Сокровенный смысл Ратха-ятры. Лекция 3
Бхакти Вигьяна Госвами · Магдалиновка · 2019
Главы
Стремление человека к поиску Бога
Размышляем над тем,
как можно увидеть Бога? Я сказал на самой первой лекции, что желание или первой небольшой речи, что желание увидеть Бога очень важное желание человек становится человеком только тогда когда у него появляется это желание
по определению, человек это тот, кто смотрит вверх. Греческое слово антропос значит тот, кто может посмотреть вверх. Все остальные смотрят себе под ноги, в землю,
пытаясь так или иначе удовлетворять свои чувства. В 11-й песни Шримад-Бхагаватам говорится, что когда творец в конце концов создал человека, он сказал это хорошо.
Наконец у меня что-то получилось, потому что роль человека очень важная в творении что человек по определению — богоискатель. И мы говорили с вами о Махараджа Индрадиумне, который был этим самым изначальным богоискателем,
фигурой, которая явила, или благодаря которой Господь Джаганат пришел в этот мир. Мы говорили с вами о Татве или философии, которая заключена в
самой форме Господа Джаганатхи. И эту татву нужно хорошо знать для того, чтобы понимать Господа. Знание философии или понимание того, каков Господь, — Это предварительные условия для того, чтобы увидеть Бога.
И вчера мы говорили с вами о том, как Господь Чайтанья советует нам очищать свое сердце для того чтобы сердце наше стало готово увидеть Бога.
Не торопясь слой за слоем, отмывая какие-то наслоения грязи, недоразумений, неправильных представлений, которые отложились в нашем сердце, неизбежно в процессе пребывания в этом материальном мире.
И сегодня мы продолжим эту тему.
История и смысл бхаджана Джаганнатхаштака
на примере Махараджи Пратапарудры и того, каким образом он получил милость Господа, причем в самых, что не на есть, солидных размерах. Но прежде чем мы начнем этот рассказ,
Я хотел бы, чтобы мы спели с вами баджан, знаменитый баджан Джаганаташту, который мы будем петь каждый день, начиная с сегодняшнего дня
я прочитаю перевод этого баджана. Попытайтесь, понятно, что вы не знаете санскрита — я тоже не знаю. Но само настроение надо попытаться ухватить.
В этом баджане автор... По преданию автором этого баджана является великий Шанкарачарья. Хотя мы часто ругаем Шанкарачарью, вернее, его последователей, его философию, но в то же самое время мы знаем, что он сам великий преданный.
Он написал множество баджанов, в которых он отражает, в которых отразились его эмоции, чувства.
«Бхаджа-говиндам, бхаджа-говиндам, бхаджан говиндам, мудха мате», а в каком-то смысле является одним из таких шедевров Шанкарачи, где он говорит, кто такой Джаганнатха. Он начинает с того, что Джаганнатха — это и есть сам Кришна.
«Ква чит калинги тата-випина-санги тару-тала-мудра-ри, нарибдана камаласвадха мадупах рама шама марападу йаннатха свамина патами павату» Ваша роль пения этого бхаджана будет повторять эту строчку последнюю, чтобы облегчить ее.
Итак, я читаю весь перевод: испытывая огромное счастье на берегу Ямуны, Господь Джаганнатха громко играет на флейте. Блаженством вкушает нектар прекрасных лиц пастушек во Вриджа, подобных лотосу.
И словно шмель, он пьет этот нектар, как пчелы жужжащие пьют нектар цветка. Точно так же сам Кришна смотрит на прекрасные цветы и глазами своими пьет нектар этих цветов лотосоподобных ликов пастушек Вриндавана.
И в то же самое время великие боги: Лакшми, Шива, Брахма, Индра и Ганеша — поклоняются его лотосным стопам. Пускай же этот Джаганнатха с вами будет вечно стоять перед моими глазами.
Можно представить себе Кришну, который смотрит на гопи, а вокруг его стоп суетятся полубоги, пытаются что-то сделать, а он отмахивается от них, чтобы они не мешали ему.
В левой руке он держит флейту, а на его голове павлиньи перья, уголками глаз он одаривает преданных своим любящим взглядом. А на бедрах он носит одежду из желтого шелка.
Всегда в божественной обители, во Вриндаване, он являет свои игры, пусть же этот Джаганнатха с вами вечно стоит у меня перед глазами, и дальше Шанкарачарья переходит к Джаганнатха-Пури из Вриндавана.
Джаганнатха-Пури — это гупта-Вриндавана. На берегу великого океана во дворце на вершине золотой горы Нилачала Господь Джаганнатха расположился со своим могущественным братом Балабхадрой и сестрой Субадрой.
Господь Джаганнатха дает служить ему всем божественным личностям. Пускай же этот Господь Джаганнатха всегда стоит у меня перед глазами.
Господь Джаганнатха — океан милости, как гряда темных дождевых туч. Он также прекрасен, он вместилище блаженства для Лакшми и Сарасвати, и лицо его подобно лотосу, только что распустившемуся.
Ему поклоняются лучшие среди полубогов и мудрецов, славу ему воспевают все возвышенные священные писания, пусть же этот Джаганнатха-свами всегда стоит у меня перед глазами.
Когда колесницы Ратха-ятры движутся по дороге, прославляющие Господа Джаганнатху множество брахманов декламируют молитвы и песни. Слушайте гимны. Господь Джаганнатха становится очень дорог для них.
Он, океан милости и истинный друг всех миров, пусть же Господь Джаганнатха стоит всегда у меня перед глазами. Он — драгоценная корона на голове Брахмы, его глаза подобны распустившемуся лепестку цветка лотоса.
Он находится на горе Нилачала, и его лотосные стопы водружены на головы Ананта-девы. Господь же Джаганнатха преисполнен всех рас любви, обнимая тело Шримати Радхарани, подобное прохладному озеру. Он счастлив.
Пусть же этот счастливый Господь Джаганнатха всегда стоит у меня перед глазами. Он счастлив, посмотрите на Него. И дальше самые важные два куплета, самые важные
для нас, которые объясняют, в каком настроении нужно петь этот бхаджан? Я не молю его ни о царстве, ни о золоте, ни о богатстве, ни о прекрасной жене, ни о прекрасном муже.
Как того желают все мужчины, чтобы тот, кто всегда прославляет,
тот, кого всегда прославляет Господь Шива, я просто молюсь, чтобы Господь Джаганнатха всегда стоял у меня перед глазами, Его образ всегда стоял у меня перед глазами.
Избавь меня от бесполезного существования, которое я влочу, о Господь полубогов, очисти меня от бесконечного множества грехов, пожалуйста, о Господь рода Яду, тем, кто чувствует себя падшим,
лотосные стопы Джаганнатхи принадлежат тем, кто не находит иного прибежища, кроме Него, пусть же этот Господь Джаганнатха всегда стоит у меня перед глазами. Вот. Основной смысл этой песни в этом, если мы поняли, что нет
ничего более ценного, чем служение Господу Джаганнатхе, то Господь Джаганнатха дает себя такому человеку. Его лотосные стопы принадлежат тем, кто не находит иного прибежища, кроме него.
Давайте споем вместе этот бхаджан и приступим к нашей катхе. ...матиша all, just on you Субтитры сделал . Расстану мира всякому 201, таслами 13, дяни, . Йа 6, 9, 3,
Служение Махараджи Пратапарудры на колеснице
жайтачнра. Я прочитаю несколько стихов и комментариев Шрилы Прабхупады к тринадцатой главе «Шри Чайтанья-чаритамриты», начиная с 15-го стиха.
Тап прабху-пада-коре апанейа самстава. Пока Господа переносили сюда на колесницу, царь Пратапарудра лично служил Господу, подметая перед Ним дорогу метлой с золотой рукоятью.
Чандана-джалети коре, патха нисечана, туччха сева коре вайся раджа-си. Царь также окроплял дорогу водой с сандаловым маслом.
Хотя Пратапарудра занимал царский трон ради Господа Джаганнатхи, он готов был выполнить самую черную работу. Уттама-раджа-кари, туччха-севана, этаева Джаганнатха-крипа лабхайя.
Царь был очень могуществен и всеми уважаем, но при этом не гнушался черной работы ради Господа. Вот почему он стал достоин Его милости. Махапрабху сукха Паила, сева деки, Махапрабху крипа хоила, се сева хоите.
Видя, каким служением занят царь, Шри Чайтанья Махапрабху остался очень доволен. Одним этим служением царь снискал милость Господа Чайтаньи.
Комментарий Шрилы Прабхупады: не заслужив милость Господа, невозможно постичь Верховную Личность и встать на путь служения Ему.
Тадева-пада-памбуджа-два-прасада-лешану-грахита эва джанати таттвам бхагаван-махимно на чаньяко 'пи ча кашчана.
Постичь Господа способен тот преданный, который удостоился хотя бы крупицы Его милости. Другие могут пытаться понять Господа, размышляя о Нем, но так ничего о Нем и не узнают.
