О прощении. Лекция 3
Бхакти Вигьяна Госвами · Литва · 2011
Главы
Необходимость прощения обид
И прости, Господи? Нам грехи наши, так же, как и мы прощаем. А если мы не прощаем, это значит что? Значит, нам тоже не простят. Там есть очень важная фраза: прости им так же, как мы прощаем.
То есть, ну, в общем, понятно, что мы должны прощать. Тогда все то, что за нами тянется. Ващне-риначает, сьвам, жа, детпрая34 Кунти правища мавачим, праздну, Санжья Килашти Драх Свамна, Аниастачаму Багашая.
Мы с вами в течение двух дней уже обсуждаем одну из наших многочисленных проблем. И эти проблемы копятся в нашем сердце, в нашей чите, в нашем сознании.
И повторение святого имени помогает человеку избавиться от всех проблем. В этом нет никакого сомнения. Четова-дарпана-марджанам, бхава-махадавагни-нирвапанам. Но оно помогает избавиться от этих проблем.
Нужно очень хорошо понимать, как оно помогает избавиться от этих проблем. Мы очень часто слишком большой упор делаем на автоматичности процесса сознания Кришны.
Но в этом выражении «автоматичность процесса сознания Кришны» есть внутреннее противоречие. Потому что автоматичность значит бессознательность. Бессознательность метода сознания Кришны.
Метод сознания Кришны называется методом сознания Кришны или путем сознания Кришны, практикой сознания Кришны, потому что оно пробуждает в нас сознательность, сознание.
И, пробуждая в нас сознание, оно помогает нам в том числе избавиться от всех проблем. И сегодня я буду больше говорить об этом, каким образом, включая свое сознание, мы помогаем святому имени вычищать эти проблемы. Святое имя должно именно это сделать, оно включает в нас в сознание, и дает нам возможность соприкоснуться со всем ненужным и выбросить все ненужное, отказаться от всего ненужного.
И в этом суть этапа анартха-нивритти, когда я осознаю, что это не нужно. И так как я понимаю, что это не нужно, я отпускаю это все. На самом деле все эти вещи уйдут сами, они не уходят.
Это тоже одна из мыслей, которые я пытался донести до вас в этом семинаре. Они не уходят, потому что мы держимся за них, потому что мы боимся, боимся отпустить, боимся, что мы не сможем прожить без всего этого.
И сознание Кришны заключается в том, что начинаешь отдавать себе отчет в том, что же происходит в моем сознании, в том числе становясь на уровень более высокого сознания — сознания Кришны — и пытаясь понять с точки зрения сознания Кришны, все процессы в моем сердце.
Прощение как энергия Кришны
Вот и прощение я говорил вчера, и мы сегодня немножко продолжим эту тему - это божественное качество. Это не просто терапевтический прием, психоаналитическая методика.
И Кришна говорит об этом в самой Бхагавад-гите. И Кришна об этом говорит в Бхагавад-гите. Какой? В 16-й главе он перечисляет качества преданных, да, но в 10-й главе он говорит интересную вещь.
Он говорит: «Из женщин я — Кирти, Шри, Вак, Смрити, Дрити, Медха и Кшама». Он перечисляет на самом деле семь энергий, которые принадлежат ему. Потому что Женское начало - это энергетическое начало, это энергия.
И Кришна говорит, что все эти энергии — это Я; эти энергии: Кирти значит слава, Шри значит удача, богатство, красота, блеск, сияние. Вак. Что значит вак? Речь. Смрити — память. Дрити значит упорство. Терпение, выносливость.
Медха. Медха — разум. Кшама. Кшама - значит, способность прощать прощения, великодушие, снисходительность, в сущности сила, потому что человек слабый, всегда человек обидчивый. Пометили, да?
А сильный человек, он способен на эту вещь, на прощение. Мы вчера и позавчера говорили о том, каким образом обижаясь или гневаясь на другого человека, мы, в сущности, раним самих себя.
В девятой песне Шримад-Бхагаватам есть любопытное выражение санскритское, там, где рассказывается история про Дурвасу. И там говорится, что когда Дурваса разгневался на Амбаришу, на самом деле, что он сделал?
Он сделал, как там говорится, атма-вичара. Атма-вичара буквально значит: он возненавидел сам себя. То есть он причинил зло самому себе, атма-вичара. Шрила Прабхупада переводит это слово как self-injury.
Что буквально значит: даже трудно подобрать русский эквивалент самоненавистничество. Когда человек сам себя ненавидит.
Иначе говоря, когда мы гневаемся, мы прежде всего острие этого гнева обращается прежде всего против нас, и поэтому нам нужно научиться этому как практике.
И сегодня я немножко буду говорить об этом, и завтра продолжу эту замечательную тему. Разумеется, я уверен, что в этой аудитории есть много людей, которых эта тема не касается вообще.
Те, кого эта тема касается, они засмеялись. Те, кого это не касается, они промолчали. Не сказать, да, так и есть. На самом деле есть счастливые люди, легкие люди, которые не обижаются.
И это наверняка опыт какой-то прошлой духовной практики. Это результат, такое качество просто так не появляется.
Человек с легким характером, не склонный обижаться, не склонный принимать всерьез боль, которую ему причиняют, способны легко забывать и отпускать все эти вещи — это, безусловно, человек, у которого за плечами есть какой-то опыт.
Вот. Я прошу прощения, если вас все это не касается, по крайней мере, можете в качестве информации для тех, кого касается, послушать это все.
Признаки полного прощения обиды
Но если вас это касается, то, конечно же, нам нужно очень хорошо понимать, как от всего этого избавляться.
Я говорил вчера, чтобы напомнить, о чем шла речь, что есть признаки, по которым мы можем понять, простили ли мы человека или не простили. Вот потому что иногда нам кажется, что мы простили.
На самом деле мы не простили, мы просто спрятали или завалили эту обиду на него какими-то другими делами. И я говорил вчера немножко об этих различных признаках.
То, что из сердца должно уйти, это горечь, то, что мы не чувствуем жалости к себе. Кто-то чувствует иногда жалость к себе, какой я хороший. Все знают, маленькие дети, они постоянно испытывают это чувство жалости к себе.
Они забираются по столу и думают: вот умру, будут знать. Поймут, это признак обиды, когда я чувствую жалость к себе, что кто-то обрадовался очень.
Или у нас остается это навязчивое чувство, что чтобы их вывести на чистую воду, чтобы всем показать, чтобы всем рассказать, что они сделали, как.
У каждого из этих чувств есть свой антидот, или какая-то практика, с помощью которой мы можем от этого избавляться. Например, мы можем ждать, что они подойдут и попросят прощения у нас.
Или мы можем ожидать какой-то справедливости, когда же эта справедливость настанет наконец, или мы можем огорчаться, если у них все хорошо. Ну, как же так? Где же эта справедливость? Вот.
Или мы думаем, пусть произойдет все так, чтобы они поняли. До конца поняли, как уж они боль причинили, сами испытают все это. Так или иначе, или мы начинаем наказывать их своим языком, рассказывая о них.
Или мы видим их, у нас портится настроение. Просто от одного вида их. Если они еще смеются при этом, то совсем обидно становится. Вот. И надо очень хорошо знать, что, в общем-то, когда я простил, то я отпустил все эти вещи.
У меня нет этого всего. И даже если там я думаю, Кришна с этим разберется, — это не моя проблема. Пусть Кришна разбирается со всем этим.
Влияние ложного эго
И есть, скажем так, много различных практик, которые помогают нам это сделать. Практик, которые помогают нам расстаться с этим чувством в конечном счете, если мы поймали себя на этом, то практика заключается
в том, чтобы попытаться направить свое сознание на противоположную волну. Если у меня есть желание, так или иначе, остается желание в том или ином виде, чтобы они испытали зло. То это очень деструктивное чувство.
В соответствии с ведической философией мы все одно целое.
Мы все частицы единого целого, единого организма. Оставаться со своей обидой, с болью — значит копить в себе этот яд, который он потом в какой-то момент выплеснет на другого человека.
