Уход Бхишмадева. Шримад-Бхагаватам 1.9.44
Бхакти Вигьяна Госвами · Юрлово · 2007
Главы
Чтение и перевод стиха Шримад Бхагаватам
Нам нама с Кришна нама. Нараяна, дем самая, дем самая Наштапрае, свабадришу, витябсе, Боговати руда на слухе, Бхагавади, бхактирбади на стихи, бхактирбади на стихи. Мы читаем Шримад Бхагаватам. Песня 1, глава 9.
Уход Бхишмадева. Присутствие Господа Кришны. Текст 44. Сампа 9, 1, 44. 1, иш Брам, Рамани, Нишла, Ба śrī-śuka uvāca Сам паддиаманам, слившись, агья знает, Бишмам, ашри бишмадея, Брамани, с Верховным Абсолютом, Нишкале
Безграничным, буквально это значит не имеющим частей, сарве все присутствовавшие, стали тушним молчаливыми. Ваямси iva. Как птицы, дина адя, дина адяе на исходе дня, на исходе дня. Перевод.
Знаю, что Бишмадев погрузился в беспредельную вечность Верховного Абсолюта.
Комментарий Прабхупады о Брахмане и Вайкунтхе
Все, кто присутствовал при этом, умолкли, словно птицы на исходе дня. Комментарий Его Божественной Милости А. Ч. Бхактиведанты Свами Шрилы Прабхупады.
Войти в беспредельную вечность Верховного Абсолюта или погрузиться в нее, а значит вернуться в свой родной дом.
Все живые существа, составные неотъемлемые частицы абсолютной личности Бога, и потому они вечно находятся с Ним в отношениях слуги Господина.
Подобно тому, как все составные части служат целому механизму неотъемлемой частицы Господа служит им.
Как часть механизма, отделенная от целого, лишается ценности, так же бесполезная, и любая неотъемлемая частица абсолюта, которая не служит Господу.
Живые существа в материальном мире, суть, отделенные составные частицы высшего целого, и они уже не имеют того значения, какое имеют изначальные неотъемлемые частицы.
Однако вечно свободных живых существ, соединенных с высшим целом, гораздо больше.
Забота об определенных составных частях берет на себя материальная энергия Господа, дурга-шакти. Или надзирательница тюрьмы, они вынуждены вести обусловленную жизнь, подчиняясь закону материальной природы.
Осознав это, живое существо пытается вернуться домой, обратно к Богу. Так как у него проявляется стремление к духовному. Это духовное стремление называется брахма-джиджнаса. Вопросы о Брахмане.
Брахма-джиджнаса может увенчаться успехом главным образом благодаря знанию, отречению и преданному служению Господу. Слово «гьяна» (знание) относится к знанию обо всем, что касается Брахмана или Всевышнего.
Отречение означает отказ от материальных привязанностей, а преданное служение — это практика, с помощью которой живое существо возвращается в свое изначальное состояние.
Живые существа, достигшие успеха и достойные войти в царство Абсолюта, именуются Гьяни, йогами и бхактами. Гьяни и йоги входят в безличное сияние Всевышнего, а бхакты достигают духовных планет, называемых вайкунхами.
На этих духовных планетах царит Верховный Господь в образе Нараяны, и здоровые, необусловленные живые существа живут там, служа Господу в качестве слуг, друзей, родителей или невест.
Там необусловленные живые существа наслаждаются свободной жизнью в обществе Бога. Тогда как персоналисты гьяни и йоги попадают в безличное сияние, исходящее от планет Вайкунхи.
Планеты Вайкунхи, подобно Солнцу, излучают свет.
Их сияние называется брахмаджьоти. Брахмаджьоти не имеет границ, а материальный мир представляет собой всего лишь крохотный, покрытый облаком уголок этого брахмаджьоти. Это покрытие временно, и потому оно своего рода иллюзия.
Как чистый преданный Господа Бхишмадев попал в духовное царство на одной из планет Вайкунхи, где среди чистых необусловленных живых существ, постоянно занятых служением Господу, царит Господь в своей вечной форме Партха-саратхи. В отношении Господа с Бхишмадевой проявились любовь и привязанность, которые связывают Господа и Его слугу.
Бхишмадев всегда помнил Господа в Его трансцендентном образе Партха-саратхи, а Господь лично находился перед Бхишмадевом, когда тот уходил в трансцендентный мир, таково высшее совершенство жизни. силы Прабхупады.
сампаддиямана махая бхишмам брамани шкале сарве бабхувус те ту син папам сива винатая, зная, что Бхишмадев погрузился в беспредельную вечность Верховного Абсолюта.
Все, кто присутствовал при этом, молкли, словно птицы на исходе дня.
ом агьяна-тимирандхасйа гьянаджанджа-шалакайа чакшур унмилитам йена тасмаи шри-гуруве намах шри-чаитанйа-мано-бхиштхам стхапитам йена бху-тале рупах када мах х-дадат сва-пада-кантикам слаби там венобутале, Своямрупа, гадам рамгада, писал.
Вандихам, Сри Гуру, Сритапада Малам, Сри Гуру Вашнавша, Сриупа, Сажатам, Саганара, Сайда..12, $1гару на силу и на мандуабпаде, по висабов, хипаха, радаканта на мосту де, таптаканча на курамгера,
венда не швали, виса Йоснавиона, я сина чайня правня, адванзита буди Санкиртанай Капитару, Иугадма, Приякаронатара, Намаханя Крина Прада, Кришна, Крина, Чайна, Гавра, Крина, Кришна, Кришна, Кришна, Кришна, Харе, .
Толкование слияния с Брахманом персоналистами
1пра жан, 2, 3, 1, 4, Сампадиамана Магия Бишмам Брамани, Мишкале, Сарве, Бабуву стетушни, паям сивади натяизм. Зная, что Бишмадех погрузился в беспредельную вечность Верховного Абсолюта.
Все, кто присутствовал при этом, умолкли, словно птицы на исходе дня. Всего суток с вами.
Закончив рассказывать о молитвах Вишмадевы, произносит два стиха, этот предыдущий, которые вполне могут быть истолкованы как Утверждение о том, что Бхишмадев достиг саюджья-мукти. Здесь явно сказано. Сампадиаману магхья я.
Сампадиаману значит слился. Зная, что он слился, бхишмам браманишкале. Куда он слился? Нишкала-браман. Нишкала-браман значит браман, не имеющий частей. Так, зная, что он слился с ним, все замолкли, как птицы на исходе дня.
И до этого в предыдущем стихе он говорил то же самое. Кришна эвам Бхагавати манаса вритти-дхья атмани атманамани виш'я атманам атманам авиш'я. ма веся, атмани атмананомма, а веща. Атма вошла в аму. Душа вошла в большой дух.
Авиш'я — вошла. И все. Больше ничего не стало. Растворившись.
Авиш'я значит войдя. Есть много причин, почему он говорит именно так. Естественно, персоналисты, которые тоже комментируют Шримад-Бхагаватам, описывают Шримад-Бхагаватам с очень большой радостью, бросаются на такие стихи.
Они говорят, вот посмотрите, все знали об этом, все, кто присутствовал при этом, что он вошел в брахман, он да достиг союз самукти. Сута Госвами такой говорит, что не зря Сута Госвами говорит, что они замолкли, как птицы на исходе дня.
