Начало пурва-раги. Лекция 3
Бхакти Вигьяна Госвами · Симхачалам · 2023
Главы
Чтение стиха из Чайтанья-чаритамриты
...-1-ха-врида, Жайта щапа, я 3-айнет, ...-2а, Бакта В. Кришна, Крина Кри . Зума, Харе Рама, Рама, Рама, Харе. Я прочитаю стих из Чайтанья-чаритамриты. В завершении нашего небольшого рассказа, это шестьдесят второй
стих из двадцать третьей главы Мадхья-лилы Шри Чайтанья-чаритамриты. Смб, двига с р, самбха випрамба бе 12 прамба беда с ряд. 12-ната anga,-ant-tar, 10---анта, 1-2--ламба бедвида сри ...0 Шри Чайтанья Махапрабху объясняет:
В супружеской любви Шрингара есть две фазы: встреча и разлука. Встречи бывают разными, и описать их все не представляется возможным. Комментарий Шрилы Прабхупады.
Випраламба описана в «Уджвала-ниламани», Випраламба-пракарана. Юнор Аюктайор Бхаво, Юктайор Ватха, Йомитха, Аббишталинга--amav-ap-2 Тикарака, навина, випраламбина, сам бога, пуштим вашнуты.
Когда влюбленные встречаются, они называются югта соединенными. До встречи они называются аюкта несоединенными.
Независимо от того, находится влюбленный рядом или нет, экстатическое чувство, рождающееся из невозможности обнимать и целовать друг друга, называется випраламбой. Випраламбу углубляет эмоции во время встречи.
Навинави Праламбина, сам Бога. Сам Бога описывается в одной из ведических шастр. Стих, из которого цитирует Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада:
дарша налинга динам анукульян нишевая юнар улласам арухан, Бавах, сам Бога, Когда эти влюбленные встречаются, обнимают друг друга, чтобы ощутить счастье.
Когда восторг влюбленных достигает своей высшей точки, сопровождающей это называется самбогой. Пробудившаяся самбога подразделяется на четыре категории: Пурварага, анантара.
После Пурвараги. Привязанности предшествующей встрече. Самбога называется краткой — санкшипта. Мана-анантара. После маны — любовного негодования, самбога называется завоеванный — санкирна.
Кинчит-дура-права-санантара: после непродолжительной разлуки на небольшом расстоянии друг от друга самбога называется достигнутый — сампанна.
Судура-права-санантара: после разлуки на большом расстоянии самбога называется совершенно — самриддиман. Когда влюбленные видят друг друга во сне, их встреча тоже относится к одной из этих четырех категорий.
Шрила Прабхупада.
Намо ом вишну-падая кришна-прештхая бху-тале шримати бхактиведанта-свами-ити нами. Намасте сарасвати деве гаура-вани-прачарине нирвишеша-шуньявади-пашчатья-деша-таране. гуравані, прачарине, нервище шумьявали,
Ванча-кальпатарубхьяс ча крипа-синдхубхья эва ча патитанам паванебхйо вайшнавебхйо намо намах. Джай Шри Кришна Чайтанья Прабху Нитьянанда Шри Адвайта Гададхара Шривасади-гаура-бхакта-вринда. Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Рама Рама Рама Рама Харе Харе.
Аджануламби-бхуджаках канака-санкирна-капитару-камалаятакша висвам вхарива битука на кавадату, санкина и кабитару, Камалая такса висвам ва, вигарива Карна-пурам ямтах правишйа мавато
Санживайакьях-акхила-шакта-дхарма-сарвасва-пранам-бхагавати-пурушая тубхьям Гвадиш, пранам, бхагавати, пурушая дубьям, свасясту вишва-секалах прасидатам джня-сибамит маначаба драмбажата док, но мати.
Передача эмоций и концепция сахридаты
Намашристта майсачипутрама рупам та сиабража муру Вчера я пытался немного рассказать о процессе, который сви-пхала Рупа-госвами вслед за Бхарата-муни, комментатором Натья-шастры Бхараты Муни, называется
садара-никарана. Садара-никарана — это процесс передачи эмоций. Прежде всего эмоций, но не только эмоции. В принципе, любой процесс передачи чего-то от одного человека к другому человеку может именоваться садара-никарана.
Садара-никарана значит обобщение, когда один человек, который называется прешака, тем, кто посылает, от кого исходит посыл, определенным образом формулирует свои эмоции.
И другой человек, который является преемником этих эмоций, их расшифровывает и получает тот же самый эффект, а иногда и более сильный эффект, все зависит от качества как передатчика, так и преемника, как рассказчика, так и слушателя.
И это таинственный процесс, которым мы пользуемся все время, мы не знали, что он называется са́дхана- никаран. Но теперь вы будете знать, что вы очень важные и возвышенные вещи делаете.
И результат этот, в том случае, если процесс успешен, называется достижение сахридаты.
Когда два сердца человека начинают биться в унисон, когда один человек настраивает сердце другого человека на свое собственное сердце, и устанавливается контакт между сердцами, люди начинают понимать друг друга на более глубоком уровне.
Именно это происходит, когда должно происходить, когда мы слушаем Шримад-Бхагаватам. Изучение Шримад-Бхагаватам — это передача
эмоций, бхавы или мыслей, каких-то концепций, мысли и концепции тоже могут называться бхавами от одного человека к другому человеку, так чтобы их сердца сонастроились, чтобы
произошла эта сахридата, чтобы их сердца понимали друг друга с полуслова. Именно поэтому Шримад-Бхагаватам начинается с очень длинного
введения: вся первая песнь Шримад-Бхагаватам — это введение к Шримад-Бхагаватам, в котором по сути дела объясняется
Этот процесс передачи: каков должен быть идеальный рассказчик, и каков должен быть идеальный слушатель, чтобы это чудо, обобщение, соединение их произошло,
Качества рассказчика и восприятие расы
и слушатель до конца понял, что хочет передать ему рассказчик. И тут мне хотелось немного остановиться на механизме этого процесса. Первое качество, которым должен обладать рассказчик,
он сам должен глубоко чувствовать, а он должен переживать определенные эмоции, и у него, естественно, должно появиться желание передать эти эмоции, поделиться этими эмоциями, поделиться своим счастьем.
Иначе говоря, эти эмоции должны перехлестывать через край, ему хочется поделиться.
Мы не говорим сейчас об обычном процессе коммуникации, мы говорим о передаче возвышенного духовного знания в форме духовных эмоций, привязанности, любви к Вишну. Но этого
мало помимо этого, он должен также обладать способностью выразить их. Этот процесс — шифрование своих эмоций в виде слов, вкладывание своих эмоций в некий код и, соответственно высказывание этого называется абхивьянджина.
Когда это другое, следующее, очень важное качество рассказчика у него должна быть эта способность передать тончайшие оттенки эмоций с помощью слов, которые обладают огромным количеством значений.
Вьянжина, вы, наверное, слышали, это санскритское слово. Вьянджана значит подразумеваемое значение. Это энергия слов выражать не только прямое значение,
которое можно прочитать в словаре, но вибрировать различными обертонами смысла, смысловыми обертонами, особенно в контексте, называется вьянджины.
То есть это функция у слова вызывать целый каскад ассоциаций и таким образом через этот каскад ассоциаций пробуждать какие-то эмоции. Очень часто в поэзии ничего не называется прямо. Поэзия в лоб это не знаю, что такое.
Это рифмованная проза. Даже не проза, а рифмованная политинформация.
