Менеджемент и личный пример

A. C. Bhaktivedanta Swami Prabhupada · Vrindavan · 1974

Дисциплина и стандарты духовной жизни

Chapters

Дисциплина и стандарты духовной жизни

Беседа в комнате между Его Божественной Милостью А. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупадой и санньяси. 15 марта 1974 года во Вриндаване. Деньги потрачены, все идет хорошо, все организовано. Да, управление подразумевает порядок.

Если менеджера нет, то санньяси должны вызваться. Иногда очень трудно поддерживать этот порядок. Вы сами сказали преданным не ходить на улицу и не покупать слишком много сладостей, но это их не остановило.

Они по-прежнему постоянно ходят в магазины сладостей. Сегодня утром я разбудил преданного. Я разбудил его без пятнадцати четыре. Я сказал: «Прабху, ты хочешь встать? Сейчас уже 4 часа, время вставать».

Он не проснулся, но я пошел и начал мыться, потому что я хотел этого. А затем я вернулся, и уже почти время для арти настало. Я сказал ему: «Если ты не собираешься идти, то хотя бы приди на арти», но он не вставал.

Идея в том, что если ты создашь духовную атмосферу, которая будет вдохновлять, все захотят участвовать в этом решении, ты не можешь индивидуально обходиться с каждым.

Если ты садишься повторять мантру, они должны все тоже садиться. Если кого-то не хватает, то тогда ты можешь сказать: «Почему ты не пришел?» Но если ты сам не повторяешь, не сидишь.

Если сам не повторяешь мантру, просто ты пытаешься их будить постоянно. Спит он или нет, ты сам должен исполнять свои обязанности добросовестно. Просыпаться, вставать рано утром.

Но мы должны идти в храм на арти, а если он лежит в кровати и спит? Нет. Если он по-прежнему в кровати, тогда попроси его уйти. Да. Не нужно сражений. Чего пропадает? Я хотел сказать кое-что.

Потом я уйду, потому что это собрание руководителей. Но я видел этого юношу после того, как его избили. И насколько я вижу... Это выглядело очень жестоко. Как будто бы его били досками. Это похоже на преступление.

Я не думаю, если бы это со мной случилось, я бы подал в суд. Если бы это со мной случилось. Потому что он мог бы лишиться глаза. Это нехорошо. Ни при каких обстоятельствах. Мы это обсуждаем. Это не очень неразборчиво.

Дело в том, что сейчас мы переживаем кризис в Индии. В плане нашего присутствия здесь наш престиж, наша репутация упала до невозможного.

Не потому, что ни из-за нашего учения, из-за нашего поведения, ни из-за того, что мы белые, из-за того, что мы ведем себя отвратительно. Отвратительно.

В отношении поведения мы никоим образом не можем стоять на одном уровне с индийскими санньяси. Как же мы можем ожидать, что Шрила Прабхупада будут уважать, если мы ведем себя так?

Поэтому, как на лидерах, на нас лежит ответственность не избегать этого, не избегать других преданных, но обучать их, сейчас начать их обучать. Да, речь Шрилы Прабхупады иногда неразборчива из-за тихой записи. Мы должны исполнять свои обязанности.

Когда я увидел кого-то, я спросил, куда он идет. Я сразу же спросил. Мы должны следовать установленным правилам. Если кто-то спит, киртан идет в это время, утром.

Ему нужно сказать, что если ты будешь так спать, то ты не можешь так поступать. Я сказал этому юноше раньше. Хорошо. Но почему? Лить воду на него, чтобы разбудить его? Ты не должен делать ничего, что провоцировало бы.

Самое лучшее — просто сказать, что он не в лучшей форме сейчас. Скажи мне, что он безответственный. Его можно предупредить один раз, два раза. Если он не следует, то тогда нужно просто сказать ему: «Покинь это место».

Ему нужно дать этот шанс. Полиция сказала, что когда я сказал ему, что по нашим правилам все должны вставать в четыре часа, он сразу же сказал: «Я не вижу, чтобы кто-то вставал в четыре». Никто. Что я могу ответить?

