Лекция в брахмачари ашраме
Бхакти Вигьяна Госвами · Алматы · 2010
Главы
Приветствие и вступление к встрече
Сибуру пасня, Срирухам, Саграджатам, Саднарабунатам, Витамтам, саддивам, садвай там, савад, париджана, сахитам при.9, ряпадэнта рада, Танча, ради, пришмарис, вишпану, суде, прамани, панчаухаща, і пасси друга не хоча, а титана по него, вишня, дядькиш на чета, Прагу Нига, Сриятра, Сривастади, Бора, Бахта, Кришнаре, Кришна, Кришна, Kr-1, 1-1, Три написа ничья, усахишна, маха, сада..-8 чана-2 Для меня это большая честь, что вы меня сюда припросили.
Ваш отличный ашрам. По дороге сюда увидел здание, оранжевые, розовые. Подумал, что этаж, он трехэтажный. Что мы будем делать? Кто-то задавать вопросы будет или кто-то меня представит всем?
Ну вот мы здесь попытались собрать всех нашего региона, всех преданных, да? Потом здесь все сломано, здесь есть вот ташкентцы есть, здесь есть остальные.
Пожалуй, все остальные — Алтынская, Сатьяки, Минусинск, Сибирь. Вот практически.
Вопрос о развитии брахмачари-ашрама
А все остальные там — алтынский брахмачари. Несколько из городов приехали, тоже брахмачари, они здесь приезжают сюда на несколько дней, практикуют, потом мы еще держим часть, а в основном есть у нас сейчас живет и тут 12 брахмачари, вот они
у нас как происходит: мы расписали всю
неделю, да, понедельник, вторник у нас как образовательная программа есть. 4 дня санкиртаны и воскресенье как воскресная программа, воскресенье такой порядок, и сегодня вот пандемия, как образца.
И вот, наверное, хотелось бы так вот разговаривать, если хотели бы услышать вот ваше видение, как должен развиваться вообще брахмачари-ашрам, как учиться брахмачари-ашраму, как взаимодействие брахмачари. Ну, что-то такое вот санкиртана, вот как вот санкиртана, учеба, как все это должно быть.
Ну, первое, то, что про брахмачари-ашрам. Ашрам, ашрама. Шрама значит бессмысленная деятельность или нечто бесполезное.
Ашрам это место, где люди трудятся, я тебе говорю. Ашрам . это место, где нет бессмысленной деятельности, где деятельность должна быть осмысленная.
Проблема большинства ашрамов, как я вижу, в частности брамачари-ашрамов, это то, что там люди утрачивают цель.
Обычно человек приходит, становится на духовный путь, у него есть какая-то цель, какой-то импульс его привел сюда, но так как не создают динамическую среду с ясными целями, то люди зависают и в течение какого-то времени находятся в прострации.
В принципе, кормить, кормит. Не гонят нормально. Какое-то время можно жить. Но человек не может жить без цели. Человеку становится скучно. А цель значит ответственность.
Цель значит то, что я принимаю на себя ответственность, делаю, действую в соответствии с какими-то обязательствами. И брамачарья-ашрам может быть местом стагнации очень часто.
Люди делают что-то, делают по инерции, по какому-то, ну там, потому что так нужно. Делают минимум. Ровно столько, сколько нужно, чтобы не выгнали.
Поэтому главное, что должно быть всегда в брамачарья-ашраме, это напоминание о том, зачем мы здесь находимся, для чего, какая наша цель, какие качества мы должны развить.
И постоянно нужно напоминать опять же людям и говорить о том, какой смысл того, что мы делаем.
У человека есть одна тенденция очень опасная, делать все на автопилоте механически, у нас есть некий механизм, у нас есть ум, ум легко программируется. Так мы какие-то программы вырабатываем, и все.
И человек думает, что цель, смысла все всего, так или иначе, наверное, научиться делать что-то на автопилоте, а умом куда-то уходить. И люди делают там, губы что-то шевелят, ум, непонятно где.
Поэтому очень важно постоянно напоминать об этом. Если не напоминать об этом, это будет испаряться уходить из жизни. И это обязанность лидеров Ашрама.
У нас в Юрлова, как это делается, лидера Ашама, во-первых, постоянно думают над тем, какая цель, что, зачем мы делаем.
И объясняют, скажем, перед каждым мероприятием, перед каждым праздником или перед марафоном там есть такая вещь, как настройка. Всех вместе собирают и людям объясняют, зачем это нужно сделать, что мы добиваемся, в каком настроении это нужно сделать, что на выходе нужно иметь.
То есть очень важно все время напоминать смысл, потому что иначе человек по привычке что-то делать, по привычке мантры повторять, по привычке ест, по привычке ходит на службы, по привычке слушает, а смысл уходит и вкус уходит.
Когда нету цели, то сразу же уходит смысл. Сразу же уходит интерес. Как английское слово гол. Когда футболисты играют, они горазды забить. Гол, что значит? Гол значит цель. Интересно, потому что цель есть. Она дурацкая, цель.
Загнать мяч куда-то там в ворот. Но она есть. И у них у всех она ясно перед глазами: вот он, этот мяч, им нужно туда загнать. Все, интересно, всем интересно. Им интересно, тысячи людей смотрят на это, им тоже интересно.
А когда цели нет, все становится скучно, бессмысленно.
И нужно постоянно людям напоминать о какой-то о высокой цели, главной конечной цели — любви к Богу, бхакти — и о промежуточных целях, которых нам нужно достичь для того, чтобы этой высшей цели достичь.
Это первое основное, это зависит от лидеров. Лидеры должны ставить эти цели, говорить, что вот мы для этого тут, у нас такие-то планы, такие-то цели, того-то мы хотим достичь в этом году,
в следующем году какие-то качества мы хотим выработать.
Планирование и структурирование развития ашрама
Вот это, ну, некая такая основная установка. Когда цель есть, то опять же жизнь, помимо того, что она осмысленная, она становится очень структурированной. Я объяснял вчера на лекции, что планирование — это было в благости.
Как сейчас у нас лидеры ашрама, они пытаются представить себе, что ашрам должен представлять через 10 лет. Что ашрам должен представлять?
После этого, то есть сначала нужно увидеть очень ясно вот эту вот картину, что мы хотим. Потому что если мы ничего не увидим, мы никуда не придем.
Надо ее очень хорошо увидеть, понять, посмотреть, что, и причем не выдумывать, а именно понять, что объективно нужно, как это должно развиваться, что он должен собой представить.
Потом, соответственно, от 10 лет можно приблизиться до 5 лет и отсюда. То есть от дальней цели всегда идти к ближним целям, а не наоборот.
