Даршан
Бхакти Вигьяна Госвами · Москва · 2006
Главы
Необходимость усвоения философии из одного источника
Я начну сегодняшний наш разговор с одной темы, которую мы затронули в прошлый раз. Те, кто был в прошлый раз, помнят, что я пытался ответить на
вопрос, касающийся отношений наших, Шри Чайтанья Сарасват-мата, Шридхара Махараджа. Я не буду говорить непосредственно об этом, но мне хотелось поговорить конкретно о силе Шрилы Прабхупады и о его отношении к этому.
У некоторых преданных возникла некоторая неясность, связанная с этим. И поэтому мне хотелось как-то прояснить немножко. А потом дальше мы уже начнем у нас разговор свободный.
Я тогда говорил о том, что книги Шрилы Прабхупады — это хлеб. Но этого мало — сказать о книгах Шрилы Прабхупады.
Потому что на самом деле вначале человеку высшей степени важно утвердиться в понимании философии. И для этого ему нужно понимать или принимать наставления из одного источника.
Вопрос был такой: нужно ли там читать книги Шридхара Махараджа, как к ним относиться, что вы читаете их? А ответ на это правильный вот какой.
Чтобы у человека не возникало путаницы в голове, сначала человек должен очень хорошо и очень четко утвердиться в философии, воспринимая ее из одного источника. Есть очень хорошая суфийская притча.
На самом деле в любой традиции есть рассказы, связанные с осуждением о крошке в голове.
У человека, который только что становится на духовный путь, у человека, у которого еще нет духовного опыта, глубокого, собственного духовного опыта, который поневоле зависит от очень многого в своей духовной жизни, в своем понимании, в своей практике, еще очень неуверенно.
А у него очень легко может создаться некая комбинация недопереваренных знаний, надерганных из разных источников. Более того, более того, в силу того, что мы гордые люди. Поднимите, пожалуйста, руку. Кто гордый.
В силу нашей гордыни нам будет хотеться оставить за собой право последнего судьи. Судить о том, что правильно, что неправильно, что хорошо, что плохо.
И для этого нет ничего лучше, как чуть-чуть надергать отсюда, чуть-чуть надергать отсюда. Так, собственно, возникают все новые религии.
Новые религии - это результат некой чрезвычайной гордыни какого-то человека, особенно синкретического характера.
Когда люди говорят: «Давайте сейчас смешаем». Смешаем мусульманство, христианство, чуть-чуть индуизма, там сделаем свой рецепт, и это будет настоящая религия. Кто судья? Судья я и мой ум собственный.
И это очень большая опасность для человека, особенно в самом начале полагаться только на собственный ум.
Человек может полагаться на собственный ум, более того, в «Бхагавад-гите» говорится, что ум на каком-то этапе нашего развития может и должен стать нашим гуру.
Я понимаю, что нам непривычно слышать эти вещи, что даже наш ум может стать гуру. Но ачарьи, слава богу, объяснили, на каком этапе. Это написано в самом Шримад-Бхагаватам, в стихах. На каком этапе наш ум может стать гуру?
Когда этот ум погружен в самадхи. Есть четкое ясное определение, когда мы можем доверять своему уму, когда ум действительно погружен в самадхи, когда ум сосредоточен на верховной личности Бога, тогда ум нас не подведет.
Ум нам будет говорить правду, ум будет нас вести правильно по этому пути, ум станет нашим гуру. До какой-то момент, в какой-то момент нашего духовного развития или духовной карьеры мы дойдем до этого.
До этого в высшей степени опасно уму доверять. И одна из ловушек, которые ум будет нам устраивать, он будет пытаться отсюда чуть-чуть немножко собрать, отсюда, еще откуда-то, и сделать окрошку. Суфистская притча касающаяся
этого про одну женщину, которая пришла к какому-то гуру, и стала говорить: я туда ходила и тут слушала и тут получала наставление и это знаю и это знаю да да и поговорить могу и слова знаю разные умные обеими вещами. Что он сделал?
Он садит ее за стол. Я не помню, женщина это была или мужчина, но суть неважна. Человек, обусловленная душа. И стал ее кормить.
Встал, поставил одно блюдо, другое, третье, четвертое, 10 блюд, 20 блюд, 30 блюд, 40. И стал говорить: кушать, кушать, кушать. Она ела, ела, ела, ела.
Потом говорит: ну, не могу, — не, кушай, покушай еще. Я, говорит, не могу, не-не. Он настаивал, он суфийский гуру был. С ними шутки плохи. Еще, еще, еще. Я говорю, не могу, все уже больше не могу.
У меня уже не переваривается, вот тут вот уже стоит, ничего не переваривается. Ну или как ты себя чувствуешь? Это ужасно, тяжело, страшно, жутко. То же самое у тебя в голове.
Потому что ты наелась разного отсюда, отсюда, отсюда, все это не переварилось, и все это гниет у тебя в голове. И так как это гниет у тебя в голове, пища, она может и должна принести нам благо.
Но если мы нарушаем какие-то элементарные принципы поедания пищи, то пища что нам приносит? Пища превращается в яд. Точно так же духовные наставления они могут и должны принести нам благо.
Но если мы слишком неразборчиво пытаемся эти духовные наставления из самых разных источников почерпнуть, сделать какую-то окрошку, синтез свой собственный алхимический, то в результате этого они все превратятся в яд, они будут отправлять наше сознание.
Верность наставлениям учителя для духовного роста
И, собственно, этим огнем пищеварения в нашем случае что является? Как по вашему? Что по-настоящему поможет нам в нашем сознании переварить то, что мы услышали, и превратить это в реальную духовную энергию. Вкус.
Что есть какие-то? Духовный разум. Верность. Шрила Прабхупада. Верность духовному учителю. Как по мне, то Шрила Прабхупада нам дал и на нем... Вера верность, верность духовным учителям.
То есть, это очень важный ингредиент, добавленный туда. Определенное отношение с духовным учителем, с его наставлениями, которые помогают действительно эти наставления превратить в энергию действия.
В той же самой аналогии с пищей пища, когда она отравляет, она лишает человека энергии. Если она не переваривается, то человек все время ходит.
Просто потому что у него ничего тут не горит и он только отравляется каждый раз, он поел еще, и все больше отравился, так как если она переварилась, то у него появляется энергия для действия. Точно так же у нас.
Я видел людей, которые злоупотребляли или пренебрегали этим принципам. Которые тут, и тут слушали, и тут у них появлялась некая всеядность. Как правило, есть исключение.
Ради честности, я должен сказать, что я видел людей, у которых, несмотря на это, была активная энергия духовной деятельности, практики, несмотря на то, что они получали какие-то разные наставления у них там
не знаю как это появлялось, исключение есть, может быть, у них очень сильный огонь пищеварения в принципе но правило именно такое что такие
люди с их, так сказать, интеллектуальной всеядности, которые пытаются и тут, и тут, и тут, и тут, и тут везде получить какие-то наставления, они в духовном смысле становятся высшей степени пассивными.
Это пассивность, а не случайный результат, а результат злоупотребления этим принципом - того, что я должен сначала очень четко утвердиться в наставлениях одного духовного учителя.
Поэтому Шрила Прабхупада есть знаменитая история, которую Мукунда Махарадж рассказывает, когда Шрила Прабхупада болел. Это было в 67-м году, когда он приехал в Америку, он должен был ехать в Индию.