Вполне вероятно, что с таким менталитетом в следующей жизни можно кем-то родиться. Да, змеей, скорпионом. Каракуртом, может быть. Разные варианты, может, в любой из них можно родиться электрическим угрем.
Никто не видел этих тварей? У них зло бы скопилось в виде электричества.
Стоит кому-то рядом оказаться. Так, да, то, как все это копится. Да то, как все это копится. И мы с вами говорили разные причины о том, что нам нравится быть жертвой,
что у нас, что обида позволяет нам сохранять себя в центре. Помните, очень важно, заметил Андрей, что обида - это один из способов себя в центре сохранить, себя почувствовать Богом.
Это мы обиженные, боги все тут собрались. И все это коренится в нашем эго, в ложном эго. Мы вчера говорили об этом, и одна из причин, почему мы не хотим расстаться со своей обидой.
Заключается в том, что эго всегда хочет быть правым. А когда я обижен, у меня что есть? Чувство собственной чего? Правоты и неправоты другого человека — это чувство становится острым. Оно такое замечательное.
Оно приносит нам столько удовольствия. Я прав. Я прав.
Желание правоты и очищение сердца
Это эго. В Бхактиведанта Мэноре живет замечательная ученица А. Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады. Ей уже лет 80, ну, как минимум 75 или 76. Ее зовут Кулангана-деви даси. Она до сих пор очень активная. Она готовит там.
Те, кто был, знает, она готовит там сладости для Кришны. И мне одна, она очень мудрая женщина. И один мне преданный рассказывал, что он пришел к ней жаловаться на кого-то. Он стал жаловаться.
Говорит: ну я же прав, я же прав. И когда мы жалуемся кому-то, мы хотим услышать от другого человека, что подтверждение: да, да, ты прав, да, ты прав.
Матаджи Кулангана посмотрела на него и сказала: «Кришне не нужна твоя правота». Нам кажется, что это очень ценное, а я же прав. Запомните, пожалуйста, эту фразу. Кришне ваша правота не нужна. Он без нее проживет.
Очень даже хорошо. Кришне нужно наше чистое сердце и смиренное сердце. Правота наша ему не нужна. А эго наше хочет быть правым. И в этом проблема. Мы хотим правоты. И есть еще один способ, очень важный:
избавиться от обиды, простить. Простить. И это очень важный способ, потому что все эти способы помогают очистить сердце. Все эти способы очень важны, потому что они очищают наше сердце.
Это способ попытаться сосредоточиться на хороших качествах обидчика. способ попытаться сосредоточиться на хороших качествах обидчика. Есть одна очень важная вещь. Мы вчера говорили тоже об этом.
Я сейчас пока повторяю то, что мы проходили вчера: то, что обида не живет в сердце, которое полно восхищения и благодарности. Это две противоположных вещи полностью.
Мы говорили вчера, что, чтобы обидеться на человека, нужно опустить его на свой уровень и потом на него обидеться.
Мне хотелось в связи с этим рассказать вам историю, которую вы все знаете, или, по крайней мере, многие из вас ее знают, но которую очень много нам раскроет про механизм обиды.
История Драупади и Ашваттхамы
Это история из Первой песни «Шримад-Бхагаватам», история про Драупади и Ашваттхаму. Так, наверняка вы все знаете ее в общих чертах, но вряд ли помните детали. А детали там очень важные.
В 7-й главе Первой песни «Шримад-Бхагаватам» начинает рассказываться история.
Там говорится, что Драупади... она... вдруг ни с того ни с сего Драупади узнала о том, что пятеро ее сыновей убиты ночью несправедливо, нечестно, подло, когда они спали во время сна, Ашватхама устроил эту страшную жуткую бойню, резню.
Так, и теперь на минуту представьте себе, пожалуйста, я очень вас прошу, представьте себя на месте Драупади. Все ее пять сыновей в одну ночь убиты, причем нечестно, подло.
Так те, у кого есть дети, могут очень хорошо представить это. Ваших детей жестоко убили. Там говорится, что Драупади заплакала. Заплакала от беспомощности, от горя, от утраты, от всего остального. Арджуна подошел к ней.
И Арджуна стал ее утешать.
Он стал говорить, что я утру твои слезы после того, как я принесу тебе голову твоего обидчика, Ашваттхаму, и ты, совершив погребальную церемонию, после того, как тела твоих сыновей будут сожжены, совершишь очистительный обряд омовения, стоя на его голове.
Кшатрийский такой разговор. Муж утешает свою жену. Кшатрий. Имеет это какое-то отношение к нашей теме? Имеет, непосредственно. Потому что история на этом не заканчивается.
Он сказал, что я догоню его своим луком Гандива, отрублю ему эту голову и принесу тебе эту голову. Потом он его поймал. Ашваттхаму связал его, как животное. У Ашваттхамы бегали глаза от ужаса, от страха.
И в этот момент случилось что-то странное. Потому что в этот момент, после того, как он поймал его, связал его, он стал думать. И он решил его отвести живым в лагерь. Когда Кришна увидел это, Кришна захотел его испытать.
И Кришна сделал вид, что Он рассердился. Кришна сказал. Кришна очень важные вещи сказал. На самом деле все эти вещи будет говорить нам наш ум. Слушайте внимательно, что Кришна ему стал говорить.
Кришна стал приводить ему аргументы, почему его нужно убить тут же на месте, не раздумывая. И Бог внутри будет вам говорить: с обидчиком надо расправиться. Так. Кришна стал говорить: Он убил невинных детей.
Он нарушил дхарму. Он нарушил религию. Только тот, кто нарушает религию, тот, кто полностью атеист, может убивать во сне своих врагов. Так, то есть он нарушил принципы религии.
Он жестокий, только жестокий, жалкий человек живет за счет жизни других, убивая других людей.
Он пытался сохранить себя, даже нарушив это, и убив. И потом говорит Кришна: «Я сам слышал, как ты обещал Драупади, что ты его убьешь». Он напоминает, ты же обещал ему.
Я сам слышал, что ты принесешь ему, ты обещал, что ты принесешь ей его голову. И дальше он говорит: более того, дальше он еще один аргумент важный приводит.
Этот человек настолько ничтожный, злой, подлый, что даже собственный хозяин Дурьодхана, когда он принес ему пять голов сыновей Драупади, бросил их Дурьодхане, искривилось в отвращении лицо.
Он настолько падший, что даже Дурьодхана его не уважает. Стоит его убить. Чувствуйте, какие серьезные аргументы. Прям вообще даже не задумывайся. Кришна говорит, это просто сгоревшие остатки своей семьи. Он уже никто, вообще.
Мразь. Убей его. Тотчас. Так Арджуна его убивает. Это величие Арджуны. Арджуна остается преданным. Хотя Кришна ему говорит, он тем не менее, он знает, Кришна не хочет этого.
Он абсолютно полностью уверен в том, что Кришна этого не хочет. И слушайте внимательно эти вещи, потому что у них очень большой урок для нас. Что происходит дальше, Арджуна говорит Кришне, Кришна, Ты мой кучер. Вези меня.
Не нужно тут мне говорить, что я должен делать, что не нужно делать. Вези меня обратно в лагерь.
Они едут вместе, и Арджуна берет Ашваттхаму и подводит к Драупади — связанного, несчастного, с испуганными глазами, не знающего, что с ним сейчас будут делать.
И Драупади видит его, она молитвенно складывает руки перед ним. И Драупади начинает говорить. Кришна перечислял все дурные качества Ашваттхамы. Чувствуете? Есть они? Есть.
Если мы сосредоточимся на дурных качествах, что мы будем делать? Убивать его будем. Дропади вдруг, неожиданно ни с того, ни с сего, начинает перечислять все самые замечательные качества, которые она могла у него найти.
Она начинает говорить: «Он же браман». И она начинает вспоминать: «Он же сын Дроначарьи». А кто такой Дроначарья? Учитель, гуру. Ты ему всем обязан. Все то, что хорошее у тебя есть, у кого ты получил, от кого ты получила?
