В этом мире нет стандарта счастья

А. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада · Перт · 1975

Организация жизни в сознании Кришны

Главы

Организация жизни в сознании Кришны

Утренняя прогулка с Его Божественной Милостью А. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупадой. 15 мая 1975 года в Перте, Австралия. Этот человек безработный. А если мы займем его вспашкой земли, он это будет делать? Я не думаю.

Вот, видите? Очень тяжелая работа, это работа, как мы не хотим так работать, мы просто хотим легкой работы, тогда вы будете страдать? Это бы означало город? А они не хотят покидать город. Тогда пусть отправляется в ад, да?

Шрила Прабхупада, вчера мы получили новость о том, что один человек на севере Нового Южного Уэльса хочет продать нам ферму. Большая ферма там, в южных тропиках.

Это было бы хорошим местом для того, чтобы занять таких юношей, как этот индиец, тот индийский юноша, который приходил вчера. Да. Наша следующая программа — организация ферм. Пусть все приезжают.

Мы предоставим ему бесплатную пищу и занятость, а не то, что «я хочу работать клерком в городе». Выращивайте свою пищу. Я даю вам компоненты. Я даю вам землю. Работайте 5-6 часов. Получайте пищу и повторяйте Харе Кришна.

Любой, кто приезжает на ферму, должен согласиться следовать четырем регулирующим принципам. Эти люди, да? Иначе им не следует приезжать. Наша основная задача — вдохновить человека сознавать Кришну.

Где-то я оставил мою пайпу. В Лондоне. Как они будут служить? Они придумали столько машин, столько забот.

Тщетность материальных попыток облегчить страдания

Это принесет облегчение человечеству. Это предложение было составлено Вивеканандой. Служить человечеству, а как они будут служить?

Несмотря на все это, на все эти усилия, условия, столько страданий, столько безработных, столько болезней, человечество страдает, столько смерти. Какой смысл? Что значит это служение? Вы не можете это остановить.

Так устроена природа. Как вы можете остановить этим так называемым обманом, что мы служим человечеству? Вы открываете больницу. Означает ли это, что страданий станет меньше?

Поскольку страданий стало больше, поэтому число ваших больниц увеличилось. Ну и где же облегчение? Как устроена природа, мы чувствуем боль. Вот холодный ветер. Кто может его остановить?

О каком уменьшении или прекращении человеческих страданий может идти речь? При помощи наших технологических изобретений мы можем сделать нагреватель. Но нагреватель не устраняет страданий, но он согревает нас.

Ну и сколько людей получит этот нагреватель? Но мы можем делать их дешевыми, чтобы практически все могли. Вы можете, но вы не делаете. Но в этой стране во всех этих домах есть нагреватели. Почему берете эту страну?

Почему не другие страны? Ну, во многих странах. Это просто обман. Вы не можете это сделать. Не можете. Страдания неизбежны. Но мы признаем, что страдания есть, но мы все равно пытаемся их сократить. Вот и все.

Сократить. Изобретая множество разных устройств. Это очередная мантра. Вы уже придумали столько всего. И что, страданий стало меньше? Ну, стало меньше болезней. Мы находим столько лекарств.

Я не вижу, что стало болезней меньше. Больниц стало больше, но и население увеличивается. Сейчас они заботятся о больных людях. Раньше никто не заботился, как в Индии, например. Нет-нет-нет.

Если вы заботитесь, каков результат? Больниц становится больше. Но это же от того, что население больше, но это не так, как, например, в Австралии.

Или поскольку ваше предложение потерпело фиаско, вы лишь увеличиваете, как это называется, удобство, население увеличивается, и пропорция остается та же самая. Но мы заботимся, по крайней мере, мы помогаем им.

Нет, вы заботитесь о них, но население увеличивается, поэтому вы не можете о всех о них позаботиться. Да, поскольку наших больниц становится больше, поэтому мы можем их делать больше, но и население растет.

Ну и мы тоже их больше строим, согласно увеличению населения, и вы так продолжаете мучиться и бороться, не может идти речь о том, чтобы этого стало меньше пропорции, пропорции — вы увеличиваете удобство и, соответственно, в пропорциях и страдания увеличиваются.

