Шримад-Бхагаватам 1.3.36
Бхакти Вигьяна Госвами · Сочи · 2005
Главы
Чтение стиха о достояниях Господа
Мы читаем «Шримад-Бхагаватам», Песня 1, глава 3, «Криена — источник всех воплощений», текст тридцать шестой.
Швам помогали, зайдами, швамамох, средья в тайса..-ват--сача-6, , на Шадварникамчи, шадварником Диградиша Ниша, Савайна Бишмамо, Калила, Савайна Бишвамамо Сричати насча, , Матря, Шадвайкамди брати шагу нища, Шадварика Джи Братища Ниша, Садбайдавниш2, 4, жад, жад-ми, Эшучатматра, шадникам дигратишку ниша, шадникам
Перевод. Господа деяния всегда безупречны, Он является владыкой шести чувств и полностью располагает шестью достояниями. Он создает проявленные Вселенные, поддерживает и уничтожает их, но это никак не влияет на него.
Он пребывает внутри каждого живого существа и всегда независим. Основное различие между Господом и живыми существами заключается в том, что Он является Творцом, а живые существа сотворенные.
В этом стихе Его называют амогха-лилах, подчеркивая, что в Его творении нет ничего прискорбного. Тем, кто является причиной беспокойства, в его творении самим приходится испытывать беспокойство.
Он трансцендентен ко всем материальным несчастьям, так как в полной мере обладает всеми
шестью достояниями: богатством, силой, славой, красотой, знанием и отрешенностью. Поэтому Он - повелитель чувств, Он создает эти проявленные Вселенные, чтобы исправить живые существа, которые находятся в них и испытывают родственные страдания.
Он поддерживает эти Вселенные и в должное срок уничтожает их, причем вся эта деятельность нисколько не влияет на него.
Его связь с материальным творением очень поверхностна. Он связан с ним подобно человеку, который вдыхает запах, не соприкасаясь с его источником.
Различие между Творцом и сотворенными существами
Поэтому нечестивые люди, что бы они для этого ни делали, никогда не смогут приблизиться к нему. Сута Госвами продолжает объяснять непостижимую природу Господа, о которой мы говорили вчера.
Савайдам Вишва Мамоугалилах, Сриджати, Аватти, Атти, Насаджатисмин В прошлом стихе он сказал, что Господь является Господином сердцем, то есть входит в каждое живое существо. Будтошу Ча-антархита от Матантрах.
И здесь Он объясняет, что несмотря на то, что Господь входит в каждую Вселенную, несмотря на то, что Господь создает Вселенные, разрушает их, поддерживает их,
несмотря на то, что одновременно с этим Он входит в сердце каждого живого существа, Он сам остается атма-тантрах, абсолютно независимым. Все это никоим образом не влияет на них.
Шрила Прабхупада говорит вначале, что здесь объясняется разница между творцом и тварью. Мы с вами твари, нет ничего зазорного, потому что такие мы с вами есть. Мы сотворены, Он творец, и мы, будучи сотворенными,
наделены какими-то качествами Творца, потому что мы являемся одновременно едиными с Ним. Но здесь, в данном стихе, подчеркивается наше отличие от Творца: Творца от Его Творения, Творца от твари.
И нам нужно очень хорошо это отличие помнить и знать. Все беды человека начинаются в тот самый момент, когда он забывает о том, что
он отличен от Бога, о том, что тварь всегда отлична от творца, как в русском языке, как и в любом другом нормальном языке, начиная с санскрита, который по природе своей является очень философским языком.
Два залога: действительный и страдательный. Действительное - это когда я сам действую. Я делаю. И страдательное - это когда мной делают. В действительном залоге человек считает себя творцом. Я творю, я делаю.
Karta aham iti manyate. Это иллюзия. На самом деле можно видеть. Это тоже интересно, каким образом развивается язык. В древние времена, в любом языке, начиная с санскрита.
В санскрите прежде всего можно видеть, что страдательный залог преобладает. В санскрите в основном предложения строятся, это считается высоким стилем.