Всегда нужно именно таким образом мыслить, увидеть более отдаленную цель и постепенно эту отдаленную цель превратить в какие-то практические конкретные цели, которые мы сейчас достигаем.
И то есть это вот некая основополагающая вещь.
Вторая вещь, касающаяся ашрама, — это то, что ашрам — это место, где люди учиться должны. Брахмачари-ашрам, прежде всего. Вообще любой ашрам — это школа. Но брахмачари-ашрам — это прежде всего школа. И надо очень четко понять, чему нужно тут научиться. Человеческая жизнь, она предназначена для обучения. Люди, в отличие от всех остальных живых существ, постоянно учатся.
Так, птиц, ну, практически ничему не надо учить. Ну, там, может быть, летать они учатся там пару дней. Так человеку нужно всему учиться. Человек может инстинктивно только грудь сосать.
Если человека не учить ничему, то в кого он превратится? Животное. Человеку нужно учиться, буквально ничего инстинктивного не бывает. Уже из этого можно понять, для чего человеческая форма жизни предназначена.
Человеческая жизнь предназначена для того, чтобы учиться. Даже в туалет правильно ходить, учиться нужно.
Так это не такая простая вещь, как может показаться: на первый взгляд, если делать это в соответствии с принципами дхармы. Вот. И брамачарья-ашрам.
Это место, где должна быть очень четкая и ясная программа обучения, где нужно понимать, чему должны люди научиться. В общем-то, люди, которые брамачари, — кто?
Брамачари, есть два типа брамачари, Бхактинод Тхакур на самом деле об этом говорит, что есть люди, которые останутся в брамачари — их не так много, есть люди, которые готовятся к тому, чтобы стать грехастхами, хорошими, нормальными.
И учиться чему нужно? Учиться нужно, во-первых, прежде всего, ответственность принимать. Потому что опять же человеческая жизнь — это жизнь с чувством ответственности. Людям хочется снять с себя ответственность.
И часто люди приходят в ашрам потому, что не хотят ответственности, людям хочется легкой жизни, правильно? Хочется легкой жизни. Кому легкой жизни хочется? Хочется легкой жизни. Легкой жизни не бывает.
Нет, ее, в принципе, нет. И она, наоборот, она бессмысленная и неинтересная в конечном счете.
Поэтому надо очень хорошо понимать, что человеческая жизнь — это значит ответственность, я должен стараться эту ответственность принимать.
И по сути дела, когда мы думали над тем, что должно быть в ашраме брамачари, мы говорили о том, что прежде всего это способность ответственность принимать.
Ответственность значит всегда ответственность за других, за кого-то. Или за какое-то дело. Вот, и это то, чему надо учить, как это принимать.
Это еще одна ошибка, которую часто в ашрамах брамачари люди допускают: их пытаются превратить в какие-то инструменты, не давая им ответственности или сферы ответственности.
Да, брамачария значит послушание, но послушание не значит механизм.
Всегда у человека должна быть сфера ответственности, в которой он должен учиться принимать решения, практиковать свой разум, свою способность правильные решения принимать, то есть он за что-то отвечает или за кого-то отвечает.
Вот.
И ответственность, значит, то есть понять, что я должен делать, как организовать все, это одна из вещей, которой нас учит наш ашрам Юрлова: человек учится, вот ему дают какое-то дело и говорят: продумай, как ты должен делать это дело сначала, как следует, что это значит, запиши все это, так, чтобы можно было делать это правильно как следует.
Часто очень ашрамы брахмачари порождают каких-то совершенно безответственных, бесформенных людей. Этого не должно быть. Образование значит предание формы. Само слово образование значит форма какая-то.
Образование значит, человеку нужно дать понимание того, каким он должен быть, что и как он должен жить в этом мире. Образование не значит, что просто там шлоки учить, это тоже важно. Но не должна быть теория одна.
Большая часть образования происходит, когда человек на практике что-то делает и применяет какие-то вещи на практике.
То есть принимает ответственность и пытается правильно действовать в соответствии с правильными принципами. Это очень существенная часть нашего чая. Образование и ответственность.
Сейчас мы экспериментировали, то есть, собственно, вот этот ашрам Бьюрлова, о котором я рассказываю сейчас, и ашрам Динамо тоже, они возникли отчасти из-за неудовлетворенности просто теоретическим образованием.
Люди изучают бхакти-шастры, сдают бхакти-шастры, а потом идут и делают глупости. Или непонятно что. То есть, это глубоко не входит.
Но когда мы изучаем некую теорию, а потом понимаем, как эта теория на практике должна прилагаться, применяться, что мы должны делать в связи с этим, вот что это значит, тогда это становится природой человека.
Шрила Прабхупада именно это делал. Он что делал?
Он: человек приходил, он сразу же ответственным становился. Он говорит: «Все, вот, давай, иди, открывай новый центр», все что-то такое, там, сразу, у нас проблем с этим не было.
Это вот передача полномочий людям - очень важная вещь, очень существенная вещь. Люди должны понимать. Вот это мои полномочия, вот эта сфера, за которую я отвечаю.
Она может быть, она не должна быть слишком большой, чтобы человек не сломался, но не должно быть слишком маленькой. Должен быть всегда — Шрила Прабхупада учил именно этому, — должен быть всегда вызов какой-то, какое-то дело, которое я должен делать, такое, какое я могу делать, и достичь успеха, и постепенно она будет расширяться.
Сейчас у нас будет учебная сессия. Там на учебной сессии будут учить именно этому: как взять какое-то дело и структурировать его, сделать, довести его, сделать так, чтобы под ключ сделать его, сделать что-то как следует, хорошо, правильно, организованно.
Вот. И это навык определенный, который пригодится всегда, независимо от того, человек останется брахмачари или он станет грихастхой.
Это что-то в высшей степени практическое, потому что часто люди зависают в вашей брахмачарии, потому что они боятся, они не знают, как мне дальше быть, как мне дальше жить. Они привыкли к каким-то тепличным условиям.
И нет ничего хуже, чем вот такого рода состояние. Когда человек просто завис, и он тут не по своей воле, а просто потому что он боится что-то другое делать. Вот. Это образование.
Искусство личностной проповеди и общения
То есть сначала цель, потом образование.
Следующая вещь это проповедь, если мы переходим к конкретному делу или конкретной сфере ответственности, то это всегда что-то связанное с проповедью, будь то санкиртана, или будь то какие-то другие формы проповеди, курсы какие-то.
И это тоже очень важная составляющая брахмачари-жизни.
