Бхагавад-гита 6.32
Бхакти Вигьяна Госвами · Алачуа · 2022
Главы
Харе Кришна.
Разбор стиха 6.32 из Бхагавад-гиты
Я думал немного, о чём говорить. И решил немножко рассказать… Вернее, начать наш разговор с 32-го стиха 6й главы «Бхагавад-гиты», которая называется «Дхьяна-йога». а̄тмаупамйена сарватра самам̇ паш́йати йо ’рджуна
сукхам̇ ва̄ йади ва̄ дух̣кхам̇ са йогӣ парамо матах̣ ПЕРЕВОД: Совершенным йогом, о Арджуна, называют того, кто, сопоставляя каждого с собой, видит, что и в счастье, и в горе все существа поистине равны.
КОММЕНТАРИЙ: Человек, обладающий сознанием Кришны, является совершенным йогом; по своему опыту он знает, что каждый в этом мире страдает и каждый испытывает счастье. Мы страдаем потому, что забыли свои отношения с Богом.
А истинное счастье приходит к тому, кто понял, что плоды всей нашей деятельности принадлежат Кришне, ибо Он верховный наслаждающийся, и знает, что Он также владыка всех земель и планет и лучший друг каждого.
Совершенный йог понимает, что живое существо, порабощенное гунами материальной природы, испытывает тройственные страдания только потому, что забыло свои отношения с Кришной.
И поскольку тот, кто обрел сознание Кришны, становится счастливым, он стремится принести знание о Кришне в каждый уголок земли.
Совершенный йог старается убедить людей в необходимости обрести сознание Кришны, поэтому он самый лучший благодетель и самый дорогой слуга Господа. На ча тасма̄н манушйешу каш́чин ме прийа-кр̣ттамах̣ (Б.-г., 18.69).
Иными словами, преданный Господа неустанно заботится о благе всех существ и потому является истинным другом каждого. Он лучший из всех йогов, ибо стремится к совершенству не ради собственного блага, но ради блага других.
Он никогда не враждует с другими существами — своими собратьями. Такова разница между чистым преданным Господа и йогом, заинтересованным лишь в собственном совершенствовании.
Йог, который уходит в уединенное место в поисках идеальных условий для медитации, может не быть столь возвышенным, как преданный, старающийся изо всех сил привлечь каждого человека к сознанию Кришны. Мангала-чарана.
Суть и этапы практики мистической йоги
Харе Кришна. В 6-й главе Кришна описывает процесс мистической йоги, процесс медитативной йоги.
Как постепенно-постепенно человек, посвятивший себя духовной практике, практике йоги, с помощью различных методов, арсенала методов йоги, начиная с асаны, возвышает своё сознание до медитации на Сверхдушу, Параматму, Бога в сердце.
Это мистический процесс, который сопровождается обретением множества мистических сил, способностей. Человек, благодаря своей упорной практике, обретает необычайное могущество.
И, описав, собственно, технику, что надо делать… Потому что первый вопрос у человека, когда он слышит: «Вот, такие силы, такая энергия, такие достижения»… Первый вопрос: «Что делать-то надо? Скажите!
Нечего теорию разводить, объясняйте, как сесть, куда смотреть лицом и что делать». И Кришна объясняет всё это со всеми подробностями. Куда сесть, как сесть, на что сесть: на оленью шкуру, подстилку из травы куша.
Кришна не скупится, объясняя все технические детали в «Бхагавад-гите».
И когда Он описывает всё это, всю эту технику, теперь самое время сказать, а что же, в конце концов, человек получает, то есть какой опыт человек обретает.
И в этих стихах, которые мы читаем (четыре стиха), Кришна объясняет этот опыт. Практически в каждом из этих четырёх стихов Он говорит: «Паш́йати». Паш́йати буквально значит «он видит».
Такой йог начинает по-другому смотреть на мир. Он видит мир совершенно по-другому, не так, как обычные люди. И это вИдение мира, это откровение, которое нисходит на него, оно и является, собственно, результатом этого.
В конце концов, мы все хотим обрести какой-то опыт.
