О Рагхавендра Тиртхе. Лекция 2
Бхакти Вигьяна Госвами · Индия · 2015
Главы
Суть оскорблений и наставления из Бхагаватам
Расскажем две-три небольшие истории, связанные с этим местом. Чтобы мы еще раз поклонились дорогой Вендрой с вами и пару историй, связанных с оскорблениями, которые можно нанести великому вайшнаву.
Оскорбления могут быть самыми разными, в конечном счете, смысл любого оскорбления - это наше представление о том, что мы лучше чище, когда мы смотрим свысока на других в сущности, любое представление о том, что я лучше, чем другой человек, является оскорблением.
В самом конце Шримад-Бхагаватам, в 12-й песни, Шри Сута Госвами... Да, последние наставления о том, как должен вести себя человек, если он хочет понять Шримад-Бхагаватам и если он хочет уйти из Бхагаватам, и если он хочет уйти из этого мира.
И он говорит в частности, что человек не должен питать вражды к никому, и человек не должен никого оскорблять ни при каких обстоятельствах. Только тогда он сможет отстраниться от скверны этого мира.
Нас держит в этом мире наше пристрастие, наша привязанность к оскорблениям. Наше желание так или иначе доказать всем свое величие. И несколько историй, связанных с этим.
Одна история не связана с этим, но тем не менее, она косвенно связана с этим. Однажды, когда Рагавендра Свами путешествовал, он обходил множество святых мест, в частности, в Мадурае тоже был. Он пришел в одно место.
Ну, в Хампи, куда мы отправляемся с вами? И огромное количество людей выстроилось в очередь для того, чтобы увидеть его. И в самом конце очереди выстроился человек из касты неприкасаемых. Все очень сильно сторонились его.
Мало того, что он был неприкасаемым, он был очень старым, и он был нищим полностью.
И люди естественным образом смотрели на него с жалостью, с сожалением и с некой брезгливостью, с пренебрежением. Никто не хотел, чтобы он находился рядом с ними. Более того, кто-то спросил: можно ли вообще его пускать
к великому святому санньяси. Но так или иначе, этот кто-то хотел его прогнать, но так или иначе, он попал на даршан к санньяси и упал перед ним на колени со слезами на глазах
плача, руки его дрожали. А Свамиджи, когда увидел его, он улыбнулся и сказал: Канака, что ты делаешь тут? До сих пор. Среди спутников в Ясатиртхи, предыдущего воплощения Рогавендрасвами, был Кана Кадас.
Канакадас принадлежал к низкой касте, и мы увидим его особую статую в Удупи. Канакадас был величайшим преданным, он был величайшим поэтом. Он написал огромное количество песен на каннада, и поэтому неудивительно,
что Рагхавендра Свами очень сильно удивился, что он до сих пор находится здесь, в материальном мире. мире. Это была другая жизнь Канакадаса.
Канакадас встал и сказал: Свамиджи, вы узнали меня? И для того, и для другого это была другая жизнь, но они узнали друг друга.
И Рагхавендра Свами задал еще раз свой вопрос: что ты до сих пор делаешь тут? Почему ты не ушел? Он говорит: как я могу идти? Я могу идти только по вашему благословению отсюда.
Но в образе Вьясатиртхи он ушел раньше из этого мира, чем Канакадас. Я остался после вас, и я ждал новой встречи с вами, чтобы вы сами дали мне благословения и чтобы я смог вернуться на Вайкунху.
И тогда Рагхавендра Свами сказал: принеси что-нибудь для моего Муларамы, приготовим прасадам, отведаешь прасада, сможешь уйти. Канакадас вернулся к себе домой, но был абсолютно нищий. У него ничего не было.
В конце концов он нашел несколько горчичных семян. Тут говорит — даже одно горчичное семечко.
