История вайшнавских сампрадай. Лекция 4
Бхакти Вигьяна Госвами · Самара · 2000
Главы
Отрешенность маленького Васудевы
Мы начали рассказывать вчера об удивительной жизни Мадвачари.
Для того чтобы рассказать о всех его подвигах, не хватит и нескольких дней или нескольких дней или даже месяцев. Он пришел сюда для того, чтобы начать или положить начало бхакти.
До него Рамануджачарья, великий могущественный ачария, установил этот поток бхакти на юге Индии. И Мадвачарья пришел для того, чтобы продолжить его дело и основать свою могущественную сампрадаю.
Поэтому с самого детства, когда он еще был мальчиком, он постоянно думал о том, как принять саньясу. В три года он проявил свою отрешенность.
Родители взяли его в соседнюю деревню на семейный праздник. Как это бывает, люди живут большими кланами, семьями. Иногда подолгу не видятся друг с другом.
И они взяли этого мальчика в соседнюю деревню, поднялась суматоха, большой праздник, все родственники сошлись, стали обсуждать: ты, кто ты, что, у тебя кто родился, еще кто-то родился, разговоры, обед, все как полагается - деревенская жизнь.
И посреди этого маленький Мадвачарья, которому три года в то время было. Звали тогда Васудева. Маленький Васудева смотрел на все это, смотрел и думал: что я тут делаю? Какой во всем этом смысл?
И поэтому, не спрашивая разрешения ни у кого, маленький Васудева, воспользовавшись суматохой - так что никому не было до него дела. Пошел пешком. И куда, по-вашему, он пошел? В храм. Больше ему некуда было идти.
Он пошел совершенно смело по дороге в храм, пришел в храм в этой деревне, Господу Рамачандры, поклонился. Когда он вышел из этого храма, он отправился в следующий храм. Итак, храм за храмом, храм за храмом, храм за храмом.
И он дошел до Удупи. До Удупи отделяло несколько километров оттуда. Когда ему встречались какие-то люди по дороге, они у него спрашивали, они видели: маленький карапуз идет очень целеустремленно куда-то.
Они спрашивали: мальчик, тебе куда? Может быть, тебя проводить? И он только улыбался до ушей и шел своим путем. Он знал, куда ему нужно идти.
Он пришел в огромный город, большой по тем временам город — Удупи, и так как будто бы он знал, что ему нужно делать.
Сначала в Удупи в главный храм, как мы говорили, Анантешвара. В этом храме Анантешвара Господь Ананта был особым покровителем Мадвачарьи с самого его рождения.
Сам Господь Ананта предсказал в свое время явление Мадхвачарьи во время большой ярмарки, когда его родители пришли туда на ярмарку в Удупи. Но по обычаю, прежде чем зайти в храм Анантешвары, люди поклоняются Господу Шиве.
Там есть храм Чандрамоулишвары, Шивы. И паломники заходят туда, поклоняются Ему и, очистившись таким образом, идут в храм Анантешвары. И маленький Мадвачарья, Васудева, зашел в храм Чандрамоулишвары, поклонился.
И браманы, которые там сидели, они не могли понять, кто это такой. Потому что он все делал идеальным образом. Он кланялся как нужно, он повторял мантры с идеальной интонацией, идеально правильно.
Браманы не могли понять, что это за трехлетний карапуз, который ходит тут и кланяется всем. А потом он зашел в храм Анантешвары, главный храм. Тем временем, в соседней деревне его хватились.
Стали искать повсюду, поднялась страшная суматоха, беспокойство.
Родители стали бегать повсюду, спрашивать: «Где вы?» В конце концов нашли какого-то встречного, который сказал: «О, я видел его, он шел, он зашел в соседний храм, потом пошел дальше — из храма в храм, из храма в храм».
Они побежали по его стопам, по его следам.
Таким образом, Мадхвачарья учил, чем нужно заниматься, вместо того чтобы заниматься между собой семейными делами и напрасно тратить свое время. Он заставил всю свою семью бегать из храма в храм и искать его.
Пока наконец его отец, Мадхава Гехабхатта, не нашел его в храме Анантешвары, подскочил к нему, а Мадвачарья Васудева в это время стоял перед Божеством Анантешвары и молился, погруженный в глубокую медитацию на Господа.
Мадхава Гехабхатта подскочил к нему, стал его обнимать, целовать голову, нюхать его голову, чтобы защитить, и говорить: «Как ты дошел? Как ты мог один пройти это огромное расстояние?»
Мальчик посмотрел на него и сказал: «Кто тебе сказал, что я был один? Господь Нараяна всегда был со мной, Он вел меня из храма в храм. Я никогда не бываю один», — сказал он. И тот сказал: «Ну ладно, ладно, хорошо, знаем».
Так с самого детства он проявил отрешенность, отрешенность от мирских дел. И он показал, что человек, который сознает Кришну, никогда не бывает один, он никогда не бывает в одиночестве.
Обучение в гурукуле
И так он разыгрывал свои игры, изображая себя маленького ребенка. Он стал учиться, отец провел этот обряд — особая санскара проводится, особый обряд проводится, когда человек начинает учебу. И он стал учить его алфавиту.
И когда он один раз произнес алфавит, Мадхвачарья произнес, и тот по правилам, которые существуют в учении санскритской грамматики, стал повторять еще раз.