Два подхода к духовной жизни
Ведическая культура, она в высшей степени ориентирована на конкретный опыт.
Даже в христианстве, в христианской традиции, если посмотреть католичество и восточное христианство, православное христианство, то православное христианство в большей степени ориентировано на обретение некоего мистического опыта.
Тогда как католичество, так уж случилось, в большей степени ориентировано на некую формальную принадлежность к какой-то организации, следования этому и мистическое спасение в конце.
Это, в принципе, два подхода к духовности.
Один подход к духовности: я записываюсь в некую организацию, исправно плачУ членские взносы, потом умираю и показываю свой членский билет со всеми проставленными штампами привратнику рая, он внимательно проверяет, заплатил ли я все взносы.
И если всё в порядке, то говорит: «Ну, ладно, хорошо, попадёшь в рай».
То есть, иначе говоря… Я, конечно, немножечко утрирую, но смысл в том, что человек не ставит перед собой сверхзадачу обретения конкретного, живого мистического опыта в этой жизни, понимая, что это очень сложно, практически недостижимо: кто я такой, кто такой Бог, но, вот, Бог хочет, чтобы я следовал определённым правилам, я буду следовать этим правилам, и, так как я следую этим правилам, мне воздастся.
Это один, вполне распространённый и, можно сказать так, легитимный подход к духовности.
Работает он или нет, в этом нам предстоит убедиться уже там, когда мы окажемся перед воротами рая и будем отчитываться в том, что мы сделали.
Но есть другой, принципиально другой подход, когда человек не довольствуется некой… ну, что ли… неким… пусть даже не формальным, пусть даже искренним исполнением предписаний священных писаний.
Но он понимает, что не нужно откладывать это на тот момент, когда придёт смерть, что этот духовный опыт мне нужно обрести сейчас, и что священные писания говорят именно об этом, священные писания не говорят о том, что нужно отложить это.
Человек понимает, что мистический опыт общения со Всевышним не есть вопрос умирания.
Потому что первый человек, человек, который таким образом воспринимает духовность (я сейчас проживу мою жизнь, у меня будет моя духовная жизнь где-то, у меня будет моя материальная жизнь, я буду как-то их пытаться совмещать).
И для такого человека смерть является некой, что ли, частью его духовной практики, или моментом, когда он должен… что-то такое дополнительное обрести по сравнению с тем, что он уже обрёл.
Но на самом деле смерть не является каким-то элементом духовной практики сама по себе. Она всего лишь навсего равнодушно констатирует всё то, чего мы достигли, или чего мы не достигли в этой жизни.
Она всего лишь навсего подводит черту. Она всего лишь навсего говорит: «Ну, хорошо, ладно. Вот ты прожил, вот, пожалуйста, вот твой баланс». Как очень добросовестный бухгалтер она подсчитывает всё это и говорит: «Ну, вот.
Вот столько ты того сделал, столько этого сделал, столько этого сделал, вот что в результате получилось – пожалуйста, получите то, что вы заслужили». Поэтому, конечно же, другой подход…
И шастры, священные писания, они, конечно же, не призывают нас стать некими формальными последователями чего-то, пусть даже искренними, но формальными последователями.
Они не призывают нас стать людьми, которые отчаялись действительно что-то обрести, подобно лисе из басни знаменитой, которая попрыгала-попрыгала под виноградом, потом сказала: «Да ну его, этот виноград, он всё равно зелёный.
Кому он нужен, этот виноград?» И пошла себе домой. Телевизор смотреть.
И, к сожалению, очень часто мы с вами напоминаем эту лису: поповторяем-поповторяем немного мантру, попрыгаем-попрыгаем на киртане, а потом говорим: «Да ну его всё! Пошёл-ка я ютуб смотреть».
Или ещё чем-то другим «полезным» заниматься. Но идея-то, ещё раз, в том, что нам надо реально обрести опыт. За этим мы пришли сюда. Не за чем-то формальным.
И поэтому Кришна объясняет, что это за опыт, когда он говорит: «Паш́йати». Паш́йати – значит «реальный опыт». Паш́йати – значит «я вижу». Это значит, что что-то меняется во мне.
