Лекция на нама-хате
Бхакти Вигьяна Госвами · Лондон · 2015
Главы
Намо бхавате Васудевая. три.
Соотношение личных усилий и роли общества
Бхагавадютамашлоке, Машлоке, Бхактир Бхагаватинаштики, Бхагти Бабатинаштики. 1пра 10 12 ртим двипата потребду стамбутаяму нема смипада Кришна пре.. Ванчакаупатарубича Крипасиндуби Вача Патитанам Паваны Бья Вашнавиона, Джай Сри Кришна, Чайтаня, Прабу Нитэ, Шриа-2-2-3-1-3, ря Рама рама, бита будта, санкирта найка, пита рукамалай, такши вижава, Я
скажу несколько слов. На важную тему о соотношении наших индивидуальных усилий в духовной жизни и роли общества, роли, которые общество играет в нашем духовном развитии.
На мой взгляд, это важная вещь, потому что это тема, которая чревата подменами, как, в сущности, всё в нашей с вами жизни; когда речь идет о духовной жизни, то сплошь и рядом мы можем видеть, как люди пытаются следовать каким-то привычным материальным рецептам или переносить эти привычные материальные рецепты на духовную жизнь, а потом удивляются, что к ним не приходит ожидаемый результат.
Мы слишком привыкли жить материальной жизнью, и программы, заложенные в нас в материальной жизни, очень сильные, нужно всегда очень хорошо помнить об этом.
И надо очень хорошо понимать, что когда мы приходим в духовную жизнь или пытаемся жить духовной жизнью, пробудить этот источник духовной силы внутри, то главным препятствием являются наши материальные привычки.
И прежде всего, привычки не в грубом смысле этого слова привычка поздно вставать, поздно ложиться, смотреть телевизор — это серьезные препятствия на нашем духовном пути.
Но гораздо более серьезными, хотя и более тонкими препятствиями, являются привычный взгляд на вещи, привычные оценки, привычные суждения, привычные концепции, которые у нас есть, они гораздо сильнее мешают нам
Две крайности духовного развития
на нашем духовном пути, чем даже нежелательные грубые привычки, привычки нашего тела, скажем так.
Я хотел немножко поговорить об этом в связи с соотношением индивидуальной духовной практики и роли общества, и тут есть две крайности, которые мы должны хорошо понимать, и ну, истина, она, как всегда, лежит посередине, и эту середину очень трудно найти, всегда нужно пройти, проплыть между Сциллой и Харибдой.
Эти Сцилла и Харибда все время сомкнутся, так что между ними не проплывешь. Они все время хотят не пропустить нас туда, посередине, между двумя этими крайностями.
Одна крайность — это объявить духовную жизнь исключительно индивидуальным делом человека. И на первый взгляд это как бы вполне закономерная вещь. Это моё дело, это мои отношения с Богом.
Никто никакого отношения к моим отношениям с Богом не имеет. И это все было бы хорошо, и в принципе до какой-то степени это утверждение правильное.
Беда заключается в том, что даже оставаясь наедине с самим собой, и так сказать, наедине с Богом, мы находимся в очень нежелательной компании нашего ума.
Я недавно разговаривал с одной женщиной, она делилась мне своими проблемами, у нее депрессия большая.
Я ей пытался сказать, что способ выхода из этой депрессии — вы просто замкнули. Ну, то есть так или иначе, я пытался объяснить ей причину этой депрессии.
Я говорил, что вам нужно общаться с людьми, которые будут поднимать ваше сознание над теми гунами, в которые оно поместилось, и причина, в общем-то, всех наших проблем - нежелательное общение.
Она меня сразу же оборвала и сказала: У меня нет нежелательного общения. Я спросила: А как насчет вашего ума? Она мне начала говорить: Я одна живу, я там телевизор не смотрю, я то делаю, все делаю.
Я говорю: ну ум-то остался. Можно не смотреть телевизор, но у нас есть свой телевизор, в котором 24 часы в сутки идут разные программы, далеко не всегда самые отборные. И далеко не всегда про Кришну.
То есть эта проблема остается, и когда человек пытается индивидуально практиковать духовную жизнь, он, по сути дела, не делает это, строго говоря, в полном одиночестве. Он делает это в обществе своего ума и с определенными проблемами, которые уже есть в уме.
И ум, конечно же, что он будет делать, стоит нам заняться духовной практикой, особенно если мы будем делать это в одиночестве. Ум нам будет говорить: какой ты великий. Ну, просто вообще. Ну, я просто другого такого не знаю.
Ты вот полностью погружен в это. И самое печальное, что когда мы будем делать это, так сказать, в одиночестве, то ум очень быстро сотворит образ, желаемый образ, потому что в этом, собственно,
его задача, наш ум, он этим постоянно занимается, он должен нам объяснить, что мы самые лучшие. Если мы избрали духовный путь, то нам очень быстро объяснят, что ты самый лучший из всех духовных людей.
И что если Кришна сейчас бы произносил Бхагавад-гиту, то в 10-й главе Бхагавад-гиты он бы нашел место для тебя. Из всех людей, идущих духовной практикой, я Бхагата Сергей.
Суть беда заключается именно в том, что когда мы оказываемся наедине с собой, у нас нет какого-то сравнения с другими людьми, то мы очень быстро воображаем, вместо того, чтобы действительно духовно развиваться и что-то менять в себе, вместо того,
чтобы углублять свое, ну, скажем так, достаточно ставшее достаточно поверхностном сознании из-за соприкосновения с материальной энергией, из-за постоянного серфинга, которым мы занимаемся в материальном мире.
Наша жизнь в материальном мире - это постоянный серфинг. Мы все время скользим по поверхности этого мира. Мы пробуем что-то, пробуем тут, пробуем там, пробуем здесь. Вот.
И эта проблема все время остается, когда человек остается наедине с собой и на своем начинающем уровне пытается делать это. Такая форма духовной практики возможна, была по крайней мере возможна.
В какие-то незапамятные времена, когда ум людей был гораздо более чист, более способен к концентрации, люди могли, оставаясь наедине, погружаться внутрь и в конце концов находить там Бога Бог находится внутри
нас духовная жизнь - это всегда путешествие вглубь себя, путешествие внутрь. Но это всегда индивидуальное путешествие. Мы должны пройти этот путь. Мы должны этот путь сделать.
Но сейчас это практически невозможно с нашими самскарами, с нашим опытом, который мы накопили, к сожалению, далеко не таким благоприятным, со всем остальным.
Оставаясь наедине с собой, мы остаемся наедине со всем этим. И, в общем-то, результат не очень удовлетворительный бывает. Поэтому Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур предупреждал против этой опасности.
Он говорил, что когда человек это делает, он, по сути дела, обманывает себя. Он удаляется только для того, чтобы взращивать свою собственную гордыню внутри.