Хотя Махараджа Пратапарудра очень хотел встретиться со Шри Чайтаньей Махапрабху, Господь отказал ему. Но когда Шри Чайтанья Махапрабху увидел, с каким смирением царь служит Господу Джаганнатхе,
это ему очень понравилось. Так царь удостоился милости Шри Чайтаньи Махапрабху. Преданный, который признает Господа Шри Чайтанью Махапрабху гуру всей Вселенной, а Господа Джаганнатху — Верховной Личностью Бога, Кришной, обретает милость Кришны и гуру одновременно.
Шри Чайтанья Махапрабху говорит об этом в своих наставлениях Рупе Госвами. Брахманда бхрамите кона бхагьяван джива, гуру-кришна-прасаде пайя бхакти-лата-биджа.
Семя преданного служения прорастает и становится трансцендентной лианой, которая в конце концов достигает лотосных стоп Господа в духовном небе. Все это люди обретают по милости Господа и гуру.
По милости Господа мы встречаем истинного гуру, а по милости гуру получаем возможность преданно служить Господу. Преданное служение или наука бхакти-йоги позволяет перенестись из материального мира в мир духовный.
Причины возникновения и очищение от анартх
Ома дьянати мирася, дьянам джана, схалакая, ...'слу-lет-на, тайурав, 6-та, питанье бутале, своя мурупа, кадая, да, дати свапада, тикам, вандехам шригуру, сриютападама, Сригу Вайснавам Ч, Срирупам Саград7-віта, 30-арую в драмапайгару Пранмагати Пушает рум сам патти кродхаймакали ...я, щайдачан, Вчера
мы говорили с вами о том, как Шри Чайтанья Махапрабху учил нас очищать храм своего сердца, чтобы Господь мог зайти в наше сердце и чувствовал себя там как дома.
Для этого нужно убрать оттуда всю грязь до мельчайших пылинок и соринок. омыть его холодной водой, шраванам и киртаном, обтереть глубоко въевшиеся следы наших прошлых оскорблений.
И смысл основной того, что я пытался донести до вас вчера, это то, что разные анархии уходят по-разному.
Вишванатха Чакраварти Тхакур объясняет в «Мадхурья-кадамбини», что в зависимости от происхождения анартх или проблематичных привычек. Под привычками мы подразумеваем не только какие-то обыденные привычки, привычку поздно вставать, привычку есть невегетарианские блюда и так далее, но также некие привычные реакции на обстоятельства нашей жизни, привычные эмоции, которые возникают у нас, когда что-то складывается не так, как нам хотелось бы, или не так, как мы думаем, что с нами должно было бы происходить.
Этих анарт очень много, этих дурных привычек, дурных привычных, неправильных привычных реакций очень много, но в зависимости от того, что именно заложило в нас эту реакцию, что именно сформировало эту черту характера в нас.
Эта черта характера может быть более въедливой или устойчивой, или менее устойчивой и легко поддаваться устранению.
Вишванатха Чакраварти Тхакур сознательно не говорит о том, что это за привычки или программы, потому что они могут быть самыми разными, это не так важно. Гораздо важнее, в результате чего это качество возникло у нас.
Потому что в зависимости от того, что послужило причиной возникновения этого качества, оно может быть глубже или может быть более поверхностным, если оно сопряжено с очень сильной эмоцией, то соответственно, его следы в нашем сознании будут более неизгладимыми, практически неизгладимыми.
Их очень сложно будет загладить. Если оно не сопровождалось какими-то сильными эмоциями, например, я думаю, что большинство из вас без особых проблем избавилась от привычки к мясу.
В один прекрасный момент сказал: всё хорошо, всё понял, всё больше мне этого не нужно. Почему? Потому что это зашло в нас без соответствующих эмоций. Ну, может быть, у кого-то были эмоции по отношению к шашлыку.
Но, я надеюсь, не очень сильный.
И классифицируя анарты по источнику их происхождения, Вишванатха Чакраварти Тхакур говорит, что они уходят в процессе преданного служения в большей или меньшей степени, естественно, на разных стадиях преданного служения.
Он говорит, что анарты, которые зашли в нас в результате греховных поступков, практически полностью уходят на уровне асакти. Надо постараться, чтобы они почти, практически полностью ушли.
Вернее, не практически полностью, а абсолютно полностью анарты, которые заложили в нас само преданное служение, привычка к почести, ещё к чему-то, ну, а практически уходят, исчезают, когда мы начинаем испытывать
вкус к преданному служению. Ручи на дханам на джанам на сундарим кавитам джагади сама мама джанмани джанмани эшваре бхактих ахайтукви мы понимаем, что всё то, что мы до этого, до духовного хайтуки, мы понимаем, что всё то, что мы до этого, до духовного вкуса воспринимали как плод преданного служения, на самом деле является помехой.
И поэтому следы, которые оставили в нас эти помехи в виде почести от других, в виде какого-то удовольствия от этих почестей, они очень быстро уходят, когда мы испытываем настоящий вкус.
Этот вкус полностью стирает эти следы. Но он говорит, что самыми устойчивыми и самыми глубокими являются анартхи, заложенные оскорблениями. Потому что, когда мы совершаем оскорбления, мы делаем это на уровне души.
Это некое действие, направленное непосредственно против Бога, Его преданных и других проявлений Бога, и это некое отчаянное сопротивление нашего ложного эго, нашего желания оставаться независимым.
Это отчаянное сопротивление, сопровождающееся представлением о том, что я великий, я сам все знаю, которые проявляются в виде анартх оскорблений, в виде наших последних попыток, нашего эго отстоять свою независимость, оставляет очень глубокие следы в нашем сознании.
Эти следы тянутся за нами много-много жизней. В Шримад-Бхагаватам есть история про слона Гаджендру.
Слон Гаджендра в прошлой жизни был Махараджей Индрадьюмной, не тем Махараджей Индрадьюмной, а другим Махараджей Индрадьюмной. Тем не менее, великим царем и великим преданным.
Совершив небольшое оскорбление против преданных, он вынужден был страдать в следующей жизни много-много-много тысяч лет. В этом озере, когда крокодил пытался затащить его
туда, когда все покинули его, и только в тот самый момент,
и в этом секрет истории про царя Гаджендру, в тот самый момент, когда все последствия анартх были смыты в результате его страданий, а в этом самый момент молитва, обращенная Господу, легко и естественно сошла с его уст, несмотря на то, что его голосовой аппарат не был для этого приспособлен. Он произнес ее на чистом санскрите, хотя обычно слоны на санскрите не говорят.
Даже по-русски толком говорить не могут. Не говоря уже о санскрите. Почему?
Что мешало ему? В чем была проблема, не в голосовом аппарате, как таковом, а в этой анартхи, а в этом оскорблении или последствии оскорбления, которое стояло у него в горле, перекрывало его горло и перекрывало его сердце.
Когда мы совершаем какие-то оскорбления, эти оскорбления входят в наше сердце и
закрывают наше сердце, заблокируют его, мешают сердцу раскрыться, делают сердце более жестким, черствым, и мешают нам молиться Кришне, они разъединяют нашу душу и наше сердце.
Как здесь, в этой Лиле, которую мы когда-нибудь начнем описывать, про танец Господа Чайтаньи перед Джаганнатхой. Господь Чайтанья будет петь удивительный стих. Анирвирха дай ман мора ман Вриндаван.
Что другие люди считают, что их умы есть их сердце, но мое сердце — это Вриндаван. У меня нет разницы между душой и сердцем. Мое сердце исполнено любви, оно абсолютно чистое,
и там нет ничего, кроме любви, потому что Вриндаван — это место любви. Но другие люди считают, что их сердце - это ум. Что этот калькулятор, который вставлен у нас здесь?
Это жесткий диск с множеством каких-то пикселей или там чего-то, еще там, у него есть чипсов каких-то, есть сердце. Анирахи дайман Мораман — это результат апаратхи.
Апаратха разделяет сердце и ум, заставляет нас калькулировать: «Что будет мне? Какую выгоду я получу от этого? Вот я сейчас сделал, мне сказали, как вымыть. А что мне за это дадут? Прославят хотя бы или не прославят?»
Человек не понимает, что сердце его радуется при этом, ну то есть должно, по крайней мере, радоваться. Он живет в уме.
Кто-то из вас живет в уме, иногда живет в этом корыстном уме, который постоянно рассчитывает вперед на много-много шагов, какую выгоду он получит. У кого-то бывает такое, да?
Сейчас рассчитаем, сделаем эту многоходовку, шахматную партию. Сыграем с кем-то еще, посмотрим, как его обмануть. Это кутинати, и, в конечном счете, это результат оскорблений.
И Вишванатха Чакраварти Тхакур объясняет процесс очищения сердца, говорит, что последствия оскорблений уходят, что последствия оскорблений уходят полностью на уровне премы, но что-то еще даже на уровне премы остается.
Потому что он говорит, что абсолютное уничтожение всех оскорблений уходит только тогда, когда мы оказываемся непосредственно перед Господом лицом к лицу и начинаем служить Ему.
На уровне бавы остается тень оскорблений, след оскорблений. Даже на уровне премы остается что-то абсолютно незаметное, настолько въедливые эти следы.
И человек может тащить, тянуть за собой следы этих оскорблений в течение многих жизней.