Иначе не нужно было бы Кришне об этом говорить. Я начинаю ВИДЕТЬ Сверхдушу. Реально ВИДЕТЬ! Видеть – значит ощущать. Видеть – значит чувствовать на своём опыте, каким образом Бог проявляется в этой жизни.
Я не просто верю в Него. Потому что, опять же, люди, которые разочаровались в возможности получить реальный духовный опыт, говорят: «Ну, хорошо, достаточно верить. Всё. Я поверил – это всё у меня уже случилось.
Всё, что может случиться». Но Кришна говорит: «Нет-нет. Вера – это самое начало». Это некий первый шажочек, который очень важен для того, чтобы мы могли сосредоточиться на духовной практике.
Если у нас нет веры, мы никогда не сможем вложить сердце в то, что мы делаем. Если я не верю, зачем я буду это делать? Я буду делать то, во что я верю. И, соответственно, результат тоже будет разочаровывающий.
Поэтому вера нужна. Вера – начало. Но вера – не конец.
Признаки высшего духовного опыта и видения
В конце человек должен увидеть Бога. И Кришна в этих стихах, четырёх стихах, кончая тем, который мы с вами прочли, описывает разные достижения, или разные способы вИдения, которые приходят к йогу.
Он говорит, что «такой йог видит Сверхдушу везде, во всём, и всё в Сверхдуше. И такой человек никогда не потерян для Меня». Такой человек…
Иначе говоря, он чувствует связь всего сущего, он чувствует, что Бог присутствует уже сейчас, что Бог – это конкретная, зримая реальность. Поэтому не случайно Кришна использует слово «паш́йати». Он видит. Он это видит.
Это его конкретный опыт. Это не теория! Это не что-то: я начитался книг и рассказываю вам. Нет! Я вижу. Вижу. Конкретно. Бог находится в сердце каждого живого существа. Я чувствую это.
Но в этом стихе, в четвёртом из них, Кришна говорит: «са йогӣ парамо матах̣» (Б.-г., 6.32). Этот йог, которого он описывает в четвёртом стихе, - он самый высший.
То есть Он говорит, что даже среди йогов, которые достигли успеха, то есть получили конкретный опыт созерцания Бога в этом мире, даже среди этих йогов есть градация. Есть люди, которые видят больше, глубже.
И есть люди, которые видят меньше. Они тоже все возвышенные йоги (дай нам Бог хоть до кого-то там дотянуться), но при этом нам надо понимать всё-таки, кто из них самый высший.
И Кришна в четвёртом стихе (32-м), который мы прочитали, говорит: «са йогӣ парамо матах̣» (Б.-г., 6.32). Такой йог считается (матаха*) парамаха*, он считается самым высшим: са йогӣ парамо матах̣.
(*парамах̣ — совершенный; *матах̣ — считающийся). И что это за йог? Очень неожиданная вещь, которую Кришна здесь говорит.
Этот йог – не тот, который вдруг видит мистическим своим зрением, отточенным мистической практикой, практикой пранаямы и медитации на Сверхдушу, с четырьмя руками, с четырьмя символами (лотосом, диском, палицей и раковиной) в руках.
Нет-нет! Не этот самый высший йог! Самый высший йог – это йог, который понимает, что все живые существа страдают и радуются, также как и он. Неожиданная вещь! Совершенно неожиданное завершение!
И Кришна подчёркивает: «Это самый высший йог». То есть, иначе говоря… а̄тмаупамйена* (*а̄тма — с собой; аупамйена — сравнением)
Тот, который заглядывает в себя и говорит: «У меня есть этот опыт страданий и радости, счастья в этом мире. И все другие существа тоже страдают и испытывают какое-то счастье здесь, в этом мире».
Человек, который смог прикоснуться к сердцу других людей. Который действительно почувствовал, который обрел способность, мистическую способность чувствовать то, что чувствуют другие.
Жить счастьем другого человека и также разделять горе другого человека.