Мадхачария сказал, Васудеве сказал, зачем ты повторяешь еще раз? Я так уже все знаю. Он с самого первого за несколько минут он выучил весь санскритский алфавит и знал все и стал учить своего отца, как это нужно делать. Потом, то же самое повторилось, когда его отдали в Гурукулу.
И в Гурукуле учитель пытался ему чему-то научить, но маленький Васудева все время под всякими предлогами убегал домой, чтобы поесть. Он все время был голодный. Учитель был страшный и очень недоволен.
Он говорил: «Ты не учишься, ты все время только кушаешь и убегаешь с моих лекций». Тот сказал: «Как я не учусь, я все знаю». Сказал: «Ты все знаешь? Тогда повтори шлоку, которую мы проходили сегодня».
Вот повторил шлоку, которую они проходили сегодня, повторил все шлоки, которые они проходили вчера, позавчера, и стал повторять шлоки, которые они должны были проходить завтра, послезавтра, неделю спустя. Спросил, откуда ты это знаешь?
Он: «Не знаю. Я вот кушать хочу немного. Все остальное я знаю». И так он очень быстро закончил гурукулу, и отец стал подыскивать ему жену.
Ему исполнилось в то время 10 лет, и отец стал подыскивать подходящую девочку из брахманской семьи, чтобы как-то его приручить.
Но пока отец подыскивал ему жену, Васудева стал искать себе духовного учителя, каждый занимался своим делом.
Васудева услышал, что поблизости живет великий аскет саньяси Ачутапрекша. И он зачастил к этому Ачутапрекше, к этому саньяси. Стал слушать его, стал учиться у него.
И когда отец узнал об этом, он страшно обеспокоился. Он подумал: не к добру это.
Не к добру, мой сын отправляется к какому-то саньяси, не дай бог, с ним произойдет что-то не то, и поэтому однажды он пошел, когда узнал, что сына нет дома, он отправился к этому Ачутапрекше в ашрам, недалеко от Удупи, и обнаружил там своего сына, который внимательно сидел и слушал.
Ачутапрекша. Ачутапрекша — великий вайшнав. Но он играл роль саньяси-маявади. Потому что в то время единственной доминирующей философией была Маявада.
И хотя его гуру на смертном одре сказал ему, что поклоняйся Нараяне, это все чушь, вся эта маявада, это все ерунда. Десять поколений гуру до него под влиянием маявади, из-за гонений, прятались и скрывали свою истинную сущность как вайшнавов. И поэтому только насмерть одернув его, учитель раскрыл ему истину.
Он сказал: «Забудь все то, чему я тебя учил до этого.
Потому что только ненормальный может считать, что мы все Бог, только сумасшедший может считать, что мы сможем создать Вселенную, что мы знаем все. Мы частицы Бога, мы не Бог. Поэтому забудь обо всем и поклоняйся Нараяне».
И отсюда Ахьюбхья-тиртха, воодушевленный этим наставлением, всю жизнь пытался понять, кто же такой Нараяна. Он изучал различные священные писания. Но яд маявады до какой-то степени сидел в нем.
На самом деле в прошлой жизни Ахьюбхья-тиртха был пчелой, но не обычной пчелой.
Он был пчелой в доме Пандавов, и однажды — он очень любил Пандавов — и однажды, когда Драупади готовила и когда Драупади приготовила прасадам, она взяла этот прасадам, и пчела, подлетев из рук Драупади, попробовала этого прасадама.
Этого было достаточно, чтобы в следующей жизни он родился Ахьюбхья-тиртхой, учителем Мадвачарьи. Как Бхактивинода Тхакур молится, что «я готов родиться муравьем или червяком, но только в доме вайшнава.
Чтобы крошки прасадама иногда доставались мне. Я не хочу быть Брахмой, если Брахма против Кришны, но я готов родиться в доме вайшнава, пусть даже червяком».
Так этот Ахьюбхья-тиртха общался в свое время с вайшнавами и в частности с Бхимой. И Бхима родился в этой жизни для того, чтобы стать его учеником.
Отец Мадхавехи Бхатты обнаружил своего сына и понял по блеску в глазах своего сына, что что-то не то тут происходит. Что-то не то. И когда сын увидел его, сын посмотрел прямо на отца
и со свойственной ему прямотой сказал: «Отец, разреши мне принять саньясу». Отец стал уговаривать его, просить, говорить: Как же так? Мы старые, кто позаботится о нас.
Ману говорит, что единственный долг человека — это заботиться о своих старых родителях. Что я буду делать без тебя?
И он стал умолять, приводить различные аргументы, и в порыве порыв отчаяния, склонился перед своим сыном, упал перед ним в поклоне. Васудева маленький, ему тогда было 10 лет.
Он посмотрел на него и сказал: «Посмотри, отец, это знак Господа, что я должен принять саньясу. Потому что никогда старший в семье не должен кланяться младшему. За исключением тех случаев, когда младший принимает саньясу. Таким образом, поклонившись мне, ты уже дал мне это разрешение. Можно считать, что я уже отрекся от мира». Отец сказал: «Хорошо, я дам тебе разрешение, но только после того, как тебе даст разрешение мать. Если ты просишь свою мать дать тебе разрешение, то тогда мне ничего другого не останется, как дать его тебе.
На радостях Васудева побежал домой, прибежал домой, раскрыл дверь и закричал: «Мама, я хочу принять санньясу!» Бедная, несчастная женщина Видовати чуть не упала в обморок. Она сказала: «Нет, ни за что, никогда, только через мой труп!»
