Санкт-Петербург. Ступени духовного развития. Лекция 3
Бхакти Вигьяна Госвами · Санкт-Петербург · 2016
Главы
Вандем Сригуру Сриутам, Сри Груну Вайщ-ре. С вайтам саду, паринасайм, Кришна Четява, Сри . 2-5, ...anги, суде, прама, 3- Паттин-па, Вайшнави, Шри Кришна 3 4 Аджанулам биту буджок на кавадату, санкиртанайка питарок амалая
такса, весвам баро, движаварою гадрмапал. Вандежа, Карнаваттару. Ях правища, мама бачим, мам прасута, Санжива, такти дама. Аниям,ща хаста, чарана, шраванатва гадим, пранаму, Багавате, порушаю арадия, Бхагаван,
вражетана я стадаму вриндава Рамякачи дупаса Баргина, я колпитам, Сримата, Прама, Малампремарта
Опыт на духовном пути в бхакти-йоге
Маха, Сричата Махапрабу Мы
начали с вами разговор о том, через какой опыт проходит человек на духовном пути в каком-то смысле это особенность всех форм йоги потому что йога в отличие от других форм духовности подразумевает непосредственный опыт здесь и сейчас.
В некоторых религиях говорится, что смысл религиозной практики заключается в том, чтобы жить хорошей, чистой, праведной жизнью, и потом после смерти будет что-то особенное. Попадем в рай или еще куда там.
Бхакти, йога, как любые другие формы йоги, подразумевает, что человек должен убедиться во всем своем опыте здесь и сейчас, не откладывая это на время после смерти.
Кришна сам говорит об этом в Бхагавад-гите, сусухам картавьям, пратьякшавагамам дхармам. Эту дхарму, в этой дхарме можно убедиться собственными глазами.
Это дхарма не есть нечто умозрительное. Бог не является какой-то отложенной реальностью. Бог - это реальность здесь и сейчас, и мы должны соприкоснуться с этой реальностью.
Йога дает человеку определенный арсенал методов и объясняет, что отделяет нас от этого опыта.
Любая йога, в сущности, еще раз, это очень детально разработанная система методов, позволяющих получить духовный опыт и убедиться в истинности этого опыта.
Потому что мы все знаем, что бывают разные формы опыта, когда человек просто внушает себе что-то.
И наш разговор об этом, каким образом обрести этот опыт, причем настоящий опыт, не просто что-то придуманное, что-то воображаемое, что-то, что мы в гордыне своей вообразили, решили, что мы уже достигли духовных сфер.
Вот об этом, собственно, наши речи: мы вчера начали говорить о трех проблемах, которые отделяют нас от Бога. Наша природа, сформированная прошлыми поступками, сформированная нашей кармой, имеет три, скажем так, части.
У каждого из нас есть смесь, уникальная смесь этих трех вещей,
сформированных конкретными нашими поступками в прошлом: у нас есть хорошая сторона, счастливая сторона, радостная, легкая, стремящаяся к освобождению от этой бодяги материальной, есть тяжелая сторона, невежественная сторона, греховная, которая тянет нас вниз. Нас разрывают эти две тенденции: одна вверх, другая вниз тянет.
И наконец есть злобная демоническая часть нашей природы. И она-то составляет особую проблему.
Хорошие поступки усиливают или формируют добрую, хорошую, позитивную часть нашей личности, греховные поступки отяжеляют наше сознание, тянут его вниз, замутняют его.
И наконец, оскорбления, или апарадхи. Порождают, извращают наше сознание, делают его извращенным, и из-за этого извращения мы не можем почувствовать Бога.
Хотя сам Бог говорит: Я везде, я всюду, я вкус воды. Я талант в человеке, я сила сильных, я есть все.
И в принципе, человек, если он научился чувствовать Бога, он может чувствовать его везде - это чувствительность к духовному, к проявлениям духа, очень ценная часть нашей природы,
Определение апарадхи по Дживе Госвами
и она уничтожается определенными поступками, которые в нашей теологии или в нашей философии называют апарадхами, поступками, которые непосредственно вызывают неудовольствие вайшнавов, Бога и святого имени.
Это то, о чем мы говорили с вами вчера. И Шрила Джива Госвами, я хотел еще одно определение апарадхи дать. Что это такое-то? Оскорбительные отношения.
Шрила Джива Госвами в «Бхакти-сандарбхе» говорит, что оскорбительные отношения значат, что мы внешне оказываем почтение к великому махату.
В этом мире есть великие вещи, в которых Бог проявляется более полным. И в сущности, величие различных явлений в этом мире, оно зависит именно от этого, от степени прямоты или непосредственности проявления Бога в них.
Потому что, по определению, кто есть Бог. Бог на санскрите значит Браман, и Браман в этимологическом переводе означает, тот, кто велик сам и делает великим все, с чем он соприкасается.
Когда человек соприкасается непосредственно с Духом, у него проявляется величие, сила. И можно видеть святые любых традиций - самые великие люди. Почему? Потому что они соприкоснулись с Богом.
Это непосредственное соприкосновение, сделало их великими, непосредственная связь сделала их великими. Так вот, Шрила Джива Госвами говорит, что апарадха — это когда мы внешне оказываем почтение великому - махатм.
Будь то вайшнавы, будь то форма Бога в храме, будь то святое имя, будь то святое место, в котором можно почувствовать присутствие Бога гораздо более отчетливо.
Внешне мы оказываем почтение, но внутри мы на самом деле презираем это все и смотрим на это свысока. И вот это лицемерное отношение к проявлениям духа здесь, в этом мире, и составляет апарадху.
Когда нам хочется так или иначе, все равно быть выше этого. Выше махатм.
Это проблема, это в сущности классическим примером такого отношения является Дурьодхана, который, когда узнал, что Кришна едет к нему в Хастинапур, он устроил ему пышный прием.
Он долго-долго советовался о том, как принять Кришну как можно лучше. Но внутри у него было презрительное отношение к Кришне.
Вся эта пышность, все эти приготовления, все это так называемое служение нужно было ему только для того, чтобы в конце концов получить от Кришны что-то, что Он хотел от Него получить. Каким-то образом манипулировать Им.
И это, к сожалению, наше отношение к духовным предметам, когда мы пытаемся получить что-то от Бога, получить что-то от духовного учителя, получить что-то от святого, сманипулировать Им особым образом, ради этого сделать шоу уважения, почтения, поклонения ему, чтобы в конце концов попользоваться им, приобщиться к его силе, могуществу и таким образом получить что-то для себя. Это аппаратха.
И мы знаем Дурьодхану, когда Кришна отказался от этого, когда Кришна раскусил его и сказал, что я не позволю себя собой манипулировать, может, не надеяться. Да и он попытался связать Кришну.
Он попытался взять его в плен, связать его веревками. И в этот момент Кришне пришлось показать вселенскую форму.
Ну и в принципе, это естественная реакция на попытку глупого материалиста связать Бога, Бог говорит: ну как же можно связать вселенскую форму? Она же безгранична, эти попытки связать Бога или
измерить Бога материальными вещами, материальными инструментами, которые есть у нас, они достаточно распространенные.
Люди так или иначе пытаются это делать, забывая о том, что единственное правильное отношение ко всем проявлениям Бога - это бесконечное смирение, почтение, служение, без попыток связать.
Тут Кришна проявил в этот момент свою вселенскую форму, и что самое удивительное в этом, это то, что явление вселенской формы, грандиозной вселенской формы, это необычайный опыт духовный на Дурьйоду, но не произвел никакого впечатления.
Разные люди видели эту вселенскую форму по-разному. Бхишма, в полном восторге, воздел руки, стал возносить молитвы, даже несчастный Дритараштра закричал: «Дайте мне увидеть его. Я хочу увидеть его.
Люди, которые имели глаза, не могли видеть. Дурьодхана не увидел ничего особенного. Для него это был всего лишь навсего какой-то трюк.
И это как раз то, о чем я говорил вчера, что случается с человеком, совершающим апарадху, его способность видеть или чувствовать Бога огрубляется и практически сходит на нет. Его способность верить в Бога или воспринимать Бога атрофируется.
Связывание Кришны любовью мамы Яшоды
Потому что иногда в какие-то моменты мы чувствуем: Бог рядом, Бог тут, Бог ведет меня, Он есть, Он в моем сердце, Он говорит, в сущности я обращаюсь к Нему, мы чувствуем проявление духа, но апарадхи атрофируют эту способность.
И наоборот, когда сердце человека очищено искренним желанием служения, этим устремлением, внутри сердца, решимостью внутри сердца служить Богу, которое приводит к смирению, приводит к появлению многих других качеств, Бог позволяет себя связать.
Была другая аналогичная история, когда наивная пастушка во Вриндаване по имени Яшода тоже захотела связать Кришну, потому что ей не понравилось, что Он делает. Так бывает.
Кришна тоже поначалу свою вселенскую форму показывал. Он не решался в полной мере показать вселенскую форму. Живот у него не разверзался, вселенная тут не выходили. Он оставался маленьким, но связать она его не могла.
Она и так и сяк пыталась его связать. А Кришна стоял и думал: ну как же меня можно связать? Примерно так же, как он думал, когда Дурьодхана пытался его связать. Но в конце-то концов он понял, что выхода у него другого нет.
Что ему придется предаться Яшоде, что ему придется покориться.