Человек, который научился эмпатии, который в результате своей практики йоги научился действительно чувствовать других, отбросив свое ложное эго, отбросив свой эгоизм.
Который обрел мистическую способность принимать на себя горе другого человека и облегчать участь другого человека. Который обрел мистическую способность соединяться с радостью другого человека.
Преодоление зависти и ложного эго
То есть, иначе говоря, йог, который избавился от зависти к другим людям. Потому что зависть не позволяет нам почувствовать чужое горе и чужое счастье.
Зависть заставляет нас, прямо или косвенно, явно или неявно, желать несчастья другим людям, радоваться чужим несчастьям. Что греха таить? Иногда эти мысли приходят к нам… И это всё результат нашего эго.
Давайте подумаем с вами. Почему Кришна называет такого человека, такого йога самым высшим из йогов? А Шрила Прабхупада в комментарии говорит, что это – преданный.
Что на самом деле обычному йогу, который уходит в гималайские пещеры для того, чтобы там медитировать и самосовершенствоваться, такое достижение не светит и не грозит. Почему?
Почему Кришна говорит, что это самый высший из йогов? По очень простой причине.
Потому что это человек, который в результате своей практики йоги полностью избавился от ложного самоотождествления или эго, которое отделяет нас от других людей. Я могу видеть Бога.
Я могу понимать, что Бог находится в сердце каждого живого существа, и всё равно сохранять свою ложную индивидуальность или чувствовать некую отделённость от всех остальных.
То есть, иначе говоря, я могу достичь очень высокого уровня и при этом всё равно слегка свысока смотреть на других. Более того, это очень распространённое явление. Я достиг высокого уровня.
Для чего я достиг высокого уровня? Чтобы со своей высоты смотреть на всех остальных. С пренебрежением. С презрением. То есть, иначе говоря, у меня есть некий ложный мотив в этом.
Я занимаюсь йогой не для того, чтобы, в конечном счёте, удовлетворить Кришну, не потому что это моё естественное состояние, а я занимаюсь йогой для того, чтобы доказать всем людям, что я лучше всех.
Желание всем, кому-то чего-то доказать, даже тем, кто не требует от нас никаких доказательств, - очень навязчивая характеристика нашего эго. Мы же постоянно всем что-то пытаемся доказать. Что именно? Что мы лучше.
Если не лучше их, то, по крайней мере, что мы достойные, что мы заслуживаем чего-то. Постоянно у нас есть это желание. У каждого из нас. Так или иначе.
Пользуясь знаменитыми словами Грибоедова в «Горе от ума»… Он там проводит одно очень важное различие. Он говорит: «Служить бы рад. Выслуживаться тошно». Люди в этом мире выслуживаются.
Люди в этом мире хотят заслужить какое-то одобрение. И ради этого они готовы идти на очень большие жертвы. Потому что мы все понимаем: «Да, нам нужно что-то делать».
Служить – это когда я делаю просто так, когда я это делаю с огромным достоинством. И, в сущности, ещё раз. В чём смысл этого, странного на первый взгляд, утверждения?
Потому что сразу после этого в 33-м стихе Арджуна задаст свой вопрос. Кришна этим стихом завершает, ставит жирную точку, завершает описание мистической йоги: «Вот самое главное, что Я хочу сказать про мистическую йогу».
Мистическая йога – это когда человек устранил границу, которая отделяет меня от другого человека. Научился чувствовать другого человека, служить другому человеку.
И, принимая это счастье и горе другого человека, он таким образом служит Господу, который находится в сердце другого человека. То есть в этом суть. И это вершина йоги. И поэтому Шрила Прабхупада говорит: «Это преданный».
Все остальные – это просто йоги, которые игрушками занимаются. Вот они сели в позу лотоса и гордятся, что они завернули свои ноги узлом, и всё. Это хорошо. Поза лотоса – хорошо. Я сам в ней сижу каждый день.
Но пусть великие йоги не оскорбятся моих самонадеянных слов. Но Кришна говорит, что йога не оканчивается на этом.
Смысл йоги в том, чтобы почувствовать других людей и служить другим людям, понимая, что все другие люди являются частицами Кришны. Что каждый человек является частицей Кришны.