Тогда он сказал: «Ну хорошо, тогда я ухожу из дома, и ты никогда меня не увидишь. Если ты мне дашь разрешение, то тогда я, так и быть, иногда буду приходить, и мы будем видеться. Но если ты не дашь мне разрешения, я ухожу сегодня же из дома и больше никогда в жизни не увижу тебя, и ты не увидишь меня».
Бедной женщине ничего не оставалось, как сказать: «Ну хорошо, принимай санньясу». И Васудева вприпрыжку побежал к Ачутапрекше. Сказал: «Я хочу проповедовать». Он принял санньясу не для чего-то другого.
Единственное, чего он хотел и о чем он постоянно думал, — это о том, чтобы проповедовать сознание Кришны, о том, чтобы идти от двери к двери и проповедовать. Как его ни просили родители, он не смог удержаться от этого.
Он сказал, пообещал своим родителям: «По моей милости у вас родится другой сын, он о вас позаботится. А я буду заботиться обо всем человечестве.
Мне не до вас, у меня много других дел», и до этого сам Анантасана, Господь Ананта вошел в одного человека и пришел к Ачутапрекше, и стал говорить Ачутапрекше, что «я очень доволен тобой.
Твое искреннее преданное служение принесло плод. Наконец-то все то, чего ты хотел, исполнится. И все то, чего ты хотел, исполнится в образе твоего ученика.
Ученик, который придет к тебе, которого ты назовешь Пурнапрагья, что значит всезнающий, постигший полностью суть Вед, суть священных писаний, этот ученик объяснит тебе все то, что ты до сих пор не понял.
И хотя он будет твоим учеником, на самом деле он будет тебя учить». И Ачутапрекша очень обрадовался. Это качество вайшнава. Ачутапрекша очень обрадовался. Хотя Пурнапрагья Тиртха...
Победа над пандитом и критика Ишта-сиддхи
После того как он принял санньясу, тот дал ему имя, титул Пурнапрагья Тиртха. Новому санньяси он решил его учить. В конце концов, мальчику всего 10 или 11 лет тогда было. И он решил его обучать ведической премудрости.
И первое, что произошло после того, как Пурнапрагья Тиртха принял санньясу от Ачутапрекши, на следующий день после этого великий пандит из Удупи пришел и бросил вызов Ачутапрекше.
Он сказал: «Я хочу сразиться с тобой и вызываю тебя на диспут». Слушай! Множество людей собралось. Все люди собрались, когда узнали, что великий пандит Васудева,
дигвиджай-пандит, пришел для того, чтобы вызвать на диспут Ачатью-прекшу. Ачарья-прекша сел сам на вьясасану на сцене и рядом посадил своего ученика Пурнапрагью Тиртху. Этот пандит стал говорить.
И он говорил без перерыва три дня. И как он говорил, люди не могли оторваться, слушая его. Люди были в полном восторге, в полном экстазе.
Когда он кончил, говорят, все разразились аплодисментами, все закричали: «Джай! Джай! Васудева!» — и все думали, что опровергнуть его невозможно. Три дня он безукоризненно красиво говорил и доказывал какие-то свои положения.
И тогда, когда он кончил, улыбнулся, оглядел всех торжествующей улыбкой и пришел черед говорить Ачарья-прекше. А Ачарья-прекша сказал Пурнапрагье: «Ты сначала поговори». Пурнапрагья стал говорить.
Когда Пурнапрагья стал говорить, люди были поражены. Потому что он запомнил слово в слово все то, что сказал этот бандит.
Все то, что он в течение трех дней и трех ночей говорил, Пурнапрагья запомнил. И он брал каждое предложение за предложением и разбивал это в клочья. Просто камня на камне не осталось от этого всего, того, что сказал Васудева.
И Васудева сидел с открытым ртом, и лицо его вытягивалось, вытягивалось, вытягивалось по мере того, как он слышал опровержение Мадхвачарьи. А Ачарья-прекша сидел и важно кивал головой.
И просто никому уже ничего не оставалось говорить, ничего возразить на это было невозможно. Маленький Пурнапрагья Тиртха победил этого Васудева. Васудева в ужасе, с позором ушел оттуда.
И после того, как это случилось, Ачарья-прекша сказал, что: «Да, ты очень хорошо, ты многое знаешь. Но тем не менее, так как ты стал моим учеником, я должен тебя научить.
И тут у меня есть книга, которая осталась у меня от духовного учителя. Духовный учитель мне в свое время объяснял эту книгу. Поэтому мы с тобой начнем изучать эту книгу. Эта книга называется «Ишта-сиддхи».
Там майавадистское описание. Первый стих в этой книге говорит, что там учится тому, что тот, кто поклоняется — объект поклонения, и что сиддхи учит процессу поклонения.
Но суть процесса поклонения заключается в том, что в процессе поклонения я должен понять, что я не отличаюсь от того, кому я поклоняюсь. Я поклоняюсь для того, чтобы в конце концов понять, что я поклоняюсь самому себе.
Поэтому, соответственно, первый стих этой книги «Ишта-сиддхи» гласит: поскольку Брахман повсюду, в тебе, во мне и всюду, то я в почтении склоняюсь перед самим собой. Как это можно сделать? А что ты приехал сказал?