Как он может так говорить, Шрила Прабхупада? Как он может видеть, что никто не встает в четыре?

Он говорит, что никто не встает рано утром, но он встает, я встаю, он встает, но остальные, но другие, остальные встают, но не все, но кто-то встает. Дело в том, что санньяси должны

позаботиться, чтобы этот стандарт поддерживался на высоком уровне. Это их обязанность. Это должно отслеживаться, и это нужно мирно решать.

Если мирно это не решается, человек злостно нарушает, то ему нужно вежливо сказать: «Иди домой».

Роль и качества духовного лидера

У кого есть авторитет сказать кому-то: «Пожалуйста, уходи»? У кого есть полномочия сказать человеку: «Уходи»? Мы не знаем, у кого есть эти полномочия. Президент скажет, пока я здесь, я скажу. Вот

это данда, она дает полномочия. Она дает полномочия. Да, дает. Нет, не дает. В Соединенных Штатах? Нет. Там преданные уважают санньяси. Может быть, просто потому, что ты не заслуживаешь этого.

Если они не следуют принципам санньяси, то естественно. Но об этом нужно сообщить официальному руководителю, президенту. Нужно предпринять меры.

Если, допустим, вы не следуете правилам и предписаниям, вы должны покинуть храм. Просто нет необходимости драться. Прежде всего, санньяси, лидеры должны вести себя сами в соответствии с правилами и ограничениями.

И тогда просите других следовать. Если другие не следуют, один раз, два раза, их три раза их прощают. Если он строго следует принципам, то его автоматически будут уважать.

Я хотел попросить кого-то уйти, покинуть храм, но как он покинет? Мы должны ему купить билет, чтобы он ушел,

означает, что он может уйти в другой центр; я хотел попросить его уйти, но куда он пойдет, кто ему заплатит за обратный билет? Дело в том, что это уже крайняя мера. Мы проповедуем, чтобы люди приходили к нам.

Но наша задача — не выгонять их. Это не наша задача. Но если он неисправим, тогда он должен уйти.

Мы проповедуем, чтобы люди приходили к нам, а не для того, чтобы уходили. Если же по какой-то тривиальной причине мы просим его уйти, так не делается.

Если он неисправимый, прежде всего, вы должны попытаться его исправить. Это проповедь. Наша проповедь состоит в том, что люди бесполезны, мы должны обучать их так, чтобы они могли принять сознание Кришны.

Таков наш менеджмент. Но если он совершенно неисправим, тогда его нужно попросить покинуть храм. Но мы не должны выгонять его только потому, что он делает что-то не так. Его нужно просто научить.

Мы должны учить его своим примером, своим поучением, своими словами. Словами, примером. Его нужно исправлять. Если я не могу его исправить своими словами и примером, это также моя вина в этом.

Потому что вы не можете ожидать, что все, кто приходит сюда, будут садху. Но это не так. К нам приходят обычные люди. Но мы должны сделать их садху. Это проповедь. Это проповедь. Мы должны делать это тактично.

А если человек неисправим, если мы все перепробовали, но при этом он по-прежнему не исправляется, тогда вы можете попросить его. Не нужно отправлять его по какой-то мелочи. Это не наш принцип.

Наш принцип прежде всего исправить его, такова проповедь. Насколько это возможно, при помощи примера, поучений, занять его, это наша школа, это школа. Если ученик не успевает, вы не можете сказать: «Убирайся».

Насколько в ваших силах, вы должны ему помочь. Но когда вы исчерпали все средства, и он при этом не исправляется, тогда вы можете попросить его уйти. Что вы можете еще поделать? Найдите какие-то деньги.

Но я не думаю, что если мы сделали все от нас зависящее, чтобы исправить его, нам потребуется прибегать к крайним мерам. Ведь в конце концов, он человек, и наша задача — учить и самим стать идеалом.

Мы должны учить своим личным поведением. Если вы встаете рано утром, если вы омываетесь, если вы садитесь и проводите джапу регулярно, как он может отказываться это делать? Это невозможно.