И что я могу служить Богу, служа людям, понимая эту связь. Не просто пытаясь служить другим людям, потому что рано или поздно какие-то ложные мотивы могут войти в меня.
Но если я понимаю, что каждый человек связан с Богом, и если я отбросил свою зависть, если я поборол свою зависть, которую труднее всего побороть… Эта матсарья – самая последняя вещь и самое последнее препятствие, самый последний враг на духовном пути человека.
Самым первым врагом является кама. Это самое грубое. Вожделение, или желание наслаждений ненасытное. Потом идёт гнев, потом идёт жадность, потом идёт иллюзия, гордыня.
И, в конце концов, шестым врагом является матсарья, или зависть. И зависть значит неспособность терпеть, выносить превосходство другого человека над собой.
Если мы видим, что кто-то меня превосходит, у меня появляется: «Как он смел!». И желание, так или иначе, опустить его. Словами или поступками, или ещё чем-то. Это зависть. И это значит, что у меня ещё есть ложное эго.
Это значит, что между мной и Богом есть стена, которую мне надо своими усилиями обрушить. Мне надо, так или иначе, её победить. Потому что до тех пор, пока это чувство…И тут очень важно понять, что… Кому мы завидуем?..
Мы не завидуем людям… Ну, как правило, мы не завидуем людям, которые очень сильно нас превосходят. Мы просто разводим руками и говорим: «Ну, да…Ну… Они… Да…». Если они далеко, мы так говорим…
Но если кто-то рядом со мной… примерно одного со мной возраста, или уровня, или ещё что-то там… превосходит меня в чём-то, вот тут-то… «Аааааа!» Это очень тяжело. Начинается соперничество.
Духовная практика в обществе преданных
И эта зависть… Почему я стал говорить об этом стихе?.. Потому что на самом деле у нас есть удивительная возможность попрактиковаться в этом высшем достижении йоги, в сознании Кришны.
Потому что в сознании Кришны мы собираемся вместе. Это не некая индивидуальная духовная практика. Мы очень сильно зависимы в результатах нашей практики, в силе нашей практики от участия других людей.
И если мы осознаем свою зависимость от других людей и примем её со смирением и попытаемся правильно действовать в обществе преданных, то эта эмпатия, понимание того, что чувствует другой человек, сама будет постепенно развиваться.
Теперь. Тут много есть, о чём сказать. Одна вещь – это то, что… Мы сегодня только говорили об этом с Харикешей прабху. Интересный был разговор. Как раз об… О том, что в ИСККОН очень часто не говорят об этом.
Мы говорим о философии. Мы говорим обо многих вещах, и это всё правильно, всё хорошо. Кришна тоже говорит о философии. Но, в конце концов, Он переходит к практике.
И в конце практики Он говорит: «Научиться-то вот этому надо». Результат, по которому можно судить, достиг ты успеха в своей практике йоги или нет – вот он, он очень простой, на первый взгляд.
И в то же самое время непростой. Мы говорим о многих вещах. И так как эти вещи, о которых мы говорим… И очень часто… О чём мы говорим? Мы говорим о том, что один выше другого: вот это вот выше, вот это выше, вот это выше.
Естественным образом наше эго, когда оно слышит, что кто-то выше, оно говорит: «Я хочу туда. Хочу этого, хочу достичь самого высокого, чтобы оттуда, с высоты, на всех остальных плевать». Человек забирается наверх и плюёт.
Но при этом мы говорим об этих вещах, о том, кто выше, выше, выше и учим, что не выше надо быть, надо быть рядом, надо быть с другим человеком.
И, в конечном счёте, в общении с другими людьми научиться преодолевать эту зависть. Почувствовав, получив реальный опыт. Я подошёл к другому человеку, сделал ему что-то, он улыбнулся мне, и эта улыбка – моя награда.
И на самом деле здоровое общество, здоровая община – это община, в которой люди научились радоваться радостям друг друга, научились разделять горе друг друга.
