О Пурначандре Махарадже
Бхакти Вигьяна Госвами · 2020
Главы
Приезд Пурначандры Свами в Россию
На Вишну падаю Кришна пращая гута 30-х, нимъй, на сввати, гурани, прачарни, ниви, Пурначандра Свами, тогда еще Пурначандра Прабху, приехал в Россию и практически стал жить в России после событий 1998 года в российском искусстве 1998 год был определенный вех и потому что
в этот год один из лидеров ИСККОН, гуру для практически всех первых преданных, всего поколения первых преданных в России, Хрикеши Свами Махарадж, ушел из ИСККОН по той или иной причине.
До этого Пурначандра Махарадж приезжал в Россию, на Украину, проповедовал здесь, и даже, если я не ошибаюсь, провел курс бхакти-шастр. Но после этих событий он приехал сюда уже, в общем-то, совсем.
И это, конечно, само по себе очень показательно, потому что, как правило, люди приезжают туда, где есть успех.
Книга Гитамрита и философские труды
Он приехал в тот момент, когда российская ятра была почти уничтожена, когда у многих преданных были сомнения, когда многие зашатались в своей вере, и что он стал делать? Он стал делать то, что он делал, в общем-то, на протяжении многих лет уже
до этого, и в Англии, в Бхактиведанта Мэнор, и во Вриндаване, когда он преподавал бхакти-шастры. Он стал заниматься систематическим обучением.
Сам он человек высшей степени знающий, и его книга «Гитамрита», на мой взгляд, является одним из шедевров.
Ему удалось в результате своего преподавания Бхагавад-гиты многолетнего свести воедино комментарии ачарьев и превратить эти комментарии в живой диалог,
наполнить тот диалог, который состоялся на поле Курукшетра, внутренним диалогом, который раскрывают ачарьи. Я... Он сделал это с необычайным вкусом и тактом.
Это из числа книг, написанных после ухода Шрилы Прабхупады. Конечно же, на мой взгляд, одно из самых лучших произведений,
особенно в том, что касается философии: последователи Шрилы Прабхупады написали много очень трогательных и глубоких книг, воспоминаний о нем, но из философских работ эта книга Пурначандры Махараджа, пожалуй, одна из самых лучших.
Он приехал в Россию, я помню, в 1999 году в Сухарево, ставшем почти без руководства, в очень сложных финансовых обстоятельствах. Мы преподавали очередной курс бхакти-шастр, и с тех пор, с 1999 года прошло уже 21 год.
Я очень хорошо помню одну вещь: как Пурначандра Махарадж повторял мантру, он зажигал свечу или светильник, садился перед этим светильником и очень-очень тщательно, внимательно, в полном одиночестве, не отвлекаясь ни на что другое, повторял Святое имя.
Это была его ежедневная практика, на которой, собственно, основывалось всё.
После этого курса бхакти-шастр, когда бок о бок в соседних комнатах мы прожили три летних месяца, мы, наверное, никогда так близко не общались и не были так рядом часто физически
Качества характера и отношение к ученикам
друг с другом, но я всегда с огромным почтением слушал то, что он говорил, приходил на его семинары особенно мне запомнился семинар, который он давал на украинском фестивале Бхакти-сангама, посвященный Шили Прабхупаде, его историям, его не своим собственным воспоминанием о Шили Прабхупаде, а историям, почерпнутым из каких-то других людей, к которым он добавлял свойственной ему глубины.
Он был очень глубоким человеком. Он был очень последовательным человеком. У него был глубочайший вкус к Вриндавану, к вриндаванским лилам Кришны.
Его последняя книга, которую он писал на протяжении последних лет жизни, самая лучшая тому свидетельство. У него был огромный вкус к шастрам, к комментариям ачарьев.
Это его книга, посвященная лилам Кришны, написанная на основе прежде всего Гопала-чампу и других комментариев ачарьев. И он был очень строгим человеком.
В этой строгости, и даже какой-то внешней неприступности, это тоже была его последовательность. Это было проявление его внутренней честности. Он не был популистом.
От своих учеников он требовал очень, ну, скажем так, очень серьезных поступков.
