Даша-мула-шикша. Лекция 14
Бхакти Вигьяна Госвами · 2020
Главы
Тема освобождения души в религиях
Харе Кришна, дорогие друзья! Я рад, что у нас опять есть возможность общаться с вами. И сегодня у нас будет очень простая и в то же самое время очень сложная тема: «Освобождение души из материального мира».
Этот раздел в любой религии называется сотериологией, или наукой о том, каким образом происходит освобождение души из рабства в этом мире.
Все религии так или иначе согласны с тем, что этот мир не наше естественное место пребывания, не то место, где мы можем находиться вечно.
По сути дела, в материальном мире все души — бомжи, у нас нет определенного места жительства.
Мы переселяемся из одного тела в другое, из одной страны в другую, из одной квартиры в другую, постоянно переезжаем, определённого места жительства нет.
И все религии и духовные дисциплины говорят о том, что есть сфера бытия, в которой человек получает постоянную прописку.
Как при Советском Союзе в Москве было очень трудно получить постоянную прописку, это было элитное место.
И, собственно, сегодня у нас будет разговор о том, как получить постоянную прописку в духовном мире, как сменить это постоянно меняющееся состояние бытия и обрести некую стабильность, или почву под ногами.
Это седьмой стих «Даша-мула-таттвы», и я подготовил презентацию, у меня было вчера свободное время, поэтому мы будем с вами смотреть картинки.
Итак, седьмая шикша, или седьмая мула, седьмое наставление из «Даша‑мула‑шикши». В предыдущей, шестой, мы посмотрели о том, каким образом душа попадает в рабство, и как сложно эту проблему решить.
Мы с вами, как эти самые мышки, попавшие в клетку, и Шрила Бхактивинода Тхакур называет это состояние маха̄кармма̄на̄иp.
Маха̄кармма̄на̄иp — человек попадает в этот круговорот кармы, или в эту клетку кармы, из которой очень трудно выбраться.
Душа попадает сюда, как мышь заходит в клетку в надежде на то, что её там ожидает аппетитный кусок сыра, и она будет наслаждаться в этой клетке.
Но потом дальше в клетке происходит много разных неприятных событий, и душа пытается приспособиться к этому состоянию в клетке своей кармы.
Она так или иначе проявляет свои наклонности независимых наслаждающихся, как здесь показано очень хорошо. Эта крыса даёт понять всем остальным, что она тут самая главная среди всех остальных.
И самая главная беда, о которой мы говорили в прошлый раз, — это то, что карма, которая вырастает на почве невежества, когда невежество покрывает душу, она постоянно приносит новые и новые плоды, новые и новые семена.
Эти семена кармы на плодородной почве невежества дают обильные всходы, и поэтому… То есть подобно тому, как пшеница, из одного семечка пшеницы появляется много-много-много семян других, точно так же одно семя кармы порождает множество, огромное количество другой кармы, которую нужно в каких-то жизнях отрабатывать.
И как вырваться из этого заколдованного круга? Одна карма порождает новую карму, новая карма порождает ещё огромное количество кармы. Этот снежный ком кармы в конце концов полностью хоронит душу.
И, как правило, совет, который дают обычные религии, — совершать благочестивые поступки. И это факт, это немножечко облегчает бремя кармы, но сами по себе благочестивые поступки, в общем-то, проблемы не решают.
В ведической традиции этот метод называется карма-йогой, но карма-йога не даёт освобождения.
Карма-йога, или карма-канда, описана в «Джаймини-сутрах» в пурва-мимамсе, и там говорится, что, в сущности, никакого освобождения нет.
Может быть, не все из вас знают, что в соответствии с философией карма-мимамсы об освобождении не идёт и речи. Речь идёт там о том только, чтобы улучшить своё положение в материальном мире.
Благодаря каким-то благочестивым поступкам человек может попасть в рай, наслаждаться в раю в течение долгого времени, потом душа опять падает в материальный мир, но в принципе она счастливая.
Там счастливая, тут счастливая, ну, приходится умирать иногда, но, в общем-то, можно привыкнуть к этому.
Говорится, правда, что смерть в раю — особенно трагическое событие, потому что человек понимает, или душа понимает, что опять предстоит возвращаться куда-то на низший план и очень сильно расстраивается из-за этого, когда он видит, что эта невянущая гирлянда начинает потихоньку вянуть, и он понимает, что скоро его отсюда выпнут, из этого райского состояния.
Влияние гун и дхармы на ум
Так или иначе, что я хочу сказать, — то, что карма, или благочестивые действия, не дают полного освобождения. Единственное, что они дают, они дают некое раскрытое состояние сознания.
В конце прошлой лекции я объяснял, что сознание раскрывается и схлопывается, раскрывается и схлопывается. Когда человек совершает греховные поступки, то что происходит с его сознанием? Оно постепенно-постепенно сужается.
Когда он совершает какие-то благочестивые поступки, оно раскрывается, он чувствует счастье. В этом, собственно, механизм дхармы и адхармы.
Почему все религии говорят, что есть определенные поступки, которые благоприятны, — дхарма, и есть адхарма — нечто противоположное? Потому что две этих категории поступков по-разному влияют на наше сознание.
Одна категория поступков заставляет наше сознание схлопываться, делает наше сознание очень зауженным и в конечном счете приводит к страданиям.
Дхарма, следование дхарме в конце концов нужно только для того, чтобы человек стал счастливым даже здесь, в материальном мире.
Когда сознание раскрывается (как на этой картинке в этом лотосе), то постепенно-постепенно человек начинает ощущать счастье и начинает думать о каких-то более высоких вещах.
Он начинает думать реально об освобождении, у него возникает это ощущение того, что есть некое трагическое несоответствие между моим желанием жить вечно, между моим желанием наслаждаться вечно, между моим желанием знать, чувствовать, любить и временным состоянием, в котором я нахожусь здесь, в материальном мире.
И в этом, собственно, преимущество дхармы. Дхарма нужна или хороша не сама по себе, она хороша только потому, что она в конечном счёте наталкивает человека на мысль о том, что что-то тут не так.
И в конце концов человек разочаровывается в этом круговороте рождения и смертей, начинает искать освобождение.
Теперь, собственно, тут показано, объясняется, в каком состоянии находится ум человека, ум человека, в котором преобладает саттва-гуна.
Он покрыт, так как чистой саттва-гуны в материальном мире нет, он покрыт оболочками страсти и невежества, они всё равно держат его в тисках определённых, как на первой картинке, на первом шаре.
Но если человек начинает практиковать или усиливать в себе влияние раджо-гуны, то получается вторая картинка, и появляется такой разгорячённый ум, покрытый невежеством, с очень маленьким ядром саттва-гуны.
И наоборот, если человек начинает (или третий сценарий) культивировать тамо-гуну, или невежество, то он очень глубоко, очень прочно покрывается оболочкой невежества, его сознание суживается.
На самом деле сознание — это саттва. Ум по-другому на санскрите называется саттвой. Саттва — это не только саттва-гуна, это наш ум.
И это, по сути дела, нормальное состояние ума, это ум, в котором преобладает саттва, саттва-гуна, а всё остальное — это ненормальное состояние ума.
И в аюрведе есть раздел, который занимается… бхута‑видья, или психические болезни, и они говорят, что все психические болезни — это результат того, что на человека начинает оказывать слишком сильное влияние тамо‑гуна или раджо‑гуна.
По сути дела, тамо-гуна или раджо-гуна — это психическая болезнь. Саттва-гуна — единственно нормальное состояние. В аюрведе есть интересная схема, она неслучайно показана здесь в виде воронки.
Там говорится о том, что есть три вида, или три психологических типа, людей, которые находятся в тамо-гуне, под влиянием тамо-гуны. Первый тип — они подобны деревьям, то есть они практически лишаются сознания.
Второй тип — подобны рыбам, то есть они просто хотят есть, как рыбы, у них нет другого развития сознания. Следующий, несколько более высокий тип — подобны животным. Потом начинается шесть видов раджаса.
В раджо-гунах все виды жизни, о которых мы читаем: асуры, сарпа значит «змеиное сознание» и так далее, ракшаса — это разные ступени развития сознания, находящихся на уровне раджо-гуны.
И, собственно, человеческий уровень начинается с того, что называется риши-кая. Семь видов, типов менталитета, который преобладает, когда преобладает в человеке саттва-гуна.
Начиная с риши-кая, человек становится мудрым, умудрённым жизнью, он понимает смысл, он понимает, что есть некое вечное состояние души, он не слишком гонится за какими-то временными вещами, что характерно для раджо-гуны.
И постепенно-постепенно ямья-кая, он обуздывает себя, потом гандхарва-кая, у него появляются обострённые чувства прекрасного.
Потом кувера-кая, это очень щедрый человек, как Кувера, варуна-кая и так далее, вплоть до брахма-каи. Это семь типов сознания в саттва‑гуне, и постепенно-постепенно саттва-гуна помогает сознанию расширить.