От Дроны ты получил. Если мы сейчас его убьем, что будет тогда с его матерью? Его мать после того, как Дроначарья умер, не взошла на погребальный костер. Потому что у нее оставался сын.
А если ты сейчас убьешь сына, то ей придется взойти на погребальный костер, потому что тогда у нее никого не будет. Драупади, что она начинает чувствовать? Она начинает чувствовать, как может чувствовать себя Крипи.
Она говорит: зачем ей причинять ту же самую боль, которую испытываю сейчас я? Мы должны поклоняться браманам. Браманы — всегда учителя, а браман не может сделать ничего дурного. Он же святой человек. Это то, что говорит.
Чувствуете, как отличается речь Кришны, речь Драупади: отпусти его. Юдхиштхира, когда слышит это, говорит: женщина права. Женщина говорит в соответствии с дхармой. Отпусти его.
И мы знаем, как Арджуна вышел из этого сложного положения, но суть-то вот в чем.
Законы медитации на качества
Суть в очень простой вещи в том, и слушайте еще раз очень-очень внимательно, потому что это важная вещь, Когда мы сосредотачиваемся, на чем бы то ни было.
То, на чем мы сосредотачиваемся, расширяется и укрепляется в нашем собственном сердце, в нашем собственном сознании.
И если мы сосредотачиваемся на дурных качествах, что происходит с нашим собственным сердцем и с нашим собственным сознанием? Укрепляются дурные качества в нашем собственном сердце и в нашем собственном сознании.
Если мы сосредотачиваемся на хороших качествах, что случается с нашим сердцем? Хорошие качества точно так же расширяются, и в конце концов очищают наше сердце.
Поэтому, когда Бхактисиддханта Сарасвати приводил, когда какой-то ученик приходил к Бхактисиддханте Сарасвати жаловаться на другого, на своего духовного брата, на какого-то там человека, который сидит. А у него был метод. Если человек приходил один жаловаться, то Бхактисиддханта Сарасвати спрашивал: есть ли у него что-то хорошее?
Скажи, что у него хорошего есть, вот, а и тот нехотя, преодолевая себя, Так как учитель говорит, надо делать. Он начинал говорить. Так, у него шикша хорошая.
Начинал говорить о хороших качествах, и ответ Бхактисиддханта Сарасвати был всегда такой простой. Сосредоточься на них. Что мы делаем, когда мы обижаемся на какого человека? Мы всегда демонизируем его.
Нам нужно карикатурить полностью его образ, делать его полностью исчадием зла, исчадием ада. Но при этом все это расширяется и заполоняет наше собственное сердце.
И наоборот, если мы сосредотачиваемся на хороших качествах, то тогда эти качества, они становятся очень сильными в нашем сердце. Вот. А чтобы мы ни медитировали, всё это становится реальностью нашего сердца.
И у меня маленькое упражнение для вас сейчас. Опять повернитесь друг к другу и расскажите о хороших качествах своего обидчика. Друг другу. Прославьте. Прославьте кого-то можете рассказать историю.
Всё равно найдите какие-нибудь хорошие качества. Рама, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе, я сейчас объяснил вам очень важную вещь, которую хорошо помнить.
Говорится, что когда мы указываем на дурные качества какого-то человека и говорим о них, то между ними, между ним и нами возникает хрустальный мост.
И все его дурные качества по этому хрустальному мосту переходят из его сердца в наше. Тюнь-тьюнь-тьюнь-тьюнь-тьюнь-чунь.
А наши хорошие качества по тому же хрустальному мосту переходят в наше сердце. И наоборот, если мы хвалим какого-то человека, то его хорошие качества приходят к нам. Важный принцип, то, на чем мы сосредотачиваемся,
становится реальностью нашего сердца. Становятся существенными качествами нашего собственного сердца. Я употреблял еще одну вещь: качество практики.
Это все разные формы практики, хотя я в сущности еще не перешел к практике, это только мы разогреваемся слегка.
Отношение брахмана к похвале
Потому что, ну, факт, избавиться от обиды это сложно, не так сложно, но сложно. Еще одну вещь я упоминал: этот стих из Законов Ману, из 2-й главы Законов Ману, где объясняются обязанности брахмана.
И мы все, по идее, должны стать брахманами. Шрила Прабхупада хотел, чтобы мы стали брахманами. Ну, по крайней мере, шнуры многие носят. За 10 пайсов. Так вот, обязанности брахмана.
Обязанности брахмана в Законах Ману — одна из обязанностей: «Самманам брахмано нитьям удвиджетах виша ива, авишам чамритам сарвам...» чакрават аваманам сарва... Брахманом быть не так просто.
Если кто-то из вас хочет получить вторую инициацию сначала, подумайте, что это значит. Там говорится: браман должен всегда бояться и убегать прославлений, так, как будто бы это яд.
И он должен постоянно желать страдать от поношения, так как будто бы это был нектар. Амрита сева акангшет. Кангшет значит, у него должно быть это желание. Пусть меня кто-нибудь поругает, пусть меня кто-нибудь оскорбит.
Авамана, авамана значит, кто-то не окажет мне уважение. Сарвада, сарвада значит всегда. Самманат браману не тям.
Брахман всегда, удвиджате вишадива, самманат значит прославление, и человек должен всегда удвижать это, пытаться отвергнуть это так, как будто бы это был яд.
Это тоже практика, не стоит думать, что браманы - это некие извращенцы, которым нравятся, когда их ругают, и не нравятся, когда их хвалят. Это практика - определенное качество, которое человек старается
в себе развивать, понимая, что это факт: прославление — яд. Если я привыкаю к прославлениям, я — наркотик. Я становлюсь зависимым от этих прославлений.
Если кто-то, не дай Бог, не прославил меня, так я начинаю сердиться, просто уже не потому, что мне что-то плохое сказали, а потому что меня не похвалили. Знаете, да? Чувствовали, ловили себя на этом.
Нас один раз похвалили, другой раз похвалили, а в третий забыли. Как вообще? Негодяй. Это яд. Это пища для нашего ложного эго.
Наше ложное эго становится все более и более сильным, и наше ложное эго в конце концов заслоняет нашу истинную природу полностью, не позволяет нам понять себя.
И наоборот, если кто-то нас ругает, мы должны думать: «Амритасья», я бессмертным стану. Это факт. Если нас много будут ругать, мы почувствуем такую сильную отрешенность от этого мира, что уже точно больше здесь не родимся.
Смирение и пример Эканатха
И это практика брахманов, или один из принципов, который в законах Ману приводится для того, чтобы человек действительно был брахманом, чтобы он понял Брахман или Дух, понял себя как дух, или как Браман.
И я вчера приводил эту формулу. Я еще одну формулу приведу. Я вчера приводил одну формулу, что такое прощение. Прощение — это смирение плюс терпение. И эта формула исходит из определения, которое дал
Махараджа Юдхиштхира в своих ответах Якше, в Якша-прашне, в Вана-парве Махабхараты рассказывается про то, как Якша задавал вопросы Махарадже Юдхиштхире, а Юдхиштхира отвечал на них одно за другим.
Он спросил: что есть прощение или способность прощать? Что такое кшама? Из чего состоит кшама? И Махараджа Юдхиштхира ответил, что кшама состоит из нашей способности терпеть вражду. Вот, собственно, и все.
Терплю вражду, и я не удержусь, чтобы рассказать замечательную историю, иллюстрирующую это качество. Мне рассказывали несколько раз эту историю про святого Эканатха из Махараштры.
В Махараштре была плеяда бхакт, самый знаменитый из них - это Тукарам. Святой Тукарам. Но вместе с Тукарамом были несколько других святых и один из них — Эканатх, и про Эканатха рассказывают такую историю:
что он жил в деревне на берегу реки Годавари, и люди почитали его за его бесконечное терпение. Его невозможно было вывести из себя. Невозможно было увидеть его сердитым. Он никогда не сердился в принципе.
И там жили какие-то деградирующие люди, какие-то там опустившиеся совсем люди, они кучковались. И они собирались вместе, чтобы в карты поиграть, чтобы выпить.