Но поэзия она обладает этой способностью задевать определенные струны, вызывать у способного воспринимать ее человека потоки каких-то ассоциаций, таким образом слышать эту музыку,
которую хочет передать спикер, передающий. И этот процесс восприятия называется... Наверняка вы слышали это слово. Процесс восприятия называется раса-а свад, способность ощутить расу, способность почувствовать вкус.
Асвад, асвад значит вкус. И далеко не у всякого. Рассказчик может быть хороший, но человек при этом может остаться равнодушным.
И наоборот, иногда рассказчик сам толком ничего не чувствует, а слушатель настолько тонко воспринимает все, что даже в его топорном изложении он начинает чувствовать вкус этой расы.
Пример этого приводится в «Чайтанья-бхагавате», когда Шриваса Тхакур пришел послушать Дивананду Пандита. Девананда Пандит с зараженной философией
персонализмом рассказывал что-то от Шримад-Бхагаватам. Его слушатели слушали с умным видом.
А Шриваса Тхакур упал на пол и стал кататься по полу и плакать. Так что все остальные чинные ученики Девананды Пандита вынесли какого-то нарушающего спокойствия, бхакту из этой комнаты и еще слегка попинали его, чтобы впредь не повадно было.
Иначе говоря, этот процесс достаточно тонкий, но сами ведические писания объясняют, каким образом слушатель может научиться этому.
Это искусство Шрила Прабхупада говорит об этом в комментариях первой песни Шримад-Бхагаватам — искусство смиренного слушания: каким образом слушать для того, чтобы слова Шримад-Бхагаватам задели эти струны, и музыка услышалась нами.
Четыре этапа постижения духовного знания
Но сами веды объясняют подробно механику этого процесса. И вы все наверняка слышали об этом, об этом механизме. Механика процесса она имеет четыре элемента
шраванам, дальше мананам, нидидхьясанам и потом сакшаткар или даршанам. Шраванам — я сначала слушаю и слушаю внимательно.
Начинается все с заслушивания, я стараюсь настроиться, я не ставлю каких-то преград, потому что очень часто человек выставляет преграду ложного эго или фильтр ложного эго. Опытный рассказчик всегда видит.
Вот человек, вот у него ложное эго стоит. Это всегда видно. Где-то там в глазах опускаются какие-то ставни. Человек, который слушает, у него глаза горят. Реально видно. Его глаза горят.
И через глаза он тоже пытается впитать то, что ему хотят сказать и через уши тоже. То есть начало — шраванам, но потом обязательно — мананом.
После этого я должен обдумать это. Бхактивинода Тхакур, день ухода которого мы празднуем сегодня, день явления, день ухода которого мы празднуем сегодня,
он называет слушателя, который не думает над тем, что он услышал, бесплодным слушателем. Семена, которые посажены были в нашем сердце в момент катхи, в момент слушания, должны обязательно прорасти с помощью мананам.
Мы снова должны вспомнить, вспомнить, что-то задело нас, что-то затронуло нас, попытаться подумать глубже, продолжить мысль, потому что далеко не всегда у рассказчика есть пространство для того, чтобы он рассказал все. И в случае хорошего рассказчика он действительно запускает этот процесс размышления. Возникают какие-то свои собственные ассоциации, свое собственное понимание того, что он сказал, и так далее. Это называется мананом.
Очень часто люди ограничиваются самим моментом слушания и пренебрегают этим вторым этапом, и в результате слушание также становится не очень эффективным, даже если человек что-то почувствовал в процессе слушания.
Нидидхьясана. Нидидхьясана значит буквально, оно значит — жадное размышление, когда ум не может остановиться, думать над тем, что он услышал?
Если в процессе мананом человек может в большей или меньшей степени сознательно направить свои мысли в это русло, заставить себя перебрать что-то, восстановить что-то, увидеть какую-то картину — это естественное желание.
Когда манам становится глубоким, то человеку хочется думать над этим, этот процесс очень сложно остановить. Ему не нужно заставлять себя это делать.
Само слово нидидхьясана имеет в себе этот элемент желания, горячего желания перебирать в своем сознании в мыслях какие-то детали, медитировать о том, что было услышано и так далее.
И только в результате этого появляется даршан, сакшаткар, непосредственный опыт, соприкосновение с катхой, ясное понимание реальности этой катхи — это четвертый этап.
Мало услышать, нужно подумать, надо научиться медитировать снова и снова и снова. И в конце концов Кришна даст нам свой даршан.
Так построен этот процесс сахритья-кавья, который начинается с того, что происходит абхивьянджана, и талантливый поэт, который может кодировать или шифровать свои эмоции передает что-то, а у слушателя на голове стоят волосы дыбом.
И это самая большая награда рассказчику, когда он видит, что у всех особая прическа появилась, что волосы встали дыбом.
Освобождение Кришны из объятий Калии
Понимать, да, все хорошо. Процесс успешный.
Мы оставили с вами вчера обитателей Вриндавана на берегу Ямуны, когда они в полном отчаянии созерцали то, что происходит, ощущая свою беспомощность, ощущая свою неспособность делать что-то.
Они плакали, кто-то потерял сознание, кто-то пытался приводить других своих соседей в чувства, кто-то в горе пел, рассказывает другим игры Кришны, чтобы как-то воодушевить их.
И одновременно с этим, как я уже говорил, всегда нужно понимать, что в сердцевине этого поразительного чувства, которое испытывали обитатели Вриндавана, было необычайное блаженство.
Потому что объектом их медитации был Кришна, сам Бхагаван, верховная личность Бога, и Его сладость, которая проявлялась в Его беспомощности, в Его кажущейся беззащитности, уязвимости, в Его потребности получать защиту от своих преданных.
Она таила внутри невероятную айшварью. Сладость всегда основана на фундаменте айшварии, но фундамент не видно. Как если мы подходим к зданию, мы видим декорации, украшения, интерьер, экстерьер, но мы не видим фундамента.
Точно так же обитатели Вриндавана, когда они подходят к Кришне, они не видят его айшварии.
Его мадхурья полностью заслоняет айшварию, Его сладость, Его слабость, Его беззащитность, Его невероятная красота мешает им помнить о Его айшварии. И Кришна хочет этого.
Как я объяснял вчера, иногда, чтобы вывести людей из этих крайних эмоциональных состояний, нужно добавить немножечко айшварии. И Баларам изо всех сил занимался этим. У него не очень получалось.
Он, как мог, пытался воодушевить их, Он смеялся, Он говорил: «Да вообще ерунда, ничего не случится с моим младшим братом, я его знаю». Все смотрели на него.
На мгновение они как бы что-то вспоминали, а потом отворачивались и опять начинали плакать. Но в какой-то момент, как я уже сказал, Кришна ждал, когда на берегу появятся те, ради кого он затеял это представление.
Юные пастушки Вриндавана прибежали позже всего. Шила Рупа Госвами в «Хамсадуте» объясняет причину этого. Почему они прибежали так поздно? Потому что когда они бежали, они все время спотыкались и падали.
Почему они спотыкались и падали? Потому что они бежали по дороге, по которой до этого пробежали другие обитатели Вриндавана.
И другие обитатели Вриндавана, которые бежали по этой дороге, стремясь к Нему, рыдали в три ручья, и дорогу размыло от их слез. Гополы поскальзывались на этой дороге, вставали, бежали снова и снова поскальзывались, и снова падали. И в конце концов они прибежали туда же.