И ученики попросили Шрилу Прабхупаду: «Пришлите нам кого-нибудь взамен себя. Кого-то, кто... Мы еще очень молодые, мы ничего не знаем, ничего не понимаем».
Когда Шрила Прабхупада слышал эту просьбу, озвученную Мукундой Махараджем, то у него слеза скатилась из глаз. Он сказал: Мой духовный учитель был необычным человеком, он меня освободил.
То есть он не ответил прямо на эту просьбу. А потом чуть позже он сказал, что если я пришлю кого-то, этот человек хотя бы одно слово скажет по-другому, это не пойдет вам на пользу.
Это в конце концов только помешает вашему духовному пути. Потому что либо вы тем самым объявите свой собственный ум последней инстанцией, последним критерием истины. Либо вы утратите веру,
либо, что очень часто бывает, вы начнете сталкивать одного гуру с другим гуру, выискивать противоречие, чтобы опять же еще раз оградить или сохранить свою собственную независимость или свое собственное право решать самому.
Поэтому в высшей степени важно, чтобы человек вначале, пока он еще не окреп в духовном отношении, получал пищу из одного источника. Какая самая лучшая пища для грудного ребенка? Материнское молоко. Да. Чье молоко?
Не просто молоко, правильно? Молоко своей матери. И в этом смысле Шрила Прабхупада является матерью нашей веры, в результате кого у нас вера возникла. Шрила Прабхупада нам эту веру дал.
Его книги эту веру в наше сердце вложили. И чтобы эта вера действительно по-настоящему окрепла и выросла, мы должны молоко это или пищу [получать из одного источника] в течение какого-то времени.
И чем дольше ребенок питается молоком матери, тем крепче он становится. И тем более здоровым он становится. Чем раньше ребенок переходит на детское
питание, все эти коробки такие... Я не знаю, сейчас они есть или нет, раньше был такой... были такие коробки, там был написан «Малыш». Я такой диатезный ребенок был. С диатезным румянцем, аллергическим.
Замысел Бога в утверждении уникальности религиозных путей
Чем раньше человек перейдет на всякие эти искусственные «Малыши» или еще что-то, еще чье-то, тем менее здоровым он будет в течение всей своей жизни. Поэтому очень важно понимать, что мы получаем пищу из одного из того, что поэтому Шрила Прабхупада достаточно ясно говорила об этом.
Пару дней тому назад мне задали один вопрос любопытный: почему в каждой религии есть утверждение
о том, что только эта религия правильная: в мусульманстве есть, в христианстве есть, в каждой религии есть некая система каких-то утверждений,
догмам, которые так или иначе говорят, что это самые верные религии, самые правильные, последние религии.
Как, например, мусульмане признают Иисуса Христа, но они говорят: ну это раньше был последний пророк, и после него никого не будет. Все, все, все, последний, все, окончательный, бесповоротный,
самое лучшее, что можно, он уже сказал. Все. Никогда больше ничего не будет. И вопрос был такой: это от кого идет? От Бога это идет или не от Бога? Или это люди придумали?
Так ответ не такой однозначный, кто-то мотает головой: да нет, не от Бога, люди придумали. Вполне может быть от Бога. Вполне может быть, что Бог пророку Мухаммаду сказал, что только твоя правильная.
Иисусу Христу сказал, что только через тебя можно прийти. Еще кому-то. То же самое сказали. Почему? Опять же, для того, чтобы последователи, которые идут этим путем,
были уверены в том, чтобы они не метались, чтобы они шли этим путем, чтобы они не пытались быть теми самыми ласковыми телятами, которые сосут многих маток, и вполне вероятно, что это определенный механизм, который заложен в религии от самого Бога.
Бог знает нашу слабость.
Потому что очень часто люди такого синкретического характера или подхода, которые говорят: это хорошо, это хорошо, и там хорошо, и вообще нужно быть... нужно быть, ну, широкомыслящим. правильно нужно быть широкомыслящим потому что нужно быть широкомыслящим.
До какой-то степени нужно быть широкомыслящим. Но после какого-то предела это широкомыслие превращается в такую мерзкую отвратительную бурду какую-то, что
просто с таким широкомыслящим человеком... просто вот за него не ухватишься, он такой широкомыслящий, что он потерял форму свою. Он потерял очертания, он потерял какие-то принципы, он потерял скелет, костяк.
Все дрожжило, все смешивалось. Все хорошо, это хорошо, это хорошо, это хорошо. Сам Кришна говорит. Кришна не широкомыслящий В этом смысле. Там говорит, это хорошо, это плохо. А эти в ад пойдут.
И Кришна не боится, что его обвинят в узколобости. Говорит, я их посылаю в ад. Тех, которые культивируют себе дурные качества. Кришна не пытается сказать, что все хорошо, все одинаково, все замечательно.
Кришна не сидит, не улыбается, не говорит, да, Арджун, ну не хочешь сражаться, ну не сражайся, не страшно. Все хорошо. Вот.
И в этом, собственно, суть такого рода утверждений. Мы не должны быть фанатиками, это факт, но при этом мы не должны терять какого-то, какого-то, какой-то очень существенной верности. И еще раз, эта верность по сути дела является огнем пищеварений в нашем сознании.
Только если эта верность есть у нас, мы сможем по-настоящему превратить эти наставления во что-то очень важное, превратить их, преобразовать внутри их в какую-то внутреннюю энергию. Для этого нам нужна верность.
И вот, собственно, об этой верности, об этом принципе верности наставлениям Шрилы Прабхупады. Особенно на первых этапах я и хотел сказать, это вот мое такое
Практическое следование основным принципам своего учителя
вступительное слово небольшое. Может, какие-то вопросы есть? В чем эта верность заключается? Чему быть верным конкретно? То есть, Чему быть верным конкретно?
верным конкретно нужно быть тому, каким образом Шрила Прабхупада подавал философию.
философию. Это сиддханта, и когда мы начнем углубляться в тонкости сиддханты, мы можем понять, что можно философию чуть-чуть так подать, чуть-чуть так подать, такой акцент сделать или такой акцент сделать.
В зависимости от этого это будет очень легко транслироваться на язык конкретных действий. Шрила Прабхупада, зная наше с вами состояние и положение, подал философию очень четко и очень определенно.
Он не хотел, чтобы мы повторяли бесконечное количество кругов, уединялись где-то в уединенном месте. Потому что он знал, что если мы с вами будем это делать, это превратится просто в
обезьянье какое-то, просто в дешевое подражание. Он знал, что нам нужно реализовывать себя в какой-то практической деятельности. При этом, естественно, он знал, что нам нужно реализовывать себя духовно тоже,
и он дал определенную программу. То есть это прежде всего относится к тому, как из теории, как теория преобразуется в практику.
Чего Прабхупада сказал? Четыре регулирующих принципа. Есть люди, которым это очень не нравится. Есть люди, которые пытаются так или иначе это все сгладить слегка.
Которые говорят: ну зачем фанатеть, не надо фанатеть, ну не надо, зачем там, не в этом суть. И много других весело есть. Ну подача — мы от него это получили.
Он сказал, что вот есть четыре регулирующих принципа. Понятно, что мы не сможем им в совершенстве следовать с самого начала. Но мы ни в коем случае не должны сам этот идеал пытаться спустить.
Потому что будут люди, которые будут говорить: ну это не так важно. В конце концов, будут люди, которые будут говорить: самое важное — проповедь, давайте проповедовать и ничему следовать не надо, главное — проповедовать.