Преодоление кармы в практике йогов
Но главное, что даже с самого начала саттва-гуны у человека появляется идея о том, что есть вечное существование, он понимает внутри, что есть вечность, что я могу существовать по-другому, что что-то не так, что-то прогнило в датском королевстве.
И, соответственно, человек ищет какие-то выходы, он начинает заниматься либо гьяна‑йогой, либо аштанга-йогой, но гьяна-йога и аштанга-йога могут дать освобождение только в том случае, если есть элемент бхакти.
Даже Патанджали Муни в «Йога-сутрах» говорит: ишвара-пранидхана ва — самый лёгкий и простой способ достижения самадхи, успокоения ума — это ишвара-пранидхана, или предание Ишваре.
И йоги, которые удаляются куда-то в Гималаи, пытаются заниматься медитацией, чтобы возвысить своё сознание и перейти в конечном счете в духовное состояние, они в конечном счете сталкиваются с очень большой проблемой, с той же самой проблемой кармы, о которой мы говорили.
В «Йога-сутрах» и «Веданта-сутре» есть интересный раздел, в последней части «Йога-сутр», в четвёртой части, которая объясняет освобождение, там говорится, что в какой-то момент йог, ощущая огромный груз кармы, который он накопил, думает, как же с этим разделаться, с этой кармой, я же должен так или иначе эту карму прожить.
И этот йог начинает создавать дополнительные тела — роботов, которые управляются его собственным сознанием. И в «Йога-сутрах» подробно описывается, как он это делает.
Естественно, это определённый уровень мистического совершенства.
В «Шримад-Бхагаватам» это объясняется на примере Кардамы Муни, когда Кардама Муни распространил себя в девять различных копий, когда он породил девять различных тел, которые управлялись из одного источника.
У них одно эго, но разные умы. И в соответствии с этим эго, который управляет, так как мы с вами изучали эту схему санкхьи, до того, как появляется ум, или манас, появляется эго, эго порождает ум.
Поэтому одно эго йога, достигшего совершенства, обретает способность порождать новые и новые умы и, соответственно, порождать новые тела, в которые вкладывается этот ум, потому что карма в уме.
В уме накопилась эта энергия, которая требует какой-то реализации. Йог думает, как с ней поскорее разобраться.
И он создаёт эти новые искусственные тела, и в этих новых искусственных телах кто-то наслаждается, кто-то страдает, чтобы эту карму отработать. Вот такая сложная задача у йогов, чтобы избавиться от кармы.
Это не моя выдумка, это то, что рассказывает Патанджали Муни в «Йога-сутрах», объясняя этот процесс. И он сравнивает, комментаторы сравнивают этот процесс с тем, как от одной свечи зажигается много новых свечей.
Точно так же есть моё сознание, моё эго, я поставил перед собой задачу отработать карму, и я начинаю зажигать новые, новые, новые, новые, новые свечи, чтобы они в конце концов все догорели.
Иллюзорный характер материального рабства
Это вот тяжелая такая проблема.
В то же самое время — поразительная вещь! — «Шримад‑Бхагаватам» и философия бхагаваты утверждает, что, по сути дела, рабство души иллюзорное полностью, что на самом деле никакого рабства души нет.
В десятой главе Одиннадцатой песни «Шримад-Бхагаватам» Уддхава спрашивает у Кришны как раз эту тему, он просит Кришну раскрыть эту тему: «Объясни мне, пожалуйста, я слышал, что есть нитья-баддхи, вечно закрепощённые души, души, которые постоянно находятся в рабстве, и есть души, которые находятся в вечно освобождённом состоянии, нитья-мукты.
Объясни мне, пожалуйста, что это за две категории, что это за разные виды жизни. Каким образом перейти из одной категории в другую? Что значит нитья-баддха?
Значит ли это, что я всё время обречён находиться здесь, в рабстве? Что значит нитья-мукта? Как туда попасть?» и так далее.
Он задаёт этот вопрос, и Кришна улыбается, начинает следующую главу Своих наставлений и говорит: «На самом деле это всего лишь название, баддхо мукта ити вйа̄кхйа̄ (Бхаг., 11.11.1).
Одних называют освобожденными, других называют закрепощёнными, но на самом деле в реальности ничего такого нет». Это поразительная вещь, которую Кришна говорит.
Гун̣ато ме на вастутах̣ — всё это связано просто с их отношениями к гунам материальной природы, но не имеет никакого отношения к их сущности.
Иначе говоря, душа всегда остаётся не закрепощена, она никогда не связывается с гунами.
Из-за своей привязанности к гунам материальной природы душа действительно попадает в рабство, и гун̣а-сан̇го ’сйа / сад-асад-йони-джанмасу (Б.-г., 13.22) — из-за этой привязанности к гунам, к определённому счастью, которое она получает, соприкасаясь с разными гунами, она рождается здесь сад-асад-йони-джанмасу — в различных чревах — в благочестивых, неблагочестивых, как животное, как дерево, или как человек, или как полубог.
Но в конечном счете связи нет, и это очень радостное известие. На самом деле никакой существенной связи нет, это всего лишь навсего название.
И поэтому в Упанишадах иногда говорится, что отказаться от эго очень просто, что это так же просто, как открыть дверь.
На самом деле освобождение — это не такая сложная вещь, нужно только понять, кто управляет всем, и предаться Ему. Но мы поговорим об этом подробнее сегодня.
И я хотел напомнить эту схему, я показывал вам эту схему, где говорится о пяти оболочках невежества.
В материальном мире душа покрывается этими пятью оболочками невежества, которые представлены в нашем теле, начиная с авидьи: авидья, асмита, рага, двеша, абхинивеша. Но это покрытие внешнее, оно не затрагивает сути души.
В Упанишадах говорится: асан̇го хй айам̇ пурушах̣ — пуруша всегда не затронут этим. Иначе говоря, гуны материальной природы, или невежества, не входят в душу. И это очень радостное событие, которое нужно хорошо понять.
Майя не проникает внутрь нас и не становится частью нашей сварупы. Это важное положение нашей философии, потому что, если бы майя стала частью нашей сварупы, мы никогда бы не могли избавиться, выйти из этого состояния.
Собственно, вот разница между двумя состояниями. В одном случае майя, или энергия материальная, стала частью сварупы, как на примере этого слишком толстого мальчика.
Я понимаю, что в Америке это политически некорректно кого-то называть слишком толстым. Но суть не в этом, суть в иллюстрации.
Суть в том, что некоторые люди считают, что майя стала нашей сварупой, как последователи карма-мимамсы, что от неё в принципе невозможно избавиться, можно только немножечко облегчить своё состояние здесь, сделать его менее мучительным, чуть-чуть похудеть и почувствовать больше сил внутри.
Но на самом деле майя, она подобна вот этому грузу, который непальский носильщик на себе несёт. И в принципе ему очень легко его сбросить.
В тот самый момент, когда он захочет его сбросить, он его сбросит и дальше пойдёт налегке. И надо очень хорошо понимать, что эта свобода у нас есть.
Когда мы говорим: «Ну вот я такой, ну вот мне плохо», в конечном счете мы говорим: «Я привязан к своему уму, я привязан к своим проблемам, я не хочу от них избавляться».
Покрытие высшей энергии майей
В сущности, если я понял, что никаких проблем у меня нет, что моя привязанность к проблемам — это единственная проблема, то, собственно, начнётся мой процесс освобождения от всех этих проблем.
И в Третьей песни «Шримад-Бхагаватам» есть очень важный стих, крайне важный стих, который объясняет, каким образом майя, будучи низшей энергией Господа, тем не менее способна покрыть высшую энергию Господа.
Душа духовна по природе. Как низшая энергия может получить власть над высшей энергией? Это абсолютно нелогично. И Майтрея, который произносит этот стих в ответ на вопрос Видуры: «Как?
Как это случается, что душа оказывается в рабстве?», Майтрея объясняет: сейам̇ бхагавато ма̄йа̄ йан найена вирудхйате ӣш́варасйа вимуктасйа ка̄рпан̣йам ута бандханам (Бхаг., 3.7.9)
Я специально не привожу перевод этого стиха, который даётся в «Шримад-Бхагаватам», потому что Шрила Прабхупада перевёл этот стих определённым образом.
У этого стиха есть два смысла, больше смыслов, но Шрила Прабхупада говорит, что нелогично думать, что майя может покрыть Ишвару, или Бога.
Но другой перевод, который также авторитетный, заключается в том, сейам̇ бхагавато ма̄йа̄, в этом особенность майи Бхагавана, она Его энергия.
Как Кришна говорит в «Бхагавад-гите» (7.14): даивӣ хй эша̄ гун̣а-майӣ / мама ма̄йа̄ дуратйайа̄. Йан найена вирудхйате — эта майя действует вопреки логике.
Не нужно требовать от майи, чтобы она подчинялась нашей логике, она может действовать вопреки логике, и поэтому майя, несмотря на то, что это низшая энергия, может покрывать душу.
