Лекция перед инициацией
Бхакти Вигьяна Госвами · Магдалиновка · 2013
Главы
Вводная мантра и настройка
.-9-я-па-п-п-акрак, ващну. Срешначает, праву, срядва
Вроду юга дермападеру канаватру, Янтах правим-вачма Саньякилашакти Драмна, Аньях-Срава Пранму Бхагавати Урушая дубем давай васми давай васмина дживни тваривина и ти ветвам Чарнантикма Вишну падаю Кришна Прящая Бутали Шри Бактив Настени
Суть Харинама-дикша-самскары
прачва, нервише пани, на вишну падаю Кришнапрастая Буддаля Сримата Обряд, который мы будем сейчас проходить, и И участниками которого мы являемся, называются Харинама-дикша-самскара.
И слово самскара имеет очень глубокий смысл. Слово «самскара» по определению, которое дается в «Чарака-самхите», означает действие, которое закладывает в сознании человека новые качества.
Вернее, не новые качества, а семена новых качеств. И если человек правильно действует после этой самскары, то семя это прорастает, порождая в человеке новые качества или новую жизнь,
самскарами называются ведические обряды, и смысл самскары в том, что пройдя через нее, человек меняется, запускаются некие новые процессы, которые приводят к трансформации человека, к изменению человека.
Вот только сейчас мы кормили зерновыми маленького ребенка. Это тоже самскара. Почему это самскара? Потому что в этот момент, когда ребенок в первый раз пробует зерновые, запускаются новые процессы в его теле.
Если до этого его можно было кормить одним молоком. И он мог сколько угодно времени питаться одним молоком и нормально развиваться.
То после этой самскары он обязательно каждый день должен есть зерновые. Потому что эта самскара или этот обряд запустил определенные новые физиологические процессы, которые будут приводить и неминуемо приведут к очень существенным изменениям этого
человека точно так же, виваха-самскара, когда человек проходит виваха-самскару, то он уже никогда не будет прежним.
Когда мужчина или женщина проходит через виваха-самскару, они получают новые качества в своей жизни, менталитет меняется, меняется взгляд на мир, понимание ценностей этой жизни.
Точка невозврата и новое имя
И именно потому, что взгляды разные, ценности разные, иногда брамачари и грихастхи не могут понять друг друга, не могут и ссориться из-за этого.
Но я хочу сказать сейчас эту важную вещь, что это некий обряд, как вчера, один из получающих сегодня посвящение выразился, это некая точка невозврата.
По крайней мере, в идеале это должно стать точкой невозврата, потому что, пройдя самскару, человек может попытаться вернуться в прошлую жизнь, но как правило, эти попытки будут сопряжены
с очень большой драмой внутренней и надломом. Потому что он уже прошел через некое действо, которое заложило семена новых качеств в нем. Ему нужно идти вперед. Ему не нужно пытаться возвращаться назад.
Ребенок, который отведал зерновых, может потом опять попытаться перейти на диету, состоящую из одного грудного молока, но ему будет не хватать. Его телу будет не хватать чего-то, он не сможет правильно развиваться.
Точно так же человек, который проходит через самскару, которая называется Нама-Дикша, или Харинама-дикша-самскара — он должен идти вперед.
Другая самскара, которая очень графическим образом показывает, что невозможно вернуться назад — это джатикарма- самскара. Когда человек рождается, я могу себе представить, что родившись на свет, иногда он может захотеть вернуться обратно туда, где все было привычно, понятно.
Не было каких-то сложностей, и мне можно было получать все, что нужно, без особого труда.
Но мы все знаем, что это попытка заранее обречена на неудачу и даже на трагедию, потому что невозможно повернуть время вспять. Поэтому обычно дикша- самскара называется новым рождением или вторым рождением. Человек рождается заново.
И чтобы подкрепить это, чтобы закрепить это в сознании самого человека, ему дается новое имя.
Наша старая жизнь или наше прежние рождения накрепко связаны с нашим прежним именем, у нас есть определенные представления о том, каким образом нужно жить, и все это в каком-то смысле вложено в наше имя, имя несет
в себе очень глубокий символический смысл и человека называют по старому имени, но если он начинает новую жизнь, очень важно поменять имя, символизируя опять же что старый человек которого звали так-то и так-то помер.
Я знаю это очень хорошо по себе. Иногда на каких-то публичных лекциях меня называют моим именем. С которым у меня уже нет никакой связи. Я чувствую себя в высшей степени неловко. Я думаю, кто это такой будет выступать.
