Чайтанья-чаритамрита Мадхья-лила 14.15. Кто не получит милости Махапрабху
Бхакти Вигьяна Госвами · 2024
Главы
Чтение Шри Чайтанья-чаритамриты
Ягья-дача, Горба, я сричать, горба, хорошо, тогда мы начнем нашу лекцию. Я прочитаю несколько стихов из 14 главы Мадхья-лилы Шри Чайтанья-чаритамриты, начиная с шестого стиха. Буду читать сразу только переводы.
Махараджа Пратапарудра был таким смиренным, что сначала со сложенными ладонями спросил у всех преданных разрешения и лишь потом, набравшись смелости, простерся в поклоне перед Господом и прикоснулся к Его лотосным стопам.
Шри Чайтанья Махапрабху, охваченный экстатическими любовными переживаниями, лежал с закрытыми глазами на возвышении, и царь принялся очень умело массировать Его стопы.
При этом царь декламировал стихи из Шримад-Бхагаватам, описывающие Раса-лилу, это была глава, которая начинается словами «тава катхамритам».
Эти стихи из тридцать первой главы десятой песни Шримад-Бхагаватам известны под названием Гопи-гита. Шунити, шунити, прабху, сантуша-пара, бала, бала, бали, прабху, бали, бара, бара.
Когда Чайтанья Махапрабху услышал эти стихи, радости его не было границ. Он без конца повторял: «Продолжай, продолжай».
Тава катхамритам шлока, раджа еи падила, парила, а утхе према-веше прабху, алингана хаила, стоило царю произнести стих, начинающийся со слов «тава катхамритам», как Господь в экстазе любви поднялся и заключил царя в объятия.
Туми море дила баху амулья-ратна, мора кичху дитинахи, билун алингана. Услышав этот стих, произнесенный царем, Шри Чайтанья Махапрабху сказал:
«Благодарю тебя, благодаря тебе я обрел бесценное сокровище, однако мне нечего дать тебе взамен, поэтому я просто обнимаю тебя». Еи бали сеи шлока, пари бара-бара, дуи джанар анге кампа, нетра джала-дхара.
Сказав так, Шри Чайтанья Махапрабху принялся снова и снова повторять этот стих, и царь, и Шри Чайтанья Махапрабху трепетали, а из их глаз катились слезы: «Тава катхамритам тапта-дживанам, кавибхир идитам калмашапахам, шравана-мангалам шримад-ататам, шравана-мангалам шримад-ататам,
Значение стиха Тава катхамритам
бхуви гринанти те бхури-да джанах». «Мой Господь, нектар Твоих слов и речей, прославляющих Твои деяния, дарует жизнь тем, кто мучится в материальном мире.
Эти рассказы, избавляющие от последствий любых грехов, передаются из уст в уста великими святыми. Любой, кто слушает их, обретает удачу.
Исполненные духовной силы, повествования эти распространяются по всему свету, и те, кто несет послание Бога другим, безусловно, самые милосердные из людей, заботящихся о благе мира».
Комментарий - это стихосимат Бхагаватам 10:31.9. Бурида, бурида, бори, куриа Ихо нахиджани, игн хай ко джан, кон джан. Произнося этот стих, все читания Мабу обнял царя и воскликнул:
Это ты самый милосердный, ты самый милосердный. В этот миг Шри Чайтани Махапрабу не знал, кто находится перед ним. Пурвасейба беки танри крипа упаджил, анусан бина крипа прасада Каррил.
Пура сева, совершенное ранние служения, деки, узрев тантре, к нему, крепа, благосклонность упаджил, пробудилась, анусандана, выяснение, бина, бес, крыпа, благосклонность, просада, милость, корил, даровал.
Царь удостоился благосклонности сочетанию Махапрабу за свое прошлое служение, поэтому, даже не поинтересовавшись у царя, кто он такой, Господь немедленно даровал Ему свою милость.
Эй, на эту деха посмотрите, чайтанера, Шри Чайтани Махапрабу, Крипа Махабал, могущественную милость, Тараану Сандан, расспрашивая о нем бина, без, корая, делает сафал
успешным, как могущественно, милость в речейтане Махапрабу, даже не спросив царя ни о чем, Господь сделал так, что все Его желания исполнились. Комментарии силы Проупады.
Милость сочетания Махапрабху обладает такой силой, что может сойти на нас сама. Если мы служим Кришне с любовью, наши усилия никогда не будут напрасны. Они пополнят наш духовный счет и в должной срок принесут свои плоды.
Это подтверждается в Бхагаватгити. Негаби крама нашусти, пратявай на виддяте, свалпам опьясед гармася, троятей магато боят. Тот, кто встал на этот путь, ничего не теряет, и ни одно его усилие не пропадает даром.
Даже незначительное продвижение по этому пути оградит человека от величайшей опасности. Шри Чайтани Махапрабу даровал в этот век всем обусловленным душам самый действенный
метод преданного служения Санкиртану, совместное пение святого имени Господа. И любой, кто воспользуется этим методом по милости Шичани Махапрабу сразу же достигнет трансцендентного уровня.