Если душа хочет наслаждаться здесь, и душа здесь названа ишварой.
Ишвара значит, у души есть способности, у души есть сознание, в этом смысл ишвары, у неё есть определённая сфера влияния, и она вимуктасйа, ӣш́варасйа вимуктасйа — она всё время освобождённая.
Душа уже освобожденная, но эта освобождённая душа под влиянием майи ка̄рпан̣йам ута бандханам — она становится нищей, она становится, получает это жалкое состояние, и она превращается, она попадает в рабство здесь, бандханам, в материальном мире.
Перевод, который даёт Шрила Джива Госвами этому стиху: «Таково могущество майи, энергии Самого Господа. Она действует вопреки логике, делая самовластную и свободную душу нищей и порабощая её».
То есть надо всё равно хорошо понимать это радостное известие, что, в сущности, освобождение от кармы не такой сложный процесс.
Суть освобождения и духовная форма
И сейчас мы с вами будем говорить о том, как это происходит, и простой… Да, в «Шримад‑Бхагаватам» описывается суть освобождения. В чём заключается суть освобождения? Муктир хитва̄нйатха̄ рӯпам̇ (Бхаг., 2.10.6).
Мукти значит хитва, отбросив анйатха̄ рӯпам̇ — другие тела или привязанность к другим телам, другим формам, сва-рӯпен̣а вйавастхитих̣ — душа восстанавливает свою сварупу, или своё духовное состояние.
Это очень важно понять, что первое, что нужно сделать, — это хитва̄нйатха̄ рӯпам̇.
Есть эти навязанные нам рупы, формы, которые мы развили здесь из-за привязанности к определённым гунам, из-за желания наслаждаться вкусами здесь, в материальном мире.
И освобождение — это одновременный процесс избавления от привязанности к материальным формам и постепенного восстановления своей сварупы.
И, собственно, седьмая мула, седьмой стих «Даша-мула-таттвы», он именно об этом, он объясняет этот процесс. Очень простой на самом деле стих и простой процесс сам по себе.
Для того, чтобы восстановить своё духовное состояние, подобно тому, как мы обрели материальное состояние из-за того, что мы соприкоснулись с материей и развили определённый вкус, точно так же, соприкоснувшись с проявлениями духа здесь, в материальном мире, мы можем восстановить своё духовное состояние и перевести себя из состояния сознания, поглощённого материей, в состояние сознания, поглощенного духом.
Итак, седьмой стих «Даша-мула-таттвы»: йада̄ бхра̄мам̇ бхра̄мам̇, когда йада̄, бхра̄мам̇ бхра̄мам̇ —джива скитается здесь по материальному миру, бхра̄ма значит, она полностью сбита с толку, она не знает, как… Если посмотреть на какого-нибудь муравья, он ползёт туда очень целеустремленно, потом вдруг раз — меняет, в другом направлении ползёт, потом ещё куда-то ползёт, или муха, они полностью сбиты с толку, точно так же живое существо ползёт куда-то, потом вдруг раз — поменяло направление, поползло в другом направлении, потом думает: «Нет, ещё поползём куда-нибудь», йада̄ бхра̄мам̇ бхра̄мам̇.
Но дальше, что с ним случается? Хари-раса-галад-ваиш̣наваджанам̇ — она встречается с вайшнавом, который поглощен хари-расой. Галад значит… я объясню позже.
Када̄чит — иногда, сам̇паш̇йан, иногда в процессе своего скитания здесь, по материальному миру душа встречается, или сам̇паш̇йан, видит эту другую душу, вайшнава, который поглощён другим вкусом, и тад-анугамане сйа̄д ручи‑йутах — у него появляется определённый вкус следовать тад-анугамане — за этим вайшнавом.
Тада̄ кр̣ш̣н̣а̄врттйа̄ — тогда такой человек, тада̄ — тогда, кр̣ш̣н̣а̄врттйа̄ — такой человек начинает повторять: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.
Кр̣ш̣н̣а̄врттйа̄ — он начинает повторять имя «Кришна», кр̣ш̣н̣а̄врттйа̄.
Тйаджати ш̇анакаир — и постепенно‑постепенно он оставляет, такая душа, ма̄йика-даш̄ам̇ — своё рабство здесь, в материальном мире, или своё пребывание здесь, в материальном мире. Принципиальный момент здесь — ш̇анакаир.
Шанакаир значит «постепенно, шаг за шагом». И сварӯпам вибхра̄н̣о вимала-раса-бхогам̇ са куруте — такой человек обретает сварупу и начинает наслаждаться вимала-раса-бхогой — этим счастьем чистой расы, са куруте.
Это в двух словах весь путь, который описан здесь, — путь освобождения души.
Встреча обусловленной души с вайшнавом
Давайте посмотрим некоторые детали этого процесса, некоторые этапы этого процесса, очень важные.
Собственно, начинается всё с того, что мы пытаемся наслаждаться здесь, в материальном мире, и, в общем-то, неплохо получается.
Беда в том, что после того, как душа таким образом наслаждается, иногда бывают нехорошие последствия: живот болит, ещё что-то такое. Это первые слова из этого стиха, йада̄ бхра̄мам̇ бхра̄мам̇.
Душа ищет здесь каких-то наслаждений, и в какой-то момент она встречается с вайшнавами.
В традиционном сценарии это происходит в святом месте, когда, желая улучшить свою карму, избавиться от части кармы, человек отправляется в паломничество, приходит в святое место, потому что он слышал: там нужно омыться, и это даёт очень большой благочестивый результат, и там он видит этого вайшнава, человека, который поражает его воображение.
В наше время уже нет никаких надежд на то, что будут живые существа достаточно разумны, чтобы отправляться в святые места паломничества, поэтому вайшнавы, они не ждут, когда кто-то отправится в паломничество, и сами приходят в Нью-Йорк и в другие города, в Москву в данной ситуации.
И они сами приходят на встречу к обусловленным душам, они не ждут, когда те захотят, или встретятся с ними в святом месте.
Это очень важный момент, потому что на самом деле для нас Нью-Йорк — это святое место, Шрила Прабхупада сделал Нью-Йорк святым местом, Шрила Прабхупада сделал Бауэри, или Вторую авеню на Манхэттене святым местом, потому что он пришёл, движимый состраданием.
И что происходит? Тут очень важный момент, или очень важное слово, в этом стихе «Даша‑мула‑таттвы» — сам̇паш̇йан.
Сам̇паш̇йан значит, приставка сам, паш̇йан значит «они видят этих вайшнавов», сампашйан значит «они вдруг так или иначе начинают очень внимательно присматриваться к этим вайшнавам».
Ну вот примерно так, как на этом слайде.
Вот они видят это зрелище киртана или харинамы и начинают присматриваться к ним, то есть происходит это первое соприкосновение, сам̇паш̇йан, им хочется понять, а что же, собственно, происходит там, почему они такие счастливые.
Это изумление — это на самом деле первое соприкосновение с расой, со вкусом.
Любая раса в основе своей имеет изумление, чаматкар, чудо, и обычная обусловленная душа, которую я здесь изобразил в виде ребенка, она встречается с чем-то необычным, совершенно невиданным до сих пор.
И, встречаясь с необычным, ощущает некую расу, или некий вкус, который, как там говорится, что ручи йутам — душа начинает испытывать определённый вкус, который испытывает этот вайшнав.
Собственно, что происходит в этот момент, когда мы встречаемся с вайшнавом? Мы видим душу, которая погружена внутрь себя.
Наше сознание здесь, в материальном мире полностью экстравертированное, и мы пытаемся найти счастье в этой экстравертности сознания, постоянно соприкасаясь с объектами наслаждения в материальном мире.
Когда мы встречаемся с душой, сосредоточенной внутри, и пытаемся понять, а что же происходит внутри этой души, каким же образом он наслаждается, этот человек, этот святой, который погружён внутрь.
Если у нас есть это первое изумление или какой-то восторг, восхищение этим, то тогда может произойти…
И это, собственно, кардинальный переворот, когда мы видим вайшнава или вайшнавов, и когда у нас происходит первое уважительное отношение, мелькает тень, что можно жить по-другому.
Я помню в моей жизни именно таким образом всё произошло, когда я встретился с Джапой прабху.
Разумеется, я встретился с ним до того, как я встретился с ним как с Джапой прабху, но, тем не менее, так или иначе, я встретился с Джапой прабху.
И что меня поразило в том, что он делает, — что он живет по-другому и при этом счастлив. Это первое ощущение очень важное, что, оказывается, можно жить по-другому.
Я живу как-то по-нахоженному, по-привычному, и при этом несчастен.
А вот человек, который как бы отказался от всего этого, но при этом он производит, по крайней мере производит впечатление гораздо более счастливого человека.
Это, собственно, поворотный пункт в жизни любой дживы, когда мысль эта приходит в голову.
Первое начальное изумление может не оставить такого следа, но, если мы всё-таки присматриваемся, поэтому Бхактивинода Тхакур употребляет здесь слово сам̇паш̇йан — человек начинает присматриваться к садху.