Потому что санкиртана или другие формы проповеди, личное общение, оно дает человеку очень важную эмоциональную составляющую. Ответственность получает человека, он начинает личностно общаться, и всегда мы должны понимать, что любая форма проповеди всегда очень личностная.
Никогда не механическая вещь. Мы подходим к человеку, и нужны этому человеку.
У нас может быть 2 минуты, у нас может быть 2 часа, у нас может быть 2 месяца или 2 недели, в зависимости от того, сколько человек времени своего нам отдает.
Это может быть встреча на улице, или это может быть какие-то курсы, или еще что-то такое.
Но суть в том, что за эти две минуты нам нужно человеку прикоснуться. И для этого надо его как личность увидеть, этого человека, и сказать какие-то слова, которые его сердце затронут, которые пойдут в его сердце, останутся в его сердце.
И нужно очень хорошо понять. Все проповедники - это психологи прежде всего. Они должны хорошо понимать человека. И если ему нужно два слова сказать, то просто такие два слова сказать, чтобы у того осталось впечатление.
Всегда я рассказывал, говорю, что проповедь, вчера рассказывал, что проповедь - это всегда способность говорить на языке человека. То есть говорить о том, что его интересует, что ему важно, и говорить так, чтобы это как-то затрагивало его, задевало его. И этому нужно учиться.
Это тоже навык, который всегда пригодится. Если я научился этому, то Шрила Прабхупада был экспертом.
Он понимал, кому нужно сразу сказать про Кришну, а кому нужно просто какую-то... Если веры у человека нет, то нельзя сразу про Кришну говорить. Такие рассказывали истории очень хорошие.
Шрила Прабхупада приехал в Южную Африку. И преданные сняли дом ему. И хозяйка этого дома была очень злая, раздраженная старуха, женщина, которая ругалась на преданных все время, и все время их оскорбляла.
Что бы они ни сделали, по любому поводу, без повода, она начинала на них выливать свое недовольство и разочарованием жизни. Эти испугались, там и надел ее. Шрила Прабхупада приедет, и эта женщина на него все выльет.
И он вечером приехал и утром вышел на прогулку. И первый, кого он встретил, была эта женщина. Она сидела, точнее, стояла и поливала цветы. И что вы думаете? Прабхупада к ней подошел первый сам.
И стал спрашивать: а что это за цветы, а как они называются, а как вы их поливаете? Она стала рассказывать: да, вот такие цветы, то есть...
И потом эта женщина сказала: у вас самый лучший вообще, у вас такой замечательный человек, ваш основатель-ачарья... А Шрила Прабхупада слова никакого другого не сказал, просто про цветы я спрашивал, как у нее.
Она сказала: у меня желудок болел ночью, да, да, вот лекарство такое можно выпить. Они беседовали, но это тоже проповедь в каком-то смысле. И вот эта вещь — это то, чему надо учиться.
Это один из курсов, который у нас есть: первый базовый курс — искусство проповеди или искусство там, искусство говорить, рассказывать, как-то общаться с людьми.
Это должно быть очень существенной частью образования и нашей практики. То есть два дня мы учимся, четыре дня мы практикуемся. И всегда еще раз: проповедь — значит, личностная вещь. Сейчас у нас очень четко есть правило.
Раньше этого не делали: когда мы распространяем книги, мы стараемся там какой-то контакт взять у человека, телефон его или еще что-то.
Ачал, он большой специалист в этом вопросе, у него есть специальная методика разработанная, вот он Просит человека позвонить с его телефона на его телефон. И у него остается телефон этого человека. Что он потом делает?
Передает постоянно. Он разговаривает, он распространяет книгу, говорит: а вас интересует... Если он чувствует, что у человека есть какой-то интерес его, а часто у людей есть интерес, он обязательно звонит ему, приглашает конкретно на воскресную программу.
Говорит, часто бывают, попадаются люди. Говорят: а вот мне там распространили давно книгу, я так хотел, но я не знал, куда прийти. И меня даже обещали пригласить, но так и не пригласили никогда. И он приглашает, потом сам встречает их на воскресной программе, сам с ними разговаривает, как-то объясняет.
Какие-то другие брахмачари у нас, они курсы проводят. То есть вот для новых людей они рассказывают, какие-то вводные лекции дают, что такое сознание Кришны, зачем, почему. Вот сейчас это уже организовано.
То есть, иначе говоря, всегда это должно быть очень личностная вещь. И учиться этому нужно. Это то, что касается проповеди и с объектами.
Развитие сотрудничества и дружбы преданных
И то есть образование проповеди. Третья очень важная вещь. Это дружба между брахмачари или сотрудничество. Этому тоже нужно учить.
Сейчас в принципе люди немножечко, может быть, это в меньшей степени относится к Азии, но все равно и Азия тоже затронута. Люди утрачивают способность вообще общаться друг с другом близко.
И об этом тоже нужно говорить, и это тоже нужно все время как какую-то фундаментальную ценность давать то, что мы не просто делаем что-то, мы делаем все вместе, мы сотрудничаем друг с другом, мы учимся сотрудничать друг с другом, мы учимся дружить.
Ценность не в том, что кто-то что-то сделал лучше всех. Часто, опять же, это тоже ошибка, которая часто в брахмачари культивирует, это дух соперничества какой-то, который все разрушает.
Очень существенная и важная ценность, то, что мы все делаем вместе и что результат других это мой результат. И лучше если я свой результат своим результатом пожертвенно другому помогу что-то сделать.
Чтобы люди вместе делали все, именно учились делать вместе как следует. Ну, как бы не сразу возникает эта непростая вещь. Обычно люди-индивидуалисты.
Часто люди, которые на духовный путь приходят, они самые большие индивидуалисты. Они сосредоточены на себе, на каких-то своих там потребностях и все о чем-то.
Нужно все время говорить, что важно, чтобы вы что-то вместе сделали. У нас сейчас новый последний курс.
Им с самого начала говорили, что вы вот вместе есть хорошие песни, которая над этим немножко смеется иронично или грустно.
Мы говорим, что мы вместе, но не знаем, в каком. Часто люди говорят вместе, вместе. И вот эта песня на самом деле происходит, потому что мы все время говорим сотрудничество, сотрудничество, сотрудничество.
А когда до дела доходит, непонятно, в каком месте мы вместе, или что мы можем по-настоящему вместе делать. Потому что этому нужно учиться и нужно вкус к этому прививать.
Когда люди что-то вместе делают, именно вместе разделяют ответственность между собой, то у них возникают глубокие отношения внутренние, которые так искусственно очень сложно сделать.