Сейчас садись, мы начинаем изучать ишты ситхи. Пурнопраге Тиртхи не очень понравилось такое предложение. Поэтому он сказал: Ну-ка, дай-ка я посмотрю, что это за ишты ситхи.
Он прочитал этот первый стих и сказал, так, в этом первом стихе есть 32 ошибки в одном стихе. И перечислил одну за другой 32 ошибки в этом первом стихе.
Он сказал, если в первом стихе столько ошибок, то я представляю себе, сколько в других стихах ошибок, поэтому я не буду это изучать. Единственное, что я буду изучать, это «Шримад-Бхагаватам».
Единственное, что стоит изучать и нужно изучать, это великую Махабхарату, Пурану, а маха-пурану — безупречное священное писание Вьясадевы, и с тех пор,
не переставая, и Ачьюта Прекша стал слушать, как Мадвачарья объясняет Шримад-Бхагавата-пурану. И чем больше он слушал, тем радостнее он становился.
Он забыл о том, что он гуру, что он дал ему саньясу, что это маленький его ученик, что он только что хотел его учить. Он забыл обо всем на свете. Он только говорил: давай, давай, давай, дальше, что дальше?
Рассказывай, как там дальше было. Объясняй этот метод. И что было удивительно, что Пурнопрагия Тиртха в совершенстве знал Шримад-Бхагаватам и в совершенстве знал методологию Вьясадевы.
Он применил метод, который Вьясадева использует на протяжении всего Шримад- Бхагаватам в совершенстве. И в конце концов, когда он закончил, все другие ученики, браманы, которые собрались, они были
поражены, а Ачьюта Прекша спросил: откуда ты знаешь все это? Откуда ты все это знаешь? И Мадвачарья очень скромно улыбнулся и сказал: Из прошлой жизни. Я не знаю, откуда, но я точно знаю это из прошлой жизни.
Встречи с Вьясадевой и подвиги
Так, с этого момента началась проповедь Мадвачарьи. И беспрестанно всю свою долгую жизнь он прожил около 90 лет, всю свою долгую жизнь он проповедовал, и, как поется в этой песне, он дважды встретился с Шрилой Вьясадевой.
Он показал ему свой комментарий на Бхагавад-гиту, принес ему свои комментарии на Махабхарату, и под руководством Шрилы Вьясадевы в Бадарикашраме он написал свой комментарий на Брахма-сутру или Веданта-сутру.
Это долгая история о том, как он встречался с Вьясадевой. И когда он пришел к Вьясадеву, второй раз Вьясадева настолько довольный им, что и всем тем, что он услышал и увидел, он взял ему
шалаграма-шилы со своего алтаря, восемь шалаграма-шил, которым он сам поклонялся, и подарил их Мадвачарье.
И Мадвачарья, который один был способен дойти до Уттара-Бадарикашрама-ринатхи в ту область, в ту сферу, куда закрыт доступ простым смертным.
Он принес из этой сферы, из Уттара-Бадринатха 8 шалаграма-шил. Этими шалограммами-шилами до сих пор поклоняются на алтаре в Удупи.
Если вы когда-нибудь попадете в Удупи, вы увидите там те самые шалограммы-шилы, которым поклонялся сам Шрила Вьясадева, и на протяжении своей карьеры Мадвачарья показал несколько Несколько подвигов, множество подвигов.
Но он показал свою ненасытность. Его ненасытность проявлялась двояко. Он был ненасытен, разговаривая о Кришне, рассказывая о Кришне, проповедуя о Кришне, он не мог остановиться.
И когда он переставал говорить, он начинал есть. И не переставал есть до тех пор, пока не начинал говорить снова. Так проходила его жизнь. Его жизнь проходила, как Шрила Прабхупада, он тоже основал это движение.
Он сказал, что это движение основано на том, что мы поем о Кришне, повторяем мантру и едим просад. Потом опять поем о Кришне, танцуем, и когда проголодаемся, опять едим. Такова же была и жизнь Мадвачарьи.
Однажды у Мадвачарьи, когда он пришел на юг в Шрингери, он встретился там с настоятелем, с преемником Шанкарачарьи. Шанкарачарья основал четыре монастыря на юге Индии, на севере, на западе и на Востоке.
И в Шрингери, на юге Индии, преемник Шанкары этого монастыря бросил ему вызов. Мадвачария за несколько минут полностью разбил всю его философию, тому нечего было сказать.
Тот посмотрел на него, посмотрел, пытался привести какие-то аргументы, и в конце концов никакого другого аргумента не смог привести, кроме как сказать: «Смотри, какой ты толстый». Единственный аргумент, который у него нашелся.
В конце концов, он прибег к этому последнему оружию, спустившись целиком на телесный уровень в другой раз. Буддист и джайн — двое великих пандитов. Буддист и Джайн.
Буддхи-сагара, великий буддист, океан разума, что значит Буддхи-сагара, и джаин пришли к нему для того, чтобы бросить Сагара, и Джаин пришли к нему для того, чтобы бросить ему вызов.
Они пришли под вечер и решили вызвать на дебаты Мадвачарью. Мадвачарья стал говорить. Сначала они говорили, потом Мадвачарья стал говорить.
Он полностью разбил все их аргументы, он не оставил камня на камне от всех этих аргументов.
Ни джайна, ни буддисты... Тогда они стали говорить: «Ой, уже солнце садится. Очень неблагоприятно. Сейчас нужно прекратить говорить.