И все остальное, оно придет. Будут люди, которые, наоборот, будут говорить: ну, шоу вообще в искусстве, вообще ничего не понимают. Вообще. Нет.
У меня есть один знакомый, у него множество проблем, связанных с ИСККОН. Он был когда-то в ИСККОН, ушел.
Одна из них — он мне долго объяснял, что тилаку нужно наносить сидя, а в ИСККОН все делают стоя, он мне объяснил, как нужно правильно. Я сейчас вам объясню, чтобы знали.
Он скажет: что нужно асану сначала постелить, потом поставить ачаман. Потом сесть перед этим ачаманом. Потом проникнуться всем этим. Потом, ну, сесть, взять, нанести.
Как минимум полчаса, если в Пуранах сказано, что тилаку нужно наносить медленно-медленно, ее нужно наносить, потому что это некое сакральное действие. Не то что там что-то такое, как некое изображение свиньи сзади.
Такой что-то круглый и какой-то хвост крючком. Ключком. И он мне долго объяснял, как мы все неправильно делаем, как все не по шастрам, как особенно то, что мы вот не сидим. Почему-то это его больше всего задевало.
Нужно сидеть, а мы не сидим, а стоим. Я так послушал его, я очень проникся, очень меня это все тронуло. Но так до сих пор и не сажусь, все равно стою. Просто потому, что на мой взгляд.
Ну, как-нибудь Кришна мне это простит. Конечно, все. Но будет две крайности всегда. Будет одна крайность. Эти люди будут говорить. Когда речь идет о опять же о переводе теории в практику, что вот нужно какие-то
следовать этим тонкости и всему этому следовать, и тогда все только будет. Ну, другие люди, которые будут говорить, не нужно этим тонкостям следовать.
Так, мы должны следовать тому, что сказал Шрила Прабхупада. Шрила Прабхупада сказал, вот это важно, это не важно. И это прерогатива ачарьи. Ачарья говорит, это важно, это не важно. Это деталь, а это принцип.
В этом, собственно, суть. Суть ачарьи в том, что он говорит. Ну, потому что есть множество, огромное множество наставлений. Всем наставлениям следовать нельзя. Кто-то пытался всем наставлениям следовать.
Всем наставлениям следовать никогда нельзя. Совершенным образом, всем одинаково. Но ачарья говорит, это важно, и этому нужно следовать всегда, потому что это принцип.
Этот принцип, нарушение этого принципа, оно бесследно не пройдет. А это не важно. Это не так принципиально. И этим можно пренебречь. И пренебрежение этим не будет оскорблением. Я беру на себя.
Так есть множество разных пренебрежений в мелочах. На самом деле является оскорблением, правильно?
Но право ачарьи или привилегии, которые Кришна дает ачарье, сказать, вот это вот этой мелочи можно пренебречь, а этим нельзя ни в коем случае пренебрегать. Он определяет это. Это в частности одно из того,
что значит быть верным. Верным значит принимать это так, как Шрила Прабхупада подал. И еще одно, опять же, быть верным ему, значит, сохранять какую-то вот эту вот удивительную ясность
и простату, которую сегодня Шрила Прабхупада во всю преподает. Это еще одна очень существенная вещь. Обычно молодым людям свойственно стремление к сложности, к усложнению. Пастернак об этом хорошо написал.
Он написал, что как там стихи, О всем, что сделал, уверишь, и знать в будущем в быту, в конце нельзя впасть, как в ересь, в немыслимую простоту. Знаком настоящей подлинной мудрости является простота.
Кристальная, ясная, четкая. Шрила Прабхупада эту простоту дал.
И вот эту простоту, в том числе какую-то изначальную простоту, которая является движущей силой его учения, ее тоже нужно очень бережно попытаться сохранить, не пытаясь наворотить чего-то вокруг этого всего. Вот этот вот костяк простоты, он должен сохраниться.
Ну и так далее. Об этом много можно говорить. Вот есть люди, преданные ИСККОН, которые очень любят цитировать Шрилу Прабхупаду, особенно письма, какие-то совсем неожиданные вещи говорить.
То есть очень иногда бывает сложно понять: человек, как бы он верен, то есть проявляется верность в этом, или просто человек хочет с цитатами чьими-то? Ну, разве сложно понять? Всегда очень легко понять.
Есть один преданный ИСККОН.
Он написал целую книгу, целиком основанную на книгах Шрилы Прабхупады, которая доказывает о том, что нужно иметь несколько жен. И что если у нас нет нескольких жен, то вот в настоящей семейной жизни жить нельзя просто.
Просто она будет, это будет грехомеджа сплошная. Грехастха начинается как минимум с трех. Ну или с двух. Ну, все промочали. Все грехомедхи.
И он тоже там цитирует все, в нескольких случаях упоминает, что там нужно, потому что женщин рождается больше, чем мужчин, и поэтому, ну как же, нужно спасать. Ну разве трудно понять?
Почему он именно это написал и так написал?
Все будут цитировать, но при этом, первое, Шрила Прабхупада очень часто говорил: что есть наставления в книгах, и есть наставления в письмах. Наставления в письмах ситуативные. Они имеют отношение к конкретной ситуации, и ни в коем случае нельзя пытаться наставления в письмах, особенно если они расходятся с какими-то наставлениями
Различие вечных принципов в книгах и ситуативных писем
в книгах, которые он постоянно дает, нельзя пытаться поставить их на один уровень. Одно дело — конкретная ситуация, конкретный человек, а еще что-то; другое дело — некие вечные, незыблемые принципы, которые заложены в книгах.
В связи с этим философия ритвиков является очень любопытным курьезом, потому что в основе всей философии этой, так сказать, и всей долгой системой является, во-первых, полное непонимание
сиддханты. И одно письмо Шрилы Прабхупады. И даже не одно письмо, одно слово в этом письме. Отныне. Отныне инициацию должны давать 11 человек. Хэнсфорд. И все.
Это как не раз махарадж называет это ересь Хэнсфорд культ культом этого, слова, когда все огромное количество наставлений, которые есть в книгах Шрилы Прабхупады, где он говорит о системе парампары, о том, как она передается, об отношении гуру и ученика, обо всем остальном, все это выкидывается коту под хвост и говорится: вот Шрила Прабхупада сказал: отныне 11 человек должны давать инициацию.
Если буквально подходить к этому, то, во-первых, отныне не значит отныне и во веки веков, правильно?
Но если буквально подходить к этому, то даже сейчас, не говоря уже там на расстоянии 100 лет, инициацию могут давать только эти 11 человек
и ни от кого другого от имени Шрилы Прабхупады, не то, что кто-то там может давать от имени, а вот только именно эти 11 человек. Потому что там ясно написано: отныне вот эти вот 11 человек должны давать. И так далее.
Это типичный случай того, когда люди берут некую цитату, привязанную к одной конкретной совершенно ситуации, которая в этой ситуации была предельно ясна, и пытаются ее распространить, сделать из нее общее правило.
Тогда как общие правила, общие принципы Шрила Прабхупада давал, излагал в своих книгах. Вот они, общие правила.
Наставления, касающиеся в письмах, они вот именно приспособлены к данному конкретному моменту, когда, ну, когда все ясно. Пытаться ее распространить на все — значит просто наносить какое-то непонимание, конфуз.
То есть письма и разговоры — это оценивать их нужно как некое историческое свидетельство И как некое дополнение к тому, что сказано в книгах.