Когда человек говорит, не я делаю, а мной делают, когда субъект или подлежащее выступает в творительном падеже. Не я сам действую, а мной действуют.
Но в современном языке тенденция такая, чтобы устранить полностью страдательный залог. Потому что я не страдаю, я делаю. Не мной делают, а я делаю сам. Karta aham iti manyate.
И можно видеть, как в английском языке страдательный залог постепенно уходит, в русском языке это считается дурным тоном употреблять или говорить именно таким образом.
Но на самом-то деле мы всегда остаемся сотворенными, и потому делаем не мы.
Так karta aham iti manyate — это иллюзия, ahankara-vimudhatma, когда душа вводится в заблуждение ложным эго, то тогда, соответственно, она думает: я делаю. На самом деле я всегда остаюсь инструментом. Инструмент в творительном падеже, в инструментальном падеже, когда мной что-то делается. И в этом еще раз заключается основная разница между творцом и его творением, потому
Независимость Бога от собственного творения
что творец делает сам, но при этом, как объясняет здесь Сута Госвами, он делает это издалека.
Он объясняет здесь, что у Кришны есть remote, что у него есть пульт управления в руках. Он создает все это, но он создает не сам, он издалека кнопочки нажимает
он поддерживает все это, но он не поддерживает сам. Как Шрила Прабхупада в комментариях к «Бхагавад-гите» говорит, что Бог поддерживает вселенную в 9-й главе.
Но он при этом не подобен Атланту. Как в Петербурге есть колонны в виде атлантов? Кариатиды. Так атланты держат небо на каменных руках. Шрила Прабхупада смеется над этим.
Он говорит, что Бог поддерживает весь мир, но Он при этом не сгибается под его тяжестью, как этот атлант, который держит небо на каменных руках, изогнувшись. Он делает это легко, играючи, не запутываясь в этом.
На-саджаты асмин — он внутри, но при этом на-саджаты, он не касается этого. На-сад-джаты асмин. И он разрушает все, то, что он создает. Тоже, в общем-то, не пачкайся при этом.
Так потому что обычно разрушение сопряжено с грязью, с кровью. Да, он там, издалека. На кнопочку нажал. У него есть эта особая кнопочка. И поэтому он сватантрах, он абсолютно независим, потому что он не запутывается в этом.
Тогда как мы, будучи сотворенными, даже когда мы пытаемся изображать из себя Творца, мы очень легко запутываемся в своем творении. Можно видеть, как человек, который пытается создавать здесь что-то.
Потом оказывается в положении ученика-волшебника, который вызвал джинна и не знает, что с ним делать. Он вызвал джинна из бутылки и не знает, что сделать с этим.
Точно так же люди, даже успешные люди, даже если им удается что-то сотворить, как мы сейчас пытаемся создать там храм, или кто-то сотворяет большую корпорацию какую-то, или становится творцом, автором какого-нибудь государства или всего чего-то, он становится рабом своего творения.
Он попадает очень легко в рабство и не знает, куда вырваться отсюда. Он, как этот человек, который джинна из бутылки выпустит, смотрит на него и думает: что с ним делать,
потому что человеку свойственно запутываться в том, что он делает, он не может толком совладать вообще с этим. Он вызывает некие силы наружу, но при этом не знает, что делать.
Как человек думает, что если я создам что-нибудь, я буду управлять этим.
Стремление человека к шести достояниям
Желание управлять этим есть у каждого, но проблема заключается в том, что мы толком не можем управлять ничем. Мы создаем что-то и становимся заложниками своего собственного творения.
Как тут Сута Госвами называют Кришну садваргиком. Садваргик может переводиться по-разному.
Джива Госвами, Вишванатха Чакраварти Тхакур объясняет этот стих, и Шрила Прабхупада вслед за ними говорят, что садваргик — это 6 богатств или 6 достояний. И 6 достояний — это то, что привлекает человека.
То, ради чего человек хочет стать Богом. Потому что Бхагаван, айшваряся, самаграся вирья Парашара Муни дают определение Бхагавана. Это тот, у кого есть шесть этих богатств.