И, присмотревшись внимательно к садху, чувствует, что за всем этим стоит какая-то тайна, или какой-то секрет в этом есть, и я хочу разобраться в этом секрете, что это за секрет. И что он начинает видеть?
Очень важную вещь: хари-раса-галад-ваиш̣наваджанам̇ када̄чит сам̇паш̇йан — он видит этого вайшнава, который… Тут ключевым словом является слово галад.
Галад буквально значит… мы знаем, галад-аш́ру-дха̄райа̄, галад‑аш́ру значит «текущие слёзы». Галад-аш́ру, аш́ру значит «слеза», галад значит «текущие».
В данном случае хари-раса-галад-ваиш̣наваджанам̇ — он видит вайшнава, у которого есть внутри эта буквально значит «текущая раса», хари-раса.
Иначе говоря, человек поглощён этим внутренним вкусом, есть какой-то вот этот внутренний поток, и, более того, слово галад, что значит «текущий»? Текущий значит, что есть нечто жидкое.
Сердце вайшнава — это очень важная вещь, или очень важное понимание — сердце вайшнава становится жидким.
Наше жёсткое сердце, души, которая привыкла наслаждаться здесь, оно ищет всё время каких-то внешних стимулов для того, чтобы быть счастливым.
Но хари‑раса, которая течёт, или этот источник, поток хари-расы, который забил в сердце вайшнава, даёт ему возможность наслаждаться внутри. Сердце стало жидким, это сердце подвижное.
Там постоянно меняется одна эмоция, сменяет другую, все эти эмоции, они имеют природу наслаждения.
Иногда вайшнав плачет от отчаяния, иногда вайшнав радуется и прыгает, иногда вайшнав… Как Чайтанья Махапрабху говорит: «Я стал повторять эту мантру, и Я не понял, что со Мной происходит.
Иногда Я плачу, иногда Я смеюсь, иногда Я катаюсь по земле».
Это иллюстрация хари-раса-галад-ваиш̣наваджанам̇ када̄чит сам̇паш̇йан, если человеку повезло, и он увидел такого вайшнава, и присмотрелся к нему, и понял, что есть какая-то тайна, он сможет захотеть познакомиться с ним поближе.
Это объясняется на следующем слайде, или иллюстрируется. Такая душа подходит к такому вайшнаву, и этот вайшнав проявляет милость к ней, он начинает спрашивать, интересоваться: «Чем ты живешь? Что тебе нужно?
Счастлив ты здесь, в материальном мире, или нет?» Возникает этот контакт. И главное, что человек чувствует неравнодушие такого вайшнава.
На самом деле наша духовная жизнь началась сначала со столкновения с вайшнавом, с каким-то принципиально другим образом жизни, но она бы окончилась в тот самый момент, если бы мы, столкнувшись с таким вайшнавом, натолкнулись на стену равнодушия в нём.
Мы видим здесь Шрилу Прабхупаду, как он проявляет своё неравнодушие к этой маленькой душе. Я неслучайно, опять же, проиллюстрировал момент этой фотографии.
От того момента, когда мы в первый раз столкнулись с вайшнавами и оценили их до какой-то высокой степени, до того момента, когда мы действительно заинтересуемся ими и придём в очень близкое соприкосновение с ними, может пройти не одна жизнь.
Качества освобожденной души из Упанишад
Первое соприкосновение с вайшнавами — это бхакти-унмукхи сукрити, мы соприкасаемся с носителями духовной энергии, но у нас ещё нет особенного вкуса к этому, и поэтому может потребоваться не одна жизнь для того, чтобы мы накопили достаточно сукрити, которая в конце концов приведёт нас именно к такому соприкосновению с вайшнавами, когда мы действительно подойдём к ним и попросим у них что-то или попытаемся дать им что-то, когда мы настолько проникнемся уважением к ним, что у нас возникнет желание: «Я хочу сделать для них что-то» или «Я хочу быть ближе к ним», поэтому это может произойти не сразу, не через одну жизнь.
И, собственно, тут Бхактивинода Тхакур, комментируя этот седьмой стих, он приводит знаменитый стих из «Чхандогья-упанишады», который описывает восемь признаков души, не сосредоточенной на материи.
Что мы, собственно, ощущаем, когда мы сталкиваемся с вайшнавами? Мы ощущаем принципиально иной способ существования, и поэтому этот стих с восьмью признаками души, не соприкасающейся с материей, очень важен.
Атма̄пахата̄-па̄пма̄, первый признак — то, что это чистая душа. Она а̄тма̄пахата̄-па̄пма̄, она не поражена грехом, у неё нет этого изъяна, или нет этой червоточины.
Мы видим, скажем так, на нашем уровне, когда, может быть, речь не идёт сразу о соприкосновении с махабхагаватами, мы, тем не менее, видим вайшнавов, и мы видим: они чистые люди. Это по лицу видно.
Для этого никаких доказательств не нужно, у них нет какой-то искаженности, или хитрости сознания, чистые люди. Дальше, следующее, очень интересно — виджаро.
Виджаро буквально значит, виджарах значит, что у этой души нет старости. Это действительно так, вайшнав не ощущает старости. Как Шрила Прабхупада, когда он начинал прыгать, он прыгал выше других.
Иногда ученики не могли за ним угнаться, потому что он шёл быстрее их. Старости нет. То есть нет как бы вот этого влияния материальной энергии. Потому что, что такое старость?
Старость — это когда мы поддаёмся влиянию материальной энергии. Как к старости люди сгибаются, они становятся сгорбленными. Почему? Потому что этот груз кармы, груз каких-то грехов начинает давить на них.
Но мы можем посмотреть на Шрилу Прабхупаду — он старый человек, но про него язык не поворачивается сказать, что он старый. У него прямая спина распрямлённая, он улыбается, он счастлив.
То есть у него нету старости, реально этот человек не испытывает на себе угнетающего влияния материи, он свеж. У него есть это свежее состояние, он не потрёпанный.
Люди, которые пытаются наслаждаться в материальном мире, посмотришь на них и видишь: он, может, и молодой, но он потрёпанный весь, он попользованный.
Эта тусклость какая-то и есть старость, то есть он подвергся этому слишком близкому соприкосновению с материальной энергией. И дальше вимр̣тйур, следующий, третий принцип — он не имеет смерти.
Реально это значит, что человек осознаёт, что у него смерти нет, он не боится смерти. Как Шрила Прабхупада перед смертью, когда он уже не мог функционировать в этом теле, но у него не было никакого страха смерти.
Наоборот, спокойное состояние, он продолжал служить, продолжал диктовать переводы «Шримад-Бхагаватам». У меня недавно был любопытный случай, связанный с этим.
Я по одному своему служению заинтересовался, кто делал подстрочник в последних главах «Шримад-Бхагаватам».
И я думал, что не может этого быть, чтобы Шрила Прабхупада сам даже такой технической работой занимался в эти последние дни своего пребывания здесь, как подстрочник.
Но подстрочники… К этому времени у него было множество учеников, которые знали хорошо санскрит: Гопипаранадхана прабху, Прадьюмна прабху, они вполне могли подстрочник сделать.
И я через одного преданного задал этот вопрос Прадьюмне прабху: «Кто делал подстрочник в двенадцатой главе Десятой песни „Шримад-Бхагаватам“?» Одну из последних, тринадцатую, Шрила Прабхупада перевёл, меня интересовало одно слово в двенадцатой главе.
Кто это? Шрила Прабхупада сделал или... Я думал по наивности своей, что Прадьюмна прабху это делал, потому что он приходил к Шриле Прабхупаде, он читал ему на санскрите, Шрила Прабхупада диктовал.
Прадьюмна прабху сказал: «Шрила Прабхупада делал подстрочник в этот момент». Даже в двенадцатой главе Десятой песни «Шримад-Бхагаватам».
Это значит реально вимр̣тйур — человек не затронут смертью, потому что мы, если нам сказать сейчас, что у нас раковая опухоль в четвёртой степени, ну, нам не до подстрочников «Шримад-Бхагаватам» будет, прямо скажем, не до этого.
И дальше виш́оках. Виш́оках значит, что у него нет горя, этого иссушающего эмоционального состояния горя. Шока буквально значит «то, что иссушает изнутри».
Горе не случайно на русском имеет тот же самый корень, что и «гореть». Горе изнутри сжигает, высушивает человека. Человек, который находится в горе, он становится сухим, он худеет, он не может есть.
И виш́ока буквально значит, что этот человек, вот он, у него нет этого пламени внутри горя, его не сжигает материальное горе. И виджигхатсо значит буквально, что у него нет голода.
Буквальный перевод — «душа не испытывает голода, освобождённая». Это не значит, что пока у нас есть тело, у нас будет голод. Но виджигхатсо значит, что у него нет этого желания материальных наслаждений.
Ну неинтересно ему это всё. И апипа̄сах̣ значит, что нету жажды. Апипа̄сах̣ значит, что у него нет никаких других желаний, кроме желания служить Господу.