Вся его индивидуальная практика, так называемая, она сводится к тому, что его гордыня растет, растет, растет.
Риск сводить духовность к социализации
Это одна крайность, когда человек исключает вообще какую бы то ни было роль общества.
Другая крайность превратить духовную жизнь в некую партию, в некую вечеринку нечто социальное. В конечном счете суть заключается в том, что следование и той, и другой крайности приводит к тому, что человек остается очень поверхностным. Не происходит качественного изменения человека.
Мы в целом, в общем, поверхностные люди. Так устроена эта жизнь, и чем дальше прогрессирует Кали-юга, тем в большей степени она помогает нам оставаться на поверхности, не погружаться куда-то вглубь.
Людям очень трудно даже оставаться сейчас наедине с самим собой. Им нужно, чтобы обязательно что-то такое бормотало, либо радио, либо телевизор, либо еще что-то такое они не знают
как быть наедине с самим собой, как находить быть наедине с самим собой, находить в этом вкус, интерес.
это одна вещь, вторая вещь, это когда мы, естественно, следуя, той же самой склонности, пытаемся подменить настоящую духовную жизнь просто некими социальными событиями.
И мы все знаем, что когда мы собираемся вместе, с одной стороны, это все дает некий экстаз. Оно очень сильно возбуждает. Люди собираются, вместе едят, вместе поют.
Еще что-то такое, и особенно когда совсем много людей собирается. В общем, чем больше собирается, тем лучше. И особенно если нас развлекают разные люди в шафране, рассказывают разные истории.
Это некое возбуждение, оно возникает и мы думаем: экстаз. Слышали, да, это слово? Это стандартное кришнавитское слово, в котором именуются все сборища кришнаитов. Собрались вместе.
И да, это в принципе тоже. Попытка собираться всем вместе и как-то воодушевлять друг друга — тоже есть позитивная часть.
Но беда заключается в том, что если все сводится только к этому, сводится исключительно к социальной вещи.
Когда мы живем от фестиваля до фестиваля, от бхактивриксы до бхактивриксы, когда Когда в промежутках никакой духовной жизни нет.
Есть некая жалкая пародия на эту духовную жизнь, когда мы что-то там бормочим по утрам, потому что у нас религия такая, что надо бормотать что-то обязательно, что без этого никак. Вот.
И это тоже беда, и мы успокаиваем себя тем, что у нас все хорошо. Потому что вот я приду на следующую бхакти-врикшу, и там опять мы будем кричать: Харибол, и мы будем поднимать руки вверх.
Харибол! Харибол! Это хорошо, но не нужно думать, что духовная жизнь этим исчерпывается.
Значение коллективной практики в Кали-югу
Вот. Естественно, в Кали-Югу. И чем дальше Кали-Юга будет прогрессировать, тем в большей степени социум должен помогать нам в нашей духовной жизни. Это несомненный факт.
Чем дальше будет прогрессировать Кали-юга, тем слабее индивидуально мы будем становиться. Можно видеть это. Мы можем видеть, как люди становятся слабее, слабее, слабее, слабее.
Буквально даже на протяжении какой-то вот нашей жизни люди становятся все в больше и большей степени связаны по рукам и ногам какими-то своими дурными привычками, в большей и большей степени рабы своих чувств и ума.
И очень сложно с такими начальными условиями заниматься духовной практикой. Мы, как люди Кали-юги, не очень приспособлены для духовной жизни.
Это, собственно, начало Шримад-Бхагаватам: мандах, суманда-матийо, манда-бхагья, упадрутах. Мудрецы, обращаясь к Суте Госвами, сказали: как нам, этим людям Кали-юги, быть?
Как нам с нашими проблемами, телевизором, интернетом и всеми остальными сложностями - мобильными телефонами? Внутрь погрузиться, как нам Кришну внутри найти? Выталкивает все время что-то.
Ум, он все время всплывает, как не будем сравнивать это в этом суть. Ум хочет постоянно чего-то. И этот аспект коллективный он играет очень большую роль.
Шри Чайтанья Махапрабху недаром сказал, что в Кали-югу возможно только движение Санкиртана: когда люди собираются вместе и поддерживают друг друга, когда люди действительно помогают друг другу на духовном пути.
Шрила Прабхупада в одном из комментариев — это знаменитый комментарий, где он пишет, что если человек думает, что он может постичь Кришну, понять Бога, сам по себе, занимаясь духовной практикой в одиночестве, то этот человек просто бредит, у него галлюцинации.
Это просто, ну, реально безумие, это нереальная вещь. Мы, конечно же, очень сильно зависим от общения с другими людьми, которые идут по духовному пути.
Но еще раз, здоровая духовная практика обязательно представляет собой синтез моих индивидуальных очень искренних усилий найти Кришну. И социального аспекта, который помогает мне в этих поисках.
И это то, чем индуизм, как явление религиозное отличается в корне от всех остальных религий — очень существенным образом. Потому что слушайте, это внимание.
Это важная вещь, почему иногда непонятно, почему Шрила Прабхупада так часто говорит про варнашраму.
А по очень простой причине, потому что это общество, это было общество, которое сознательно направляло человека к духовной жизни, помогало, возвышало человека на социальном уровне автоматически практически.
Человек попадал в это общество в варнашраму, и так как там были четко выстроены какие-то ценности, он подтягивался до этих духовных ценностей. Он получал какой-то вкус в этих духовных ценностях, и это общество его возвышало.
Сейчас все люди смотрят Махабхарату. Я уверен, что вы тоже смотрите Махабхарату. И там все люди поражаются именно силе этих людей. Но эти люди не сами по себе сильными стали.
Они стали сильными благодаря тому, что они были воспитаны в обществе. Общество их сделало сильными. Определенные правила, принципы, которые были в этом обществе, они помогли им обрести ту силу, которую они обрели.
Сложности современной духовной практики
Поэтому два этих аспекта — они должны быть в нашей жизни. И два этих аспекта в кали-югу, в наше время, страдают. У нас проблемы с нашей индивидуально духовной практикой. Мы не будем кричать харибол в подтверждение этому.
Потому что это будет очень громкий харибол. Некоторые проснутся в результате этого, что будет хорошо, конечно. Но у нас проблемы, безусловно, с индивидуальной духовной практикой.
Эти проблемы очень простые, недостаток вкуса. У нас нет достаточно яркого вкуса. Об этом сказано в Седьмой песне Шримад-Бхагаватам. У них ум очень сильно осложнен, ум очень сильно возбужден.
Манда матайо, и манда бхагья — они не очень везучие, у них нет вкуса к общению с духовными людьми, сильно проявленного нет. Нет вкуса к индивидуальной духовной практике, но вкус к интернету есть.
Вкус к каким-то низким вещам есть, его не нужно нам объяснять. Вкус к газетам есть, каким-то там, или уже даже не газетам, а к новостям еще чему-то. Вот.