И однажды один из них, движимый восхищением перед Эканатхом, пришел, чтобы выразить ему почтение и опоздал на игру в карты. Потом его спросили: «Где ты был, негодяй? У нас же игра в карты.
Каждый день в одно и то же время собираемся. Он сказал: «Я не мог, я пошел к Эканатху, чтобы поклониться ему».
Они стали потешаться над ним, смеяться, говорить: «А-а-а, дурак, глупец — тоже мне попался. Еще один святоша тут у нас. Он говорит: нет, я не мог не выразить ему почтение, потому что он никогда не сердится.
Когда его друзья услышали об этом, что он никогда не сердится, они сказали: ну, что же за человек, который никогда не сердится? Значит, он не человек.
Он говорит, именно поэтому я пошел выразить ему почтение. Он не человек, он святой. И когда один из его друзей услышал это, он сказал: завтра я выведу его из себя. На спор. Вот увидишь. И все увидят, какой он святой.
И завтра рано утром он встал пораньше. Он запасся бетелем, он залез на крышу рядом с гатом. Он знал, что около этого гата Эканат каждое утро делает омовение. И он стал жевать бетель. У него было много разжеванного бетеля.
И Эканат пришел с утра, окунулся в воду, прочитал мантры, совершил омовение, чтобы пойти домой, делать пуджу.
Эканат проходил мимо, с крыши вдруг он почувствовал, плюнули там. Он увидел большой кусок разжеванного бетеля со слюной у себя. Снял, повернулся, пошел, совершил омовение, прочитал мантры, делал тарпану, пошел обратно.
Тот все это время жевал. Он даже не посмотрел наверх, откуда это падает на него все время в одном и том же месте.
Взял, снял, пошел, совершил омовение, прочитал мантры, нанес тилоку, делал все как надо, пошел в третий раз. Даже брови у него не свелись вместе.
Тот внимательно следил, как он будет реагировать, даже брови, даже не нахмурился, даже не посмотрел. Пошел опять, совершил омовение, прочитал мантры, нанес тилаку.
Тот говорит: «Ну, я выведу его на чистую воду». Пятнадцать раз так повторялся, у него рот стал болеть. Слюны уже не было. В конце концов, он не выдержал. Он спустился к нему. Он упал перед ним на колени.
Не, не упал на колени, он стал говорить: слушай, почему ты не рассердился на меня?
И он дал ему очень хороший ответ. Говорит: «Если ты можешь быть таким стабильным В своей глупости, то почему я не могу быть стабильным в своем прощении?
Если ты можешь с такой завидной последовательностью преследовать садху. Почему я не могу точно так же оставаться? И он сказал другую вещь.
Он сказал: на самом деле я тебе очень благодарен, потому что если бы не ты, но кто бы меня другой заставил 15 раз омыться в святой воде, 15 раз все мантры прочитать, 15 раз тилоку нанести, я тебе очень благодарен.
И потом он говорит: если бы я позволил гневу войти в себя, от слюны твоей я отмоюсь, а от гнева я не отмоюсь так легко. От слюны легко отмыться. Я вошел в воду, отмылся. Все, я снова чистый.
Если я позволил, моему сознанию оскверниться гневом, то этот гнев будет у меня там две недели находиться. И осквернять мое сердце по-прежнему.
Связь бхакти со смирением
Это иллюстрация того, что кшама способность прощать - это сочетание смирения и терпения. Но Бхактивинода Тхакур дает другую формулу химическую, из чего состоит кшама.
Я обещал вчера замечательно, отрывок из «Шаранагати», Бхактивинода Тхакур могу пересказать его, но мне не хочется пересказывать его, потому что слишком он хорош. Я прочитаю его, как он есть. Бхактивинода Тхакур говорит
удивительную вещь: он начинает прославлять смирение, как это водится в диалоге. Он говорит, что для того, чтобы стать вайшнавом, человек должен отбросить это ложное представление, что я брахман, я богатый,
я ученый, я вайшнав. Даже эти вещи, Он говорит, это ложные представления. Человек должен отбросить это. Я отреченный человек, я санньяси, я брахмачари, или там я грихастха.
И он говорит, что человек даже во сне не должен желать, чтобы его уважали. Так он все время должен считать себя смиренным и считать себя ниже травы. Это Бабаджи рассказывает.
Соответственно, его ученик спрашивает: из этого я могу сделать вывод, что без того, чтобы не стать сострадательным и смиренным, человек не может стать вайшнавом? Так учитель отвечает: «Да, ты прав», и тут встает очень важный вопрос. Значит ли это, что бхакти зависит от смирения и сострадания?
Мы привыкли считать, что бхакти ни от чего не зависит, правильно? Мы знаем это. Бхакти абсолютно самодостаточная, у нее нет причин.
И тут нам говорят, что у бхакти, оказывается, есть причина, что чтобы стать вайшнавом, человек должен стать сначала смиренным, терпеливым, сострадательным. Бхактивинода Тхакур объясняет это.
Он говорит: нет, бхакти ни от чего не зависит. Но смирение и сострадание — это не независимые качества, они являются неотъемлемыми частями бхакти. Иначе говоря, бхакти основана на понимании нашей связи с Кришной.
Бхакти — это осознание своей частичности в связи с целым. В этом суть бхакти, в этом суть эмоционального состояния бхакти или преданности. Я понимаю, что я связан с целым и что я частичка этого.
И этому пониманию неизменно сопутствуют смирение и сострадание. Почему? Раз я частичка, то у меня что должно быть? Раз я частичка, у меня должно быть смирение. Ощущать себя частичкой, значит ощущать себя смиренным.
Я часть целого, я не полное целое, я не самодостаточен. Ощущая себя частицей целого, то есть связанным с целым, две эти вещи есть неразрывные, или следствие того, что я ощущаю себя частицей целого.
Потому что если я ощущаю себя частицей целого, то к остальным частям целого, как я должен относиться? Да, состраданием, с любовью. Иначе говоря, эти две вещи не отдельны от бхакти: дая и даинья.
Дая значит сострадание, дайнья значит смирение. И Бхактивинода Тхакур он делает этот вывод: что если я понимаю, что я слуга Кришны, об этом суть того, что я частица Кришны. Частица значит слуга. Часть всегда служит целому.
Часть никогда — часть на то и часть, что она не самодостаточна, значит, у нее есть какие-то функции по отношению к целому. Этот палец - часть целого. Так, если этот палец возомнит себя независимо, то лучше бы его не было.
Потому что он будет мешать. И если я ощущаю себя частицей целого, то я точно так же начинаю ощущать, что другие живые существа тоже слуги Кришны, и поэтому я буду чувствовать эту любовь к ним.
И Бхактивинода Тхакур поэтому пишет: что латентное, Говинда Латентное. То есть скрытое в этой дайе, дая. Те две вещи. Дая плюс даяния порождают способность прощать.
И он приводит пример, что такое кшама или способность прощать. Преданный думает: я сам беспомощный, как я могу высокомерно судить других или назначать им наказание?
Когда это чувство появляется в сердце у человека, и оно сопровождается с дайей, состраданием или добротой, то в сердце появляется кшама, желание простить, отпустить.
И Бхактивинода Тхакур говорит, что в общем-то это — это то, каким образом живое существо, крошечная частицы сознания возвращается к своей истинной природе. Вот.
Ладно, Господь со всеми остальными тем, что я приготовил, не буду делать, у нас уже много времени. Это было в предисловии.
Освобождение от ложных стереотипов
Настоящие, настоящая тема начинается только сейчас. Сейчас мы попытаемся действительно понять, каким образом простить, потому что легко сказать прости, легко сказать отпусти.
Мы попытались, и какой-то эффект был, но это может быть неполным. Был какой-то эффект, когда мы делали упражнения? Мы чувствовали облегчение от этого.
Есть замечательная смешная история, что однажды двое вайшнавов стояли на берегу Ганги. И был сезон дождей, поэтому Ганга была очень широкая.
И когда Ганга широкая, когда сезон дождей, то по Ганге плывет много разных полезных вещей. И они заметили, что плывет шерстяное одеяло.