Ну, мы завтра продолжим наш спор. Сейчас неблагоприятное время для того, чтобы продолжать дебаты на духовные темы». Вот завтра мы придем и приведем очень мощные аргументы, которые разобьют твою философию. И все улыбнулись и поняли, что это просто предлог.
Поэтому ночью они ушли ночью, и ночью они тайком убежали в страхе из той дармашалы, в которой остановились, чтобы не потерпеть поражение от Мадвачарии. Итак, продолжалось снова, и снова, и снова.
И Мадвачарья проповедовал своими словами и своими поступками. И когда он не мог проповедовать своими словами и своими поступками, он проповедовал тем, как он ел.
Потому что, когда санньяси приходит к домохозяину, когда садху приходит к домохозяину, то самое главное удовольствие домохозяина — это покормить санньяси.
Говорится, что когда садху приходит в дом к семейным людям, и семейные люди кормят их, то вместе с этим обедом, с этой едой садху съедают карму домохозяев.
Поэтому домохозяева, хитрые, зная, что нужно, они стараются накормить садху как можно более сытным обедом. Рассказывают, что однажды Мадвачарья пришел к некоему домохозяину.
Домохозяин на радостях вообще приготовил ему огромный пир. Целую гору еды он съел. И после этого пришел другой - его родственник, его сосед, который жил
поблизости, этот родственник-сосед принес ему 200 королевских бананов — раджа-кела. Королевские бананы — они размером где-то примерно 40 сантиметров, и вот такой вот толщины.
Обычный человек не может есть больше двух-трех или максимум 4 бананов, потому что бананы очень тяжелые. 4 банана достаточно, чтобы целый день чувствовать себя сытыми. Мадвачарья только что съел целую гору.
А когда принесли 200 бананов, этот человек стал плакать, он стал говорить: «Пожалуйста, прими от меня это скромное подношение. Я хочу, чтобы ты немного поел от меня».
Мадвачарья сказал: «Никаких проблем». И играючи съел все 200 бананов. Люди не могли поверить, как это может быть. Потому что, ну, обычный человек, ну, как это может быть?
Они у него спросили, что в тебе есть такое, что позволяет тебе есть, и при этом даже тяжести никакой не чувствуешь? У меня Кришна в желудке находится. В виде огня пищеварения.
Этот огонь пищеварения такой сильный, что этот огонь пищеварения может сожрать всю Вселенную. Он такой же огонь, который горит при конце Вселенной. Поэтому давайте мне еще. У меня все сразу переваривается, никаких проблем нет.
Всю свою жизнь он был очень здоровым, потому что здоровье очень сильно зависит от огня пищеварения. У него горел этот сильный огонь пищеварения, который в свое время горел у Бхимы в животе.
Принципы чистого преданного служения
И в этом суть. Он установил чистое преданное служение, он дал свою концепцию, он проповедовал свою концепцию. Немножко позже мы поговорим, скажем несколько слов о его философии, философии Мадхвачарьи.
Но он установил чистое преданное служение. И теперь главное нам с вами понять, что же такое чистое преданное служение. Где чистое преданное служение начинается и где чистое преданное служение кончается.
Когда он формировал свое учение, он взял по два принципа из каждой парампары. И какие два принципа он взял у Мадхвачарьи, из философии Мадхвачарьи? Нет. Что он взял у Мадвачари, кто знает? Опровержение философии Маявады.
Потому что у Мадхвачарьи основной акцент его проповеднической деятельности заключался в том, чтобы опровергнуть философию Майавады. И второе: Да.
Поклонение Божествам как сатья-виграхе: что Божество есть олицетворение истины, поклонение Божествам.
Он установил Божества и, чуть попозже мы поговорим также о божествах, которые установил Мадхвачарья и которым поклоняются в сампрадае Мадхвачарьи.
И из парампары Рамануджачарьи Шри Чайтанья Махапрабху взял вайшнава-севу и концепцию суддха-бхакти, концепцию или ананья- бхакти, концепцию чистого преданного служения.
Давайте прежде чем мы перейдем дальше, посмотрим или поговорим, что же определяет, что отличает чистое преданное служение от нечистого преданного служения. Занимаемся ли мы с вами чистым преданным служением? Нет.
Без выгоды. Занимаемся мы с вами чистым преданным служением или нет? Да. Нет. Практикуем. Что является критерием этого?
В каком случае можно считать, что наше преданное служение является, а в каком случае оно не является чистым? Нет греховных желаний. У кого из вас нет греховных желаний? У кого есть греховные желания?
Доступно ли нам чистое преданное служение? Может быть, это вообще нереальная вещь. Если мы служим тому, кто занят чистым преданным служением... Это немножко лучше. Мотив.
Каким образом мы определяем мотив? Что значит мотив? Да, ближе. Какой стих? В каком стихе Бхагавад-гиты Кришна говорит о чистом преданном служении?
Он во многих стихах говорит о чистом преданном служении, но один стих очень с большой большой силой, с очень ярким примером, подчеркивает, что такое чистое преданное служение и что отличает чистое преданное служение от нечистого преданного служения.
Маткарма Кринна Парамо, безусловно, совершенно верно. Там задается этот принцип цели. Но все-таки еще один стих, я хочу о другом стихе услышать. Нет.
Манмана бхава мад-бхакто — это суть Бхагавад-гиты, где Кришна формулирует, что такое чистое преданное Бхава Мат Бхагти - это суть Бхагават Гиты, где Кришна формулирует, что такое чистое преданное служение.