И он вернулся к Рагхавендре Сваме и сказал: Свамиджи, это единственное, что я мог найти; в довершении ко всем остальным бедам шла чатурмасья, и в чатурмасью горчичные семена использовать нельзя в соответствии со строгими принципами шастр.
Свамиджи взял эти горчичные семечки или несколько семян и передал поварам и сказал: приготовьте прасадам. Они засомневались и сказали: как же так, Свамиджи, это же не идет в чатурмасью, нельзя использовать семена.
Свамиджи улыбнулся и сказал: отныне в нашем матхе в память об этом всю чатурмасью не будет никаких ограничений на горчичные семена, их можно будет использовать когда угодно и где угодно. Муларама будет их принимать. Они удивились, но, пожав плечами, сделали то, что им было велено.
велено. И после того, как Свамиджи предложил это Мулараме, он дал тиртху и прасад Канакадасу, этому старому человеку, которого по-другому звали, неприкасаемым он себя считал, и на глазах у всех он, скажем так, упал замертво, отведав этот прасад и вернувшись в духовный мир. Говорят, что до сих пор на этом месте, где произошло это событие — освобождение Каны Кидаса, — высится колонна в память об этом особом событии.
Урок для Шринивасачарьи и горчичные семена
А в матхе возникла новая традиция, и на горчичные семена перестал распространяться запрет.
Что случилось дальше? Какое-то время спустя к Рагхавендре Тиртхе пришел великий знаток Мадхва-сиддханты, великий знаток Писаний, очень строгий браман по имени Шринивасачарья. Шринивасачарья написал несколько книг, очень знаменитых, касающихся Мадхва-сиддханты. Ему хотелось, чтобы знаменитый святой посмотрел на его книги и как-то оценил его книги. Рагхавендра Свами посмотрел его книги, ему очень понравилось. Он сказал, что это замечательные книги, ты очень хорошо проник в глубь сиддханты Мадхвачарьи.
И он предложил ему остаться в матхе и отведать прасад. Ему дали прасад, и он увидел там горчичные семена. Он сказал: Свами, я не могу есть прасад с горчичными семенами, это полностью вопреки шастрам.
Свамиджи улыбнулся, сказал: Хорошо, я велел слугам приготовить новую бхогу. Он предложил ее Мулараме, чтобы не отпускать его, вот. И специально приготовленный прасад поставил перед этим великим ученым на отдельном листе.
И тот стал еще более гордым. Подумал: Надо же, мне оказали вообще особую честь. Ради меня специально приготовили другой прасад. Он с радостью отведал этот прасад и получил
в подарок от свамиджи несколько рисовых зерен, которые тут дают по традиции. Взял их с благоговением, положил к себе в карман. Вернулся к себе домой.
Когда он пришел домой, у него брат посмотрел на него, и он увидел, что обычное сияние, которое исходило от его лица, исчезло, что он стал черным весь.
Сам он, естественно, этого не видел и не замечал. А брат сказал: Что-то не то произошло с тобой, что с тобой случилось? Может быть, свамиджи как-то недоволен тобой?
Он говорит: Нет-нет-нет, он очень доволен, он похвалил мои книги.
Более того, он предложил мне прасад, но я отказался от прасада, который он мне предложил вначале. И с вами же велел специально для меня приготовить особый просад, я съел этот просад.
И в конце он, в знак своего удовольствия, дал мне благословение вместе с рисом, заряженным мантрами. И в доказательство он сунул руку в карман, чтобы протянуть своему брату Ядовачарье ядова рис.
Когда он достал рис, брат с ужасом увидел, что семена почернели. Семена этого риса стали черными.
Он сказал: «Ты совершил страшные оскорбления. Свамиджи наверняка недоволен тобой. Иди и попроси у него прощения, потому что у тебя лица нет. И доказательством этого является то, что рис почернел. Это признак твоего греха, который ты совершил.
Он перешел даже на эти заряженные священными мантрами семена риса. Зерна риса. А вот он испугался. Страшно. Он вернулся к Свамиджи, он упал перед ним дандават и стал просить.