Но если я курю и при этом прошу других не курить, это никогда не подействует. Прежде всего, вы должны быть примером, если человек сам не прибирается. Неразборчиво. Мы должны поступать так. Мы не должны просто командовать.

А если он не делает: «Убирайся». Нет. Покажите ему. В конце концов, наша жизнь... Это проповедь означает: самому нужно хорошо себя вести. Он тогда не сможет сказать вам, что вы сами себя не ведете так.

Как, например, однажды в Лондоне произошла беседа с Нандакумаром. Он обвинял тебя. Ты обвинял его, я слышал. Ты должен поступать так, чтобы он тебя не обвинял.

Если ты просишь его вставать рано утром, принимать душ, а сам это не делаешь. Допустим, есть какой-то особый случай.

Чистота и порядок в храме

Я рано утром принимал душ, сейчас я не принимаю, потому что болезнь. В противном случае я регулярно принимал душ и даже не горячей водой. Я начал принимать горячий душ только в вашей стране. Раньше я никогда этого не делал.

Даже в самые холодные времена. Здесь я тоже пытаюсь избегать этого. Я просто выставляю ведро воды на солнце, и если она нагреется, то это все, что я себе позволяю.

Конечно, если нужны особые условия для здоровья, из-за этого человек не может подняться, если он болен.

Это другое дело, но все остальные должны вставать рано утром, принимать омовения и быть готовыми оказывать служение к 6 часам утра, 5 часам утра. Что касается группы киртана, то все должны ходить туда.

Пусть на небольшое расстояние, но все наши люди должны ходить. Рано утром. Посмотрите, столько групп ходит. С трех тридцати начиная. Идите сами также, и другие последуют за вами.

Чистота, чистоплотность и следование регулярной программе. Это наш метод. Мы должны быть очень чистоплотными, опрятными, вставать рано утром. У нас есть свои обязанности.

Например, вчера Двиджа-Хари подошел и сказал, что он не мог заставить никого убираться в храме. Никто не убирался на киртане. Я сказал: столько же санньяси, попроси их организовать группу уборщиков.

Он сказал, никто не будет убираться. Они не станут этого делать. Они хотят. Но почему не попросите каких-то людей? Вы должны убираться. Они не станут. Если они не станут, то покажите им, что столько людей приходят и уходят.

У нас была группа уборщиков, но они разъехались по другим группам. Есть много людей, но они отказываются это делать, потому что они следуют твоему примеру. Я убираю в своей комнате. Я убираюсь также за пределами комнаты.

Ты просто не видел, не критикую. Нет, я не критикую. Так или иначе, что было, то было. Вы должны следовать «атмана ачари прабху» — личным примером. Таков должен быть принцип. Нужно учить других собственным идеальным примером.

Все должны быть чистоплотными, все должны вставать рано утром, начинать свою деятельность. Зачем тогда вы можете, у вас будет право просить их: «Почему ты не пытаешься это делать?» Тогда им будет стыдно не делать это.

Итак, этому принципу необходимо следовать. Разве нет? Да. Что касается меня, я не считаю, что многие люди принимают мои слова всерьез. Столько всего плохого говорят обо мне.

Сначала они говорят, что песни эти — майя, мелодии... Это майя. За спиной я слышу все, что угодно. Никто не будет мои слова воспринимать всерьез. Хотя я цитирую из Писаний. Они не уважают меня. Что значит майя? Песни в майе?

Как только я уехал из Калькутты, все баджаны не сказали, что это... Яд Гаудия-матха. Брайя-баджаны мне так сказали. Песни сами хорошие, но мелодии, они сказали, что это яд. Как я могу это преодолеть?

Я слышал что-то по этому поводу. Ты написал одному из преданных в Калькутте.

Ты написал, он приехал в Бомбей, Бхавананда, и он сказал, что... он подписал письмо, что-то вроде: «Я... молюсь, чтобы меня заняли в служении моему гуру-махараджу».

Ты написал в ответ: «Мы персоналисты, поэтому... когда мы говорим Гуру-махарадж, мы всегда произносим имя: А. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада... или Бхактисиддханта Сарасвати».