Пример этому — Махараджа Бхарата, комментаторы этой истории, Шримад-Бхагаватам, объясняют, почему он привязался к олененку, почему вдруг,
находясь на таком высоком уровне, на уровне бавы, в Шримад-Бхагаватам ясно говорится, что Махараджа Бхарата уже достиг уровня бавы. А он вдруг привязался к олененку, забыл про Кришну, он смотрел на Луну и видел там кого? Олененка?
Мой олененок там. Наверное, луна тоже влюбилась в него и забрала его. Где мой олененок? Куда он делся? В разлуке с олененком он проливал слезы. Почему?
Джива Госвами говорит, это результат какой-то апарадхи, оскорблений в прошлой жизни, которая в этот самый момент всплыла и помешала его практике, то есть заблокировала его сердце, закрыло его сердце.
Нам кажется, что у нас все в порядке, да, у нас все в порядке. У нас сердце и не начало еще открываться.
Потому что там сидят эти затычки какие-то, и периодически они перекрывают жизненно важные каналы и мешают душе и сердцу находиться в гармонии, мешают нашему сердцу жить в соответствии с законами любви, мешают нам жить по законам любви.
И поэтому очень часто мы можем видеть на примерах великих святых всех духовных традиций, для того, чтобы избавиться от последних остатков оскорблений, которые отделяют человека от цели.
Человеку приходится прилагать очень большие усилия. Вначале все хорошо, в начале с песнями. Мы идем по этой дороге преданного служения, думаем, как здорово.
Шила Прабхупада воодушевляет нас, он говорит, что мы дотанцуем свой путь до Кришны. В какой-то момент у человека подкашиваются ноги, он начинает плакать.
Эти слезы, как я говорил вчера, это очень важный инструмент в том, чтобы смыть следы оскорблений. Глаз должен быть вооружен. Невооруженным глазом последствия оскорблений очень сложно заметить. Глаз нужно вооружить.
Чем вооружить? Слезой? Этот глаз, вооруженный слезой, слезой раскаяния, слезой смирения, слезой
самуткантхи, этого горячего желания, которое буквально стоит у нас в горле, и при этом полного отчаяния, которое охватывает нас, это важный инструмент, потому что мы не можем увидеть невооруженным
взглядом этого — замечательный пример этого история Лала Бабу, которую я вам несколько раз рассказывал, вы наверняка слышали ее, когда его духовный учитель сказал, что ты не готов принять отречение от мира.
Он отказался от всего, от баснословного богатства, потратил остатки этого богатства на строительство храмов, стал абсолютно нищим, кормил вайшналов.
Сам Кришна пришел к нему в дождливый день, когда Пуджари не смог принести ему обещанный Махапрасад. Сам Кришна пришел к нему с этой тарелкой махапрасада, но гуру по-прежнему говорил, ты еще не достоин посвящения. Почему?
Потому что тонкое последствие парадхищу по-прежнему оскорбляет твое сердце.
И в какой-то момент он не выдержал, он рухнул, подкошенный отчаянный, со слезами на глазах перед образом Кришны, в храме и стал молить его, и он проплакал почти всю ночь, где-то под утром заснул.
И Кришна, Чандрама, придя к нему во сне, сказал, что есть у тебя и все, что-то. Когда утром он проснулся, он вдруг увидел, что осталось там. Зависть.
Зависть или злобное чувство по отношению к другому человеку, который в чем-то превосходит нас. Я подозреваю, что у кого-то из нас зависть еще осталась. Когда мы видим какого-то человека, который по тем или иным причинам
больше преуспел, и мы думали: много историй из разных традиций, истории про Франциска Ассизского пришла мне на ум. Но нет смысла сейчас перечислять эти истории, все знают это.
Что мне хотелось сейчас сказать, слушайте, потому что это важный ключ к той истории, которую мы расскажем про Махараджу, Пратупарудру.
То, что обычная это боль, которая появляется у нас, укол, а ведь это боль, зависть - это боль, правильно? Нам становится больно в сердце.
Это боль - симптом болезни, может быть, очень глубоко скрытый, болезни нашего сердца.
Иногда преданные говорят: о, мне причинили боль, преданные столько боли мне причинили, о, этот преданный причинил боль, этот преданный причинил боль. Причинил ли преданный боль?
Но жаловаться на них — это всё равно что кому-нибудь массаж делали. И когда массажист нажимает на болезненную точку, то орете, а массажист говорит: о, очень хорошо. Замечательно.
Мы нашли проблему, потому что в других местах не болит.
Он точно такой же или большей силой прикладывает это, но когда он доходит до болезненной точки, где проблема располагается, оттуда поступает сигнал страшной боли. И наше эго - очень болезненная вещь, когда что-то ударяет наше эго. Мы чувствуем укол боли.
Если эго значит то, с чем я себя отождествляю, если я считаю себя художником, то, соответственно, кто-то подойдет и скажет: ты никакой не художник, а мазила, мне будет очень больно. Если я не считаю себя художником, и кто-то подойдет и скажет: ты не художник, а мазила, я скажу: да, ясное дело, конечно, проблем нет.
Если я считаю себя преданным, кто-то подходит и говорит: прабху, ты какую мантру повторяешь? Что-то я не могу разобрать. Человек чувствует боль. Боль — это эго.
Всякий раз, когда мы чувствуем боль при соприкосновении с другими живыми существами, мы чувствуем, получаем письменный привет от нашего эго:
«Я с тобой и никогда тебя не покину, не расстанусь, ты очень дорог мне и близок мне». Это те самые глубокие следы, которые нужно отмывать. И я сказал уже, что человек должен вооружиться слезами для того, чтобы увидеть их.
Лала Бабу увидел эту зависть к Лакшмичандру Сетху, которая жила у него, его сопернику по благотворительности, по строительству храмов, по преданности. Поразительная вещь:
рядом со мной находится великий преданный, а я думаю: хоть бы он был не такой великий. Чего это он такой возвышенный? Это то, как действует зависть.
И хотя я сказал, что, чтобы очистить сердце от этих последних тонких следов оскорблений, которые есть у каждого из нас, мы, к сожалению, все совершили это,
и Бхарате понадобилось, махараджу Бхарате понадобилось три жизни, чтобы избавиться от этого.
В первой жизни он привязался к олененку — это было последствие оскорблений; в следующей жизни он стал сам оленем, чтобы так или иначе почувствовать, что это значит. В следующей жизни он стал Джада Бхаратой.
Только после этого, будучи Джада Бхаратой, он решил стать немым, чтобы, не дай Бог, не оскорбить никого. Он, правда, нарушил свой обет в беседе с махараджем Рахуганой, но
какой урок он из этого вынес? Что надо быть необычайно осторожным. И что я хотел сказать: что хотя я сказал, что для того, чтобы избавиться и смыть это всё, нужно плакать,
как Господь Чайтанья сам показывал в этой Гундича-марджана-лиле, когда Он отмывал последнюю грязь слезами и своей собственной одеждой. Но на самом деле даже наших слез с вами не хватит для этого. Кто-то иногда плакал?
И хоть бы что. Может быть, недостаточно плакали, но все равно мы плачем, а все равно остаются эти упрямые анархии, которые тянутся за нами, несмотря ни на что, уже так и сяк, и все равно она там, все равно она живет там.
Так вот.
Искреннее раскаяние как ключ к милости
На самом деле для того, чтобы избавиться от этих анартх, от последствий анартх, я сейчас раскрою вам очень важный секрет: нужно не самому плакать, нужно заставить Чайтанью Махапрабху плакать.
Нужно заставить плакать своего духовного учителя. Шрила Прабхупада показал пример этого. Однажды ему пришло письмо, это было уже в последний период, он попросил Тамал Кришну Махараджа прочитать это письмо.
И в письме его ученик писал о том, как ему сложно: что он до сознания Кришны принимал наркотики. И опять эта привязанность возникла в него, и он старается, но то и дело он падает, ошибается, все равно он старается.
И когда Тамал Кришна Махарадж прочитал это письмо, он увидел, что в глазах у Шрилы Прабхупады стоят слезы. И со слезами Прабхупада с комком в горле, с трудом произнес: «Смотри, как он сражается за Кришну».
Вот эти слезы очистят ваши анартхи.
Если вы расстрогаете великого преданного, если вы растрогаете духовного учителя, если вы растрогаете Чайтанью Прабху своей искренностью, своим искренним желанием избавиться от этого, тогда только что-то может произойти.
И это утверждение — ключ ко всей истории Махараджа Пратапарудры. Махараджа Пратапарудра был возвышенным преданным. Кто я такой? Кто-нибудь удостоится того, чтобы называться ногтем на его стопах.
Я расскажу сейчас его историю, историю его отца. И тем не менее, Господь не хотел его видеть. Господь отказывался.
Но в какой-то момент — это поразительная вещь. Шрила Рупа Госвами, вспоминая об этом событии, говорит удивительную вещь.
Господь Чайтанья — я потом, может быть, прочитаю этот стих подробно, — но он говорит, что в какой-то момент Господь Чайтанья стал дрожать от нетерпения пролить свою милость на Махараджа Пратапарудру.
Тот самый Господь, который говорил, не произносите имя этого человека передо мной.
