Радио Университет. Лекция 2. БГ.1
Бхакти Вигьяна Госвами · 1997
Главы
Важность первой главы Бхагавад-гиты
Добрый вечер, уважаемые радиослушатели! Мы начинаем вторую передачу из цикла Университет ведической культуры. Сегодня я буду рассказывать вам о первой главе Бхагавад-гиты.
Первая глава Бхагавад-гиты иногда не считается очень важной, и люди, которые хотят понять философские истины, изложенные в Бхагавад-гите, пропускают эту главу.
Но на самом деле глава эта, несмотря на некоторые пренебрежения, которые выказываются ей, как и каждое другое слово Бхагавад-гиты очень ценно, и прежде всего значение этой главы состоит в том, что она объясняет
эмоциональное состояние, в котором было рассказано Бхагавад-гиты. Она, как бы, рассказывает завязку Бхагавад-гиты и объясняет историю, которая предшествовала тому диалогу, который будет изложен
в последующие главы Бхагавад-гиты. Глава эта на санскрите называется Арджуна-вишада-йога, что буквально значит йога отчаяния Арджуны.
Она описывает, как Арджуна перед началом битвы на Курукшетре впал в отчаяние, увидев родственников, которых ему предстояло убить, увидев своего духовного учителя, своего деда, других людей, которых он любил и перед которыми он преклонялся.
И в этом ужасном состоянии, в которое он впал, он стал обращаться к Кришне, говорить: «Кришна, я не буду сражаться, я отказываюсь сражаться». И именно это отчаяние Арджуны привело его к Кришне.
Она не случайно называется «Йога отчаяния Арджуны».
Слово йога буквально означает связь. И в данном случае отчаяние Арджуны было той самой ниточкой, которая связала его с Кришной, тем самым путем, который привел его к Кришне.
Поэтому, в каком-то смысле, эта глава очень важна, она показывает, в каком состоянии человек обращается к Богу. Обычно люди, когда у них все хорошо, забывают о Боге. Кому нужно помнить о Боге, когда у нас все хорошо?
Вспоминаем мы о Боге только тогда, когда жизнь наша ломается, когда спокойный и привычный порядок нашей жизни терпит крах, крушение. Это именно то, что произошло здесь, с Арджуной.
Арджуна в каком-то смысле олицетворяет собой каждого из нас, олицетворяет собой обычного человека, который ищет Бога, который приходит к Богу, и который оказался в очень сложном положении, и каждому из нас рано или поздно придется очутиться в этом положении в состоянии кризиса.
И здесь описан этот кризис Арджуны — отчаяние. Первые 27 стихов этой главы описывают как бы декорации, на фоне которой была рассказана Бхагавад-гита. Поэтому Шрила Прабхупада называет эту главу «На поле битвы Курукшетра».
Он описывает армии, которые собрались на поле битвы Курукшетра и готовы сражаться.
Бхагавад-гита рассказана была на поле битвы Курукшетра, но в самой Махабхарате Бхагавад-гиту рассказывает Санджая, слуга и верный секретарь, ближайший помощник слепого царя Дритарасты. Перед самой битвой: когда армии уже собрались на поле битвы на Курукшетре, и когда война стала уже неминуемой, перед самым началом битвы, ночью, за ночь до начала, Вьясадева, великий автор Махабхараты и отец Дритараштры пришел к своему сыну и сказал:
О сын мой, наступили черные дни в твоей жизни. Твои сыновья и все остальные цари, которые собрались сейчас на Курукшетре, погибнут в течение нескольких следующих дней. Это уже предрешено.
И если ты хочешь видеть эту войну, ужасную войну, которая разразится сейчас, я могу даровать тебе зрение.
Дритарастра всю свою жизнь был слеп, и сейчас перед битвой на Курукшетре Вьясадева предлагает ему: если ты хочешь своими глазами созерцать все то, что случится в ближайшие несколько дней, я могу даровать тебе зрение.
На это Дритарастра ответил ему: Я был слеп всю жизнь, мой господин, и сейчас я не хочу видеть смерть своих сыновей. Мне достаточно будет услышать об этом.
Тогда Вьясадева согласился на его слова и сказал: Будет по-твоему, Санджай расскажет тебе обо всем, что происходит на поле битвы Курукшетра.
Я дарую ему особое зрение, особое видение, и с помощью этого зрения он сможет увидеть все, что происходит на поле битвы. Более того, он сможет увидеть то, что недоступно зрению обычных людей.
Он сможет услышать мысли, которые пролетают в умах воинов,
собравшихся там, зрение его позволит ему увидеть прошлое, настоящее и будущее, и имея подле себя такого помощника, в виде своих глаз ты будешь как бы сам присутствовать на поле битвы Курукшетра.
И более того, я сделаю его неуязвимым, — сказал Вьясадева. Он вернется с поля битвы живым и невредимым, и он сможет рассказать тебе все. И затем Вьясадева стал утешать своего сына. Он сказал, что судьба неотвратима.
И тучи уже сгустились. Я вижу дурные признаки, предзнаменований, которые грозят гибелью множества людей, собравшихся на поле битвы Курукшетра. Не предавайся горю, судьба сильнее тебя, и победит тот, кто прав.