Плывет что-то такое. Два вайшнава очень обрадовались, они были бедные. Вот. И он решил это шерстяное одеяло вытащить. Он бросился в Гангу, доплыл, схватился за это шерстяное одеяло.
Тот видит, который на берегу остался, что что-то там такое непонятно, что происходит. Оказалось, что это не шерстяное одеяло, а полудохлый медведь, который плыл по Ганге, спутали издалека с одеялом.
Вот, и тот, кто на берегу остался, он видит, тот барахтается, кричит: ты там куда-то что-то такое, его в водоворот несет. Он видит, что тот... Тот стал ему кричать: «Оставь, брось, брось!»
Он говорит: «Да я бы рад, я бы его бросил, оно меня не бросает». Медведь вцепился в него. Вот, и смысл в том, что иногда мы говорим: «Бросьте, бросьте», мы бы рады. Но все эти вещи вцепились в нас, как этот самый медведь.
И нам нужно реально научиться расставаться с этим медведем, с которым мы плывем, пока нас не утянуло, и для этого нужно сначала несколько вещей очень понять хорошо.
Есть некоторые неправильные представления, которые сопутствуют у нас, само понимание прощения. Некоторые люди говорят: я готов простить, но сначала у меня должны попросить прощения. Есть у вас такие представления?
Я готов, я уже, я уже готов. Но сначала... Так беда в том, что часто люди даже не знают, за что у них прощения просить.
Бывали ли вы в таких ситуациях, когда вы обиделись, а человек толком вообще даже ни сном ни духом, а всё не знает, за что на него обиделись. Может он у вас попросить прощения, если он не знает?
И нужно ждать, когда кто-то попросит у нас прощения, потому что особенно если вы носите сари. Потому что особенность женского ума в том, что они иногда придумывают, что мужчины тоже придумывают часто.
Но иногда что-то такое возникает там. Часто даже дело не в этом, тут дело не в мужчина или женщина. Очень часто мы могли обидеть человека и, в общем-то, сами не подозревать об этом.
Я знаю по себе: иногда просто идёшь, о чём-то задумался, не заметил кого-то. Десять лет спустя узнаешь об этом. Человек говорит: а вот вы почему меня иногда не заметили?
Иногда рассказывают что-то спустя там несколько лет после этого, начинают перечислять какие-то вещи. Я говорю, ну неужели же я такой негодяй был тогда? В этом году со мной такая ситуация произошла.
Один человек ко мне постоянно, регулярно, приходил и вспоминал мне какую-то историю, когда я его не заметил. И так бывает.
Человек едет, он стремится, он идет, у него какие-то одни чувства, он приходит к другому человеку, а другой человек — но в это время он просто в другом состоянии находится.
Очень легко обидеть человека, потому что мы как бы не отразили те же самые чувства, которые у него. Он стремился, он бежал к нам, он хотел нам что-то сказать. А у нас, ну, просто вот, ну, заботы какие-то там есть.
Мы заняты. Я помню, как я обиделся: я обиделся на одного человека, с которым меня связывали какие-то отношения, он приехал в Америку.
Я поехал в Америку, я думаю, я приеду в Америку, я увижу его, я встречусь с ним, мы будем сидеть и вспоминать, как мы вместе там прасад ели. Я приехал. Но я приехал, я свободный человек, а он Том, у него семья, у него забота. Он приехал, он посмотрел на меня и пошел своими делами заниматься.
А я ехал к нему, весь такой, я там. Вот. И занят человек. Ну что, бывает. Бывает, бывает с вами такая ситуация: была, мы идем как-то к человеку. А он не отвечает на наши ожидания.
Иначе говоря, и я уверен, если я 10 лет спустя приеду к нему и скажу, почему вы меня тогда не приняли. Он даже не вспомнит о том, что произошло. А я буду с этим совсем ходить.
Поэтому не ждите, когда у вас попросят прощения. Просто простите. Особенно это относится к мужу и жене. Просто простите. Не надо. Другое недоразумение или вещь, которая часто мешает нам сознательно относиться к этому.
Это представление о том, что обида сама утихнет, сама пройдет. Думаем мы, да? Да, сама пройдет. А если не пройдет? А если просто она куда-то там засунется, Далеко, и будет нам мешать, отравлять все это.
И одно самое главное недоразумение, я уверен, Что те из вас, которых обижали — тех, которых никогда не обижали, у них этого не было. Но те из вас, которых обижали, и это меньшинство здесь присутствующих...
Но это меньшинство, когда оно меня слушало, наверняка эта мысль как минимум один раз мелькнула в вашем сознании. Я сейчас вам скажу, какая мысль у вас должна была мелькнуть.
Если она мелькнула, поднимите руки и крикните: «Харибол!»
Наверняка, когда все это рассказывал, вы в какой-то момент подумали, ну понятно, ладно, хорошо, ну вот это и это, и это можно простить. Но вот это уже простить нельзя. Подумали, да? Что?
Ну да, до этого предела — ладно, хорошо, ну пусть ват- идут. Ну, то есть Кришне.
Возможность полного прощения
Но после этого предела уже нет, невозможно. Это очень большое недоразумение. Реально - это огромное недоразумение, потому что мы должны понять одно из самых больших препятствий: первое, что мы должны понять, чтобы научиться прощать
- это простую вещь, я могу простить, потому что если я буду думать, я не могу, это невозможно, то и невозможно. То есть первая вещь - то, что человек в принципе может простить все, что угодно.
И если вам не верится в это, то вспомните о Драупади, которая простила Ашваттхаму. Вспомните. Я уверен, что ваши обидчики не сделали одной десяти- миллионной доли того, что сделал он по отношению к Драупади.
То есть, иначе говоря, мы должны очень хорошо понимать: я могу простить, и с этого, собственно, начинается прощение. Прощение. Я завтра, наверное, буду рассказывать эти этапы, но первый этап — прощение.
Первый этап, когда мы думаем, не могу. Второй этап, когда мы все-таки один шаг сделали: могу, я могу. Не сейчас. Следующий шаг.
В принципе, могу, когда-нибудь. Так? Потому что это постепенная вещь, но человек должен, как минимум, прийти к этому пониманию того, что я могу, я могу это сделать,
вот, и для этого есть еще одна очень важная вещь. этого есть еще одна очень важная вещь. Мы часто читаем в священных писаниях удивительные истории, связанные с этими актами просения. Одну из них я рассказал.
Удивительные истории про Драупади. Удивительная. Поразительная история. Другая история, Амбариша — это история про Дурвасу Муни. Справедливо Дурваса его обидел? Нет, он водички немножко пригубил, причем
он долго думал: пить не пить, пить, не пить, пить, не пить. Брахманов созвал, спросил: «Что мне делать?» Нужно прерывать пост, этот Дурваса Муни. Вся слава ему. Он мается: что делать?
Я не могу прервать пост до него. Что делать, что делать? Ааа, он водички выпил. Демона, как он, создал, демон у него бросился, а барин стоит. И что самое удивительное, что удивительное, это самое было,
что пока Дурваса там летал и защиты искал, Амбариша встал его и ничего не ел. Когда он вернулся, Дурваса к нему. А Амбариша сказал: «Я тебя жду тут». Я знал, что ты рано или поздно вернешься. Ты должен первым покушать.
А другие истории мы знаем, в Библии написано, как в Евангелии написано, как Христос молился. Прости им, ибо они не ведают, что они творят. Так они Его прибивают к кресту, Он молится об этом.
Так вот, одна очень важная вещь, которую мы должны понять читая эти истории. Обычно какая наша реакция на все это? Ну, это они правильно. Ну, это же какое ко мне отношение имеет?
По вашему в священных писаниях есть истории, которые к вам никакого отношения не имеют. Просто чтобы вас развлечь, пишет, чтобы были такие чудики. Правильно, для этого это все написано. Чтобы вы могли подивиться: «Ну, надо же, бывают такие уникумы».
Ну, надо же, бывают такие уникумы. Нет. Изучение священных писаний на санскрите как называется? Свадхьяя. Свадхьяя, что значит? Свадхьяя. Свадхьяя. Свадхьяя значит изучение кого? Самого себя.