Он говорит, что птицы на исходе дня замолкают не потому, что они очень много знают, а по своему невежеству. Птицы на исходе дня не знают, что произошло, почему солнце вдруг скрылось. И от испуга они умолкают.
Точно так же, все люди, которые присутствовали при этом, не поняли, что произошло. И не поняв, что произошло, они умолкли. Точно так же, как птицы умолкают, потому что не понимают, куда делось солнце. Куда оно ушло.
И в каком-то смысле надо понимать, что Веды — нигхама-калпатару-галитам-пхалам, Веды ведь — это калпа-тару. Калпа-тару — значит, Веды исполняют любые желания. И если я хочу истолковывать Веды имперсональным образом, Веды дадут мне все возможности для того, чтобы я истолковывал их так.
Все зависит в конечном счете от того, что я хочу увидеть. Если я хочу увидеть это, я найду это.
Разница между стремлением гьяни и бхакт
Но при этом Шримад-Бхагаватам в конце концов подводит нас именно к бхакти. Шрила Прабхупада говорит: бхакти, гьяни, йоги — все достигают брахмана, все входят в брахман. И те, и те, и те.
Разница заключается только в том, что получают йоги и гьяни, и что получают бхакты. Бхакты получают динамический абсолют. Потому что они хотят премы. И прямо значит постоянный обмен любовью.
Прямо значит, что в сердце моем нет покоя. И они хотят покоя. Ом, шантих, шантих, шантих. Они обретают покой, растворившись там, по крайней мере, на какое-то время. Они отдыхают.
У них шаббат - суббота, значит. Выходной день. На какое-то время они отдыхают от деятельности.
Но рано или поздно, желание деятельности, которая живет в активной по природе своей душе, заставляет их возвращаться снова в материальный мир.
Они хотели брахмана, и они получили брахмана. Они растворились в этом имперсональном брахмане для того, чтобы отдохнуть от страданий, которым привела их материальная деятельность. Но бхакты не хотят брахмана.
Для бхакта растворение в Брамане - это хуже, чем ад. В аду лучше. Потому что в аду можно проповедовать. А в брамане проповедовать некому.
Там только брахмана. В Брахмане невозможно действовать, поэтому бхакты не хотят брахмана, они не хотят статики, они хотят динамику. И этот статичный абсолют не привлекает их. Но если кого-то это привлекает, то пожалуйста, они получат это.
И здесь Сута Госвами говорит, что когда душа умирает, когда душа уходит, никто не знает, что происходит с ней.
Она входит в этот нишкала-брахман. Или остается здесь, в материальном мире, или возвращается на планету Вайкундхи, в зависимости от того, что она хотела.
Но в конце концов никто не знает, и людям остается только благоговейно замолчать. Это слово — нишкала-брахман. Нишкале, брахман нишкале. Он говорит, что нишкал также значит «ожерелье».
Значит, что Бишма вошел в Брахмана, у которого на шее золотое ожерелье. Безличному Брахману трудно повесить золотое ожерелье на шею, непонятно, куда его вешать.
Но Кришна или Брахман абсолютный, истина в ее личностной, динамичной, живой форме, имеет драгоценности, ожерелье. И Санатана Госвами Тхакур говорит, как Бишма мог получить то, чего он не хотел.
Никак не мог получить то, чего он не хотел. Как минимум, он мог не получить то, чего он хотел. Иногда мы хотим чего-то, но не получаем.
Но получить чего-то вдобавок к тому, что мы не хотим... Он не просил Кришну, чтобы он растворился в абсолюте. Во всех этих молитвах Брахман — самый последний.
Единственное, о чем он говорил: дай мне Раму, дай мне прему, дай мне любовь. Пусть этот образ, который находится у меня в сердце, все время остается в нем.
Более того, в последней молитве он сказал, что он все равно там: дашь ты мне, не дашь — ты от меня никуда не уйдешь. Как Биламангала с такой гордостью в своей «Кришна-карнамрите» говорит: «Кришна, ты вырвался из меня».
Знаете, когда Кришна приходил к нему во Вриндавне и приносил ему молоко, Биламангала так уплетал это молоко. И не понимал, почему это молоко такое вкусное, почему он ждет прихода этого мальчика.
Он слепой и старый бабаджи, отказавшийся от всего, ждет, когда маленький пастух придет к нему. В какой-то момент он понял: это не пастух, это Кришна. Вернее, пастух, но особый пастух.
В следующий раз, когда он пришел, схватил его за руки. Кришна вырвался. Давай, как Шьямасундара рассказывает.
С гордостью говорит, ты вырвался у меня из рук. Теперь попробуй вырваться из моего сердца. Из рук тебе, может быть, и удалось вырваться. Из моего сердца ты не вырвался, потому что заключен там навеки.
И если мы вспомним, о чем просит Бхишмадев, мы поймем очень хорошо, что он не просил никогда саюджьи, поэтому Кришна никак не мог бы дать ему саюджья-мукти.
Обусловленность живых существ и Брахма-джиджинаса
Он просил только премы или любви. Мы здесь, как обусловленные живые существа в этом мире, которым управляет Дурга, надзирательница тюрьмы, мы все обитатели этой тюрьмы.
Как Шрила Прабхупада говорит, мы все запчасти. Мир запчастей. Каждая запчасть думает: я главная запчасть. Но запчасти, когда они лишены связи с целым, не имеют никакой ценности.
Нужна кому-нибудь запчасть, если у вас машины нет. Кто-нибудь пойдет покупать запчасти, если у вас нет механизма, в котором она имеет смысл.
Мы сами по себе не имеем никакого смысла до тех пор, пока мы лишены связи с целым и служением, пока мы все не отказались от нашего глупого эгоистического желания быть самим по себе. До тех пор, пока мы не поняли, что нам нужно быть в связи с целым.
И в этой связи Кришны и преданных, до тех пор, пока мы не поняли, что единственный смысл нашего существования в том, чтобы служить Кришне, мы будем находиться в мире запчастей и разные запчасти будут соревноваться, кто тут самый главный.
Но запчасти бесполезны, бессмысленны. Они не имеют никакого смысла.
Как Шрила Прабхупада говорит, что когда люди понимают это, люди, находящиеся в мире Дурги, в этой тюрьме, у них появляется желание постичь Брахман, Брахма-джиджнаса, стремление понять дух или понять свое предназначение, потому что каждый человек знает: я для чего-то родился, для чего — непонятно для чего.
Ну ладно, хорошо, попробую завести семью. Чуть не то. Так, вроде все есть, и дети бегают. Мои запчасти. Отделенные. Все равно никто. Нету полноты или счастья.
Брахма-джиджнаса — это естественное стремление у каждого человека понять свое предназначение. Именно потому что я понимаю, что я сам по себе не имею смысла. Людям нужен смысл.
А смысла они найти не могут, как не пытаются, люди пытаются найти себя в разных формах деятельности, но все это не заполняет пустоту в сердце, все равно пусто. Вроде все есть. Сыновья, и дочки, и дети, и жены, царство,
и работа, и машина, и слоны, и лошади. Все может быть. Счастья нет.
Влияние ложного эго на медитацию
Счастья нет, потому что нет связи. Но проблема заключается в том, что даже когда это брама-джияса или стремление вырваться из заточений появляется у человека, оно наталкивается на стенки ложного эго.
Человек хочет думать о кресте. Его мысль идет туда. Очень быстро возвращается опять обратно. Она отражается рикошетом от стенку ложного -> Она отражается рикошетом от стенки ложного ряда. -> эго.