Потом через какое-то время я понимаю, что речь идет обо мне, и мне всегда очень удивительно, что меня величают этим именем, с которым все связи уже порваны. Новый этап в нашей жизни. Реально новый этап.
И опять же, попытка вернуться к старому, она всегда будет с очень большой внутренней ломкой. Нет смысла этого делать. Нам нужно принять новую личность, свою новую природу и жить в соответствии со своей новой природой.
Поэтому главное, чтобы мы мы отождествляли себя с нашей фамильной приставкой Дас или Дэви. Разумеется,
людям хочется иметь красивое имя до того, как там их назовут Дасом. Вчера один сказал, что единственное, чего я боюсь, что меня Кальяном назовут. Хочу сразу успокоить. Кальяном никого не назвали.
Да, разумеется, какое-то имя, которое стоит до этого, оно помогает нам медитировать на Кришну.
И более того, так как большая часть этих имен связана с вриндаванскими лилами Кришны, с отношениями Кришны, с Его преданными, то сам звук этих имен освобождает
Природа дживы и служение
и очищает наше сознание. Но в конце концов главное, что мы должны понять, это то, что я стал дасом. И то, что я хочу сформировать свою новую личность, построенную на очень прочном фундаменте служения.
Сегодня мы с вами будем, завершая катху, Прагасуру присутствовать при том явлении, когда его душа, джива, не имеющая никакой формы, вылетит из него. Джива сама по себе бесформенна, маленькая, крошечное искросознание.
Джива приобретает форму либо здесь, в материальном мире, либо в духовном мире. Здесь, в материальном мире, она приобретает форму материального тела. Сознание дживы распространяется по всему телу.
И задача этого сознания дживы, получившего материальную форму, в том, чтобы наслаждаться материей, наслаждаться материальным миром, властвовать. В этом смысл нашего материального существования.
В духовном мире та же самая маленькая искорка сознания получает духовную форму, духовное тело в соответствии с желаниями самой дживы, Кришны, духовного учителя.
Душа приобретает духовную форму, и смысл духовной формы в том, чтобы служить, подобно тому, как материальный
мир является противоположностью духовному миру, точно так же смысл материального существования — материя не выдержала груза духовной энергии. Смысл материального существования прямо противоположен смыслу духовного существования.
Смысл материального существования в том, чтобы наслаждаться, а смысл духовного пути — в том, чтобы служить. Итак, именно служение отвечает внутренней природе души.
Так как душа всегда остается частицей, а природа души в том, чтобы природа частицы, части в том, чтобы служить целому, то именно духовное существование исполнено подлинного счастья, тогда как материальное существование постоянно сопряжено с внутренним конфликтом.
Мы никогда не сможем реализовать задачу своего материального существования здесь, в материальном мире, или смысл материального существования, никогда не сможем реализовать.
По очень простой причине: потому что это противоречит внутренней природе души. Властвовать и наслаждаться может только полное целое, частицы
не может этого делать по определению, она не самостоятельная, у неё нет самостоятельного бытия.
И получая новое имя, начиная новую страницу своей жизни, мы стараемся реализовать эту свою природу в служении святому имени, в служении духовному учителю, в служении. Получая громкий титул: Даси или Дэви Даси, мы стараемся при всех обстоятельствах своей жизни реализовать
Служение святому имени с радостью
этот титул или это имя, доказать справедливость этого имени. И для этого мы должны служить святому имени.
Служить святому имени значит повторять святое имя внимательно, с благоговением, с почтением, с радостью. Настоящий слуга это тот, кто не просто служит, а служит с радостью.
В стотратне есть замечательный стих, который Шрила Прабхупада цитировал. Он также приводится Кришнадасом Кавираджем Госвами в «Чайтанья-чаритамрите».
Бхавантам эванучарам нирантарам прашанта-нихшеша-маноратхантарам. Кадахам айкантика-нитья-кинкарам прахаршайшями хи саната-дивитам.
Автор стотры говорит, что Бхавантам эва анучарам нирантарам: так или иначе, я стал твоим слугой, и я служу тебе постоянно. А анучарам значит, буквально я хожу за тобой.
Как слуга, он ходит за своим господином и ждет, когда господин отдаст какой-то приказ. Нирантарам — я постоянно это делаю.
Я стал твоим слугой, прашанта-нихшеша-маноратхантарам. И так или иначе, благодаря этому служению, в сердце моем наступил покой. В сердце моем я испытываю некое счастье. Прашанта-нихшеша-маноратхантарам.