А это одна проблема наша, и проблема нашего общества тоже очень большая.
Потому что даже собираясь вместе, даже когда преданные собираются вместе, даже когда люди, стремящиеся к чему-то духовному, собираются вместе, мы начинаем практиковать в отношениях друг с другом.
Материальные, ну как бы вольно-невольно, мы начинаем прикладывать наши материальные привычки или материальные концепции к тому, что это за люди, как нужно с ними общаться. И это тоже огромная проблема.
В результате этого общество вайшнавов не возвышает, оно опускает. Общество вайшнавов — это особая вещь, в этом обществе не должно быть эксплуатации. По определению не должно быть.
Так если я прихожу сюда для того, чтобы поиметь что-то от других, а не для того, чтобы дать что-то. Если я прихожу сюда не для того, чтобы поставить себя в центр, а это то, ради чего люди собираются в общество.
Обычно зачем люди сходятся в обществе? Чтобы так или иначе покрасоваться в центре. Особенно если взять вечеринки, светские вечеринки, люди приходят. И там приходят дамы в драгоценностях, или мужчина, ну и так далее.
Тоه есть вся вся эта вещь. Но мы приходим сюда, и тоже у нас остаются те же самые привычки. Сколько раз мы слышали, ИСККОН плохой. Я готов подписаться под всеми этими вещами. Я просто ничего лучшего не нашел. К сожалению.
Но он плохой по одной простой причине, потому что я здесь есть, правильно? Чтобы он был хорошим, нужно, чтобы меня не было и заодно всех остальных, потому что мы приносим сюда какие-то свои проблемы.
Неминуемо, приносим сюда свои проблемы.
Концепция духовного общества в материальном мире
Мне хотелось об этом немножко поговорить. ИСККОН — это идея, я несколько раз об этом говорил, и эта идея, она будет работать только тогда, когда мы будем понимать, что это за идея.
И пытаться действовать здесь, в соответствии с этим, что есть ИСККОН. ИСККОН — это духовное общество в материальном мире. И когда Шрилу Прабхупаду спросили что-то про вот это, он сказал: Spiritual society.
Сложная, идея сложная сама по себе. Сама по себе идея эта, создать нечто духовное в материальном мире. Очень сложно, потому что вся среда не благоприятствует этому, вся среда антагонистична этому.
Наши привычки... Мы хотим, у нас есть это чувство недостаточности внутри, мы пытаемся что-то получить от других вместо того, чтобы дать, и люди не слышат этого. Есть хорошие рецепты, духовные рецепты, они они действуют, они стопроцентные, но у людей нет веры в них.
У меня есть любопытная история, есть одна ученица, у которой сложная жизнь. Сложная жизнь... А никому из вас не ух, очень сложная жизнь. Сложное детство.
Потом она вышла замуж за преданного, у них четверо детей, дом у них, ну то есть много проблем. Вообще, не дай бог, они еле-еле сводят концы с концами.
Муж то и дело не работает, нужно воспитывать детей, она слабая, у нее слабое здоровье и так далее. Она приходила ко мне все время жаловалась.
И она на что жаловалась? Она жаловалась: Мне никто не помогает. Мне никто не помогает. Мне здесь никто не... Я чувствую себя то, сё, пятое, десятое. Я слушал, слушал, слушал.
И она всё время говорит: «Как мне плохо, мне плохо, мне плохо». Я ей все время пытался донести до нее одну и ту же мысль. Вы попробуйте помогать другим. Попробуйте помогать другим.
Делайте, не ждите, когда вам кто-то будет помогать. Не слышит человек. Она говорит: «Ну как я могу, мне плохо, мне же плохо». Недавно она пришла ко мне.
Она говорит: «Работает. Нужно было много-много лет. Она говорит: «Я стала помогать другим. И все, я забыла о своих проблемах. И как-то они решаются, и что-то еще приходит, что-то меняется в моей жизни.
Но что я хочу сказать этим примером? Я хочу сказать этим примером: что мы слышим, что мы должны, каким образом мы должны взаимодействовать здесь, в этом обществе? Мы слышим это и не слышим.
Мы слышим какие-то важные вещи, но нам очень сложно преодолеть те привычки и те представления, которые у нас есть, и мы по-прежнему здесь пытаемся жить по тем же самым законам, по которым мы живем.
И мы не замечаем это про нас самих. Но очень хорошо видим это в других. Других мы видим. Мы видим, что другие так или иначе отступают от этого.
А суть духовной жизни не в том, чтобы смотреть на других. Суть духовной жизни в том, чтобы попытаться действительно самому жить здесь, в этом обществе, и помогать другим в этом обществе в духовной практике.
И помогая другим одновременно с этим решать какие-то свои проблемы и углублять свое понимание Бога. Бог — это реальность. Беда заключается в том, что когда мы живем неправильно, Он становится все менее и менее реальным.
Часто, когда в ИСККОН рассказывают о Кришне, или у нас рассказывают о Кришне, это напоминает очень часто мультипликационные фильмы. Кришна — герой мультипликационного фильма. Шрила Прабхупада боролся с этим.
Он специально выбрал в высшей степени реалистичный стиль для того, чтобы изображать Кришну. Потому что Кришна — это нечто в высшей степени ощутимое.
Правильный настрой в индивидуальной практике
Но для нас становится все менее и менее ощутимым из-за непонимания сути. Что мне хочется сказать? Не хочется сказать одну простую вещь, одну простую мысль сейчас, что а мы с вами отправились в духовное путешествие.
Замечательная книга Шрилы Раданатхи Махараджи называется «Путешествие домой». Путешествие должно нас привезти обратно домой, потому что мы чувствуем, что мы здесь не в своей тарелке,
в чужой тарелке, и кто-то нас пытается слопать, мы чувствуем, ощущаем, что ну что-то не так, не работает, что-то мы чувствуем, что ну не то это место? Поиск — все люди ищут, все люди пытаются найти. Так? Так?
И для того, чтобы найти реально то место, из которого нам не захочется возвращаться сюда, то место, которое действительно станет нашим домом, мы должны с одной стороны, постоянно очень искренне искать Кришну внутри и понимать, что никто за нас этого не сделает.
Когда я утром пытаюсь думать о Кришне, молиться Кришне, вспоминать о Кришне, я должен понимать, что никто за меня этого не сделает. Я должен эту связь попытаться восстановить, потому что я отвернулся от Бога. Я потерянный здесь.
Мне нужно со скрипом повернуть свое сознание к нему. Оно сейчас смотрит сюда, в материальный мир. Очень сложно. Мне нужно это делать с одной стороны. Это значит, реально.
В том числе это значит, что мне нужно настроить себя определенным образом. Этот настрой не самовнушение, но этот настрой понимания того, кто я.