Если вы еще раз произнесете это имя, я уйду и никогда не появлюсь больше в Джаганнатха-Пури, — тот самый Господь в какой-то момент, как говорит Рупа Госвами, стал дрожать от нетерпения.
Крипа-синдху, его била дрожь, нетерпение от желания так или иначе дать полную порцию милости махарадже Пратапарудре, и вот об этом будет наш сегодняшний
Происхождение и династия царя Пурушоттамадевы
рассказ. Готовы? Махараджа Пратапарудра был сыном великого царя и внуком великого царя. В течение 350 лет Орисса правили цари великой династии Ганга.
И один из этих царей, один из первых царей этой великой династии, построил нынешний храм Господа Джаганнатхи. Потом в течение какого-то времени Орисса пришла в некоторый упадок.
Но Капилендра Дева взошел на трон Ориссы, и он принадлежал к Сурья вамше, к знаменитой династии, которая ведет свое начало от Господа Рамачандры и в конце концов от сурья- девы.
Сыном Капилендры Дева был Пурушоттама Дева, а сыном Пурушоттама Девы был махараджа Пратапарудра. Три великих царя составили великую славу Ориссы, и последний из них, третий махараджа Пратапарудра вошел в века, будучи
личным спутником и объектом милости, крипа-патрой Господа Чайтаньи. Я расскажу сначала историю его появления на свет, которая сама по себе удивительна. Махараджа Пратапарудра правил долгих 43 года.
Он был старше Господа Чайтаньи, он взошел на трон в 1497 году, когда Господу Чайтанье было 11 лет. К этому времени он был уже взрослым мужчиной, зрелым.
Его отец, махараджа Пурушоттама, был великим преданным Господа Джаганнатхи, и про махараджу Пурушоттаму Деву, прославляя его преданность Господу Джаганнатхе, был написан стих. Этот стих обыгрывает одинаковое звучание
имени махараджа Пурушоттамадевы и Пурушоттамы, Господа Джаганнатхи, потому что Пурушоттама-кшетра — это кшетра, где Господь Джаганнатха являет свою лилу как Пурушоттама, высший, высший из людей.
Стих этот звучит так: сваям Пурушоттама апи, пурушоттама-танайах. Хотя его самого называют Пурушотымой, он является сыном Пурушотымы. То есть, хотя его имя Пурушотамдев, сам он
на самом деле всего лишь-навсего сын Господа Джаганнатхи или Пурушотамы.
Своям Пурушотама Танаяпи, несмотря на то, что он сын Пурушотама, Пурушотама Джанака — он отец пурушоту. То есть он ведет себя по отношению... Хотя он Сын Бога, он ведет себя по отношению к Богу, Господу Джаганнатхе, как Его покровитель, как Его Отец.
Своям Пурушотуму Джанакапи. Хотя он — отец Пурушота, Пурушотамасевака. Он остается слугой пурушотом. Этот замечательный стих прославляет Пурушотама Дева.
И он был великим царем, его царство простиралось от Карнатики, от каких-то южных и западных — на западе и на юге — включало в себя практически весь Андхра-Прадеш, Ориссу.
То есть Орисса была гораздо больше в то время, чем сейчас, и однажды во время церемонии Ратха-ятры в Пури прибыл царь из соседнего царства Канчи, Канчипурама на юге.
Может быть, кто-то из вас был когда-то в паломничестве в Канчипуруме, где находится образ Господа Вишну, Варадараджа. Но царь этот был великим преданным Ганеши. И он приехал в Джаганнатха-Пури.
И как объясняет Кришна в Бхагавад-гите, люди, которые поклоняются полубогам, у них часто есть гордость. Потому что они легко получают какие-то милости, подачки от объектов своего поклонения.
И приехав в Джаганнатха-Пури, этот гордый царь Канчи, он приехал вместе со своей дочерью юной Падмавати. Приехав туда, он посмотрел, покривил нос.
Особенно ему не понравилось, когда он увидел, как Махараджа Пурушотамдев — тогда еще молодой человек — взяв метлу, подметает перед колесницей Господа Джаганнатхи.
Хотя эта метла была с золотой ручкой, но это все-таки была метла, и надо очень хорошо понимать кастовое сознание людей того времени, чтобы понять реакцию этого царя из Канчи. Он подумал, что этот человек лишился касты.
На самом деле никакой уважающий себя человек в ведическом обществе, очень сословном, с множеством различных правил, сложностей, не осквернится до того, чтобы взять метлу, не говоря уже о том, чтобы мести этой метлой.
Сейчас мы покажем вам, если все будет хорошо, какие-то кадры, и вы увидите, как нынешний Махараджа Ориссы метет перед... Вернее, не перед, а перед Джаганнатхом, но он метет на самой колеснице.
В какое-то время изначальная традиция того, что царь мел перед колесницей Джаганнатха, перед тем перед самим Джаганнатхом, когда Джаганнатх только-только выходит из храма, она была приостановлена.
И сейчас царю дают эту метлу, он взбирается на колесницу, когда Джаганнатх уже сидит, там на колеснице метет. Ну чтобы как-то. Даже сейчас сложно человеку выйти на улицу с метлой и начать мести.
Но Махараджа Пурушотам Дев, считая себя Пурушотам Севакой, слугой Господа Джаганнатхи, не гнушался ничем. Он с радостью брался за эту метлу, и с огромной любовью он подметал
дорогу перед Господом Джаганнатхой, чтобы Джаганнатх прошел на свою колесницу во время Ратха-ятры.
Конфликт с царем Канчи и помощь Джаганнатхи
Когда махараджа Канчи увидел это, он скривил нос, потому что как можно так низко пасть? Вскоре после этого махараджа Пурушотам Дев увидел его прекрасную дочь Падмавати и влюбился в нее.
И он послал богатое посольство сватов, богатые подарки махарадже Канчи. Махараджа Канчи отослал подарки обратно, что было само по себе огромным унижением.
И он написал письмо: «О великий царь Ориссы, о великий слуга Джаганнатха, ты, безусловно, очень красив, и ты очень богат, и ты очень могуществен, но с достоинством у тебя не все в порядке. Как ты мог?
Я видел, как ты стал дворником, как ты стал подметать улицу перед Джаганнатхой. Поэтому извини, но я не могу отдать свою дочь за подметальщика улиц. Прочитав это письмо, махараджа Пурушотам Дев покраснел от гнева.
Он сказал: «Он оскорбил не меня, он оскорбил моего Господа. Он ничего не понял.
Он оскорбил его, поэтому я клянусь: в течение трех лет, трех месяцев и трех дней. Эта девушка будет выдана замуж за подметальщика улиц. Я клянусь своей честью. Недолго думая, он собрал огромное войско.
Он отправился с этим огромным войском в Канчи, на юг.
Он осадил Канчипур, и к его невероятному удивлению, его войско было разбито наголову. Несмотря на то, что он был гораздо более могущественным, ничтожный царь Канчи разбил все его войско.
Множество воинов пало, он вернулся один, несолоно хлебавши, с небольшой горсткой воинов в свое опустевшее царство, он пришел в храм Господа Джаганнатхи. Кто-то говорит, что он не стал даже заходить в храм Господа Джаганнатхи. Но все согласны, все историки согласны с тем, что Он решил поститься до смерти.
Он сказал Господу Джаганнатхе в своей молитве: «Что ты сделал со мной? Я защищал не свою честь, я защищал Твою честь.
Я отправился туда, чтобы проучить этого гордого царя, который оскорбил тебя, а не меня. Он назвал тебя непонятно кем».
Он не понял, что я сделал, и стал поститься. Прошел один день, ничего. Прошел другой день, ничего. Прошел третий день, ничего. Ну, он был решителен. Он думал, что бы то ни было, умру так умру.
На третью ночь Господь Джаганнатха явился к нему во сне. Он сказал: «Что я могу сделать? Царя Канти защищал великий бог Агнеш, а тебя никто не защищал. Дэв. Задохнулся. А ты?»
Он говорит: «Ну, ты же не попросил меня, чтобы я тебя защищал. Вот я и не защищал. В спешке своей ты забыл прийти ко мне прежде, чем отправиться в этот поход. Но теперь все будет хорошо.
Отправляйся еще раз, и все будет хорошо. Он говорит: «Как, с кем отправляться? У меня войска нет». Он говорит: «Да как-нибудь. Я буду с тобой». Махараджа Пурушоттама проснулся самым счастливым человеком на свете.
Он созвал своих министров и военачальников и сказал: «Объявляй еще один набор, мы идем в новую войну против Канти». Пусть сделай. Как велите, ваше величество.
Они собрали хромых, калек, всех, кто остался, и набрали какую-то армию, они отправились в поход.
Перед тем как выйти в поход, махараджа Пурушоттама в этот раз спросил у астрологов: «В какой день надо отправляться?» — зашел к Господу Джаганнатхе и сказал: «Я отправляюсь. Мне нужно твое благословение на этот раз».