Мы не просто оставляем такой туманный термин «Гуру-махарадж». Мы пели: «Джая Прабхупада, Джая Гуру-дева». И он говорил, но это имперсонализм. Он также говорит: «Нитай-Гаура, Харибол». Это тоже майя. Что это такое?

И он говорил, что все эти баджаны — они не авторитетные. Он сказал, что «Харибол» не авторитетный. Кто сказал это? Нет, он сказал: «Джая Гуру-дева, Джая Прабхупада» — это нехорошо.

Он сказал, что это нехорошо, «Джая Гуру-дева», потому что там не говорится конкретно имя... Гуру, это может быть любой Гуру-дева. Он критиковал за это. Кто критиковал?

Потому что ты мне писал ему письмо, в котором говорится, что мы... персоналисты. То есть это означает, что я майявади. Вот что это значит. То есть это вопрос поведения, а не просто каких-то индивидуальных особенностей.

То есть, в общем, я майявади.

Единство и развитие общины

Я вижу, что в Индии, в общем, плохая атмосфера. Недовольство, преданными, политика, разделение на группы и так далее. Это происходит по всей Индии. Очень тяжелая ситуация. Вот, например, Тамал Кришна.

Его все уважают, потому что он делает очень хорошую работу, он управляет очень хорошо. И он исполняет свои духовные обязанности очень хорошо, и он получает определенные результаты. Это уважение.

Но тогда ты тоже получишь уважение. Бали Мардан Махарадж строит ИСККОН пресс. И все просто касаются его стоп, когда видят его.

Ты не найдешь ни одного человека, который бы не уважал его, потому что он исполняет свои обязанности.

И естественным образом люди начнут тебя уважать, если ты сделаешь что-то хорошо, а не просто говоришь, что атмосфера плохая. Ну, у нас много недостатков. Но, в общем, если я веду себя хорошо, то другие пойдут за мной.

Это принцип. У меня могут быть какие-то недостатки. Мы не свободны от них. Мы все пытаемся проповедовать. Мы должны вести себя хорошо. В соответствии с правилами, предписаниями, повторять 16 кругов. Вставать рано утром.

Как правило, прежде всего нужно вставать рано утром, убираться, участвовать в программе. Если этому следовать, повторять 16 кругов, то все будет. В своих лекциях вы подчеркиваете два аспекта: гьяна и отречение.

Какое-то знание есть, но отчасти проблема в том, что большинство преданных в каждом храме в Индии не отречены от этой грязи. Они по-прежнему привязаны к чувственному наслаждению даже на грубом уровне.

И поэтому, если кто-либо, санньяси или кто-либо еще, мешает их чувственным наслаждениям, они склонны не подчиняться, потому что они привязаны к тому, что они хотят. Они

думают, что поскольку они в чужой стране, далеко от Америки, где стандарты очень строги, они думают, что они могут заниматься всякой чепухой, и никто их не остановит.

Если стараешься их исправить, то они распускают сплетни за спиной. Мы видели это с магазинами сладостей, с ранним подъемом, со всем, что мешает им в их приятных наслаждениях.

Это в Калькутте, это в Бомбее, это происходит здесь, во Вриндаване. Но преданные повсюду, они просто ведут себя как наслаждающиеся, и вот почему столько раджас-гуны в храме. Столько раджас-гуны. Это факт.

Так как же исправить это? Если ты сам не справишься, как ты сможешь исправить?

Ну, многие из нас пытались исправить себя, и в результате нас обвиняют в том, что мы сепаратисты, просто потому что мы не хотим разделять с ними их занятия, чепуху, потому что мы хотим сохранить стандарты, хотим читать, повторять джапу, поскольку мы не хотим сидеть и говорить о всякой чепухе.

Если мы пытаемся их остановить, они не остановятся, так зачем нам опускаться на их уровень? Поэтому мы ведем себя как сепаратисты, мы запираемся в комнате и читаем или повторяем джапу. Мы пытаемся поддерживать чистоту.

И это считается сепаратизмом, потому что это не соответствует их уровню майи, того, чем занимаются все остальные в храме, политика и так далее. Вот что меня устраивает. Что было, то было.