Шастра объясняет, каким образом функционирует душа, когда она нормальная. И это значит, что потенциально те же самые способности и возможности есть у нас с вами. Мы все на это способны. Мы все можем это.
Единственное, что нам нужно, — нам нужно просто расстаться со своими предрассудками. И на самом деле это очень простой и радостный процесс. Единственное, что нам нужно, это услышать от кого-то, вы это можете. Все.
Кто-то должен нам принести эту благую весть. В Рамаяне есть замечательная история про то, как Ханумана прокляли. Один муни проклял Ханумана и сказал, что вот ныне ты не будешь знать, на что ты способен.
И когда пришла пора прыгать на Ланку, и Ангада стал обходить каждого и спрашивать: ты сколько можешь прыгнуть.
И одни говорили: я могу на одну йоджану прыгнуть, другие говорили: на две йоджаны прыгнуть, а там нужно на сто йоджан прыгнуть, третьи говорили: на пятьдесят йоджан могу прыгнуть.
Кто-то сказал, что я могу прыгнуть на девяносто йоджан. Джамбаван сказал: было время, я бы мог прыгнуть и больше, но сейчас девяносто — не больше. В конце концов у Ангады спросили: Ангада, ты-то на сколько можешь прыгнуть?
А Ангада сказал: я могу прыгнуть на сто йоджан, но обратно я уже не перепрыгнул. Поэтому толку нет. Я только один раз могу прыгнуть на сто йоджан. И тогда дошла очередь до Ханумана. Хунуман сидит, молчит.
Каждый говорит: смотри, сколько, а у Ханумана спрашивают: а ты на сколько можешь? Он говорит: я не знаю. Меня муни проклял. Я не знаю, насколько я могу. Тогда Джамбаван ему сказал: Хануман, ты можешь прыгнуть.
И тогда я обратно — в Москву. Могу, значит, могу, да, и прыгнуть». Суть этого проклятия очень важна, мы все с этим проклятием ходим. Проклятие называется майя.
Майя заключается в том, что мы не знаем толком, на что мы способны. И нужно, чтобы кто-то нам сказал. Вы можете, потому что у нас есть эти бесконечные способности, которые дремлят в нашей душе: мы — частица духа.
И когда шастра описывает нам это, когда шастра описывает все эти вещи, она описывает, каким образом в норме функционирует дух? И это не значит, что это какие-то особенные случаи. Это про нас, это для нас.
И в общем-то, любые люди, даже обычные, иногда они делают удивительные вещи просто потому, что в этот момент они чувствуют себя душой и поступают как душа. Люди иногда совершают удивительные поступки.
Просто потому что так или иначе, по милости Кришны, в этот момент они ощутили себя душой. И это первое, с чего начинается процесс просения, с пониманием того, что я реально могу.
Потому что часто, как у нас бывает, мы слышим эти истории, рассказываем эти истории, правильно? Воодушевляемся, воодушевляют нас эти истории, воодушевляют необычайно. Но потом ничего в наше жизни не меняется.
Мы рассказываем другим, мы на лекциях рассказываем другим слушают, но грош цена нашему восхищению и нашим каким-то всем этим сентиментам, если мы потом не пытаемся применить все это в жизни, то все лицемерием становится.
Реально, все эти истории для нас, и свадхьяя значит: я читаю об этом, я пытаюсь примерить это на себя. Я пытаюсь понять, каким образом я могу действовать так и где находятся реальные пределы того, что я могу. Вот.
Итак, это первый шаг. Прежде всего, человек должен получить эту уверенность. Я могу. Я хочу вас спросить: можете вы простить всех, кого вы должны? Ну, не сейчас. Нет. Ну, не сейчас я не буду на этом настаивать.
Не сейчас, потому что махатма Прабу рассказывает историю, которая, как он говорит, его отрезвила в какой-то момент.
Потому что, опять же, когда это в священных писаниях, это происходило давно, это далеко, это чистые преданные, то это все очень сложно соотнести с собой и со своей реальностью.
Он говорит, что хотя я поймал себя на этом зазоре или на этом. То, что я как бы исповедую одно, а живу по-другому, я все равно не мог соотнести это. Но потом мне рассказали историю про одну женщину, у которой убили сына.
Убила сына какая-то девушка, которой сын приставал. В баре он стал приставать, она взяла и зарезала его ножом. Эта женщина не просто ее простила, ее посадили, девушку посадили в тюрьму.
Эта женщина посвятила свою жизнь тому, чтобы помочь этой девушке. Она приходила к ней в тюрьму, она приносила ей передачи, она беседовала с ней, она успокаивала ее.
Он говорит: когда я услышал об этом, простая женщина, американка, абсолютно простая, ничем не выдающаяся, ни чистая преданная, ни святая, ни черт знает кто. Не святая, нет. Когда я услышал, что она могла это сделать, я понял, что реально эту вещь нужно очень хорошо понять. Человек может это сделать.
Мы можем это сделать, мы должны это сделать, если мы действительно хотим что-то сделать.
А тут нужно, если мы хотим практиковать духовную жизнь, не очень важная вещь, почему это одеяло нас держит, почему эти вещи вцепились в нас. Пример очень простой, который приводится при этом.
Если скажем, если я привык что-то держать у себя в руке, если я буду сжимать ручку, в течение нескольких лет я буду в таком состоянии держать руку. Отпустить ручку легко? Да, что может быть легче? Взял, разжал и отпустил.
Но просто мы привыкли ее держать, правильно? И так как мы очень долго ее держали, и нам говорят, отпусти, правильно? А у нас уже, вот, уже все, уже рука в кулаке только.
А нам говорят: «Отпусти». А мы говорим: «Как отпустить?» Вот так могу. А по-другому не могу. Отпусти. Мы говорим, как отпустить. Хотя на самом деле, акт простой. Сам по себе этот акт очень простой.
Но так как мы не привыкли к этому, а привыкли, потому что это дает нам определенные преимущества, это оправдание какое-то, в том числе и оправдание каких-то наших собственных проблем. То нам очень сложно это сделать.
И сейчас я буду у вас более подробно... Есть у нас? Вы все соображаете, да?
Четыре этапа вайрагьи
Я хотел, как бы более подробно все-таки сам механизм этот рассмотреть. Этот механизм, как я уже сказал, универсальный. Речь идет о любых вещах: будь то вожделение, гнев, раздражительность, злоба, обида, жадность.
Любые качества, которые мешают нам, гордыня.
Механизм один и тот же. Механизм универсальный. Главное, первое предварительное условие - это понимание того, что я могу и я хочу избавиться. Я сейчас чуть-чуть более подробно с точки зрения йоги объясню, какие этапы проходит человек, когда он избавляется от этого.
Первое. Мы уже говорили: эта формула, четверичная формула. Кто-то помнит ее на первой лекции?
Слушать — шротавьям, мантавьям — размышлять, ни- дидхьясатавьям — применять это в жизни постоянно, потому что нидидхьясатавьям значит буквально медитация, то есть я постоянно так или иначе пытаюсь ищу случая это применить.
И в результате этого что? Драштавьям — видение, мое видение мира меняется, я начинаю видеть по-другому, у меня возникает другая привычка. Иначе говоря, если мы услышали, это уже хорошо. Первый этап всегда простой.
Сначала надо услышать, когда нам объясняют, почему это не нужно, почему это анартха, почему это нечто не ценное, ненужное мне. Сначала я должен услышать об этом, так и Толстой пишет важную вещь.
Он пишет: если я знаю, что гнев лишает меня истинного блага. Иначе говоря, я должен очень хорошо понять: вот оно, истинное благо, то, что по-настоящему хорошо для меня.
То я не могу уже сознательно враждовать с другими людьми. Не могу, как я делал прежде, радоваться на свой гнев. Гордиться им. Чувствуете, нормальные люди, они же гордятся своим гневом.
Вожделением гордятся, жадностью гордятся.