Заручившись его благословением, увидев большую улыбку Господа Джаганнатхи, он отправился туда, и перед тем как отправиться туда, он подарил Господу Джаганнатхе драгоценный перстень. Господь Джаганнатха, чтобы воодушевить его, решил сыграть лилу. Он сел на белую лошадь, а его родной брат оседлал гнедого скакуна, и вдвоем они помчались вперед перед этой армией в виде доблестных воинов, Джаганнатх и Баладева на двух лошадях. И они были как это называется?
Арьергард — который впереди. Авангардом, да. В авангарде всей этой армии сам Господь Джаганнатх и Баладева скакали. Когда они доскакали до озера, Чилика, того самого озера,
о котором мы еще будем сегодня говорить, и о котором я рассказывал вчера, это большой лиман или большой залив при впадении реки, забыл, как она называется, океан.
То они увидели молочницу, которая шла с горшком йогурта на голове. Джаганнатх сразу же вспомнил вриндаванские дни. Эта молочница напомнила его о его юности.
Он остановил молочницу и сказал: «Красавица, не накормишь ли нас? Мы слуги Пурушоттамадева. Мы служим ему, но мы устали. Можешь дать нам немного йогурта? Она говорит: «Ну конечно, пожалуйста, покупайте йогурт мой».
«Да мы просто нищие слуги, что мы можем сделать? Царь за нас заплатит, он там после нас идет». Царь со мной даже разговаривать не будет.
«Что я приду, скажу: "Ну, кормила каких-то ваших слуг нищих тут", доказательств...» Тогда он снял у себя этот перстень, тот самый перстень, который царь ему подарил. Вручил ей и сказал: «Покажи этот перстень царю, а я думаю, что он заплатит.
Она накормила двух воинов йогуртом. Воины помчались вперед, а когда войско победителю Пурушоттамадеву дошло до этого озера, Чилики или Чилки. И это Манника, ее звали Манника.
Деревня называлась Анандапур, в которой это произошло. А Маника попросилась на аудиенцию к царю и показала ему этот перстень и рассказала ему, что произошло. Царь посмотрел на нее: Ты хочешь, чтобы я тебе заплатил?
Я дарю тебе целую деревню. Отныне эта деревня будет носить твое имя. До сих пор эта деревня Маника Патна есть там рядом. Она с гордостью носит имя этой молочницы.
А махараджа Пурушоттамдев, воодушевленный этим подтверждением, которое Джаганнатх дал ему, отправился в Канчи.
Говорилось, что иногда некоторые удачливые воины его армии видели, как во время нападения на Канчи, на эту крепость, черный всадник на белом коне или белоснежный всадник на гнедом коне
проносились молнией и сеяли разруху все в рядах вражеской армии. Махараджа Канти был разбит на голову. Город сдался, и Махараджа Пратапарудра зашел в этот город. Он стал осматривать все.
Извиняюсь, не Пратапарудра, а Пратапарудры тогда еще не было. Махараджа Пурушотамдев зашел в этот город.
И так как он был великим преданным, его больше всего храмы интересовали. Первым делом он пошел в храм Сакши-Гопала. Сакши-Гопал — это тот самый Сакши-Гопал, историю которого мы знаем, который пришел в свое время туда, в Видьянагар. И он находился там в Каньчи.
И Махараджа Пурушоттам сказал: пойдем со мной в Ориссу. Ну, тот сказал, пойдем, мне что, мне не привыкать. Согласился пойти в Ориссу.
Он зашел в храм Ганеши, и Ганешу на всякий случай тоже прихватил с собой. До сих пор этот Ганеш, которого с тех пор называют, носит имя Банда-Ганеш. Банда — значит, бандит. Ганеш, который неприятности приносит.
Он его на всякий случай в храме Джаганнатха поставил на свое место, чтобы он там стоял и никому больше неприятностей не причинял. Там весь маленький храм Ганеша, о котором я рассказывал.
И он взял еще одни божества, которые ему очень понравились. Как эти божества называются? Кто-то знает. Радха-Радхаканта.
Это те самые божества, которые до сих пор стоят в Каши, в Мишр-матхе, в доме Каши-мишры, в Каши-мишра-бхаване, который так и называется Радха-Радхаканта- матх, те самые божества, рядом с которыми поселился сам Господь Чайтанья. Эти божества тоже пришли из Канчи.
И помимо всего прочего, Махараджа Пурушоттам Дев прихватил Падмавати, взял ее в плен, как трофей, потому что он дал это обещание перед всеми.
И когда он вернулся в Пури, он отдал ее своему министр и сказал, делай с ней, что хочешь, найди какого-нибудь подметальщика улиц погрязнее и отдай ее замуж за него.
Министр посмотрел на заплаканное прекрасное лицо Падмавати. Ему стало жалко ее. Он поселил ее у себя в доме и стал заботиться о ней, как о своей дочери.
И сказал, не волнуйся, я все устрою. Только делай, как я тебе скажу. Через год, когда началась Радхаятра, и Махараджа
Пурушоттам Дев взял метлу, чтобы мести, его министр сказал подмостку, выбери момент, когда он наклонит голову. И в этот момент надень на него гирлянду.
Махараджа Пурушоттам Дев в сосредоточении своим служением перед Господом Джаганнатхой стал мести, он наклонил голову, вдруг стал оглядываться, и он увидел прекрасную девушку, которая стояла рядом со сложенными руками.
И министр... Министр сказал: ты просил меня выдать мою дочь за подметальщика улиц, самого грязного. Я нашел его. Я поэтому прошу тебя, не откажи мне в моей просьбе. Возьми мою дочь себе в жены.
Махараджа Пурушоттам Дев в сердце его растаяло в этот момент. Он посмотрел на своего министра и сказал: «Ну как я могу отказать тебе?
Они сыграли пышную свадьбу, помирились со своим тестем, и от слона этой жены Махараджи Пурушоттамдева родился махараджа Пратапарудра. Такова история появления на свет этого великого преданного.
И когда махараджа Пратапарудра взошел на престол, как я уже сказал, в 1497 году, то он стал укреплять доставшееся ему царство. В это время, мы знаем, в Бенгалии правил кто? Наваб. Наваб. Хусейн Шах.
Бенгалией правил наваб Хусейн Шах, но он еще не был тогда слишком могущественным. Империя, с которой граничила Орисса на западе и на юге, — великая империя Виджайнагара.
Может быть, кто-то из вас был в Хампи, бывшей столице Виджайнагара, величайшая империя индуистская. Она тогда простиралась на юг и на запад, и Орисса. Царь Пурушоттам Дев захватил какую-то часть этой империи,
и Пратапарудра стал укреплять свои границы, он не хотел расширять свое царство, он не был заинтересован в этом, но он хотел укрепить его. Однако в 1509 году... Почему я называю эти цифры? Потому что они важны нам.
В каком году Господь Чайтанья пришел в Пури? Сколько лет ему было? В каком году он родился? Кто-то считать может, в каком году он пришел в Пури? Да. В 1510 году.
В 1509 году, за год до того, как Чайтанья Махапрабху пришел в Пури впервые из Навадвипы.
Махараджа Пратапарудра вынужден был отправиться с огромным войском и отстаивать границы своего царства на юге, сражаясь с великим императором Кришнадеварайей. Виджаянагаром тогда правил Кришнадеварайя.
И завязалась страшная война, очень сильная кровопролитная война, а войско махараджи Пратапарудры сильно уступало войску махараджи Кришнадеварайи, но из-за своей смелости, мужества, искусства полководца, ему удавалось отстаивать
все это, но тем временем Наваб Хусейн-шах улучил момент, он узнал о том, что Орисса осталась без царя. Столица Ориссы в то время находилось в Кутаке,
и Наваб Хусейн-шах напал на Ориссу с востока, когда царь был занят войной на юге и на западе, на юго-западе, с востока, на Ориссу напал Наваб Хусейн-шах и дошел вплоть до Пури. дошел вплоть до Пури.
Перепугавшиеся жрецы в храме Господа Джаганнатхи тайком под покровом ночи вынесли огромные божества Джаганнатхи, Баладевы и Субхадры и спрятали их, как всегда, там в этой укромной пещере посреди озера Чилика.
И только после этого были посланы гонцы махараджи Пратапарудры. Сначала они должны были неожиданно.
Вдруг, как саранча, пришло это огромное мусульманское войско — осадило Пури в страшной спешке, еле-еле они смогли спасти Божества, и
Джаганнатх оказался опять там в укрытии, а гонцы были посланы ему срочно, с небольшим отрядом, войск махараджа Пратапарудра вернулся в Джаганнатха-Пури.
Первым он пришел к кому? К Джаганнатхе, слугой которого он считал себя. Он упал на колени перед ним, он стал оплакивать, просить прощения, просить совета.
И ночью в этой самой пещере, где ночевал махараджа Пратапарудра, Джаганнатх пришел к нему во сне и сказал: «Ты очень опрометчиво поступил. Ты не можешь оставлять меня без защиты. Что ты думаешь? Сражайся, ты не должен этого делать».
Махараджа Пратапарудра, воодушевленный этим сном, проснулся рано утром. И с маленьким отрядом, с небольшим отрядом, воодушевленный этой вестью от Господа Джаганнатхи, наголову прогнал все это огромное, как тучи саранчи, войско из Джаганнатха-Пури, из Кутака, и гнался за ними до границ Бенгалии.