Когда понимаешь, на что человек способен, что он что-то может делать, чего я не могу делать, а я могу что-то, то появляется эта зависимость от других прежде:
одно из существенных качеств, которые нужно развить у брахмачари, это способность или желание зависеть от других, вместе делать что-то. То есть сотрудничество - значит, моя зависимость от других.
Обычные люди независимые все, они все не хотят зависимости, а нужно показать, что зависимость — это хорошо, что зависимость — это неплохая вещь, что это что-то очень благотворное для меня. Что для этого делается?
Для этого берется группа людей и говорится, вот у вас такое задание, скажем, провести какую-то проповедническую программу. Вы сядьте и вместе план разработайте.
Разделите ответственность, кто что делает, постройте план, делайте. И хочет этому там, хочет там эти рисовать, и все что-то такое.
То есть они рисуют, понимают всё то, что нужно сделать, разделяют, распределяют ответственность и действуют как одна команда. И в результате этого возникают какие-то чувства глубокие.
Очень часто брахмачари вместе живут, им никакого дела до друга нет. Они не знают, кто рядом живет, что он делает, — одинокие люди.
Появляется у нас один из старших брахмачари... Он сюда привел. Сам из Казахстана, один из главных у нас там. Йога, приезжайте сюда, да?
Он говорит, что впервые после ноги, после того, как это все началось, впервые правильно праздник уехал с помощью Ариаши. Говорит, я вдруг заметил, что мне его не хватает, что я и тоскую по нему, что мне хочется, чтобы он рядом.
Хочется позвонить ему, хочется, чтобы вам говорили. То есть, иначе говоря, это не такая простая вещь. Если ее не будет, то очень сложно оставаться в вашем выбранном театре.
Дух проматя может быть очень хорошей, когда есть вот эти эмоциональные связи, глубокие, дружба.
А это возможно, только если люди действительно делают что-то вместе, сотрудничают и помогают друг другу, и заботятся друг о друге.
Важность личного примера старших преданных
И другая вещь, конечно же, то есть должно быть очень ясные структуры, ясное понимание, ясная ответственность у каждого и какие-то дела, которые вместе делаются. Вот. Это третья вещь теперь
несколько вещей, хотела сказать, это то, каким образом происходит, должно происходить изменение человека, вернее, смысл того, что мы сюда пришли, не в том, чтобы просто поменять внешнюю обстановку или антураж, а в том, чтобы внутри что-то поменять,
и внутри человек меняться будет при одним условием: чтобы человек действительно менялся внутри у него должен быть перед глазами герой какой-то. Иначе говоря, должен быть человек, на которого он хочет быть похожим.
Ну да, старший человек, который о нем заботится, и на которого он хочет быть похожим. Все, кто старше, они должны эту ответственность понимать.
Иначе говоря, старшие должны прежде всего сами все очень хорошо делать, все правильно делать. И заботиться о младших.
И тогда младшим естественным образом — это естественная вещь, у человека есть способность как-то подражать, всё то, что старшие делают, они будут делать. Если старший что-то говорит, но не делает, то никакого толка от этого не будет. А если он делает и они видят, что в общем он счастлив, гармоничный человек внутри, все нормально, то тогда очень легко будет учиться и естественно очень учиться.
Часть овец вот таким примером для очень многих там является. Люди смотрят на него. Ну им естественным образом хочется стать таким.
Они видят какую-то гармонию, поэтому надо очень, ну, очень важно, чтобы были какие-то люди, которые показывали примеры, были образцом для подражения. Без них ничего не получится.
Кому-то такую роль надо обязательно играть и понимать свою ответственность, что на него другие смотрят.
Концепция служения и духовная иерархия
Вот. Это еще одна вещь, которую мне хотелось сказать. Каким образом важным происходят эти механизмы, процессы обучения? У нас есть, я, к сожалению, не взял с собой. Надо было, конечно, взять, я бы вам оставил.
Мы в принципе для всего, мы изобразили схему, на которой все есть в виде картинки. Очень часто у людей путаница возникает,
потому что одни говорят: санкиртана ки джай!, другие говорят там: семейная жизнь ки джай!, третьи говорят: проповедь ки джай!, четвертые говорят еще что-нибудь ки джай!, четвертые говорят уже никакой ки джай! — не говорят своим примером, проповедуют, что все равно ничего не будет.
Вот. И непонятно во всем, иногда непонятно, что делать. Люди У людей путаница в голове. Кто-то говорит: нужно джапу повторять, как следует, говорить, нужно книги изучать, шастры изучать.
Зависимости от того, кто в чем силен, он начинает говорить, что это самое главное, все остальное не главное, чтобы не ехала крыша, или чтобы было ясно все, мы изобразили
все, то, что нужно делать в виде одной схемы, и как все это связано друг с другом. И как разные элементы того, что мы делаем, они взаимосвязаны, и к чему что из чего вытекает, и к чему что должно приводить.
Там такой рисунок, сидит такой громадина и он сидит на постаменте и на этом постаменте написано даса даса анудаса
и в скобочках три написано и тина тоже на своем основании это Это, так сказать, некая базовая ценность или фундамент всего. Кем я должен стать? Я должен стать слугой. Правильно?
Я по природе своей слуга, по недоразумению, я пытаюсь кем-то другим стать. Набиваю себе шишки. Но все равно упрямо стараюсь и думаю, что не в этой жизни, так следующей я всем покажу.
А смысл в том, чтобы эту вещь понять, но ее понять не так просто. Я слуга, и это хорошо, и ничего плохого в это нет. Это самое замечательное, это самое лучшее. Теперь где я слуга, я слуга Кришны, естественно.
И так как я слуга Кришны, то я повторяю Святое Имя. Что значит я слуга Кришны? Я повторяю Святое Имя, я изучаю Священные Писания. У меня есть моя садхана или отношения с Божеством.
То есть все то, что Панчаратрики-видхи и Бхагавата-видхи, так. Это, ну, скажем так, то, каким образом я реализую этот принцип, то, что я слуга в отношениях с Богом. Теперь Бог это кто? Личность. Кто Бог? Где есть?
Какие-то личные. Кришна, да. Кришна — это кто? Кришна, это кто? Кришна, это Шрила Прабхупада объясняет в «Нектаре преданности», когда говорится, что саньянам гьяна-карма-анувратама. Кришна-анушиланам.
Кришна - это кто? Кришна — это его преданные, это обычные живые существа. Это материальная природа тоже. Все Кришна. Есть Кришна как таковой, и у нас есть свои личностные отношения, служение к Кришне через повторение святого имени, через изучение священных писаний, но все остальное тоже Кришна.
И каким образом тот идеал или эта ценность базовая, что служение должно проявляться в отношении со всеми остальными. С вайшнавами что мы делаем? Двигаемся.