Когда я занимаюсь индивидуальной духовной практикой, основная цель и основной смысл этого в том, чтобы действительно понять: я душа, я частица Бога, я. Мое предназначение служить, мое предназначение отдавать, мое предназначение любить.
Мне нужна только любовь. И это значит, что я не должен завидовать никому. Все, что мне нужно, есть, я могу найти в моих отношениях с Богом.
Все мои попытки так или иначе получить что-то из этого материального мира, они заранее обречены на неудачу.
Все, что мне нужно, чтобы быть полностью удовлетворенным, я могу в этих отношениях с Богом в образе святого имени получить. И я не должен останавливаться в этом поиске.
Если у меня что-то не получается в этом, я должен быть очень искренним. Я либо должен прийти кому-то, пожаловаться, либо должен послушать, либо еще раз.
Так или иначе, сколько бы раз ни начинать, мы должны начинать снова, снова и снова и снова. Практически каждый день, когда мы берем четки, мы должны начинать с чистого листа.
Без Бога я не смогу быть счастливым здесь. Я не смогу быть счастливым без Него здесь.
Все мои попытки так или иначе свою неполноту восполнить какими-то материальными способами, они приведут только к краху. Я просто окажусь с пустыми руками.
Сколько этих людей ходит, полностью пустых, которые так ничего и не нашли. Это значит, что мне не нужно никому завидовать, это значит, что я не должен никому плохо относиться. Это значит, это очень многое значит.
Понимать, что я душа, это непростая вещь. Это ко многому обязывает. Это очень непростая вещь. И я должен никогда не останавливаться на достигнутом в этом смысле.
Проверка духовного опыта через общество
Это одно. И второе, для того, чтобы проверить, насколько я действительно в своих отношениях с Богом чего-то достиг, я обязательно должен прийти в общество и посмотреть на себя, отраженного в зеркалах других людей. Вот он я.
Потому что когда мы общаемся с другими людьми, мы можем увидеть себя таким, каким мы никогда не увидим себя наедине. И сюда мы должны прийти, принеся что-то очень ценное здесь, сюда.
Не зависть, которая у нас у всех есть, а любовь, не высокомерие, а уважение. То есть мы должны принести сюда духовные ценности, тогда общество будет возвышать.
Я пришел сюда, я должен очень четко ощущать, что либо я тут испорчу все собой, либо я наоборот помогу всем.
Когда мы приходим в киртан, мы должны понимать, кто я. В играх, в лилах Господа Чайтаньи есть две истории про то, как
люди прятались, чтобы попасть в его киртан, теща Шриваса Тхакура, которая спряталась и испортила весь киртан. Теща не всегда все портит, это известная история. Те времена исключений не было.
Теща Шриваса Тхакура попросила своего зятя: пожалуйста, дай мне возможность посмотреть, что у вас там за закрытыми дверями происходит. Потому что слава об этих киртанах гремела повсюду.
У людей просто любопытство появлялось. Что там происходит, потому что в этих киртанах люди испытывали то, что невозможно было испытать нигде. Она попросила: пожалуйста, дай я хотя бы где-то спрячь меня.
Он ее спрятал на свою беду, в корзину. Вернее, нет, он не спрятал ее. Она сама спряталась. Она у него не попросила разрешения. Она подумала: я спрячусь тут. И одним ужком послушаю, что там происходит.
Вот и когда начался киртан, через какое-то время, через несколько минут, Господь Чайтанья остановился и сказал: тут чужой кто-то есть. Почему чужой? Потому что это одна теща, все испортила.
Одна теща со своим менталом, со своей завистью и с чем-то пришла. И все.
И уже киртан не случился. Потому что киртан — это общение с Богом, когда мы непосредственно общаемся с Ним в образе святого имени, и если в случае, представьте себе, величайшие святые, их много, и одна теща все испортила.
Когда Господь Чайтанья остановился, в конце концов эту бедную тещу нашли, и Шриваса Тхакур вытащил ее за ухо, выгнал бедную старуху вообще, несчастный. Сказал: чтобы духу твоего не было. Очень серьезная была такая проблема семейная у них в этот момент.
Но что я хочу сказать? Что один человек может все испортить, потому что этот один человек приходит настроенный немного по-другому. Он приходит сюда не для того, чтобы дать, а для того, чтобы взять.
Он приходит сюда не для того, чтобы помочь другим идти по духовному пути, а для того, чтобы, опять же, ну, может быть, чтобы его развлекли, или еще что-то такое.
И со своим скепсисом, со своим высокомерием или еще чем-то, он приходит сюда, и когда мы приходим в общество вайшнавов, мы должны очень четко понимать, зачем я сюда пришел. Я пришел сюда для того, чтобы найти Бога.
Я хочу найти Бога. И я делаю это, когда занимаюсь своей практикой. Но я также должен понимать, что я никогда сам не смогу этого сделать.
Мне нужны другие люди, другие вайшнавы, которые идут этим путем, которые будут поддерживать меня. Они нужны мне.
Но для того, чтобы действительно это происходило, и я должен прежде всего посмотреть, а как я себя веду: сам-то я соответствую этим принципам, сам-то я приношу сюда все самое лучшее или нет?
И каждый из нас должен себя постоянно на этот предмет этим идеалам или нет? Общество вайшнавов — удивительная этим идеалам или нет, общество вайснавов удивительная вещь.
Оно может возвышать, а может очень сильно разбивать последние надежды на духовную жизнь.
Я видел людей, которые приходили в это общество, приходили очень искренними, очень хорошими, столкнувшись с чем-то и совершив сами ошибки, они в конце концов уходили с гораздо не то, что с нулевым балансом, с отрицательным балансом. Они не то, что не получали здесь то, что нужно. Они получали здесь, они уходили хуже, чем до этого были.
Но никого винить не надо, это так сказать, наша с вами проблема. И я должен все время задавать себе вопрос: зачем? Зачем, зачем? Это самый важный вопрос. Зачем я пришел сюда?
Я все время должен задавать себе вопрос: а я вообще приближаюсь к этому или нет? К тому идеалу, который есть? Наш я стал лучше, глубже, чище в этом общении? Если нет, то почему? Почему этого не происходит?
Это самый главный вопрос, который я должен задавать, чтобы быть осознанным. Я должен, ну, как бы, вот это вот постоянно помнить, потому что идея... обычно что происходит?
Опасность духовного засыпания и иллюзий
обычно что происходит? Это последнее, что я скажу, я уже слишком долго говорю, нет необходимости больше топтаться в этом. Но последнее, что мне хотелось сказать, это что происходит обычно с людьми.
Мы сегодня говорили об этом с матаджи Гурусевой. Я знаю это по своему опыту. Наша духовная жизнь сродни попыткам проснуться рано утром. Материальная жизнь подобна сну - это кошмарный, долгий, абсолютно бессмысленный сон.