И когда Кришна увидел, что все на месте, и когда он понял, что уже нельзя больше продолжать это в каком-то смысле жестокое действо, Он изнутри напрягся. Так что никто этого не заметил.
Во Вриндаване Кришна действует удивительно. Он сохраняет свою изначальную сварупу. В то время ему еще не исполнилось 6 лет. Он уже вот-вот должно было, скоро должно было исполниться 6 лет. Он был маленьким мальчиком.
Но когда Кришне нужно совершить что-то невероятное, Он делает это, не меняя своей формы, и Кришна изнутри напрягся, и Калия вдруг почувствовал необычайную силу, которая распирает его: ему показалось, что все его тело разрывается на куски.
И он не мог больше держать в своих объятиях Кришну, и Кришна, каким-то чудом, на глазах у всех вырвался из его объятий
и все, увидев это, закричали: «Что они закричали?» Кришна вылетел как... Не знаю, подходящее сравнение или нет, — пробка от шампанского. Кришна вырвался на свободу. Он слетел и одарил
своей очаровательной улыбкой всех обитателей Вриндавана, которые замерев, смотрели на него. И только Нанда и Яшода продолжали плакать, потому что они не могли поверить, что это случилось. Им показалось, что им кажется.
Они продолжали плакать и не понимали, почему все остальные радуются. А Кришна стал дразнить Калию.
Калия с некоторым удивлением уставился на него своими многочисленными глазами: со всех сторон он окружил его своими головами и смотрел, и не понимал, что такое — маленький мальчишка, и вдруг он вырвался с какой-то необычайной силой.
И он смотрел на него, и глаза его наливались кровью. А Кришнадхамам Прападентам статхами баджанмиам, смотрел на него, и глаза его тоже наливались кровью.
Так они смотрели друг на друга, и Калия злился, гнев поднимался, и в этот момент он одной из своих голов попытался ужалить Кришну.
Может быть, видели, как кобра: она поднимает свой клобук и потом стремительно бросается на свою жертву, но к изумлению Калии — Кришна оказался гораздо проворнее.
Он отскочил в воде на очень большое расстояние и посмотрел на Калию и высунул язык. Почему? Потому что Калия тоже высунул язык. Вы знаете, как змеи делают. Высовывался этот расщепленный на двое язык. И Кришна сделал так.
И тут Калия понял, что дело серьезное, что он недооценил своего противника, и разными головами он стал атаковать Кришну. Кришну ему только это и нужно было.
Он стал уклоняться от его ударов и каждый раз высовывал язык. Каждый раз. Калий был большой, неповоротливый. Змеи, они достаточно проворные и гибкие, но Калия был неповоротливый. Куда ему было угнаться за Кришной?
Он и так иссяк, пытался атаковать его, а Кришна отбегал его вокруг, оплывал, и Кришна, Калия пытался повернуться, но ему было очень сложно повернуться. Пока он пытался повернуться, Кришна уже приплывал
с передней стороны и пинал его ногой. И тут Калия разворачивался снова, и так продолжалось в течение какого-то времени, замерев. с огромными выпученными от изумления глазами обитатели Вриндавана смотрели на все это.
Они, замерев от восторга, смотрели, что выделывает их Кришна. Они забыли обо всем. И только Нанда и Яшода иногда всхлипывали. И только они не могли поверить, что скоро уже наступит счастливый конец.
Они иногда говорили: «Не, не может этого быть, нашёл, нашёл».
Но Кришна продолжал все эти свои пируэты в воде и в конце концов когда он увидел, что Калия начал уставать, что Калия стал утомляться, и что ему стало очень сложно, и что головы его стали наклоняться в этот момент,
Танец Кришны на головах Калии
Кришна изящным движением своей маленькой руки схватил за голову Калию и с силой на одну голову, и с силой ударил её так, что голова наклонилась, и Кришна вскочил на эту голову. Что тут началось, вы все знаете.
Начался тандава-нритья. Тандава-нритья значит — тандава-нритья, это этим словом называют танцы, которые танцуют мужчины, танец, который танцует женщина, называется ласья-нритья. Мы знаем, как женщины танцуют.
С другой стороны, танцует мужчина. Стили разные. Кришна стал танцевать.
Кришна стал танцевать на головах змея Калии, и в этот момент полубоги, невидимые для других, на небесах — весть об этом разнеслась сразу же — они слетелись, и сам Индра играл на мриданге. Индра — самый лучший мридангист.
Кришна пригласил его на своё представление, чтобы он помог ему. Все видели этот поразительный танец. Все ждали сначала, чтобы Кришна задал тон.
Кришна стал танцевать — он перепрыгивал с одной головы, когда Калия пытался ужалить его другой головой.
Кришна заскакивал на эту голову и начинал танцевать, и Калии казалось, будто бы его придавливает вес больше, чем вес всей Вселенной. Это факт. Кришна весит тяжелее, чем вся Вселенная.
Калия из последних сил пытался подняться, а Кришна, как ни в чём не бывало, танцевал на его головах, перепрыгивал с одной на другую,
Индра поддавал жару, ритм увеличивался быстрее, быстрее, быстрее. Кришна начал слегка неторопливо, как это нужно, но очень быстро он стал выдавать такие коленцы, которые никто никогда не видел.
Гандхарвы пели, прославляя его, сочиняли на ходу песни про эту лилу. Видьядхары смотрели на все это и думали, нам бы поучиться у него танцу. Видьядхары — самые лучшие танцоры.
А апсары вообще отвернулись, чтобы не смущаться. Да, Кришна... Я забыл, что прежде чем начать танцевать, он сначала привел в должный вид свой доти, завязал, как ни в чем не бывало, свои волосы, чтобы они не мешали ему.
И танцевал. Мы знаем, чем все кончилось. Этот танец длился долго, это представление длилось 6 часов.
Вернее, 6 часов не считая тех полутора часов, которые он... с теми полутора часами, которые Кришна находился в объятиях с Гопи. Вся эта лила в общей сложности длилась 6 часов.
Но все забыли о том, что время течет, время остановилось. Все видели только танец Кришны. А Кришна иногда поглядывал на свою аудиторию, любуясь произведенным впечатлением.
И когда он видел, как... и очень скоро вся аудитория тоже вместе с ним пустилась в пляс. Никто не мог удержаться. Они стали плясать. Первыми стали плясать его друзья, они кричали: «Джай гопала! Джай гопала! Джай гопала!»
Они подпрыгивали и пытались сделать это. Сридама кричал: «Я лучше тебя танцую, я лучше тебя танцую!» Другие мальчики подбадривали его по-другому. Пастухи, старые пастухи, усатые с завитыми усами, с тюрбанами.
Они стали крутить своими палками и тоже как-то... и говорить: «Да, да, мы в молодости тоже плясали. Все смотрели на Кришну.
Преображение змея Калии и его смирение
Кришна смотрел на них и любовался от произведенного впечатления. Так проходил этот удивительный спектакль, пока наконец Калия, в чьих глазах Сиял демонический блеск гордыни, не
поменял выражение своих глаз, в какой-то момент из его ноздрей пошла черная оскверненная кровь. И очень скоро эта черная оскверненная кровь пошла горлом. на самом деле наше сознание прежде всего передается в нашу кровь.
Шрила Прабхупада объясняет этот механизм в «Бхагавад-гите», где он говорит, что душа находится в потоках праны, а потоки праны в
соответственно пронизывающие наше грубое и тонкое тело, они связаны с кровотоком, они управляют этим кровотоком, и поэтому, если прана осквернена, если сознание осквернено, то оскверняется Прана, если Прана осквернена, то оскверняется кровь. И этот бедный несчастный змей Калия, которого Кришна наказывал так, как он не наказывал никого.