Вриндаван — это особое место, и мы говорили об этом тоже, где нет места для аппару, где люди делают с Кришной все что угодно. И при этом Кришна только доволен этим. Почему? Потому что само побуждение бесконечно чистое.
В этом году Мадавананда Прабу рассказал замечательную историю. Историю мы знаем, но там был замечательный элемент в этой истории, это когда Кришна во Вриндаване показал свою вселенскую форму.
Знаем эту историю, когда друзья Кришны нажаловались на него и его маме и сказали, что Кришна ест глину. Мать вызвала к себе маленького Кришну и спросила: ты ешь глину? Он сказал: нет.
Старался на всякий случай не открывать рот. Нет. Она сказала: ну они на тебя жалуются. Понятно, что жалуются. Они просто мне завидуют. Они сговорились все.
Но твой старший брат тоже про тебя это говорит. Он тоже с ними заодно. Они все сговорились. Покажи, открой рот. Тут Кришна стал соображать, что же делать. Он понял, что нужно как-то отвлечь внимание своей матери.
Ничего лучше не придумал, как показать вселенскую форму себя во рту.
На самом деле его основная задача была сбить ее с толку, чтобы она не поругала его за то, что он ел глину, потому что он таки ее ел, но пришлось показать вселенскую форму.
Когда он открыл, Яшода увидела всю вселенную у него во рту, все элементы, голова у нее закружилась. Она стала молиться Богу.
Она подумала, что что-то с моим сыном, наверное, он заболел, потому что с чего бы вдруг у него во рту это было, она очень странным образом отреагировала на это.
Когда в конце концов видение исчезло, Кришна закрыл рот, он понял, что дело его сделано, то Яшода очень перепугалась, потому что она подумала: что-то не то. С моим сыном что-то не то, наверное, его кто-то сглазил.
И она бросилась было искать браманов, как она всегда делала в таких ситуациях, когда с Кришной случалось какое-то несчастье, то нужно позвать браманов.
Браманы прочитают мантры и сделают что-то, чтобы с ребенком ничего не было. Но на этот раз, как назло, все браманы ушли, была какая-то большая яджна, и Яшода была одна со своим сыном.
И тогда она вспомнила, что чтобы защитить маленького ребенка от сглаза, от порчи, от всего неблагоприятного есть один верный способ — нужно измазать его коровьим навозом.
Мантры она не могла прочитать, она была неграмотной, а пастушкой, чтобы как следует все правильно сделать. Но навоз, домашнее надежное средство, помогает от всего.
И поэтому она притащила большой кусок навоза и измазала Кришну с головы на ногу этим навозом.
И Кришна стоял и думал: «Ну вот. В других местах я показываю вселенскую форму, мне молиться начинают, а во Вриндаване меня измазывают навозом.
Говорится, что с тех пор он никогда больше не показывал свою вселенскую форму во Вриндаване. Он заробел. Он понял, что ничем хорошим это не кончится. Это два отношения.
Одно отношение абсолютно чистое, когда Бог подчиняется нашей любви, чистоте, простоте. Это очень высокий уровень. Есть второе, коварное, хитрое отношение к Богу, когда мы хотим так или иначе его перехитрить.
Мы же все хитрецы маленькие, да? У нас есть это кривота в сердце. Недаром извилины в нашем мозгу. Наличие этих извилин очень обо многом свидетельствует.
Это определенная форма нашего существования, определенная часть нашей натуры, которая, собственно, заставляет человека совершать оскорбления.
В результате этого я говорил: что трансформируется видение, огрубляется видение человека, человек лишается способности ощущать духовное. И в сущности, когда ему говорят о проявлениях духа, он становится циником.
Видели вы когда-нибудь циников? Людей, которые готовы осмеять все святое, для которых ничего святого нет. Они готовы подвергнуть осмеянию любые святые вещи, в общем-то.
Материальный и духовный опыт восприятия
Это результат оскорблений. Укрепляется эта циничная природа человека. И циник его невозможно пробить. Невозможно пробить эту броню оскорблений, в которую он облачился, и таким образом трансформируется его видение мира.
И мне хотелось тут сейчас одну очень важную вещь сказать: это отрывок из Джадхава-дармы, где Бхактивинода Тхакур объясняет две формы видения мира. Слушайте, это очень интересный момент.
Он говорит, что есть чинтья- бава и ачинтья-бава. Баба в данном случае означает некий опыт, который мы получаем, когда наблюдаем реальность.
Он говорит, что как правило, когда мы наблюдаем реальность, мы наблюдаем реальность с помощью наших чувств и с помощью нашего ума реальность
приходит к нам, понимание реальности приходит к нам, трансформируя сквозь какие-то самскары или наш предыдущий опыт.
Иначе говоря, мы видим нереальность как таковую, мы видим реальность, преломленную сквозь наш опыт предыдущий. Материальный опыт. И этот материальный опыт, ну мы все знаем это.
Мы знаем, мы выйдем на улицу, мы понимаем, как интерпретировать то, что происходит. У нас есть определенный опыт. Какой-нибудь пьяный человек подходит к нам. Мы знаем, как реагировать на него.
Иначе говоря, все наши реакции обусловлены нашим материальным опытом. Это материальный опыт, с которым мы привыкли, через который мы привыкли взаимодействовать с материальным миром. Он называется чинти-бава.
Чинти значит понятно, все понятно. В общем-то, понятно. Мы живем и все понятно, все ясно. Вот есть молекулы, есть все ясно. Там, у нас есть определенная логичная картина мира. Эта логичная картина мира называется чинти-бава.
Беда заключается в том, что сквозь эту чинти-баву или сквозь наш материальный опыт мы никогда не сможем Бога увидеть. Она мешает нам увидеть Бога. И для того, чтобы человек увидел Бога, это другая форма восприятия.
И Бог сам помогает человеку в сущности, если он искренен, почувствовать, увидеть, получить какой-то опыт — этот духовный опыт называется ачинтья-бава. Он абсолютно нелогичный.
Он не обусловлен чем-то еще, ничем другим, кроме милости Бога. Это ачинтья-бава — очень важная вещь. Но для того, чтобы человек мог получить ачинтья-баву или духовный опыт, ему нужны определенные тоже духовные самскары.
Слушайте, это самое главное, что мне хотелось сказать сейчас. Подобно тому, как наш материальный опыт состоит из самскар или впечатлений в нашем уме, в нашем сознании.
И реальность преломляется сквозь эти самскары, сквозь этот опыт, и мы интерпретируем ее особым образом, чтобы мы могли увидеть интерпретируем ее особым образом, чтобы мы могли увидеть другую духовную реальность.
Роль духовных самскар в обретении бхавы
Нам нужны другие самскары, духовные самскары. И Шрила Рупа Госвами называет эти самскары «гадха-самскары». Гадха. Это звук средний между Д и Р. Если произнести звук Д, подняв язык к небу, то получится «гадха». Гадха.
Гадха. В русском языке нет такого звука, поэтому мы себя называем гаудия-вайшнавами, хотя на самом деле мы не гаудия-вайшнавы, мы гадха-вайшнавы. Вот ты пойми. Ну, мы русские гаудия-вайшнавы, что.
Ну, мы русские гаудиивай, что. Так вот, это гадха-самскара. Гадха-самскара. Значит, очень глубокая самскара. Значит, очень глубокая самскара. И чтобы человек получил духовный опыт или ачинте-бхаву, ему
нужно накопить эти глубокие духовные самскары. нужно накопить эти глубокие духовные самскары. И когда человек повторяет святое имя, особенно если он старается чисто повторять святое имя, он накапливает эти самскары.
Самскары оставляют определенный след. Если человек правильно относится к преданным, эти глубокие самскары остаются у него.
И Шрила Рупа Госвами объясняет, что, в сущности, бхава — удивительный опыт бхавы, когда волосы становятся дыбом, когда слезы текут из глаз, и когда, в сущности, человек видит Бога лицом к лицу, поразительно прекрасного Бога, невероятно прекрасного Бога. Бога, от которого самое чудесное, что может быть, это духовный опыт, опыт невероятной красоты. Красота именно эта вещь, она поражает.
И красота изначально от Кришны идет, от Бога идет. И даже бледный отблеск этой красоты здесь, в материальном мире, он поражает
будь то звуки музыки, как бы материальные звуки, но там уже там Кришна есть, или прекрасная картина, когда мы стоим перед «Возвращением блудного сына» Рембрандта или еще чем-то, или стихи какие-то, на которых есть отпечаток этого. Люди, имеющие духовный опыт, они говорят, что именно этот опыт восторга охватывает человека.
Когда он соприкасается с Богом, реального восторга, почему у него волосы дымом становятся, слезы из глаз текут, чудо, нечто невероятное творится в душе, в этот момент.
Так вот, Бхактивинода Тхакур говорит, что это возможно только извиняюсь, не Бхактивинода Тхакур, а Бхакти-раса-рита-синдху. Бхактивинода Тхакур это в «Джайва-дхарме» объясняет этот момент более подробно.
Он говорит, что все это результат этих самых парада-самскар, вот этот стих. Баванайах пада-стху, буддхина, нанайа, буддха. Разумные люди, которые посвятили свой разум поиску духовного.
Накопили очень глубокие духовные самскары не в одной жизни. Читта бадха сакатэ. Они получают опыт бхавы, у них появляется этот опыт предварительной любви к Богу. Вот, и чаматкара-бхарабух, чаматкара-бхара, этот
опыт, он бхара значит тяжелый, он тяжел восторгом, он нагружен восторгом. Это некий концентрированный восторг, который охватывает человек.