Как рекомендуют Шримад-Бхагаватам, ягья-санкиртана-прайар, яджан- ти хи сумедхасах. Тот, кто хочет обрести сознание Кришны, должен снискать милость Шри Чайтаньи Махапрабху.
Тогда его преданное служение быстро приведет к успеху.
Так произошло в случае царя Пратапарудры: преданному нужно обратить на себя внимание Шри Чайтаньи Махапрабху, и даже скромное, самое скромное, но искреннее служение убедит Господа, что такой преданный действительно заслуживает возвращения домой, к Богу.
Махарадже Пратапарудре вначале не удавалось встретиться со Шри Чайтаньей Махапрабху.
Но стоило Господу Чайтанье увидеть, что царь служит Господу Джаганнатхи, смиренно подметая дорогу, и милость Господа тут же пролилась на него.
Когда Махараджа Пратапарудра, переодетый простым вайшнавом, стал прислуживать Господу, Господь даже не спросил, кто тут такой. Он просто сжалился над ним и обнял его, и обнял его.
Как отмечает Кришнадаса Кавираджа Госвами, милость, которую Господь одарил Махараджу Пратапарудру, беспримерна. На что указывают слова: «Декха». Только посмотрите.
«Чайтанья-крипа-маха-бала» — как могущественна милость Шри Чайтаньи Махапрабху. Это подтверждает стих Прабодхананды Сарасвати. «Яд-ану-катакша-лабхат». Чайтанья-чандрамрита, стих номер пять.
Сон Пратапарудры и раскаяние
Даже крупица милости Шри Чайтаньи Махапрабху даст огромный толчок духовному развитию человека. Поэтому для расширения движения сознания Кришны необходима милость Шри Чайтаньи Махапрабху.
Рупа Госвами, ощутив на себе милосердие и великодушие Шри Чайтаньи Махапрабху, сказал: «Намо маха-ваданьяя, Кришна-према- прадая те, Кришная, Кришна-Чайтанья-намне Гаура-твише намах».
Я в почтении склоняюсь перед Верховным Господом Шри Кришной Чайтаньей, который милостивее всех остальных аватаров, даже самого Кришны, ибо щедро дарует всем то, чего никто и никогда еще не даровал — чистую любовь к Кришне.
Шрила Лочана дас Тхакур тоже поет. «Парама-каруна, паху дви-джана, Нитай-Гаурачандра». Двое братьев, Нитай и Гаура, так добры, что никто не сравнится с ними.
Похожие слова есть и в песне Шрилы Нароттамы даса Тхакура. «браджендра-нандана йеи, шачи-сута хаила сеи». Для того, чтобы Господь Кришна и Господь Баларама приняли образ Шри Чайтаньи Махапрабху и Нитьянанды Прабху.
Доказательства их успеха. Тара сакши. Джагаи, Мадай. Джагаи, Мадай — свидетельства их успеха. Шри Чайтанья Махапрабху приходит для того, чтобы спасти всех падших душ в Кали-югу,
и преданные Кришны должны упорно добиваться благосклонности Шри Чайтаньи Махапрабху, чтобы удостоиться возвращения домой обратно к Богу. Сейчас я еще раз прочту этот стих и предыдущий.
Пурва-сева декхи танри крипа упаджила, анусандха- бина, крипа-прасада корила.
Царь удостоился благосклонности Шри Чайтаньи за свое прошлое служение, поэтому, даже не поинтересовавшись у царя, кто он такой, Господь немедленно даровал Ему Свою милость.
Эй декхи, Чайтаньера крипа маха-бала. Полюбуйтесь, как могущественна милость Шри Чайтаньи Махапрабху. Даже не спросив царя ни о чем, Господь сделал так, что все Его желания исполнились.
Ответы на вопросы преданных
Намо вах вишну-падая, Кришна-прештхая. шримате бхактиведанта-свамин ити намине. Намас те сарасвате деве гаура-вани-прачарине, нирвишеша-шуньявади-пашчатья-деша-тарине.
Джая шри-кришна-чайтанья прабху-нитьянанда, шри-адвайта гададхара шривасади-гаура-бхакта-вринда.
Йантах правишья мама вачам имам прасуптам сандживаять акхила-шакти-дхарах сва-дхамна аньямш ча хаста-чарана-шравана-тваг-адин пранам намо бхагавате пурушая тубхьям. Харе Кришна.
Я очень рад, что у меня есть эта возможность обратиться ко всем вам.
Сегодня в заключительный день вашего общения, вашего ретрита, и вполне закономерно, что стих, который мы обсуждаем сегодня, — это стих, прославляющий необычайную милость Господа Чайтаньи. Крипа маха-бала.
Чайтаньера крипа маха-бала, потому что на самом деле все мы являемся плодом милости Господа Чайтаньи.
Шрила Прабхупада был уполномочен самим Господом Чайтаньей для того, чтобы Он стал оптовым распространителем этой милости.