Все желания моего ума, которые раздирали мой ум, которые лихорадили меня, которые заставляли меня делать странные вещи, они постепенно, постепенно сошли на нет.
Но даже в этом состоянии он говорит: кадахам айкантика-нитья-кинкарам прахаршайшями, когда же я
айкантика-нитья-кинкарам стану твоим слугой, у которого есть только одна-единственная цель — служение тебе, экантика, эканта. У меня нет никаких других целей, айкантика-нитья-кинкарам, кроме как служение тебе.
Потому что у меня могут уйти другие желания, я могу служить, но тем не менее, у меня не будет этой очень ясной цели или очень ясного желания служить, прахаршай — и при этом радоваться.
На самом деле, когда у человека есть ясная цель, он увидел эту цель, поставил эту цель, идет по направлению к этой цели, он не может не радоваться. Сам факт существования ясной цели и моего приближения к ясной цели делает меня радостным, дает мне счастье.
Но когда человек рассеивается, когда у него нет цели, то жизнь без цели превращается в затяжную депрессию. В сущности, человек не может радоваться жизни, если у него нет цели. А он может только спать, если у него нет цели.
Ему хочется спать, он просыпается и думает: зачем я проснулся, лучше мне заснуть снова. И он снова ложится спать. Цель в высшей степени важна для того, чтобы человек ощущал свое счастье.
Поэтому ямуначарья говорит: кадахам айкантика-нитья-кинкарам прахаршайшями? Когда я пойму, что у меня есть Господин, что у меня есть кто-то, кому я могу служить, и что моя жизнь обретает смысл, когда я служу ему и когда я радуюсь из-за этого.
Очень часто у преданных есть проблемы. У них как бы уже нет материальных целей, но и духовных целей пока еще тоже нет.
Из-за этого отсутствия цели или какого-то внутреннего глубокого смысла они мучаются, и не знают, что делать, и думают: там, откуда я ушел, был лучше. По крайней мере, у меня какие-то цели были, а сейчас никаких нету.
Там уже невкусно, а тут еще невкусно. И человек находится в этом состоянии без кусицы, или как говорит Арджуна, как разорванное облако, которое уже отчалило от одного берега и еще не причалило к другому берегу.
Поэтому, начиная свою карьеру слуги, сегодня мы должны очень четко понимать, что самое главное сейчас для меня — попытаться сосредоточиться на этом, попытаться реально понять это счастье служения и реализовать себя в этом.
Не просто делать что-то, лишь бы палкой не побили, лишь бы не наказали. Иногда люди служат, но служат из-под палки. Это не то. Если мы делаем это под каким-то давлением, социальным давлением, иногда
люди говорят: сколько можно, ну скорее, скорее, давай, давай, прими кого-нибудь духовным учителем. Ну ну сколько можно? Уже тебе давно пора. Пожалуйста, не поддавайтесь на эту уловку.
У нас должно быть желание служить этой личности.
У нас должно быть желание служить, и принимая кого-то своим господином, мы должны сосредоточить свое внимание и свое сознание на том, чтобы реально служить ему, иначе мы не сможем быть счастливыми.
И это служение после получения посвящения значит служение святого имени прежде всего. Нам Прабху становится нашим подлинным господином. И мы служим Ему, как я уже попытался сказать, с радостью.
Рассказывал пару дней тому назад. Прям вот такая складка появляется на лбу. Серьезный преданный. Серьезно служит святому имени. Это может и ничего, но долго мы не сможем бурлаками святого имени быть. Куку-ку-ку, святое имя.
Это счастливое. А счастливое время, когда мы повторяем Святое Имя. Можем говорить с Богом, мы можем чувствовать, как Бог отвечает нам. Мы можем исповедоваться Ему, выкладывать все то, что накопилось в нашем сердце.
Если, конечно, мы почувствовали, что святое имя живое, святое имя не просто материальный звук, не просто какая-то формула. Как в свое время в Советском Союзе изучали эффект повторения святого имени.
Повторение святого имени называлось неспецифической формой самовнушения. Специфическое, когда я знаю, что себе внушать. А неспецифическое, когда я ничего не внушаю, а что-то происходит, все.
Если это не специфическая форма самовнушения для нас, то тогда повторение святого имени сложная вещь, потому что внушаю что-то, а непонятно, что сижу и внушаю. Бог есть, Бог есть, Бог есть, Бог есть.
Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна. О, есть харика. Нет. Святое имя — нама-чинтамани Кришна-чайтанья, раса-виграха имени,
и мы можем все ему сказать, и мы можем получить все ответы на все свои вопросы от святого имени, мы можем исполнить все свои желания святого имени.
Служение тем, кто дорог Кришне
Мы можем добиться всего чего угодно, но нам нужно служить святому имени с почтением, благоговением. И служить святому имени значит также служить всем, кто дорог святому имени.
Невозможно служить кому-то и не служить тому, кто дорог ему.
Я иногда знаю, у меня есть такой болезненный опыт, когда люди подходят ко мне и говорят, Гуру Махарадж, мы хотим вам служить, и при этом я вижу, как они вступают в очень непродуктивные, очень болезненные отношения с другими людьми, которые дороги мне.
Я не принимаю такого служения, я не могу принять такого служения. Я вижу: человек искренне хочет служить, но я не могу принять служение от него по одной простой причине, потому что я не вижу,
как это желание становится настолько искренним, чтобы понять, что если я люблю кого-то, то я должен по определению любить того, кого он любит. Не могу ненавидеть того, кого он любит, и пытаться отделить.
И точно так же со святым именем. Служить святому имени значит прежде всего служить тем, кто дорог святому имени.
Поэтому первое оскорбление, которое мы можем совершить, это садху-нинда, оскорбление вайшнавов, посвятивших свою жизнь служению святому имени. Служить святому имени значит служить Вайшнаву.
Служить святому имени значит служить духовному учителю. Поэтому третье оскорбление святому имени - это пренебрежение духовным учителем. Попытка посмотреть свысока на духовного учителя, измерить духовного учителя.
Мы не можем измерить духовного учителя, потому что он связан, по определению связан. Если он не связан, зачем мы его принимали духовным учителем? Но духовный учитель по определению связан с Кришной.
Пытаться измерить его - значит пытаться измерить Кришну. Иногда духовный учитель сам не знает, что он скажет в следующий момент, потому что Кришна говорит через него. Так бывает.
Честно вам признаюсь — не всегда. Но иногда бывает. Иногда именно это состояние очень отчетливо ощущаешь. И поэтому служить святому имени значит служить духовному учителю.
Служить святому имени значит служить шастрам, которые прославляют святое имя. Шастры - это продолжение святого имени. Вчера мы читали с вами эту цитату.
Шрила Прабхупада говорит, что человек будет оставаться в материальном мире, если он равнодушен к вайшнавским шастрам или к бхакти-шастрам, если у него нет интереса к Бхагавад-гите и Шримад-Бхагаватам.
Если он так или иначе не преодолел эту болезнь равнодушия или апатии по отношению к слову Бога, к откровению. Сам Бог пришел сюда в виде шабда Брамана.
Всемад Бхагаватам говорится, что Бог или Дух приобретает две формы: шабда Брамана и Парабрамана. Шабда-браман значит Святое Имя, и Шабда-браман значит шастры, Шримад-Бхагаватам, Бхагавад-гита, Веды, Слава Богу.
И служить святому имени значит в равной степени служить шастрам, служить слову Бога. Это значит служить. Служить значит поставить себя ниже и воспринимать их как волю, высшую волю в своей жизни. Как шастра-видхи.
Яс на шастра-видhim утсридхья вартате кама-карата на са сиддхим авапноти на сухам на парам гатим.
Кришна говорит, что человек не может быть счастлив, он никогда не сможет достичь высшей цели, и он никогда не сможет достичь успеха никакого в жизни, если он отвергает шастры.
Отвергать шастры значит, о, что-то я принимаю, что-то отвергаю.
Иногда люди говорят, я слышал это много раз, что изучать шастры — это гьяна. И когда преданные говорят «гьяна», у них появляется особое выражение на лице: «гьяна, а я бхакти». а я бхакти. Нет.
Господь Брахма говорит, что служение, что бхакти начинается со служения шастрам, кришна-катхе. «Шреях сритим бхакти-дживитасйа вапур вибхайанти»?
Ха, человек начинает свой путь в бхакти, когда он преисполняется необычайным благоговением по отношению к шастрам, описывающим любовь к Богу и описывающим имя Бога, прославляющим имя Бога.
Шрила Прабхупада говорил, что на самом деле все шастры, все книги, которые я написал, необходимы только для того, чтобы научить вас читать Святое Имя, чтобы вы правильно понимали, кто такой Кришна, которого вы призываете по много раз на дню.
Потому что вы будете звать Кришна, Кришна, Кришна, а на самом деле это путь не Кришна. Шастры нужны, по-настоящему нужны для того, чтобы мы знали, каким смыслом наполнено святое имя.