И два последних качества — сатйа-кама и сатйа-сан̇калпа значит, сатйа-кама, его желание, или кама, кама значит буквально «вожделение», его желание только одно — он хочет служить.
Поэтому его желание истинное, это не асатйа‑кама, не какие-то ложные желания, которые заставляют человека тратить свою жизнь непонятно на что. И сатйа-сан̇калпа — всё то, что он хочет, исполняется.
Реально Кришна исполняет все его духовные желания, он хочет служить Кришне определённым образом, и Кришна исполняет его желания.
Когда мы встречаемся с душой, которая хотя бы отчасти обладает этими качествами — какой‑то чистотой, непривязанностью к материальному миру, несосредоточенностью на глупых материальных наслаждениях, не испытывающей материального горя, не находящейся под этим угнетающим влиянием старости и материального тела, то мы заинтересовываемся и мы начинаем ощущать эту хари-раса-галад, текущую расу внутри.
Зарождение духовного вкуса через общение
Эта фотография Шрилы Прабхупады, пожалуй, самая лучшая иллюстрация того, что значит хари-раса-галад, этот постоянный поток хари-расы, которую испытывает такая душа, отрешившаяся от материального мира.
Мы, как я уже сказал, решаем вступить в более близкие отношения с таким человеком.
И Шрила Бхактивинода Тхакур объясняет это в стихе, в самом изначальном седьмом стихе: тад-анугамане сйа̄д ручи-йутах, сйа̄д здесь в сослагательном наклонении «может быть».
То есть иногда мы увидели такого человека, и тоже не факт. Даже если мы увидели такого человека, тоже не факт, что у нас появится вкус, поэтому здесь стоит слово сйа̄д — может быть, появится, а может, не появится.
Вкус к тому, чтобы следовать за таким человеком, то есть делать то, что делает он. Опять же, если благочестия, которого мы накопили, достаточно, то тогда ручи-йутах — у человека появляется небольшой, маленький вкус.
В данном случае под ручи, разумеется, не имеется в виду эта возвышенная ступень преданного служения, когда душа испытывает постоянно духовный вкус, но у него появляется маленький вкус: «А дай-ка я попробую жить так же, тад-анугамане, дай-ка я попробую тоже это.
Дай-ка я поставлю эксперимент». Как я тоже помню на своем опыте, когда Джапа прабху протянул мне самодельные чётки, как сейчас помню, из двадцати семи бусин или из пятидесяти четырёх.
Ну, в общем, они маленькие были, и сказал: «Попробуй повторять джапу». Я подумал: «Ну что, давайте попробуем, давайте эксперимент проведём».
То есть появляется это маленькое ручи, в данном случае ручи — это интерес, любопытство. Тад-анугамане, тад значит «за ним», следовать за ним, тад-анугамане. И что происходит в этот момент?
Бхактивинода Тхакур, комментируя этот стих, приводит знаменитый стих из «Хари-бхакти-судходаи» (8.51), который Хираньякашипу произносит: йасйа йат-сан̇гатих̣ пум̇со ман̣иват сйат са тад-гун̣ах̣ сва-кула-рддхйаи тато дхӣма̄н
сва-йӯтха̄н ева сам̇ш́райет Если человек, дхӣма̄н, у него есть разум, то он будет общаться с людьми, которые хотят накопить те же самые богатства. Тут очень важным словом является сва-кула-рддхйам.
Сва-кула-рддхйам значит буквально «человек хочет приобщиться к этим богатствам, которые в этой семье, или в этом роду, накопились».
Мы встретились с вайшнавом, увидели в нём что-то необычное, и мы хотим приобщиться к этим же самым богатствам, и мы начинаем общаться с ними, сва-йӯтха̄н ева сам̇ш́райет — они общаются с людьми сходных интересов. Почему?
Потому что ман̣иват сйат са тад-гун̣ах̣ — потому что наше сознание так устроено, что оно отражает сознание другого человека.
Реально, как Чайтанья Махапрабху называет наше сознание, или наше сердце, зеркалом, чето-дарпан̣а-ма̄рджанам̇, и, в общем-то, это научный факт.
Лет двадцать или тридцать назад итальянский учёный обнаружил существование зеркальных нейронов. Что происходит с нами, когда мы встречаемся с другим человеком?
Мы начинаем настраиваться на него, происходит сонастройка на него, особенно если мы открываемся ему, нас интересует этот другой человек.
То есть, как говорит здесь Бхактивинода Тхакур, сам̇паш̇йан, мы начинаем внимательно присматриваться к тому, как этот человек говорит, как он сидит, как он ходит. Как Арджуна спрашивает, задаёт эти вопросы Кришне, почему?
Потому что он хочет понять, «вот по каким признакам я могу распознать свободную душу, освобождённую душу, и потом начать присматриваться к нему».
Этот процесс присматривания, который Бхактивинода Тхакур выражает словом сам̇паш̇йан, очень важен, потому что начинается перестройка внутри, незаметная для нас.
Мы сами не понимаем, как это происходит, но всё это происходит, потому что с кем поведёшься, от того и наберёшься.
Трансформация сознания через повторение имен
Наше сознание, подобное горному хрусталю, отражает то, с чем оно соприкоснулось, или сознание того человека, с которым оно соприкоснулось. И что начинает делать такой человек? Такой человек тада̄ кр̣ш̣н̣а̄врттйа̄.
Такой человек начинает… Аврттйа̄ буквально значит «повторять». Тогда такой человек начинает повторять: «Кришна, Кришна, Кришна, Кришна». Аврттйа̄ значит повторять снова, и снова, и снова, кр̣ш̣н̣а̄врттйа̄.
Мы видим, что эти люди занимаются киртаном, они поют, они повторяют мантру.
И как эти маленькие дети на этом рисунке, на этой иллюстрации, они начинают тоже, подражая просто взрослым, начинают повторять мантру на чётках, кр̣ш̣н̣а̄врттйа̄.
И в этот момент тйаджати ш̇анакаир ма̄йика-даш̄ам̇ — постепенно-постепенно происходит высвобождение из рабства материи. Почему? Потому что такая душа начинает испытывать сама вкус, уже другой вкус, уже духовный вкус.
Как на этой картинке тоже, когда дети поют.
Да, ещё у них нет, может быть, слишком глубокого вкуса, но отражённый вкус, вкус этой самой души, с которой они столкнулись, хари-раса-галад, которая имеет эту жидкую внутри хари-расу, он касается нас, и мы тоже начинаем испытывать вкус.
Я, собственно, буду уже заканчивать нашу сегодняшнюю лекцию. Я говорил, что она очень простая на самом деле.
Мне хотелось в завершение, там есть ещё несколько слайдов важных, но этот путь, или это влияние, соприкосновение, или общение с вайшнавами, оно во многих-многих местах в «Шримад-Бхагаватам» описано.
Но вот этот стих, он из Десятой песни «Шримад‑Бхагаватам» (10.51.53), который произносит царь Мучукунда, встретившись с Кришной в своей пещере, где он спал богатырским сном, он очень важен и очень интересен.
Бхава̄паварго бхрамато йада̄ бхаведж, то же самое слово, которое употребляет Бхактивинода Тхакур в стихе, бхраматах̣.
Бхава̄паварго бхрамато йада̄ бхаведж — когда душе приходит время вырваться, или освободиться, из этого рабства бхавы, бхава буквально значит «материальное существование», апаваргах̣ значит «освобождение».
Бхава̄паварго бхрамато — я блуждал здесь, по этому круговороту самсары, по материальному миру.
Йада̄ — когда пришло время мне освобождаться от этого, джанасйа тархй ачйута сат‑сама̄гамах̣ — тогда я начинаю общаться с ачйута сат‑сама̄гамах̣, я начинаю общаться с садху, которые джанасйа — с людьми, которые поклоняются Ачьюте, и у меня появляется сат-санга с ними, сат‑сама̄гамах̣.
Сат-сан̇гамо йархи тадаива сад-гатау — благодаря сат-санге — очень важная вещь! — после этой сат-санги или в результате этой сат-санги человек сад-гатау — он получает цель истинную жизни, или истинный смысл жизни.
Гати — значит буквально «назначение, предназначение», сад-гатау. Это не значит, что он сразу оказывается там, но он понимает: вот к этому надо стремиться, это та цель, которую я хочу достичь.
И пара̄вареш́е твайи джа̄йате матих̣ — и такой человек начинает думать о Тебе, твайи, пара̄вареш́е, Господине причин и следствий.
Тут Господа называют «тот, от кого появился весь этот причинно-следственный мир, в котором мы находимся», но у человека появляется желание докопаться до причины всех причин, до самой коренной причины, которая стоит в основе всего этого.
И джа̄йате матих̣ — у него появляется сознание Кришны, по сути дела. Почему я привел именно этот стих из других, что здесь интересно?
То, что на первый взгляд последовательность, которая описана в этом стихе, она противоположная.