Я хочу узнать о стихе, в котором Кришна приводит пример. Нет. Не она, не с Чинтаямта. Кришна приводит очень яркий пример, который помогает нам понять, что такое чистое преданное служение
и что такое нечистое? Мамананьебхах, садхур эва самантавиях, самьяк вьявасито хи сах. Это очень важный стих, смысл которого нам нужно помнить.
Апи чет судурачаров, Кришна говорит, что даже если человек совершает самые греховные поступки. Иначе говоря, греховные желания могут быть у нас в сердце.
Но в каком случае, тем не менее, он считается садху, является садху, и его преданное служение считается чистым. Если он продолжает путь или как?
Если он на верном пути, если он раскаивается, его решимость правильная направлена. Самьяк вьявасито хи сах.
Если его решимость направлена правильно, если его цель правильная, и если решимость его направлена к достижению этой цели. То есть, иначе говоря, если наша решимость
заставляет нас, тем не менее, преодолевать все греховные препятствия, все греховные желания, которые есть у нас в сердце, то тогда такого человека, как говорит Кришна, подчеркивая, несколько раз, делая ударение на этом, следует считать саду. В этом случае его преданное служение все равно бывает чистым.
То есть, чтобы, иначе говоря, для того, чтобы наше преданное служение было чистым, это не зависит от того уровня, который мы достигли. Не то, что на каком-то уровне человек вдруг начинает заниматься чистым преданным служением, он перепрыгивает
из сферы грязного преданного служения в сферу чистого преданного служения — нет.
Чистое преданное служение начинается с того момента, когда человек начинает прикладывать усилия. И чем больше эти усилия, тем чище его служение.
Он может находиться на низком уровне, но если он находясь на низком уровне и прикладывает больше усилия, то его преданное служение будет чище, чем преданное служение человека, который может быть находится на более высоком уровне, но при этом усилий никаких не прикладывает, а просто плывет по течению.
Просто перестал использовать свою решимость для достижения цели. Это очень важный принцип, который нужно понять.
Человек, который пытается почить на лаврах, считает, что я всего достиг, я самый великий преданный. По крайней мере, я самый чистый из всех остальных. Поэтому по сравнению со всеми остальными, я самый чистый, мне нечего больше делать. В этом случае его преданное служение очень быстро загрязняется.
Именно вот такая расслабленность, когда человек перестает прилагать усилия, является тем самым каналом, через который загрязнение приходит в наше преданное служение, и через который мы перестаем заниматься чистым преданным служением.
Как вчера у меня был разговор с одним преданным, и этот преданный рассказывал что-то о том, как он делает, как он поступает, и рассказал о том, как он там кого-то срезал, кого-то обрезал, кому-то что-то еще сказал.
Он говорит: «Что ты вообще, что ты странно себя ведешь немного». Он говорит: «Зато я искренний. Зато я что думаю, то и говорю. Пришло мне что-то, зато вот что у меня в сердце есть, я прям сразу выкладываю. Там — бух!»
Иногда у людей есть эта очень странная концепция искренности. Искренность - это вот какая-то дурь мне в голову пришла, я ее сразу выложил, я сразу сделал в соответствии с этой дуростью.
«Так я искренне, я не притворяюсь. Что мне хочется, то и делаю». В этом ли заключается искренность? Заключается ли искренность в том, чтобы делать все, что мне хочется? Нет? А что такое искренность?
В конце концов, я смогу достичь цели, это залог того, что преданное служение не осквернится. Мы с вами говорили уже в течение этих нескольких дней или нескольких лекций
Опасность традиционной религии и роль проповеди
о том, как происходит осквернение чистого преданного служения. И это произошло с Мадхва-сампрадаей, когда Мадхвачарья утвердил эти основы, заложил основу чистого преданного служения.
Он сделал все от него необходимое, зависящее для того, чтобы оградить свою сампрадаю от осквернения. Тем не менее, осквернение проникло.
Так, великий ачарья приходит, и он потрясает основы. Он вытрясает всю эту грязь, которая накопилась, все эти предрассудки, которые скопились, которые пришли в чистое движение, начатое Кришной самим.
Но опасность появляется тогда... в какой момент появляется опасность для какой-то религиозной традиции, оскверниться или загрязниться? Да. Когда она становится официально признанной, когда она становится
традиционной религией, потому что мы тоже — у нас, мы вот ведем свою кампанию и говорим, что мы самые традиционные. Мы уже 5000 лет тому назад были традиционными, так и что по сравнению с этим православным христианством традиционней нас никого нет.
И это все хорошо для нашей компании. Но на самом-то деле нужно очень бояться этого момента, когда мы превратимся в традиционную религию.
Потому что традиционная религия значит, что в этот момент все, что угодно, хлынет туда и все, что угодно, начнет наслаиваться, и непонятно что.
Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур сравнивает организованную религию, традиционную организованную религию с ведьмой Путаной, потому что она может уничтожить маленького Кришну, она может уничтожить истинную искорку, которая есть, чистоту.
Потому что организация - это деньги, организация - это власть, организация может убить в этом нарождающемся чистом сознании души, искреннее стремление обрести Бога.
Мы можем видеть, как любые организации, когда они достигают успеха, когда они становятся богатыми, какие трудности они переживают.
Как Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур говорит, что все церкви, которые есть в этом мире, проповедуют одну религию. Как называется эта религия? Атеизм.