Если это соответствует принципам, изложенным в книгах, да. Если это расходится, то нужно понять, почему, как и что. И все равно, как в суде, преференции или предпочтения нужно отдавать тому, что написано в книге. Да?
Значит, что ситуация была письменная книга? Очень простая ситуация. Шрила Прабхупада был болен, и люди у него подошли и спросили: до этого они подошли и спросили, как будет продолжаться парампара.
Он говорит: ну, мои ученики будут давать посвящение. У него спросили: и кем будут считаться люди, которым они будут даваться, которым они будут давать посвящение? Он сказал: как кем? Ученикам моих учеников.
Он объяснил все это в конкретной ситуации, когда к нему подошли и задали этот вопрос, и он сказал.
Потом, так как он сам болел и так как он не мог путешествовать, у него спросили: Шрила Прабхупада, а что сейчас-то делать? Каким образом сейчас люди могут получать инициацию? Он говорит: ну отныне вот отныне, здесь, сейчас, вот, в данный конкретный момент, от моего имени пусть дает посвящение эти 11 человек. Вот и все.
То есть «отныне» не означало, что отныне там вовеки или пол и все остальное. Он дал это направление, вполне ясное. И что самое любопытное, на мой взгляд, одним из самых сильных аргументов против этого...
В тот момент ни у кого никаких сомнений не возникло, что это значит. В тот момент все прекрасно понимали. Шрила Прабхупада болеет. Он делегирует от своего имени давать посвящение.
После того как он уйдет, его ученики будут давать посвящения, продолжать все это. Ну все.
Значение Панча-таттва маха-мантры при повторении джапы
Теперь накрутить можно все что угодно с помощью казуистики, логики, счета.
Недавно слышала в лекции Пурначандра Прабху, что когда Шрила Прабхупада читал джапу, то он не произносил перед каждым кругом мантры джай Шри Кришна Чайтанья Прабху Нитьянанда, Шри Адвайта, Гададhara, Шривасади-гаура-бхакта-вринда. Получается, что это не авторитетно.
Шрила Прабхупада никогда не говорил или не утверждал, что это должно быть каким-то важным и существенным элементом практики.
В то же время в комментариях к «Чайтанья-чаритамрите» он пишет, что чтение не принимает оскорблений. оскорблений.
И что когда человек повторяет Панча-таттва маха-мантру, то эффективность этого очень велика, именно потому что оскорбления снимаются.
И если он после этого будет повторять Харе Кришна мантру, то соответственно сознание будет чище.
То есть в сущности, Шрила Прабхупада писал об этом, и он говорил, насколько я знаю, что любой киртан нужно начинать с Панча-таттва маха-мантры. Хотя бы просто человек, который поет киртан, должен произнести Панча-таттва маха-мантру. Что касается практики для джапы, он не вводил этого, и в общем-то это не обязательно. Но с другой стороны, ничего такого криминального тоже нет.
Потому что он конкретно пишет о том, что если мы повторяем Шри Кришна Чайтанья перед тем, как повторять Харе Кришна мантру, то это снимает Читания перед тем, как повторять хрипписку мантру, то это снимает оскорбления. Да.
Вы на последней лекции про варнашраму говорите, что человек, утвердившийся в своей дхарме, человек...
Только утвердившийся человек — вайшнав, у нас буквально так. А вопрос заключается в том, насколько человек защищен и каким образом
он защищен просто по определению. И связанное с этим, что может быть как раз способность вообще утвердиться в своей природе.
На это спокойно такой человек уже довольно-таки с чистым сознанием, когда он защищен, оказывается автоматически. От самодовольства никто не застрахован.
И, естественно, сами по себе обязанности в системе варнашрамы от самодовольства не избавляют, потому что это материальная вещь, а материальная вещь — это некое ложное отождествление себя, опять же, с чем-то.
От самодовольства могут нас защитить только наши живые отношения с Кришной.
Если человек исполняет свои обязанности в системе варнашрамы и при этом очень хорошо понимает, что он делает это не для себя, делает это ради Кришны, то он инструмент Его в руках, что Кришна через него действует. То тогда он защищен будет от самодовольства.
«Матта эва хата̄н» [ма̄ вӣ-ята̄]... Кришна говорит Арджуне, что не просто сражайся, Арджуна, но останься инструментом. Понимай, что Я действую через тебя, что не ты сам действуешь.
Самодовольство всегда будет, и если я совершенным образом что-то делаю, ну как тут не быть ему довольным? Ясное дело, очень сложно. И в каком-то смысле система... Поэтому есть асури варнашрама и дайви варнашрама.
Асури варнашрама — это варнашрама, лишенная Кришны. И человек, совершенно делающий что-то, он будет, его ложное эго будет расти, только в этой асури варнашраме. И там Джарасанда был идеальным варнашрамитом.
Он хорошо исполнял свои обязанности. Он шалиграме поклонялся. Что Кришна сказал? Кришна сказал: «Демон». Он был такой праведный, такой хороший царь, он там пожертвования раздавал, браманов уважал. Кришна сказал: «Демон».
То есть само по себе это не защищает, защитить нас может в этом случае только очень ясное, очень отчетливое сознание Кришны и понимание того, что я не деятель. Что даже хорошо, ладно, я хорошо, я совершенный браман, предположим, да. Я, честно говоря, сомневаюсь, что кто-то может это про себя утверждать.
Но откуда я? Почему я? Кто мне все это дал? Особенно это относится, безусловно, там к вайшьям, к кшатриям. Поэтому были браманы, и они как бы стояли во главе общества. Их обязанность была людей осаждать.
Если человек взорвался, если видит взорвавшегося какого-то кшатрия, браман ему подойдет и скажет: «Ты чего?»
Какой смысл? Вот а что касается браманов самих, то там у них были свои механизмы защиты, но никакая защита в материальном мире не может работать на 100 процентов. Что касается сейчас, если человек начинает стремиться понять свою природу, утвердиться в своей природе, Ну вот, ну наконец-то он тратит большой много сил, поймет свою природу. Но насколько он в духовном будет при этом?
Я не думаю, что нужно тратить много сил. Система Варнасима, она хороша была тем, что она позволяла человеку избавить себя от каких-то долгих поисков.
Человек на самом деле он создает свой образ, кем ему быть, что ему делать в жизни, где-то до 6-7 лет даже до 5 лет. И в системе варнашрамы люди, которые воспитывались в традиционных семьях, они знали. Я вот кого-то.
И они не тратили, потом не нужно было долго время тратить. Сейчас я не призывал много времени и сил тратить на это, но я призывал все равно попытаться найти какое-то свое место правильное и делать.
Если не получается ничего, все равно Хари Кришна может всегда повторить. И одновременно с этим. То есть варнашрама она таким образом построена, что человеку было легко найти себя. Сейчас, конечно, трудно. Сейчас человеку.
Я, например, почему я стал химиком? Я недавно задал себе такой вопрос: почему я стал химиком? Чего ради? Очевидно, совершенно, что я ну вот, ну, просто по природе своей это нечто совершенно чуждое.
И потом я вспомнил мои первые воспоминания из детства. Я жил в доме, и работал мой дедушка, он заведовал лабораторией.
И у него там были такие большие стеклянные колбы, и у них что-то кипело такое. Я приходил к нему и смотрел, как там в колбах что-то кипит.