И когда мы знаем, достаточно шастры, и когда мы служим шастрам, действительно служим с благоговением и преклонением перед ними, то святое имя повторяется по-другому.
Святое имя становится, дает нам ответ гораздо больше при повторении, чем когда-то я не знаю ничего про шастры. Я видел, как люди повторяют святое имя, у них пустые глаза. Видели ли вы когда-нибудь такую картину?
Пустые глаза. Пусто. Ничего нет. Кришна. Святое имя Кришны не отлично от самого Кришны, но человек повторяет Святое Имя, он не чувствует ровным счетом ничего. Кроме того, что ему нужно отбывать повинность.
В бенгали есть такая поговорка Гопал Синг Бегара, что значит оброк Гопала Синга. Аброк Гопала Синга был такой царь в Вишнупуре, который сам повторял 64 круга.
Он узнал указ, что отныне все мои подданные, все люди в моем маленьком царстве должны повторять 64 круга Харе Кришна мантры каждый день.
Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе, Харе. И с тех пор, когда люди делают какую-то духовную практику, а невольно, не желая этого делать, они говорят, гопалсинг бегара, оброк гопалсинга.
Гопалсинг обложил всех оброком. Каждый должен повторять святое имя 64 круга. Поэтому говорится, что оскорблять шастры, шрути шастринем, да. Это оскорбление святого имени.
Опасность архавады и философских искажений
Нам нужно служить шастрам. И одно очень серьезное оскорбление святого имени — это считать славу святого имени преувеличением. Иногда в шастрах есть преувеличение, и эти преувеличения называются артхавада.
В карма-мимансе делается подробный анализ Вед. И там говорится, что есть пять разных утверждений Вед: что есть видхи, есть нишеды, есть намадея, есть артхавада, есть мантра.
И в карма-канде говорится, что на самом деле из всех этих пяти категорий ведических утверждений, утверждений священных писаний, смысл имеет только видхи и нишеды. Делай это, не делай того.
Все остальное — это либо артхавада, либо мантра, либо намадея, либо определение каких-то понятий, имен, либо просто преувеличенное превознесение чего-то — артхавада, либо это просто мантра, какие-то формулы, которые нужно произносить.
Они говорят: смысл, Веды — они серьезные люди, они такие крутые люди, люди дела. Они говорят: когда Веды говорят «не делай этого, делай это», вот это — вот это серьезная вещь, все остальное несерьезно.
И с этой точки зрения иногда у нас именно такой кармический подход к писанию. Мы думаем: когда же дело-то скажет? Когда нам говорят, что зернобобовых нельзя есть до 12 часов дня — о-о-о-о!
Мы преисполняемся необычайного почтения. О-о-о. Нам открыли великую истину! О-о-о. Я всё равно буду есть зернобобовые до 12 часов дня, но я чувствую, что я услышал или узнал что-то в высшей степени важное.
Но это не такая важная вещь. Гораздо важнее в шастрах прославление Кришны и Его святого имени.
Эти прославления — не артхавада, не просто преувеличенные прославления чего-то, непонятно чего для того, чтобы побудить нас делать что-то, это попытка описать бесконечную славу, славу святого имени конечным языком, языком конечных понятий. Эта попытка заранее обречена на неудачу, и то, что нам кажется преувеличением, на самом деле — преуменьшением. Никакая шастра не сможет описать славу святого имени по-настоящему.
Все то, что написано в шастрах про святое имя, правда, но на самом деле гораздо больше про святое имя можно сказать, просто нет таких слов, чтобы сказать об этом.
И когда мы слышим какие-то слова, прославляющие святое имя, если мы думаем: «Ну да, святое имя хорошее, но не до такой степени», «Ну этого просто не может быть», «Ну никак не может быть», —
когда мы берем свой материальный ум и пытаемся приложить материальный ум к духовным вещам, то мы совершаем оскорбление святого имени, мы принижаем святое имя. Какое бы утверждение про святое имя мы ни слышали, мы должны преклониться перед этим утверждением и принять его и подумать, что это всего лишь навсего намек на
то бесконечное могущество, которое вложено в святое имя. В противном случае мы будем повинны в грехе артхавады, то есть мы будем материальным образом относиться к святому имени и к процессу повторения святого имени, никогда не сможем получить настоящего блага. Мы перестанем быть слугой.
Артхавада значит: я пытаюсь измерить святое имя своей материальной меркой. И это вещь, которая заранее означает, что я перестал быть слугой.