Например, в некоторых странах больные люди. Они страдают на улицах, но здесь мы предоставляем им хорошее место, где они страдают.

Да, вы можете страдать, хорошие удобства. Раковых больных становится больше, и они страдают удобно у себя дома от страха. Сейчас у нас почти уже есть лекарства. Хорошо. О чем я хочу сказать?

У вас столько всего, но страдания продолжаются. Вот о чем я хочу сказать. Вы наращиваете средства уменьшения страданий, но все идет по-другому. Страдания невозможно остановить. Это невозможно. В этом вывод.

Но мы учимся, как наслаждаться даже страданиями. Мы учимся. Извлекать наилучшую выгоду из невыгодной сделки. Это очередной обман. Но тогда не говорите, что мы остановим страдания.

Но мы не говорим, что мы можем остановить это. Мы можем почти свести к минимуму. Нет, не свести к минимуму. Если число больниц растет, где-то уменьшение, сведения к минимуму.

В каждом штате больниц становится больше, но это часть минимизации. Глупцов невозможно убедить. Это безнадежно, в этом проблема. На самом деле, некоторые из больниц — очень хорошие места.

Там очень удобно пациентам, и они наслаждаются. Мы думаем, что это очень удобно, но пациент так не думает.

Но у нас есть опыт, что пациенты не хотят покидать больницу, потому что в наших больницах очень хорошие возможности. Цветной телевизор, развлекательные комнаты, хорошие медсестры.

Тогда остановитесь пациентом и положитесь в больницу. Как, например, в наших тюрьмах. Иногда заключенные не хотят выходить из тюрьмы, потому что им не нужно работать, у них есть пища, их кормят, у них есть кровать.

Мы можем научить людей тому, как жить с их проблемами, и в то же время научиться тому, как сводить это к минимуму через технологии.

Нет, поскольку у вас столько возможностей учить людей, вы становитесь пациентом, вы становитесь преступником и живете удобно. Очень хорошо. Станьте преступником, садитесь в тюрьму и живите там удобно.

Или заболевайте, ложитесь в больницу и живите удобно. Это очень легко.

Но в тюрьме они не могут причинять никаких проблем, в этом преимущество, поэтому всем удобно, поскольку они видят, что убийцы заперты, они не могут никому причинить вред, поэтому все чувствуют себя в безопасности.

А в больнице люди точно так же, у них какие-то болезни, как в Индии, нищие на улице, они все должны лежать в больницах. Так как в западных странах все такие люди, они в больницах, о них заботятся.

Относительность материального счастья и горя

Почему тогда хиппи лежат на улице? Ну, это добровольно. То есть с одной стороны, вы делаете условия для пациента, с другой стороны, они добровольно страдают. Но в этом они испытывают счастье, они наслаждаются.

Это вы думаете, что они счастливы? Даже полиция, они пытаются этих хиппи согнать с улицы. Они говорят: «Нет, нет, нам здесь нравится, мы хотим остаться». Тогда почему вы хотите свести к минимуму их страдания? Нет.

Мы позволяем хиппи лежать там, но больным — нет. А в чем разница? Хиппи лежит на улице. А в Индии какие-то люди лежат на улице. В чем разница? Мы создаем условия в зависимости от желаний человека.

Ну, продолжайте тратить время зря. Ваша философия такова, что если им нравится валяться на улице, пусть валяются. Такова ваша философия. Тогда почему вы прилагаете усилия, чтобы создавать условия для других?

Но если им приятно, то мы тоже можем им позволить это. Тогда это все относительно. Да, в соответствии с желанием человека.

Мы просто хотим увидеть, чтобы все были счастливы, и тогда мы знаем, что мы удовлетворяем Бога, никто не счастлив, поэтому в Бхагавад-гите говорится: что-то одно может приносить как счастье, так и страдания.

Каков же стандарт счастья? Что-то одно для одного — страдания, для другого — радость. То, что пища для одного, — яд для другого. Где же стандарт счастья?

То, что вы считаете доставляющим вам счастье, другие воспринимают как страдания. Вот почему у нас есть эта современная философия, что если тебе приятно, значит, ты должен это делать.

Тогда все будут думать, что им не нужна философия. В этом мире все относительно. Так что нельзя ожидать, что одно и то же доставит наслаждение каждому. Так почему вы воспринимаете за стандарт счастья или страдания что-либо?