Мы все знаем, как это происходит. Утром рано.
Харе Кришна, Алекашна, Кришна, Кришна, Леха, Лам, Ле, Рау, Рам, Рау, Али Хари. -> Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Наша медитация на Кришну.
Теперь только Кришна знает, на что мы на самом деле медитируем. Мы, по идее, должны в этот момент думать о Кришне, но мы не знаем, как о нем думать. И мысли возвращаются к себе.
Ксерупада, я цитировал эту фразу -> Шрила Прабхупада, я цитировал эту фразу в одной из предыдущих лекций, где он говорит, что вы сел-центр -> в одной из предыдущих лекций, где он говорит, что everything's self-centered Ор хис и страс. -> or is distress. Сел-центр и двоих. -> Self-centered and distressed. Что все живые существа сел-центр, значит, эгоцентричны. -> Что все живые существа self-centered, значит, эгоцентричны. Центром их пытия является их собственное маленькое я. -> Центром их бытия является их собственное маленькое я. Они пытаются в этом маленьком узком мирке наслаждаться.
У нас есть скорлупа, из ложного эгои. -> У нас есть скорлупа из ложного эго. Мы сидим там.
Даже когда мы хотим Кришне подняться, нас крыло поговорит: ты куда? -> Даже когда мы хотим к Кришне подняться, нас крыло подговерит: ты куда? Оставайся здесь. Наслаждайся своим собственным счастьем и горем.
Человек испытывает что-то, и он думает, о, это самое главное, это самое важное. С кем-то такое было? Мы испытываем говорить, а весь мир должен горевать. Или мы испытываем счастье, и мы думаем, все должны радоваться.
Никому никакого дела нет, кроме нас самих. Да, волн, которые поднимаются в нашем умере, в нашем сознании. -> Да, волн, которые поднимаются в нашем уме, в нашем сознании. И в этом проблема.
Мы хотим свободы, но свободу не получаем, потому что мы сами поместили себя в эту скрупу. -> эту скорлупу. Вот она наша тюрьма. Шрила Прабхупада говорит, что в этой тюрьме кандалов нет. Никто отсюда не хочет убежать.
Нет никаких стражников, никто с автоматами не стоит, никто не убегает, всем всё нравится. Никто не хочет отсюда убираться. Потому что здесь у нас есть возможность наслаждаться своим маленьким счастьем, маленьким горем.
И думать, что это очень большое счастье, очень большое горе. Потому что это мое счастье и мое горе. И Бхишмадев учит нас.
Уроки Бхишмадевы по медитации на Кришну
Мне хотелось об этом сегодня немножко сказать, как мы должны думать о Кришне. Бхишмадев учит? Потому что единственное, у нас есть только две вещи в этом мире.
Либо мы наслаждаемся своим счастьем и горем, своими переживаниями, своими чувствами, своими эмоциями, а либо усталость от этого — она ничего, кроме усталости, всё это не дает нам. Мы думаем, ну ладно, хорошо, надо поспать.
Желание, освобождение, это, в общем-то, желание поспать. Надоело тут, надоело суетиться в этом мире. Ну, пойдём поспим немножко.
В общем, это два естественных желания живого существа. Либо он хочет суетиться, либо спать. Правильно? Днем мы суетимся, ночью спим. А там опять идем, суетимся. Это бред, наверное, в этот личный бред мы, да?
Вас не хочет спать, хотя сны ищут уже какие-то скажем. А там нет. На самом деле человек хочет глубокого сна. Он отдыхает только в глубоком сне. И у нас нет альтернативы.
Проблема заключается в том, что это только два единственных формы существования, которые мы знаем. Нам выбирать не из чего.
Либо мы суетимся здесь, бегаем, прыгаем и думаем, какой я важный, какой я замечательный, сколько я всего достиг. Ох!
Моя империя, мое царство, мои достижения, мои успехи. Посмотрите, поклоняйтесь мне, потому что я всего этого достиг. И мы думаем, ааа, все бессмысленно.
Пойдем спать. Но Бхишмадев дает альтернативу. Он говорит, что есть другой способ существования или другая форма существования. И в своих молитвах он говорит об этой форме существования.
Сейчас, так как молитвы его кончились, стоит вернуться назад к самому началу, к истоку его молитвы и вспомнить, о чем он просил Кришну, чтобы понять, каким образом Он находился в другом мире.
В первой молитве в 32 стихе, если я не ошибаюсь, он говорит Кришне: Кришна, ты пришел ко мне. А Кришна пришел к нему перед самой смертью. И находился рядом с ним.
Но когда Кришна приходит, или когда какой-нибудь гость приходит, кто-то важный, какой-то важный человек приходит,
ему надо подарок подарить, и в самой первой молитве говорит Кришна: ты пришел ко мне, мне надо тебе что-то подарить. Что тебе могу подарить? Что можно подарить в этом мире мертвой материи Кришне? Одно только могу подарить.
Мысли свои могу тебе подарить. Единственное, что я могу тебе дать, это мой ум, мои мысли.
Он говорит: «Пусть же, пусть же мои мысли всегда будут со мной, а навадан». Дай мне, пожалуйста, эту рати, рати, которая будет абсолютно чистая, привязанная к тебе. Пусть я буду думать только о тебе.
Все время, молитва за молитвой, Бишмадев просит: пусть у меня будет привязанность только к тебе, и пусть эта привязанность будет чистой, пусть никакой мой личный интерес к ней не привязывается, не примешивается. Я хочу только о тебе думать.
И дальше он начинает описывать Кришну. Он видит этот облик Кришны. Он говорит, что ты — три-бувана-каманам. Помните, когда тут сидел Прахлада Махарадж, и учил нас думать, как думает Бишмадев. Этот стих. Три Бувана Каманом.
Бишмадев говорит, что три-бувана-каманам: во всех трех мирах только тебя ищут, только тебя хотят. Люди во всех трех мирах чего-то ищут, правильно?
Но Кришна говорит: все то, что есть в этих трех мирах, что людей привлекает — это кто? А если бы это был Кришна — это маленькая, ничтожная искорка Его великолепия. Бишмадев — это кто? Кришна.
В виде Бишмадева. Все то, что людей привлекает, все то, к чему они стремятся: слон, жираф, кенгуру, акула, в конце концов, все то, что так интересует людей здесь, оно что-то все время интересует. В конце концов, это все время Кришна.
Три-бувана-камана. Все то, что влечет нас в этом мире, все желания, которые у нас есть, в конце концов,
Образ Кришны на поле битвы Курукшетра
это искра Кришны. Ничего другого мне не нужно. Поэтому он говорит в этом стихе, что я хочу видеть, и первое, что он видит, это яркие желтые одежды Кришны.
Кришна одетый в шелковые одежды, Кришна с лицом, обрамленным черными кудрями.
Хочу видеть это лицо Кришны с черными волосами вокруг, вьющимися... Дальше он начинает описывать это лицо Кришны, говорит, что волосы у Кришны покрыты пылью, он медитирует на Кришну, на его образ.
И он видит его ясно в своем сердце. Он говорит, что волосы запылились. Обычно, когда волосы запылились, они некрасивые, правильно? Серые какие-то волосы.
В первом стихе он сказал, что тегу вана каманам, тамала варным: тело твое пепельно-темного цвета, как дерево тамала. И при этом оно оттеняется блестящей одеждой желтого цвета на тебе.