Все люди в этом мире с ума сходят для того, чтобы хотя бы чуть-чуть почувствовать себя Богом. Какой способ почувствовать себя Богом в этом мире? Очень простой.
Для этого нужно иметь айшварью, для этого нужно иметь деньги, поэтому все люди с ума сходят, чтобы иметь деньги.
Айшварья, самагра, вирья, нужно иметь силу, нужно иметь яшас, славу, айшварью, самаграю, вирью, яша, сахах, шриях, джняна вайрагью. Нужно иметь знание, отречение, что там еще? Красоту. Красоту. Шри.
Люди думают, если у меня будет это, всё, то тогда я смогу, тогда жизнь моя будет исполнена смысла. И пытаясь создать что-то в этом мире, они пытаются обрести эти богатства.
Но при этом они сами невольно оказываются заложником всего этого. Здесь Сута Госвами говорит, что он амога-лила. Амога-лила — значит, он совершает свои игры или деяния, но это игра, это лила.
Лила значит, это доставляет ему удовольствие, она амога, она безупречна. Потому что если что-то сопряжено с пороком, с изъяном, то это уже не лила. Она уже не может доставлять мне удовольствие в полном смысле этого слова.
Амога-лилов, Господь творит все это, но не пачкается. Господь поддерживает все это, но ему не тяжело это поддерживать. Он не думает, где денег взять, чтобы все эти вселенные поддерживать, так их прокормить, все эти живые существа, которых я сотворил.
Он все делает, он вкладывает в это всё некий автоматизм. Все сами себя прокармливают, он разрушает все это, но при этом он не пачкается в грязи, которая возникает в результате разрушения, тогда как мы, пытаясь создать что-то, пытаясь почувствовать себя Богом, все время запутываемся во всем этом.
Когда я пытаюсь заработать деньги, человек думает, что если я заработаю деньги, я могу по-настоящему чувствовать себя Богом. У меня появится власть, у меня появится сила, у меня появятся рычаги, чтобы владеть всем этим.
Человек трудится, трудится, трудится. В конце концов, он зарабатывает деньги. И не знает, куда деваться от этого. Потому что он становится заложником своих собственных денег, рабом денег.
Чем больше у него денег, тем больше у него беспокойств.
Конечно, у него не все деньги есть, но у него никаких беспокойств нет. Не думает: «Кто-то украдет у меня их, или как налоговой инспекции избежать, чтобы она у меня эти деньги не забрала»?
Человеку, чтобы сохранить деньги, которые он заработал, нужен целый штат, целый аппарат. Я недавно был в Германии, и у меня новая лила сейчас — встречаться с миллионерами, и встречался с одним миллионером поневоле.
Такой юноша достаточно молодой человек, которому неожиданно на голову свалилось многомиллионное богатство. Не знаю, что с этим богатством делать. Он сам в спальном мешке на улице спит.
Хиппи был в свое время, убегал из дома, отец все время грозил: «Я лишу тебя богатства, я лишу тебя наследства. В конце концов, умер, не успев лишить его наследства.
Сын его говорил: «Не нужно мне твое наследство. Забирай его. Отец в приступе гнева на своего сына помер, а наследства его не успел лишить. И сын неожиданно для себя, к своему несчастью страшному, оказался владельцем.
И кто-то думает, я уверен, никто думает, все сидят и думают, мне бы такое. Такое несчастье. На меня бы свалилось там 300 или 400 миллионов долларов. Этот человек молодой, он не знает, что с этим делать.
Потому что ему нужно поддерживать, он не может просто так это все отдать. Теперь раньше он был свободный человек, он работал стюардом в каком-то самолете, летал повсюду.
Сейчас он сидит в своем городе и советуется с налоговыми консультантами, как налогов избежать. Одни беспокойства какие-то. Я приехал, чтобы избавить от вот этих беспокойств.
Ну, человек избавиться даже от них не может, Потому что уже все равно привязан. Он может быть. Не, не может. Нет, потому что как только человек обретает это, он сразу же привязывается к этому.