Я сейчас пытаюсь вам передать этот духовный опыт и пробиться сквозь ваш материальный опыт. Ровно настолько, насколько это возможно. Так вот, о чем речь-то идет?
Речь идет о том, что оскорбления как раз уничтожают эти самые ценные духовные самскары. Или заслоняют их как следует. Они отключают их.
Я объяснял вчера, что духовная практика обладает способностью отключать материальные самскары. И таким образом стирается карма человека.
Материальные самскары перестают влиять на человека, перестают быть силой, направляющей нас в нашу жизнь. И точно так же оскорбления они отключают духовные самскары.
Вчера задали этот вопрос, как быть с этим утверждением, что ничего на этом пути нет, ни потери, ни поражения. Очень просто: самскара остается, но она отключается, доступ к ней уходит.
Точно так же, как мы можем на своем опыте убедиться, что духовная практика отключает доступ к определенным материальным самскарам, ненужным нам. В этом механизм.
Дакша как пример архетипа оскорбителя
Понятно, да, мне хотелось объяснить вот эту вот вещь, чтобы было яснее то, что я вчера говорил. И поэтому аппарат сева-оскорблений укрепляет оскорбительную природу в человеке.
И человек становится все более и более склонен совершать оскорбления. Примером этого Шримад-Бхагаватам, недаром.
Шримад-Бхагаватам очень мало примеров перерождения человека. Потому что, как правило, все истории Шримад-Бхагаватам описывают некий успешный опыт. Человек достиг другого уровня сознания и уже не рождается тут.
Но есть одна история, которая описывает... Есть там несколько историй перерождения, типа царя Мриги.
Истории есть, одна история, когда дважды описывается две инкарнации человека в этом мире, это кто? Нарада есть, да? Бхарата есть тоже. Дакша есть. Дакша он — некий архетип оскорбителя.
Это некая, как все, собственно, герои Шримад-Бхагаватам, это — некие архетипы, некие изначальные типы, с которыми мы можем столкнуться так или иначе.
И Дакша олицетворяет некую оскорбительную природу, которая возникает в результате материального успеха. Когда человек достигает успеха в этом мире: денег, власти, влияния, вместе с этим укрепляется, если он не находится
в правильном общении, неправильно пользуется этим, укрепляется его оскорбительная природа. И Дакша олицетворяет это.
В Шримад-Бхагаватам объясняется, что он в одной жизни совершил оскорбление. И вроде бы понял все. Уже как тут не понять, уже голова козлиная. Ну, в общем-то, понятно. Иногда люди спрашивают, какой урок мне нужно извлечь.
Так вот, с Дакшей все в порядке было. Там не нужно было много вопросов задавать, какой урок извлечь. Понятно. Вместо красивой головы — козлиная. Эта козлиная голова еще прощения, уж извините, просит: Прости, пожалуйста.
Не помогло. Не подействовало. В следующей жизни природа сыграла свою роль. Природа заставила его снова оскорбить, на этот раз Нараду, и совершить еще более тяжкое оскорбление.
А в третьей жизни уже не описано, видимо, совсем печально. Совсем ничего хорошего не было. Поэтому надо очень хорошо понимать и чувствовать в себе проявление этой природы и сознательно отдавать
себе в этом отчёт: не давать воли этим проявлениям.
Четыре степени оскорбительного поведения
И он тут хотел некое — после нагнав чернухи какой-то, ужаса перед этим, что в принципе неплохо. Хотел дать некое послабление, потому что вчера я говорил, что есть четыре степени оскорбления.
Кто-то помнит, какие четыре степени оскорбительного отношения к другому человеку есть. Какие? Да. Первое - это надменность.
Хорошее слово, надменность, высокомерие, такое пренебрежение, легкое свысока отношение. Ну, понятно. Хороший парень, но, конечно. Но не дотягивает. Это уже оскорбление.
Если мы по отношению к духовным вещам будем проявлять, это, упражняться в этом, то это очень опасно. Следующая степень какая? Недоверие. Недоверие. Недоверие, которое заставляет нас отдаляться от человека, не приближаться.
Недоверие как раз, это некая вещь, которая заставляет нас держаться как можно дальше от этого. И следующая, ненависть активная, злоба по отношению к человеку.
Когда мы злимся, у нас появляется эта яркая неприязнь по отношению к человеку. И следующее такое, это уже тоже нинда.
Когда мы не можем сдерживать эту злобу внутри, когда эта злоба вырывается так или иначе, из ушей, в виде дыма, изо рта, в виде слюней. Когда она просто уже не.
Мы не можем ее сдержать внутри, потому что нинду еще можно скрыть до какой-то степени. Это четыре степени оскорбительного проявления.
И, конечно же, самое опасное первое, в том смысле, что он окажется нам очень безобидный потому что мы как бы не видим в этом большой беды мы привыкли с некоторым ну что ли насмешничать Обычно люди
собираются в небольшие компании, и в этих компаниях любимое времяпрепровождение, любимая лила — это смеяться над всеми остальными. Бывали вы в таких компаниях? Потрунивать, обсуждать, перемывать косточки.
Возникают такие замкнутые клубы, где люди очень гордятся собой и свысока смотрят на всех и как бы культивируют это отношение. И при этом они кажутся себе очень великими героями.
Я очень хорошо помню, я принадлежал ко многим таким клубам. Очень почетное членство у них. Потому что считаешь себя лучше других, и все остальные они подтверждают, такая вот печальная вещь.
Есть хорошая русская поговорка, которая отразилась, это отношение к людям ради красного словца, не пожалеет и отца, то есть не пожалеет кого-то, кто выше нас, ради красного словца, просто ради того, чтобы щегольнуть чем-то.
Отличие обычного пренебрежения от апарадхи
Эта оскорбительная природа наша таким образом проявляется, к сожалению. Но я хотел сказать, что когда, скажем так, человек вначале
в самом, еще не зная про святое имя или про вайшнавов особенно, подтрунивает над ними, то это ничего, это не так плохо, это еще не оскорбление.
Тут просто для того, чтобы объяснить, что такое оскорбление, мне хочется объяснить, что не является оскорблением. Потому что говорится, что есть...
В шастрах говорится, что к святому имени можно относиться с пренебрежением. Шраддхайа хилайа ва тарайат кришна-намам. Кришна-нама спасает, независимо от того, человек произносит его с верой — шраддхайа, или хилайа.
Хела — значит с пренебрежением. Шраддхайа хилайа ва. В чем тут разница? А в то же самое время мы говорим, что пренебрежение, высокомерие, надменность - это оскорбление. В чем разница?
Так разница очень простая, ее нужно хорошо знать. Если человек, скажем так, по невежеству своему, с пренебрежением, например, на улице (сегодня мы шли, человек увидел нас, он был пьяный полностью.
он сказал: «А, Христос воскрес! Обнимемся, братья!» Нам пришлось пытаться уклоняться от проявлений любви, любовных отношений с ним
так или иначе, вот. И потом он вслед: «Хари Кришна», там так вот. У него все в порядке, он оскорблений не произнес, ему не до того, у него злобы нет.
А оскорбление — это когда я то же самое пренебрежение сдабриваю некой капелькой яда. некой капелькой яда. Когда есть это злобное отношение, это злобное отношение оно как раз отделяет.
Просто пренебрежение, когда люди на улице там говорят: «Хари Кришна, Харире Кшна» — мы радуемся, когда они говорят: «Эй, Харе Кришна, Харе Кришна». Даже если они со смехом говорят, мы радуемся, думаем: вот человек начал свой духовный путь.
путь, сам того не подозревает. Но в то же самое время - та же самая вещь с чуть-чуть другим отношением, может, очень может закончить духовный путь человека.
духовный путь человека, может очень сильно помешать ему на духовном пути, и нужно очень хорошо знать эти вещи.
эти вещи. И я говорил о том, что греховному человеку легко почувствовать результаты духовной практики. На самом деле, самые восприимчивые люди к духовной практике, к святому имени - это люди, которые в тюрьмах сидят. Истории, письма, которые приходят из тюрьмы, про духовный опыт людей, там находящихся, они самые душераздирающие. Иногда не знаешь, то ли им делать нечего, они придумали это, у них там времени много, они написали что-то, приукрасив что-то. То ли это так и есть. Но на самом деле так и есть. Просто совершенно потрясающие письма оттуда приходят. И в тюрьмах, как правило, не сидят слишком праведные люди, да, заметили
это? Как правило, там находятся все-таки люди достаточно греховные, и это очень сильное доказательство того, что грехи для святого имени не помеха.
Человек, даже с этим большим грузом грехов оказавшийся, а ну, в общем-то, понятно, что сделать утверждение, что в тюрьмы зря не сажают, будет не совсем правильно. Сажают. Но все-таки какая-то часть людей сидит там не зря.
И тем не менее, эти люди сталкиваются с духовной практикой, и сразу же они получают очень большой отклик от святого имени. Почему?
Потому что, ну, во-первых, потому что вайшнавов рядом нет, оскорблять некого. Со святым именем тоже все в порядке, для них это единственная надежда, для них никакой другой надежды нет.
И все остальные они надежно ограничены в своих способностях оскорблять других, поэтому у них все в порядке, у них все хорошо, они очень яркий и глубокий опыт чувствуют.
Я иногда получаю письма из тюрем. Я думаю, Господи, Боже мой, что же я тут тут делаю? Человек пару месяцев практикует, он мне такое пишет.