Бег на месте. Знаете, да, это состояние во сне: вроде бежишь куда-то, и при этом знаешь, что никуда ты сдвинулся. Бежишь, бежишь, бежишь, и бежишь. И материальная жизнь - это такой бег на месте.
Бежишь, бежишь, бежишь, и все на том же месте. Или даже еще дальше от цели. Никуда, бег никуда, и когда в какой-то момент Кришна нас будит, в какой-то момент Кришна дает нам пинка и говорит: все, давай, просыпайся.
Жизнь материальная так устроена, что будильник периодически звонит. Звонил у кого-то в жизни будильник, да? Звонил. Что мы обычно с будильником делаем? Это самая ненавистная вообще вещь на свете, правильно?
Ну, нажмешь его, будильник позвонит еще раз. И суть в том, что когда мы все-таки в тот самый момент, когда будильник позвонил, думаем, что надо бы проснуться. Мы делаем некие робкие попытки проснуться.
Одновременно с этим другой мягкий, убаюкивающий голос внутри говорит: ну давай, еще немножечко поспим. Ну, да, нормально, все чуть-чуть, давай еще немножечко поспит. И это в точности то, что происходит с нами.
Мы пришли для того, чтобы проснуться, но потом очень быстро мы думаем: а вот давайте, вот вот давайте мы, давайте мы когда человек просыпается на какое-то время, он потом засыпает, он же другие сны видит, правильно?
И мы с вами пришли, мы пришли в новое общество, и мы думаем, вот давайте мы тут поспим. Давайте у нас другой сон будет. Харибо, харибол. Хороший сон, вегетарианский сон. С прасадом. Благостный, да. Это сон.
Это может быть такой же точно сон, который был до этого. Мы пришли сюда для того, чтобы проснуться. Чем раньше мы проснемся, тем лучше. И мы здесь вместе собираемся для того, чтобы будить.
Если мы видим, кто-то заснул, надо его разбудить. Если мы видим, что кто-то на автомате что-то делает, надо ему сказать, зачем ты тут? Зачем? Зачем ты сюда пришел?
В жизни Шрилы Прабхупады была одна история, которую я хочу рассказать. Я сейчас пытаюсь оставить какую-то книгу из разных историй, с ним связанных. Это совершенно потрясающая история.
Преданные знали, что он любит общаться с разными ВИП, еще что-то, проповедовать им.
Они привели к нему в Мексике мисс Мексику, мисс Мексика с ресницами, с каким-то самым дива светское, которое привыкла общаться, как общаются в этом обществе. Она пришла.
Была какая-то программа, Шрила Прабхупада что-то говорил. И она после этой программы стала рассыпаться комплиментами. При этом она бросала взгляды туда-сюда. Она хлопала глазами, ресницами своими. О, мне так понравилось.
О, как это было! О, это было дивно, о, это было замечательно! Я обязательно приду еще раз. Шрила Прабхупада посмотрел на нее и спросил: зачем? Зачем? Она. То есть он просто абсолютно нарушил правила игры.
Надо бы сказать: да, конечно, приходите еще раз, мы будем очень вам рады. Зачем? «Вы читаете мои книги?» — он спросил. Она почувствовала себя неловко.
При этом она почувствовала, может быть, впервые в жизни, что им ей задали самый важный вопрос — зачем? Этот вопрос: «Зачем?» — мы должны себе задавать? Зачем, зачем?
Я не забыл, зачем, зачем я тут нахожусь, чего я в конце концов хочу достичь. Куда я в конце концов иду? И насколько я действительно иду куда-то или не иду. Вот.
Ну, то есть, и наши индивидуальные духовные практики, и наше совместное пребывание здесь - они предназначены для того, чтобы мы в конце концов смогли проснуться. И для этого мы тут находимся. Все, спасибо большое.
Осознанность как главный признак пробуждения
Может, вопросы какие-нибудь? А как отличить состояние проснувшегося от непроснувшегося? Всем просвет. Вы проснетесь, вы не будете задавать этот вопрос. Слово Будда: Будда. На санскрите значит пробудившийся человек. Будда.
Мы знаем, что у нас есть буддхи. Буддхи — значит разум. И разум - это как раз та самая составляющая, которая у животных отсутствует.
У животных есть знания, но у них нет осознания, они не осознают, что они делают. Они не в состоянии оценить со стороны, что с ними происходит. И это привилегия человека, которой люди, к сожалению, плохо пользуются.
Это та вещь, ради которой нам дана человеческая форма жизни, и в сущности, смысл человеческой формы жизни в том, чтобы эту составляющую нашу развивать в себе. То есть осознание значит, я сознаю, что я делаю, я делаю это в
в высшей степени сознательно. Есть этот знаменитый лозунг, который, может быть, не совсем соответственно, ну, в принципе, он соответствует нашей философии, тоже это больше маявадийский лозунг, но всё равно: здесь и сейчас.
Так человек должен быть здесь и сейчас. Не где-то еще. Я нахожусь здесь и сейчас. И это самое важное, что есть. Я отдаю себе отчет в том, кто я, что я делаю, вот.
И в этом состоянии пробужденности или бдительности... Эм, как этот митрополит русской православной церкви. Сурский, да. Антоний Суровский.
У него есть несколько интересных сравнений на этот счет, очень хороших, очень красивых. Он иногда это сравнивает с состоянием постового патрульного, который очень чутко прислушивается к тому, что происходит.
У него есть эта бдительность, он к каждому шороху прислушивается, он хочет понять вообще, что происходит. Вот или другое его сравнение — это как человек утром птиц идет слушать и он пытается услышать этих птиц. Вот.
Ну, так или иначе, это некое состояние внутренней пробужденности. Мы с вами в полубессознательном. У нас очень много бессознательных вещей.
Мы действуем каким-то образом, еще что-то делаем, но все это на каких-то бессознательных реакциях очень часто у нас. А духовная практика — она для того, чтобы пробудиться и быть внимательным, внимательным к другим.
Мы же живем в каком-то своем пузыре, правильно, обычно? И в этом пузыре мы не знаем, что другие чувствуют, не понимаем, мы обижаем других, и при этом мы там какую-то роль играем, еще что-то такое.
То есть это состояние пробужденности, это состояние предельной алертности, внимательности, и в то же самое время, ну, как бы открытости, ну и так далее. Ну, так или иначе. Потихонечку, потихонечку, надо просыпаться.
Ну, жизнь наша, она будет состоять из попыток заснуть снова. Духовная жизнь, она из этого состоит. Духовная жизнь очень мучительная вещь.
Поэтому в Шримад-Бхагаватам говорится, что счастливы в этом мире только два живых существа. Полный идиот и святой. Все остальные несчастны. Все остальные в той или иной степени несчастны.
И поэтому, если мы хотим стать абсолютно счастливыми, то у нас есть этот замечательный выбор, либо стать абсолютными идиотами. И большая часть людей выбирает именно этот путь. Полностью отупить себя до состояния половика.