И в этой общине человек никогда не будет чувствовать себя одиноким. Этим здоровое общество отличается от больного общества.
Современное общество здесь, куда ни пойди, куда ни кинь взгляд, будь то Америка, Европа, Россия, и даже Индия, в меньшей степени, но тоже уже в значительной степени, оно больное.
Больное по той простой причине, что современное общество разжигает дух соперничества, разжигает соревнования, разжигает зависть, разжигает конкуренцию. И люди думают, что это – способ стать счастливым.
Если я достигну чего-то больше, чем другие, если я докажу своё превосходство над другими – вот он, способ стать счастливым. Человек искренне пытается стать счастливым таким образом.
Социальная организация подталкивает его к этому. В результате он оказывается у разбитого корыта.
В результате он не обретает счастья, он обретает только стресс какой-то невозможный, депрессию и множество других каких-то вещей. И, главное, что он чувствует себя очень одиноким в этом обществе.
Он не чувствует прибежища в таком обществе, построенном на этих неправильных, неверных принципах. И нет никакой необходимости нам пытаться революционным образом поменять что-то там.
Революционеры постоянно пытаются какие-то социальные революции произвести. И все эти социальные революции, в конце концов, приводят к ещё более плачевным результатам. Мы знаем это по Великой Октябрьской Революции.
Каким невероятным… Люди хотели счастья всем. Но для того, чтобы сделать всех счастливыми, нужно сначала три четверти людей убить, а зато четверть будет очень счастлива. Полный абсурд! Полные абсурдные вещи!
Сначала нужно уничтожить всех этих эксплуататоров, ещё кого-то. А вместе с эксплуататорами – всех, кто помогал эксплуататорам, а потом всех тех, кто помогал тем, кто помогал эксплуататорам.
И когда всех убили… Ну, в общем, никакого счастья не оказалось в сухом остатке. Так вот.
Суть-то в том, что если мы поймём, что такое здоровое общество, то очень легко нам будет построить наше небольшое здоровое общество здесь в Алачуа.
(радостный смех) Но для этого надо понимать, что, чтобы чувствовать себя защищённым и чтобы чувствовать себя на месте на своём, и чтобы чувствовать счастье, надо собираться вместе, надо заплатить определенную цену.
Надо собираться вместе. Надо стараться служить друг другу. Надо выслушивать друг друга. И главное, надо понимать, что каждый из нас имеет свой уникальный вклад и уникальную роль.
И каждый из нас может сделать что-то, что другой не сделает. Нет никакого смысла завидовать. Наоборот, надо радоваться, что есть все эти люди. Естественным образом зависть будет появляться.
При близком соприкосновении люди начинают тереться друг о друга, появляется какая-то неприязнь, ревность, ещё что-то такое.
Но если мы поймём, что ревность, зависть – это последняя преграда, которая отделяет нас от счастья, если мы сознательно попытаемся её устранить… И это непросто.
Если мы чувствуем, что у меня есть какая-то неприязнь, или ревность к какому-то человеку, который, так или иначе, тут рядом находится, надо просто прийти к нему и сказать: «Слушай, я тебе завидую, ты мне завидуешь, я это чувствую, давай разберёмся, нужно нам это делать, или не нужно».
И да, этот шаг сделать очень сложно. Очень сложно! Смелый человек может сделать этот шаг. Но, в принципе… Ничего, там… Терять-то нечего. Ну, в крайнем случае, разойдёмся и будем по-прежнему завидовать друг другу.
Ничего хуже, чем это, не произойдёт.
Но если мы всё-таки попытаемся какие-то вещи устранить из нашего общения и поймём, что в этом обществе каждый человек ценен и что каждому я могу служить, и каждый мне неожиданным образом может как-то по-своему помочь, то наградой за это будет то, что, во-первых, мы действительно будем чувствовать присутствие Бога в нашей жизни.
Кришна будет доволен нами. Кришна будет рад, что мы таким образом себя ведем. И, главное, что мы превзойдем свою материальную обусловленность.
В соответствии со своей материальной обусловленностью… Таким образом человек устроен.