И этот образ, он так глубоко засел, что я думал, что вот я тоже всю жизнь должен в колбах что-то кипятить. Вот она — жизнь стояла. То, что нужно делать, и варнашрама она работала по этому принципу.
Дети, они смотрели, что делает отец, они себя отождествляли, они примирялись. Как правило, души с соответствующими склонностями рождались в соответствующих семьях. Они не тратили много времени на это.
И сейчас было бы глупо действительно тратить много времени на это, пытаться в каких-то отчаянных попытках, если уж ничего не получается, сделать что-то. Но, тем не менее, какую-то силу нужно приложить к этому.
А главное усилие надо прилагать не к этому, главные усилия нужно прилагать к тому, чтобы предаться Кришне. Это как говорит Шрила Прабхупада, это нечто не предопределенное, все остальное предопределено.
То, насколько я смогу предаться Кришне, вот это абсолютно непредопределенная вещь. Это основная сфера приложений наших усилий. Все остальное так - дополнение ко всему.
Хотя сама по себе в нашему это, собственно, смысл того, что я говорил на последней лекции: она помогает человеку просто правильное место свое найти, не ну как-то гармоничным быть. И более гармонично практиковать духовную жизнь. То есть в этом суть.
Отношение к маха-прасаду и влияние сознания
Но не то, что сейчас мы должны вообще сейчас только этим заниматься. Глупо. А при этом установленный принцип определенной раздачи прасада, что нельзя там касаться половникам тарелки и так далее.
И при этом есть такое понимание в обществе, что верхняя красавчик и несовершенный. И вот как это все поставить. Все очень сильно зависит от сознания человека.
И знаменитая история вриндаванская, связанная с божествами Говиндаджи. Что однажды блудница пришла во Вриндаван, она раскаялась. Она очень богатая, красивая была. Она принесла все свое состояние.
И так как она раскаялась, она решила пожертвовать это всё Говиндаджи. Слышали эту, что? Честно слышали? Нет, нет. Хорошую историю скажу. Она принесла пуджари. Он спросил: а ты кто?
Ну, вот я не совсем правильным образом зарабатывала себе деньги на жизнь, и пуджари сказал: «Я не могу взять эти пожертвования, потому что это не совсем, ну, как-то нехорошо». Она подумала: «Какая несчастная.
Мало того, что я всю жизнь свою занималась [этим], сейчас я даже пожертвовать деньги не могу». Она ушла на берег Ямуны и стала поститься.
И стала молиться Говиндаджи и говорить: «Прости меня, но я такая бесполезная, что я даже ничего сделать для тебя не могу. От меня никто не принимает».
И Говиндаджи пришел к ней во сне и сказал: «Ничего страшного, девочка, я приму. Мне не страшно».
Он одновременно пришел во сне к пуджари главному. Он сказал: «Ты кто такой вообще, чтобы отвергать? Она мне принесла. Она сидит на берегу. Пойди, найди ее и прими у нее деньги».
И он пошел утром, нашел, она там сидела, она проснулась, она не могла поверить своим глазам, она счастливая. Она сказала: «Красиво, очень хорошо».
Ну, [Говиндаджи] сказал: «Приготовь пир, пригласи всех. Приготовь большой пир на все эти деньги. Все эти деньги потрать на один, на один большой пир для меня. Я буду очень счастлив.
Ну, тот приготовил пир, пригласил всех браманов, все сошлись, значит, к Говиндаджи, пир сдают, красота, маха-красавчик, все расселись рядами, все поели, все поели, и у всех браманов в тот ту ночь случилась поллюция.
И браманы пришли на следующее утро в храм Говиндаджи и они революцию ходили устраивать. Это был бунт. Они сказали, ты кто такой, что такое? Он говорит, я ничего, я, я при чем тут?
Они узнали происхождение прасада, который. Теперь нам все ясно. Хотели пуджари судом Линча казнить. Пуджари сказал, я не при чем, я исполнял просьбу. Тхакура, Тхакур не сказал, я сделал.
И тогда несколько самых возмущенных решили претензий Тхакуру предъявить, Говиндаджи. Они остались там и сказали, мы будем поститься, пока ты не объяснишься перед нами. Почему мы осквернились?
И они остались там, ночевали, один день не ели, в другой день не ели, третий день не ели. И уже им захотелось есть. Говиндаджи пришел к ним ночью. Во сне ко всем. Он сказал, чего все возмущаетесь? Мы сами виноваты.
Говорит, как мы сами виноваты? Это же прасад, твой прасад. Прасад — мой прасад. Но никто вас есть, его не заставлял.
Или немножечко отведать чуть-чуть, чтобы почтить. Все, все, этого было достаточно. Прасада не нужно много, прасада достаточно немножко, чтобы почтить, почтение оказать. Сами виноваты. Объелись сладости. Вот.
И я понимаю, что яснее не стал смысл этой истории в том, что да, прасад не может оскверниться. Факт. Прасад находится на трансцендентном уровне.
Маха-прасаде говинде нама брамани вайшнаве вапуни ча твитам брахман вишваса на виджай, то есть у человека, у которого есть духовное сознание или запас какой-то благочестивый пуний, он может понять, что прасад духовен, но с другой стороны, мы можем видеть, что есть прасад разного уровня, что иногда он оскверняется, и все зависит от сознания, сейчас, если мое сознание полностью духовное, и если я могу воспринимать прасад как нечто совершенно духовное. А для этого, между прочим, помимо всего прочего, я не должен также обращать внимание на его вкусовые качества.
Если моё сознание такое чистое, что я вижу этот прасадам, и как Джаганнатха Дас Бабаджи — Джаганнатха Дас Бабаджи, когда его кормили, то он иногда ел вместе со щенками, щенки ели из его тарелки, и он ел что-то от них. Так и когда ему говорили: «Вы что делаете? Так это же собаки грязные, непонятно кто».
Он говорил: «Это обитатели святой дхамы. Они в Навадвипе живут. Они чистые и преданные». И он ел, и он первый, он не болел. У него не было никакого...
Он не через силу это делал, не через какое-то свое вот... У него было полностью чистое понимание. Это нечто в высшей степени трансцендентное. Это обитатели святой дхамы. Мы вместе едим тут.
Для такого человека прасадам не может оскверняться.
Так теперь, если у человека оскверненное сознание, он будет переносить это всё на пищу, он будет разбирать, он говорит, будет прасадам хороший, это нехороший, это свежий, это несвежий, это то, это всё.
И когда Шрила Прабхупада говорит, что такой человек идет в ад, то что имеется в виду? Нет, имеется в виду еще более глубокая вещь. Такой человек из ада не выходил никуда. Потому что у него что такое адское сознание?
Сознание, которое в конечном счете причиняет нам страдания, это сознание материальное, сознание, которое делит всё таким образом и так далее. И у него есть материальное сознание или сознание обитателя ада.
Мы с вами где, по вашему, находимся? Вы думаете, мы в раю находимся? Мы находимся там. Потому что у нас адское сознание, у нас адское восприятие этого мира.
И человек только подтверждает свое адское сознание в каком-то смысле. И если человек настаивает на этом, если человек не с неким стыдом это воспринимает... Тут есть просто два отношения к такому факту.
Одно отношение — понимание того: вот это мой уровень. И я должен стараться сделать свое сознание полностью духовным.
И когда я сделаю его полностью духовным, я любой прасадам буду видеть как нечто имеющее абсолютно духовную природу. До тех пор я в аду нахожусь, поэтому со мной всё что угодно может быть. Вот в этом смысле.