Кришна часто сражался с разными демонами. Обычно все кончалось достаточно быстро. В данном случае почти 5 часов Кришна танцевал на его головах до тех пор, пока вся черная оскверненная кровь не вышла из него.
Кровь текла из носа, кровь текла из его рта, он харкал этой кровью, и постепенно, постепенно, блеск гордыни ушел, и в глазах его появилось смирение как у побитого пса. Он выглядел очень жалким, очень побитым.
Он уже не мог поднимать свои головы. Иногда он пытался поднять какую-то голову, бух — без сил голова опять падала куда-то вниз, и он, как бы в конце концов, говорил: «Кришна, давай еще, еще сюда, и сюда, и сюда».
И когда смирение появилось у него, то его жены, которые до этого ликовали и говорили, так тебе и нужно ядовитому змею, чтобы из тебя весь этот яд вышел.
Потому что на самом деле яд, когда кровь становится отравленной, то из крови появляется яд. Змеиный яд - это результат отравленного сознания, результат злости, результат зависти, злобы, которая живет у нас.
И Кришна этой лилой показал, что если человек хочет обрести любовь, ему сначала нужно отхаркнуть всю свою злобу, всю свою злость, всю свою ненависть.
Нужно избавиться от этого, нужно так или иначе, через смирение, через служение, через предание Господу, избавиться от этого яда, который живет в нас и который является результатом нашего оскверненного сознания, сознания, оскверняющего все остальное в нашем теле.
Обретение Кришной камня Каустубха
Жены Калии заступились за него, Кришна смилостивился. И жены Калии, чтобы как-то вознаградить Кришну за этот подвиг, побежали к сокровищнице Калии.
И в сокровищнице Калии - это очень важный момент всей истории, хранились драгоценности.
На самом деле на головах у Калии тоже были драгоценные камни, особые рубины, красные драгоценные камни, от блеска которых розовые стопы Кришны становились еще более красными, когда он танцевал на его головах,
и тогда эти жены Калии принесли драгоценности и стали надевать, и среди всех драгоценностей находился особый драгоценный камень. Это был драгоценный камень Каустуба.
На самом деле йога-майя заранее вложила этот камень в сокровищницу Калии. Камень Каустуба — это часть сварупы Вишну. Вишну, Каустубха-мани — это на самом деле совокупность всех живых существ.
Вишну никогда не бывает без них. Все живые существа всегда находятся на его груди, около его сердца,
в образе этого каустубха-мани, этого драгоценного камня, но так как Кришна играл в нарават-лилу, свою человеческую лилу в Матхуре, он появился вместе с Каустубха-мани, но во Вриндаване он не мог появиться с Каустубха-мани. Он появился как обычный младенец, однако в этот момент,
когда он достиг возраста кайшора, то есть полностью восстановил свою сварупу. В этот самый момент жены Калии надели на него этот камень, и Кришна одобрил их щедрый подарок. Таким образом, сварупа Кришны в этот момент стала абсолютно полной.
Он достиг, почти достиг своего возраста кайшора, своего вечного возраста, все его изначальные украшения вернулись к нему, и как настоящий герой, он вышел на берег. По-разному люди объясняют, как он прошел это расстояние.
Кто-то говорит, что дети Кали, маленькие змееныши. В тот самый момент, когда Кришна делал следующий шаг, они высовывали свои головы и говорили: сюда, сюда, сюда.
И Кришна наступал им на голову, и как по головам детей бедного змея Калии,
он дошел до берега. Кто-то говорит, что ему на иногда выпускала лотоса и с крест одного цветка лотоса на другой прыгал, но так или иначе, по лотосам или по головам змейенышей, Кришна добрался до берега.
Яшода бросилась его обнимать. Нанда облил его своими слезами, и Яшода осматривало его, ощупывало каждый квадратный миллиметр его тела, ожидая, что может быть этот змей где-то укусил его или поранил его.
А Кришна говорил: «Мама, не успокойся, всё хорошо. У меня всё хорошо, я жив, я цел, я невредим». Нанда обнимал его.
Друзья обнимали его, и, в конце концов, Кришна как бы невзначай прошел мимо гопи, не в силах сдержать свои чувства. В первый раз они увидели его вблизи.
В первый раз, особенно в этом возрасте, когда особые чувства поднимаются в сердце, они увидели его, они любили его уже до этого, но это была не та любовь.
В тот момент, когда Кришна посмотрел на них, они посмотрели на Него, все для них было кончено.
Описание фазы разлуки пурварага
Вот. И тут мне хотелось прочитать вам рассказ, который подведет нас к ко- вчерашнему стиху, потому что в этот момент, с этого момента, начался период в их отношениях, который называется Пурварага.
В комментарии, которые мы прочитали, Чайтанья Махапрабху объясняет, что есть разные виды встречи, в зависимости от того, после какой разлуки эти встречи происходят. «Авина, випраламбха-вина» с «амбога-пушти-ашнуте».
Встреча не может быть по-настоящему радостной, если не будет разлуки. Разлука питает встречу. Это слава Бхарата-муни, знаете, шастры.
И первый вид разлуки — это пурварага или разлука до встречи, когда у возлюбленных еще не было возможности встретиться друг с другом наедине, перемолвиться хотя бы несколькими словами: когда они в одиночестве, оставаясь в своих комнатах или уходя куда-то, думают друг о друге и мечтают о встрече.
Это первая ступень Раги, когда Рага еще незрелая. Эта ступень раги называется таруна-авастха. Таруна значит молодая, зеленая, это еще не полная рага. Почему?
Потому что, во-первых, гопи еще слишком маленькие, их сердце еще не приспособлено для того, чтобы чувствовать так глубоко, как они будут чувствовать вскоре после того, как их эмоции созреют полностью.
Во-вторых, потому что на этом первом этапе чувство сковывает присутствие старших: зримое, явное присутствие старших, приказов которого они боятся ослушаться, сковывает их чувства, не позволяет им проявить их в полную силу.
И в рассказе, который я написал по «Гопала-чампу», по тому, как Шрила Джива Госвами описывает это чувство, я попытался рассказать то, что предшествовало тому стиху, который мы почитали вчера, Шрила Джива Госвами восстанавливает мельчайшие детали этого события.
По одному этому стиху он восстанавливает целую картину. И я, чтобы не портить впечатление, прочитаю то, что я написал, потому что, когда пишешь, гораздо более тщательно подбираешь каждое слово.
История первого обмена взглядами с гопи
Готовы послушать, да? В первый раз они смогли обменяться взглядами с сыном предводителя племени
пастухов Махараджи Нанды, вечером того дня, когда Баларама убил демона-осла Дхенуку. Каким-то чудом весть об этом разнеслась по деревне задолго до возвращения деревенского стадо спасбищ.
Люди передавали ее из уст уста, добавляя все новые и новые подробности. Поэтому в тот день вся деревня высыпала встречать возвращавшихся из леса мальчиков.
Суматоха была неимоверная, каждый надеялся лично поздравить и обнять Балараму, а заодно с ними Кришну.
Стоя по обеим сторонам улицы, все с нетерпением ждали возвращения деревенского стада и героев дня, мальчиков во главе с Баларамой и его младшим братом.
Обычно родители не позволяли дочерям участвовать в ежевечернем празднике возвращения Кришны.