Те, кто изучал соционику или какие-то другие формы психологии, они знают, что есть люди (так они устроены), что они будут конфликтовать, их вИдение мира разное, будут сталкиваться. Они разные совершенно. И мы разные.
Мы все разные. Мы все собрались здесь из каких-то разных стран, из разных каких-то сфер бытия, из разных слоёв общества, со своим разным опытом каким-то. Иногда очень сложно.
Иногда я оглядываю свою жизнь, людей, которые меня окружают, и думаю: «Ну вот, если бы я не стал кришнаитом, то я бы никогда с этими людьми рядом бы, близко бы с ними не оказался. При всём моём уважении к ним.
Мне бы в голову не пришло никак с ними близко общаться». Но Сознание Кришны может помочь нам превзойти все эти материальные отличия. На самом деле, реально, это будет чудо.
И когда мы будем делать шаги навстречу друг другу, пусть даже небольшие, Кришна будет очень доволен.
Наставления Нарады Муни об отношениях
Для этого надо собираться, для этого надо признавать старшинство тех, кто старше. Как Нарада Муни даёт этот совет, он говорит об этом Дхруве Махараджу, как стать счастливым в этом мире.
Очень интересный совет, который даёт Нарада Муни, как можно стать счастливым. Он говорит: «Очень просто!» Видишь кого-то, кто тебя превосходит – обрадуйся вместо того, чтобы огорчиться.
Видишь того, кто равный тебе – подружись с ним и сделай что-нибудь вместе, потому что вы сможете добавить друг друга, каким-то образом скомпенсировать слабости друг друга.
Я сейчас, на ретрите на нашем, разговаривал с Урмилой. Урмила мне рассказывала про эту книгу, которую они написали вместе с Рукмини. Она говорит: «Между нами произошла такая синергия!
Я читала 10 раз то, что у нас получилось. Она читала 10 раз. И каждая из нас сказала, что «если бы я писала одна, если бы я одна писала, то это было бы в 100 раз хуже». Но мы вместе…».
Причём, Рукмини говорит: «Если бы я писала одна, это было бы в 100 раз хуже». Урмила говорит: «Если бы я писала одна эту книгу, эта книга была бы в 100 раз хуже».
Они вместе собрались, и получилось что-то в 100 раз лучшее, чем каждая из них может делать. Как Патри говорит: «Один плюс один сколько будет? Одиннадцать!» Это арифметика по Патри.
Пожалуйста, когда экзамены будете сдавать, не забывайте: один плюс один – одиннадцать, никоим образом не два. Не обижайте его, пожалуйста.
И в этом суть: реально, если мы видим равного, то нужно понять, что мы можем сделать вместе, как мы можем помочь друг другу, как мы можем поддержать друг друга в том, что мы делаем.
Если мы видим младшего, то, соответственно, естественное желание, когда мы видим младшего: как можно ему помочь, как можно его защитить, как можно поднять его до своего уровня, как можно подтянуть его выше, потому что это же радость старшего в том, что он видит, что он может подтянуть младшего каким-то образом.
И, собственно, вот это такой неожиданный урок стиха, которым Кришна завершает описание мистической, медитативной йоги.
Совершенством йоги является способность а̄тмаупамйена сарватра (Б.-г., 6.32) – сравнивать других с собой и понимать, что они страдают, стараться их сделать счастливее.
Шрила Прабхупада говорит, каким образом мы можем сделать человека счастливее. Если мы поможем ему обрести сознание Кришны. Если мы поможем ему почувствовать свою связь с Богом.
Если мы видим, что другой человек в горе находится, то наша обязанность, или наше естественное желание… Когда из сердца устранена зависть, естественное желание будет заключаться в том, чтобы разделить это его горе и приподнять его, попытаться ему выпутаться из этой тяжёлой ситуации.
И это будет здоровое, нормальное, хорошее общество. Это будет община. В Алачуа есть много старших людей. Есть Кашишвари, Кишори-рани, ученики Шрилы Прабхупады, которые готовы помогать.