В конце концов, он осадил их в крепости. Все войско спряталось в крепости, никто не понимал, что происходит. Чтобы вы знали, это тот самый Махараджа Пратапарудра, который потом будет плакать перед Господом Чайтаньей.
Тот самый Махараджа Пратапарудра, который будет говорить, что мне ничего не нужно другого, чтоб мы могли оценить его.
Этот Махараджа Пратапарудра разбил наголову всё войско, осадил его, и он взял бы эту крепость, ещё бы и Бенгалию всю завоевал.
Если бы не предатель-министр, который тем временем в его столице в Кутаке решил совершить государственный переворот, ему пришлось снять осаду с этой крепости, оставить покои Хусейн-шаха, история сложилась бы по-другому: если бы не этот Видьядхара Гавандха, его министр, он вернулся обратно, так или иначе, помирился с этим Видьядхарой Гавандхой, как выяснилось, зря, потому что предатель остается предателем.
Он оставил его при всех его министерских должностях.
Обстановка в стране во время прихода Махапрабху
Ну, так или иначе, непонятно по какой причине, он вернулся опять к своему войску на юге, продолжая воевать. А тем временем Господь Чайтанья пришел в Пури.
Слушайте, это очень важно, потому что Господь Чайтанья путешествовал из Навадвипы в Пури в тот самый момент, когда, по сути дела, Орисса находилась в состоянии войны с Бенгалией.
Помимо я рассказывал вчера о сложностях этого паломничества в Джаганнатха-Пури пешком.
Там были все эти сборщики налогов, которые, особенно в сезон дождей, когда реки разливались, собирали страшные налоги, которые переправляли преданных. Там было огромное количество разбойников.
Были маленькие царьки, которые или правители, наместники, которые враждовали друг с другом. Это была очень опасная дорога. Кави Карнапур пишет удивительную вещь. Слушайте.
Он единственный, кто говорит, насколько опасным было это путешествие.
Даже в «Чайтанья-бхагавате» тоже говорится, что лодочник очень перепугался, когда Чайтанья Махапрабху вдруг решил затеять громкий киртан. Его небольшая партия, пять его спутников, и сам Чайтанья Махапрабху плыли по какой-то реке, переправлялись.
И тут Чайтанья Махапрабху стал: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама, Рама. Лодка качается, все преданные в экстазе поют, пляшут, бедный лодочник: «Вы что?!
Тут же по берегам разбойники — это не бандиты, которые убивали, грабили всех кого угодно?» «Я в сердце у всех живых существ, между прочим. У разбойников тоже. Чего ты боишься, глупец? Не бойся ничего.
Пой святое имя. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна...
Кави Карнапур пишет, что Господь Чайтанья, когда не только Кави Карнапур, «Чайтанья-бхагавата» тоже, что когда сборщики налогов видели лицо Господа Чайтаньи, Сердце их смягчалось.
Никто не понимал, а у сборщиков налогов сердце никогда не смягчается. Это самые жестокие люди. Они готовы грабить людей всегда.
Но когда они видели улыбающееся лицо Господа, чье-то сердце их таяло, а что-то менялось, они не понимали, что происходило, волосы на голове становились дыбом. Совершенно беспрепятственно.
Господь Чайтанья дошел по всем этим воюющим землям, где, по сути дела, был хаос полный, он дошел до Джаганнатха-Пури, как ни в чем не бывало, так что даже ни один из его биографов сильно не пишет о том, как сложно это было.
Тем временем, когда Господь Чайтанья поселился в Джаганатха-Пуре, Махараджа Пратапарудра, как я уже говорил, был занят войной на юге и на западе с Махараджем Деварайей.
Его армия в три раза уступала армии Махараджа Деварайи. Но в течение полутора лет Махараджа Пратапарудра сражался в три или в четыре раза с превосходящей армией. В конце концов, Махараджа Деварайя победил.
А тем временем Господь Чайтанья побыл пару месяцев в Пури, отправился в паломничество по Южной Индии. Война закончилась в 12-м году, и тогда Махараджа Пратапарудра... Да, я забыл сказать еще одну очень важную вещь.
Когда Махараджа Пратапарудра пришел перед Господом Джаганнатхой и стал просить у него прощения за свой недосмотр, за то, что он оставил его беззащитным, Господь Джаганнатха сказал ему: «Не бойся ничего, но сначала ты должен принять посвящение у вайшнава». Это то самое событие, которое подтолкнуло его принять дикшу и мантры от Каши Мишры.
Его министр и браман был его гуру. Несмотря на то, что он был его министром, то есть был, по сути дела, его подчиненным, биографы говорят, что всякий раз, когда Махараджа Пратапарудра приходил в Пури, каждый день он делал одну и ту же вещь.
Он массировал стопы своего гуру и тем временем принимал отчеты от
всех военачальников и всего остального. Сидел внизу на полу и массировал стопы Каши Мишры, своего слуги-брамана, слушая отчеты, принимая какие-то, принимая отчеты от своих подданных, вот.
И когда он вернулся в Пури после долгого отъезда, сначала в Кутак в свою столицу, а потом Джаганатха Пуре, то он услышал о том, что Господь Чайтанья был в Джаганнатха-Пури.
Я не знаю, что делать, потому что я еще не начала рассказывать историю милость. Я только подвожу вас к этому.
Отношение Шри Чайтаньи к материальному богатству
Ничего, мы немножко задержимся.
Махараджа Пратапарудра стал просить, упрашивать Сарvабхаму Бхаттачарью. Сарвабхама Бхаттачарья сказал: «Конечно, я попрошу Чайтанью Махапрабху, чтобы он встретился с тобой, но я очень сильно сомневаюсь, что он согласится.
Он очень строгий санньяси, и он не позволяет себе видеть ни женщин, ни людей, которые имеют дело с деньгами. Потому что он не хочет оскверняться. Сандаршинам. Как этот стих.
Нишкинчана, нишкинчанасья бхагават-бхаджанам мукхьям. Если человек, бхаджанам мукхьям. Если человек серьезно занят бхаджаном, серьезно настроен на то, чтобы совершать баджан.
Бхава-сагарася, и если человек хочет пересечь этот океан материального существования (бхава-сагару), парам парам джигимишур, если он действительно хочет попасть на другой берег этого океана в духовную обитель, то тогда
тогда такой человек не должен сандаршанам. Сандарсанам очень важное слово. Саньяк даршинам. Не просто вскользь глядеть на какое-то лицо женщины или вайшнава, человека, наслаждающегося.
Сандаршинам значит, рассматривать его подробнейшим образом или ее. Сандарсана значит попадать в зависимость от этого.
Сандарсанам значит, так или иначе, попасть в зависимость либо от человека, наслаждающегося здесь, богатого человека, либо от женщины. Почему? Потому что вместе с этой зависимостью к нам входит что? Оскорбление входит к нам.
Почему Господь Чайтанья не хотел встречаться с Махараджей Пратапарудрой? Потому что богатый человек, а человек, который занимает положение царя, не случайно стал царем и богатым человеком.
Как объясняет Вишванатха Чакраварти Тхакур? Как правило, это результат оскорблений. Кто-то хочет стать царем в следующей жизни.
Материальные вещи, некоторые люди говорят, что это благословение Господа, это проклятие, потому что материальные богатства мешают человеку искренне обратиться к Богу. Реально мешают. Кто об этом говорит? Царица Кунти говорит об этом. Что она говорит?
Джамайсвария Сута Свиди, Адаману Мадапуман, Найбархати Адидату Май, Твамаки Человек, который гордится своими богатствами, своей красотой, своим образованием, своим знатным происхождением, он не может искренне обращаться к Богу, потому что у него и так все хорошо
ему ничего не надо. Если он пытается выдавить из себя что-то, это всё превращается в какое-то лицемерие. Это результат оскорбления, оскорбления из прошлой жизни. Человек совершал оскорбление и стал богатым.
Знаете, да, теперь все надо делать, да? Если хотите стать богатым. И дай Бог! Не дай Бог! Не дай вам Бог!
И поэтому честное слово пробуем. Потому что богатства затягивают, они привязывают, человек ложно наслаждается, непонятно чем.
И Господь Шри Чайтанья говорит: акинчанасйа бхага-вант Бхаджанан мукхйас, если человек серьезно настроен на бхаджан, парам парам джигамисор, бхава сагараси, сандаршанам вишайина матрайошир там ча.
Такой человек не должен смотреть на тех людей, которые наслаждаются, потому что он будет смотреть на этих людей. И желание наслаждаться точно так же, само собой, войдет в его сердце. Незаметно.
В результате того, что я смотрю на них. И поэтому для него лучше — он говорит, что ха-ханта ханта, виша бхакшана йат прасадам — лучше выпить яд, чем это делать. Но в общем-то надежды мало.
Надежды строго говоря, никакой нет. Но Махараджа Пратапарудра тем временем все чаще и чаще слышал о Господе Чайтанье. И эта мечта о желании увидеть Господа лицом к лицу и не просто увидеть Его, понять Его.
Она разгоралась все сильнее и сильнее в его сердце. В конце концов, Чайтанья Махапрабу вернулся, он вернулся из своего долгого паломничества, потом он отправился во Вриндаван.