Отличие лилы Господа от материальных страданий
Он не может так просто избавиться. Хотя ему не нужно, у него дома даже плиты нету, он ест сырые фрукты, он сыроед так он ест там какие-то сырые фрукты иногда и то в проголодь как-то питается но при этом он не может толком наслаждаться.
Поэтому, когда иногда люди говорят, непрофессионалисты говорят, что это наша лила, что иногда Господь, у него разные лилы есть, иногда в виде своей лилы он приходит сюда, как Виджайя-Кришна. Как еще кто-то, в виде какого-то обусловленного живого существа. Совершая здесь лилу.
Но лила заключается в том — если она лила, то она должна быть амога, она должна быть безупречная, она должна доставлять удовольствие. Ну, что это за лила, в которой мы с вами участвуем.
Мы все тут играем, но как-то очень печально все получается. Вместо того, чтобы наслаждаться этой лилой, мы страдаем.
Наша лила в конце концов заключается в том, что великий Бхагаван попадает на больничную койку и лежит на грязной больничной простыне. И стонет: «Медсестра, дай мне боль-утоляющую». Утку принесите, да.
Мне подсказывают: «Виджайя-Кришна». Был на Кумбха-меле однажды, на Кумбха-мелу съезжаются имперсоналисты. Там основной, все люди в оранжевых одеждах, которые приветствуют друг друга: «Намо Нараяна».
Приветствую тебя, о Нараяна. И когда мы там были, один нараяна такой подошел к нам. Сказал: «Намо Нараяна». Я сказал: «Намо Нараяна. Приветствую тебя, Бхагаван». И потом он стал мне объяснять суть своей проблемы.
Он сказал, что вы с Запада, вы очень тут все богатые, дайте мне одеяло, у меня одеяла нет. Я говорю: «Ты же нараяна, как у тебя одеяла может не быть?» Как же так?
Он говорит: «Ну, я нараяна, но одеяла у меня нет, поэтому дай мне одеяло». Это амога-лила. Амога-лила — значит мога-аша, мога-кармана, мога-гьяна-вичетасах.
Кришна говорит в Бхагавад-гите, что когда человек не понимает природы амога-лилы Господа, чья лила безупречна, он сам постоянно терпит поражение.
Парабавас тавад абодха-джатах — человек, который родился в невежестве, как говорит Ришабхадева в 5-й песне Шримад-Бхагаватам: парабавас тавад абодха-джатах, Он будет всегда терпеть поражение.
Кришна сам говорит: мога-аша, мога-кармана, мога-гьяна-вичетасах, мога-аша — все его надежды терпят поражение. Все его надежды, я надеюсь на что. Постоянно люди живут надеждой.
Кришна говорит: мога-аша. Ничего из этого хорошего не выйдет.
Мога-гьяна. Человек думает, что если у меня будет знание, я смогу обрести что-то. Мога гьяна, вся ваше знание вас подведёт. Могаша, мога кармана, вся ваша деятельность будет осквернена изъяном, и человек запутывается в этом.
Как Шрила Прабхупада, когда он объяснял этот стих, Каким образом, материалист, если он забывает реально свою роль, он приводил в пример Ганди, и, строго говоря, Ганди не был материалистом с нашей точки зрения.
С нашей точки зрения он был в высшей степени благочестивым человеком. Человек, который молился каждый день, он по много-много часов, он вставал рано утром в 4 часа, по много-много часов проводил в медитации, в молитве.
Но Кришна объясняет в этом стихе из 9-й главы Бхагавад-гиты: «Могаша, мога кармана, мога гьяна, вичетаса».
Говорится, что если человек не принимает личность Бога, если он не понимает, что Бог в конечном счете является личностью, если он не понимает, что Бог, несмотря на то, что Он всемогущ, несмотря на то, что Он стоит у истоков всего этого мира, несмотря на то, что
Он порождает миллионы вселенных, как здесь говорится, вишвам эдам. Он родил эту Вселенную. Идам, этот мир. Он также порождает миллионы вселенных, так это концепция, которой нет ни в какой другой религии.