Единственная религия, которую проповедуют церкви. В организованном виде, так.
И нам нужно очень четко понимать, чтобы мы сами с вами не превратились в одну из таких церквей, которая неожиданно для себя не начала бы проповедовать этот самый атеизм.
И мы видим, что что сделал Мадхвачарья, что может больше всего оградить и лучше всего оградить какое-то движение от этой вот паутины, от этой ряски традиционности, которая уничтожает чистоту. Как по вашему?
Что является такою такой защитой? Что может защитить, это хорошо. Это правильно. Прежде всего нужно побеспокоиться, чтобы у руководителей ничего не было. Вообще. Нет, руководители должны быть.
Но у них должна быть бхакти, и ничего другого. Чем меньше у них всего остального, это факт. Но, все-таки, что еще в нашей деятельности? Какая форма деятельности может лучше всего защитить от этого осквернения?
Проповедь. Совершенно верно. Проповедь.
До тех пор, пока мы сталкиваемся с людьми и пытаемся отстаивать это чистые учения, в проповеди мы можем сохранить чистоту. Когда мы перестаем проповедовать сразу же, скверно так или иначе, скверно самоуспокоенности приходит к нам в сердце.
Мы думаем, что все хорошо, мы всего достигли, я все знаю. Когда мы постоянно сталкиваемся с оппозицией, с чем-то, что противостоит, когда мы стараемся убеждать людей.
Устройство восьми матхов в Удупи
Это самый лучший способ сохранить традицию в чистоте.
Поэтому Мадхвачарья прибег к этому удивительному средству. Он основал много матхов, множество монастырей, из них в Удупи, в главном городе, который он сделал штаб-квартирой своего движения, он основал 8 матхов.
И во главе каждого из этих матхов он поставил по одному из санньяси, одному из своих главных учеников. Он объединил эти восемь по два, и дал каждому из этих учеников свою мантру, свою форму поклонения, свою пуджу, свои ритуалы.
Он сделал ритуалы разными, чтобы люди не зашоривались, чтобы они не были уперты во что-то одно. Он сделал эти 4 традиции, восемь монастырей.
И он сказал, что каждый из вас по очереди должен быть ачарьей в этом главном храме. Он очень боялся, чтобы было единое ачарья, который мог бы всё испортить.
И в главном храме в Удупи, где он установил замечательного Бала-Гопалу, которому поклонялось этот Удупи в Двараке: удивительный храм, роскошный храм. В этом храме он сказал, не будет одного ачарьи.
И каждый из вас будет по два года здесь заниматься пуджей, поклоняться этому Гопалу, принимать пожертвования от людей, которые будут приходить сотнями, тысячами, миллионами, приносить вам пожертвования.
Но через 2 года вы будете оставлять это теплое место и уходить проповедовать.
Так что раз в 16 лет, не ранее того, и только после этого, через 16 лет, вы снова опять займете это теплое место здесь, в главном храме у божества. Все остальное время идите к людям и проповедуйте.
Все остальное время учите людей и не пытайтесь как-то утвердить свою гордыню за счет вот этого пышного поклонения.
Причем в самом храме в Удупи он установил такой стандарт — это, пожалуй, самый высокий стандарт поклонения, который только есть на свете, на
сам алтарь имеет право входить только главный настоятель. Иногда в каких-то исключительных случаях его ближайший помощник. Он, только он может поклоняться и делать пуджу. Так это к тому, чтобы у него ничего не было.
Пуджа, поклонение божеству, главному божеству в храме в Удупи занимает приблизительно 21 час в сутки.
21 час в сутки этот ачарья должен что-то делать. И потом у него есть 3 часа на то, чтобы отдохнуть, и потом он опять начинает служить. Так в течение двух лет он служит, и потом он с радостью начинает проповедовать.
Чистое преданное служение. За все это время сердце его настолько очищается, что ни о каком, ни о чем другом он думать не может.
Такую систему установил Мадхвачарья в своем матхе. Так он заботился о том, чтобы ни в коем случае не превратиться в эту самую традиционную религию со странными традиционными ценностями.
Какие есть традиционные ценности в этом мире? Деньги, женщины и так далее.
Встреча Чайтаньи Махапрабху с последователями Мадхвы
Да, традиционные ценности, которые присущи традиционным религиям, которые они проповедуют. Но, тем не менее, несмотря на все эти предосторожности, несмотря на все то,
что Мадхачари сделал, чтобы оградить свою традицию и свою парампуру от этого, тем не менее, мы видим, как время действует?
Когда Господь Чайтанья 500 лет тому назад путешествовал по Южной Индии, Он пришел в этот храм Удупи, и Он увидел Гопала Кришну, божество, которому поклонялся Шримад-Бхагавата. И когда Он увидел Его, Он не мог сдержать радости. Он стал плакать, петь, танцевать. И вначале севаки, монахи, которые жили в этом храме, с очень большим подозрением косились на Него, потому что Чайтанья Махапрабху был в одежде санньяси майавади. И они подумали, ну вот, какой-то майавади пришел сюда. И с очень большим презрением относились к Нему. И сразу же, как только Господь Чайтанья почувствовал это, в воздухе, когда Он почувствовал некий холодок презрения по отношению к Себе, Он сразу же понял, что-то тут не то, скверно проникло сюда, гордыня проникла сюда. Это то, почему мы можем определить, собственно, уровень храма. Если мы приходим в храм и видим в храме смиренных преданных, которые готовы принять всех с распростертыми объятиями, готовы служить, как вчера Ангира Муни Прабу рассказывал про то, как принимают всех гостей в храме Чопати.