Он говорит, да, вот все, Кришна самый родной, самый дорогой — прям все. Я повторяю, плачу. У меня прям сердце тает. Я думаю, я-то что делаю? Можешь мне к нему пойти?
Сесть там рядом на нары и вместе поповторять святое имя, чтобы соприкоснуться с тем же самым.
Наша беда в другом, наша беда как раз в том, что мы даем волю своей гордыне, и эта гордыня мешает нам очень сильно на нашем духовном пути.
Избавление от анартх милостью святого имени
И есть хорошая вещь, хорошая новость в связи с этим. Это то, что Бхактивинода Тхакур пишет. В «Бхаджана-рахасье» он очень интересные стихи пишет. Анартха наши раят накабу нахияра. Человек не может преодолеть свои анартхи.
Анартха-нашира, ятна кабу нахияра, никогда он никогда не сможет преодолеть свои анартхи, уничтожить нашара, нама-крипа-нахи пая, дурдаева тахара, если он не получит милости святого имени.
Что, в конечном счете, именно по милости святого имени, если мы правильно будем относиться к нашей главной практике, повторению святого имени, мы можем избавиться от апарадх. И от анартх.
И дальше: нама-крипа бина, без милости намы, святого имени. Нама-крипа бина, коти коти ятна кари. Даже если человек миллионы и миллионы попыток делает. Коти, значит, 10 миллионов.
Коти коти, миллионы и миллионы попыток делает, избавиться от анартха-бу нахи чадитари. Он не сможет избавиться от своих анарт без милости святого имени.
То есть, в конечном счете, решение - это одно. Так или иначе, получить милость святого имени и таким образом очистить свое сердце от этого.
То есть, в сущности, это та практика, которую я очень сильно рекомендую, потому что она доказала свою действенность.
Если мы чувствуем, что Святое Имя перестало откликаться и стало для нас очень тяжелой повинностью, что очень сложно нам повторять Святое имя, и никакого вкуса нет, то самый лучший способ, и мы не знаем, почему лучший способ - выделить один день, и в течение всего дня попытаться повторять святое имя.
Под конец само будет петься. Само будет. Ну, то есть, та легкость или счастье, которое вы почувствуете, невозможно описать. Это очень хорошая вещь.
Но еще раз, если мы повторяем святое имя оскорбительное, в оскорбительном настроении - это очень плохо. В Индии есть очень хорошая поговорка.
Там есть святое место, которое называется Гая, и в Гае там есть отпечаток Господа Вишну на камне, огромные Его стопы.
И если в Гае рядом с этим отпечатком Господа Вишну сделать жертвоприношение, то все привидения освобождаются.
Все привидения, если человек умер в благоприятных ситуациях, несчастный случай или совершил самоубийство, или еще что-то такое.
Чтобы побыстрее избавить от этого мучительного пребывания в теле привидения, нужно совершить жертвоприношение в Гае — работает железно.
Мне одна матаджи рассказывала, у нее муж умер скоропостижно, он к ней каждую ночь приходил, и каждую ночь звал ее, а она не хотела, ей еще пожить хотелось. Она в ужасе просыпалась, ее эти кошмары преследовали.
Она не знала, что делать, а муж приходил и говорит, ну, нет. Она поехала в Гаю, провела жертвоприношение, как рукой сняло. Больше не приходил с тех пор.
Так вот, есть это место жертвоприношения, в котором освобождает всех привидений.
Но поговорка, о которой я хотел сказать, она звучит таким образом: жертвоприношение в Гае освобождает всех привидений, кроме привидений, которые находятся в Гае.
Смысл этого утверждения в том, что святое имя может избавить нас от всех проблем. Но только в том случае, если мы не совершаем оскорбление святого имени.
Святое имя может освободить все привидения, кроме тех самых привидений, которые у нас есть, в этом смысл. То есть понимаете, о чем идет речь. Если человек оскорбительно повторяет святое имя, то это очень плохо.
Иначе говоря, Бхакти может освободить нас от всех наших преступлений, кроме преступлений против бхакти. В этом суть.
Бхакти может избавить нас от всех проблем, от всех прошлых прегрешений, кроме преступлений против нее самой. Поэтому очень хорошо нужно знать эту природу, поэтому мы об этом говорим.
Разница между сева-апарадхами и нама-апарадхами
И тут Вишванатха Чакраварти Тхакур очень интересный анализ проводит. или оскорбления святого имени. И тут Вишванатха Чакраварти Тхакур очень интересный анализ проводит. Мне хотелось для нашего блага повторить этот анализ.
Он говорит, что есть нама-апарадхи, есть сева-апарадхи, то есть апарадхи, которые мы совершаем в процессе служения Божеству. Тут, на алтаре. Он говорит, что сева-апарадхи очень легко устранимы.
И есть длинный список этих апарадх. Например, входить в храмовую комнату в одежде красного цвета или синего. Так. Ну или въезжать в нее на полосатой одежде.
Так на полосатой одежде никто не въезжает, но в красной, синей одежде входят.
И Вишванатха Чакраварти Тхакур говорит, что в принципе сева-апарадхи — это ерунда. Ерунда в том смысле, что они очень легко устраняются, если человек повторяет определенные мантры, стотры, и они легко уходят, они не оставляют следа.
Хотя, как бы, это оскорбление, но это оскорбление легко нейтрализуется, и прежде всего нейтрализуется, если человек повторяет святое имя и повторение святого имени нейтрализует это оскорбление. Но!
И вот тут очень важное есть: но он говорит, что все это справедливо только для тех, кто не знает, какие есть севапарадхи, и совершает их по неведению. Ну, в общем, с этого дня не приходите в храм в красной и в синей одежде. Потому что если человек знает, что это оскорбление,
и думает: дай-ка я повторю святое имя, потому что Бхакти Викаша Свами сказал, что оно легко нейтрализуется. То тогда такое отношение к апарадхе или какому-то прегрешению становится оскорблением святого имени. Уже слушайте.
Это одно из очень серьезных оскорблений святого имени. В котором мы все, к сожалению, так или иначе повинны. Седьмое оскорбление святого имени.
Дхарма-сятья, папа-буддхи: совершать прегрешение грехи в расчете на искупительную очистительную силу святого имени.
Мне хотелось немного об этом оскорблении сказать, потому что оно распространенное и оно одно из самых опасных. Когда человек начинает воспринимать святое имя или практику бхакти как индульгенцию,
как заведомое искупление от всех грехов и перестает бояться совершать грехи.
Я говорил, что правильная вера заставляет человека избегать грехов тщательно, и в сердце его страх перед какой-то греховной деятельностью, которая запутывает нас, остается.
Но мы, к сожалению, видим, и это очень большой изъян
в нашем обществе: что преданные они наслушались всех этих прославлений, бхакти, могущества, святого имени, и все они думают: да ладно, ничего, тут я всё знаю, я фокус знаю.
Главное в самый последний момент сказать: Кришна. Кришна. И все. И все эти черти, которые передо мной появились, посланные Ямараджи, они убегут, задрав хвост. Кришна. Все. А Аджамила — воодушевляющий пример. Воодушевляющий.
У человека был необычайный энтузиазм. До 80 лет совершал грехи уже или даже до 90, изо всех сил. А потом Нараян, Нараян, Харе Кришна. Так вот, друзья мои, не поможет.
Если человек формирует — это очень важная вещь, важная формулировка этого оскорбления на нам-балу, если человек рассчитывает на нам-балу или силу намы — нам-балу-сятья папа-буддхи, то это и есть папа-буддхи, или греховный разум. Когда человек сознательно грешит, и разум его извратился. Пожалуйста, старайтесь не оправдывать себя в этом.
То есть, еще раз: есть два разных отношения к этому. Одно человек слабый. И этот слабый человек иногда оступается. И мы все слабые, у нас у всех есть какие-то слабости, ошибки.
Мы оступаемся, и при этом мы очень сильно раскаиваемся, и главное, главное — слушайте, что отличает папа-буддхи или греховный менталитет, оскорбительный менталитет от какой-то слабости? Когда человек по слабости оступается, делает какую-то ошибку или еще что-то, внутри у него, с одной стороны, появляется жжение или раскаяние, и главное, что он понимает: эти вещи не смогут сделать меня счастливыми.
«Вэда духхатмакам». Он знает, что вэда духхатмакам, что все эти так называемые наслаждения материального мира, все то, что так прославляется в материальном мире, они в конце концов духхатмакам, они источник страданий для нас.
«Бэда духхатмахам». И поэтому человек делает это. Но паритягья апи анишварам, но при этом он анишвара, у него нет силы, чтобы бросить это. И он раскаивается в этом, и при этом продолжает заниматься преданным служением.
У него нет этого понимания того, что я таким образом стану счастливым. Папа-буддхи, о котором говорится в седьмом оскорблении Святого Имени — это некое очень хитрое, лживое, лицемерное отношение,
когда человек думает: когда человек ходит как бы и тут наслаждаться, у него есть понимание того, что это хорошо, но при этом он боится, что плохо будет, и думает: ну, в общем, ничего, вокруг туласи обойду и все хорошо.
«Ягья никани ягья папани». Никаких папань нету. Все папани, все грехи ушли. «Ягья никани ча папани брамаха никани ча», пряный на очень веселенький мотивчик это поют. «Ягья никани ча папа». Это папа-буддхи.