Он нелегко принимал учеников, он не гнался за какой-то дешевой популярностью, при этом с людьми, с которыми его связывали, настоящие связи, он был очень личностным и отдавал им все, что у него было.
Минипати, безусловно, один из таких преданных, который купался в лучах его ну, скажем так, непростой милости, а не дешевой милости.
Есть люди, которые очень легко, с готовностью проливают свое благорасположение на других, он не относился к числу таких людей.
Отношения с духовными братьями и общение
Но в этом была его жизненная установка, жизненное кредо. Другим человеком, с которым его, конечно же, связывали очень близкие,
очень глубокие отношения, был Шримад Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж. Шримад Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж тоже относятся к числу людей, которые раз отдав свое сердце другому человеку, никогда не забирают его назад.
И в какой-то момент, может быть, не с самого начала, проповеди Пурначандры Махараджа на территории бывшего Советского Союза, но в какой-то момент они очень сильно сблизились, и я думаю, что эти отношения играли очень большую роль в жизни Пурначандры Махараджа в последние годы.
Что еще можно сказать о нем? Это был действительно настоящий вайшнав, в этом нет никаких сомнений. Мы все пытаемся быть вайшнавами, прилагаем какие-то усилия для того, чтобы стать когда-нибудь вайснавами.
Пурначандра Махарадж, безусловно, был вайшнавом. Он был настоящим вайшнавом, и всю свою жизнь он посвятил служению шастрам и служению преданным. Он проповедовал это послание шастры.
Он помогал преданным получить вкус от этого послания. Его киртаны — это тоже отдельная вещь, его очень глубокие киртаны доказательства этому.
Я жалею, что по тем или иным причинам я не смог по-настоящему вступить в очень глубокие отношения с Пурначандрой Махараджом.
Так бывает в жизни, что когда мы общаемся с другим человеком, вместо того, чтобы общаться на уровне сердца, на уровне души, на уровне самого дорогого, что у нас есть, мы смотрим на какие-то внешние вещи.
Эти внешние вещи становятся помехой для нас. Причем, как правило, еще и неправильно воспринятые, неправильно интерпретированные вещи. Я помню, однажды, это было в Маяпуре, он встретился со мной для серьезного разговора.
Он хотел отчитать меня. Ему не понравилось что-то из того, что я делаю. У нас состоялся этот разговор, я послушал его, я попытался объяснить. Я помню, как он сказал в результате этого разговора.
Да, я все понял, у меня больше нет никаких претензий.
Но, к сожалению, у нас, может быть, не было слишком много таких глубоких разговоров по душам, когда мы общаемся без какого-то, без какого-то, ну, этикета, что ли, в плохом смысле этого слова.
Последняя встреча и память о махарадже
И мой последний разговор с ним за, наверное, ну да, за пару месяцев до его ухода, это было либо в конце августа 2010 года, либо в начале сентября 2010 года заставил мое сердце тревожно сжаться, там было, у Пушкина. Я увидел его, и я увидел его физическое состояние, которое тогда уже было не самым лучшим.
Мне хотелось как-то исправить, может быть, что-то просить прощения у него за вольные или невольные оскорбления, которые я, может быть, нанес ему. Вот, я сделал какую-то, какую-то попытку сделать это.
Не очень все получилось, потому что то, что заставило мое сердце тогда сжаться, я почувствовал, что он уже в какой-то степени не здесь, что, что вдруг возникла внутренняя отрешенность от всего того, что происходит здесь, в этом мире.
И я тогда не понял, что это значит, и как обычно бывает в таких случаях, мы отметаем это, не обращаем внимания. К сожалению, через пару месяцев произошли трагические события, в результате которых он покинул нас.
И мне сейчас, 10 лет спустя, хочется искренне с одной стороны, прославить его за то, что он сделал не только для меня, а для всех преданных России, когда приехал сюда и стал проповедовать шастры, делиться своим вкусом, а с другой стороны, попросить прощения искренне у него, у его последователей.
Я по-настоящему действительно ценю все то, что он делает и по-прежнему делает своими книгами через своих учеников. Ну вот, наверное, те несколько слов, которые мне хотелось сказать в годовщину его ухода.
Спасибо большое за то, что предоставили мне такую возможность.