Вначале говорится: человек захотел освобождения, потом он встретился с преданными, и преданные ему сказали: к этому надо стремиться, и, так как он общался с преданными, у него появилось сознание Кришны.
То есть как бы тут говорится, что сначала человек думает: «Ну вот пора мне освобождаться», и, комментируя этот стих, все комментаторы говорят, что на самом деле это кажущееся нарушение последовательности или даже реальное нарушение реальной последовательности — это всего лишь навсего поэтический приём, который должен подчеркнуть то, что за сат-сангой желание освобождения или само освобождение следует очень быстро.
Как если два события следуют одно за другим очень быстро, то мы даже толком не знаем, какое было сначала, а какое потом, настолько тесно они связаны друг с другом.
И здесь, когда говорится, что сначала человек освобождается, приходит пора ему освободиться, а потом он встречается с вайшнавами, имеется в виду, что сначала он встретился с вайшнавами, и, встретившись с вайшнавами, он так быстро освободился, что со стороны казалось, что он сначала освободился, а потом встретился с вайшнавами.
В этом смысл этого стиха. Сначала была сат-санга, а потом освобождение. И этот стих просто подчёркивает этот момент. Это гипербола, это определённое украшение поэтическое, гипербола, преувеличение.
И что, собственно, происходит в этот момент, когда мы встречаемся с вайшнавами? Вайшнав принимает нас. То, что изображено на следующем слайде, очень важный момент.
Если у нас есть искренность, простота, незлобивость, какое-то желание реально служить, пусть небольшое, пусть неуклюжее, то происходит это удивительное событие, когда вайшнав прижимает нас к своей груди и говорит: «Да-да, всё нормально, не плачь, всё хорошо, всё у тебя будет хорошо».
Последовательные этапы духовного прогресса
Ну и, собственно, на следующем слайде я показал последовательность, которая постепенно приводит к освобождению из рабства материи. Вначале нам очень сложно избавиться от рабства материи, потому что вкус очень сильный.
Мы полностью погружены в материю, как Бхактивинода Тхакур говорит: это пракрити кавалитам, джива проглочена материей. Всё наше представление, всё наше сознание, все наши ценности материальные, всё абсолютно материальное.
Но благодаря соприкосновению с вайшнавами, благодаря какой‑то саттва-гуне и особенно соприкосновению с носителями саттва-гуны, с проповедниками, скажем, даже с теми же самыми косвенными проповедниками, которые прославляют саттва-гуну, накапливается бхакти-унмукхи сукрити.
Эти проповедники говорят, что нужно на самом деле молиться Богу, что это самый лучший способ избавиться от страданий, или желать всем счастья: «Я желаю всем добра». Человек начинает это делать, не понимая, зачем, почему.
И он делает это как сукрити, но в этом сукрити есть определённый элемент бхакти, маленькая искорка бхакти в этой сукрити, это не просто материальное благочестие.
И это благочестие, бхакти-унмукхи сукрити, накапливаясь, приводит к встрече с преданными. Есть люди, они следуют за кем-то, в какой-то момент они начинают думать: «Я хочу встретиться с преданными».
Наверняка многие из вас через этот сценарий прошли: «Что это за люди такие?» Они встречаются с преданными и видят, что это чистые люди. Вначале боятся. Я помню, как я боялся вообще этих преданных. Вух!
Вообще не хотел с ними встречаться, но интерес был небольшой. И в этот момент, если они видят действительно вайшнава, то у них может появиться шраддха. Шраддха значит «предание». Шраддха значит шаранагати.
Настоящая шраддха значит «я доверяю такому человеку. Он знает что-то больше, чем я. Он понимает что-то лучше, чем я. Я могу довериться ему». И из этого начинается вторая садху‑санга. До этого была просто встреча с преданными.
До этого была бхакти-унмукхи сукрити, которая тоже часто связана с преданными. Или человек пришёл на праздник, просто какая‑то Ратха-ятра, или Джанмаштами, или ещё что-то, или прасад поел. Это накопление сукрити.
Но потом начинается другая более плотная садху-санга, когда мы начинаем слушать вайшнавов и когда нам хочется их слушать, когда мы хотим получать наставления. В результате этого мы получаем посвящение.
И первое, что даёт духовный учитель, — это определённый ритм нашей жизни, регуляцию. Я объяснял в одном из предыдущих семинаров, что саттва-гуна — это ритмическое динамичное состояние сознания.
И духовный учитель даёт нам более правильный ритм в соответствии с нашей материальной природой: что вставать нужно до восхода солнца, ложиться нужно не слишком поздно.
Надо гармонизировать своё сознание так или иначе, нужно поклоняться Божествам, надо повторять мантру. Всё это потихоньку-потихоньку меняет нашу жизнь, и в результате этого две вещи происходят у человека:
— кадарйа-шиланам — исправляются его привычки. Дурные привычки, которые у меня были — привязанность к сигаретам, к наркотикам, ещё к чему-то, потихоньку-потихоньку ослабевают.
— и второе — викшипто-читтанам — разбросанное, рассеянное сознание потихоньку начинает концентрироваться.
Это то, что происходит на этом этапе, когда человек, получив посвящение, регулируемо занимается преданным служением, повторяет определённое количество кругов и ни кругом меньше.
То есть постепенно ум сосредоточивается на духовных предметах, и анартхи уходят. Он перестаёт быть рабом каких-то анартх. Это значит анартха-нивритти. Как Шрила Прабхупада, он очень легко объяснял анартха‑нивритти.
Анартха-нивритти — курил человек, бросил курить, анартха‑нивритти произошла. Больше не курит. Одной анартхой меньше. Ну там, правда, ещё несколько осталось на всякий случай. Но слушайте дальше.
Освобождение от эго и уровень ништхи
Собственно, самое интересное начинается тут, потому что Бхактивинода Тхакур говорит, что одновременно с этим процессом разворачивания нашего сознания происходит восстановление нашей сварупы, или формирование духовной формы, или духовной природы.
Оно, собственно, начинается с уровня ништхи. тр̣н̣а̄д апи сунӣчена тарор ива сахишн̣уна̄ ама̄нина̄ ма̄надена кӣртанӣйах̣ сада̄ харих̣ (Шри Шикшаштака, текст 3)
Человек в процессе освобождения от анартх и повторения святого имени, ему всё время говорят одну и ту же вещь, которую мне хотелось повторить сегодня ещё раз вам.
Что значит, что повторять святое имя нужно без оскорблений? Повторять святое имя без оскорблений — значит избегать самой тонкой из апарадх — ахам-мама̄ди-парамо, своего ложного эгоизма.
Я не должен думать, что я́ повторяю святое имя. Даже если мне кажется, что я повторяю святое имя.
Я должен понимать, что святое имя постепенно нисходит на меня, а я всего лишь навсего предоставляю условия для этого процесса.
Я не могу повторять сам святое имя, у меня появляется это севонмукхе хи джихва̄дау — желание служить Кришне.
Так как я убрал своё ложное эго, то есть ожидание, что всё и вся будут служить мне, у меня появляется желание служить, желание созерцать Кришну, желание созерцать вайшнавов, видеть вайшнавов, желание сделать что-то для вайшнавов, желание обрадовать Кришну, просто повторяя святое имя: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.
Или если не самого Кришну, то по крайней мере своего духовного учителя, он хочет, чтобы я повторял, для него я повторяю. Сам я не понимаю, зачем я повторяю. Это значит севонмукхе.
Это принципиальный момент, который сознательно происходит на уровне анартха-нивритти. Человек сознательно пытается действовать вопреки своему ложному эго.
Он начинает служить вместо того, чтобы наслаждаться, он перестраивает своё сознание на другой лад. На уровне ништхи происходит качественный скачок. Что происходит на уровне ништхи?
Человек начинает реально ощущать, как святое имя проходит через него, когда он повторяет. Он становится свидетелем.
Наверняка у вас была какая-то тень этого опыта, когда во время киртана или ещё чего-то, или, скажем так, длинного киртана или хорошей джапы, вдруг мы начинаем ощущать, что мантра сама звучит.
Я не прилагаю никаких усилий для того, чтобы мантра звучала или приходила ко мне. Или иногда вы можете петь и не можете остановиться. Вы поёте, поёте, и мантра идёт, идёт, идёт сама.
А вы со стороны немножечко наблюдаете за этим и думаете: «Какая удивительная вещь!» Когда это со мной впервые случилось, это реально было чудо какое-то.
То есть мантра независимо сама проходила через меня, и было очевидно, что у неё есть свое существование. Что я делаю? Я наблюдаю в этот момент, я становлюсь свидетелем этого.
Ништха значит: человек из деятеля превращается в свидетеля.
Анартха-нивритти — это когда я пытаюсь так или иначе объяснить себе, что я не деятель, а я свидетель, что действую не я, что это моя иллюзия — мне кажется, что я действую.
В любом случае, я всего лишь навсего наблюдающий, я душа. Ништха — это первый проблеск понимания того, что я действительно душа, когда ложное эго за ненадобностью отпадает.