Теперь вы попытаетесь исправлять других, ведя себя правильно. В противном случае нет необходимости держать столько людей. Мы попытались во Вриндаване. Несколько людей могут оставаться здесь.

В противном случае людей это не будет привлекать, потому что людей привлекает наше поведение. Они увидят: «О, это эти европейцы, американцы, они такие замечательные вайшнавы», их это привлекает.

Но если мы не соответствуем стандарту, то они сразу же начнут нас осуждать. Это необходимо исправлять. Тот же принцип. Мы должны вести себя должным образом и учить других, тогда это будет иметь эффект. Это общий принцип.

Мы обсудили. Сейчас постарайтесь исследовать. Другой момент. Это проблема Кеши-гхата. Должны ли мы дальше развивать это? Я получил эту собственность. Каково ваше мнение?

Исходя из тех обстоятельств, которые сейчас имеют место, каждый храм должен управляться очень хорошо, иначе вы не сможете привлекать людей. В нашем храме в Лос-Анджелесе мы хотим привлекать людей.

Там очень хорошо управляют. Очень хорошо. Вы видели. А это означает, что должен существовать достаточно большой счет в банке. Потому что это большой храм.

Я не думаю, что будет достаточно людей убираться и управлять, и чистить Кеши-гхат, может быть, в будущем, когда-нибудь, то есть не сейчас, очень большой, очень большой.

Стратегия управления и духовный менеджмент

И в основном качество людей. Пусть лучше будет меньше людей с хорошими качествами в маленьком месте. Это принесет гораздо больше блага.

Как, например, я был на Филиппинах, я был один, все равно работа продолжалась гораздо быстрее, потому что я мог всего этого избегать, тех проблем, о которых мы говорим сейчас, потому что здесь все все знают.

Все очень быстро происходит, потому что люди автоматически привлекаются, и тогда вы учите их, обучаете их. Меньше американцев, один-двое, которые хотят управлять, и затем можно начать с индийцами работать.

И по мере того, как они развиваются, становятся сильными, развивается центр. Это потребует времени, но это будет более надежно. Мы можем привести кучку американцев, и все просто распадется на кусочки.

И мы утратим свою репутацию. Тогда что ты предлагаешь? Мы начнем небольшой центр, затем развивать его постепенно, чтобы там было меньше неопытных людей. У нас уже был маленький центр здесь, где-то год, восемь месяцев.

Он не говорит, что это будет успешный проект, но, по крайней мере, не будет всей этой пародией, а то, что сможем мы вообще сделать так, чтобы индийцы прислушались к тому, что мы говорим, это уже другой момент.

По крайней мере, мы не будем убивать друг друга. По крайней мере, мы не будем так поступать, чтобы в будущем нам пришлось покинуть Индию. Нас попросят уехать. Нас заберут наши визы и выгонят нас. Это может легко случиться.

Нет ничего невозможного в этом. Есть места в мире, куда мы уже больше не имеем права приезжать, например, в Сингапуре это уже случилось. Я чувствую, что мы должны быть очень осторожными и избирательными.

Да, в Сингапур наших людей уже не пускают. Да. Это уже случилось. Есть много мест, в которые мы можем законно въезжать, тем не менее, люди нас не любят там. В Сингапур туда вас даже не пустят.

По собственному опыту могу сказать, что если один или двое людей посылаются в какой-то район, им дают все полномочия, чтобы они попытались занять население в бхакти-йоге, в этом процессе, это постепенная работа с местным населением, более эффективная, чем если мы привозим большую группу людей и пытаемся какие-то большие проекты проворачивать.

То есть человек, который этим занимается, должен, если мне нужно куда-то ехать, я должен быть сильным, должен сам укрепить себя, начать с нуля.

Я знаю, с какими трудностями санньяси сталкиваются здесь, потому что многие преданные думают, что это как какое-то турне, какой-то отпуск — приехать в Индию.

Они считают, что не должны здесь следовать этим правилам, что они здесь лишь на время. Я знаю, что это очень трудно, но все равно мы должны пытаться обучать.