Я смотрю на святое имя свысока. Я начинаю судить его и мерить его своим собственным аршином, собственным ума. Вот в это я могу поверить, а вот это уже индусы придумали средневековые. Поэтому это оскорбление.
Мы перестали быть слугой. Мы забыли о том, что я — дас, не просто Катя или Леня, или Леша. Тут преданный пишет: Алексей Дас. Это, выражаясь сложным филологическим термином, оксюморон.
Оксюморон значит совмещение несовместимых понятий заведомо. Алексей значит — не дас. Алексей значит — или какой-нибудь Владислав. Владислав значит — Владимир, тот, кто миром владеет. Владимир Дас? Все-таки не клеится. Не то.
Но когда я, получив этот титул слуги, начинаю относиться к святому имени свысока, то я совершаю оскорбление святого имени и таким образом, отдаляю себя от опыта, который может принести святое имя.
Так или иначе, я не буду подробно рассказывать все остальное. А нама-кальпанам, когда мы начинаем харинаму — кальпанам значит реально, это значит, что святое имя — это просто нечто воображаемое.
Что харинама — это нереальность. Калпанам значит, что это плод воображения.
Это просто способ для того, чтобы мне сосредоточить свое сознание на чем-то, что харинама — это, ну, просто есть брахман. Брахман никак назвать нельзя. Браман никак назвать нельзя.
Но чтобы мы так или иначе поняли, это неназываемый непостижимый брахман, про который ничего нельзя сказать, нам говорят: говорите Кришна или Хари. На самом деле имеется в виду непостижимый Брахман.
Как Шрила Прабхупада, он становился ярко красным, когда он слышал от своих учеников какие-то проявления маявады. Фух, однажды на лекции один из его первых учеников стал нести маяваду в пропаду.
Пурвачандра вспоминает об этом, он говорит, я никогда с вами же таким его не видел. Он был в гневе.
Он потребовал принести ему книгу комментариев Радхакришны на Бхагавад-гиту, из которой он сам читал стихи, потому что он говорил, что перевод стихов правильный. Он сказал: «Вот посмотрите, посмотрите».
Этот эпизод был связан как раз с этим местом в комментарии, где Кришна говорит: ман-мана бхава мад-бхакто ма-д-яджи мам намаскуру, и доктор Радхакришнан пишет, что на самом деле нужно кланяться не Кришне и предаваться не Кришне, а не проявленному в Кришне.
У Шрилы Прабхупады он не мог простить доктору Радхакришну этих слов. Это называется Харинама-кальпанам.
Это называется Харинама Колпаном. Давать собственные интерпретации. И в конечном счете все эти интерпретации будут сводиться к тому, что ничего нет,
есть только некие безличные брахманы, что никому предаваться не нужно и что в конце концов нам нужно стать самим этим Брахманом. И это оскорбление, оскорбление святого имени.
Есть оскорбление святого имени, когда мы думаем, что святое имя это всего лишь средство для того, чтобы мне избавиться от моих собственных грехов, индульгенция. Я сейчас грешу, а потом повторю быстренько святое имя. Хари Кришна, Хари Кришна, Кришна, Кришна. И можно опять грешить.
Я считаю при этом святое имя своим слугой.
Причем не прос слугой, а еще и даже тем-то, кто за мной мою грязь должен убирать, святое имя просто слуга — он становится, не знаю, кем-то, кто мне попу подтирает. Нехорошее отношение к святому имени.
Святое имя не может принять такого отношения. Служить — значит служить. Служить — значит понимать святое имя отлично От самого Бога я служу святому имени. Я слуга Бога.
И так как Бог не проявляет себя как правило в материальном мире, в своей явной форме, в виде Парабрахмана, он тем не менее сделал себя доступным нам в виде святого имени, и Он смотрит, как мы относимся к Нему в форме святого имени. Если он видит, что мы неправильно относимся к Нему, то святое имя не даст нам ничего, и у нас нет никаких надежд для того, чтобы увидеть Кришну в Его личностной форме.
Ну, поскольку я уже дошел до седьмого, то уже надо. Я второй пропустил, но не важно.
Предупреждение фанатизма и гордыни
Уже скажу там последние остающиеся.
Человек не должен рассматривать святое имя как просто какой-то обряд благоприятный ни в коем случае, и человек не должен проповедовать славу святого имени неверующим. Если мы не способны породить в людях веру, мы не должны говорить людям о славе святого имени.