Мы не можем имитировать сейчас. Если я сейчас буду говорить, любой прасадам для вас... Я должен делать это с верой с полной. Если у меня нет ее, и я пытаюсь делать это, то зачем я это делаю?
Причины утраты устремленности к духовному поиску
Чтобы просто пустить пыль в глаза другим людям. А вот если так подумать? У меня есть знакомые, и ну где-то 5 лет назад, когда им было лет 18, 18, они вот искали истину.
Они, ну, стремились как-то думать, ну, узнавать что-то о Боге. Ну, занимались самоосознанием так или иначе. В поиске все время были. Но сейчас, вот он уже по 21 году, и они, ну
как их мама говорит, повзрослели. То есть они перестали искать, перестали думать.
Почему вот это вот происходит с дживой, почему она вот, ну, вначале, казалось бы, она вся разочарована, полностью в этом мире, она находится в поиске, а потом она как бы закостеневает и отмирает, и начинает снова жить эти миры.
И вот я с одной мамой тоже говорил, она про себя в молодости рассказывала. Говорила: «Я вот в молодости была, ну, такой, как вы, такой, как вы». И она рассказывала, чем она занималась.
Она там действительно много всего знает о душе, о реинкарнации, о карме, много всего. Послушаешь, казалось бы, больше нас знает.
Но на самом деле вот это просто слова, как бы, она пересказывает какую-то книжку и все, а вот ничего как бы реализованного такого нет.
То есть человек он приходит к чему-то и почему-то он потом это бросает, он не добивается какой-то вот окончательной точки, то есть он не узнает это до конца, почему он бросает этот поиск. Причем таких людей очень много.
Все такие люди... Ответ на этот вопрос — секс. Мир этот приручает человека. Все хотят вырваться, все ощущают какую-то несвободу, чувствуют у них какой-то порыв,
им хочется вырваться куда-то, душно тут. Правильно, у каждого человека это было. Что потом заставляет человека оставаться в этой тюрьме и как-то обустраиваться,
как-то приспосабливаться к этому. Все, Шрила Прабхупада говорит, это слова Шримад-Бхагаватам: майтхуна-агара. Агара значит цепь, кандалы, майтхуна значит секс, половые отношения. Что, собственно, действительно приручает человека и обрезает у него эти крылья, это форма деятельности.
И на этот счет это на самом деле тема для очень большого трактата. Как это происходит, каким образом человек изменяет своим собственным идеалам, идеалом юности.
И он смотрит на других и говорит: да, я такой же был, да, да, я знаю. Все пройдет, у вас тоже пройдет. Остепнитесь, повзрослейте. С хиппи это случилось. Почему это случилось с хиппи?
Все хипы были, о, цветы любви, все, долой, все эти акулы, Все эту опостылившую жизнь, все эти постные официальные вещи, всех приручают, всех этот мир приручает.
С помощью одной единственной формы деятельности, одного единственного наркотика. Если человек хочет сохранить себе этот дух, внутренний дух поиска, то самое главное это так или иначе ограничивать до какой-то степени себя.
Неограниченные вещи приведут к тому, что сознание будет привязываться больше, больше, больше. Человек сам того не заметит, как он не просто приспособится к тюрьме, в которой раньше ему было душно,
а как он будет искать? Раньше он понимал, это тюрьма. Так, теперь, а после этого, после того, как он взрослеет, он начинает говорить: ну, ничего,
в общем, к тюрьме тоже можно: в железных кандалах быть, а можно в серебряных быть, а может, в золотых. И тут есть камеры для — для новых русских много, многоэтажные, с разными там отсеками. Вот.
Он просто от этого бунта, который есть в каждой душе, потому что душа не от мира сего, душа ищет чего-то искренне, он превращается вот в такое существо именно благодаря одной единственной вещи.
Поэтому любая духовная жизнь, она основана на каком-то ограничении. Она делает это, то, что делает духовную жизнь, придает интенсивность духовной жизни. А если бы вот в это время, вот этот позыв, он нашел бы отказ, то есть
это был Кришна, что бы произошло дальше? Это бы подействовало или все равно? Подействовало бы. Если человек находит общество... Что зависит от общения?
Если человек искренен, то в конце концов он приходит в своих поисках в какое-то общество, и общество начинает его поддерживать.
Потому что мы очень зависим от мнений других, от того, от тех норм, по которым живет общество и от других вещей. Если бы он нашел что-то, общество, которое бы его поддерживало, он не прекращал бы поиск.
Поиск не должен прекращаться. Даже если я пришел сюда. Нашел я Кришну. Я не нашел еще Кришны, я только ищу. Даже здесь я должен понимать, я должен искать, я должен идти.
Есть хорошая притча индуистская об этом, о том, как человек очень хорошая притча. Жил-был дровосек. Дровосек это ходил в лес, зарабатывал гроссы, он приходил, собирал дрова, немножко там рубил.
И, в общем, довольствовался этим, ему все было хорошо. Как-то вот он ходил в лес каждый день. Однажды он пришел в лес. И когда он вошел в лес, из леса выходил брамачари. Обратите внимание на эту фигуру.
Не зря это был брамачари, нефтя шафранный брамачари. Этот брамачарий, проходя мимо этого человека, оборонил одну фразу. Иди дальше.
Он сказал это с такой силой, он вложил в эти слова такую энергию, что она куда-то запала в человека. И человек стал собирать дрова и думать над этим. Дровосек. Что ж такое?
И вот эта фраза звучала у него в висках: иди дальше, иди дальше, иди дальше. И он первый день он просто, как всегда, собрал дрова, вернулся домой. Но фраза не оставляла, лишала его сна, покоя.
Поэтому на следующий день он вошел в лес, и вместо того, чтобы ограничиться той сферой, где он обычно собирал дрова, он пошел дальше. Пошел немножко дальше. И вдруг он увидел там вместо обычных дров сандаловые деревья.
Драгоценные сандаловые деревья. Он подумал: правильно мне сказал махатма. Надо дальше. И он пришел, он встал, и он сразу заработал очень много. Он принес эти сандаловые деревья, драгоценное во все сандаловое дерево.
Там у него раскупили, ему дали что-то, он разбогател. Но голос внутри звучал. Иди дальше, иди дальше, иди дальше. Он думает, что такое, я уже дошел, вот уже сандаловые деревья, есть все хорошо, у меня дом, я богатей стал.
Голос звучал. Следующий раз он пошел еще дальше. И он нашел там ручей. И он стал пить из ручья. Увидел, что там золотая кружка. Брамачари был прав, дальше надо идти.
Вот он до сих пор дальше идет, дальше идет, дальше, не останавливается, он идет дальше. Потому что надо идти дальше.
Потому что надо идти дальше. Но человек сможет идти дальше, если у него будет этот внутри дух сохраниться.
Разнообразие форм Кришны и духовных отношений
Человек должен стараться хранить целомудрие, насколько это возможно. Я недавно узнала, что в духовном мире на Голоке Вриндаване Кришна вечно юный кишора.
Получается, что в духовном мире нет детских лил Кришны, что они есть только в материальном мире, в земном Вриндаване. Но ведь земной Вриндаван не отличен от духовного Вриндавана.
А как же преданные, которые привязаны к Кришне в образе маленького ребенка Гопала? И как тогда в духовном мире проявляется ватсалья-раса?
А так и проявляется. Коришна приходит домой, Яшода смотрит на него, она видит маленького Гопала. Кришна становится таким.