Кто бы ни пришел туда, Он выходит оттуда совершенно другим человеком, потому что его принимают так.
Потому что для нас, для преданных, основа заключается в том, что тринад апи суниченаут тарор апи сахишнуна аманина манадена киртаниях сада харих, я слуга, слуги, слуги. ничина, таро-описа Хишнуна, я даса, даса, анудаса, я слуга, слуги, слуги.
Если мы служим всем, и у нас не остается времени на то, чтобы гордиться самому, то тогда да. Мы сохраняем традицию в чистоте. Но когда Чайтанья Махапрабху встретился с этим холодком, Он сразу же понял, что-то не то.
Но когда Он стал танцевать, плакать, когда слезы полились у Него из глаз, а те подумали: необычный майавади какой-то, очень интересный майавади пришел к нам сегодня, и прониклись к Нему уважением, потому что они увидели признаки подлинного экстаза и подлинной любви к Богу.
Поэтому они решили из почтения к Нему проводить Его к главному настоятелю, которым тогда был Рагхуварья Тиртха, или эта встреча описана в 9 главе Мадхья-лилы «Чайтанья-чаритамриты».
Господь Чайтанья, встретившись с этим великим санньяси, восседавшим на троне, на вьясасане Мадхвачарьи, одним из его наследников, Он был, по-моему, седьмым или восьмым в этой цепи после, или даже позже, Чайтанья Махапрабху смиренно очень сложил руки и спросил: «О Свамиджи, садху, я неграмотный странник, я странствую тут, хожу из храма в храм, ищу истину, ищу Бога.
И мне бы хотелось узнать, собственно, в чем суть, в чем садхья, в чем цель, какова цель всего того, что мы делаем? И в чем садхана? С помощью какой садханы или каких средств, какого метода можно этой цели достичь?
Что я должен делать для того, чтобы достичь цели? Я не очень-то хорошо все это знаю. И Рагхунатха Бхатта Ачарья стал его учить. Он очень обрадовался, что у него появилась возможность поучить какого-то саньяси.
Он стал говорить, что наша садхья — цель. Что мы должны в конце концов оказаться на Вайкунхе и на Вайкунхе освободиться от всех страданий материального мира.
А садхана или способ, с помощью которого мы можем этого достичь, какой? Нет, варнашрама. Нужно просто исполнять свои обязанности. Оставайся на своем месте, исполняй свои обязанности. Варнашрама-дхарма.
Таким образом, освобождение ждет тебя. И Чайтанья Махапрабху, чем он дальше слушал, тем скучнее становилось его лицо. И тем скучнее ему становилось. Он сказал: «Как это так? Дорогой ачарья, я ничего не знаю, я неграмотный.
Но в Шримад-Бхагаватам говорится: шраванам киртанам вишну-смаранам пада-севанам арчанам ванданам, дасьям сакхьям атма-ниведанам. В Шримад-Бхагаватам говорится, что цель всех наших усилий — это любовь к Богу. И что единственное средство, с помощью которого мы можем достичь этой цели, — это слушать о Кришне, повторять о Кришне, помнить о Кришне, служить Его лотосным стопам.
Я не понимаю, при чем тут варнашрама? Нигде про варнашраму я чего-то такого не слышал». И в конце концов, Чайтанья Махапрабху явил себя. Он сказал, что вы, друзья, у вас тут что-то не то.
Единственное, что у вас есть хорошего, это то, что вы по-прежнему поклоняетесь Божествам, это то, что вы с верой и правдой, с очень большой тщательностью и пунктуальностью поклоняетесь Божествам, следуя Мадхва-ачарье. Это единственное, что у вас есть хорошего.
И это по крайней мере мы должны тоже помнить. Если у нас не останется ничего другого, по крайней мере, мы Божествам должны хорошо поклоняться. Это залог того, что мы какую-то чистоту сохраним.
Но он сказал, что чистота приходит во время шраванам и киртанам. И только во время рассказов о Кришне, когда постоянно в храме идет этот поток кришна-катхи, омывающий и смывающий всю грязь из сердца живого существа.
Только в этом случае чистоту можно сохранить. И только в этом случае можно сохранить чистое преданное служение в его неприкосновенности.
Все остальное — это ерунда, все остальное от лукавого, все остальное не так важно, все остальное вторичное. И он сказал, что у вас эти вторичные цели заслонили главную цель.
И, соответственно, вторичные методы и вторичные средства также заслонили главные методы и главное средство. Это та опасность, с которой сталкиваемся мы с вами в том числе. Это то, соответственно, что мы не должны забывать.
О своей цели, о прайоджане и о методах достижения этой цели. Единственный метод достижения цели - это постоянно повторять Святые имена: Кришна,
Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама. Это парама-садхана, высшая садхана,
шраванам и киртанам: постоянно слушать о Кришне, постоянно читать Шримад-Бхагаватам, постоянно пытаться постичь Кришну, поклоняться Ему своим умом, читать Бхагавад-гиту — это самые высшие цели.
Это то, чему учил Мадвачарья, и то, чему учит наша парампара, то, чему учил Шрила Прабхупада. Должны учиться все мы. Сегодня вечером будет продолжение. Шрила Прабхупада ки джай! Гоура-премананда!