Всемогущее время рассудит всех. Будь мужествен и приготовься к тому, что произойдет самое страшное.
А я же пойду и сделаю так, что слава всех воинов, собравшихся на поле битвы Курукшетра, будет неувядаемой. Я обессмерчу их имена.
Возвращение Санджаи и вопрос царя
Так успокоив немного своего сына, слепого, старого, немощного царя Дритараштру, Вьясадева удалился к себе. А сам Дритарастра послал своего секретаря Санжая на поле битвы Курукшетра, и на 10-й день, после начала битвы,
после того, как Бхишма лег на ложе стрел, убитый, пораженный насмерть стрелою Арджуны и Шикандина, царевича Панчалы, Санджай вернулся в Хастинапур.
В страшной тревоге, в страшном беспокойстве он вернулся туда, припал к стопам своего господина и закричал: Санжая, мой господин, я вернулся, чтобы сообщить тебе, что военачальник, глава армии твоих сыновей, убит и сейчас лежит на поле на ложе из стрел. И дни его уже сочтены.
И именно в этом состоянии, когда Дритараштра услышал, что произошло на поле битвы, то его охватило страшное беспокойство, страшное волнение. Он стал метаться по своим покоям и стал задавать вопросы: как это произошло, как это могло случиться, как был убит этот воин, сильнее и могущественнее которого не было и не будет на всей земле.
Что произошло с ними? Расскажи же мне скорее, не томи меня. Пожалуйста, скорее расскажи, что случилось с моими сыновьями и с сыновьями Панду, когда они собрались на поле битвы Курукшетра, на поле дхармы, на поле куру.
С этого вопроса Дритараштре, который он задает Санжае, начинается Бхагавад-гита.
Задавая этот вопрос, когда Дритарашта спрашивает у Санжаи, скажи же мне, что делали мои сыновья и сыновья Панду на поле битвы Курукшетра, он как бы посвящает нас в саму завязку этой великой истории, истории Махабхараты. В этом одном вопросе он делит людей на своих и чужих.
Он говорит: Мамаках Пандаваш чайва, мои сыновья и сыновья Панду, сыновья моего брата. Вся завязка Махабхараты построена на зависти. Еще давным-давно, когда только родился старший сын
у Махараджи Панду Юдхиштира, когда он только родился, и Дритараштра узнал об этом, то он, охваченный завистью, побежал к Вьясадеве и сказал, как могло случиться так, что у моего младшего брата сын родился раньше, чем
мой сын, чем родился сын у меня, Дурьодхана. Семя этой зависти разрасталось все более и более глубже в его сердце, пока наконец не достигла апогея.
И эта зависть, которая жила в сердце Дритараштры, в конце концов, привела к войне. И здесь он показывает эту зависть. Он говорит: Мамаках, Пандавас чайва, мои сыновья и сыновья Панду. Что стали делать они?
На поле дхармы, на поле куру. Очень интересно, что он называет это поле дхармы. Курукшетра — это святое место, и издревле в этом месте совершались великие жертвоприношения.
И сама атмосфера этого места как бы содействовала праведникам. Дхарма означает религия или праведность.
И Дритараштра выдает этим вопросом свою тревогу. Он задает этот вопрос Санжае, и он спрашивает у Санжаи: скажи мне, каким образом святая атмосфера этого места сказалась на исходе битвы. Не помешает ли победе моих сыновей, которые пришли, чтобы сразиться здесь с сыновьями Панду?
Это атмосфера святого места. Ведь Юдхистира, другое имя Юдхистиры — это Дхармарадж или Повелитель дармы.
Обращение Дурьодханы к учителю Дроне
Не поможет ли это святое место противникам моего любимого сына Дурьодханы, победить его? И, Санджайя, отвечая на вопрос, Дритараштре пытается его успокоить. Он говорит: «О, царь, осмотрев армию, выстроенную
сыновьями Панду, царь Дурьодхана приблизился к своему учителю и обратился к нему со следующими словами». Интересно, что он обращается к царю Дритараштре и называет его сына, который еще не вступил в право наследования, тоже царем. Называя Дурьодхану царем, он как бы подбадривает Дритарастру.
Он говорит: «Ничего не беспокойся, ни о чем не беспокойся. Дурьодхана — царь», и он подошел к своему военачальнику, как это положено перед началом большой битвы, и он обратился к нему со словами, подбадривая Дроначорью.
Во главе армии Дурьодханы стоял Дроначарья, великий учитель как пандавов, так и кауравов. И Дурьодхана знал, что в глубине своего сердца Дрона симпатизирует пандавам, поэтому первыми своими словами, обращенными к Дроначарье, Дурьодхана как бы хочет подбодрить его и хочет сказать: пожалуйста, сражайся в полную силу.
Если ты не будешь сражаться в полную силу, то тебя ожидает гибель. Интересно, что некоторое время спустя, после того как «Бхагавад-гита» была рассказана, но битва еще не началась,
Махараджа Юдхистира пошел в армию противников, он подошел к Дроне и подошел к Бхишме специально для того, чтобы попросить у них разрешения на сражение. Он попросил у каждого из них разрешения на сражение.