Либо стать святым, такая непростая перспектива, ко многому обязывающая.
Духовное осмысление бытовых вопросов
Но выхода нет, на самом деле реально выхода нет, либо можно мучиться в промежутке, Кришна,
вот вы говорили про общение с преданными, и я давно очень думала над вопросом, что я еще не нахожусь на возвышенном уровне, когда все мои мысли только о Кришне и о служении ему. И очень много бытовых материальных каких-то вопросов.
И хочется строить отношения с людьми и тоже каких-то друзей, с которыми можно было бы обсудить, поделиться, раскрыть сокровенные какие-то мысли. Бытовые сокровенные. Ну, по-разному там, и с половиной, и.
Получается, что для материальных вопросов нужны материальные люди, а с третьим только духовным надо? Нет. Нет, нет. На самом деле ничего материального нет.
Для преданного настоящего нет ничего материального, потому что он видит духовную природу, духовную изнанку всех вещей. Мы можем говорить обо всех вещах. Не должно быть каких-то табу.
Но в принципе мы можем об этих вещах говорить, просто об этих вещах можно по-разному говорить. Если это нечто, ну Я,
например, иногда читаю какие-то книги, которые на первый взгляд не имеют отношения непосредственно к Кришне. Но в этих книгах можно увидеть Кришну, духовную философию и все что-то такое.
Точно так же в нашей жизни мы должны научиться, и когда мы разговариваем с другими об этом, если мы разговариваем правильно, то мы научимся видеть Кришну там. Кришна проявляется даже в наших бытовых вещах.
Это не должно быть каким-то искусством, какой-то искусственной вещью или еще чем-то. Но просто скажем так, лучше обсуждайте эти бытовые вещи с преданными. Ну, хоть какой-то толк от этого будет.
По крайней мере, какие-то шансы будут. Потому что всегда есть некое измерение, которое духовное. Даже материальная жизнь наша, там у нее есть духовные измерения. Которые мы можем не замечать.
Так что не нужно заводить два сета, сета, одних для материальных разговоров, других для духовных разговоров. Нет. В этом и смысл.
Для этого мы встречаемся, для того, чтобы одухотворить свою жизнь, для того, чтобы одухотворить то, что у нас есть, а не для того, чтобы. Спасибо. Кришна.
Передача духовного вкуса через общение
Спасибо большое.
А вот когда человек становится на духовный путь или просто начинает соблюдать четыре регулирующих принципа, он как бы подрезает корень греха. И естественным образом его как бы должен привлекать, начинать Бог.
Но многих людей, которых я знаю, они начинают соблюдать эти принципы, но Бог их не привлекает. То есть можно ли как-то, если ты сам получил такую милость, что тебя привлекает Бог, можно ли как-то направить твоего товарища к этой милости, то есть помочь ему?
Сами по себе четыре регулирующих принципа не сделают Бога привлекательным. Они могут создать некие условия для того, чтобы у человека какой-то интерес к Богу проявился.
Но сами по себе — есть много людей, которые их соблюдают, для них Бог становится более привлекательным. Нужно очень хорошо понимать, что интерес к Богу... Что значит привлекательность? На первом этапе это интерес.
Интерес значит шрада. Шрада всегда имеет этот, ну, вера, условно говоря, хотя это нечто гораздо более глубокое. И это значит некий интерес к Богу, какое-то желание повернуться к нему.
Это вещь - это качественный переворот в жизни человека. Этот качественный переворот всегда приходит в процессе соприкосновения с людьми. Это не есть результат механического соблюдения регулирующих принципов.
Есть вегетарианцы, которые абсолютно равнодушны к Богу, их полно большей части, и то же самое относится ко всем остальным регулирующим принципам. Поэтому не нужно ожидать, что это произойдет само собой автоматически.
Это результат общения. И общение именно с людьми, у которых этот интерес, или этот вкус, или эта привлекательность Бога, она в большей степени проявлена, чем у нас. Нам от кого-то нужно этим вкусом заражаться.
Вкус — этот вкус передается.
Поэтому говорится, что для мужчин общение с женщинами, особенно, ну, скажем так, с женщинами, определенного плана, настроенными на наслаждение, оно неблагоприятное, но гораздо более неблагоприятно для мужчин общение с мужчиной, который общается с женщинами, потому что они получат вкус гораздо более сильный от него.
То есть этот вкус к материальной жизни передается. Мы можем видеть, как он передается. Если мы будем наблюдать людей, которые очень сильный вкус имеют, мы получим тот же самый вкус, тень этого вкуса перейдет.
Преодоление конфликтов в обществе преданных
Если мы будем общаться с людьми, у которых есть сильный вкус к духовной жизни, мы будем заражаться их вкусом тоже до какой-то степени.
А вот если преданный ранит другого преданного, делает больно, то есть обижает, но они друг друга обижают, допустим ли взять перерыв, отдых от духовной практики? И какой вообще отдых духовной практики?
Может ли быть он полезным? Если кто-то кого-то ранит, то не нужно для этого брать отдых от духовной практики. Беда заключается в том, что нужно брать отдых не от духовной практики.
Нужно брать отдых от того, чтобы ранить другого. Это не духовная практика. Потребность отойти немножко, она заключается в том, что она возникает из-за того, что у нас накопилась какая-то боль.
Эта боль, так как она исходит от людей, которые декларируют свою духовность. Нам кажется, что если мы отойдем от духовности, то и боль тоже станет меньше.
Но тут нужно очень четко вот эту сепарацию произвести, отделить одно от другого.
Когда человек ранит кого-то, причиняет кому-то боль, он делает это не от избытка духовности, от своих материальных привычек, от материальных взглядов, от материальных качеств, которые у него есть.
И более того, когда два человека начинают ранить друг друга, это просто реально означает, что на самом деле общаться с преданными значит научиться общаться с той частью человека, с духовной частью человека.
То есть научиться разворачивать человека духовной страной. Мы же знаем, что, например, если взять любого человека и спросить 10 людей, которые его близко знают, 10 людей дадут совершенно разные характеристики его:
кто-то будет прославлять и говорить, что он такой добрый, такой хороший и замечательный семьянин, и все, и у него мягкое сердце. Кто-то будет говорить, что он негодяй. Кто из них прав? Все правы.
У разных людей есть разные стороны. Какой-нибудь жестокий преступник, который убивает людей, у которых ничего человеческого нет, если он оказывается в обществе людей, которые его любят.
Предположим, у него так или иначе, допустим, гипотетически, что у него есть любящий любящая жена и любящие дети.
Он как там себя будет вести? Он там будет себя вести самым идеальным образом. Почему? Потому что они развернули его своей любовью таким образом, что он проявляет эти качества.
От того, что двое преданных ранят друг друга, это что означает? Это означает, что я просто развернул человека особым образом, он на меня и я на него. Мы порычали, и потом говорим: нам нужен отпуск от духовной жизни.