Она говорит: если я знаю, что это лишает меня истинного блага, то я уже не смогу радоваться на свой гнев, гордиться им, разжигать свой гнев, оправдывать его, признавать себя важным и умным, а других людей ничтожными, потерянными и безумными.
Не могу уж теперь при первом напоминании о том, что я поддаюсь гневу, не признавать себя одного виноватым и не искать примирения с теми, кто враждует со мной. То есть это первая вещь, которую мы должны понять.
Я должен сначала все-таки действительно очень хорошо понять, это не то, что мне нужно. Это не то качество, которое сделает меня счастливым и принесет мне благо, и дальше: «Мантавьям», извиняюсь, «Мантавьям».
Вьясадева очень интересно пишет об этом. Это метод, который в Шримад-Бхагаватам описывается.
В седьмой песне Шримад-Бхагаватам говорится: если человек хочет избавиться от каких-то вещей, он должен размышлять над недостатками этого.
И в йога-сутрах Патанджали Муни, в Вьясадеве, написавший комментарий на йога-сутры, изначальный комментарий к йога-сутрам, он говорит об этом методе. Слушайте внимательно. Читаси вишая-доша-даршанам.
Это сутра 1.15, где Патанджали Муни описывает отречение. Или вайрагью. Абхьяса и вайрагья. Абхьяса значит практика, вайрагья значит отречение, отрешенность. Каким образом вайрагья появляется?
Очень простым: вишая-доша-даршанам.
Когда человек начинает размышлять над чем, доша-даршанам, когда он начинает читать своим умом, он начинает размышлять над этими недостатками или изъянами, пороками всего этого, то есть теми бедами, к которым это все приводит.
Я приводил простой пример с курением.
Если человек как следует до конца додумает это, ему даже мысль такая больше в голову не придет, чтобы взять в рот сигарету. Если он до конца будет иметь смелость до конца додумать. Иначе говоря, а что говорит нам здесь Вьясадева: Он говорит, что это сознательный процесс.
Я начал свою лекцию сегодня с этого: что есть сознательный процесс, когда мы включаем свое сознание. И с помощью этого сознательного процесса мы избавляемся от проблем.
Но одна проблема, которая у нас есть, это то, что мы уповаем на что? На автоматичность, на то, что все произойдет само.
Одна из больших ошибок, которую люди совершают, особенно преданные Одна из больших ошибок, которую люди совершают, особенно преданные, — они думают.
И я скажу сейчас вещь, которая может многим из вас показаться еретической. Потому что я просто буду повторять мантру, и все пройдет. Кто-то так думает? Что мне не нужно ничего больше делать. Я просто буду.
Мы вернемся к этому чуть позже. Почему это вещь не совсем правильная? Но сначала что мне хотелось сказать, что это мы должны очень хорошо понимать: это наш свободный выбор.
Мы можем это сделать. Мы можем от любых вещей отказаться, мы можем стать святыми. Каждый из нас может стать святым. Вообще никаких проблем нет. Быть святым - гораздо легче, чем быть не святым. Заметили, да? Нет?
Это гораздо более легкое состояние. Чтобы быть не святым, надо огромное количество энергии применять. Надо столько всего делать, да, а чтобы быть святым, ничего не нужно. Ровным счетом ничего не нужно.
Даже лучше, если ничего нет. Легче быть святым. Что я хочу сказать, что на самом деле святость - это естественное состояние души.
Это состояние души, которое избавилось от всего наносного, лишнего, всего того, что она приобрела за время своего пребывания здесь, в материальном мире. И просто нужно так или иначе отпустить.
Но как происходит это, эти стадии вайрагьи — очень интересно. Вайрагья, или отказ от этих дурных вещей, которые мешают мне, отравляют мою жизнь, происходит, если кто-то записывает,
происходит за счет одной простой вещи: за счет углубления понимания, за счет углубления сознательности.
Это то, как объясняет вайрагью Патанджали Муни в Йога-сутрах, и комментаторы на Йога-сутры — это очень любопытный и очень реальный процесс.
На самом деле мы все находимся на том или ином этапе отречения или вайрагьи в зависимости от глубины нашего понимания по отношению к разным вещам. Кто-то может сказать, что у меня не было никакого особенного понимания.
У нас же есть вайрагья, у нас есть, у каждого из нас есть уже сейчас определенный опыт вайрагьи. Если перед вами сейчас поставить поднос с дымящимся вареным мясом, с костями. И оно такое серое, вкусное. Слюни потекли, нет?
Нет, не потекли. Это вайрагья, я вас поздравляю. Похлопайте, похлопайте себе. К сожалению, эта вайрагья сегодня не стала универсальной, и поэтому, когда речь заходит о сексе, то хлопать не очень хочется.
Потому что есть некая привязанность. Но это очень важная вещь, то, каким образом это объясняется. Объясняется это именно таким образом, а все зависит наше упражнение. Это упражнение в глубине понимания. Ни больше, ни меньше.
Это упражнения в сознательности. В Йога-сутрах говорится о четырех ступенях. И если у нас есть несколько минут, да? Я закончу уже эту тему и потом отпущу вас, так как сострадание - это качество Вайшнавов.
Но это важный интересный момент из того, что мне хотелось вам сегодня сказать. В Йога-сутрах говорится о четырех этапах. Я хотела, у меня есть упражнения на эту тему, но, может быть, мы завтра его сделаем.
Четырех этапах отречения или вайрагьи. Они все называются самджня. Самджня значит сознание, сознательность, понимание. На санскрите они называются ятамана-самджня, вьятирека-самджня, экендрия-самджня, и вашикара-самджня.
Так, и это очень любопытные вещи. Если мы поймем эти этапы, то нам очень ясно будет, собственно, что нам нужно делать. Первый этап называется самджня, что буквально значит сознательные усилия.
Санджня — значит сознание, самджня значит глубокое понимание сознания. И первое называется сознательное усилие, ятамана. Ятамана — усилия. Я прилагаю усилие.
И реально, что это значит на первом этапе, когда человек становится на какой-то духовный путь, а любой духовный путь подразумевает определенную форму отречения от материального мира. Его сознание оно очень простое.
И мы все проходили через этот этап. Все без исключения. Самые мудрые и самые глупые первое понимание, которое к нам приходит, надоело все, не могу больше. Все, я все понял, я все понял, обрыдло все. Сил моих больше нет.
И когда человек понял в какой-то момент по милости преданных, по милости Шрилы Прабхупады или еще почему-то он понял, что в общем-то все то, чем он живет, оно ложное.
И ему открывается другая перспектива. Эта перспектива всегда сопровождается этим каким-то пониманием. Да, есть некий скачок - этот скачок человек сделает с неким усилием, и на этом этапе люди делают все глупости, которые делают преданные. Большую часть глупостей.
Так, когда этот этап приходит к человеку в жизни, человек говорит, что все надоело, и, так как у него еще на самом деле никакой отрешенности нет,
все надоело, и так как у него еще на самом деле никакой отрешенности нет, кроме этого понимания того, что мне все это надоело. На самом деле ничего особенного не надоело. Ну, то есть надоело, но все равно хочется.
Так в этот момент, что человек делает, в этот момент человек усилием воли начинает изолировать себя, он начинает, он понимает, все его раздражает, потому что все напоминает ему о прошлых удовольствиях. Все буквально. Особенно объекты противоположного пола.
Все, и он становится, ну, просто, ну, таким брахмачари, что туши свет. Даже не в этом дело. Ему нужно, и это естественный процесс. На самом деле ничего дурного в этом нет. Нужно просто помочь человеку его пройти.
Человеку нужно силой оторвать всего себя. И все ему напоминает о прошлых наслаждениях, удовольствиях, о прошлой жизни, а ему хочется начать новую жизнь. И он делает некую искусственную пропасть между прошлой жизнью и новой жизнью.
Он уходит в этот момент в храм, он закрывается, он не хочет ничего видеть, он выбрасывает свой телевизор.
Один мой знакомый из первого поколения преданных ванну выбросил с балкона, потому что ванна напоминала ему о своих наслаждениях, ванна связывала с прошлой жизнью, с прошлым миром. И это называется, это очень тактично.