Они запирали их в чуланах и спальнях и не выпускали оттуда до тех пор, пока вся пыль, поднятая стадом коров, не уляжется, и слезы радости, пролитые жителями их деревни, не просохнут.
Но в тот день старшие забыли о том, что их дхарма заботится о соблюдении приличий, а младшие о том, что их дхарма — слушаться старших. Никому не было никакого дела до дармы, поэтому сама дхарма, воспользовавшись тем, что до нее никому не было дела, тоже выбежала на улицу и незаметно встала в стороне, чтобы приветствовать Кришну и Балараму.
Всего лишь раз до этого они вблизи видели Кришну. Когда он был еще совсем маленьким. Это было в тот день, когда ему вздумалось потанцевать на головах змея Калии.
Тогда тоже вся деревня побросала все дела, сбежалась к заводи на берегу Ямуны, и тоже никому не было до них дела.
Кришна устроил для пастушков головокружительное цирковое представление: все, затаив дыхание, смотрели, как он пляшет на изрыгающих яд и пламя головах страшного змея.
Природная стыдливость не позволяла юным дочерям пастухов быть на виду, поэтому они стояли на отдалении, прячась за спинами старших. Но даже оттуда им было видно, как многоглавый Калия раздувал свои клубуки и пытался ужалить Кришну, а тот всякий раз каким-то чудом уворачивался и ухитрялся запрыгнуть на атакующую его голову.
Они, млев от ужаса, взирали на его смертельный танец, им хотелось кричать и умолять его, чтобы он прекратил опасную игру, но язык не слушался их, и слова застревали в горле.
Их мука усиливалась из-за того, что вокруг были посторонние, и они должны были делать вид, будто ничего особенного не происходит.
Всякий раз, когда фигура Кришны скрывалась в клубах дыма или ядовитых испарениях, сердце их обрушивалось в бездну.
Но в самый последний момент, когда оно уже, казалось, должно было разбиться в дребезги, Кришна подхватывал его и снова возносил на вершины счастья, как ни в чем не бывало: он выныривал из паров и разгонял их страх своей улыбкой.
Когда же это представление кончилось, когда ядовитый Калия был окончательно повержен, забесовский огонь гордыни в его глазах погас, уступив место смирению, Кришна торжествующий вышел из озера на берег. Как бы невзначай он оказался совсем близко от того места, где они стояли.
Тогда они, можно сказать, увидели друг друга в первый раз, как будто вспышка молнии на мгновение разогнала тьму, царившую до этого в их сердце.
И тут уж было не до соблюдения приличий, как пальмы, поваленные ураганным ветром, одна за другой они попадали в обморок. Самое удивительное, что даже в обмороке они продолжали видеть его.
Потеряв сознание, они остались наедине с Ним, и никто не мешал им волю наслаждаться Его красотой. Хорошая умора, да? Их родители и старшие братья поначалу не поняли, что с ними случилось.
Сначала все решили, что они перегрелись на жарком летнем солнце, но болезнь, оказалась сложнее.
Когда их все-таки удавалось привести в чувство, они начинали бормотать бессвязные речи, а потом вскрикивали и снова падали в обморок. Так продолжалось день за днем.
Местные врачеватели браманы только разводили руками и говорили, что никогда раньше не встречались с подобной болезнью. Один лекарь предположил, что они отравились ядовитыми испарениями озера Калии.
Другой утверждал, что в них вселился какой-то дух, который не дает им покоя ни днем, ни ночью.
Третий настаивал на том, что их жизненный воздух пришел в расстройство, но никто не мог предложить действенного способа излечения. Ни травы, ни мантры, ни огненные жертвоприношения не помогали.
А тем временем их болезнь усиливалась. Сердце в их груди колотилось, как бешеное, слезы ручьями лились из их прекрасных глаз, по телу их пробегала дрожь, разливалась мертвенная бледность.
Так в полузабытьи прошли несколько дней или даже несколько недель. Сейчас никто точно не скажет, сколько. В конце концов, Кришна от друзей услышал о том, что происходит с ними, и тогда он заиграл на своей флейте.
Звук этой флейты, словно минуя уши, проник им в самое сердце, каждая из них отчетливо услышала в переливах его флейты свое имя.
Они не могли поверить своим ушам, но в то же время очень испугались, что другие тоже услышат, что шепчет им флейта Кришны.
Этот страх привел их в чувство, они сели на кровати, как будто пробудились от долгого сна и стали с удивлением оглядываться по сторонам. За те несколько дней, что их не было в этом мире, мир изменился до неузнаваемости.
И земля как будто бы вся та же: тот же луг на ее берегу, та же роща томала, и сердце все тоже в груди. Что же стало другим? Почему я лишилась покоя?
Родительские дома превратились для них в темницы, заботливые родственники — в надсмотрщиков, а их собственные сердца — в адские костры. Сидя в одиночестве, в своих комнатах они гнали от себя мысли о Кришне. Но его образ и имя преследовали их как наваждение. Коснусь ли я когда-нибудь его широкой груди, сияющей в сумерках, как драгоценный сапфир?
Погладили бы они его шелковистые волосы, зарыли в них свое лицо, почувствовали ласковое прикосновение Его руки. Думали они и тотчас начинали проклянать себя за эти мысли. О, Боже, как такое могло прийти мне в голову!
Я позор для своей семьи и посмешище для всей нашей деревни.
Они проклинали свое сердце: «Никогда прежде греховные мысли не посещали мой разум, а сейчас в моем сердце как будто не осталось места для других мыслей. Они проклинали Творца.
О Создатель, зачем Ты сотворил меня женщиной, а мое сердце сделал слабым и податливым? Каждый день их превратился в медленную пытку.
Они то сидели без движения, как йоги, уставившись в одну точку, то вдруг начинали быстро и бессвязно бормотать что-то, хотя поблизости никого не было.
Стоило кому-то по неосторожности упомянуть имя Кришны в их присутствии, или если кто-то говорил «этот игрок на флейте», они чувствовали, как их сердце пытается выпрыгнуть из груди и убежать к Нему.
А потом наступил тот страшный день, когда какие-то чужие люди с дорогими подарками прибыли в их дома, и родители, выдавливая из себя улыбки, объявили им, что они обручены. С детства их готовили к тому, что когда-нибудь им придется выйти замуж.
Хотя сама эта мысль была нестерпимее для них, чем яд калакута. Их родственники надеялись на то, что маленькие порции этого яда помогут им перенести смертельную дозу.
Молитва гопи и вмешательство Пурнамаси
Но не тут-то было, боль, которая пронзила их сердце, была такой нестерпимой, что смерть показалась им единственным спасением.
На следующий день рано утром, когда их родственники еще спали, все дочери пастухов Раджа, не сговариваясь, выскользнули из своих домов и пришли к Ямуне на берег озера Калии, туда, где они впервые увидели Кришну.
С удовольствием, с удивлением они смотрели друг на друга, не узнавая, кто ты, что ты делаешь здесь в такое неурочное время.
Когда же они поняли, что на берег Ямуны пришли, их всех привела одна и та же беда, то долго плакали друг у друга на плечах.
Эти слезы навеки скрепили их сердца, отныне они знали, что не одиноки в своей любви. Они взялись за руки и Радха, стоявшая посредине, произнесла молитву. Наши отцы и братья хотят отдать нас другим.
Пусть лучше духи пируют, овладев моим телом, чем оно достанется кому-то еще, кроме Кришны, потому что тело, душа моя, первая не вынесет этой пытки. Поэтому сегодня, о милосердная Ямуна, я отдаю тебе свое тело, а ты взамен возьми мою душу и отнеси ее к стопам младшего брата Баларамы.