В конце концов, он вернулся в Джаганнатха-Пури. Из паломничества по Южной Индии, из паломничества во Вриндаван, Бенарис, в Рамакелу, в Бенгалию, возвращение.
И тогда, когда он поселился снова, Махараджа Пратапарудра обратился с этой просьбой к Сарвабхауме Бхаттачарье.
Сарвабхаума Бхаттачарья сказал: «Хорошо, а я замолвлю за тебя словечко, посмотрим, что Господь скажет». Реакция была ожидаемой: Господь сказал: «Не проси меня», — и стал говорить о Шраванам-киртанам.
Он стал говорить: «Но он великий преданный, если бы ты знал, как Он любит тебя, Он все время думает о тебе, Он плачет, когда Он говорит о тебе, Он хочет увидеть
тебя, если бы ты знал, как Он служит Господу Джаганнатхе!» Господь Чайтанья сказал: «Если вы возьмете большой жбан с молоком, бочку с молоком, и добавите туда каплю яда, вся эта бочка с молоком будет отравлена.
У Махараджи Пратапарудры может быть масса замечательных качеств — он все равно царь, и он считает себя царем. В этом смысл: можно быть царем, но не считать себя царем».
И в тот самый момент, когда Махараджа Пратапарудра доказал Господу Чайтанье, что он играет роль царя, но не считает себя царем, Господь Чайтанья стал дрожать от нетерпения, чтобы проявить Его милость.
В этом смысл того, что я хочу сказать: когда я говорил про эго, то что — результат каких-то наших оскорблений, наше ложное эго. И с помощью смирения мы можем избавиться от этого.
Чтобы как-то поскорее рассказать эту историю (там много разных элементов этой истории, интересно), Давайте по порядку пойдем. Все, время есть, целых одна минута.
Снова и снова Сарвабхаума Бхаттачарья обращался к Господу Чайтанье, Господь Чайтанья наотрез отказывался.
В конце концов, он пригрозил: «Если вы еще раз заговорите передо мной о нем, я уйду в Аллахнатх, в Прамагири, и никогда больше не появлюсь здесь, в Джаганнатха-Пури». Апуре.
Махараджа Пратапарудра, находившийся в то время в Каттаки, узнал об этом, он написал письмо, обращенное к преданным Господа Чайтаньи, не к самому Господу Чайтанье, а к преданным.
Он сказал, что Господь Чайтанья пришел сюда для того, чтобы спасти всех падших. Но есть один падший, которого Он не хочет спасать.
Этого падшего зовут Пратапарудра: «Пожалуйста, со слезами на глазах попросите Господа Чайтанью, чтобы я смог увидеть Его. И если Он не согласится это сделать, то тогда я одену серьгу из слоновой кости и отправлюсь странствовать с перекидной сумой».
Чтобы понять эту символику, нужно понимать, что в ведическом обществе была категория странников-нищих, которые назывались капалики-йоги.
Капалики-йоги — люди, которые становились йогами в момент полного разочарования, когда они лишались всех денег, когда у них умирала семья; тогда человек надевал эту серьгу из слоновой кости, надевал серьгу, оставлял одну одежду, брал человеческий череп и с помощью этого черепа просил пожертвования, чтобы понимать вообще, что он ест из черепа.
Махараджа Пратапарудра сказал: «Вот что я сделаю». У меня один удел, если он не хочет меня, то я ребенок даже заплакал, жалко стало. У меня нет другого пути, я пойду и буду с этим черепом выпрашивать подаяние.
Преданные, когда услышали это, им стало жалко сердце их расплавилось. Как я вам говорил, сначала нужно заставить кого-то заплакать своей искренностью, своим желанием, своим смирением они заплакали, они все заплакали.
Нитьянанда стал плакать громче всех, они стали думать, что делать. Нитьянанда сказал: «Пойдемте к царю, все будем просить у него, чтобы он встретился с Господом Чайтаньей».
Блин, не к царю, наоборот, пойдемте к Господу Чайтанье, будем просить Его, чтобы он встретился с царем. А Сарвабхаума Бхаттачария сказал: «Отойдите, я не пойду. А он мне уже сказал, что он сделает, если мы будем просить.
Нитьянанда сказал: «Хорошо, ладно. Мы пойдем к нему, мы не будем просить у него, чтобы он встретился с царем. Мы просто все будем прославлять царя.
Никто же не мешает нам прославлять царя, мы просто все встанем и будем говорить: „Царь такой замечательный, он такой... ну...“» Ну хорошо, все воодушевились, хороший план, все подумали, замечательный план.
Они пришли к Господу Чайтанье, стали перед ним, и комок у них встал в горле. Ничего не могут произнести. Стоят и смотрят на него. Господь Чайтанья посмотрел: «Че пришли? Что вам надо здесь?»
А Сарвабхаума Бхаттачария покраснел, он встал. Нитьянанда подумал: «Я тебе говорил». Я тебе говорил.
Нитьянанда забыл о своем плане замечательном. Он встал и говорит: «Мы хотели бы сказать тебе про Махараджу Пратапарудру, потому что он очень хочет встретиться с тобой.
Заступничество преданных за царя Пратапарудру
Господь Чайтанья выслушал еще раз их просьбу, и на этот раз большое милосердие вошло к нему. Он сказал: «Слушай, Нитьянанда, ты опытный человек, я встречаться с ним не буду, но ты придумай что-нибудь.
Господь Нитьянанда воодушевился и сказал: «Все, берем твою бахирвасу». Они взяли одежду от Господа Чайтани и подарили
ее Махарадже Пратапаруде. Махараджа Пратапарудра с трепетом, благоговением, от счастья руками взял эту одежду Господа Чайтаньи, потому что одежда великого преданного или самого Господа, не говоря уже об этом, не отлична от него самого. Он положил ее на алтарь и стал поклоняться ей, но просить о встрече не перестал.
Тогда Сарвабхаума Бхаттачарья, это рассказ из Чайтанья-бхагаваты, сказал: хорошо, иногда Господь Чайтанья впадает в экстаз, самадхи, когда он не видит ничего вокруг. В этот момент тебе удастся Его посмотреть.
Нужно улучшить момент, когда Он танцует, я тебя спрячу, и ты посмотришь на него в этот момент.
И когда в какой-то прекрасный миг Господь Чайтанья стал танцевать, то Сарвабхаума Бхаттачарья послал за Махараджей Пратапарудрой и спрятал Махараджу Пратапарудру за дерево.
И Махараджа Пратапарудра, выглядывая из-за дерева, стал смотреть на танец Господа Чайтаньи. То, что он увидел, не поддается никакому описанию.
Он увидел, как Господь Чайтанья иногда, как волны эмоций захлестывают тело Господа Чайтаньи, иногда он начинает плакать, иногда он смеется, как сумасшедший, иногда он подпрыгивает высоко в воздух и падает, так что кажется, будто земля начинает трястись.
Слезы текут у него из глаз, как будто из спринцев, все преданные Они орошают всех преданных, которые стоят вокруг него. Кто-то поет, все смотрят на это. Невероятные вещи происходят.
Иногда вдруг волна экстаза пробегает у него по телу, становятся волосы дыбом, он начинает походить на дерево симхалу, на колючее дерево, огромные пупырочки встают у него. Он видел это зрелище, и он, он восхищался этому.
При этом он видел, что из уст Господа Чайтаньи течет слюна, и эта слюна падает на его тело, и так как он иногда катается по земле, то эта слюна вместе перемешиваясь с пылью, по которой он катается, пачкает все его тело.
Пена течет, иногда выходит у него изо рта. Махараджа Пратапарудра посмотрел на это, и одновременно с этим восторг, ощущение какого-то необычайного счастья пришло к нему в сердце.
И в то же время некое смущение, что это такое, что я увидел, что это за странное зрелище?
В конце концов, Господь Чайтанья пришел во внешнее сознание, Он сел рядом со своими преданными и тайком, тайком Махараджа Пратапарудра ушел, и он сел у себя и стал думать, что я видел.
Он стал снова и снова вспоминать эту сцену невероятную.
Вриндаван Дас Тхакур говорит, что когда Чайтанья Махапрабху вдруг начинал кричать во время этого танца, то звук этот был таким громким, что Махараджа Пратопарудра затыкал уши.
Господь Чайтанья кричал: Хари, Хари, Хари, Кришна, Кришна, Кришна. Он стал думать, что я увидел, что это было? Кто это такой? Кто-то говорит, что он сам Бог? Может Он быть Богом или не может быть Бог? Я сомневаюсь.
Неужели Бог в таком виде? Может быть, Он просто святой, может быть, это просто кто он? Я не знаю, кто он. Он заснул, долго не мог заснуть, в конце концов, он заснул.
И он увидел Господа Джаганнатху, он увидел его на троне на своем. Господь Джаганнатха благоухает, сандаловая паста умощает его тело, благоухание источается из него, он стоит там.
И Махараджа увидел, как Он идет к Господу Джаганнатху.