Называется ятамана-сангья, когда человек. Так.
Этот процесс неизбежный, когда человек достигает определенного уровня отречения, понимание того, что, в общем-то, не все его раздражает уже. Он сменяется следующим этапом, очень важным для нас с вами.
Этот следующий этап называется вьятирека-сангья, и вьятирека сангья значит сознательное различение. Сознательное различение буквально означает, что человек начинает понимать, что вот это вот мне уже вообще-то неинтересно.
И он не боится этого. Вначале человек всего боится. И он фанатик полный, он полный фанатик, он там. В этот момент распадаются все браки преданных обычно на первом этапе, потому что человек боится.
Но тут человек начинает понимать, он становится разумным, у него появляется очень важное по мере углубления сознательности. Что я хочу сказать?
Движущей силой этого процесса является сознательность или углубление сознательности, по мере того, как я начинаю понимать: начинаю понимать, что эти вещи на самом деле мне не нужны. мне не нужны.
Хотя я играл с ними, я был с ним, к ним как-то привязан, но на самом деле они не нужны. А вот к этим вещам я по-прежнему еще привязан. Это сознательное различение подразумевает очень важный этап работы какой-то над собой.
Человек видит, что вот эти, да, ну какие-то позывы остались, но, в общем-то, это не страшно. А вот это вот вещь, с которой мне надо сейчас работать.
Это то, на что я должен обратить свое внимание и должен попытаться понять, нужно мне это по-настоящему или не нужно.
На втором этапе человек уже перестает бояться мира, перестает бояться людей, перестает бояться всех этих раздражающих объектов.
Он уже гораздо спокойнее. Но при этом он отчетливо видит. В «ят-эка» значит: я отчетливо, ясно вижу, вот она проблема, и проблема-то есть, есть.
Я не пытаюсь скрыть ее от себя, замазать ее, мое понимание такое, что я действительно понимаю, вот это то, что держит меня еще здесь. И третий этап называется «кендрия-сангия».
«Экендрия-санги» значит, что человек победил все свои грубые привязанности. Одна осталась. «Экендрия» значит «эка-индрия». Эта «эка-индрия» — какая одна привязанность? Ум. А ум к чему привязан? К почету. К славе.
И он уже, он отреченный, полностью, он все отдал, искон, кроме одного: желание почета, желание славы. Ну, то есть какие-то внутренние проблемы остаются.
Он уже полностью, у него, он действительно, он победил, вожделение победил. Нет вожделения, нету, реально нет. Но желание славы есть. И этот третий уровень Кендри, когда осталось, и отсюда может все остальное вернуться.
Как Чайтанья Махапрабху, он говорит об этом. На дханам на джанам на сундарим кавитам ва джагадиша камайе, мама джанмани джанманишваре бхаватад бхактир ахайтуки твайи.
Человек, это молитва, как объясняет Бхактивинода Тхакур, на уровне вкуса. У человека уже вкус есть, ручи, а при этом все равно еще есть тонкий вкус к материальным наслаждениям.
И человек должен на этом этапе говорить: «На дханам, на джанам, на сундарим, кавитам, ва джагадиша камайе, мама джанмани джанманишваре бхаватад бхактир ахайтуки твайи».
То есть еще на уровне ума есть привязанность к этому миру, более тонкая привязанность к самому моему положению здесь, в этом мире. Потому что я в этом мире все равно Бог, все равно главный. Все равно я там в центре.
А в духовном мире я еще не понятно, где буду. То есть понятно, точно не в центре. А тут я в центре, особенно если я отрекся. Я же отреченный, великий, чистый, преданный. Ясное дело, я в центре.
Я там на алтаре стою, а в духовном мире не дождешься, на алтаре меня не поставит. Слишком многих надо будет на алтаре ставить.
Это и кендрия-санги: когда человек на этом уровне привязан к своему наслаждению на уровне ума, тонкому. Отсюда все может вернуться. Все остальное, включая мясоедение, мясо, рыбу и яйца, если человек не будет [есть].
Сколько людей упало? С очень высокого уровня. Они находились на высоком уровне. Но с этого уровня они опять опускаются назад и начинают есть мясо. И последний этап называется Вашикара.
Вашикара — это сознание, Вашикара-санги, это сознание собственного превосходства. Это сознание того, что я могу. Я могу, мне не страшно, я владею этим всем, я полностью владею своим собственным умом.
И любая вещь, которая [попадает в поле зрения].
Пример стойкости Джады Бхараты
И это происходит последнее, что я вам скажу честно, самое последнее: в результате углубления сознательности, когда ум человека становится очень глубоким. В Шримад-Бхагаватам есть удивительный совершенно пассаж.
Одна небольшая фраза в 5-й песне Шримад-Бхагаватам,
в 13-й главе, где описывается, как Джада Бхарата реагировал на выходки Махараджи Рахуганы, мы знаем, что Джада Бхарата, великий святой, достигший совершенства или почти совершенства, еще в позапрошлой жизни, и в этой жизни он решил полностью, что с ним никто его не выведет из себя, и никто его не собьет с пути истинного.
Я дойду до конца, я обрету этот опыт полной и абсолютной любви к Богу. И поэтому он притворился немым, слепым, немым, глухим дурачком. Так притворяться дураком - это сложная вещь. Большинству из нас притворяться не надо.
Но если ты умный, если ты святой, притворяться дураком, фух. Потому что, ну, понятно же, что очень легко получить почет, еще что-то такое. Он притворялся, ему не нужно было ничего.
Он решил занять это безопасное положение немого, глухого деревенского дурачка. Хотя он был очень красивый, он родился в очень красивом теле, здоровое тело, ум, но он на всякий случай ничего не говорил никогда. В первый раз он стал говорить сразу на санскрите и стихами.
Махараджа Рахугана. До этого ни слова не сказал. За всю свою жизнь не мог. И в Шримад-Бхагаватам есть очень интересная фраза, которая объясняет это. В 13-й главе Шримад-Бхагаватам, 24-й стих, Джанардана мне ее показал.
И там говорится, что, когда Шукадева Госвами рассказывает это, он говорит, что, когда Рахугана взял этого Джада-Бхарату, который притворялся дурачком, и сделал его насильщиком своим. Царь сидит такой ба-ба-ба!
Кальян курит, в шелках на паланкине. Его взяли как животное, просто сказали: неси паланкин. Как бы вы при этом себя почувствовали?
Если у вас, чистого преданного, какой-то жалкий наслаждающийся в этом мире заставил паланкин свой тащить. Так вот, Джада Барата почувствовал себя точно так же. Я хотел вас обрадовать.
В Шримад-Бхагаватам говорится, что в этот момент в уме Джада-Бхараты поднялись волны раздражения. Волна раздражения поднялась, что с ним так обращаются. У вас поднялась бы? Тоже поднялась.
Вы бы сказали царю Рахугане все, что вы о нем думаете, и о его царстве тоже. Но что сделал Джада-Бхарата? И тут объясняется, собственно, почему это ему удалось: Джада-Бхарата полностью пренебрег.
Волна поднялась, он посмотрел на эту волну, и волна прошла мимо. И там объясняется, почему. Там следом за этим говорится, и его сердце снова стало чистым и спокойным, как глубокий океан. А почему он смог это сделать?
По очень простой причине. Потому что у него сердце было глубоким. Что я хочу сказать всем этим, когда объяснял эти ступени отречения?
То, что эти ступени отречения делают сердце глубоким по мере того, как сознательность углубляется. И когда мы имеем дело с лужей, лужу легко взбаламутить. Легко бурю там поднять, в стакане воды. Почему?
Потому что она неглубокая. Океан легко вывести из себя. Нет, океан глубокий. И там говорится это: что эта волна поднялась, но она тот час улеглась. Почему? Потому что его ум был глубоким.
В результате духовной практики, в результате того, что человек практиковался, его сознание стало абсолютно спокойным. Он пропустил эту волну. И волна ушла. Вот. Это некое видение. Самое главное — лекция будет завтра.
Все, спасибо большое.