О подруга, о нас некому больше позаботиться, кроме тебя». Держась за руки, они стали входить в темные прохладные воды Ямуны, их слезы делали ее еще соленей. Вода поднимала все выше и выше, когда они уже стояли по шею в воде, из поднебесья раздался властный голос:
Опомнитесь, что вы делаете, глупышки! Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем у вас не было и не будет никого, кроме Кришны, никто не посмеет ни касанием, ни даже взглядом осквернить вас, ибо сердце ваше принадлежит только Ему.
В этот момент волна подхватила и вынесла их обессиливших на берег. Лежа на мягком песчаном берегу, они продолжали плакать. Сквозь слезы они увидели приближающуюся женщину, одетую в ярко-красные одежды отшельницы.
Они узнали в ней старую йогини Пурнамаси, которую жители Враджа почитали и которой немного побаивались. Вместе с ней был мальчик, лет семи, ее внук.
Она стала обнимать каждую из них, приводить в чувство тех, кто лежал без сознания, благословлять и ласково журить за глупость. Как такая жестокая мысль могла зародиться в вашем мягком сердце?
Я всегда повторяла это, повторяю, и буду повторять: Кришна принадлежит только вам. Если вы не верите мне, то поверьте хотя бы этому голосу с неба. Преданность Кришне — самая лучшая защита и самое могущественное оружие.
Чего вам бояться? Я помогу вам. И мой внук тоже. Слова старой йогини, которой доверяли все во Вриджа, и голос неба вернули им надежду на встречу с сыном Нанды Махараджи.
Эта надежда стала тоненькой ниточкой, на которой еще держалась их жизнь.
Почему-то они думали, что если их глаза встретятся с глазами Кришны, пусть на мгновение за этот краткий миг они успеют рассказать ему все, что скопилось у них на сердце за тысячелетие разлуки с Ним.
Они свято верили в то, что Он же поймет все с первого взгляда и устроит так, что им больше не нужно будет разлучаться. Так в полусне, полубодрствовании они провели долгое время.
А тем временем Кришна, как обычно, пас коров в Вриджа, играл на своей флейте, наслаждался играми со своими друзьями и как будто не думал о них. Хотя как он может не думать о тех, кто думает о нем?
Мало кто знал, что творилось в сердце Кришны. В тот день, когда он станцевал на головах змеи Калии, отравленные стрелы взглядов прекрасных пастушек пронзили его сердце.
Особенно поразили его бездонно синие глаза одной из них. С этого дня они повсюду преследовали, они повсюду преследовали его как наваждение.
Даже самому себе он боялся признаться в этом. Мой отец — воплощение праведности, моя мать — лучшая из целомудренных женщин, в кого я уродился, откуда эта слабость в моем сердце, почему чувства этих девушек с глазами ланий бушуют в моем сердце? Думал он, оставаясь в одиночестве.
Почему язык мой отказывается произносить другие звуки, кроме имени Радхи? А уши мои не хотят слышать ничего другого, почему глаза мои всюду ищут дорогу, ведущую к ее дому.
Я попал в беду, а из беды может выручить только дарма. Но упрямое сердце мое отказывается думать о дарме. Оно не может думать ни о чем другом, кроме любви.
Когда ему задавали вопросы, он молчал, как будто не понимал, о чем идет речь, или отвечал не впопад. Когда ему сообщали печальную новость, он раздражался смехом, а когда кто-то шутил с ним, обижался или сердился.
Если же кто-то из друзей позволял себе намекнуть на причину этого странного поведения, он вспыхивал и убегал от них, далеко-далеко в лес.
Все свои секреты он мог доверить единственному существу в мироздании — своей флейте. Поэтому, бежав от друзей, он садился под Кадамбовое дерево и начинал играть.
Вернее, не так он просто брал в руки флейту и подносил ее губам. Все остальное делала она сама.
Состояние Кришны и знакомство с Мадхумангалой
А он слушал ее печальную песню и удивлялся, откуда она знает все, что у него на сердце. Когда его отец Нанда сообщил Яшоде о том, что красавицу Радху и других дочерей пастухов скоро выдадут замуж.
Кришне показалось, будто тысячи скорпионов разом ужарили его.
Хотя все знали, что это должно произойти, Яшода все равно растерялась и заплакала. Она не хотела никакой другой невестки, кроме Радхи. Да и Нанда с трудом сдерживал слезы.
Поэтому Кришне, уже почти взрослому, пришлось утешать их.
Через силу он улыбнулся и прерывающимся голосом сказал: «Главное, чтобы они были счастливы, ведь такова дхарма». Но сердце его разрывалось, и невольные слезы катились по его щекам, да и Радха страдала ничуть не меньше,
В тот день он снова убежал от своих друзей в самую гущу леса и долго, безутешно плакал, а потом сел на камень и погрузился в печальные размышления.
В этом состоянии его застала старая Пурномасья с внуком, которые прямиком направились к нему после того, как расстались гопи. Подкравшись со спины, Пурномасья шепотом произнесла:
«Луна зовется луною, потому что покрыта оспой. Лотос на то и лотос, чтоб грязью забрызганным быть, только лицо пастушки чистотой омыто небесной, только лицо Твоей Радхи счастье прочит тебе».
Кришна испуганно встрепенулся: «Кто прочитал мои мысли?» Но увидев улыбающееся лицо старой Пурномасьи, он немного успокоился.
Приняв беззаботный вид, он поклонился ей и вежливо спросил: «А чем я могу тебе служить, почтенная?»
Нет. Похоже, пришел мой черед служить тебе. Почему ты горюешь, когда у тебя есть такие друзья, как я. Погляди, я привела к тебе своего внука. Его не случайно зовут Мадхумангала, Он приносит удачу всем, с кем поведется.
Я дарю тебе Его сегодня, пусть Его дружба станет твоим талисманом. С этими словами она вложила руку своего внука в руку Кришны.
Кришна кинул оценивающий взглядом Мадхумангалу, а тот звонко рассмеялся в ответ: «Зачем грустить, мой друг, если я с тобой, отныне ты сможешь во всем на меня полагаться.
Они крепко обнялись и оба почувствовали, как от этого объятия волосы у них на телах стали дыбом.
А Пурнамаси продолжала: «Мы с ним только что были на озере Калии, и повстречали там гопи, и среди них ту, о которой ты больше всего думаешь.
Прочитав немой вопрос во взгляде Кришны, Пурнамаси многозначительно улыбнулась и сказала: «Мне пора идти, но Мадхумангала останется с тобой. При старших нельзя говорить о своих сердечных чувствах.
С этими словами она удалилась, уверенная в том, что разговорчивость внука свое сделает. Ее расчет оказался правильным.
Наступление возраста кайшора у Кришны
Уже через несколько минут сияющий Кришна, держа за руку Мадхумангалу, возвращался вместе с ним к друзьям, чтобы представить им нового друга из касты браманов и продолжить игры.
Прошло еще несколько дней, и наступил благословенный месяц Бадра. Тот самый месяц, когда был убит Дхенукасура. В этом месяце с неба перестают литься непрерывные потоки воды, и в прохладном воздухе висит мелкая морось.
Дети начинают кататься на качелях, а павлины сбрасывают свои хвосты. Восьмой день темной половины месяца бадры Кришне исполнилось 6 лет. Одного взгляда на Кришну было достаточно, чтобы понять, что его детство кончилось.