Значит, он говорит, что волосы твои, эти черные, красивые кудри,
которые запылились, когда Господу Чайтанье цирюльник срезал его кудри, он рыдал, но не мог прикоснуться к этим кудрям. Он думал, ничего более прекрасного на свете нет. Ничего более прекрасного я на свете не видел. И мне надо это срезать.
Точно так же Бишма вспоминает это и видит: волосы покрыты пылью от копыт лошадей. Теперь представьте себе эту сцену битвы на Курукшетре. Лошади ржут. Да-да! Как они там живут?
Поднимается пыль, клубы пыли. Посередине этого золотая карета Кришны с пятью белыми лошадями. Кришна, с волосами, покрытыми пылью. Есть санскритский афоризм. Сундари, кима сундарам.
В том, кто прекрасен, что может быть некрасиво. Если кто-то прекрасен, в нем все прекрасно. И даже если что-то некрасивое, в прекрасном все становится прекрасно. И его запыленные волосы тоже становятся прекрасными.
Для Бишмы это объект медитации. И пот выступил. Теперь пот — ну что, особенно пот выступил? Бишма наслаждается этим потом. Лицо твое покрыто потом. Почему потом покрыто? Это Бог. Как у Бога может быть пот?
Пот, значит, он спотел, да? Правильно? Вспотел, значит, ему тяжело. Он трудится. Почему ему тяжело? Он работает для кого? Для Арджуны. Ради Арджуны. Он в поте лица своего трудится. Это как бы наш удел. Дело обычного человека.
Трудиться в поте лица своего.
Но Бишма говорит, посмотрите, это мой Бог, которому я поклоняюсь. Богу, у которого выступил пот на лице. Он так работает для своего преданного, что он весь вспотел. И он видит этот образ Кришны и говорит, пусть моя привязанность только к Нему будет.
И дальше после этого он говорит, что дальше случилось? Дальше случилось.
Арджуна ему сказал: «Эй, Кришна, ты мой конюх, ты мой кучер, поставь колесницу между двумя армиями». И Кришна сказал: «Как скажешь, ты мой господин». И он вывел колесницу между двумя армиями.
И в этот момент, пока Арджуна наблюдал, что происходит на другой стороне, говорит Бишмадев, Кришна посмотрел на другую армию, и увидев другую армию, он отнял жизни у всех, Кришна сказал: «Все, ребята, ваша карма кончилась». Бишма забрал всю... Ой, извиняюсь, не Бишма, Кришна.
Кришна забрал всю прарабдха-карму всех, кто был. Карма не осталась. На всякий случай он между прочим сделал это.
Наслаждение Кришны общением со своими преданными
Я забыл самую первую молитву сказать, где Кришна говорит... Где Бишма говорит в первой молитве. Это очень важно.
Где он говорит, что мне тебе подарить, я подарю тебе мысли свои. И дальше он начинает говорить, кому я дарю свои мысли? Бхагаван. Кто такой этот Бхагаван? Не просто Нараяна. Это Бхагаван. О чем будут мои мысли к тебе?
О чем должны быть наши мысли? Когда мы думаем о Кришне?
Он говорит, мои мысли к тебе, к Бхагавану, будут к Бхагавану, который нашел счастье в обществе саттватов и пандавов, ядавов и пандавов. Со своими родственниками он радуется, он наслаждается.
И потом, что он сделал: «Я сейчас буду думать о Бхагаване, который первое, главное, что он нашел, он нашел счастье в общении с преданным.
И потом, что он сделал, ну, между прочим, он еще мир сотворил. Играющий, между прочим, между делом. Посмотрел на этот мир, и мир возник. Говорит, вот он - мой Бог. Бог сотворил мир.
Но для этого он пуруша-аватара каких-то там придумал, эти пуруша-аватары трудятся. Что мой Бог делает? Бог сидит в обществе преданных и наслаждается. Мой Бог с ними шутит, мой Бог радуется с ними, хлопает их по плечу.
Бхишма дальше рассказывает об этом, о своем видении, и его нет в скорлубе своего эго. Он с Кришной. Он на поле битвы Курукшетра. При этом любопытно, Кришна находится перед ним. А он Кришну в каком лице называет? В третьем.
В третьем. Кришна находится перед ним. Он ему ни разу не сказал «ты». О Кришна, ты! Как он говорит: «О, пусть мои мысли устремляются к Кришне, который находится на битве Курукшетра». Он в последнем стихе это объясняет.
В последнем стихе он говорит что: «А ты, который находишься перед ним, это ты, который находится у меня в сердце, а не наоборот».
Это очень эзотерическое утверждение, я чуть попозже его объясню, чтобы вас полностью столбом не сбивать. Но нас Бхишма учит, как думать о Кришне. Я что хочу сказать всем этим.
Бхишма учит нас очень важной вещи, которой мы почему-то не учимся, Хотя слушаем это и читаем. Бхишма учит нас, как думать о Кришне, об Его личностном облике.
Это что дальше произошло после того, как Кришна поставил колесницу и после того, как Он взглянул на всех, кто собрался там, в этот момент Кришна одновременно с этим Кришна сразу несколько вещей сделал.
Поставил колесницу, выполнив приказ Арджуны. Он отобрал прарабдха-карму всех, кто собрался. Одновременно взгляд пал на каждого.
Он сказал: давайте внимательно, свою прарабдха-карму. Все хорошо, с вами все покончено. Все в порядке. Одновременно с этим он ввел в заблуждение Арджуну. Куматих, так Арджуна, полностью не хочу.
И одновременно с этим играючи Кришна стал ему объяснять атма-видью, или духовное знание. За несколько минут, Шрила Прабхупада говорит, что там за несколько минут всю Бхагавад-гиту Кришна рассказал.
Он рассказал ее книгу, которую в течение тысяч лет люди повторяют, учат наизусть, пытаются понять, Кришна за несколько минут рассказал это.
И Бхишма говорит: пусть привязанность к Его лотосным стопам все время будет в моем сердце. Это мой Бог. И потом, после того как Он как бы для всех нас, на первый взгляд, унизил Арджуну, дальше он его возвысил.
Что он дальше с Арджуной сделал? Какой следующий стих? Нет, он объяснил, понятно. Он ему все объяснил.
Нарушение обета Кришной ради защиты Арджуны
После этого в следующем стихе Бхишма говорит, что дальше случилось. Дальше случилось самое главное. Дальше случилось то, что Кришна ради Арджуны что сделал? Нарушил? Да. Со колесницы спрыгнул. Стоп. Я хотел убить Бхишму.
Кришна? Кришна спрыгнул с колесницы, как лев, и земля затряслась. При этом он не думал ни о чем. Он забыл о том, что он слово дал, что ему все равно было.
Схватил колесо, которое там было, подхватил его, помчался на Бхишму, у него упал при этом чадар, и он даже не заметил, что чадар упал. Теперь в ведической культуре неприлично ходить без чадара.
Без чадара нельзя ходить, обязательно должен быть чадар как-то. Кришна даже не заметил, что у него чадар упал, помчался.
Недавно я видел в интернете, опубликовали фотографии Путина без чадара. На охоте. И весь мир обсуждал. Как Путин без чадара выглядит. Даже это медитация современных людей. О, великий Путин, без чадара!