И он задал каждому из них один и тот же вопрос.
Он спросил у них: «Что я должен сделать для того, чтобы убить вас?» И оба Бхишма и Дрона благословили его на победу. Они сказали: «Если бы ты не попросил нашего благословения, то ты не смог бы победить в этой жестокой битве.
Но так как ты сделал все то, что положено настоящему воину и послушному ученику, то ты победишь, во что бы то ни стало.
И Дрона сам, будучи брахманом, великодушным и благородным брахманом, рассказал Юдхистире все, что нужно для того, чтобы его убить.
Он сказал: «До тех пор, пока я живу, ты никогда не сможешь победить. И каждое утро я буду вставать и молиться о твоей победе. И победа твоя предрешена, поэтому убей же меня скорее.
Чем скорее ты меня убьешь, тем скорее окончится эта битва, и окончится она твоей победой.
Но сейчас Дурьодана обращается к Дроначарье, к военачальнику, предводителю армии Куру, и он говорит: О, мой учитель, посмотри на великую армию сыновей Панду, так искусно построенную твоим способным учеником, сыном Друпады.
Во главе армии Пандавов стоял Дристадьюмна, сын Друпады. Но Дурьодана сознательно не называет Дхриштадьюмну по имени, а говорит: Сын Друпады.
Предыстория конфликта Дроначарйи и Друпады
Он делает это для того, чтобы напомнить о вражде, которая существовала между Дроной и Друпадой. Дрона и Друпада некогда были большими друзьями, они учились вместе в одной школе у одного и того же духовного учителя.
Но позже пути их разошлись, и однажды Друпада, однажды, Дрона-ачарья решил прийти к своему старому другу Друпаде для того, чтобы попросить у него милостыню. Дрона-ачарья был браманом, а Друпада — великим царем.
И когда Дрона-ачарья пришел во дворец Друпады и захотел ему напомнить о дружбе, связывавшей их в детские годы, и сказал: «Мы же с тобой друзья», тот друг идорасмеялся и сказал: «Как мы можем дружить?
Ты нищий браман, а я великий и богатый царь. Дружба может быть только между равными, между людьми, которых разделяет такая пропасть, не может быть дружбы». И, оскорбив Дроначарью, он изгнал его из дворца.
Тогда Дроначарья решил отомстить ему, и он стал учителем военного дела у царевичей рода Куру, у Пандавов и Кауравов.
И когда царевичи выросли и возмужали достаточно для того, чтобы отомстить за своего учителя, он послал их в поход против царства Друпады, и Арджуна пленил Друпаду, связал его и пленного привел к Дроначарье.
Дроначарья, будучи великодушным браманом, тут же простил Друпаду. Но он забыл об одном: о том, что Друпада был кшатрий. И кшатрии не склонны прощать обиды. Они не могут забывать обиды.
И когда Дроначарья получил половину царства Друпады себе во владение и отпустил Друпаду на волю, то Друпада посвятил остаток своих дней тому, чтобы отомстить Дроначарье.
Он стал совершать суровую аскезу в лесу, он нашел великих и могущественных браманов и умолил их совершить великое жертвоприношение.
И во время этого жертвоприношения у него было всего лишь две просьбы: он хотел, чтобы Господь Шива, которому он поклонялся, послал ему сына, который бы убил Дроначарью, сына, который сможет смертельно поразить Дроначарью, и дочь, которая сможет стать женой Арджуны и навеки скрепит их военный союз.
И Господь Шива в результате этого великого жертвоприношения, довольный Друпадой, пошел ему на уступки, и из огня жертвенника появился Дхриштадьюмна, сияющий воин, могучий в доспехах, и прекрасная Драупади. И когда Дхриштадьюмна, зная о миссии своей жизни, о том, что он появился на этот свет только для того, чтобы убить Дроначорью, решил овладеть военным искусством, и он стал перебирать в уме, кто же на всей земле может научить ему военному искусству.
Он понял, что нет никого лучше, чем Дрона-ачарья, и, несмотря на то, что он знал, что когда-нибудь ему суждено будет убить Дроначорью, он отправился прямо к Дроначорье, припал к его стопам и сказал: «О, Дрона, научи меня, научи меня военному искусству.
И Дрона-ачарья, ни минуты ни колеблясь, сказал: «Конечно же, я сделаю это». И открыл ему все военные секреты, которые он знал. Таково было богатство, благородство и великодушие браманов.
Говорится, что сердце Брамана подобно Солнцу.
И также, как Солнце, освещает дворы каждого, независимо от того, какому бы сословию принадлежал человек. Точно так же браманы готовы делать благо каждому, кто их об этом попросит.
Дрона-ачарья, ни минуты ни колеблясь, стал учить своего будущего убийцу секретам военного искусства, и научил всем этим секретам. И сейчас Дурьодхана напоминает об этом Дрона-ачарье.
Он говорит: «Твой талантливый ученик, славящийся своим разумом, очень искусно выстроил армию твоих врагов. Поэтому ты должен сражаться в полную силу. Помни, что сейчас речь идет о жизни и смерти для тебя.
Помни, что Дриштадюмна родился для того, чтобы убить тебя.