Максимум, до чего доходят люди из других религий или духовные люди,
то, что они понимают, что Господь сотворил одну-то вселенную. Я недавно слышал лекцию Хриданананды Махараджа, он говорит, что это очень провинциальное сознание. Если человек думает, что Бог является автором или творцом всего одной Вселенной,
то он как человек-провинциал, он живет очень узкими понятиями, но в ведической литературе говорится, что Бог порождает миллиарды Вселенных. Причем как порождает? Просто.
Миллиарды вселенных выходят из пор Его тела. Он даже не замечает, как это все творится.
Теперь представьте себе, наши вселенные, мы тут маленькие, важные люди, мнящие о себе что-то, Господь миллионы вселенных создает, но при этом Он нисколько не запутывается, создавая эти миллионы вселенных, тогда как человек... он забывает об этом. При этом одновременно он приходит как обычный человек.
Кто не понял или не понимает, что Господь может прийти как обычный человек из любви к своим бхактам, к своим преданным. Он могаша, мога кармана, мога гьяна, вичетаса. В конце концов терпит поражение.
Шрила Прабхупада, он приводит пример Ганди, так называя его материалистом. Говорят, что Ганди Добился того, к чему стремятся люди.
Ганди, куда бы он ни пошел, сразу же собирались толпы людей, они все кричали: «Ганди ки джай!» Ганди киндики чай. Тысячи людей собирались. В конце концов, Ганди ходил вот так вот, Чтобы не слышать этого.
Так, слава, которой мы хотим. Деньги, человек становится заложником денег, но человек не в меньшей степени становится заложником славы. Люди, которые обретают славу, они не знают, куда от этой славы деваться.
Они не знают, куда деться от этого, от всего. Люди, которые хотят власти, могущества, веры, они не знают, куда от этого всего деться. Тяжела ты, шапка Мономаха. Сгибается под тяжестью, властью, под тяжестью.
Потому что он запутывается в этом во всем, потому что он не может толком совладать с этой энергией, которую он вызывает к жизни.
И точно так же он говорит: Ганди, он затыкал уши, чтобы не слышать этого надоедливого звука, Махатмагандики чай, Махатмагандики чай. У него жизни никакой не было.
Шрила Прабхупада объясняет, что в самый последний день своей жизни, перед тем, как его убили, перед тем, как его застрелили, ходит легенда о том, что он в самый последний миг, когда его застрелили, произнес Рам.
На самом деле, его секретарь, который при этом лично присутствовал, он говорит, что это чушь. Потому что у него не было времени, чтобы произнести «Рам». Если его убили, сразу пятью пулями он на месте ушел
из этого тела и не смог, не успел произнести «Рам». Хотя он шел, в принципе, дай бог нам всем так умереть. Он шел на молитвенное собрание. И до этого он тоже помолился.
То есть, я думаю, что в конце концов все эти он чего-то достиг. Но Шрила Прабхупада, он тем не менее не очень-то ценит все это.
Он говорит, что перед тем, как уйти из этого мира, в этот день, он пожаловался своему секретарю, что я уже не могу больше, что сил моих больше нет. Я хочу покончить этот путь свой, потому что эти надоедливые крики, Махатма Ганди, ки джи, они сводят меня с ума, а у меня покоя нет нигде.
И все эти вещи, или человек, который очень красив, так он думает: если я буду очень красив, то тогда я буду счастлив.
Он становится очень красивым, и покоя у него нет, все показывают на него пальцем, все бегут за ним, смотрят, потому что еще раз, люди даже если они обретают эти вещи, эти богатства, они запутываются в этом.
Тогда как Господь, Он имеет все это, Садваргиком, Диграти Садгунисах. Но при этом Он остается Ишей, Он остается контролирующим все это.
Шридхара Свами объясняет эту последнюю строчку. Джигхрати значит вдыхать запах. Он объясняет, он дает немножко другое истолкование слову шад-варгикам. Он говорит, что шадваргиком значит шесть объектов чувств. Шесть вещей, к которым стремятся наши шесть чувств. Шесть чувств, пять чувств и ум. Стремятся к каким-то объектам здесь.