С вайшнавами мы: если они старше нас — служим, если они равные — дружим, если они младше — заботимся, помогаем, то есть вот у нас есть вайшнав, он сидит на этом фундаменте, есть Кришна, которому он служит.
И дальше Кришна он расщепляется, проявляется в виде каких-то других вещей или объектов моего служения.
Вайшнавам я служу как? Я служу, дружу, я служу, когда принимаю какие-то наставления, я служу, когда забочусь, это моя служба. Людям обычным как мы служим? Давая какое-то понимание, облегчая страдания.
Материальной энергии как мы служим? Что значит служение материальной энергии? Задействуем, да. Ну да, это значит принцип юкта-вайрагьи, да, когда мы задействуем все то, что есть в преданном служении.
И по сути дела, это значит принцип варнашрамы. Если я брамхачари, то я брамхачари. Я не служу определенным категориям живых существ в юбках. Я не очень близко им служу, скажем так.
Я служу им тем, что держусь от них на безопасном расстоянии или на уважительном расстоянии, скажем так; коровы есть, да, кулинария.
Это все принципы варнашрамы, это то, каким образом самоценность служения проявляется в моем взаимоотношении с материальной энергией. И в конце концов, куда меня это все должно привести, вся эта вещь?
Если я пойму, что я слуга и научусь действовать, потому что мало просто теоретически понятно, мы все знаем, да, легко сказать. Понять теоретически и понять, каким образом я должен действовать, исходя из этого.
Потому что часто мы говорим это, а когда до дела доходит, из меня вылезает пуруша. Я говорю: «Я слуга», а этот наслаждающийся лезет из меня из всех пор. И я учусь этому.
Так, и если я научился, то я приду в духовный мир, проблем нет, доступ открыт этому всему. Но надо искренне стараться это делать. Я всегда давал лекции, кто-то мне написал, что что-то мы в христианство превращаемся.
Потому что Господь Чайтанья, когда был, он дотрагивался до человека. И всё, и в духовном деле. И говорят, что ты искон не то делаешь, надо вот просто прям. Отправили в холму. Не христиане. Сахаджой называется.
Все равно человек через какие-то вещи должен пройти, он должен осознать себя слугой по-настоящему. И это какой-то процесс. Так, теперь откуда я получаю силу для всего этого. Это еще одна существенная часть этой диаграммы.
То есть, вот у нас есть человек, он сидит на пьедестале, там рядом Кришна, с которым он общается, Кришна расщепляется, у него там эти все аспекты Кришны появляются, он понимает, как нужно действовать, учится этому.
Над ним лотос Голоки Вриндаваны, куда он должен прийти. Там этот бхакти-лата растет. Теперь силу откуда получить? Откуда сила приходит?
Сила приходит не совсем, не только из общения, а из гуру-парампары, и из того, что я слушаюсь, подчиняюсь и служу гуру-парампаре, причем нужно очень хорошо понимать, что гуру-парампара значит предыдущие учителя, значит его Прабхупада, значит, мой духовный учитель, значит, его представитель. Не просто мой духовный учитель, который где-то на другом континенте живет, у меня фотографии его есть, и все хорошо.
Энергия приходит ко мне. Есть его конкретные представители живые, через служение кому я реализую. Я могу получить эту силу слугой быть.
То есть это система, так сказать, авторитетов, миссию, которую Шрила Прабхупада дал, парампара, послушание. Ну, то есть, вот это некая сводная диаграмма, где все есть,
там ничего не упущено, и понятно, что любой киртан, он там есть. Ясно. К чему это все в конце концов должно приводить.
Если есть это ясность, понимание, то, в общем, вот это цель и все остальное, оно, так сказать, оно должно какое-то свое место тут находить. Это мой образ.
Я хочу стать по-настоящему слугой. Хочу, чтобы сердце мое стало мягким, чтобы при звуках святого имени у меня из глаз слезы текли, все остальное. Вот это то, что я должен делать для этого.
И ничего оттуда нельзя выпустить, из песни слова не выкинешь. И очень важно этот образ как бы иметь перед глазами, думать, медитировать на него, чтобы процесс происходил.
Ну вот, в двух словах, то что нужно делать, можно по поводу человека, прабху? Просто я с ним разговаривал, он как говорит: «Телефон». Он говорит: «Вы мой запишите, если вдруг захотите, позвоните». Он пишет на мобильном, говорит: «Ну давайте проверим». Позвоните, мне еще надо. Просто, говорит, проверим. Правильно ли?
Если заиграет, то значит всё. И себе записываю. Вот вся технология у них.
Сочетание дисциплины и заботы о людях
Сейчас у всех мы бэкаем. Вот это. Стать реальным, оставаться чистым, реальным. Хочу практиковать бхакти, хочу стать бхакти, хочу реализовать, хочу Кришну встретить. Вот моя цель.
Хочу с Кришной разговаривать, если он захочет со мной разговаривать. А для этого что значит слуга? Слуга значит ответственность, правильно? Я принимаю определенные сферы служения, я служу, я как-то развиваю сам эту сферу.
Слуга всегда значит, что у меня есть какая-то, какие-то рамки, мое служение. Я никогда не смогу реализовать эту теоретическую истину, если я не буду ответственность на себя принимать. Ответственность еще раз.
Это либо ответственность за дело, за какое-то, за миссию, за какой-то проект, или ответственность за людей. И ответственность за проект и включает ответственность за людей в себя. Эти две вещи неразделимы.
Это значит, я отвечаю за людей, за их благополучие, за их духовное развитие, за то, чтобы они счастливы были, за то, чтобы как-то помогать им. Вот.
И еще одна очень важная вещь, я говорила об этом тоже Олег Старчинский хотя бы разговаривал, любая жизнь любая нормальная жизнь значит дисциплина и чем строже дисциплина, тем лучше в сущности. Хотя мы не любим дисциплины.
Но в общем-то нужно понять, что дисциплина — это хорошо, она приучает человека ко многому, она делает человека сильнее. Ответственность значит дисциплина. Все значит так или иначе дисциплина.
Но дисциплина, и чем выше уровень, тем выше стандарты, тем лучше. Для всех лучше, для человека лучше, для ума лучше. Уму легко, когда есть ясные рамки, ясные понимания, это хорошо, это плохо сюда нельзя. Легко, метаться не нужно.
Но помимо дисциплины всегда должна быть поддержка. От людей можно требовать ровно столько, сколько мы им даем. Если мы требуем больше, чем даем, то что с людьми случается?