Это некий греховный менталитет, когда человек лицемерно относится ко всему. Одно дело — он понимает, да, но паритягья апи анишвара. У него не хватает сил каких-то. Анишвара.
Но при этом он знает: счастливым меня это не сделает. А другое, ну, наверное, они врут. Наверное, есть материальное счастье, и нужно его попробовать.
Но на всякий случай и рецептик-то припасем, я знаю: туласи ее стоит и святое имя тут с теточками.
Это очень печальная вещь, это то Та проблема, которая, собственно, мешает нам повторять святое имя с настоящей искренностью.
И я, когда готовился к этому семинару, я вспомнил один из рассказов, который мне недавно рассказали из жизненных примеров, очень ярко иллюстрирующий этот момент. Смешная такая история.
Это история про нынешнего премьер-министра Индии Нарендру Моди и
одного бизнесмена очень, очень богатого, из таких родовитого бизнесмена, индийского. Его имя знаменитое, это некий такой очень богатый род, один из самых богатых родов. И он так или иначе попал в какую-то переделку и
пытался попасть на прием к премьер-министру, а секретарь его не пускал. Он тогда обратился к своему другу, другому какому-то богатею.
Этот друг сказал: «Они не проблема». Я его избирательную компанию финансировал. У меня дверь всегда открыта для меня — 24 часа в сутки. Пойдем, я к нему приведу.
Они пришли к премьер-министру, он увидел, обрадовался, усадил их, обратился по имени к этому первому богатому человеку, стал говорить: «О, че ж ты не заходишь, я давно тебя не видел, я очень рад тебе».
Вот, он говорит: «Да, секретарь твой, ваш, меня не пускает. Я несколько раз пытался, он стеной стоит, не пускает.
Он тут же нажимает на кнопку, вызывает своего секретаря и говорит: «Видишь вот его?» — называет его по имени (я не буду называть его имя).
А и говорит: «Когда бы он ни пришел, пускай его сразу же». Для него никакой очереди нет, ему доступ открыт.
Секретарь кивает головой, берет под козырек, говорит: «Да, ваше превосходительство», — уходит. Ваше превосходительство премьер-министр обращается с очень большим благодушием к этому человеку и говорит: «Может быть, я чем-то могу помочь, что-то для тебя сделать?»
И тот говорит: «Да, вы знаете, можете вы мне помочь, у меня проблемы есть. Недавно ко мне пришла какая-то проверка, и у меня в офисе обнаружили налом 8 миллионов долларов, ни больше, ни меньше.
И у меня большие проблемы там, ну, то есть, этот черный нал, который я спрятал. Вы там скажите этим вашим людям, чтобы они как бы забыли об этом, чтобы они не приставали к мне».
Премьер-министр жмет на кнопку, появляется секретарь, и он говорит: «Видишь этого человека? Когда бы он ни появлялся, гони его прочь поганой метлой. Он смотрит на этого человека и говорит: «Делай это сейчас». Его выталкивают оттуда в зашей прямо на глазах
у всех. Этот другой сидит: «Никогда не пускай и это в сущности в общем-то то же самое что происходит со святым именем мы приходим к святому имени стучимся в дверь нас пускают и мы говорим, вы знаете, у меня тут вот небольшой грешочек есть, не могли бы помочь с этим? И святое имя говорит, гоните его отсюда, чтобы духу его не было.
То есть я почему эту историю рассказываю, чтобы мы поняли, почему это оскорбление, почему это оскорбительные отношения, когда мы приходим к кому-то с этим, со своими какими-то глупостями и пытаемся таким образом решить свои проблемы.
Вот этот вот папа буддхи, греховный извращенный менталитет, он очень важный. Почему? Потому что это, к сожалению, беда, которая плодит лицемерие во всех религиях.
Потому что во всех религиях есть некие представления о том, как можно искупить грех.
И когда мы относимся к святому имени или к практике бхакти, как к способу искупить грех, мы становимся, как Шрила Прабхупада называет это, профессиональным грешником?
Мы совершаем грех, искупаем его, снова совершаем, опять искупаем, и в конце концов перестаем бояться греха. Думаем, что нам все позволено.
Иначе говоря, к сожалению, все такие практики поощряют в людях склонность к греху, вместо того, чтобы уничтожить. В этом проблема.
Когда Шри Чайтанья Махапрабху освободил Джагаи и Мадая, И все увидели, как черное облако грехов вышло из тела Мадая и вошло в самого Шри Чайтанью Махапрабху на мгновение. Он сам почернел.
Он сказал им: идите все, вы свободны от всего, но больше не грешите. Ни в коем случае не пользуйтесь этим. Это очень важная вещь.
Мы поняли что-то, мы получили очень большую ценность, и мы должны очень сильно ценить эту вещь. Если мы будем думать, что теперь отныне нам все дозволено, и, к сожалению, это менталитет, который у многих преданных есть.
Отныне я могу все, что угодно делать. Я могу воровать, я могу лгать, я могу все, что угодно делать. Почему? Потому что я кто? Преданный. Потому что я повторяю Святое Имя, мне все можно.
Я уже рассказывал об этом на первой лекции: ездить без билета, нарушать все законы, бросать жену, детей - ужасные вещи делать, жуткие вещи, иногда преданные делают более страшные вещи, чем обычные люди.
Почему? Потому что какой-то барьер или естественный страх убран. А этот страх не должен уходить. Это как раз результат некого оскорбления или оскорбительной природы.
Урок истории Чхоты Харидаса
Если человек таким образом поступает, он совершает оскорбление святого имени, очень серьезное, он никогда ничего не получит.
Когда в Антья-лиле Чайтанья-чаритамриты описывается эта история с Чхотой Харидасом, вся история только о том.
Потому что очень часто мы говорим, что ну ладно, это Кришна принимает оскорбления. Чайтанья Махапрабху оскорбления не принимает, правильно? Он же не принимает оскорбления, правильно?
Можно делать все, что угодно, Чайтанья Махапрабху оскорбления не принимает. Главный разочек перед кругом Харе Кришна мантры почитать:
Шри Кришна Чайтанья Прабху Нитьянанда Шри Адвайта Гададхара Шиваса Гаура-вриндавана, все, Харе Кришна, Харе Кришна. Все, что угодно, можно делать. Ну, то есть, может, он и не принимает, но в его жизни это заметно не было.
Потому что Чхота Харидас совершил маленький проступок. Вообще, на самом деле, никакого проступка толком не совершил. Чайтанья Махапрабху сказал: видеть его не хочу. И как его не умоляли, чтобы он сменил свой гнев на милость, он сказал: нет. Потому что он лицемер. Видеть его не хочу. Лица его видеть не хочу.
Он был санньяси, он так или иначе поговорил с женщиной. Женщина-то с какой. Ну, в общем, ладно. Не будем о грустном.
Так вот, в Чайтанья-чаритамрите говорится, что преданные, когда услышали, когда они стали свидетелями этого, это самые милостивые аватара, которые никаких оскорблений не принимают.
Когда преданные услышали об этом, в Чайтанья-чаритамрите там написано, они перестали разговаривать с женщинами даже во сне. Настолько они испугались.
Ну и еще раз, речь идет об этом греховном менталитете, папа-будди, оскорбительном, извращенном менталитете, и нужно быть очень осторожным. И ни в коем случае не злоупотреблять этим.
И Вишванатха Чакраварти Тхакур в «Мадhурья-кадамбини» говорит, что даже если человек обычный кармический ритуал делает из расчета на то, что это очистит меня от какого-то греха, то этот ритуал не только не поможет ему, но еще усугубит его грех.
Почему? Потому что сам этот ритуал, как я уже объяснил, сам этот ритуал как бы дает нам индульгенцию на все грехи. Есть и замечательный анекдот по этому поводу.
Священник один приехал в какую-то деревню, священник хороший бизнес был, он продавал индульгенции. И там в зависимости от того, сколько там заплатишь, все грехи смываются, человек в рай попадает, и все, что-то такое. И очень хорошо, бизнес хороший, люди все в очередь выстроились, он им всем расписывался, говорил, все в порядке. Вот покажете, когда нужно.
Пропуск, и он... Ну, на радостях после хорошего бизнеса заснул, денег много, и тут забрался какой-то грабитель, приставил ему нож к горлу, говорит, отдавай все деньги.
Ты говоришь: «Ты чего, ты чего вообще? Ты же не боишься Бога, ты не боишься? Ты ж в ад пойдешь. Говорит, не-не, у меня индульгенция есть. Я у тебя купил, так что у меня все в порядке.
То есть это побудительно, она как бы закрепляет этот греховный менталитет, когда человек так относится.
И нужно быть очень осторожным, ни в коем случае нельзя оправдывать себя всеми этими вещами, исходя из того, что мы как бы совершаем, практикуем бхакти. я пропущу какие-то вещи. Да, но при этом...
Ладно, я не пропущу, очень быстро скажу об этом. Еще недолго, да? Не устали, ничего? Нет, нет. Нет, нет. Хотелось дальше пойти в нашем описании.
И в сущности, следующий момент, Бхактивинода Тхакур объясняет очень важный момент.
Он говорит, что но это не значит, что если мы пропускаем что-то, Если мы сознательно нарушаем какие-то принципы в расчете на то, что нам сойдет с рук, это оскорбление.
Но если мы что-то не делаем или делаем что-то несовершенно, а опускаем какие-то второстепенные анги бхакти, то это не проблема, что практика бхакти или Бхагавата Дарма очень могущественная, и эта практика, она подобна бегу с закрытыми глазами. И бег с закрытыми глазами реально означает, бег означает, что мы пропускаем какие-то моменты, что мы большие шаги делаем. Мы можем что-то пропускать, мы можем не все совершенно делать, это не проблема.