Его щеки налились, плечи раздались, а спадавшие на плечи шелковистые волосы стали сине-черными, как вриндаванское небо в безлунную ночь. Его руки, прежде такие мягкие и нежные, стали крепкими и сильными, а талия — узкой.
И хотя всё в нем было прекрасно, самыми красивыми были всё же его обрамленные длинными ресницами глаза, из которых во всех направлениях летели стрелы его взглядов.
Бездонные, красноватые в уголках, они были неправдоподобно большими, так что казалось, будто их кончики достают до ушей, да, до ушей. Какой-то поэт описал внешность Кришны в эту пору в шуточном стихе:
Кришна — черный, как туча, снаружи, зато сердце в груди золотое, как мед; как-то очи его заглянули вовнутрь и поймали его на обмане, покраснели тогда оба глаза его от смущения и ринулись тотчас эту новость ушам поскорее сообщить, до тех пор так и шепчутся с ними.
Ранняя юность Кришны стала главной новостью в деревне. Все только и говорили о том, как Он возмужал и о том, какой неотразимой стала его красота.
Перед ним и раньше-то было не устоять, а теперь и вовсе о, хм, не знаю я, что будет с нашими дочерьми. Хорошо, что мы поторопились обручить их, говорила одна пожилая пастушка другой.
Твоя правда, — качала головой ее подруга. Как же ему не подчиниться? С тех пор, как он научился играть на флейте, все в нашей деревне ходят, как завороженные,
— И не говори: по себе знаю, как трудно ему перечить, язык не поворачивается отругать его, даже если он в чем-то провинился. Как можно ссориться с тем, кто обладает такой красотой?
Его сияние подкупает, увидишь его и кажется, будто получил награду. Он умудрился посеять раздор в моем сердце. С тех пор, как я увидел этого юношу, мой ум отказывается подчиняться разуму.
Это я-то, старая женщина, а мысли о ком-то другом — самое страшное наказание: от них внутри поднимаются такие бури, что хочется снова думать только
о нем: вспоминать его улыбку и ласковый взгляд, проникающий в самое сердце. Не мудрено, что все подчиняются его власти.
Что говорить о женщинах, даже мужчины не могли оторвать от него глаз и пользовались любым предлогом, чтобы встретиться с Ним. Он прекрасен как Бог, говорили они, но тотчас же одергивали себя.
Как нашего Кришну можно сравнивать с Богом, Кого мы все равно никогда не видели? Он прекрасен как Кришна.
И им становилось радостно на сердце от того, что теперь они могли просто наслаждаться красотой Кришны, не пытаясь сравнить ее с чем-то другим.
Встреча Кришны и Баларамы в деревне
Обрывки этих разговоров иногда долетали до слуха юных дочерей пастухов Враджи, и им казалось, будто сам Бог любви Камадева возливает топленое масло на огонь и без того жарко горевший в их сердце.
Поэтому в тот день, когда вся деревня заговорила о том, как старший брат
Кришны убил демона-осла, раскрутив его за задние ноги и забросив на пальму, когда, все забыв об бдительности, высыпали на улицу, чтобы поприветствовать мальчиков, — юные девушки-пастушки, боясь поверить в свою удачу, вышли на крышу или стали выглядывать из полуоткрытых дверей.
А самые смелые выскальзнули из своих домов и, прячась за стволами деревьев, стали смотреть на дорогу. Впрочем, никому не было до них никакого дела.
Радостно возбужденная толпа гомонила, все смотрели в ту сторону, откуда должно было появиться стадо. Наконец, в отдалении появилось облако пыли.
Ликование, охватившее сердца всех обитателей деревни в этот момент, можно сравнить только с восторгом в сердце йога, которому удалось в своей медитации увидеть ослепительное сияние Брамана.
Боясь расплескать это счастье, обитатели деревни застыли на месте, как человек в своей медитации, поймавший миг в соприкосновении с истиной.
Когда стадо стало подошло ближе, на деревне, как будто из поднебеси полились волшебные звуки флейты. С ее звуком переплетались дудения пастушеских рожков, пение, смех, бой глиняных барабанов и гул раквин.
Эта музыка напомнила им рассказы местных браманов про божественные звуки, которые начинают слышать в своей медитации на мантру ом, йог, достигший совершенства.
Как странно, успели подумать они, прежде чем все их чувства отключились, добровольно отдав все свои силы слуху, йоги сначала входят в самадхи, а потом начинают слышать все эти звуки. А мы сначала слышим звуки и только потом входим в самадхи.
Вслед за этим показались коровы, и мальчики, пастушки, счастливые, раскрашенные яркими минеральными красками в гирляндах из лесных цветов, а во главе них Кришна и Баларама.
В этот момент жители Враджа попытались было с чем-то сравнить чувства, охватившие их, но поняли, что их можно сравнить только с чувствами, которые всякий раз охватывают, когда они видят Кришну и Балараму.
Обрадованные этим открытием, они со всех ног бросились к ним навстречу. И только юные Гопи стояли на месте, не в силах пошевелиться. Небольшое отступление.
В тот момент, когда Кришна и Баларама входили в деревню, всякий раз, когда они уже были на околице деревни, видели толпу встречающих их деревенских жителей, Баларам убегал вперед. Он торопился обнять свою мать, своего отца,
услышать их, а Кришна, наоборот, замедлял шаги. Баларам убегал, чтобы не мешать Кришне обмениваться взглядами. А Кришна замедлял свой взгляд, чтобы как следует обменяться взглядами с юными гопи. Так было и в этот раз.
Баларам побежал вперед, в конце концов, он был героем дня, он убил Дхенукасуру. И дальше мы видим то, что увидели они. Он шел впереди, играя на флейте. Его черные волосы были все в пыли, поднятой коровами.
То и дело пряди его кудрявых волос падали ему на глаза, но он торопливо откидывал их, как будто боялся пропустить что-то. Он не смотрел ни на своих друзей, ни на толпу пастухов и пастушек, сгрудившихся вокруг.
Его сияющие, как черный бриллиант, глаза, казалось, высматривали кого-то. Боясь поверить самим себе, они подумали: неужели Он ищет нас?
Это предположение смутило их, и они хотели бы отвести глаза, но поняли, что глаза не слушаются их, словно рой пчел, и взгляды ринулись к прекрасному, как лотос, лицу Кришны, и стали виться вокруг него, упиваясь его ароматом.
Взгляды их встретились, и каждая гопи почувствовало, что Кришна смотрит на нее и только на нее. Смущение, счастье и готовность исполнить любое желание Кришны, переполнявшее их сердца, выплеснулось наружу. Глаза их торопились сказать ему все, что накопилось в их сердце, а ласковые глаза Кришны успевали отвечать каждый из них. Я знаю, я знаю. Спасибо, спасибо. Так в окружении гомонящей толпы, которую он не видел, Кришна входил в тот вечер, в родную деревню. И дальше идет стихотворный перевод стиха, который мы вчера прочитали.
Глазами, подобными пчелам, смотрели они на Мукунду. Лик его дивный, как лотос, и мед с него пили и пили, и горе разлуки стихало, как будто и не было вовсе, мгновений тягучих годов, часов, что казались веками, стыдливость и радость в их взглядах смешались с готовностью жаркой отдать себя всех без остатка по первому зову Мукунды, а Кришна, принявший их взгляды, как дар драгоценный, улыбкой ответил счастливым пастушкам, входя на закате в деревню.