Когда наши чувства соприкасаются с этими чувствами, так как для нас, крошечных живых существ, наслаждаться значит соприкасаться как можно ближе.
Господь может наслаждаться издалека, Он может наслаждаться вкусом еды, не касаяся ее. Он может наслаждаться чем угодно, издалека. Мы, чтобы наслаждаться, должны обязательно прийти в соприкосновение с этим.
Когда мы приходим в соприкосновение с этим, то, соответственно, мы начинаем запутываться в этом, и мы становимся рабами этого всего.
Тогда как Он — Сатгуна Иша, Он всегда Иша, Он всегда Господь. Так садваргиком, садгуниша. И живое существо - именно в силу своей глупости, своей крошечности, своего желания быть очень близко к этому, запутывается.
Тогда как Диграти, Кришна всегда находится издалека, в отдалении от всего этого.
И в этом, собственно, проблема, в этом трагедия, в этом драма нашей жизни, то, что мы вместо того, чтобы признать свое подчиненное положение, пытаемся изображать из себя Творца.
Притча о Дурьодхане и иллюзии величия
И вызываем при этом силы страшные, навлекая на себя, страшные силы, с которыми потом не знаем, что делать.
Как Горговин Махарадж рассказал одну историю. История эта апокрифическая, в самой Махабхарате ее нет, и она может вызывать определенные сомнения или какие-то несоответствия с другими аспектами Махабхараты. Но тем не менее, история хорошая.
Борис много хочет таких апокрифических историй про Рамайну, про Раму из Махабхараты, которых нет в самой Махабхарате, но история сама по себе очень хорошая, это история про Дурьодхану, и до какой-то степени это история, которая объясняет, с чего и каким образом началась война, вернее, она стоит у истоков этой жуткой войны на Курукшетре. Дурьодхана был молодым, молодым, здоровым, сильным, и это сила, которая применяется не по значению, не по назначению. Когда у нас есть какая-то сила, если мы не понимаем, что все наши силы,
вся наши богатства, всю нашу красоту, все наши таланты, всю нашу славу нужно посвящать исключительно Богу и служению Ему.
То тогда мы становимся не то что рабами этих сил, мы становимся, мы навлекаем на себя неприятности и беспокойство.
Дурьодхане однажды Горговин Махарадж сказал, что однажды он шел, ему захотелось, как всем из нас, помочиться. Такое бывает. Он подошел к баньяновому дереву, но сил много у него. Он стал мочиться. И что-то такое в этот момент, когда он это делал, очень его развеселило.
И он стал громко, громко, громко смеяться самодовольно. Мимо проходила старая служанка, которая у него жила во дворце, которая прислуживала ему. Она исполняла там свое служение, она несла обед. Кому я скажу чуть позже.
И она увидела своего господина, которого она любила, сильного, могучего, красивого, который громко, заразительно смеется, занимаясь делом не совсем, ну, скажем так, достойным. Ей тоже стало смешно.
Она думала, что это мой царь, он мочится и при этом смеется. Так он смеялся, что ей тоже смешно стало. А та тоже стала, ну, хохотать. Дурьодхана услышал этот смех в тот самый момент, когда он занимается этим делом.
Увидел эту женщину старую. Оглянулся на нее и захотел сжечь ее своим взглядом. Потому что естественно, он подумал, она смеется надо мной. Так как мы все с вами являемся крошечными живыми существами, то естественным
этого следствием этого является комплекс неполноценности, который у нас есть. Сколько бы сильными мы ни были, сколько бы богатыми мы ни были, нас очень легко обидеть.
Потому что мы знаем: в глубине души мы все знаем, мы не Бог. Так как бы мы себе это ни объясняли, мы все знаем, что я не Бог, но очень хочу им казаться.
Поэтому, когда кто-то ставит под сомнение эту нашу иллюзию, мы очень сердимся на это. Когда кто-то ставит под сомнение нашу силу, могущество, красоту, это очень задевает нас.