Бхишма думает о том же. Он видит этот образ Кришны без чадара. Почему Кришна это сделал?
Путин чадар снял, потому что он на охоту отправился. Кришна уронил свой чадар, потому что он отправился Бхишму убивать. Тоже на охоту отправился. Нарушив свое собственное слово. Он дал свое слово. Я не возьму оружие в руки. А тут какое оружие? Колесом, колесом угнем. Неважно, чем.
И Бхишма радуется, он говорит: это я его заставил. Я заставил Я заставил его нарушить слово, чтобы проверить силу его любви. О чем он говорит в этих стихах?
Он об одном говорит, о том, как виджая-саратхи или партха-саратхи Кришна, друг Арджуны, как он любит Арджуну. Он думает о том, как Кришна любит Арджуну.
Как Арджуна любит Кришну, как Арджуна... так теперь Кришна спрыгнул с колесницы только потому, что Арджуна не хотел сражаться в полную силу с Бхишмой. Бхишма единственный, кто смог Кришну заставить это сделать.
Ну, но когда Бхишма припустился с колесом на Бхишму, что Арджуна сделал? Арджуна схватил его за ногу и сказал: «Не, не пущу, ни за что».
Я думаю, сидели на колеснице и думали: «Ах, посмотрите, ради меня Кришна это делает. Кришна ради меня свое слово нарушает. Ах, посмотрите, какой великий».
Арджуна спрыгнул, схватился за ногу и сказал: «Ни за что, не пущу». Потому что он не о себе думает, а о Кришне думает. Кришна о нем думает.
Бхишма восхищается этим, тем, что Кришна ни о чем в этот момент не думал, кроме Арджуны. Арджуна ни о чем в этот момент не думал, кроме Кришны. Это любовь. Арджуны у него не было ни капли мысли о себе.
Кришны ни капли мысли о себе тоже нет. В этом заключается любовь. И дальше Бхишма говорит, дальше вообще кульминация всех его молитв, дальше Бхишма говорит, он распрыгнул... Ай, тело его изранено было. Откуда изранено?
Кровь сочилась. Ай, я. Яйцевину.
Рыцарская раса и отношения Бхишмы с Кришной
И все вот пропали, объясняют, всредственно, психологии тако И
А раны на теле Кришны Бхишма наслаждался. Потому что он говорил: «Как смелый возлюбленный иногда кусает своего возлюбленного...» Так же в ярости Его наслаждение, мировый расы. И в следующем стихе он что говорит?
Он говорит: Он говорит, он бросился на меня с желанием убить меня. Бхишма при этом, Бхишма при этом кричал: «Иди, убей меня, убей меня». И что он видел при этом, Кришна бежит на него.
И он говорит: «Кришна бежал ко мне, как возлюбленный бежит на свидание со своей возлюбленной». Кричал, убей меня, скорее приди ко мне, сделай это. Когда он спрыгнул, то все поле было залито кровью. Кровь по коленам была.
Кровь, когда Кришна спрыгнул, он прыгнул на него. И все тело Кришны стало в крови. И Он бежал на него, чтобы убить. Я хочу, чтобы этот образ Кришны всегда был у меня. Потому что это моя раса. Это моя любовь к Нему.
Мне ничего другого не нужно. Я знаю, что есть другие вещи выше этого. И дальше он начал говорить о том, что да, Гопи, и Кришна танцевал с Гопи. Да, и они высшие. И Бхишма признает это. И Бхишма говорит, что...
А, да, до этого он сказал, что как Видхайя ратха кутумбина видит перед собой этот образ Кришны. У него в правой руке кнут, а в левой руке поводья. И он хвастается.
Он говорит: Арджуна этого образа не видел. Арджуна у него за спиной был. А я видел.
Я видел этот образ Партха-саратхи, у него в правой руке кнут высоко поднятый, он хлестает этих лошадей, цокает языком, как кучер, который погоняет лошадей. Он натягивает, он ведет этих лошадей.
Он говорит: вот он, вот он, говорит, Кришна, мой Бог. Это мой Бог, который любит Арджуну. И говорит: я хочу умереть сейчас. Теперь возникает вопрос: почему Бхишма говорит: я хочу умереть сейчас? Говорит: мумуршур.
Мумуршур значит, мумуршур — желающий умереть. Мы знаем, что Бхишме был дан этот дар — умирать по своей воле, уйти в любой момент по своей воле.
Ишвара-саутха спрашивает: почему Кришна, почему он как бы от имени Кришны спрашивает, а чего ты хочешь умереть-то? Зачем ты хочешь умереть? Я же тут перед тобой. И Бхишма ему говорит: нет, не ты. Это ты, но не ты.
Я хочу быть там, где ты с кнутом и с поводьями. Эта лила кончилась. Я перед собой вижу царя из Двараки, он пришел, сидит тут перед нами, но нет, это всё не то, это не ерунда. Я не хочу этого. Я хочу это увидеть.
Кришна у него спрашивает, а где гарантия, что ты увидишь именно этот образ? Он говорит: как где гарантия? Ты же исполняешь желания каждого. Ты просто даже врагов своих, ты им дал освобождение.
Так, понял, ясно, делаю. Я только об этом думаю. Сто процентов у меня гарантия будет, что я там буду видеть тебя всегда в той лиле, в какой я хочу. Мне никакая другая лила не нужна.
Мне не нужно смотреть на тебя, как на царедворца, потому что моя любимая лила кончается. И дальше вдруг ни с того ни с сего на гопи говорит. Что Кришна сделал? Кришна танцевал, плясал, говорит.
Отношение Бхишмы к Раса-лиле и своей сварупе
Он здесь, в своих молитвах, он выдает эссенцию из «Бхагаватамы».
Он говорит, что, в общем, самая важная лила, самая главная лила — это когда Кришна с гопи плясал, как преданный здесь во время гуру- пуджи тоже хороводы водят. Это они как-то тренируются. Репетиции. Раслива.
Все немножко надо, так сказать, порепетировать, чтобы было. Как надо, все. И Бишма говорит, что они танцуют. Когда они танцуют, Кришна - с каждой Гопи. Там идет этот танец.
И в этом танце, с одной стороны, с каждой Кришной, Гопи танцуют. Каждая проявляет свою любовь, но все это вместе гармоничное, целое.
Все это один единый механизм, где все живые существа, отбросив свою дурацкую независимость, служат Кришне вместе с Кришной, говорит: «Да, я знаю, это самое высшее, что может быть». «Нет ничего выше этого, но это не для меня. Это не для меня, не мое».
Я преклоняюсь перед этим. Я издалека склоняюсь перед этим. Но мое — это там, на поле битвы, Курукшетра. Моя лила там. Мне никакие другие лилы не нужны. То, чего я хочу. Я хочу оказаться на Вайкунхе, где Кришна всегда воюет.
всегда воюет, где Кришна всегда, где вечно длится Курукшетра, война, где всегда на его колеснице сидит Арджуна, где Кришна всегда заботится об Арджуне. Я хочу только этого, я думаю, только об этом. Я там, на этой лиле.
Не да, поэтому последний. Да, он говорит, что он возвращается после этого к Раджасуе. И говорит: кто этот мой Бог? Кто этот Бог, которому я поклоняюсь? Все мудрецы, которые собрались там, все сказали, Он главный.
Ну, был один. Шишупала. Еще несколько с ним, которые присоединились, завистников. Во время Раджасуи Шишупала Ну, так как в духовном мире демократии нет, его голос не был услышан.