То есть к вашим брахмачари должны быть требования, но вместе с требованиями они должны себя чувствовать очень защищенными, очень ну, как-то они должны чувствовать, что им много дается.
Когда много дается, то человек понимает, что с него легко требовать. А у нас обычно как? Мы не даем, ну и не требуем, но в конце концов это все бессмысленно получается.
То есть нам дать надо позаботиться, чтобы было чисто, чтобы было хорошо, чтобы было светло, чтобы было вкусно.
У нас, например, Вайшнавы, у нас там один человек, он прям занимается диетой конкретно, чтобы пища была вкусной, с другой стороны, чтобы она соответствовала русским гунам, там, картошки было достаточно. С третьей стороны, чтобы она здоровая была, то есть она в соответствии с Аюрведой была, прямо, прямо звучает, серьезно.
Это его ответственность. Его ответственность ему нравится, это он такого особого рода человек. Он прямо меню на целую неделю составляет, чтобы оно было сбалансированное, правильное, хорошее, вкусное.
Не просто чтобы питались по остаточному принципу. Что там осталось, то и есть. То есть. И они чувствуют, люди это чувствуют, люди чувствуют, что тут есть, что им дается.
Понятно, что, может быть, какие-то экономические соображения, еще что-то такое нужно. Ну, это взаимосвязанные вещи.
Тогда можно требовать, когда мы даем, можно требовать много, когда много требуем, то они будут больше отдавать, производить больше. Это все ответственность лидеров.
Они должны думать о том, каким образом всю эту вещь организовать, как ответственность дать, как ее распределить, какую сферу человеку дать.
И не нужно бояться, что человек что-то не сделает или ошибется, давать ответственность — значит давать человеку право на ошибку какую-то, он может что-то не... важно, ничего, страшно.
Потому что если ребенок не будет падать, он никогда ходить не научится. Так что в этом суть ответственности. То, что мы даем, мы понимаем, что он может быть не совсем справится, не до конца, но потихонечку справится.
Вот еще хочу вопрос об взаимоотношениях прихожан. Надо все время подчеркивать и прославлять друг друга, чтобы не было гордыни.
Потому что самый главный враг человека — гордыня. Гордыня проникает всегда через это. Человек может гордиться аштомом своим, своими достижениями, еще чем-то.
Брахмачари начинают гордиться и начинают ругать грихастх, грихастхи начинают ругать брахмачари, и говорят, что это бесполезные вообще живые существа. Напрасно коптят.
Уважительное отношение к различным ашрамам
Поэтому надо все время говорить, что нужно очень уважительно относиться.
Уважительно относиться к женщинам, потому что уважение к женщинам, уважительное отношение к женщинам помогает человеку как-то вожделение свое держать в рамках.
И уважать грихастх нужно, все время объяснять, что жизнь грихастхи — это очень ашрам, это сложная жизнь. Брахмачари — это вообще просто, ну, они могут заниматься духовной практикой сколько угодно.
Не то что делают это грихастхи: им нужно трудиться, работать там как минимум 8 часов в день тратить на это, на всё, надо, чтобы люди понимали это, уважали, не гордились ни в коем случае. Об этом постоянно надо говорить, что нужно уважать, ценить, видеть, понимать сложности
и замечать, как люди стараются в разных положениях своих, как-то долго совместить. Потому что еще раз — базовая ценность — смирение. И исходя из этого можно все остальное вывести.
Все остальные вещи выводятся из этой одной, из этой одной штуки, из этой, из этого качества. Тогда будет успех, тогда будет счастье, тогда будет экстаз, тогда счастье.
Вот еще я хотел еще один вопрос сказать: вот как брахмачари и храм? Потому что маленько промежуточные цели маленькие разные, допустим, у храма вот тех, кто содержит храм там, залы там, те, которые готовят там, и брахмачари. И если вот сейчас, как у нас, мы живем все вместе, как должно быть взаимодействие? Есть три модели возможного взаимодействия.
Один — это когда целиком брахмачари и храм — это некий единый организм, и брахмачари целиком берут ответственность за храм и суд в большей или меньшей степени. То есть за все дела, за все процессы в храме от начала до конца они отвечают, они чувствуют эту свою ответственность.
Это некая, скажем так, классическая модель, с которой Шрила Прабхупада пришел. И эта модель, ну, она, например, в храме на Чоупати в Бомбее реализуется.
Есть храм и брахмачари ответственность, они взаимодействуют, естественно, с общиной, но в основном ответственность на них.
Община, естественно, помогает, так как все правильно организовано, но, в общем-то, конечное слово за ними.
Есть вторая модель, когда брахмачари помогают в храме, и там есть, и это, ну, это такой модели ее редко на самом деле встретишь, реализуешь, когда целиком одни рамачари храм содержит. Как правило, это смешанная вещь.
То есть там и грихастхи, и брахмачари участвуют.
Вторая модель возможна — это когда грихастхи, которые по сути дела руководят храмом и берут на себя бремя ответственности за поддержание храма и за то, чтобы экономически все было, они брахмачари усыновляют. И они воспринимают и смотрят на брахмачари как на своих детей и заботятся о них как о своих детях, и там вот такая модель происходит, то есть они думают: «Вот это вот те, в кого нужно вкладывать, они растут, это наша смена, будущее».
Вот, это вторая рабочая модель. И третья модель тоже рабочая, возможная. Это когда есть храмы, есть ашрам брахмачари. Ашрам брахмачари управляется сам, есть некая независимость у него со своим руководством.
И брахмачари сами заботятся о себе. И они помогают храму ровно в тех пределах, в каких они могут. То есть они говорят, что вот у нас есть свои какие-то цели, у нас есть руководство во главе этого ашрама.
И мы то-то, то-то для храма можем делать, а вот это уже не можем делать. Храмом там руководят грихастхи в основном, они заботятся, и они говорят:
«Вот нам то-то, то-то, то-то нужно», брахмачари определяют. Вот это мы можем, а этого тут не можем уже, потому что для того, что есть, ну, вот есть у нас какое-то понимание того, что мы должны делать, и каких целей мы должны достичь.
И есть одна нерабочая модель, неправильная, которая, как правило, везде существует. Это когда на брахмачари смотрят как на дешевую рабочую силу.
Как на затычку, когда есть храм, и у него всякого много всяких дел, есть дешевые эти самые затычки, которые можно в дырки затыкать.
И именно такое отношение к брахмачари — вот, дескать, вот вы тут молчите, у вас слова нету, вы не для того пришли, берется дубинка, на дубинке написано то, написано се, и пришли берется дубинка на дубинке написано три надо писано не шина и когда нужно, ее вынимают и говорят, что все, вот вы должны это, это, это делать.