И вдруг Господь Джаганнатха своим улыбающимся лицом стал говорить к нему: «Не прикасайся ко мне. Разве ты не видишь, мое тело испачкано? Разве ты не видишь, и у меня изо рта течет слюна». Махараджа Пратапарудра присмотрелся, и он увидел, что из улыбающегося рта Джаганнатхи действительно текла слюна, и пена стояла там, и он увидел, что это не сандаловая паста, а пыль и грязь: «Разве тебе пристало прикасаться ко мне?
Ты такой чистый царь, не нужно касаться до меня, не нужно, я сейчас осквернен». И в этот момент он увидел, что Господь Чайтанья сидит вместо Господа Джаганнатхи и улыбается такой же улыбкой, как Господь Джаганнатха.
Он все понял. И он проснулся с этим необычайным чувством облегчения. Но все равно он хотел лицом к лицу увидеть Господа Чайтанью. Продолжал просить.
В какой-то момент Рамананда Рай вернулся с юга, где он был царским наместником, наместником Махараджи Пратапарудры, Господь Чайтанья сказал ему там, на берегу реки Годавари, что ты должен вернуться, бросить все свои обязанности и вернуться.
Недолго думая, Рамананда Рай написал прошение об отставке. И Махараджа Пратапарудра спросил у него: «Почему ты просишь у меня отставку?» Он сказал: «Потому что Чайтанья Махапрабху попросил меня поселиться с ним в Пури.
И до конца его дней, до конца дней рассказывать Кришна-катху здесь в Пури». Махараджа Пратапарудра обрадовался, когда он услышал это. Он сказал, все твое содержание остается с тобой полностью в полном размере.
До конца твоей жизни ты будешь получать зарплату наместника провинции. Единственное, что от тебя требуется, — это только служить Господу Чайтанье.
И когда в Джаганнатха-Пури Рамананда Рай увидел Господа Чайтанью, Господь Чайтанья спросил у него: «Как тебе удалось так быстро освободиться от своих обязанностей?» А тот сказал: «Если бы ты знал, как любит тебя Махараджа Пратапарудра, если бы у меня была хотя бы крупица любви, которая есть в сердце Махараджа Пратопарудры, я считал бы себя самым счастливым человеком.
Он рассказал эту историю, и Господь Чайтанья подумал: «Да, наверное, стоит с ним встретиться, но внешне виду не подал.
Рамананда Рай стал просить его опять, тот говорит: «Не-не, я встречаться с ним не буду, не нужно меня об этом просить. Ой, я хотел забыл сказать еще: шпион или разведчик, в зависимости от того, на чьей вы стороне.
Махараджа Кришнадева написал отчет о том, как проводит свои дни Махараджа Пратапарудра. Когда он сражался там против Махараджи Девараи,
то у него было определенное расписание. Махараджа Девараи хотел узнать, в чем секрет его силы, как ему удается сражаться с преобладающими войсками, и тот ему написал, что он встает за два часа до рассвета.
Слушайте внимательно, это важно. Первое, что он делает, — это кланяется двум браманам. Он смиренно кланяется двум браманам, берет пыль с их лотосных стоп себе на голову. Потом он начинает обходить войска.
И в течение пары часов он обходит свое войско, отправляется на какую-то пешую прогулку. После этого он делает пуджу Господу Джаганнатхе. После того как он сделал пуджу, он обедает уже в 12 часов.
Это во время войны все происходит. После этого он читает молитвы Господу Джаганнатхе еще какое-то время. После этого он читает «Санкшепа-Рамайну», то есть всю «Рамайну» в сокращенном виде.
И после этого он начинает заниматься делами. Это было его расписание. После этого он воюет и все остальное. Но сначала садахана, но сначала все остальное, потом.
И этот самый Махараджа Пратапарудра, он, так сказать... Рамананда Рай стал прославлять его и стал говорить: «Если бы у меня была хотя бы крупица его любви...» Ух, Хари Кришна! Но тогда все поняли, что...
Проявление смирения Пратапарудры на Ратха-ятре
И у Рамананда Рая возник этот план, замечательный план. Я понимаю, что я затянул, но давайте еще раз послушаем, все-таки настала Радха-ятра.
И когда мы прочитали эту сцену из «Чайтанья-чаритамриты», когда Господь Чайтанья увидел, как Махараджа Пратапарудра смиренно с метлой в руке метет эту дорогу, сметает пыль и плачет при этом, то сердце Господа Чайтаньи полностью растаяло, он заплакал.
Я говорил вам, что в этом секрет, секрет милости. Милость мы получаем тогда, как нам нам удается вызвать сострадание к себе. Когда он видел, с каким смирением царь это делает.
И до этого он слышал о том, как царь читает стихи.
Царь был великим поэтом Махараджи Пратапарудры. Он писал стихи про Кришну, он знал их наизусть. Он читал периодически целыми главами, наизусть «Шримад-Бхагаватам» и так далее.
Тогда Шри Чайтанья Махапрабху видел всё это и слышал всё это, но теперь он увидел собственными глазами, как Махараджа Пратапарудра метет перед Господом Джаганнатхой.
И эти слова, которые Шрила Прабхупада цитирует в комментарии «Атхапи тхева», падам-буджа-двайам джанами — как там, — атхапи тхева прасада-лешану- грахихичха, что Господу невозможно понять без милости, без капельки милости.
Прасада-леша, маленькая крупица милости — прасада-леша-ану- грахичха атхапи тхева падам-буджа-двайам. Невозможно увидеть Твои два лотосных стопы.
В этот момент милость Господа Чайтаньи была гарантирована Махарадже Пратапарудре. Махараджа Пратапарудра увидел, как Господь Чайтанья разделил Себя на семь копий. Перед Господом Джаганнатхой танцевал, и Он разделил всех Своих преданных на семь групп, и в каждой группе Он танцевал, и каждая группа думала: «Он танцует только с нами». И никто не видел этого.
Но Махараджа Пратапарудра с крыши своего дворца увидел это. Он обратился к Каши Мишре и сказал: «Ты видел это чудо, видел это чудо?» Каши Мишра сказал: «Нет, не видел». «Тебе повезло — это милость».
В этот момент сама йога-майя, которая устраивает всё, почувствовав милость в сердце Господа Чайтаньи, стала устраивать все эти лилы.
А Махараджа Пратапарудра бегом спустился по лестнице, ему хотелось посмотреть поближе на это чудо.
Танец Господа Чайтаньи перед Джаганнатхой — и мы будем рассказывать об этом завтра, — преданные сделали несколько кругов защиты Господа Чайтаньи. Они сделали оцепление.
И Господь Чайтанья танцевал там, прыгал, плакал, как всегда. И Махараджу Пратапарудру сопровождал его военачальник Харичандан, большой генерал.
Он пробрался поближе в какую-то близкую цепь оцепления, чтобы можно было поближе посмотреть, а прямо перед ним танцевал Шриваса Тхакур.
Шривас-тхакур, в том же самом экстазе, глядя на Господа, Чайтанью танцевал, вместе, и он все время заслонял Махараджу Пратапарудру. Вместе с Махараджей Пратапарудрой дюжий охранник, высокий большой, его начальник.
И тот отодвигает периодически Шривас-тхакура, чтоб тот не мешал. Шривас-тхакур даже не замечает этого и продолжает танцевать. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе. Харе Рама, Харе Рама, Рама, Рама.
И в своем экстазе он опять оказывается прямо перед Махараджей Пратапарудрой. Опять этот охранник отодвигает его. Тот не понимает, что с ним происходит.
Он танцует, опять он приходит туда, опять его касается, тот недолго думая — вообще, несмотря ни на что, разворачивается и дает пощечину этому большому дюжему генералу.
Тот уже хотел было в охапку схватить этого маленького щуплого вайшнава, который тут танцует, вообще не заметил, что произошло.
Махараджа Пратапарудра видит, что собирается сделать его начальник, и говорит: «Ты не представляешь себе, как тебе повезло.
Хотел бы я быть на твоем месте! Хотел бы я, чтобы мне Шривас- тхакур пощечину влепил. Кто-то из вас хотел бы?»
И в этот момент, слушайте, это замечательная вещь: в этот момент так или иначе, он стоит там рядом, непосредственно.
И тут Господь Чайтанья прыгает высоко в воздух, высоко в воздух и приземляется на землю прямо рядом с Махараджей Пратапарудрой,
и шатаясь, он готов уже упасть, и в этот момент Махараджа Пратапарудра подхватывает его и начинает утирать пот с его лба своей одеждой и обмахивать его.
И Господь Чайтанья лежит какое-то время в полубессознательном состоянии у него на руках, потом открывает глаза, видит лицо Махараджи Пратапарудры,
хватается за голову и убегает от него: «О, я самый несчастный, я самый несчастный, я увидел материалиста!» Махарадже Пратапарудре в сердце его входит: «Господи, я осквернился, я несчастный».
Рядом с ним стоит Сарвабхаума Бхаттачарья и говорит: «Ты думаешь, он случайно упал? Он сам Верховный Господь. Ничего случайного с ним не случается».
И после этого в соответствии с хитроумным планом Бхактивиноды Тхакура Махараджа Пратапарудра сумел получить полную милость Господа Чайтаньи, но об этом мы расскажем завтра. Спасибо вам большое.