Поэтому даже в «Бхакти-расамрита-синдху», где практика бхакти описана, говорится, что из этих форм практики 5 самые могущественные, и хотя бы их 5 нужно так или иначе практиковать, все остальное не так важно.
Но вот тут мне хотелось еще одну важную вещь сказать: люди, когда читают эти стихи о том, что практика бхакти подобна бегу, с закрытыми глазами, когда оба наших глаза закрыты.
Представьте себе эту вещь: мы закрыли глаза и бежим, и мы знаем, нам нужно бежать к цели, с закрытыми глазами бежим.
Вишванатха Чакраварти Тхакур говорит, что неправильная интерпретация этого стиха заключается в том, что практиковать бхакти можно не зная священных писаний, когда люди говорят, что закрытые глаза в данном стихе означают, что можно быть невежественным, оставаться невежественным.
Нет, нельзя. Мы должны хорошо знать и очень глубоко изучать слово Кришны. Бхагавад-гиту, Шримад-Бхагаватам. Потому что если мы не будем этого делать, мы будем совершать оскорбления.
И даже если они совершены нами по невежеству, все равно это будет приводить к каким-то неблагоприятным результатам.
Поэтому правильный вывод заключается в том, чтобы знать, как следует священные писания, очень тщательно практиковать бхакти как нужно, не совершая оскорблений.
И в общем-то, смысл этого описания только в этом, чтобы мы знали, что такое оскорбление. И реально старались избегать их.
Осознанность как метод преодоления апарадх
Я рассказал одной из самых распространенных, одной из самых опасных.
Но теперь мне хочется дать некий универсальный метод, который поможет нам избавиться от оскорблений или от оскорбительной природы или от оскорбительной практики бхакти. Это, наверное, самое главное, что мне хотелось сказать.
Есть у нас несколько минут еще, чтобы об этом поговорить. Это универсальный метод. И чем скорее мы дойдем до этой ступени, тем лучше.
Вначале, когда мы просто повторяем святое имя, общаемся с преданными. Все у нас хорошо, есть какой-то энтузиазм, еще что-то такое. Потом накапливаются проблемы. Вот.
Чем скорее мы дойдем до этой ступени, тем лучше, потому что этот универсальный метод, о котором мне хотелось с вами поговорить, это метод, называемый простым, но трудно реализуемым словом осознанность.
Чтобы духовный опыт приходил, чтобы святое имя открывалось, давало нам какой-то очень глубокий, реально глубокий опыт, переживания духовные. Чтобы Шримад-Бхагаватам или вайшнавы открывались, служение открывалось.
Очень могущественный способ заключается в том, что я начинаю стараться делать осознанно, и осознанно что значит? Осознанно значит, я становлюсь в позицию наблюдателя, слушайте, это очень важный момент.
Позиция наблюдателя, потому что мы привыкли все делать на автомате. Мы повторяем просто так автоматом мантру, потому что нам нужно повторить ее.
Осознанность появляется только тогда, когда мы хотим соблазнить этого брамачари, как его звали? Сандеш, Сандеш дас. Вот тогда мы очень осознанно повторяем.
Как правило, мы включаем некий автомат, начинаем, воспринимаем это как некий ритуал, этот ритуализм или склонность к ритуализму, к магическому ритуализму очень во всех нас живет, и мы выключаем осознанность.
Так вот, сначала мне хотелось дать определение осознанности. Осознанность — это две вещи. Осознанность означает первое смирение. Смирение или позиции наблюдателя.
Мне хотелось немножечко нестандартно определить смирение: смирение как позиция наблюдателя или свидетеля. И вторая — это интроспекция или размышление манану. Две эти вещи составляют осознанность. Первое.
Сначала я немножечко объясню, почему смирение 1. Способность наблюдать за собой со стороны, за своими поступками, за движениями своего ума. Потому что мы знаем, Кришна сам объясняет это в Бхагавад-гите.
Аханкара что нас заставляет делать? Аханкара — значит ложное эго, гордыня, аханкара-вимудхатма. Картагам и Диманет. Человек, который движим аханкарой или ложным эго, гордыней,
он что думает: я действую, я совершаю. Картахам, я деятель. Все здесь зависит от меня, я действую.
И когда мы находимся в этом состоянии, и мы все привыкли к этому, мы все очень хорошо знаем это состояние, когда я действую, я целиком отождествляю себя с телом, с умом, я действую, я внутри нахожусь, но есть некая противоположная вещь, а эта противоположная вещь, когда я не действую, я просто наблюдаю за тем, что делает мое тело, что делает материальная природа, что делает мой ум. Я наблюдаю за мыслями, которые происходят в моем уме.
И попробуйте хотя бы мантру повторять в этом состоянии. Я вам обещаю, что очень быстро вы почувствуете себя как душу.
Вы почувствуете, что мантру повторяют не ваши голосовые связки, а душа, которая находится глубже в сердце.
Просто взяв чётки в руки, попробуйте встать в это положение наблюдателей, наблюдать за своим умом, наблюдать за собой, и одновременно с этим повторять мантру.
Это поразительная вещь, потому что в конечном счете это и значит смирение. Когда я наблюдаю, я понимаю реальность. Почему это, почему это называется смирением? Потому что это в сущности реальность. Я не действую здесь.
От меня тут не так много зависит. И человек, который действует таким образом, он понимает, он не поглощен своим телом, человек, поглощенный телом и телесным опытом каким-то.
Он наверняка будет совершать оскорбление, у него будет эта гордыня. Человек, который находится в положении наблюдателя, он по-другому действует.
Он не слишком радуется, когда что-то происходит хорошее, он не слишком огорчается, когда что-то плохое происходит. Он гораздо ближе к реальности находится. И наша гордыня, когда у меня что-то получается, кто это сделал?
Когда у меня что-то не получается, кто в этом виноват? Другие, они или Бог в конце концов. Так, вот она, гордыня. Если я наблюдатель, у меня что-то получилось, благодаря кому у меня это получилось? Ну, Кришна так сделал.
Если у меня что-то не получилось, кто виноват? Ну, я дурак, понятное дело, что что сделать, потому что человек наблюдает и понимает, ну, дурак я, да, это же очевидная вещь, вот и еще
одна очень важная вещь, слушайте, потому что это очень важный метод. Постарайтесь практиковать. Я вчера пытался объяснять: стоите под душем, сделайте воду немножко холоднее, доведите до состояния небольшого дискомфорта.
И понаблюдайте, и в общем-то подумайте: ну, ничего, нормально, в общем-то, ничего, хуже бывает. Это не я советую, это Кришна советует.
Матра-спаршас ту каунтейя, шитошна-сукха-духкхах. Когда холодно, и когда горячо, нужно относиться к этому одинаково. Шито, ушно — либо холодно, либо горячо. Старайтесь наблюдать, наблюдать за этим.
Осознанность будет возрастать. Еще одна очень важная вещь, которая происходит в результате осознанности. Осознанность помогает нам не пропускать внутрь ненужные самскары или ненужные впечатления,
глубокого следа не оставляет. Даже если человек слаб, я уже говорил, я разбирал эту ситуацию, с которой мы наверняка все сталкиваемся, к какой-то слабости человеческой, греховной природы.
А даже в этом случае, если какая-то природа толкает нас, только пожалуйста, не воспримите этот совет как индульгенцию, и как хороший метод - это все делать правильно.
Но если мы при этом, оказавшись в этой ситуации, сохраняем позицию наблюдателя, то этот опыт не оставит у нас глубокого следа, глубокой самскары не оставит. Потому что Будхи работает, а Будхи не пропускает.
Будхи — это привратник.
Будхи — это маленький такой человечек, который стоит около ворот и не пропускает что-то. Если он спит, если разум воспринимающий заснул, то тогда все эти вещи, все эти впечатления потоком льются в наше сознание и загрязняют его, загромождают его.
Осознанность позволяет регулярно проводить санацию нашего сердца или нашей читы. И поэтому любая духовная практика говорит: будь смиренным. Смиренный значит находись в позиции наблюдателя.
Просто наблюдая за тем, что происходит. Не ты действуешь.
Попробуйте это положение наблюдателя - попрактиковать, и вы почувствуете, как очень скоро какие-то странные вещи будут происходить с вами, потому что когда человек научился находиться в позиции наблюдателя, его бхакти очень скоро становится чистой. Реально гораздо более могущественной становится практика. Повторение святого имени и все остальные вещи приносит гораздо более глубокий опыт.
Определение и качества смирения в шастрах
Об этом речь. И мне хотелось, как бы в доказательство этого, прочесть несколько стихов из «Брихад-бхагаватамриты», где Нарада объясняет секреты враджа-бхакти.
Он конкретно говорит: сейчас я объясню тебе секреты, самые сокровенные вещи, касающиеся не просто бхакти, а самой высшей формы бхакти, самой тонкой формы бхакти, и он любопытные вещи говорит: Я три стиха оттуда прочту.
Это 5-я глава третьей части «Брихад-бхагаватамриты», начиная с 221 стиха. Первое, что он говорит.
Он говорит: корнем садхана-бхакти, тат-карма- йогади-садханат дуратах ститам, сарват-нарба-найрапекшьена-бхушитам, дайнья-мулакам.