Все есть все. Вот и все. Зачем вы какой-то стандарт пытаетесь установить? Мы просто пытаемся создать возможность. Если человек хочет поменять свое положение, почему вы прилагаете все эти усилия?

На эти попытки зачем тратите свое время? Но это его счастье, предоставляет возможности для других. Это делать несчастливым. Нет, он не хочет.

Например, если вы хотите предоставить возможность хиппи: «Пожалуйста, приходите, живите в хорошем доме». Они не согласятся. Но мы не хотим давать это им. Тогда в чем смысл?

Вы не можете доставить счастье всем согласно этому стандарту. Тогда несчастье будет продолжаться, какой смысл тратить время, поскольку вы не можете принести счастье каждому?

То, что вы считаете счастьем, другие не признают этим счастьем. Тогда где счастье? Мы можем дать им то, что они хотят. Это сделает их счастливыми. Это противоречие. Один человек хочет яд, вы даете ему яд.

Другой человек хочет пищи, вы даете ему пищи. В чем стандарт вашей пищи или яда? Когда все необходимо, зачем вы беспокоитесь? Но мы должны какие-то границы провести. Вы можете это по глупости делать. Это уже другое.

Но все правильно. Яд — правильно, и пища — правильно. Стандарт is the person. Стандарт — это счастье человека. Например, сейчас мы пришли к такому пониманию, что разные

врачи очень серьезно думают об эвтаназии, чтобы это признали в суде. Человек слишком болен, он был бы счастлив, если бы был мертв, почему бы не убить его? Это противоречие. Он убьет кого-то и кому-то даст жизнь.

Нет стандарта. Все хорошо, все нормально. Тогда зачем беспокоиться, что вот это хорошо или нехорошо для кого-то, хорошо для кого-то плохо? кого-то, хорошо для кого-то плохо? Вот почему

у нас есть психиатры, которые решают, они анализируют человека очень внимательно и пытаются разобраться. И они дают им предписание на относительной основе. Почему бы вам не подумать, что хорошо для вас?

Вы как заняты тем, чтобы делать добро для других, но счастье этого человека — это видеть, что другие счастливы. Нет, нет, тоже счастье — это страдание для других, в этом какой смысл беспокоиться?

Это счастье, это страдания, поскольку это то, что делает меня счастливым, мы понимаем, что это относительно, поэтому мы работаем в относительном мире. Хорошо. Делайте это. Программа сумасшедшего. Это гигаканонда. Все хорошо.

Все нормально. Если все нормально, то зачем тогда вы проповедуете? Перестаньте проповедовать, если все нормально. Какой смысл говорить, что это хорошо, это плохо? Ведь все нормально, все хорошо.

Мы проповедуем таким образом, чтобы другие люди были счастливы, что знают, что все хорошо. Сейчас они думают, что все нехорошо, поэтому они беспокоятся.

Есть одна история об одном человеке, который написал книгу о том, как пасти коров. Коровы пасутся, коровы пасутся, коровы пасутся.

И один старик позвал его: «Ты что, что за книгу ты продаешь? Как пасти корову? Лучше отнести эту книгу своей матери, чтобы она научилась, как пасти тебя. Все знают, как пасти коров. А он написал книгу об этом. Так что, негодяй, лучше отдай это твоей матери, пусть она тебя попасет, пусть она поучится».

Вот так. Если все хорошо, все правильно. Кто-то считает, что вот это наслаждение. Какой смысл писать книгу? Ведь все хорошо. Они могут выбирать все, что они хотят. Почему вы, сэр, становитесь большим проповедником?

Пусть они принимают то, что хотят, но мне очень трудно взять то, что они хотят. Поэтому мы хотим помогать им. Мы считаем своим долгом, как людей, помогать им. Лучше отправьтесь к своей матери.

Это теория дурацкая, бессмысленная. Если все хорошо, то моя проповедь тоже хорошо. Если все хорошо, что плохого тогда с моей проповедью? Ваша проповедь хорошо.

При условии, что вы проповедуете что-то хорошее, но если все хорошо, то для чего нужна ваша проповедь? Проповедайте что-нибудь. Мы, например, проповедуем. Мы проповедуем. И это действительно приносит благо.