Мы можем дать им возможность услышать святое имя. В этом нет ничего дурного, но мы не должны провоцировать их на оскорбление. Мы можем оскорблять святое имя сами, но еще хуже, когда мы
других провоцируем на оскорбление святого имени. И когда преданный ведет себя не должным образом, он провоцирует
других на оскорбление святого имени, когда преданный проявляет фанатизм, когда преданный совершает какие-то грехи в расчете на очистительную силу святого имени, когда преданный не исполняет своих обязанностей, которые он, по идее, должен исполнять.
В расчете на то, что святое имя его спасет, и ему не нужно ничего делать. Он услышал только то, что хотел услышать, что отныне у него нет никаких долгов.
Когда преданный ведет себя таким образом, он провоцирует других на оскорбление святого имени. Эта последняя вещь, она может по-разному проявляться, всего ради мы будем говорить о славе святого имени.
Как правило, мы говорим о славе святого имени другим людям, неверующим людям, из-за своего фанатизма, который есть проявление гордыни.
Любое проявление фанатизма — это гордыня в человеке, и поэтому фанатизм отвратителен, фанатизм не имеет ничего общего с духом служения. Преданный не должен быть фанатиком.
Единственное, каким образом мы должны стараться строить свои отношения с другими людьми, это пытаться помочь им. Милосердие. Это та эмоция, которую мы должны проявлять для того, чтобы по-настоящему служить святому имени.
И если мы из гордыни своей начинаем навязывать всем свои принципы и говорить, что ты негодяй, ты пойдешь в ад, повторяй святое имя, пока не поздно, то мы становимся фанатиками и мы совершаем девятое оскорбление святого имени.
Когда люди думают: «Я не проповедую никому славу святого имени, не проповедую», не верьте себе. Спросите у своих родственников. Они вам скажут, чем вы занимаетесь и что вы делаете?
Это очень плохо, потому что другие люди, глядя на нас, должны чувствовать энтузиазм или, по крайней мере, уважение. Их вера начнется с уважения к нам, а для этого нам нужно вести себя соответствующим образом.
Для нас нужно быть слугами. Если я настоящий слуга, меня будут уважать. Настоящий слуга — это не дохляк какой-то, который ничего не может делать, и просто все помыкают.
Нет, настоящий слуга знает, кому он служит, он знает, что значит служить. У него есть решимость, у него есть энтузиазм, он не делает всякие глупости. Настоящий слуга — это сила, Шрила Прабхупада.
Если хотите понять или почувствовать, что значит быть настоящим слугой,
читайте книги Шрилы Прабхупады. Описание его жизни, воспоминание о том, каким он был и что он делал, каким образом он жил и взаимодействовал с этим миром.
Это девятое оскорбление святого имени или девятая форма отступления от настроения служения.
Если у меня есть настроение служения, если я действительно стал слугой, если эта бхава служения вошло мне в сердце, мне не нужно все это слушать. Я буду себя вести идеальным образом.
Мне ровным счетом не нужно будет ни о чем этом говорить. Но так как я еще посередине, и у меня еще осталось желание властвовать с одной стороны, а с другой стороны, есть какое-то желание служить, то
мне нужно, чтобы мне объяснили, в чем проявляется мое желание властвовать, каким образом это желание властвовать разрушает расток, маленький росток служения в сердце.
По милости духовного учителя, по милости Кришны мы получили семя служения, семя преданного служения, которое может привести нас в духовный мир, которое приведет нас в духовный мир, наверняка, если мы не будем это семя топтать.
Беда заключается в том, что мы его толчим, толчим, толчим, толчим. А потом удивляемся - не растет, метод не работает. Сначала вытоптали все, что только можно, а потом начинаем
обвинять Кришну, духовного учителя, ИСККОН, вайшнавов, святое имя в том, что они не работают, что обманули меня, опять обманули, опять обманули. Да не обманули, вы сами себя обманули.
Потому что мы нарушили самый главный обет. Обед, который мы даем сегодня. Это не есть мясо, рыбу, яйца. Лук, чеснок. Такое длинное, сложное, словно сорок раз я. Лук, чеснок.
Настоящий обед, который мы даем сегодня, я обещаю быть слугой. Я обещаю быть слугой. Слугой Святого имени. Я обещаю реализовывать свою природу.
Мне надоели глупости, я не хочу больше глупостей заниматься, не хочу больше стресса, не хочу страданий, хочу быть радостным слугой. И нам нужно объяснять поэтому, что значит служить святому.