Тут он увидел эту старую развалину, уродину, какую-то служанку, которая хохотит вообще. И он быстро закончил свое дело, подошел к ней и сказал: «Ты, старая корга, ты че смеешься?» Она испугалась страшно.
Она поняла, что она попала в переделку. И она стала оправдываться.
Она сказала: «Господин мой, я так тебя люблю, что когда я увидела, как ты смеешься, я тоже стала смеяться, потому что я просто не могла не смеяться. Ты так заразительно смеялся. Но Дурьодхана он был в гневе.
Сказал: «Если ты не объяснишь мне до завтрашнего утра, почему я смеялся? Из-за чего я смеялся? И, соответственно, из-за чего ты смеялась?
То я тебя казню. Потому что единственным другим объяснением будет, что ты смеялась надо мной, смеющимся. Не вместе со мной, а надо мной. Если ты мне не объяснишь, по какой причине смеялся я, я тебя казню.
Бедная несчастная женщина. Ни с того ни с сего. Вдруг она оказалась в этом дурном совсем состоянии. А она пошла. Дальше по своим делам, но у нее лица не было. Она думала, как же я могу, откуда же я знаю, что он смеялся.
Обычные люди, когда это делают, не смеются. Она стала думать, думать, но ей в голову вообще никаких идей не приходило. А служение, которое у нее было, она несла обед. И обед она несла Шакуни. Шакуни в это время сидел в яме.
Дурьйодана забывал царство своей собственной матери и пленил всех своих родственников. Как это свойственно тиранам, бросил их в темницу,
и чтобы посмеяться над ними, чтобы продлить их мучение, он давал им всего лишь навсего один обед, хотя их было очень много.
И отец Гандари, дед Дурьйодханы, который сидел там, он, чтобы спасти всех, он сказал, что мы все будем голодать. И все должны будем, мы не будем делить. Потому что если мы будем делить эту жалкую порцию, намного-много частей мы все умрем.
Поэтому он сказал: все отдают эту порцию Шакуни. По крайней мере, один из них из нас выживет, и он потом отомстит. За все наши страдания. По крайней мере, кто-то один тут останется в живых.
И говорят, что когда отец, его звали Субал, Субал, старый отец Гандари и Шакуни, умирал, то он сказал своему сыну: отрежь палец, когда я умру, и сделай из кости этого пальца игральные
кости, и эти игральные кости всегда будут выпадать туда, куда ты захочешь. Такова сила этого всего, и Шакуни потом играл этими костями, из-за чего началась вся эта заваруха на Курукшетре.
Так или иначе, Шакуни сидел один, и Шакуни был очень умным. Шакуни является частичным воплощением двапара-юги.
У него была одна мысль, одно желание — так или иначе отомстить Дурьйодхане. Но он знал, что он сможет отомстить только тогда, когда он приблизится к нему близко, чтобы причинить кому-то боль, чтобы по-настоящему кому-то причинить боль. Я должен стать очень близко к нему.
Шакуни знал это, и Шакуни ждал своего шанса. Женщина эта подошла — каждый день она приносила к нему, это было ее служение, приносила этот обед, да, но он увидел, что у нее лица нет на лице, что она мрачнее тучи.
Сразу же понял, что-то случилось. Он подумал: это мой шанс. Он спросил: что случилось? Она нехотя рассказала ему, в чем дело. Она рассказала ему всю эту историю.
Шакуни сказал: «Теперь, пожалуйста, будь как можно точнее в своих деталях. Рассказывай мне все подробности. Я тебе помогу. Я скажу тебе, из-за чего он смеялся.
Но для этого ты должна мне очень точно описать все, что происходило. Она всё рассказала, она ответила на все его вопросы, где он стоял, под каким деревом он стоял, что происходило, как он смеялся. Он задал ей все вопросы.
Шакуни немного подумал и сказал: «Хорошо, я тебе объясню, почему он смеялся. Ты должна пойти к нему, рассказать ему причину, по которой он смеялся, завтра утром, когда он станет твой срок.
И когда он спросит тебя, как ты догадалась об этом, ты должна сказать, что мне Шакуни подсказал. Ты должна будешь признаться, честно в этом. Старуха пообещала.