История Лала Бабу о победе над гордыней
Если мы действительно поймём, что это необходимо МНЕ для моего духовного прогресса и что Кришна будет этим доволен, то, конечно, это будет удивительное достижение. Когда я рассказывал об этом, мне вспомнилась история.
Наверняка, многие из вас слышали эту историю про Лала Бабу. Это великий вайшнав, великий преданный, который был когда-то очень богатым человеком. Он оставил всё, оставил своё богатство, пришёл во Вриндаван.
Вернее, он часть оставил своей семье, часть… Стал жить, как нищий, просить милостыню. Тем временем он всё равно ворочал деньгами, он устраивал много всего, строил храмы, ещё что-то делал.
И в какой-то момент он встретил своего гуру, своего учителя. И тот сказал ему: «я дам тебе посвящение, но только тогда, когда последняя преграда уйдёт из твоего сердца, не раньше». И тот и так, и сяк. И так, и сяк.
И что только ни делал: и храмы строил, и садху кормил, и лакхи, и лакхи святых имён читал, по много-много раз, и не спал, и постился, и всё… А гуру не приходит и не приходит, не приходит и не приходит, не приходит и не приходит…
И, в конце концов, в отчаянии, доведённый до отчаяния, он пришёл к Божествам и стал просить: «Объясните мне, что это за последняя преграда? Что это за вещь, которая меня отделяет от Вас?
Что мешает мне почувствовать Вас, увидеть Вас? Что мешает мне, в конце концов, получить посвящение у своего духовного учителя?» Он заснул в слезах. И Кришна пришёл к нему и объяснил ему, в чём эта последняя преграда.
Он понял, что у него есть ревность к ещё одному, к другому садху, который тоже строил храмы рядом во Вриндаване. К некоему Седху, который тоже был богатым человеком и тоже был очень благочестивым.
Они были примерно одинакового уровня. И он не осознавал в себе этой ревности. Следующее утро он побежал первым делом… Каждое утро этот Седх богатый раздавал милостыню всем садху, которые приходили у его дома.
Там выстроилась длинная очередь. И этот Лала Бабу встал в самом конце этой очереди. И привратник заметил его. И он побежал во внутренние покои и сказал: «Ты знаешь? Там Лала Бабу стоит.
Знаменитый садху, святой, благотворитель, всё. Он стоит там, в очереди, за какой-то там милостыней». Тот не поверил своим ушам. Выглянул в окно. Действительно, стоит Лалу Бабу. Он взял поднос серебряный.
Наложил на него какую-то кучу. Сам вышел, подошёл к Лалу Бабу: «Ты просишь у меня милостыню? Вот, возьми». А тот посмотрел, говорит: «Какая это милостыня? Это не милостыня!
Милостыня такой не бывает!» Там все эти золотые монеты, серебряные подносы. Он говорит: «Ты совершенно прав. Это не милостыня. Это дань победителю. Ты меня победил. Ты переступил через свою гордыню, через свою зависть.
И, переступив через свою зависть, ты победил меня». И в тот самый момент… Тот расплакался. Они оба друг у друга на плече расплакались.
И, рыдая на плече у этого Седха, когда он поднял голову, Лала Бабу увидел: его гуру идёт и говорит: «Всё хорошо. Теперь ты готов».
Это к тому, что до тех пор, пока хотя бы следы этой зависти остаются у нас, мы не сможем по-настоящему увидеть Кришну, мы не сможем по-настоящему повторять Святое Имя.
Но, с другой стороны, очень легко от неё избавиться, если мы научимся правильно общаться друг с другом и почувствуем это счастье общения, эту радость общения друг с другом от радости соприкосновения друг с другом.
Живого соприкосновения друг с другом. И для этого не надо уходить в Гималаи. Алачуа вполне подойдёт. Вполне подходящее для этого место.
(Крик из зала: «Джай!») Потому что тут есть много людей, которым можно служить и в общении с которыми можно практиковаться, помогая им в их сознании Кришны. Так или иначе, как мы можем.
Вот, собственно, несколько слов, которые я хотел сказать. Может быть, есть какие-то вопросы? 1-17-48 (далее ответы на вопросы преданных)