Как мы можем отступить от этого? Фанатизм — это отступление, это оскорбление святого.
Могу повторить еще раз, если не поняли: люди приходят, они получают веру, они чувствуют энтузиазм, они начинают проповедовать гордыню — у них есть, их проповедь смешана с гордыней полностью, совершают оскорбления и утрачивают вкус.
Большая часть людей утрачивает вкус из-за своего фанатизма. Начально? И потом думают, что энтузиазм и фанатизм - это одно и то же. Нет, энтузиазм - это вкус, который мы чувствуем.
Это разум, это ясный разум с моим ясным пониманием цели. Фанатизм — это гордыня. Все должны делать то, что я делаю.
Преодоление материальных привязанностей и невнимательности
Только я знаю истину, только я знаю правду, никто больше другой не знает ее. Вот. Ну и последнее десятое оскорбление святого имени, помимо промады, невнимательности, это держаться за материальные привязанности.
Держаться за материальные привязанности значит держаться за материальные привязанности. Значит, не отпускать материальные привязанности, когда материальная привязанность хочет уйти от нас. Кричать ей, вернись, я все прощу.
Понять, что материальные привязанности не сделали нас счастливыми.
И с помощью святого имени они постепенно-постепенно будут покидать нас и махать нам ручкой и говорить: «Я пошла к кому-то, кто может оценить меня по достоинству». Ты меня не ценил. Ты стал повторять святое имя.
В этот момент мы спохватываемся и говорим: «Пожалуйста, останься, я постараюсь оценить тебя по достоинству.
оценить тебя по достоинству. Если нужно, я перестану повторять святое имя, только останься со мной». Это оскорбление святого имени. Это значит, что мы в сущности не хотим становиться слугой. Не хотим?
Ну, не хотим, но что делать? Наш выбор.
И последняя привязанность — это невнимательность или последнее оскорбление... Под невнимательностью, прамадой, подразумевается простая вещь — сосредоточенность на себе. Невнимательность значит: я думаю только о себе, я не могу подумать ни о ком еще, я не могу служить. невнимательность к другим людям значит сосредоточенность на себе.
Единственное, что у нас есть в жизни, это внимательность, и куда-то мы ее должны применить. В зависимости от того, куда мы применяем нашу внимательность, формируется наша жизнь.
Обычно наша внимательность, она... мы очень внимательно прислушиваемся к своим собственным желаниям и к своим собственным потребностям. Мы все на самом деле очень внимательные слуги. Все очень внимательные.
Все служат верой и правдой очень внимательно. Малейшее желание появилось — Оно даже толком еще не появилось. Мы начинаем его рассматривать внимательно.
Да, так, так, так. Ах, а, понятно, понятно, понятно. О, да, да, да. Харик, да, да, да. Записать бы, не забыть бы это желание. Надо же его обязательно исполнить.
И особенно эти желания начинают появляться у нас во время джапы. Во время джапы у нас масса потрясающих идей возникает. Как еще можно наслаждаться в материальном мире?
Если кто-то хочет по-настоящему научиться наслаждаться в материальном мире, он должен начать повторять джапы. У него будет 2 часа каждый день, чтобы как следует размышлять на эти темы, специально выделенное для этого время.
В этом невнимательность. Я опять перестал быть слугой. Я перестал быть слугой, я перестал быть слугой.
Я не думаю о том, чего хочет Кришна. Я не думаю о том, чего хочет Святое Имя. Я не думаю о том, чего хочет Духовный Учитель. Я думаю о том, что хочу я. Именно об этом я думаю.
Обет служения и милость учителя
И ни до чего другого нет никакого дела. Поэтому обет, который мы принимаем сегодня, — это обет служения. И понятно, что мы не сможем исполнять его совершенным образом. Никто не ожидает этого. Даже Кришна не ожидает этого.
Кришна знает прошлое, настоящее и будущее. Вчера, когда я встречался с теми, кто получает инициацию, я говорил о том, что всеведение не является одним из качеств духовного учителя, и во у этого есть глубокий смысл.
Иначе бы он, скорее всего, не принял ни одного из этих учеников. Если бы он обладал этим качеством,
то он бы по-другому отнесся к рекомендациям, которые дают. Кришна по своей великой милости не делает духовного учителя всеведущим. Он хочет, чтобы он тем не менее помогал другим живым существам дать этот обед.
И так или иначе, несмотря на неизбежные отступления от этого обеда, продолжать следовать по этому пути. Вот. Объяснять ничего не хотел говорить, но простите меня, пожалуйста.