— Прощай, — Свами сказал. — Я совсем нисколько не обижен на тебя, но просто ты должен понимать, что если тебе предлагают прасадам, тем более прасадам от гуру, ты не должен выбирать. Со смирением ты должен принять.
Его брат ему объяснил, что если великий святой меняет какие-то правила, то это полностью его право. Сам Кришна принимает эти правила с огромным удовольствием.
Как иногда мы тоже можем думать, что Шрила Прабхупада там что-то поменял, в чем-то ошибался. У полномоченных душ есть это право менять что-то. И все то, что Он меняет, становится законом.
И наша с вами обязанность со смирением принимать все то, что они поменяли, как волю самого Кришны.
И этот Шринивасачария, он попросил прощения, сказал: «Теперь тебе придется еще раз принять прасадам, на этот раз с горчичными семенами».
Вот, и тот с огромным удовольствием принял прасадам, и он хотел показать Рагхавендре Свами, что случилось с его рисом, который тот ему дал.
История с ожерельем махараджи Танжора
Он просунул руку в карман, чтобы показать эти черные семена и как тогда он достал, он увидел, что рис восстановил свой цвет, а он понял, что оскорбление его было прощено.
Я уже рассказывал о том, что у Рагхавендры Свами были особые отношения с махараджей Танжора. В Танжоре он получил санньясу.
И через какое-то время махараджа Танжора ушел из этого мира, его сын стал следующим махараджей, и там разразилась страшная засуха. Это вообще засушливый регион, деканская пустыня. Ммм. И он понял, что только Свамиджи,
что Рагавендра Тирта сможет помочь в этом сложном, засуха была страшная. Рагавендра Тирта пришел туда, и он остался 12 лет там.
Он благословил эту землю, он сказал, что отныне здесь никогда не будет засухи, с тех пор действительно никогда засухи не было. А тут по истечении 12 лет он хотел возвращаться, и он на просяне делал хому ягью.
Сидел перед этой ягьей, и чтобы как-то отблагодарить его, молодой Махараджа Танджора принес самое драгоценное, что у него было. Ожерелья с самыми драгоценными камнями, какие только были.
Он подумал, что так или иначе сможет воспользоваться этим драгоценным ожерельем, а для божеств или еще как-то. Он пришел к нему и протянул ему это ожерелье. Ему не было цены. Самый удивительный камни были там.
А Рагавендра Тирта посмотрел на это ожерелье, взял его в руки, левой рукой взял, переложил в правую и кинул его в огонь. Жертвенный огонь. Тот был в шоке. Тот вообще не знал, что делать.
У него появились определенные сомнения. Он подумал, что он делает, этот санньяси? Я дал ему самое дорогое, что было, он просто кинул это в огонь. Я думал, он хотя бы использует это для служения божествам.
И по-разному рассказывает эту историю. Кто-то говорит, что он сам не видел этого, но ему просто сказали, что Свамиджи кинул его ожерелье в огонь и чтобы проверить его
могущество, он подошел к нему на следующий день и сказал, Свамиджи, я хочу еще раз посмотреть на это ожерелье. Потому что я хочу сделать точно такую же. — Сказал: «Хорошо».
Он перед жертвенным огнем прочитал мантры и в этот момент Агни Дев появился и вынес ему это ожерелье.
Но мне больше нравится другой вариант этой истории, когда он сам стоял там и Свами увидел его шок. Увидел, что ему жалко, что ожерелье брошены в огонь. Он увидел, что не понимает ничего.
И тогда он стал молиться жертвенному огню, обращаясь к Парашураме, и в этот момент сам Парашурам появился из огня, посмотрел со зловещей улыбкой на этого Махараджа. Мы все знаем, что Парашурам не очень любил кшатриев,
мягко говоря, показал ему это ожерелье, тот сложил руки и сказал: «Все понял». Он пал на колени перед Сандару и перед Сваминди. Сказал: «Я больше никогда не усомнюсь ни в каким вашим действием».