Шримад-Бхагаватам есть стих, который говорит, что Кришна принимает образ в соответствии с бхавой или с любовью его преданных. И для Яшоды Кришна всегда маленький. Да и для Яшоды Кришна никогда не вырастает.
Наверняка вы даже в материальном мире такое видели. Какая-нибудь мама, которой 80 лет, ее сыну 60. Говорит, Вася, не делай этого. Скушай кашку. И Вася кушает кашу. Потому что Вася подчиняется воле своей матери.
Здесь никого рядом нет, становится тем, кто он есть, маленький вася. Слушай кашку. Если это в материальном мире возможно, почему это в духовном мире невозможно? На самом деле Кришна самый разный.
И Кришна подчиняется любви своих преданных. Это секрет духовного мира. Кришна становится слугой своих преданных и идет у них на поводу. Если они хотят видеть его маленьким, он станет маленьким.
Как Деваки в Двараке однажды стала плакать. Кришна был рядом.
Он стал утешать ее и стал говорить: «Мама, почему ты плачешь?» — «Как мне не плакать, ну что я за мать, я все твое детство просидела в тюрьме у Камсы, и я не имела возможности ухаживать за тобой, сажать тебя на колени, кормить тебя, прижимать тебя к себе. Теперь ты большой, а я — сирота. сирота.
Я никогда не видел этого». В тот же самый миг на глазах у всех Кстати, Васудева при этом присутствовал. Кришна стал маленьким.
Он подбежал к Деваки, стал дергать ее за край сари, стал говорить: «Я молока хочу, мама-ма-ма-ма». Она забыла совсем, кто она, что она, что в Двараке находится. Она посадила его на колени, она стала кормить его из груди.
Кстати, Васудева это из-за занавески наблюдал он тайком я закричал я тоже хочу так появился Удупи-Кришна, Кришна остался в этой форме маленького. Дврака-дхиша Кришна. Сказал, что вот вам.
Мой образ не отличный от меня самого. То, каким я был во Вриндаване.
Это Удупи-Кришна, он до сих пор в Удупи стоит, у него в одной руке немножко йогурта, в другой веревка, маленький, и его ласково называют Ладла или Гопал. Так что в духовном мире все возможно. Не расстраивайтесь.
Если у вас будет ватсалья-раса, то это не означает, что вам придется в материальном мире оставаться. У меня вопрос с предавасти с начала вашей лекции.
Когда мы были в этом году в паломничестве в Маяпуре, там в составе группы, как это назвать, там, Ростовская, Краснодарская, Саратовская, Рославль пробовали, но была одна матушка, она недавно привлеклась, и она приехала пономолиться.
И она достаточно была организована в чем-то своем. Девочке уже было под 60, она выглядела потрясающе, как она сказала, она сама себя подняла с инвалидного кресла, она не ходила.
Она как-то там сульфоголоданием занималась. Ну, действительно, она была очень разносторонне развитая. Мы честно беседовали частенько, и она упрекала преданных в том, что в некой такой узости, да.
Во-первых, что с вами невозможно общаться и неинтересно. Вот вы как уперлись во что-то одно, и вот долдычите, долдычите.
Второй упрёк говорил, что с вами трудно общаться, потому что вы как бы вот не можете общаться просто-вот-просто. И я это наблюдал.
Даже я, когда уж вроде Кришна, и когда к ней хотели приехать и начинали говорить, я вот вспоминал это самое. Я — начальник, ты — дурак.
Они как бы сразу так, у нас есть такое что-то: понятно, что тебе 60 лет, что ты что-то достигнул своей жизни. Но я вот книжки умно читаю, поэтому как бы вот однозначно, что за мной правда стоит.
Это второе, что она ставила. В поезде я недавно ехал в Москву, и у меня соседка была бабулечка такая, благостная.
Она когда автобус тронулся, она открыла, ну, что-то там с молитвами связано. Я начала молиться, я решил заговорить насчет Бога туда-сюда. Я уж пожалел, честное слово.
Она как начала что-то про антихристов, про конец мира, про то, про сё, про предаться, продаться. Слава Богу, что я не сказал, что я кришнаит, — это меня спасло. И вопрос-то вот в чем.
Опасность религиозной гордыни и сохранение искренности
То есть, с одной стороны, как быть верным одной философии, да, но быть интересным для других людей, потому что в любом случае мы, общество, стремимся как-то изменить собственно... Второе: как быть верным философии, при этом не впасть в сектантство просто? Что у нас сейчас повсеместно.
Вот, с другой стороны, я сейчас это задаю вопрос, вспоминаю, чем вчера занимался. Я был на картике в этом, и был в Total Group, которая на то привлеклась.
И люди были из Америки, там, из разных уголков, они вот только-только вот встали на этот путь, все было интересно, они как птенцы, хотя мне, нам было 50 лет. И хотя Чайтанья Чандра Чаран прабху не говорил ничего, кроме сознания Кришны, говорил достаточно просто, но он был интересен людям, они его слушали.
И вот как вот действительно быть верным основному пути, при этом быть нет? Один только секрет есть. Человек не должен гордиться. На самом деле нет ничего скучнее,
чем почему человек считает, что он все знает, что он имеет право всех учить, кого ни попадя, и так далее. Только по одной причине: потому что он чиванится. Потому что у него есть эта гордость.
И гордость... Останавливает развитие самого человека. Он сам никуда дальше не идет. Все, я уже знаю. Все у меня уже абсолютная истина в кармане. Кришно. Вот, помру, скажу Хари Кришна, вернусь к нему.
Такой человек неинтересен просто потому, что он гордится, потому что он опять же подменил настоящую духовную жизнь, которая есть поиск, которая есть внутренняя работа, суррогатом каким-то. У меня все есть.
У меня все готово. У меня все в порядке. У меня все хорошо. А такой человек становится неинтересным. Почему неинтересным? Потому что он сам не развивается. Такой человек остановился.
Гордыня, если я горжусь, куда мне дальше идти, у меня уже все есть. Куда мне дальше идти? Как я могу дальше развиваться? Как я могу учиться у другого человека?
У меня все есть, у меня есть первая инициация, вторая инициация, надо третью, третью получим, главное, чтобы, чтобы не приставали, чтобы в покое меня оставили. Вот поэтому это может быть кришнаит, это может быть баптист, это может быть саентолог, это может быть православный, это может быть кто угодно, от этого никто не застрахован. Более того, большая часть людей всегда такими будет.
К сожалению. Природа такая. Природа такая. Потому что люди, ну, ну, трудные, ну, хочется им, им же нужно для чего они кришнаитами становятся, для чего они становятся православными или баптистами или адвентистами для чего?
Для того, чтобы Бога искать. Да нет, Господь с вами. Они станут для одного, чтобы других на место поставить. Как правило, я читал одну любопытную статью в интернете.
Там один человек пишет, православный человек пишет с болью, с горечью о том, что происходит в православной церкви внутри. И я сейчас его привожу не для того, чтобы посмеяться над мнением,
что мы действуем лучше, а для того, чтобы обратить внимание на те же самые явления, которые у нас есть. Они есть в любой религиозной организации.
Он там говорит о сложных и трудных процессах, которые происходят в православной церкви, что он говорит, что православная церковь очень хорошая, если бы там не было так много православнутых.
То есть вот это, когда открылась религия, стало доступно, то пришло очень большое количество людей, которые пришли туда не ради духовного поиска, а ради того, чтобы какие-то свои комплексы как-то нейтрализовать.