Оценка сил соперников перед битвой
И ты ни в коем случае не должен проявлять слабость сейчас.
И дальше Дурьодхана продолжает, он говорит, что в этой армии, в армии моих врагов, множество отважных лучников, равных в бою Бхиме и Арджуне, среди них такие великие воины, как Ююддхана, Вирата и Друпада» — снова он называет Друпаду, но первым в ряду этих великих воинов он называет Бхиму, выдавая свой страх.
Дурьодхана знает, что если ему придется умереть, то смерть эту получит от руки Бхимы.
В свое время, во время азартной игры, которая состоялась, игры в кости, которая состоялась во дворце пандовов, когда Дурьодана обманул пандовов,
Бима дал три страшных обета, он поклялся, что он убьет всех сыновей Дритарастры, все сто сыновей Дритарастры, двоюрных братьев Бимы, должны были понести свою смерть от его руки.
Он сказал, что он своей палицей перебьет бедро Дурьодхане. Дурьодхана, когда жена пятерых братьев Пандавов, Драупади, была проиграна ими, Дурьодхана задрал свое дхоти и обнажил свое бедро на виду у всех.
И он сказал: «Эй, Драупади, теперь ты моя рабыня, иди ко мне», и за это оскорбление, за то, что Дурьодхан отнесся к благочестивой и целомудренной Драупади как к женщине легкого поведения, за это оскорбление Бима поклялся, что он собственными руками, своей палицей перебьет ему бедро, что и случилось.
И далее он поклялся, что оскверненные волосы Драупади, которые были осквернены.
Эти волосы были специально освещены перед Раджасуя-ягьей, великим жертвоприношением. Эти волосы распустил, распустил двоюрный брат, дядя, дядя Кауравов, Духшасана, и Бима тогда же поклялся, что он оторвет руки Духшасане.
Как мы говорили о темпераменте и о великодушии, благородстве браманов, точно так же здесь этими словами, как бы мы можем вспомнить о темпераменте кшатриев, о том, какая кровь текла в жилах настоящих кшатриев. И дальше Дурьодана продолжает перечислять великих воинов, собравшихся на противоположной стороне.
Он говорит, что среди войска, готового сражаться против меня, находятся такие могучие отважные воины, как Дриштакету, Чекитана, Кашираджа, Пуруджит, Кунтибоджа и Шайбья. Там же могучий Юдхаманью, грозный Утамауджа, сын Субадры и сыновья Драупади. Все эти воины очень искусны в ведении боя на колесницах.
Но чтобы не пугать своего военачальника, он сразу же спохватывается и говорит: А теперь, о лучший браманов, позволь мне сообщить о тех командирах, которые подходят для того, чтобы возглавить мои военные силы, — и он начинает перечислять великих воинов, которые сражаются на его стороне.
Он говорит, что среди них такие великие воины, как Бхишма, Карна, Крипа, Ашватхама, Викарна и сын Сомадатты по имени Бхуришрава, которые не знают поражений в битве.
Он говорит, что первым он называет самого Дрону Ачарью, он говорит: там есть ты, бхаван Бхишма, и там есть Бхишма, там есть Карна, который не знал поражений в битве, Крипа Ачарья, который был бессмертен и никто не мог убить его, и Ашватхама, который также не знал поражений в битве. Так он перечисляет великих воинов, собравшихся на его стороне, и говорит, что там есть много других героев, готовых отдать за меня свои жизни.
Все они хорошо снаряжены оружием и опытом военной науки. Сам того не желая, Дурьодхана как бы предрекает смерть воинам, которые собрались и сражаются на его стороне. Он предрекает их смерти.
Говорит, что они готовы сложить за меня свои головы. И дальше он произносит очень интересный стих.
Он говорит, что силы мои неизмеримы, и мы прекрасно защищены старым Бхишмой, тогда как силы Пандавов, которых защищает всего лишь Бима, пусть совсем с отчаянием ограничены, но стих этот на санскрите звучит двусмысленно, и понять его можно двояко: можно истолковать его наоборот и перевести его как: «Наши силы, защищаемые старым Бхишмой, ограничены, тогда как силы Пандавов безграничны».
И этим стихом он как бы обращается одновременно к двум военачальникам, которые стоят перед ним, он обращается к Бхишме, который слушает его, и он воодушевляет Бхишму.
Он говорит: Силы наши неизмеримы, ибо они защищаемы Тобой, о великий Бхишма, великий воин.
И он обращается к Дроне и говорит: силы наши ограничены, ибо их защищает старый Бхишма, который к тому же симпатизирует нашим противникам Пандавам.
И таким образом, хитро он одновременно обращается к обоим воинам и одновременно старается подогреть их пыл, прославляя Бхишму с одной стороны, и с другой стороны, говоря Дроне о том, что нужно обязательно следить за Бхишмой и помогать Бхишме, и теперь,
чтобы не обидеть всех остальных, других военачальников, которые слушают его, он говорит:
Звуки раковин и готовность к бою
и все вы тоже очень важны, ибо Бхишма уже стар, он старый военачальник, и один он не сможет справиться, поэтому все вы должны поддержать его и должны оказать полную поддержку старому Бхишме.