хотел первую избирательную кампанию провести против Кришны. Когда Бишма встал и сказал, что, на мой взгляд, главное здесь Кришна, И все должны это признать.
И панды один за другим встали и сказали, что да, это все правильно.
первому мы должны оказать почтение Кришне, Шишупала встал и сказал: «Йотыв!» И произнес страстную речь, чтобы переманить на свою, перетянуть на свою сторону всех остальных. Кришна слушал, слушал, слушал, слушал.
В самом центре его, видите, в кульминации, взял чакру. Все продолжалось дальше, как ничего. Бишма говорит: все признали, что он главный. А тот, кто не признал, чего? Хорошего с ним не случилось. Зависть его стала концом.
Демократия на самом деле — это форма, единственная форма правления среди завистливых людей. Все люди, которые хотят демократии, это просто завистливые люди. Бишма говорит: это мой Бог. Ему я поклоняюсь.
Видение Кришны в сердце через призму бхавы
И дальше последний стих. Это его молитвы. И в последнем стихе он там произносит эту удивительную вещь. Я понял, что Кришна везде. Последнее, что он говорит. Я понял, что Кришна один.
Что да, я поклоняюсь Богу в Его конкретной форме, которая запечатлена у меня в сердце. Но я знаю, что тот же самый Бог в сердцах каждого. Точно так же, как солнце одно.
И солнце — каждый, когда смотрит, он думает: солнце у меня над головой. Только у меня.
Это мое Солнце. Кришна — Бог один, как солнце. И Он в сердце каждого, Он в сердце Нанда Махараджа, он в сердце Уддхавы, он в сердце Гопи, он в сердце всех. И он говорит удивительную вещь. Он говорит, что...
Он говорит, что... Мой Бог . И хотя все поклоняются одному и тому же Богу, каждый поклоняется своему Богу. И все остальные, кому они поклоняются, я могу его видеть только сквозь призму моего сердца.
Очень важная вещь, о которой в конце, в самом конце, это самый последний стих перед тем, как Бхишма ушел, он говорит, и нам нужно понять, нам тоже нужно будет уходить когда-нибудь.
И нам тоже нужно будет сказать: Кришна, Кришна, у меня ничего нету тут. Ничего у меня нет. Единственное, что я могу тебе дать, это мысли мои.
И представьте себе, когда мы скажем Кришне: вдруг наши мысли опять вернутся к нам? Я не сделал того, я не успел это, я не достигказа... Ты крикнешь, скажу, прошу, папа. Хочешь еще раз попробовать, еще раз попробовать.
Нам, как Шрила Прабхупада в конце этого комментария говорит, что это высшее совершенство, высшее совершенство жизни. Когда Кришна в виде мысли
о нем находится перед нами в момент смерти, и Бхишма в самом последнем стихе, в котором он свою медитацию на Кришну рассказывает нам, раскрывает.
Он говорит, что я понял, я понял одно: что у меня есть только один Бог. Что Бог один. Но у меня есть только тот Бог, которому я хочу поклоняться, Он в моем сердце.
И я вижу, что Кришна, который сидит передо мной, это тот Бог, который в моем сердце, но не наоборот.
Он не может смотреть на Кришну, который находится перед ним, и говорить: этот Бог — ППартхасаратхи. Нет, он говорит, я на всё вижу сквозь призму, на всё я смотрю сквозь призму моего сознания или моей бхавы.
В конце концов, нам нужно это. В конце концов, я должен буду посмотреть на мир я
должен буду в мире увидеть отражение того Бога, которому я поклоняюсь. Как гопи — куда бы они ни кинули взгляд, что они видят? Они не просто Кришну видят. Они видят оленя. Если они говорят про оленя. Они говорят, а олень стоит и плачет. Почему он плачет?
Потому что он с Кришной расстался.. Или они видят павлина, и павлин танцует, и они говорят: почему он танцует? Потому что он принял облако за Кришну. Или они видят облако и говорят, почему облако пришло?
Потому что облако хочет закрыть Кришну от жарких лучей и палящих лучей солнца. Они видят мир, но в мире они видят что? Бхакти. Отражение своей бхакти.
Когда преданный достигает высшей ступени преданности, он видит мир сквозь призму своей бхакти. Он не видит просто мир. Мир точно так же, как мы сейчас, мы тоже не видим просто мир.
Мы видим мир сквозь призму своей камы, сквозь призму своего вожделения. А то есть, что мы видим в этом мире? Только то, что так или иначе нашему вожделению соответствует.
Или даже мы на что-то смотрим и видим только вожделение свое. Был старый анекдот про одного солдата, как солдаты идут и видят кучу кирпича.
Один спрашивает, что думаешь, я думал, что вот без хозяйственности, другой думает, другого спрашивает: «А ты что думаешь?» — «Что вот мы сейчас построим тут из этого кирпича». Третьего спрашивают: «Ты о чем думаешь?»
«О женщине, думаю». «Почему о женщине?» — «А я всегда о ней думаю». Медитации. Люди смотрят на мир сквозь призму своей медитации, сквозь призму своего вожделения.
И здесь Бхишмадев объясняет нам, каким образом видеть мир, и он смотрит на Кришну, который... И он не видит Кришну, который перед ним. Он даже на Кришну, который перед ним смотрит, и Его не видит.
И поэтому он не обращается к Нему во втором лице. Он, Кришна, перед ним находится, а он про Него в третьем лице говорит. Он, он, он, он, он, Кришна. Виджайа-сакхи. Потому что он прежде всего видит Кришну в своем сердце.
Кришну, которого он любит. И он ничего другого не хочет. И как он сказал до этого, что, конечно, раз я буду думать о Тебе, то я наверняка сразу вернусь в это дело. Он мог бы, Бхишмадев, что мог бы сделать?
Бхишмадев мог бы — у него было это дар умереть по своему желанию. Он мог бы вынуть стрелы из своего тела и пойти дальше жить где-нибудь, в Двараке, и сесть где-то. Он не хочет этого. Говорит, все, я все понял.
Это вечная лила, я вечный преданный. Это моя вечная сварупа. И ничего другого мне не надо.
Возвращение в духовный мир без использования вимана
И это, как Шрила Прабхупада объясняет, это совершенство Брахма-джидьяса. Я заинтересовываюсь Брахманом. Этот Брахман искала, что также удивительно, или любопытно в этом стихе, то, что обычно мы видим, когда пленные уходят,
то спускается корабль, вимана. И кто-то видит это. И на этом вимане он поднимается куда-то там в духовный мир, как друг Махараджа, как он поднялся на свою планету с виманом или другие описания.
В случае с Бхишмой ничего такого не было. Это что значит? Вимана спускается только к тем, кто хочет на прощание экскурсию маленькую проделать по материальному миру, по достопримечательностям. За ними вимана спускается.
Ходит напоследок посмотреть, попрощаться со всем. О, тут свой 1 миллион 125 тысяч жизней я тут наслаждался на этих райских планетах. А тут в этом аду я страдал. Для них вимана спускается.
Если у человека есть рати или любовь, а Бхишмадев просит, дай мне рати, дай мне любовь, ему не нужен никакой виман. Потому что вайкунтха она тут. Никуда лететь не надо,
самолет не нужен никакой, она прям тут, и он сразу в нее входит, и поэтому Шрила Прабхупада в конце начинает комментарии к стиху, что он вступил в Брахман: прападьяманам, агхьяя, прападьяманам, он вступил в этот Брахман. Это значит, вернулся в свой дом. И для этого ему не нужно было никуда идти.