Поэтому мы не можем устраивать здесь каких-то больших проектов, потому что они приезжают как туристы, да. Если построить храм, то контроль должен быть более жестким.

Им должны управлять люди: своей проповедью, своим сознанием Кришны они могут вдохновить людей приходить и оставаться в этом храме и практиковать бхакти. А негативная мотивация не удержит человека.

Поскольку вы еще не утвердились, что же нам делать с этими лагерями в данных обстоятельствах? Сократить число наших преданных? У нас есть база в Калькутте, у нас есть база в Бомбее, в этих двух местах.

Это важные города в мире; пока наш храм не построен во Вриндаване, мы свели все к минимуму.

Поэтому автоматически тут не может быть речи о переговорах, поскольку не все захотят; если храма нет, где бы преданные могли просто следовать программе, правилам, они не захотят поддерживать сами никакого стандарта, они сразу же просто скатятся к своим старым привычкам. Естественно, мы можем провести переговоры и отложить это на будущее.

Я не думаю, что нам нужно переживать об этом.

Я думаю, что если мы не будем переживать о материальной стороне дела сейчас со всем, если у нас будет духовная основа, это будет естественно расти, и Кришна даст нам все возможности, все материальные возможности, которые нам нужны.

Мы не должны сейчас пытаться обрести что-то на будущее. Вот почему я думаю, что Кришна не хочет, чтобы у нас сейчас он был.

Какой смысл иметь гигантский храм, если мы видели по всей Индии не гигантские храмы, но никакого менеджмента?

Что касается людей, поскольку в некоторых случаях руководители отправляют в Индию проблематичных, я думаю, что если вы, поскольку вы разделили штаты на территории, то есть есть люди, конкретно люди в разных территориях.

Если вы можете назначить каких-то людей ответственными за определенные территории в Индии и попросить, каких людей они хотят, они скажут вам, каких людей они хотят. Остальных вы можете отослать.

Тогда будут хорошие надежные центры, потому что те, которых хотят там. Хорошая идея. Как Шанкарачарья, он разделил на четыре части. Шанкарачарья был озабочен только Индией.

Мы же проповедуем по всему миру, поэтому мы разделили на 12 зон. Да, у меня идея, как у Шанкарачарьи. Но сама Индия может быть разделена на несколько частей для проповеди.

Уже разделена на Калькутту, Бомбей, Маяпур и Вриндаван. То есть люди, которые ответственны за эти территории, не могут сказать, какие люди им нужны, а остальных они могут отослать.

Таким образом, у вас будут люди, которые будут хотеть работать над проектом. А если они не хотят работать, то их тоже можно отослать куда-нибудь. Так, сделайте что-нибудь в этом роде.

Потому что я не могу думать об этом, об администрации. Да, Тамал Кришна будет в Хайдарабаде. Я физически слаб.

И кроме того, если мне придется смотреть еще за администрацией, я не смогу писать книги, как же тогда представлять нашу философию, так чтобы люди смогли понять ее. Поэтому администрация разделена.

Теперь вы действуете, применяйте разум. По-прежнему нас еще уважают. Поддерживайте наши стандарты. Люди полюбят нас, люди хотят нам помогать.

Например, этот великий санньяси, один из известнейших санньяси, Гангешварананду, его это привлекает. Он человек огромных возможностей, человеческих ресурсов, денег. У него огромные возможности.

Мы не должны оскорблять этих людей, да, духовных лидеров, нет, мы не должны оскорблять этих людей, мы должны сами себя хорошо вести. Вы не имеете права оскорблять никого, и услаждать никого не имеете права. Это невозможно.

Вы должны поддерживать свой стандарт. Поддерживайте свои стандарты, да и все. Все увидят, что это здорово, это хорошо. Оскорбляя, вы никому не принесете радости. Это невозможно.

Даже если вы слушаете его, очень хорошо, Чайтанья Махапрабху не смог удовлетворить всех. Ему пришлось начать движение гражданского неповиновения. Даже Ганди убили. Это невозможно. Вы не можете удовлетворить всех.

Но вы должны придерживаться своих принципов и вести себя должным образом.