Ну, они ничего не достигли в материальном мире. Вот теперь они там будут гордиться тем, что они такие все из себя праведные и такие все из себя хорошие, других будут ругать.
Но это то же самое относится к нам, то же самое относится к любой другой организации. Приходит большое количество людей, которые останавливаются в своем духовном развитии.
И эта остановка, он вот застолбил. Вот это мое, я такой, я все знаю. Абсолютная истина. Я носитель абсолютной истины. Отныне и во веки веков. И все. И от этого никто не застрахован, к сожалению.
Я не знаю, что еще сказать на это. Как не стать этим? Какой вопрос. Одной философии будет недостаточно для. В том-то и дело. Очень хороший пример. Титания Чандры прабху, которого ты привел.
Именно потому что человек, он остается самим собой, он остается живым, нормальный, хороший, остроумный, нормальный человек. Он никого из себя не изображает.
Смерть ко мне приходит, и эта смерть называется ложным эго, когда я начинаю себя кого-то изображать.
Неважно, изображаю я себя там или изображаю я себя кого-то здесь, или изображаю я себя где-то в какой-то другой духовной или псевдодуховной организации. Если я остаюсь самим собой, сам собой — значит, кто я? Кто есть я?
Я — это душа, которая ищет. Я — это душа, которая хочет что-то отдать Богу, которая находится в этой динамике, потому что бхакти динамична всегда, бхакти никогда не статична.
Если я остаюсь самим собой, я буду интересен, потому что я буду душой. Если я заменил свою душу на стандартный набор каких-то фраз,
готовых на все случаи жизни рецептов? У меня был один знакомый, он был мастером этой — человек необычайной силы, необычайной энергии, необычайной цельности какой-то внутренней.
Но при этом у него была эта шакти, он использовал эту шакти не по назначению, потому что он загонял людей в это состояние догмы. У него на все был готовый ответ.
Готовый ответ был стандартными фразами, одними и теми же догмами. И логика была настолько железная.
Шакти, которую он накопил в результате своей собственной практики, была такая большая, что люди бывали загнуты, загнаны им в угол.
Они становились преданными, но при этом они не были преданными по-настоящему, а потому что они были роботами. А бхакти — это единственная вещь, которую нельзя делать механически.
Бхакти — это состояние сердца, бхакти — рядышком любовь. Любовь — ряд, прямо противоположное механичности всякой. Такие вещи есть, будут.
Но для этого нужно оставаться смиренным, скромным, никого из себя не изображать, не пытаться. Еще раз, корень именно в этом — гордыня. И гордые люди, они на самом деле неинтересные люди, скучные люди.
Потому что им все известно, с ними неинтересно общаться. Смиренные люди, они ничего не знают, и поэтому Кришна через них действует. Иногда там такое происходит, что они сами удивляются.
Они дают возможность в силу своего смирения Кришне действовать через себя. И поэтому они интересны, они постоянно разные. А гордые люди все время одинаковые.
Ты знаешь, какую он фразу скажет, каким образом он будет обращать на себя внимание, как он будет намекать на свое величие, как он будет рассказывать о том, что у него все хорошо.
Ему такому человеку никто не интересен, потому что он гордый, он только себя может слушать, правильно? А он сам никогда ничему не учится, и такой человек останавливается. С одной стороны, парадокс.
Когда вы сказали, что Читанджана-Чаран Прабху остался самим собой, Я как-то внутри себя добавил, несмотря на более чем 20-летнюю практику религиозную.
То есть религия, она человек приходит в общее сознание Кришны, в любую другую религиозную конфессию. Во-первых, его исковеркали родители.
Во-вторых, школа, детский садник, социум, и вот сама по себе, так сказать, неправильно сказать, несмотря на практику, благодаря практике, несмотря на социум, человек, который находит силы духовные в духовной практике своей собственной.
Этот человек, Кришна очень хорошо говорит об этом, в 4-й главе Бхагавад-гиты. Он говорит о том, чего достигает человек, который ведет по пути карма-йоги, преподнося плоды Кришне. Кришне.
Он говорит, такой человек становится нирасрая. Нирасрая буквально значит независимый человек, человек, который не оглядывается на других. Это совершенно распространенный феномен.
Так, люди в обществе — им очень трудно быть самими собой в силу нашего ложного эго. Потому что собственно ложное эго — это что такое? Это нечто, что формируется в обществе, только когда я... когда я.
Представьте себе, что вас выкинуло на необитаемый остров. Так как вы себя будете вести? Естественно, естественно. В высшей степени, естественно. Какие одежды вы будете одевать? В высшей степени естественные одежды какие-то.
Так почему мы в обществе?
В обществе человек очень сильно зависит от мнения других. Мы не понимаем, до какой степени мы зависим от мнения других. Мы постоянно все время оглядываемся на других, все время смотримся. Мы смотримся на других и думаем, как я выгляжу.
Кришна говорит, человек, который идет путем карма-йоги, то есть сознательно разрушает свое эго, Понимает, что ложное эго - это зло.
Он становится нирасрая, он становится независимым от других, он зависим от Кришны постоянно, внутри, внутри, независимый от Кришны. И социум человека может исковеркать, к сожалению.
С одной стороны, общество очень сильно помогает человеку, потому что он приходит сюда, в общество, и общество его поддерживает. У него нет веры, нет реализации. Но ему говорят, мясо есть плохо.
И он идет и говорит у себя дома: «Мясо есть плохо, в ад пойдете, мне в храме сказали». Потом родители приходят в храм и хотят его снести за то, что их сын что-то тут такое сказал.
Но с одной стороны, он получает тут какую-то поддержку в каких-то своих первых робких шагах, это все хорошо. Но с другой стороны, он может легко тут себя потерять. Но он потеряет себя тут только тогда,
когда у него не будет сильной собственной духовной практики, и когда у него не будет настоящего наставника, который будет видеть в нем эти зачатки механичности, и будет его из этого выводить.
На самом деле обязанность наставника постоянно вот эти вот механические вещи, которые скорлупу, которую человек вокруг себя будет формировать, разбивать и говорить, будь самим собой.
Будь бхактой, сознание Кришны относится к сознанию, это не механический процесс, и так далее. Это снова и снова и снова и снова человеку нужно об этом напоминать.
Поэтому, и если у человека есть интенсивная духовная практика, если он действительно молится, если он обращается к Кришне, если он произносит святые имена, то это
тоже его спасет, потому что она сделает его сознание независимым, она даст его сознанию силу и какую-то вот такую понимание глубокое. У него будет утвержденность в этих отношениях с Кришной, он будет получать то, что ему нужно.
Но а так, конечно, социум человека может испортить, может, но в любом случае, если человек приходит, он получает какое-то благо, он тут, весь он слабый.
Но он не должен оставаться слабым, он должен стать сильным благодаря своей духовной практике. Я могу быть слабым. Я прихожу, потому что я слабый сюда.
Я ищу опоры в обществе, но я не должен оставаться слабым, я не должен свою слабость возводить в какую-то в ранг добродетелей. К сожалению, люди в обществе они начинают странные вещи в ранг добродетели возводить.
Юмка однажды очень хорошо сказал, я произнесу эту цитату и на этом закончу. Он сказал, у него как у него была присуща любому пролетарию зависть, которую он возводил в ранг добродетели. Спасибо большое. Сила пропаганды.