Душа никуда не уходила, она уже там была. Ему нужно было один шаг сделать. Даже один шаг не нужно было сделать. Его душа уже оказалась в духовном мире.
На Вайкунхе, где Кришна находится в образе, Виджая-сакхи, в образе Партха-саратхи. И Бхишма все время там, все время видит этот образ. И он в экстазе наслаждается любовью Кришны, которую видит во всех проявлениях.
Иногда он стреляет в него, иногда Кришна бросается на него, хочет его убить: «Убью тебя! Спишу тебя!» Это Бхишма. Это славный уход Бхишмы.
Но так как люди не поняли того, что произошло, то они похожи на нас в этом смысле. Мы тоже тут слышали его молитвы И думаем, ну ладно, растворился, слава богу. Отошел. Ха-ха, отмучился. Херня.
Лежал себе на стрелах, лежал, отмучился.
Как Дхирашанта Прабху, когда мы начинали эту главу, он объяснял нам, что когда мы читаем Шримад-Бхагаватам, мы должны... Ну, Шримад-Бхагаватам, Шримад-Бхагаватам о динамике духовной жизни, о динамике духовного мира, о том, каким образом
душа или преданный взаимодействует с Богом, как Он проявляет свою любовь, как Бог возвращает эту любовь, как они обмениваются этой любовью.
И читая Бхагаватам, то мы должны погружаться в эту эмоцию, в бхакти, любви преданного и любви к Кришне. Если мы просто читаем, и там, я не знаю, мы имперсоналисты, как и как птица на исходе дня, об этом взмолчим комсю.
Шрила Госвами говорит, именно это случилось со всеми этими мудрецами: мудрецы слушали это и ничего не услышали. И ничего не поняли. Не поняли, что произошло. Не поняли, о чем просили Бхишмадева. Потому что это секрет.
Это очень большой секрет. Именно потому что у нас нет опыта, опыта реальной любви к Кришне. И поэтому они интерпретировали это как всё: пракрити, майя. Вошел, пошел, прана. Госвами не возражает.
Так вот, птицы так всё это поняли. На Махарадже тестировал. Полубоги поняли по-другому. Полубоги обрадовались. Они в следующем стихе будут рассказываться, как они забили барабаны и стали цветы бросать и радоваться.
Бхишма. Вернулся.
Вопросы о месте ухода и служении на Курукшетре
В своем изначальном облике паршады. Или вечного спутника Господа, вернулся обратно. Спасибо большое. Вопрос о том, есть ли разница, где он оставляет тело и падает ли на носящий бог? Действительно, в Калькутте оставил.
Он сам говорил: Калькутта — это ад. Он в Калькутте оставил тело. Он заболел в Пури. Он уехал из Пури, в Калькутте оставил тело. В своем храме. В любом случае, храм - это духовный мир.
Здесь человек оставляет тело в обществе преданных, это духовный мир. Тут разница пока ощущается, как эта разница должна стереться опытом каким-то, можно? С тех пор она будет ощущаться, пока человек хочет ее ощущать.
Он перестанет ее ощущать.
Все говорили, храм не отличен от духовного мира, храм — посольство духовного мира, поэтому храм не отличен от Вриндавана, человеку не нужно ехать куда-то во Вриндаван или еще куда-то зачем-то, мы едем туда, потому что это наше служение Кришне, потому что это наш способ сосредоточиться на Кришна-катхе.
Но на самом деле, по большому счету, здесь наша Курукшетра. Но иногда мы пытаемся убежать с нашей Курукшетры, как зуба, во Вриндаван. Я здесь не говорю: «Ты что ты тут делаешь? Иди обратно на Курукшетру».
Бхактивинод Тхакур говорит, что из всех святых мест самым высшим является Курукшетра. Почему? Он объясняет, потому что на Курукшетре наше служение самое важное, нужнее всего.
Он говорит, это в связи с лилой, произошедшей во время солнечного затмения. Когда гопи пришли туда, и Шримати Радхарани пришла туда. И в этот момент Шримати Радхарани больше всего помощь нужна.
Во Вриндаване это милан, там, там встречи происходят с Кришной. Там не так важно. На Курукшетре важнее. Маяпур тоже, или Маяпур, или там, где мы храм строим. Мы должны быть там, где мы можем служить.
Потому что наше служение здесь — это способ выразить свою любовь к Кришне, и служение ценно только тогда, когда я делаю что-то, не то что я хочу; если я делаю только то, что я хочу, это служение? Какое это служение, если я делаю только то, что мне нравится?
В чем ценность моего служения? Ценность моего служения в том, что я делаю то, что я не хочу, но что я понимаю, Кришна хочет. Поэтому нет смысла никуда ехать.
Вопрос из Владивостока задал: «Всегда ли Бхишма знал, что у него такая раса с Кришной сознательно, к которой он шел, либо он не...»
Одному длинный только понял, что Бхишма догадывался об этом, но когда он увидел воочию ту медитацию, которая была самая главная, понял: «Это моя сварупа». У человека есть зародыш, склонность к какой-то лиле.
Эта склонность его ведет. Он как на запах идет, как там. Он висит что-то, что больше всего привлекает его. Как с Мурари Гуптой тоже. Господь Чайтанья, смеясь, пытался Его отучить от привязанности к Господу Рамачандре.
И тот даже согласился, он говорил, что твой Рамачандра — вообще, Кришна самый главный. Зачем?
Причем тут Рамачандра вообще, как говорит, Вайкунтха, Бала? В этот момент сказал: хорошо, всё, я всё понял, Кришна самый главный.
Он стал медитировать, а в сердце-то — Господь Рамачандра. Пришел, Господь, и сказал: всё, я пошел в Ганге топиться. Я твой приказ исполнить не могу. Господь Рамачандра у меня все равно в сердце.
Господь Чайтанья сказал: ты настоящий преданный. Иначе говоря, человек ищет, а если Когда человек достигает взаимодействия или общения с той формой или с тем образом Господа, который соответствует.
Ему ничего другого не нужно. Он может знать, он знает, что есть выше. Он знает, и мы все должны знать, что нет ничего выше, чем лилы Кришны с гопи и мадhурья-раса Кришны.
Ну, каждый своё. Бишма знал, что Кришна танец расы танцевал. Ну, хотел на Курукшетре. Он говорит, что там, на Курукшетре, все не так приятно было. В танце расы все танцевали, все расслабленные.
А на Курукшетре Кришна был в напряжении, у него пот выступил.
Преодоление сна и развитие духовного вкуса
Арджуна был в напряжении. Но все равно я хочу этого — моя раса.
Имперсоналисты становятся, люди просыпаются, как на все получится, ну пропаматерии, имперсоналисты по большей части всегда приходят в основном люди, склонные к имперсонализму. Они любят шафрановую одежду.
Поэтому они поспать любят. Это их раса. Скорее. Поэтому, чтобы проснуться, надо проповедовать. Надо другим людям о Кришне рассказывать. Когда мы рассказываем о Кришне другим людям, это Киртан.
Потому что во время Киртана мы думаем о Кришне. И когда мы думаем о Кришне, мы просыпаемся, мы понимаем, что есть высший вкус.