Всевеликое. Дальше идет философский комментарий, но я не буду портить впечатление от этого рассказа и завершу этот наш рассказ о Пурвараге. Сначала объяснив, почему я об этом вообще заговорил,
как я уже говорил, изначально я собирался рассказывать Вастрахарана- лилу. И Вастрахарана-лила — это одна из лил в самом конце Пурвараги.
Это лила, в которой Кришна помогает превратить Пурварагу или перевести Пурварагу в гораздо более зрелое состояние: первое, начальное, робкое, стыдливое, неловкое чувство любви и привязанности, которое зародилось в сердце Кришны и его подруг, на какой-то другой уровень. Поэтому я не дошел до этого, я хотел сначала объяснить, что такое Пурварага.
И Шукадева Госвами описывает, что в глазах, во взгляде пастушек смешались эти три чувства. С одной стороны, радость необычайная.
Радость светилась, изливалась у них из глаз; с другой стороны, стыдливость, смущение, самбхрама.
И с третьей стороны — полная абсолютная покорность: я вся твоя, я принадлежу тебе. Это чувство, которое по идее должно быть доступно нам, особенно благодаря этим стихам и «Шримад-Бхагаватам», потому что мы с вами еще не видели Кришну, правильно?
Только слышали о нем. Но это не мешает нам в него влюбиться. Мы уже можем влюбиться в него и думать о нем, и ждать, когда он встретится с нами своим взглядом. Вот.
А рассказать я хотел еще одну маленькую историю в конце. Раз уж у нас с вами пошла речь о таком возвышенном предмете, как разлука, и мы сейчас с вами описывали первую встречу, еще даже не встречу, а полувстречу после Пурвараги, когда глаза их напрямик встретились друг с другом и очень много сказали друг другу после этой
лилы Дхенакасуры-вады я хотел рассказать еще одну историю о первой встрече после. После долгой разлуки.
Чтобы два этих рассказа, это будет короткий совсем рассказ, чтобы два этих рассказа, перекликаясь, перекинули мостик в нашем сознании и дали нам понимание того, что значит разлука.
Разлука Кришны с Вриндаваном и Вишрам-гхат
Мы все знаем, что спустя несколько лет, очень короткое время, после удивительных лил, проведенных во Вриндаване, Кришна ушел в Матхуру. На то были веские причины. Сейчас у нас нет возможности объяснять их,
но неизбежно случилось: их любовь достигла такого пика, что встреча была больше невозможна, потому что в момент встречи они начинали ощущать разлуку и начинали рыдать.
И это была главная причина, по которой Кришна ушел в Матхуру. Кришна устроил подходящий предлог, ему нужно было сквитаться с Камсой, который в течение долгого времени пытался убить его.
Акрура объяснил ему все то, что ожидает Васудеву и Деваки, если он не придет. Было много других поводов для того, чтобы Кришна ушел из Вриндавана. Но причиной была любовь.
Как и все то, что происходит во Вриндаване, причина — только одна: любовь. Кришна ушел. Всю дорогу он глотал слезы. Но потом он немного успокоился. Его успокоила мысль о том: «Я скоро вернусь».
В конце концов, ну что мне стоит убить этого Камсу, много времени на это не понадобится. Я обещал, что я вернусь, я обязательно вернусь».
И обрадованный, успокоенный этой мыслью о том, что разлука будет недолгой, что скоро он встретится снова со своими любимыми друзьями, подругами и родителями, Враджа успокоил его слегка.
И он приехал в радостном, возбужденном состоянии, ему не терпелось поскорее убить Камсу, когда он наконец зашел на арену, на которой должно было состояться состязание борцов, то первое, что ему захотелось увидеть, — это посмотреть на глаза людей, собравшихся тут, и естественно как он привык до этого, оглядывая своими зоркими, цепкими глазами лица собравшихся, он искал глаза пастушек.
Он привык обмениваться любовью именно с ними. Каково же было его разочарование, когда вдруг он понял, их нету тут. Он понял, что сейчас он будет сражаться, и все будут аплодировать ему, и он победит этого Камсу.
Но тех, ради кого стоило это делать, не будет.
И слезы комком подступили к нему в горло, и в этот момент его взгляд упал на двух жен Камсы. Камса сидел в царской ложе напряженный натянутый как струна испытывая необычайные волнения, потому что он не знал, что будет.
Его чувства простирали его, а рядом с ним сидели две его жены, Асти и Прабди. И Кришна увидел их, увидел их заплаканные, тоже немножко испуганные лица.
И понял, что ему не удастся вернуться в Вриндаван, что когда он убьет их мужа, то могущественный Джарасанда попытается отомстить.
Кришна не может вернуться во Вриндаван, потому что тогда Вриндавану придется сражаться с войском Джарасандхи, а там одни пастухи с палками, как они смогут отразить его. Так или иначе, Кришна вдруг все понял.
Он понял, что он попался в ловушку. Что он не сможет вырваться никуда отсюда в течение долгого времени. Слезы подступили к нему, он стал сражаться, думая об этом. Он не мог даже толком сражаться. с борцами.
Он победил всех, он убил Камсу, и когда он стал победителем, то все разразились аплодисментами, женщины стали забрасывать его цветами, лепестками роз, люди повскакивали со своих трибун, они кричали в восторге, и непонятно, чему они больше радовались победе Кришны или смерти своего любимого царя.
А Кришна чувствовал, что еще чуть-чуть он разрыдается. Слезы стояли у него в горле, они готовы были брызнуть, и он только с каким-то невероятным трудом удерживал их и улыбался.
Принимая все это, он раскланивался, как актер на сцене. Он смиренно складывал руки, он говорил: да, да, все хорошо. И потом быстро-быстро, никто не понял, почему и зачем. Кришна соскочил со сцены, пошел к Ямуне.
Его мальчики побежали, его друзья побежали за ним, но Кришна подал им знак, и они отошли на какое-то расстояние. Кришна шел и рыдал.
Плакал и плакал, и плакал, думая о том, что ему придется делать, как он останется тут, в этой Матхуре.
Придя на берег Ямуны, на то место, которое сейчас называется Вишрам-гхат, он вошел в ее воды, тогда он вошел в воды еще прямо рыдая, вдруг он почувствовал что-то знакомое, вдруг он почувствовал радостное чувство внутри, ему показалось, что что-то поменялось.
То ощущение разлуки, которое охватило его на борцовской арене, куда-то прошло, ему показалось, что он встретился с Говиндой. Он прислушался, подумал и понял, что воды Ямуны успокоили его.
И он понял, что эти воды Ямуны — ряд не что иное, как слезы гопи, которые плачут во Вриндаване, что вся Ямуна состоит из одних их слез.
И тогда он стал купаться в этих слезах, он стал обливаться этими слезами, он стал смеяться и одновременно плакать, моясь и омываясь в этих слезах. Так произошла эта первая встреча Кришны с Гопи после разлуки в форме слез.
И Чайтанья Махапрабху, когда он пришел во Вриндаван, он положил начало этому обычаю, что парикраму, праданда-парикраму, парикраму по Вриндавну Начинают откуда? С Вишрангата.
Когда Чайтанья Махапрабху вошел в воду Ямуны, то слезы брызнули у него из глаз. Он вспомнил эту встречу, первую встречу после разлуки, встречу, которая сулила еще более долгую и более горькую разлуку и так как он пришел
чтобы плакать, плакать слезами гопи, то он вовсю омылся в этом вишрамгате и понял, что теперь только после этого он может по-настоящему пойти во Врадж-Вриндаван. Все, спасибо большое.