И услышав эти слова Дурьодханы, слова, проникнутые одновременно хитростью и бахвальством, старый Бхишма, доблестный воин, задул свою раковину.
Он громко затрубил свою раковину, и звук этой раковины, подобный львиному рыку, наполнил радостью сердца Дурьодханы. Бхишма ничего не сказал на эти речи Дурьодханы.
Он просто задул в раковину, и этот звук раковины, этот жест Бхишмы, как бы символизирует его слова. Он говорит: Я исполню свой долг. Я сделаю все то, что ты хочешь от меня. Я буду сражаться до последней капли крови.
Но при этом он как бы намекает глупому Дурьодхане о том, что победа его невозможна.
Он трубит в раковину, и Дурьодхана, хотя и радуется звуку этой раковины, забывает о том, что раковина ревела Вишну, а сам Вишну сражается на противоположной стороне.
Сам Вишну является возничим его заклятого врага Арджуны.
И после этого звука раковины, наполнившего радостью сердца Дурьодханы, неожиданно зазвучали раковины, большие барабаны, маленькие барабаны, литавры, рога и горны, и шум, который возник от этого, был подобен грому, и когда этот шум
возник и на другой стороне поле боя донесся до армии Пандавов, то тогда Кришна и Арджуна, возвышаясь на своей огромной колеснице, влекомые белыми лошадьми, тоже затрубили в свои божественные раковины. Вслед за ними все остальные Пандавы стали трубить в свои раковины, и когда звук божественных раквин Кришны и Пандавов, а также других воинов, собравшихся на стороне Пандавов, разнесся по всему горизонту и заполнил собою все пространство над полем битвы Курукшетры, то сердца сыновей Дритарастры сжались от страха.
Интересно, что когда Куравы трубили в свои раковины, то ничего не говорилось о том, что Пандавы испытали какой-то страх.
Пандавы были спокойны. Они знали, что Кришна сражается на их стороне, и поэтому им ничего не грозит. Перед самой битвой говорится, что Юдхиштира на мгновение смутился, на мгновение испугался, и он обратился к Арджуне.
Он сказал: — Посмотри на эту ужасную огромную армию куралов. Она почти в два раза превышает мои силы, как мы сможем сражаться с этой огромной армией? И
тогда Арджуна со спокойной улыбкой сказал Юдхиштире: — Неужели ты забыл, что с нами Кришна? Там, где находится Кришна, не может не быть победы. Победа следует по пятам за Кришной, за супругом богини удачи.
И там, где есть Кришна, всегда будет победа. И тогда Юдхиштира с облегчением вздохнул и как бы опомнился от этого. Поэтому, когда Кришна и Пандавы затрубили в свои раковины, то ужас, страх проник в сердца сыновей
Выход колесницы Арджуны на середину
Дритарастры и заставил их сжаться от предчувствия неминуемой гибели. Звуки этих раковин слились в сплошной рев, сотрясая небо и землю, и сердца сыновей Дритарастры содрогнулись от страха.
И в это время Арджуна, сын Панду, восседающий на своей колеснице под флагом с изображением Ханумана, взял свой лук и приготовился выпустить стрелу.
О, царь, глядя на сыновей Дритарастры, приближающихся к строям, Арджуна сказал Кришне такие слова. Итак, Арджуна на своей белой колеснице, запряженной четверкой белоснежных лошадей, которых подарил ему Бог Огня,
просит Кришну вывести его колесницу посреди двух армий. На этой колеснице красуется флаг с изображением Ханумана. В свое время, когда Пандавы были в изгнании в лесу, Бхима встретился как-то с ним в лесу.
И после разговора с Хануманом Хануман согласился помогать. Он сказал: — Когда вам нужно будет, я стану украшением вашего флага, я сам буду на вашем флаге, и я буду кричать, вселяя ужас в сердца ваших противников.
И в самые напряженные, в самые критические моменты битвы Хануман, находящийся на флаге Арджуны, издавал ужасные крики. И от этих криков некоторые люди падали в обморок, или просто у них был разрыв сердца. Так ужасен был крик Ханумана.
Так Хануман на флаге Арджуны помогал Пандавам. Итак, Арджуна, влекомый четверкой белоснежных лошадей, на этой колеснице обращается к Кришне,
и он говорит: — О Кришна, о Непогрешимый, прошу тебя, выведи мою колесницу между двумя армиями, чтобы я мог видеть всех собравшихся здесь, тех, кто жаждет боя.
Впервые мы видим здесь в Бхагавад-гите Кришну, главного героя Бхагавад-гиты. И что делает Кришна? Кришна исполняет приказ своего преданного. Его преданный Арджуна называет Кришну непогрешимым, Он называет его Ачютой.
И этим он дает понять, что Кришна готов исполнить любое приказание своего преданного.
Подумайте: повелитель и Господь всех, повелитель всех Вселенных, позже Кришна скажет, что Я есть источник всех духовных и материальных миров и, Он исполняет приказ Арджуны, приказ своего вечного слуги.
Именно поэтому Арджуна называет его здесь Ачьютой. Он знает, что Кришна всегда приходит на помощь к своим преданным.
Он знает, что Кришна защищает их, и Он знает, что Кришна настолько велик, что Он исполняет даже приказы своих преданных. И именно это Кришна делает.