Не духовная жизнь. Мы не смогли в другом человеке пробудить, или развернуть его духовную сторону, не смогли сами проявить что-то. И тут сложно требовать.
Это не всегда будет получаться, не со всеми будет получаться, но хорошо, просто отойдите от этого человека и попытайтесь общаться с другими людьми.
Потому что на самом деле реально настоящая духовная жизнь доставляет такое удовольствие человеку, что никакого отпуска, отпуска, не то, что отдыха, хочется больше и больше и больше.
Реально, когда у человека есть, он живой, он живет, у него живые свежие чувства, эмоции, чувства постоянно обновляются, ему хочется дарить, он любит. И потом он говорит: «Ой, пускать».
Да, нет, из такого состояния в отпуск не уходит. В таком состоянии человек вечность может находиться. В отпуск уходит от состояний, которые на самом деле вызваны тем, что мы разошлись со своей естественной природой.
Это расхождение со своей природой приводит к этому. Поэтому от духовной жизни не нужно отдыхать, надо просто начать ей заниматься.
Но отчего можно отдыхать, иногда человек воспринимает духовную жизнь, вернее, считая, что духовная жизнь это когда я следую определенным правилам и сводит духовную жизнь к этим правилам, духовная жизнь не сводится к правилам.
От правил можно отдохнуть. Если эти правила искусственны для меня. Не потому, что они неправильные.
Это могут быть правильные правила, но это может быть еще не совсем то, что соответствует моему адикару, моей квалификации, моему уровню или еще чего-то. То есть я задрал слишком высокую планку.
Я пытался соответствовать какому-то идеалу, у меня накопилось из-за этого внутри напряжение - раздражение. И поэтому человеку хочется немножко отойти, расслабиться. Это возможно.
Воспитание ума и работа с дисциплиной
Но это не значит отойти от духовной жизни, это значит занять более естественное положение и практиковать духовную жизнь в более естественном состоянии, вот и все.
Вот я, в принципе, по жизни всегда была разгильдяйка там: ни дисциплины, никаких обязательств там. Ну, когда я встретила преданных, я как бы, ну вот на волне пари, так все это классно, хорошо.
И сейчас я хочу послужить мантром.
В принципе, у меня где-то там себя, в принципе, как-то чувствую, что я убегаю от своей специалисти, потому что я знаю, что там слушаться надо, и я там все дела, я как свобода от своей дори.
А потом я вернусь, и я уже заранее боюсь, что я как бы, ну, я же на руки там не приобрету с собой бороться, то есть я сейчас своим умом не могу разобраться, а там я просто его как бы некогда с ним будет, а потом еще делать.
Не, не нужно этого бояться. На самом деле уму. Ум удивительный весь. Я уже долго за ним наблюдаю. И перестаю удивляться. Уму дисциплина нравится в конечном счете.
Это кажется только, что уму дисциплина не нравится, но на самом деле, если его немножко приструнить, он почувствует в этом вкус, он будет у вас замечательным маршировать направо, налево.
Тебе что пожил, пять дней я уже так не знаю. Ну, я вот думаю, как я сама потом. А в том-то дело: вкус вы получите, привычку определенную получите, и все будет хорошо, не бойтесь.
И главное - у вас появится вкус к тому, чтобы какую-то дополнительную дисциплину на себя накладывать.
В этом есть особый вкус, это не мазохизм, это особая такая вещь, когда мы одерживаем маленькие победы над собой, и каждая маленькая победа нас очень сильно радует.
Это очень радостный процесс одержания победы над своим умом. над своим умом. Так что не бойтесь, не бойтесь, не бойтесь.
Но в любом случае, общество нам нужно, и общество нужно в том числе для того, чтобы дисциплинировать нас. Так что не расстраивайтесь.
И говорится, что для того, чтобы какую-то хорошую привычку приобрести, нужно 40 дней максимум. Если мы 40 дней практикуем эту привычку, мы можем приобрести ее. в центре внимания.
И я так думаю, там служение, или кто-то выходит в киртан, или в танцы, то есть многие вещи, которые, в принципе, они расширяют, мы как-то воодушевляем, вдохновляем, они в то же время похоже имеют на вот этот еще другой вкус от материальной конец.
Как здесь обратно природы, есть природные лидеры, люди, которые естественным образом,
ну, они естественно себя чувствуют в центре, у них есть это, и это качество можно применять, в этом нет никаких проблем, нужно только постоянно
понимать, что мы играем с огнем, и что мы находимся в этом состоянии, потому что очень легко залюбоваться собой. Ах, как я вообще, как я танцую, как я веду, как я говорю и так далее.
То есть, иначе говоря, должна быть определенная садана. Поэтому Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур говорил, что нужно ум свой бить башмаком, так некоторые очень буквально эту вещь толкуют.
Но есть что ли определенная садхана. Как я недавно слушал лекцию Данавира Махараджа, он одну удивительную вещь говорит. Он говорит, что в приложении к уважению. Он говорит, что уважение других — это садхана.
Мы должны требовать от своего эго, чтобы оно уважало других. Наш эгоцентризм. Когда мы себя в центр ставим, это в сущности желание получить какое-то уважение от других людей, правильно?
До тех пор, пока это желание будет в нас доминировать, Я хочу, чтобы меня уважали. Я хочу, чтобы все на меня смотрели, арибато,
разумеется, я буду эти вещи проявлять, и я буду пользоваться духовной жизнью для того, чтобы поставить себя в центр.
Но если я конкретно, как садхану, требую от себя, чтобы я уважал других, чтобы я служил другим, то в конце концов это детское наивное желание быть в центре и пользоваться какой-то популярностью, оно будет уходить, потому что вкус-то у него отвратительный на самом деле, вот это примерно то же самое, что происходит.
Вкус он постепенно очищается. Как когда человек становится вегетарианцем, через какое-то время мясо становится для него отвратительным, правильно? Но при этом вкус к каким-то другим вещам, и все остается, правильно?
По мере того, как происходит очищение, например, вкус, человек может быть уже вегетарианцем, но еще любить, когда его прославляют. Бывает? Бывает такое, да?
В принципе, вкус от прославления он еще хуже, чем вкус от мяса, реально хуже. Но просто пока еще не чувствуешь, что это хуже, вкус к этому еще остался.
Мотивы и духовная творческая реализация
Процесс, который растянут во времени. Через какой-то момент вкус к этому тоже уйдет. Но он уйдет быстрее, если я сознательным образом пытаюсь развить в себе какой-то другой вкус. Вот и все. Понятно, да? Нет, не понятно. Нет?
Тогда желание творческой реализации, например, социума нужно оставить вообще. Почему? Нет. У человека есть естественная творческая природа. Ему хочется что-то сделать. Просто для чего я это делаю?