Но у них нет, у них нет какого-то, в этом случае у них нет какой-то цели своей. Такие вещи я видел, такие храмы.
В конце концов, там остаются брахмачари, которым некуда уйти, которым буквально некуда деваться, которые боятся, что если они там окажутся на улице, то вот остается несколько таких пожилых брахмачари, которые соглашаются на эти условия игры, которые там все делают и надеются, что они в духовный мир попадут результате этого. Но очень хотят, чтобы президент храма в духовном мире не оказался. Это не рабочая модель, это неправильная модель.
Поэтому, если есть смешанность, либо есть одна целиком храма и брамачарьям, это одно, либо если есть смешанная модель, то вот две такие вещи.
Первая вещь, когда грихастхи усыновляют брамачари, критерием этого может быть то, что вот отдадут они своего ребенка, материашв такой или не отдадут. Если отдадут, то значит все хорошо, то значит там правильные отношения.
А если они не захотят отдавать, а просто хотят иметь под рукой какую-то удобную рабочую силу, то это неправильно.
Третья модель — это когда есть некая автономия у брамачарьям, и сам брамачарьям определяет: вот это вот нам нужно учиться, мы цели ставим, мы думаем, мы заботимся,
о том, кто тут находится, это наша ответственность. Вот, ну вот мы можем это дать, а вот это вот уже тут, к сожалению, не нужно. Естественно, там, ну, разные немножко будут финансовые тоже формы взаимодействия тогда.
В первом случае нужно уже в соответствии с местом и временем оставаться судить, а я, скажем так, как само настроение. Автоном. Автоном? В этом случае, да.
В этом случае там, ну, по крайней мере, отчасти, может быть, храм там до какой-то степени им что-то предоставляет. Какую-то часть финансовую им приходится на себя взять. Там нужно это уже решать.
Тут автономия подразумевает то, что часть
финансовых затрат времени ложится непосредственно на брамачарьям. То есть, ну, они сами уже должны понимать, что вот у нас есть такие-то расходы, мы должны справляться с этими расходами каким-то образом.
Тут ничего дурного нет, потому что все равно люди книги распространяют и так далее, здесь какие-то источники дохода есть.
Можно в конце концов просто проповедовать, проповедь всегда приносит какие-то средства. Это нормально. Но тут часть вот этой ответственности финансовой лежит не на самом аж. Говорят, что не говорят.
Отношение к финансам и духовная зависимость
Ну, не соприкасаться с деньгами, значит, что у меня нет моих денег, так? Ну что, скажем, санньяси тоже не должны соприкасаться с деньгами. Ну, ну, и что это значит? Я беру просто это не мои деньги.
Они считают эти деньги своими. Вот. И ни в коем случае не должно быть такого, что брамачари говорит: «Ну иди сам себе на инджу зарабатывай». Так, ну вот это неправильно.
То есть все, я зарабатываю что-то, потому что деньги — это символ независимости. Это очень опасная энергия. И если я храню деньги, это значит, что я храню независимость свою, какую-то меру независимости.
Но матери значит, у меня нет независимости, вот что-то пришло, вот это все я отдаю туда, и обо мне позаботиться должны.
Но они действительно должны заботиться при этом. Должно быть в этом смысле все очень четко и очень ясно выстроено. И у нас как?
У нас если, скажем, родители жертвуют брамчари или еще что-то, они все отдают, они отдают, это вообще котел, там у кого-то что-то есть. Они просто внутри не считают это своим, это все, так сказать, часть нашего ашрама. Собственно, все.
Какая система у нас из этих трех? Урлова — автономная. Ур, Урлова. Ну, там есть свой храм, скажем так.
Может быть, первую тоже считать, но так как она тесно связана, в основном это первая система, потому что там нет, там нет греха
управления нечем. То есть это, так сказать, слегка масса. Они служат всем, они служат общению и всему остальному. Это первая, первая модель.
Брамчари-мужчина должен иметь независимость или настроение какого-то? Брамчарий, значит, у меня нет независимости. То есть я завишу, я должен спросить, я должен получить благословение, но при этом это не значит, что у меня нет какой-то сферы ответственности. У меня есть ответственность, где я могу принимать решения, должен принимать решения.
Независимость - значит, в плохом смысле нет независимости, то есть нет, вернее, не культивируй в себе независимость такую, что я сам решу, я сам сделаю. Нужно всегда... Ну да, да, да. Я должен спросить.
Людей нужно с самого начала приучить. И вот это вот правило, это то, как тут построено все, я должен. Но еще раз, чтобы это требовать, надо дать людям. Надо создать атмосферу, надо создать условия хорошие.
Принципы взаимодействия брахмачари с матаджи
Ну вот у нас еще один вопрос. У нас в храме сейчас у нас как бы матаджинский ашрам, да? И так сложилось. И у нас все ашрам будет такое. Вот так вот взаимодействие должно быть.
Потому что идет через поклонение, через утренние программы, там, через киртаны, там, через планету, территорию, как тоже.
Ну, по какому-то минимуму нужно сводить, но брамчари себя хорошо чувствует, если нет рядом женской энергии.
Спокойнее, легче как-то вот, потому что любое соприкосновение женской энергии выводит из равновесия спокойный брахмачарский ум. То есть это нужно как-то свести к какому-то разумному минимуму.
Естественно, там, ну, четкие правила можно поставить. взаимодействие. Если по служению нужно соприкасаться, ну значит надо соприкасаться. Ну, в общем, это не очень желательная вещь.
Лучше через грихастх это делать через. Ну, как-то через какую-то посредницу что ли. Потому что тогда легко, если нет этого, то тогда легко проблемы сгладить.
Это для тех, кто хотят постоянно оставаться, как бы, такого настроения, если есть любовь. Например, если брахмачари, который живет, он в будущем знает, что он все равно в века. Все равно какая разница.
Даже если он знает, что пока он находится, пока он остается брахмачари, ему нужно как-то свою дхарму исполнять, потому что это ему поможет. Это поможет ему развить нужные качества быстрее.
Если он уже настроился на то, и он чувствует потребность в общении. То есть у мужчины есть потребность. Что дает женщина? Если брахмачари думает, что женщина избавит его от вожделения, то это большое заблуждение.
Зачем люди женятся? Люди женятся, потому что им нужно эмоциональное общение. Они высыхают иногда. Мужчины не получают каких-то вот этих вот витаминов эмоциональных. Женщина это может дать.
Они эмоционально сильнее, чем мужчины. Они могут дать какой-то отклик. Там есть цена, определенная за это.