Услышав эти слова Арджуны, Кришна выводит его колесницу между двумя армиями. Арджуна говорит ему: «Дай мне посмотреть на тех, кто пришел сюда сражаться, желая угодить.
И Кришна, повинуясь просьбе Арджуны, выводит колесницу и ставит ее между двумя армиями. Но при этом он как бы смеется над Арджуной, он знает, что происходит в сердце Арджуны.
Он знает, что хотя Арджуна уже схватил свой лук и готовится выпускать стрелы, сердце его неспокойно.
Он знает, что смущение закралось в сердце Арджуны, и поэтому он ставит эту колесницу прямо перед Бхишмой и Дроной. Джана, и поэтому он ставит эту колесницу прямо перед Бижмой Дроны. Бхишма-Дрона-прамуктах ча.
Прямо перед лицами Бхишмы и Дроны, самых дорогих из всех тех, кто собрался на противоположной армии для Арджуны. Бхишма был дедом, и Арджуна был его любимцем.
Бхишма был дедом Арджуны, и Арджуна был его любимцем, а Дрона был его духовным учителем, был его гуру, и Арджуна также был любимым учеником Дроны.
Поэтому Кришна, зная, что происходит в сердце Арджуны, как бы желая ускорить это все. Он ставит колесницу прямо перед Бхишмой и Дроной и говорит Арджуне: «Пашьетаик самаветан курун ити». на всех собравшихся здесь Куру.
Он как бы говорит: Какой смысл смотреть? Ты пришел сюда для того, чтобы сражаться. Ты схватил свой лук, так выпускай же стрелы, но вместо этого ты хочешь смотреть, созерцать эту армию.
Если ты хочешь созерцать, созерцай ее. Я поставил эту колесницу так, что ты сможешь увидеть каждого. Посмотри на всех собравшихся здесь куру. Он как бы показывает этими словами, что он знает, что творится в сердце Арджуны.
Он знает, что скоро Арджуна испугается грядущей гибели своих родственников. Он говорит: здесь все куру, потомки рода куру, твоего собственного рода, твои родственники, собрались здесь.
На самом деле на стороне Дурьодханы сражалось множество других царей.
Состояние отчаяния и жалость Арджуны
Но Арджуна специально говорит: «Посмотри на Куру, которых собрали здесь, посмотри на самых близких тебе людей, полюбуйся на них, именно их тебе предстоит убить.
И тогда Арджуна увидел в обеих армиях своих отцов, дедов, учителей, братьев, сыновей, внуков, друзей, тестей и благожелателей.
Когда Арджуна увидел своих друзей и родственников, сердце его преисполнилось сострадания. Здесь, в 27 стихе, в последнем стихе, который как бы описывает декорации,
на которых должна будет быть произнесена Бхагавад-гита, употреблено слово «крипая». «Крипая» буквально значит «милость», или «сострадание», или «жалость».
На санскрите есть два слова, которые означают жалость или сострадание — дая и крипая. Но дая — это как бы общее чувство, которое не имеет конкретного адресата, это сострадание ко всем живым существам.
Но здесь употреблено слово «крипая», которое имеет конкретных адресатов, и жалость, которая закралась в сердце Арджуны, была непосредственно обращена к его родственникам. Увидев их, он пожалел их.
Если бы там были другие люди, может быть, эта жалость не закралась бы в его сердце. Санджая подчеркивает, что чувство, которое испытывает Арджуна, не совсем чисты от корыстных мотивов. И Арджуна начинает говорить.
Он начинает свою речь, обращенную к Кришне, и он начнет ему излагать причины, по которым он хочет отказаться от битвы,
и в целом. Хотя он говорит достаточно бессвязно, и он одну за другой называет эти причины, их можно классифицировать или разделить на пять видов, прежде всего, Арджуна говорит о своем сострадании.
Он говорит о жалости, которую он испытывает к людям, собравшимся там. Сострадание его, безусловно, похвально. Сострадание - это качество преданного, качество любого, благочестивого, доброго человека.
Благочестивому человеку трудно убить даже таракана, не то, что своих родственников. Арджуна поставлен перед этим ужасным выбором: убивать или убегать с поля битвы, или быть убитым.
И первая причина, по которой он хочет отказаться, это сострадание, мягкосердечие, которое присуще всем преданным.
Вторая причина может быть менее благородна, но он говорит о ней же. Он говорит о наслаждении, он говорит: «Какую радость я получу от этого?»
Мы хотим наслаждаться плодами своего труда, хотим наслаждаться царством, которое мы завоюем, но как я смогу наслаждаться, если все те, с кем я должен делить свою радость, и ради кого я могу наслаждаться этим царством, будут убиты в этой ужасной братоубийственной войне.
Дальше он говорит об уничтожении семьи, об уничтожении родов, разрушении государства и всей социальной структуры, которая держалась на основе рода.
Он говорит также о том, что он боится навлечь на себя грех, который заставит его в течение многих и многих сотен и тысяч лет находиться в аду.