Но человек должен знать, кто он такой, какова конечная цель жизни, это необходимо.

Духовное просвещение и социальное устройство

Материальная проповедь не имеет ценности. Об этом сказано в Чайтанья-чаритамрите. Это хорошо, это плохо — это все на самом деле продукт ума.

Но истинное добро, истинное благо — в том, что человек забыл о Боге, и нужно возродить его сознание. Вот это истинное благо. И тогда он будет спасен от этого так называемого хорошего и плохого, и всего остального.

Вот чего мы хотим. В материальном смысле то, что пища для одного, для другого — яд, с материальной точки зрения. Поэтому нет такого различения, что вот это хорошо, это плохо. Испражнения — это очень плохо.

Они плохо пахнут для вас, но это пища для свиньи. И это доказывает, что то, что пища для одного, для другого — яд. Так что это только в уме. Это хорошо, это плохо. Все хорошо, все плохо в материальном смысле.

Для него истинное «хорошо» в том, что он забыл о своем духовном Я, и нужно возродить это его Я, это сознание — вот это подлинное «хорошо». Кто-то принес ведра воды. И я могу предложить: «Давай я облью тебя».

Давай я облью тебя. Нет, нет, не надо меня обливать. Меня обливать. Но посмотрите, утки. Первая возможность — они сразу прыгают в воду.

Так вода — хорошо это или плохо — это все относительно, так что не нужно беспокоиться о том, хорошо это или плохо, это просто плод воображения, это продукт ума. Можешь принести мне завтрак в 8? Хорошо, не так рано.

И не нужно манго на завтрак. Ты сказал, что этот человек не захочет такой работы. Поэтому должно быть разделение по роду деятельности. И это варнашрама-дхарма. Он шудра, он не хочет выращивать собственную пищу.

Если платить ему зарплату, то он будет доволен. Тогда он будет и за плугом работать. Если будете платить ему зарплату, он согласится на это.

В действительности на Западе более-менее эта система разделения труда признается, поскольку у нас есть бизнесмены, у нас есть рабочие, у нас есть политики, у нас есть учителя и профессора.

Это другая, другая моя накидка, это новая накидка, новая, я достал для вас во Вриндаване, в Дели, с этой окаймкой? Нет, нет. Есть две накидки. Это обе новые. Да.

Принципы и стадии преданного служения

Говорится, что если человек просто работает для Кришны, он достигает совершенного уровня, этот совершенный уровень — сосредоточивать свой ум на Кришне. Достигается ли он через следование регулирующим принципам?

Если человек просто работает для Кришны всю свою жизнь и не следует регулирующим принципам, как он следует Кришне? Это невозможно? Если вы следуете Кришне, то можете не нарушать регулирующие принципы.

Например, они могут следовать некоторым регулирующим принципам.

Есть основные четыре: постижение недозволенных половых отношений, отказ от мяса, от азартных игр, от дурманящих средств. Если не следует этим четырем принципам и просто работают для Кришны...

Он не следует четырем принципам. Есть один преданный в Сиднее, который работает очень тяжело для Кришны, но он не следует. Ему не нравятся арати. Он работает тяжело все время. Он следует принципам, но он не ходит на арати.

Может быть, он не повторяет своих кругов, но он работает очень тяжело для Кришны. Как Гарга Муни. Да, так. И он считает, что... но тогда он падет. Он падет. Но его оправдание в том, что Кришна говорит в Гите.

В Гите Кришна говорит, что, трудясь ради меня, человек может достичь уровня совершенства. Да, но он падет.

То есть, работая для меня, человек в конце концов придет к пониманию следования принципам, а не то, что просто работая для меня, он может это сделать. Он будет продвигаться, подниматься на другие стадии.

Например, если человек работает тяжело, но он никогда не разбогатеет. И какой смысл тогда в этом труде? Тяжелый труд должен привести к богатству. Но если он не богатеет, а просто тяжело работает, то какой смысл?

Шрама эва хи кевалам. Вы должны следовать регулирующим принципам, садху-вритти. В этом ваша честность и садху-санга. Это можно осуществить в общении с преданными. Так именно нужно расти в преданном служении.