Он говорит, что корнем правильной практики садханы, То есть тем самым корнем или началом, от которого практика растет, практики бхакти, является дайнья или смирение. Дай мне мулакам.
И когда у человека есть настоящее смирение, то тогда карма, гьяна, йога, ади, саданат, дура таксти там, человек отбрасывает желания кармы, гьяны, йоги, мистических совершенств, какого-то материального наслаждения, освобождения очень далеко, дуратах.
Потому что сама по себе садана откликается, садхана перестает быть мертвой, садхана оживает. И поэтому он говорит: дай мне мулокам, дай мне, или настоящее смирение является корнем практики. Вот.
Или, как объясняет сам Санатана Госвами в комментарии к этому стиху: он говорит, что это самая главная помощь для чистой практики.
Бхакти — это внутреннее состояние смирения, глубокое состояние смирения, внутреннее, в котором я стараюсь все делать. Иначе говоря, в следующий раз, когда вы возьмете, четко, попытайтесь войти в это состояние.
Не я действую, я просто зову Кришну. Харе Кришна, Харе Кришна. И второй следующий стих он дает определение смирения. Что такое смирение? Очень интересное тоже смирение определяется в нем.
Асадарана асака адхама буддхи сад атмани будут Каршанвите пи свят Будхай стат дайньям и святы. Он говорит, что разумные люди.
Будхайс, разумными людьми, дайния или смирение определяется следующим образом, то состояние сознания, благодаря которому или тот разум, благодаря которому человек,
выдающийся во всех отношениях, асадарана, асадарана значит человек выдающийся, необычный, человек наделенный какими-то добродетелями, достоинствами. И мы все, в общем-то, необычные люди, правильно, да?
Есть тут обычные люди? Да нет, это ошибка.
Санатана Госвами говорит, что даже человек, наделенный всеми талантами, достоинствами, и он асадарана, асакта адхама буддхи сад атмани. Он считает себя в общем-то ни на что негодным, в том смысле, что он не придает слишком большого значения этому всему. Он не гордится какими-то своими талантами.
Он понимает: ну да, это мне дано, я должен использовать это, но я ни в коем случае не должен пытаться для себя всем этим пользоваться.
И сам Санатана Госвами о трех вещах говорит, определяя смирение, он говорит, что это в реальности проявляется в виде трех вещей. Слушайте, это очень интересно. Очень интересно.
Первое, он говорит: такой человек никогда не считает себя выше правил морали и никогда не думает, что он некий исключительный случай, что ему можно позволить, но то, что другим не позволено. Федор Михайлович Достоевский здесь, в Петербурге, рассказывал про одного человека, который
был лишен смирения, Раскольников. Все время думал: «Я же особенный, это значит, что мне что?» Позволено? Мне всё можно.
Первое проявление смирения — это то, что человек, это и отзывается с тем, что я говорил до того, человек никогда не считает себя выше каких-то правил, старается следовать этим правилам, правилам священных писаний, не делает для себя исключения.
Если человек занимается преданным служением, думает, что ныне он исключительный, он совершает очень серьезную ошибку. Это роковая ошибка, которая никогда не даст ему возможности настоящий духовный опыт получить.
Вторая вещь — он не гордится своими достижениями.
Он не говорит: посмотрите, сколько я всего сделал, посмотрите, сколько я книг распространил, посмотрите, сколько я книг написал, посмотрите, какой я замечательный. Я такой, я секой.
У него нет этого, у него нет, он не помнит даже об этих вещах. Он реально сознательно не помнит. И третья вещь, это тоже очень хорошо отзывается с тем, о чем мы говорили вначале.
У него есть здоровый страх материальной жизни. Здоровый страх. Как Шрила Прабхупада говорил, что единственное, что отличает меня от моих учеников, это то, что я боюсь майи, а они не боятся. А я боюсь. А мы не боимся.
Потому что на самом деле реально очень опасный мир этот. Реально очень опасный. Был такой замечательный религиозный философ Григорий Сковорода, украинский. Он попросил написать на своей могиле эпитафию.
Мне очень нравится эта эпитафия: «Мир меня ловил, но не поймал». Так вот, по отношению к нам, я не знаю, можем ли мы написать такое на своем надгробном камне? Мир меня ловил, ловил-то ловил. Поймал? Мир меня ловил и поймал.
Это значит здоровый страх. Потому что люди думают: «Ну дай-ка я попробую немножко наркотика, ну что особенного». Потом Харе Кришна мантру поповторяем, и всё нормально будет. Очень опасная вещь, реально очень опасная вещь.
Как коготок увяз — всей птичке пропасть. Люди осложняют или оскверняют свое сознание, опять же, руководствуясь тем, что они думают, что мы знаем, как это очистить. И у нас действительно есть опыт.
Человек понимает, сознание осквернилось, он понимает, как плохо, противно, тошнит: сделаешь какую-нибудь гадость, и такой скрежет, будто лягушку съел, тебя внутри квакает. лягушку съел, тебя внутри квакает.
Сидишь с этой лягушкой, не знаешь, что делать и как жить. Главное, что это не царевна лягушка. Это определение смирения. То есть человек не гордится собой, не считает себя выше правил морали, не гордится своими
достижениями, не теряет здоровый страх. Это то, что сам Самсадхана в комментарии к этому стиху объясняет. объясняет. И третий стих, следующий, тоже очень интересный.
Он говорит: «vācaṁ yamyād dainyaṁ mā-sthārayet-hitaṁ, tat-pratikūlāni varjayet». мать старим этита. Там я тнена баджет витвам. Тат Вируддани Варжает.
Он очень важный совет дает, что человек, прежде чем он утвердится в этом состоянии, дайньям сделает его стабильным внутренним своим состоянием.
Он должен тренироваться, это должна быть садхана. И моя садхана — она основана на вачи. На моем языке и на моем поведении, в том, что я делаю телом, и в мыслях своих.
Иначе говоря, если я хочу получить реальный результат от практики бхакти, я должен тренироваться в смирении, и смирение означает три вещи.
Я должен стараться говорить как смиренный человек, прежде всего, то есть никогда не должен хвастаться, никогда не должен прославлять самого себя, никогда. Наоборот, стараться говорить что-то хорошее о других людях, никогда не должен
говорить плохо о других людях, потому что это проявление не-смирения. Смирение — значит, я вижу хорошие качества других, я щедро признаю это. Я тренируюсь в этом. У меня, может быть, еще нет этого внутри.
Очень сильно, но на самом деле это очень хорошая вещь. И люди любят таких людей. Даже с материально точки зрения, это самый полезный совет.
Никогда не хвалите себя и хвалите других: что может быть легче, что может быть приятней? Одновременно с этим, в своем поведении, своим телом мы должны стараться быть смиренными. Не нужно бояться кланяться.
В этом году любопытная история произошла.
Есть одна матаджи, она обладает мистическим видением. И многое из того, что она видит, сбывается, какие-то вещи к ней приходят. Она реально видит будущее, у нее там отбоя нет от каких-то там людей. Не всегда к ней приходит это, но она говорит: иногда приходит очень отчетливо.
Теперь то, что я расскажу, я бы не стал рассказывать, если бы эту историю, если бы не вывод из этой истории. Потому что в самой истории можно усомниться, но вывод хороший.
Она мне рассказала, вернее, она через такого человека, ну не важно, она сказала, что она пришла в комнату Шрилы Прабхупады, в комнату. Я не люблю рассказывать такие истории.
Я небольшой сторонник всех этих мистических опытов, которые переживают люди, особенно матаджи.
Где угодно, когда Шрила Прабхупада с ней говорит, но просто, ну, с больно хорошие вещи, если Шрила Прабхупада сказал, поэтому я повторю. Можно сомневаться в том, так это было или не так, но вещь правильная.
Короче, она пришла туда, и она увидела, что Шрила Прабхупада сидит грустный, но очень и стал ей обратился к ней стал ей говорить что очень плохо все испытания будут скоро, большие проблемы будут, это мои дети любимые, и очень большие проблемы, люди будут ссориться друг с другом, раздоры будут, расколы будут.
Есть одно решение, есть одна причина, почему это случается и почему так происходит.
Он сказал: пожалуйста, передай, он назвал три имени, не буду называть, я был один из них, но просто чтобы не гордиться хорошей компанией, в которую я попал случайно.
По словам этой матаджи, я еще раз говорю, это для меня самая сомнительная часть всего того, что она услышала.
Но тем не менее, передай тем-то, тем-то и тем-то, чтобы они проповедовали, что преданные кланяться больше должны. Чем и занимаюсь сейчас, исполняя приказ Шрилы Прабхупады. И это несомненный факт.
Это хороший совет, потому что когда мы, как тут говорится, словами, телом и в мыслях, и в мыслях сложнее всего практиковать смирение. В словах легче, в теле — промежуточная вещь. Но не нужно бояться этого, не нужно стесняться этого. Я помню, раньше мы гораздо более почтительно относились друг к другу и не боялись кланяться.
Это хорошо. Вначале странно немножко, а потом нравиться даже начинает. Ну, иногда думаешь, что в любом случае хорошее физическое упражнение поможет.
Но главное, достоинство этого или преимущество этого в том, что реально человек, что смирение должно быть нашей садханой. В этом суть того, что мне хочется сказать: что смирение — это удивительная вещь, и главное, что ее можно практиковать. И стараться направлять свои мысли в нужное русло, в смиренное русло, думать хорошо о других людях, не пытаться прославлять самого себя в мыслях, потому что иногда мы на словах говорим: «Какой я падший», а при этом думаем: ну давайте, давайте, ну я же намекаю вам, ну что вы должны сказать. Ну ясно же, что должны сказать.