В конце концов, даже победив Куравов, когда Пандавы победили в конце концов Куравов в этой войне, завоевали это царство, они правили им всего лишь 37 лет. И ради этих 37 лет пусть эти 37 лет будут проведены в наслаждениях. Ради этих 37 лет он обрекает себя на тысячи лет мук в аду за грехи, которые он совершит.
И, наконец, нерешительность. Пятая причина, по которой Арджуна хочет отказаться от этой битвы — он действительно не знает, что лучше для него, а что хуже. Он не знает, есть ли у него право убивать своих родственников.
Он не знает, зачем это нужно и кому он принесет этим благо, потому что в конце концов Дурьодхана был не таким уж плохим царем, и в царстве его дела стояли благополучно, подданные его были счастливы.
Он думает, какой смысл мне убивать его, кому я сделаю хорошо этим самым. И в этом состоянии Арджуна сердцем
преисполнен сострадания, говорит Кришне: «О, дорогой Кришна, видя перед собой своих друзей и близких, охваченных воинственным духом, я чувствую, как члены тела моего дрожат и во рту у меня пересыхает.
Нужно очень четко понять, чем вызвано такое состояние.
На самом деле любому человеку нелегко поднять руку, но поднять руку на близких людей, а особенно поднять руку на своих старших, на своего учителя для человека, воспитанного в ведической культуре, это немыслимо.
Это сейчас люди спокойно убивают своих собственных детей в утробе матери. Отец и мать сначала зачинают этого ребенка, а потом убивают его.
Но вся ведическая культура построена на этом принципе благоговения перед жизнью, почтение, уважение к старшим. Это древнее родовое общество.
И даже сейчас мы можем видеть, что в тех странах, где сохранилась вот эта родовая социальная структура, почтение к старшим - это нечто священное, святое для каждого человека.
В ведической культуре это было одним из основных принципов. Детей с измальства, с самого нежного возраста приучали к тому, чтобы они почитали старших, молились на них и беспрекословно выполняли любые их приказания.
А здесь Арджуна стоит и он знает, что ему нужно будет убить своего собственного учителя. Причем не просто учителя, а учителя, которого он любил и который платил ему взаимностью.
Ему нужно будет убить своего деда, перед которым он преклонялся. Ему нужно будет убить всех остальных родственников. И поэтому Арджуна говорит: увидя всех этих родственников, сваджанам дриштва сваджанам, Кришна.
Внутренний кризис и проявление эгоизма
О, Кришна, когда я увидел всех этих родственников, всех тех, кто близок и дорог мне, то сердце мое смутилось, и я чувствую, как члены мои дрожат, и во рту у меня пересыхает.
Он говорит, что все тело мое объято дрожью, волосы встают дыбом, и мой лук гондива выскальзывает у меня из рук, а вся кожа пылает. Я не могу больше стоять на ногах, я не владею собою.
В голове у меня всё помутилось, и я предвижу лишь одни несчастья, о Кришна, победитель демона Кеши. Он говорит очень интересные слова: «нимитани випаритани» в тридцатом стихе этой главы.
Он говорит, что мы хотим добиться чего-то, но результат этот будет обратным. Нимитанья значит «причина». Мы хотим, вступая в эту войну, сделаться счастливыми, потому что в конце концов это то, что движет каждым человеком.
Каждый человек хочет счастья. Но мы не понимаем, что мы творим, потому что результат этой войны будет ужастен. И никто не сможет быть счастлив в результате этой войны.
И он, для него как бы это вдруг открылось. Его глаза открылись, с его глаз как бы спала эта завеса. Он вдруг очень отчётливо понял, что всё, игра кончена.
До этого Арджуна несколько раз вступал в битву с Дурьодханой, например, когда он отвоевал обратно богатство царя Вираты, и он разбил целиком армию Дурьодханы, но при этом ни один волос не упал с головы его родственников.
Это была как бы тренировка перед битвой: один Арджуна собственноручно победил всю гигантскую армию Кууравов тогда в этой как бы предварительной тренировочной битве, но сейчас он понимает, что всё время игры кончилось, что сейчас началось нечто настоящее, и что ему придется стать убийцей своих собственных родственников.
И вот тут в этих словах он как бы выдает мотивы, которые движут им. Он говорит: «Что может принести мне эта битва, где погибнут все мои сородичи?» Такой ценой у Кришны: как могу я желать победы в ней, надеяться на царство и радости, которые оно мне принесет?
И тут Арджуна как бы обнажает свой основной мотив, то, против чего будет направлена вся речь Кришны. Арджуна говорит: «Собственно, что мне будет за это?» Им движет свой собственный интерес.
Арджуна говорит: «А что я получу за это? Какое счастье будет у меня за это, если я убью своих родственников?»
Именно этот эгоизм, который проявляется в самих словах: «Мои родственники, что мне будет за это, как я могу желать победы в ней, надеяться на царство и радости, которые оно мне принесёт?»
В конце концов, Арджуна как бы описывает вот этот вот типичный для каждого из нас эгоистический образ мысли, когда мы исходим из того, а чём мне будет хорошо от того, что случится. И Арджуна, к сожалению, ничем не отличается здесь, по крайней мере, в этом смысле от нас.
Он подаёт, он как бы является примером обычного человека.