И в результате этого быстро приходит духовный вкус.
Этот духовный вкус ещё, как объясняет Шрила Джива Госвами, чтобы объяснить, чем отличается ручи от асакти, этот духовный вкус ещё до какой-то степени обусловлен нашим разумом.
Мы в большей или меньшей степени всё равно еще с помощью разума направляем себя на духовный путь.
Он у нас уже есть, вкус, но, тем не менее, нам приходится подталкивать себя к этому, или сознательно, так или иначе, мы сознательно открываем «Бхагаватам», сознательно читаем «Бхагаватам», погружаемся сознательно в него.
Есть этот элемент сознательного, скажем так, направления в эту деятельность. Асакти — уже всё, никакого сознания нет.
Уже привязанность к духовному стала нашей природой, и это спонтанное желание, человек постоянно занят чем-то. Это быстро превращается в бхаву, бхава быстро превращается в прему, према быстро превращается в васту‑сиддхи.
На самом деле человек перестает быть рабом майи только на уровне премы. Даже на уровне бхавы у человека есть ещё небольшие препятствия, поэтому бхаву относят к промежуточной ступени, это ещё садхана.
Это уже садхья, но ещё садхана. До уровня бхавы — это садхана, то есть наши действия предназначены для того, чтобы достичь какой-то цели.
Бхава — это впервые, когда мы начинаем действительно понимать: вот она, цель, но всё равно у нас есть ещё некие усилия, которые мы должны прилагать. Дальше према.
Према значит сварупа-сиддхи, это значит «я обрёл свою сварупу». Почему я говорю обо всех этих высоких предметах?
Именно потому, что Бхактивинода Тхакур в самом стихе говорит, что в результате нашего постепенного разворачивания сознания это должно произойти, и мы должны понимать механизм того, как это происходит.
Я слушаю на уровне ручи, это интересная вещь! На самом деле настоящая сат-санга начинается на уровне ништхи.
До этого тоже была сат-санга: мы встретились сначала с преданными, столкнулись с ними, потом на уровне шраддхи или бхаджана-крии у нас тоже определённая сат-санга, мы прониклись каким-то благорасположением, уважением к духовному учителю, доверием к нему, получили у него посвящение.
Но на самом деле только на уровне ништхи возникает соприкосновение одной души с другой, потому что на уровне ништхи уходит эго из нашего отношения. тр̣н̣а̄д апи сунӣчена тарор ива сахишн̣уна̄ ама̄нина̄ ма̄надена
кӣртанӣйах̣ сада̄ харих̣ Что нам мешает соприкоснуться по-настоящему с другим человеком, даже если это садху?
Наше ложное эго, какие-то шероховатости, какие-то наши непонимания, какие-то наши желания, которые уводят нас куда-то оттуда. Но на уровне ништхи — всё, мы покончили с этим.
И поэтому Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур, комментируя стих, знаменитый стих из Третьей песни «Шримад-Бхагаватам» (3.25.25): сата̄м̇ прасан̇га̄н мама вӣрйа-сам̇видо / бхаванти хр̣т-карн̣а-раса̄йана̄х̣ катха̄х̣, он говорит, что эта сата̄м̇ прасан̇га̄н мама вӣрйа-сам̇видо / бхаванти хр̣т-карн̣а-раса̄йана̄х̣ катха̄х̣, он говорит, что сата̄м̇ прасан̇га̄н, прасан̇га̄н возникает на уровне ништхи.
Санга была до этого, общение было до этого. Мы слушали, мы общались, мы верили, мы даже проникались, мы воодушевлялись.
Но прасанга начинается только с уровня ништхи, потому что на уровне прасанги, когда человек полностью отказался от своего эго, он начинает слышать духовного учителя или вайшнава по-другому.
Слова духовного учителя приобретают гораздо более глубокий смысл, проникают гораздо глубже. Или даже простые слова какие-то. Когда он говорит: «Сделай то» или ещё что-то такое.
То есть смысл их становится более глубоким, и эффект этого становится более глубоким.
Поэтому бхаванти хр̣т-карн̣а-раса̄йана̄х̣ катха̄х̣ — такие рассказы, которые мы слышим на этом уровне, на уровне ништхи, они становятся расаяной для нашего сердца и для нашего уха.
Хр̣т-карн̣а-раса̄йана̄х̣ катха̄х̣, карна — ухо и хр̣т — сердце начинают получать этот тоник.
И тогда тадж-джошан̣а̄д а̄ш́в апаварга-вартмани — очень быстро наступает освобождение, ш́раддха̄ ратир бхактир анукрамишйати — у человека появляется асакти вслед за ручи, которое в этом стихе называется шраддхой, рати, или бхава, и бхакти, или према.
И васту‑сиддхи, последний элемент здесь — это когда человек действительно освобождается, то есть переходит в духовный мир. Он оставляет своё материальное тело.
На уровне сварупа-сиддхи человек ощущает свою сварупу и может функционировать в этой сварупе.
Есть истории про вайшнавов, которые в своей сварупе встречались друг с другом, помогали друг другу, служили, потом возвращались во внешнее сознание, снова переходили во внутреннее сознание, то есть уже полностью функционирующая сварупа, которая окончательно начинает действовать, когда человек достигает васту-сиддхи, то есть расстается с грубой материальной оболочкой.
Но на самом деле он выходит из-под влияния тонкого и грубого материального тел практически уже на уровне бхавы.
На уровне ништхи он контролирует это влияние, он не является уже роботом, кармическим роботом, который просто отрабатывает свою карму.
У него появляется свобода, которая закрепляется, когда он достигает уровня бхавы и в конце концов полностью проявляется на уровне васту‑сиддхи, которая изображена на последнем слайде.
Душа возвращается в духовный мир, Кришна обнимает, и он видит семью вайшнавов, которые радуются все, что наконец кто-то вернулся из материального мира, перестал быть бомжом и получил постоянную прописку в духовном мире.
Вот такая простая сегодня лекция у нас, короткая в отличие от обычных. Мы закончили с вами седьмую таттву и перейдём к восьмой.
Ответы на вопросы о духовной практике
Вопрос: — Вы говорили про нитья-баддхи, нитья-мукта. Как понимать, что нет разницы? Шрила Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: — Как понимать?
Надо понимать очень просто — то, что душа никогда не соприкасается в реальности с материей. В реальности душа — это всего лишь навсего некая моя концепция.
И, строго говоря, если я соприкоснулся с каким‑то человеком, то я могу избавиться от этой концепции.
Когда человек, например, испытывает клиническую смерть, то в этот момент он понимает: это недоразумение было, то, что я думал, что я есть это тело. И мой страх был недоразумением, все мои муки были недоразумением.
Он по-прежнему себя отождествляет с тонким телом, в котором он находится, но он понимает, что все те драмы, которые я испытывал, они были немножко высосаны из пальца. Я люблю приводить пример, который мне очень нравится.
В интернете есть много роликов такой женщины, пережившей этот опыт клинической смерти, Аниты Мурджани. И она сейчас ездит повсюду и объясняет, как нужно жить.
Но история у неё интересная, каким образом она пережила этот опыт. Её подруга умерла от рака.
И она, как, естественно, любой мнительный человек, а все люди в материальном мире мнительные, она стала думать: «Наверное, у меня тоже рак». И у неё возник очень большой, сильный страх, ужасный страх перед этим.
Ну, естественно, этот страх вызвал рак, потому что всё то, что мы боимся, то к нам и приходит.
У неё очень быстро стал развиваться рак, и она стала худеть на глазах, и все самые худшие её ожидания подтвердились таким образом.
И её положили в больницу, она впала в кому, и, в общем-то, врачи сказали: «Всё, прощайте с ней, уже ничего не может быть». Она похудела, двадцать килограмм она, что ли, весила или тридцать.
Ну, в общем, практически человек был уже на том свете. Она пережила этот опыт, вернулась. И это одно из того, чему она учит сейчас людей.
Она рассказывает, что она смотрела в зеркало после того, как она вернулась в это тело, и видела это изуродованное, измученное страхом и болезнью тело.
Причём рак ушёл сразу же, как только она вернулась, но всё равно тело было измученное, скелет практически.
И она говорит, что я посмотрела на это изображение своего тела уже немножко со стороны, со стороны, чуть-чуть со стороны, что стало возможным благодаря её опыту клинической смерти, и думала: «Что я с собой наделала?
До чего я сама себя довела!» Собственно, речь идёт об этом.
Когда человек сталкивается с духовным знанием, он начинает немножечко со стороны смотреть на всё то, что с ним происходит, — на эту жизнь, на все бури, которые в уме происходят, на страдания материальные.
Иногда, по крайней мере, он смотрит со стороны, и он думает: «Ну вот я же сам себя мучаю. Я сам себя измучил всем этим». Как есть строчка: «Хоть и измучил себя по чужому подобию».