Нет, нет, нет, ты хороший. В сущности, провоцируем других на то, чтобы нас прославляли.
Вот это три стиха, касающиеся смирения, где вначале Шримад-Бхагаватам говорит, что это корень садханы, и дает дальше определение этого определенного состояния разума, в котором человек, несмотря на то, что он наделен всеми достоинствами, он никогда не считает себя выдающимся.
И примером тому сам Санатана Госвами, Рупа Госвами — они были олицетворением смирения, несмотря на все их достижения, никогда не ввязывались в какие-то разборки, в какие-то диспуты. Потому что неинтересно это все.
Это просто желание победить других. И дальше он говорит, что в конце концов это реальная садана, которой можно заниматься, и это очень благодарная вещь, реально благодарная вещь.
Очень простые вещи, которые мы можем делать, и они очень сильно помогут нам во всех отношениях. Вот.
Проявление смирения на разных уровнях
И буквально еще две-три вещи я скажу пару минут есть у меня, сюда ничего нету, нету. Очень важную вещь мне тоже хотелось сказать под конец. Это то, что.
Иногда люди неправильно понимают эти формулы, механические формулы смирения и пытаются изображать из себя смиренного.
Так вот, в зависимости от нашего адихара, от нашей квалификации, от нашего уровня, смирение оно по-разному будет проявляться. Реально по-разному будет проявляться. И мне хотелось Два слова сказать о том, как проявляется
смирение начинающего преданного, каништхи, в чем проявляется смирение мадхьямы и в чем проявляется смирение уттамы, чтобы мы, будучи начинающими преданными, не имитировали. Потому что нет ничего более отвратительного.
Когда действительно реально еще очень не квалифицированный человек вдруг начинает говорить: я самый падший... ну я самый падший. Ну, вы видите, самый я падший. Ну, похвалите меня. Это естественная вещь.
И на уровне каништхи еще раз, очень важная вещь: смирение каништхи заключается в том, что человек должен думать, что не так важно, прав я или не прав.
На уровне каништхи обычно человек сосредоточен на своей правоте. Я же прав.
Конечно, может проявлять смирение в том, что неважно, прав я или не прав, важно, что мой духовный учитель прав. И я буду делать то, что он мне говорит, а не то, что я считаю правильным. Ко мне недавно пришла одна мата и стала плакать, и стала говорить, вот так и так, все плохие, я права.
И Гуру Махарадж, он неправ. Потому что он меня не оценил. Меня клеветали. Это в принципе неправильная позиция. Я рассказываю эту историю. У меня есть в Англии, есть один замечательный преданный.
Там есть ученица Шрилы Прабхупады. Он мне рассказал историю, связанную с ней. Она уже старая, лет 80, но она очень такая, очень боевая женщина, она готовит там на кухне.
И он однажды к ней пришел и стал говорить: ну вот, меня обидели, но я же прав. Человек приходит, ему хочется пожаловаться, и он ждет, что ему наставник скажет: Да, ты прав.
Так вот, формула, которую она дала, она совершенно блестящая. Она посмотрела на него и сказала: Кришне твоя правота не нужна. Кришне неважно, прав ты или не прав. Для тебя важно. Почему?
Потому что у тебя такое состояние сейчас, эго. Кришне нужно твое смирение, а не твоя правота. А нам кажется, что нам нужно, что мы должны доказать, что я прав. Все должны знать, что я прав.
И человек ходит и бьет себя кулаком в грудь. И говорит: ну я же прав. Вот смотрите, какой я правый. Весь в белом. А не нужно никому это. Не нужно.
Иногда люди думают: вот, меня клеветали, еще что-то такое. Да не так это важно все.
Кришне, вот давайте эту вещь запомним, Кришне наша правота не нужна, обойдется он без нее. Вполне, совершенно свободна, без всяких проблем. Не нужно слишком о своей правоте заботиться.
На уровне каништха-дхикари важно не то, что я хочу, иначе говоря. Не то, что хотят мои чувства, а то, что нужно делать, в этом мое смирение. Все.
Мне говорят, что-то делать, я стараюсь это делать, мне говорят, чему-то следовать, я стараюсь следовать, и вот эта вот убежденность в том, что я буду делать то, что нужно, даже если это сложно, это смирение мое, это формула смирения. Я буду делать то, что нужно.
На уровне мадхьяма-дхикари его смирение по-другому проявляется. Он хочет помогать другим людям. Мадхья-мадхикари — это проповедник. И его смирение в том, что я буду стараться помочь всем, кому я могу помочь?
При этом он не думает, что я могу кому-то помочь, но тем не менее, если я кому-то могу помочь, кому-то воодушевить.
На уровне мадхья-мадхикари это желание воодушевить других людей как-то становится очень сильным преобладающим настроением.
Он видит других людей, ему хочется как-то сказать: давай, давай, давай, еще немножко. Ты можешь, я знаю, ты сможешь достичь этого уровня.
И на самом высоком уровне: ну у меня ничего нет, я червь на испражнениях, Джагай и Мадай лучше меня. И это не поза, человек действительно так думает.
Если, конечно, адхикари начинает говорить: Джагай и Мадай лучше меня, то в общем-то я думаю, у нас есть все основания поверить ему.
Джагай и Мадай, такие лучше тебя. И если вы скажете ему об этом, посмотрите на его смиренную реакцию. Как он отреагирует на ваше подтверждение его смелым подозрением?
Так что, ну, Шри Чайтанья Махапрабху говорит, напрямую арнадхопи ничанаха тарor. Тарor апи сахишнуна
Градации смирения и заключительные советы
аманина манадена кейртиданиа сада харихи. Вот.
Ну и, собственно, последнее, что мне хотелось сказать, это уже совсем коротко, я хотел рассказать о том, о трех и о четырех степенях презрения. Извиняюсь, не презрение, а смирение.
Маленькая ошибка, но многозначительная, потому что привычнее практиковаться в смирении, презрении, чем в смирении, речью, телом и мыслями. Интересные вещи.
Христианские, у них очень много об этом говорится, это очень значительная часть их практики. И первые три степени очень интересные.
Там говорится, что если человек покоряется старшему, то есть принимает старшего, видит, что кто-то выше его, реально принимает его слова и не возвышается над равным, то это говорится, достаточная степень смирения.
Достаточно, если я вижу, что кто-то выше меня, я принимаю наставника, и при этом я не возвышаюсь над равными людьми, не пытаюсь считать себя лучше тех, кто равен мне.
Это, скажем так, минимально достаточная степень смирения, дальше
следующая степень смирения, она называется обильной, то есть превышает необходимое. Я подчиняюсь равному и не возвышаюсь над теми, кто младше меня. Не считаю себя выше тех, кто ниже меня и младше меня.
Это уже очень обильная смирение, и самая высокая степень смирения — это если я даже чрезмерное смирение, это если я даже подчиняюсь тому, кто ниже меня, и мы можем видеть, что Кришна проявляет эту степень смирения.
Где он ее проявляет? В Бхагавад-гите, когда он становится кем? Колесничим Арджуны? Это закон духовного мира. Мне что хотелось сказать, что смирение — закон духовного мира. Все отношения там построены на смирении.
Служение есть главная валюта духовного мира. И даже Кришна служит, откликаясь, даже Бог служит, откликаясь на смирение своих преданных.
Но хотя бы нужно найти старшего, слушаться его и не возвышаться над равными. Это достаточная степень смирения. И там же есть четыре степени смирения интересные.
Они нуждаются в каком-то толковании, но я не буду долго говорить, просто сами подумайте на досуге. Первая степень смирения - это человек.
То, что мы говорили, вырабатывает некий здоровый страх к мирской жизни или к мирским удовольствиям. У него появляется там конкретно написано презрение, то есть он начинает смотреть свысока на мирские удовольствия.
Это первая степень смирения. И это смирение. А вторая степень смирения не презирать человека или людей, не презирать других, видеть их какие-то усилия.
Третья степень смирения - презирать самого себя, и четвертая степень смирения - презирать презрение к самому себе.
Четыре степени углубления или погружения в эту эмоцию внутреннюю, когда человек пытается понять реальность и пытается увидеть эту реальность.
И, собственно, весь наш сегодняшний разговор был об этом, о том, каким образом можно увидеть реальность.
Не ту плоскую трехмерную реальность, которую мы привыкли видеть, а гораздо более глубокую и могущественную реальность, стоящую за всем этим, которая, к сожалению, сейчас скрыта от наших глаз.
И для этого человек должен избавиться от склонности к оскорблению, противоположное или позитивная рекомендация для этого: это развить в себе смирение настоящее, подлинное, непритворные.
И они идут рука об руку. Я должен сознательно понимать или понимать, что такое оскорбления, и не делать их, и одновременно с этим служить и развивать в себе смирение, а не презрение. Спасибо большое.
Да, есть хорошие идеи. Тут целая куча вопросов, и уже очень поздно, 7 часов.
Давайте завтра мы можем на этом закончить наш семинар, потому что, в принципе, можно долго еще что-то говорить, но самое главное - уже сказано: а завтра мы просто ответим на вопросы все, какие есть. Ну, или если нужно будет, начнем с вопросов, если нужно будет сказать еще что-то, скажем. Ладно, спасибо большое.