Хотя мотивы его благородны, хотя им движут страдания, в конечном счёте они продиктованы вот этим самым эгоизмом, против которого направлена вся Бхагавад-гита, все последующие наставления Кришны.
Все последующие наставления Кришны учат человека, как отказаться от эгоизма и как перестать ставить свою волю превысшей воле Господа. Поэтому Арджуна продолжает свою речь. Он говорит: «О Говинда! О Кришна!
Зачем нам царство, счастье и даже сама жизнь, если те, ради кого мы могли бы этого желать, выстроены сейчас против нас в боевом порядке на этом поле?
Он говорит: какой смысл мне наслаждаться, если всех, с кем я мог бы разделить свое наслаждение, мне суждено будет убить?
Мадхусудана, когда учителя, отцы, сыновья, деды, тещи, внуки, зятья и другие родственники готовы отдать свои жизни, и состояние стоят передо мною, как я могу желать их смерти. Пусть даже в ином случае я потеряю жизнь.
И дальше он обращается к Кришне, называя его Джанарданой. Джанардана буквально значит хранитель всех живых существ, тот, кто опекает и кормит все живые существа. И он говорит: о Джанардана, я не готов сражаться с ними.
Он как бы намекает Кришне: Кришна, ты же должен поддерживать все живые существа, как же ты заставляешь меня сражаться и убивать их?
И другое слово — другой перевод слова Джанардана, Вишванатха Чакраварти Тхакур говорит, что Джанардана можно перевести как убийца всех живых существ.
Потому что в конечном счете Бог рождает все живые существа, Он кормит все живые существа, но Он же является косвенной причиной гибели.
И Арджуна как бы говорит этим, что если ты в конце концов все равно повинен в их гибели, то почему бы тебя самому не убить их? Зачем ты хочешь заставить меня делать это? Почему ты хочешь меня поместить в это ужасное состояние?
И он говорит: какую радость принесет мне убийство сыновей Дритараштры? Опять тот же самый эгоистический мотив, который движет ими.
Им он говорит: грех падет на нас за убийство сыновей Дритарастры, наших друзей, пусть даже они и злодеи. Мы не должны этого делать.
Чего мы достигнем, о Кришна, супруг богини удачи, и как мы можем быть счастливы, убив наших близких.
Тут он называет Кришну Мадхавой, то есть супругом богини удачи. Он говорит, что ты приводишь всех к удаче, ты приносишь всем счастье. Каким же образом мы можем быть счастливы?
Каким образом, участие в этой битве сделает меня счастливым, если вступив в эту битву, я совершу ужасный смертный грех? О Джанардана, пусть эти люди, ослепленные жадностью, не видят никакого греха в том, чтобы убивать членов
своей семьи или враждовать с друзьями. Но почему же мы, знающие, что уничтожение семьи — это преступление, должны вовлекаться в подобный грех?
Он говорит: пусть они не знают о том, что это грех, пусть они ослеплены своей жадностью, но это не значит, что я должен вовлекаться в то же самое.
Угроза разрушения семейных и общественных устоев
Их глупость и их грех еще не причины для меня идти на поводу этого и вовлекаться в эту ужасную битву, которая навлечет на меня страшный грех.
И далее он начинает объяснять, что разрушение родового уклада приводит к губительным последствиям. Не только для человека, который повинен в этом, но и для всего общества.
Он описывает эти глобальные последствия того, к чему может привести гибель мужчин, которые должны будут умереть в этой битве.
Он говорит, что с разрушением династии гибнут вечные семейные традиции. И таким образом оставшиеся члены семьи впадают в безверие.
Не просто убийство этих людей, но убийство хранителей семейных традиций приведет к этому ужасному состоянию, и в конце концов во всем обществе воцарится безверие.
Он говорит: если я совершу грех, я тот, кто должен подавать пример всем остальным, то все остальные, следуя моему примеру, тоже откинут веру, отбросят веру и тоже пойдут путем греха.
Он говорит дальше: когда в семье господствуют безверие и кривда, женщины в этой семье развращаются, а деградация женщин и потомков приводит к нежелательному потомству.
Когда кто-то в семье, особенно глава рода, человек с которого нужно брать пример, совершает грех, то, соответственно, все остальные, более слабые, следуют его примеру. И прежде всего это касается женщин.
А когда женщины развращаются и перестают быть целомудренными, то это губительно сказывается на всем роде, на всей семье и в конце концов на всем государстве.
И это приводит к тому, что появляются нежелательные люди, они рождаются из этих нечистых лон, развращенных женщин, и в конце концов рост нежеланных потомков создает адское положение как для этого рода, так и для разрушителя семейных традиций. И все неминуемо идет в ад.
Предки таких родов лишаются поминальных жертвоприношений, и практически разрушается весь вековой уклад, на котором держится общество.
Из-за злобных деяний тех, кто разрушает семейные традиции, забываются принципы, на которых зиждется благополучие и гармония семьи и нации. То есть начинают страдать все люди, начинают страдать множество людей.
Он видит эти глобальные последствия. Он понимает, что убийство людей, собравшихся здесь, не принесет никому никакого счастья, и предвидя размер несчастья, которое повлечет за собой эта битва, он приходит в ужас.