Мы постоянно мучаем себя по чьему-то подобию, мы постоянно пытаемся кого-то из себя изображать. И, собственно, у человека появляется точка отсчёта, то, что я не имею отношения к этому телу, я наблюдаю со стороны.
Разумеется, вначале она очень слабенькая, потому что мы слишком поглощены этим материальным опытом соприкосновения с материальным миром.
Но если мы продолжаем соприкасаться с вайшнавами, продолжаем соприкасаться со святым именем, то постепенно‑постепенно мы обретаем способность… Как черепаха, как Кришна объясняет это, как черепаха вбирает свои члены, так же мы своё сознание вбираем внутрь, и только когда нужно, пользуемся телом.
Вот, собственно, это другой способ существования возникает. Но даже в самом начале мы можем понять, что это не я, это что-то, это кто-то другой страдает, не я. То есть это наша концепция.
Нужно понимать, что наша материальная жизнь — это что-то, что мы придумали себе, мы вообразили себе её. И потом, вот сейчас мы расхлёбываем это.
Теперь надо просто по-другому посмотреть на всё, и, соответственно, жизнь станет другой, отношение станет другим, мы начнём видеть то, что не видели, начнём чувствовать то, что не чувствовали.
И это очень просто: надо просто отдать эти материальные концепции тем, кому они нравятся, — нашим злопыхателям. Как Баладева Видьябхушана говорит, что, а что с кармой-то происходит у освобождённого человека?
У него же всё равно остаётся много кармы, которую он заработал. Как эти йоги, они вынуждены порождать новые тела, чтобы отрабатывать.
Он говорит: «С преданными всё просто: его плохая карма идёт к его недоброжелателям, его хорошая карма идёт к его последователям, а он сам возвращается к Кришне».
Так что распределили свою карму по своим друзьям и врагам, и сами отправились к Кришне. Вопрос:
— Когда Вы говорили, обсуждали вот эту тему, что вперёд приходит освобождение или встреча с чистым преданным, или просто вариации, что происходит одновременно, и она может быть задом наперёд.
Так или иначе, совсем недавно я столкнулся с одним стихом, я абсолютно не помню, где.
Этот стих говорит, что когда человек, душа, или личность достойна, приходит на уровень, когда она достойна освобождения, в этот момент Кришна посылает этой душе встречу с преданным. Шрила Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:
— Ну это и есть этот стих: бхава̄паварго бхрамато йада̄ бхаведж, это и есть этот стих. И надо понимать, надо понимать правильно этот стих, последовательность. Это и есть этот стих.
Это из пятьдесят седьмой главы Десятой песни «Шримад-Бхагаватам». По-моему, пятьдесят седьмая или пятьдесят восьмая, царь Мучукунда произносит.
Но его часто цитируют, так что Вы могли… Я пошлю вам эту презентацию, если она вам нужна, там он есть. Бхава̄паварго бхрамато йада̄ бхаведж. Вопрос:
— В начале лекции Вы сказали радостно так, что, в общем-то, освобождения-то достичь несложно. Здесь под конец Вы выдаёте такую лесенку, начиная с ништхи, садху-санги, я не знаю, куда, и добрались до высшей према-бхакти.
То есть, по сути, этот процесс получается совершенно сложнейшим. Шрила Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:
— Смотрите, Вишванатха Чакраварти Тхакур говорит, что путь может быть очень коротким, но, как правило, люди проходят длинный путь. Почему? Потому что у нас нет полной абсолютной веры в этот процесс.
Мы держимся за свои материальные привязанности, мы не торопимся. Куда нам спешить? Ну, в конце концов, поживём ещё немножечко. У нас вечность впереди, успеем освободиться.
Человек как бы растягивает немножечко это удовольствие сам. Но этот же путь человек может пройти очень быстро тоже, если он захочет.
Однако в норме и, как правило, в подавляющем большинстве случаев человеку нужно пройти через какие-то разочарования, постепенное отпускание материальных привязанностей, постепенное осознание истины.
С одной стороны, он простой. Простой, потому что мы как бы по природе своей уже свободны. И каждый человек внутри где-то в глубине, в самой глубине души это понимает.
Он сложный, потому что мы продолжаем держаться за всё это. Мы не торопимся. Любимая моя цитата из Блаженного Августина: «Юношей я был очень развращён. Я молил Господа: „Господи, избави меня от вожделения“.
Потом быстро добавлял: „Но только не сейчас“». Примерно так же и мы: «Господи, избавь меня от всего этого, но только не сейчас. Чуть‑чуть попозже. Я ещё не готов».
Поэтому говорится, что даже на уровне бхавы у человека ещё остаются внутри какие-то препятствия, то есть какие-то заморочки. Каждая наша карма, она порождает крючок.
И, так как у нас много кармы, у нас много этих крючков, или колючек, которые нас держат. Представьте себе такую ситуацию: вы забрели в заросли репейника.
Вы человек, вы шли куда-то там, в джунгли попали, и в джунглях вообще решили прорваться напролом, и в результате этого попали в эти заросли колючек.
И теперь вы пытаетесь вырваться из этих колючек, и вы делаете движение куда-то, чтобы вырваться, а колючки не дают, больно. И поэтому что приходится? Как вырваться из этой ситуации? Надо одну за другой колючки вынимать.
Потихонечку одну за другой колючки из себя вынимать. И так постепенно-постепенно колючек будет меньше. Вот мы вынимаем все эти занозы, колючки, пока все не вынем. Когда все вынем, скажем: Харе Кришна! Вопрос:
— Говорится, что Господь Чайтанья раздавал према-бхакти, любовь к Богу первому встречному. Нитьянанда так прославился. Прямо вот первому встречному: собакам, слонам и оленям, когда Он ходил по лесу Джарикханда.
То есть любовь к Богу, любовь, она подразумевает, насколько я понимаю, обязательно любовь в определённой расе, потому что не может быть любви без расы.
То есть это обязательно любовь в каком-то настроении — либо в настроении слуги, либо в настроении друга, родителя, супруга.
То есть получается, что каждый первый встречный, кого Господь Чайтанья встречал на Своём пути, он полностью осознавал свою сварупу, свои взаимоотношения с Господом. Правда ли это или я что-то выдумываю?
Шрила Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: — Что происходило в этом случае?
В этом случае происходило… Ещё раз, это слишком высокий предмет для того, чтобы… Я разбираюсь в нём так же, как свинья разбирается во флоридских апельсинах или в марокканских. Но в этом случае что происходило?
Происходило отражение очень сильной и очень яркой бхавы Шри Чайтаньи Махапрабху. Шрила Рупа Госвами описывает это в «Бхакти-расамрита-синдху», где он говорит, что… Есть две категории отражения.
Когда мы соприкасаемся с человеком, у кого очень сильная бхава, или очень сильная любовь к Богу, то его любовь может отразиться у нас, она может отразиться в кривом зеркале нашего сознания, если у нас есть очень сильные материальные желания.
И эти сильные материальные желания, исказившие эту любовь, они приведут к тому, что мы будем всё равно продолжать как-то своё путешествие здесь, но уже с помощью, скажем так, каких-то методов бхакти.
И это один сценарий вероятный, потому что с Господом Чайтаньей встречались разные люди, и далеко не все из них обретали этот опыт. Некоторые продолжали оставаться материалистами.
Все получали что-то, но далеко не все обретали свою сварупу.
В другом случае, более благополучном, когда у человека был изначальный небольшой интерес к Кришне, и человек соприкоснулся с этим очень сильным, очень ярким пламенем эмоциональным в сердце другого человека, то тогда это пламя воспламеняет в нём его собственное пламя, и в конце концов это пламя сжигает всё остальное.
То есть, когда речь шла о слонах, и верблюдах, или ещё о ком-то, когда Господь Чайтанья сознательно давал эту милость, или щенку маленькому в Навадвипе, то тогда шла речь именно об этом невинном состоянии живого существа, которое легко воспламенялось под влиянием искорки, или того пламени, с которым живое существо соприкоснулось.
Это не обязательно происходило всякий раз. Но когда это происходило, когда карма сжигалась полностью в тот момент…
Представьте себе, у нас есть какие-то свои представления, мы соприкасаемся с этим, это всё равно, что нашу карму полили бензином и бросили туда спичку, она очень быстро сгорает, и в этот момент да, мы начинаем видеть свою сварупу, как это произошло со щенком, тот самый щенок, которого подобрал маленький Нимай.
Люди увидели его, как он подпрыгивает, у него рот кривится, слёзы из глаз текут, и он повторяет: «Радха Говинда, Радха Говинда, Радха Говинда». Ну, повезло человеку, или щенку. Нам придётся ещё немножко попрыгать здесь.
Господь Чайтанья просто полил его карму бензином и сказал: «Всё хорошо!» Хорошо, ладно. Тогда, если у нас больше нет вопросов, то до следующей встречи, когда мы уже приступим к восьмому стиху.
Если вам нужна эта презентация, я с вами с удовольствием ею поделюсь, я для вас её составил. Спасибо большое!