Я делаю это для того, чтобы потом мне какие-то дураки похлопали и восхитились мной. Или потому что я реализую самого себя, и это нечто замечательное.
Я творю что-то красивое и воссоздаю какую-то красоту, которая меня создала по своему образу и подобию. Всегда, когда человек что-то делает, есть этот мотив, чтобы кто-то оценил.
И в этом нет ничего, скажем так, оценить это, ладно, это еще куда ни шло. Но при этом есть желание сделать это просто потому, что такова наша природа.
И как-то мы вот этот вторичный мотив... он почему-то заслоняет первичный мотив. Первичный мотив — он гораздо более важен. Я это делаю, потому что я не могу не делать этого. Почему я это делаю?
Леонардо да Винчи, там, я не знаю, сколько лет он работал над своей Мона Лизой. Но как, по-вашему, он делал это для того, чтобы все потом восхищались, или потому что ему нравилось? это делать? Пожалуйста, честно.
Нет, не сложно, потому что если бы он делал это только ради того, чтобы все восхищались, если а он даже не показывал это никому в течение многих-многих лет. Он понемножечку сидел и, так сказать, делал это.
Ну вот, ну знаете, если нами движет мотив, чтобы нами восхищались, но хочется, чтобы поскорее это случилось. Очень сложно вот таким долгим утомительным путем делать. Да, нет, и она. И потому ей восхищаются.
Да, и когда ей недавно страницами стали восхищаться при жизни Леонардо да Винчи... восхищаются. Даринчики, восхищаются. Но восхищаются ей только потому, что он все сердце туда вложил. И в этом процессе он жил.
Это была его жизнь.
А творческая реализация должна быть. Человек должен реализовать свой потенциал, и когда он это делает, он получит все то, что нужно. Но я просто не должен делать это ради этого. Когда я начинаю делать это ради этого, то это всё становится очень смешным, и в конце концов я теряю себя.
Как взять этого Майкла Джексона, да? Это человек потерянный, он потерял себя, совершенно несчастный в конце концов человек. Почему?
Потому что человек, который одаренный, талантливый, но который в конце концов продал талант за какую-то дешевизну. Сами данные. Да. Мы становимся рабами всего этого. Мы не должны.
Если это становится нашим движущим мотивом, то ничего хорошего нет. Творческая реализация, конечно, должна быть. Мы творческие по своей природе. Кришна творческий по своей природе.
Мы, его маленькие частицы, мы должны это делать. Но просто как он это делает? Если взять великих вайшнамов прошлого, они были очень творческие люди, но многие из них просили, умоляли.
Пожалуйста, не упоминайте моего имени, даже я не хочу, мне не нужно этого. Он постоянно ищет объект, картинку, чтобы туда всё щупаться, чувство туда запустить и облюбовывать, как бы.
помещать свою картинки гуру, фотографии гуру, только разных улыбающегося, спокойного в медитации для разных своих потребностей, то есть зависимости от ситуации. Или это как бы это вполне допустимо.
Чем вы останавливаете свой ум? В моменты, когда он начинает, как бешеная обезьяна, прыгать. Картинка, может, или какой-то имидж, что-то? Имидж — это уже.
Наш метод заключается в том, что мы пытаемся занимать свой ум в служении и сознательно понимаем, что именно это служение, что это служение, что я делаю что-то не для себя.
Это, скажем так, универсальный способ, если речь идет о каких-то экстремальных ситуациях, когда ум взбеленился и нужно его там, ну, можно, я не знаю, йоги говорят, что в этот момент нужно выдохнуть очень резко. Вдохнуть, выдохнуть.
Ну, то есть, есть много рецептов, они не универсальные. Но универсальный метод - это когда мы так или иначе пытаемся связать все то, что мы делаем со служением, и пытаемся понять, что мы делаем
это не для себя, и наши чувства и ум, они заняты творчески, именно вот этим вот процессом служения. Мы творчески что-то такое делаем, служим.
Но ради Бога, смотрите на гуру, это лучше, чем если вы будете смотреть на что-то другое. А может, улыбающийся гуру и мале полев? Ну, лучше всего его бесстрогого. Улыбающийся бодрость, как только. Хорошо.
Преодоление болезненной реакции на критику
Пусть будет улыбающийся, если не проблема. Как он в жизни к вам будет относиться? Это другой вопрос.
Но на алтаре пусть улыбается. У меня такой вопрос: если люди, которые, ну, какие-то знакомые, которые критикуют сознание Кришны и мое поведение или мой образ жизни, если мне доставляет это очень большую боль, это означает, что просто моя вера еще не настолько глубока? Нет, это должно доставлять боль, конечно же, это доставляет боль. Просто какую боль? Как правило, наша боль исходит от эго. Если мы с чем-то себя отождествляем, и кто-то ругает то, с чем мы себя отождествили, он, по сути дела, ругает нас, естественно, нам больно. Эго - это очень болезненная вещь. Вот. То есть, в принципе, это нормально.
Это означает, в данном случае это означает только одно: то, что вы отождествили себя сознанием Кришны. Это уже хорошо. Это плюс. Минус в том, что ваше эго еще по-прежнему очень болезненное.
То есть оно, по мере того как человек утверждается в отношениях с Кришной, его эго перестает быть болезненным. Сейчас эго — это сплошная боль. Эго — это вот всё равно, что если с нас кожу содрать и дотронуться, да.
Эго — это очень болезненная вещь. Ее, не дай бог, куда-нибудь чуть-чуть его тронь — это ужас, а на самом деле у нас уже есть это внутри. Чуть-чуть кто-то нас чуть-чуть косо посмотрит или еще что-то, или там.
Сейчас была эта история, и продолжается эта история совершенно ужасная конфликта России с Украиной, в общем-то, совершенно искусственного, но созданного средствами массовой информации, ну, и политиками, всем остальным.
Но и я был... Я был, кстати, в аналогичных ситуациях, когда всё общество становится взрывоопасным. Почему? Потому что задето эго общества. Так вот, всё общество — возникает некое коллективное эго.
Не дай Бог вообще что-нибудь сказать, чуть-чуть не так вообще, чуть-чуть повернуть не так у меня была такая ситуация, когда однажды я в нашем славном обществе оказался в такой среде насыщенной, вот этим вот.
Было задето, что происходит, каким образом это возникает. Люди, как правило, отождествляют себя с какими-то чем-то, что для них свято, еще с чем-то. Когда эти святыни задеваются, очень сложно. Вот.
Но просто, когда у вас будет более глубокая внутренняя уверенность в сознании Кришны и более глубокий опыт, то вам легче будет воспринимать эти вещи. Вы будете понимать, это не про нас, это не про то.
Отчасти, мы так болезненно реагируем, потому что вера еще может быть не слишком сильная. Но уже хорошо, что вы отождествились. Проблем нет. Окей, ну ладно, так-то. Спасибо большое. Спасибо большое.