Шакуни сказал ей причину его смеха. Старуха, она сначала не поверила, она поняла, неужели же он такой дурак? Все равно никакой другой гипотезы у нее не было. Она решила воспользоваться этим случаем, и этой подсказкой.
И когда она на следующее утро отправилась к Дурьодхане, Дурьодхана по-прежнему был зол, раздражен, вызвал ее и спросил: «Ну что, говори мне, почему я смеялся.
Ну и старуха пришла и сказала: «Мой господин, только, пожалуйста, не сердись на меня. Можно я скажу тебе, почему ты смеялся?» Он сказал: «Да, говори, глупая старуха».
Она сказала: «Господин мой, ты подошел к дереву, чтобы помочиться. Это баньяново дерево. У баньяна маленькие плоды. Те маленькие плоды падают, они сухие, они там внутри. Ты стал мочиться.
Когда ты мочился, струя твоя была такой сильной, что там образовалась лужа. И в этой луже плоды эти стали крутиться вот так вокруг. И когда ты увидел, как эти плоды баньяна крутятся вокруг, ты стал
смеяться, потому что ты подумал: "Я просто мочусь, а уже все вокруг меня крутится. Что же будет, когда я проявлю всю свою силу и могущество, во всем величии я заставлю весь мир крутиться вокруг меня?" Весь мир будет крутиться.
И когда ты представил себе, как весь мир будет крутиться вокруг тебя, как сейчас эти плоды крутятся вокруг струйки твоей мочи, ты стал довольно смеяться. Правильно? Да, как ты догадался?
Не может быть глупой женщины, чтоб ты сама могла до этого дойти. Кто тебе подсказал? Шакуни мне подсказал. Тогда Дурьодхана понял. Это хороший советник, мне нужен такой советник. Так Шакуни стал ближайшим другом и министром.
Шакуни ему все остальное подсказал. В результате чего случилось то, что случилось. Но в сущности, в этом наша беда.
Положение живого существа как инструмента Бога
Потому что мы, подобно Дурьодхане, думаем: Я заставлю весь мир крутиться вокруг себя. Я найду, я пойму. Все остальные потерпели поражение, но я не потерплю.
Я так или иначе буду победителем, я овладею всем этим, все эти шесть богатств будут моими. Но снова и снова, делая это, мы становимся рабами всего этого.
Потому что еще раз мы не можем делать это так, как это делает Господь. Господь делает это издалека, мы делаем это вблизи.
И наше естественное состояние — человек может выйти победителем из этой битвы, в которой мы все участвуем, только в том случае, если он всегда будет помнить свое место.
Если я помню, что мое дело всегда оставаться тварью, всегда быть инструментом в руках Господа, всегда быть сотворенным живым существом Его слугой. Всегда не пытаться притягивать к себе других, как Кришна.
Кришна — Он Кришна. Он притягивает к себе естественным образом всех. И Он может справиться с этим притяжением.
Мы же, когда мы живем здесь, мы пытаемся замещать Его или заслонять Его, изображая себя Его. И пытаясь это делать, мы навлекаем на себя беды. Наше дело — не пытаться притягивать к себе, но быть притянутым Им.
Наше дело не делать, а быть его инструментом. Как Кришна говорит Арджуне в Бхагавад-гите, нимитта-матрам бхава савьясачин: стань инструментом в Моих руках, савьясачин. Ты стреляешь из лука, делай то, что ты можешь делать.
Но делай это для Меня. Наше дело не видеть Господа, но быть видимым Им. Это очень тонкое различие, философское, которое мы постоянно забываем, наше дело всегда находится в страдательном залоге.
Я не деятель, но я тот, с помощью кого делают. Я не созерцатель, но тот, кого созерцает Господь. И в этом, собственно, суть положения слуги во всех наших действиях.
Я не философ, но тот, кто следует философии Кришны, я последователь. Во всех наших действиях мы должны оставаться на своем месте. Если я остаюсь на своем месте, все хорошо.
Если я пытаюсь занять место Бога, я навлекаю на себя страдания.