Что бы вы ни сделали для меня, это будет закон. Я понимаю, что когда великий человек что-то делает, он так или иначе, никто никогда не должен с сомнениями относиться к его поступкам».
Это еще как бы одна история, которая связана с оскорблениями, и к тому, каким образом нужно оценивать поступки людей, которые выше нас, ни в коем случае не судить их по каким-то своим стандартам.
Обычно люди этого не понимают, и они пытаются так или иначе опустить другого человека до своего уровня.
Поэтому Кришнадас Кавираджа Госвами говорит: даже если я увижу, как Нитьянанда Прабу входит в винную лавку, я склонюсь перед ним.
Преемственность и история второго самадхи
Что бы он ни сделал, мы не должны осуждать его, даже если мы не понимаем, почему он делает то, что он делает. Собственно, не история, а небольшая
поправка. Вчера нам сказали там, в самом храме, главные, что второй самадхи — это самадхи его сына. Это не самадхи его сына, это самадхи его правнука. Когда Рагхавендра Свами входил в самадхи, его правнуку
в это время было два года. Очевидно, что его сын не мог принять саньясу, потому что у него были уже внуки и даже правнуки в это время, и Рагхавендра Свамиджи увидел этого маленького мальчика двухлетнего, и он особым образом благословил его и сказал, что в свое время он станет великим святым.
И вчера я рассказывал, что этот Венканна, визирь местного мусульманского правителя, он сначала сделал другую гробницу для Рагхавендры, но тот сказал: «Нет, эта гробница — она будет использована для
одного из моих преемников». И когда он увидел этого маленького правнука своего перед тем, как уходить в самадхи — его родственники собрались, его сын пришел, его внук присутствовал. При этом они принесли маленького мальчика, чтобы тот благословил его.
И он сказал: «Да, я благословляю его. Он станет великим саньяси, и этот камень...» И он сказал: да, я благословляю его. Он станет великим санньяси, и этот камень
нужно использовать для его самадхи. И нужно поставить его рядом с моим самадхи. И все люди, которые будут обращаться ко мне с просьбами, они также будут почитать его. И с тех пор это самадхи находится там, и перед тем,
как войти в самадхи... Как когда начались приготовления к самадхи и начали рыть эту яму... Самадхи находится над самой хомой, над самым местом, где проводил Прахлада Махарадж жертвоприношение.
Рагхавендра Свами пришел на это место, и он сказал, что сначала мы должны попросить разрешение у богини-покровительницы этого места.
В Индии до сих пор практически в каждой деревне есть храмы Дурги определенного аспекта Дурги, которые покровительствуют этому месту. Каждая земля имеет как бы свой аспект материальной энергии
и эта дурга здесь — она называлась Манчанама, так как эта деревня называлась Манчана, то, соответственно, она Манчанама. Это тот храм, который мы видели в самом начале.
Рагхавендра Свами стал молиться, и в этот момент все увидели, как из земли возникла фигура Деви Манчины (мы там до сих пор над ее, ну, алтарем увидим), над ее алтарем находится изображение Дурги с трезубцем, она появилась с трезубцем.
Она спросила: «Что ты хочешь?»
Он сказал: «Я прошу твоего разрешения, чтобы остаться здесь и чтобы находиться здесь в течение 700 лет и давать благословение людям кали-юги, которые придут сюда со своими горестями, бедами, со своими проблемами, с людьми, которые не знают настоящего направления в жизни, чтобы давать им какое-то просветление.
Она дала ему благословение и сказала: «Да, твоя самадхи может быть здесь». и с тех пор в память об этом событии считается, что сначала нужно поклониться ей, выразить почтение ей, и только потом зайти в этот храм.
Мы вчера сделали все правильно. Мы пришли к ней, поклонились Анджане и Хануману, потом дошли к самадхи.