В идеале человек должен вообще перестать спать или спать совсем немного, как Шрила Прабхупада. Там Тамал Кришна Махарадж спросил Шрилу Прабхупаду, как можно спать меньше? «Меньше положенного с помощью тренировки сможешь». Это качество, которое развивается, в зависимости от желания.
Если человек хочет поставить перед собой такую цель, он может достичь этого, он будет спать меньше. Ему нужно будет меньше спать.
Естественно, это нужно очень неизложено выгоды это делать, я не боюсь вообще думать, что случится завтра. Все скажешь, все, ты нами 2 часа спит. Это ложное эго. Но постепенно с помощью абьясы человек может меньше спать.
Но он будет естественным образом хотеть меньше спать, когда у него появится вкус. Почему брахмачари любит спать? Потому что у них главный вкус — это халава. Халава только раз в неделю бывает. И посыпаться нужно.
Только раз в неделю. Все остальное время может спать. Но если будет вкус, который приходит, как человек о Кришне говорит и думает, то тогда зачем спать? Тогда не надо спать.
Надо спать не хотеться, будет, потому что вкус будет. Вкус приходит, когда человек думает, когда у него погружается, когда у него есть медитация.
Когда нет медитации, когда мысли суетливые, они копашатся на поверхности. Там как червяки такие, копошатся, там все такое. Недаром такой мозг такой, ну там быть без извилин, там червяков много всех.
Ну, мысли копошатся там.
Природа вечных спутников и кремация Бхишмы
Тогда понятно, никакого вкуса нет, просто копошение у нас. Я слышал, что Пандавы — вечные спутники Господа в материальном мире. А что насчет Бхишмадева?
То есть если он возвращается в духовный мир, кто в следующей лиле? Он же участвует в лиле. Да, он же. Шрила Прабхупада объясняет, что он вернулся на Вайкунтху. Есть такая интересная история, связанная с этим.
Бхишма перед уходом, ну, не понятно, откуда, ее нет в Махабхарате, но тем не менее история есть: перед уходом Бхишма попросил Юдхиштхиру, чтобы его тело сожгли на берегу Ганги, там, где никого не кремировали, никого не сжигали. В чистом месте.
Махараджа Юдхиштхира, Ганга протекала недалеко, он взял тело Бхишмадева. И они стали искать место. И везде были какие-то неблагоприятные признаки, по которым было видно, что тело не очень чистое.
Не то, что там кости были везде, но иногда трава какая-то росла и по траве можно было понять. Накула, он был очень... Акулу или Сахадеву, я не знаю, но он хорошо знал все эти признаки, знал эзотерическую науку.
Он по признакам мог определить, что это. И везде неподходящие места были: какие-то не те растения росли, или камни не так лежали с точки зрения васту или там астрологии все как не так было.
Они искали, и в конце концов нашли одно маленькое место, которое вроде бы было подходящим. Они разложили костры, положили тело Вишшимы, и в этот момент с небес раздался голос.
В этом месте Бхишму сжигали много-много раз. Как раз в этом.
И это история, так что другие указания не свидетельствуют о том, что вечные спутники, когда та лила, в которой они участвуют, происходит на земле, они приходят вместе вместе с Кришной сюда.
И все вечные спутники, такие как Пандавы, Ядавы или сам Бхишмадев, у них объясняется тоже в Шримад-Бхагаватам, у них как бы двойная личность. С одной стороны, они паршады или вечные спутники Кришны.
А с другой стороны, в них же живет там какая-то частица полубога — как Бхишмадева Дьяу.
Когда Бхишма ушел, то часть его, как Васу, вернулась на райские планеты, так же как все ядавы были полубогами, родившимися здесь, на Земле, чтобы помогать Кришне.
Но одновременно с этим они были его паршадами, вечными спутниками, частицами неотъемлемыми, и неотъемлемые частицы ушли с Кришной туда, где он будет продолжать свою лилу.
А те части, которые принадлежали полубогам, вернулись на райские планеты, также пережили. Это история про кремацию Бхишмы, про парасью. Спасибо. Да, брахман.
А вот интересно, вот говорят, что много раз кремировали, да, Бхишму? Это как бы внешняя сторона, это повторяется вот эта раса, которая постоянно повторяется. Интересно, что ощущает Бхишма это каждый раз, когда кремируют?
Но на самом деле Бхишма ничего не чувствует, Бхишма уже...
Бхишма ничего не чувствует. Бхишма, единственное, что он чувствует, — он свою любовь к Кришне чувствует всегда. Кремация — это для нас, кремация нужна, если душа не имеет...
В виду, вот эта лила она постоянно повторяется, во время лилы постоянно одно и то же самый вкус? Нет, вкус всегда разный.
Вкус у лилы никогда не бывает одинаковый. Вкус у лилы никогда не бывает одинаковый, вкус у лилы всегда разный.
Важность духа предания для памятования о Кришне
Что бы ни произошло, вкус всегда новый, нава-нава, его раса. Раса всегда обновляется, она никогда не повторяется.
Всегда чувствуется. Мы знаем, что все эти тонкости связаны с расой, с особенными отношениями с Кришной, в том числе в преме, они приходят к человеку благодаря совершению бескорыстным служением, повторению святого имени.
И вот в связи с этим вопросом: стоит ли нам сейчас предлагать какие-то отдельные усилия, чтобы их почувствовать? Стоит ли нам прилагать отдельные усилия, чтобы почувствовать все это, связанное с расой и со всем остальным?
Отдельные усилия не стоит прилагать, но нам стоит прилагать усилия к преданию.
Говорится, что человек обретает способность думать о Кришне — это Шрила Бхактивинод Тхакур говорит в «Бхакти-сандарбхе», что способность думать о Кришне появляется когда у человека в сердце появляется дух
шаранагати или шаранагати, когда он предается. Подчиняется воле Кришны, подчиняется воле духовного учителя, подчиняется миссии духовного учителя.
Когда это внутри произошло, мысли естественным образом смогут устремляться на Кришну. Если я думаю, если я хочу реально сделать что-то для этого, я буду думать о Кришне.
До этого, если это не произошло, и мы при этом пытаемся думать о Кришне, даже повторяя Его святое имя или еще что-то делая, это будет искусственно, и мы будем заставлять себя все время думать о Кришне, и только это не будет приводить ни к чему хорошему. То, что нужно сделать человеку, чтобы
мысли сами устремлялись к Нему — нужно действительно предаться, нужно, нужен этот дух.
Анукульясья-санкалпам пратикульясья-варджанам, ракшишььялити вишвасо гоптритва-варанам татха атма-никшепа-карпанье шад-видха шаранагатих.
Дух шаранагати, предание себя, тогда очень легко и естественно человек будет думать о Кришне. В противном случае он будет заставлять себя и насильно все равно думать только о себе.
И все практическое служение, все остальное, что мы делаем, оно нужно, чтобы этот дух шаранагати утвердился в нашем сердце. Мы делаем это, потому что Шрила Прабхупада нам сказал это. Не потому, что мы хотим.
Мы делаем это, потому что это нужно для миссии Шрилы Прабхупады. Мы делаем это, потому что наш духовный учитель хочет этого.
Если это станет руководящей силой моей жизни, то тогда мне легко будет. Легко и естественно думать о Кришне, не нужно будет заставлять себя, очень просто будет все остальное время уже потом как-то служить.