Но вайшнаву-брахмачари, если человек так или иначе, ему все равно у него эта эмоциональная потребность остается, он должен научиться ее по-другому восполнять за счет дружбы с
близкими, с другими брахмачари, за счет проповеди, за счет каких-то, ну, эти все вещи они могут восполнить.
Если он не может, если он так или иначе не может себя вести правильно как брахмачари, чтобы эта потребность его жизни исполнялась, то ему лучше прям вот сказать, что вот давайте я буду пробовать себя в другом амплуа. Пока он брахмачари, нужно научиться эмоциональные потребности свои в рамках дхармы исполнять. Это можно вполне, вообще никаких проблем нет.
Человек может быть вполне удовлетворен и счастлив, если есть близкие отношения между брахмачари, если есть проповеди. Если их нету, то тогда сложно. Если люди просто физически находятся рядом, а внутренней близости нет, то тогда сложно.
Так что даже если он знает, что он встанет, грехастхой, то все равно.
Или если он настроился, тогда нужно уже всё: «Я уже не брахмачари, всё, я общаюсь, я пытаюсь там». А пока я брахмачари... Нада... У нас есть один и тот же преданный, он у нас какое-то время пожил, он уже, скажем так, не первой молодости, примерно ему лет 30. Вот.
Но он поступил два года назад, два с половиной года назад по вашему. И этим летом его отпустили домой, а он там познакомился по интернету с какой-то преданной.
Он приехал, пришел, ну, так как, ну, в принципе, достаточно ясно у нас проявлено. Он честно пришел, признался, сказал, так и так, что мне делать? Вот, у меня уже возникли какие-то отношения на тонком уровне. Что мне делать?
Я говорю, ну тут все очень просто.
Либо ты перестаешь быть брахмачари, идешь туда уже, никаких проблем нету, либо ты остаешься тут, но тогда тебе нужно прекратить это резко. Вот он думал-думал-думал-думал, сказал: «Нет, я тут останусь, я чувствую, что у меня что-то меняется, я хочу довести до конца этот процесс. Я подожду с этим.
То есть для него это был осознанный выбор. Но я сказал, что третьего варианта нет, промежуточного варианта нет.
Не то, что я там продолжаю где-то как-то общаться, это будет вызывать беспокойство, отвлекать его, отвлекать всех остальных. Потому что все остальные тоже будут это чувствовать.
И это будет очень много сложностей создавать. Все остальные тоже будут понимать. Матха — это атмосфера прежде всего, вайшнавская атмосфера правильная, её нужно сохранять. Ее нелегко создать, и если мы создали ее, то ее нужно хранить. И тогда будет легко.
Человек попадает в нее, ему легко. Потому что это дхарма. Если человек, если люди исполняют дхарму, дхарма начинает защищать человека, защищать его во всех отношениях. А когда какие-то промежуточные варианты, то.
В нашей ситуации, вот там в нашей ситуации получается, что мы храним сейчас, ну, как вот я сказал, так или иначе придется с матаджи постоянно общаться и вместе даже выполнять, в одной комнате бывает даже по одной матаджи, и тут будет неправильно, нужно как-то, чтобы руководство как-то какие-то вещи применяли.
Не совсем правильно. Это тяжело, то, что вы говорите, что брахмачари остался, да? Но одновременно с матаджи мы постоянно. Нет, не надо, чтобы как-то вот уже. То есть брахмачари они даже по служению не должны писать.
К минимуму, ну каких-то ситуациях можно что-то сказать. Ну, вообще, если они служат внести, будете им жениться сразу. Ну не знаю, это неправильно.
И она женщина, даже старая женщина, она что, у нее есть желание какое-то защиту получить, она приходит. А он думает, ну вот наконец-то я могу дать прибежище. И возникают вот такие совершенно уродливые ситуации.
Там год понадобилось, чтобы как-то эту связь. И то непонятно. До сих пор еще эта история не закончилась. Очевидно, совершенно это бред, сумасшедший, полный. Но они были реально серьезные, были намерены жениться.
20 лет разницы между ними была. Мужчина привлекает именно это, если есть в женщине женское начало, а именно желание как-то принять прибежище. В общем, начинают о себе хорошо думать сразу.
То есть это лучше это сводить к минимуму какому-то. Естественно, есть очень возвышенные матаджи, которые в эти игры не играют, но их не так много.
Эти игры, они на тонком уровне начинаются, как-то и потом каким-то не очень сложно последний. Так что надо все-таки это норм. Ну да, я тоже могу это же несколько случайно один год.
Общение брахмачари с городской молодежью
Если я матч не даже готовил, в конце после такой случилось, что вышло за старший себя на 13-й А вот между отношениями, например, есть вараматерии, вы живы, да? Ваши у них одно настроение, они живут.
И бывает молодежь в городе. Они тоже примерно ровесники, они тоже живут, но у них умолостроение, ну, так как они в городе живут, как грехаской, но общение все равно происходит, какие должны быть отношения?
Ну как это в принципе нормально? Это нормально, это где-то как-то нормально, но нужно, чтобы опять же это было связано с Кришной или через Кришну.
Как мы в ашраме проводим раз в месяц программы для молодежи, для молодых людей. Приглашаем конкретно тех, с которыми есть связи. Какие-то связи есть, ну, мы учим, опять же, брахмачари в основном проповедуют таким людям.
И приглашают их, эти смотрят. То есть общаться можно, нужно правильно общаться, чтобы не было. Надо, надо как-то понимать.
Если сильный ашрам, если сильная атмосфера, которая защищает, то не проблема. Так да, у людей вкус есть, если вкус их защищает. Наверное, уже хватит. Последний вопрос можно? Да.
Вы сказали: вся твоя молодежь языка — фишка в смирении, вот как его получить? Через... я уже сказал, через послушание, через подчинение каким-то авторитетам, через... Через именно правильно построенную систему иерархическую,
когда как, скажем, в ведическом обществе людей учатся и в том же самом, скажем так, восточном обществе дети они слушают родителей своих и старших.
Смирение приходит, начинается именно с этого, с того, что у нас есть кто-то старше, кого мы безоговорочно слушаем, мы принимаем авторитет безоговорочно.
Эта безоговорочная особенность: если это духовный авторитет, то через общение с этим духовным авторитетом мы его качество получаем. А у него по определению должно быть смирение через это все. Ладно. Спасибо.
Да, Иван прабху вам обещал приехать и как-то курировать. Он очень мудрый человек и очень рад за вас. Не знаю, когда он приедет, не все сделал, но приедет. Любовь новичкам. Ну, не знаю, это ваша любовь. Ладно, спасибо.
Шрилы Прабхупады.