Как иногда у какого-нибудь богатого бизнесмена, производящего ценный продукт, какой-то человек становится эксклюзивным распространителем его продукта. Это особое право, которое получают опять же по особой милости.
Шрила Прабхупада был таким оптовым распространителем.
Праздник Ратха-ятры в Пури
Он взял на откуп у Чайтаньи Махапрабху всю его милость и повез ее, как и положено хорошим купцам, в другие страны, и в конце концов объездил с этим посланием весь мир.
И в этих главах, которые мы с вами читаем и на которые пытаемся медитировать на протяжении ретрита, одновременно происходят две вещи. С одной стороны, это очень удивительно с точки зрения композиции.
С одной стороны, основная тема этих глав — это праздник Ратха-ятры, на который собираются люди со всего мира; до сих пор миллионы людей приезжают на этот праздник, в то время как путешествия были гораздо более трудными, по всей Индии бушевали войны и очень трудно было пересекать границы. Тем не менее, десятки, сотни тысяч людей собирались на праздник Ратха-ятры, и это тема, сквозная тема, главная тема этих глав, описывающих праздник Ратха-ятры, безусловно, иллюстрирует тот момент, что Чайтанья Махапрабху пришел для того, чтобы дать милость всем и каждому без разбору.
Его способ раздачи милости всем и каждому без разбора был очень простым: он просто пел киртан, он не читал длинных лекций, в отличие от некоторых из нас.
Он не ударялся в тонкости философии, он просто выходил, поднимал свои руки, говорил: «Харибол», и преданный, глядя на него и слыша святое имя, которое слетало с его уст, преисполнялся такого счастья, которое они никогда раньше не испытывали.
И это счастье стирало напрочь все остальные самскары.
Все остальные самскары чувственных наслаждений, которые мучают нас, которые тянут нас назад, которые мешают нам идти по духовному пути, во мгновение ока смывались просто одной слезой Господа Чайтаньи, которые преданные видели из его глаз.
Вот. И хотя большую часть времени Чайтанья Махапрабху жил достаточно уединенной жизнью, и далеко не многие могли видеть его.
Да, люди приезжали на даршан в обычное время, но это все равно были избранные люди, избранные в том смысле, что увидеть Господа Чайтанью приезжали только те, кто уже имел какую-то веру в Него.
И сам Чайтанья Махапрабху вел достаточно уединенный образ жизни. Он общался с немногими ближайшими спутниками. Изредка он выходил из Гамбхиры, поднимал свои руки, говорил: «Харибол», и сразу же уходил обратно.
Но во время Ратха-ятры у него был замечательный повод для того, чтобы эту милость раздавать без ограничений всем и каждому. Все те люди, которые собирались на Ратха-ятру — это были случайные в каком-то смысле люди.
То есть, безусловно, благочестивые люди. Большая часть из них просто любопытствовала.
Просто один раз в жизни надо посмотреть на это диво, на это зрелище, на то, как сам Верховный Господь выходит из своего роскошного дворца и начинает раздавать свою милость всем, даже тем, кому ее до этого невозможно было получить, потому что в храм Джаганнатхи пускают не всех и каждого.
Уникальность божеств Джаганнатхи
И в этом смысле, в этом случае река милости Господа Джаганнатхи соединилась вместе во время Ратха-ятры 500 лет назад в Джаганнатха-Пури, соединилась вместе с рекой милости Господа Чайтаньи, и все те, кому посчастливилось находиться у слияния этих рек, рядом с сангамом, подобно тому, как в Аллахабаде, Ганга и Ямуна сливаются вместе и, слившись вместе, текут дальше для того, чтобы раздавать эту соединенную милость.
Точно так же во время Ратха-ятры два потока этой милости соединялись вместе для того, чтобы очищать весь мир.
И сам по себе праздник Ратха-ятры — это проявление милости Господа, потому что обычно многие божества выходят на праздник колесниц. Некоторые божества выходят на праздник колесниц каждый вечер.
В Шрирангаме каждый вечер можно наблюдать эту церемонию. Как божество Ранганатхи выходит и его катают или носят на паланкине по храму, в Удупи Кришны почти каждый день устраивается Ратха-ятра.
Во многих храмах в Южной Индии этот обычай есть.
Преданные собираются, чтобы сделать какую-то ощутимую севу для Господа, но ни в одном другом храме — чем уникальна Ратха-ятра Господа Джаганнатхи в Джаганнатха-Пури — тем, что везде, во всех остальных храмах, катают на колесницах функциональные божества: маленькие божества, специально предназначенные для того, чтобы им можно было служить каким-то, скажем так, экзотическим или нетрадиционным способом.
Ни в одном храме мула-виграха не покидает своего места. На санскрите «мула». Мула значит корень.
На самом деле, главная виграха — форма Господа, которая устанавливается в храме в соответствии со строгими требованиями тантры, которые регулируют, регламентируют установление божества — мула-виграха, не должна двигаться в принципе.
Она неподвижна. Да, и поэтому для разных функций, для разных праздников делают Утсава-мурти.
Утсава-мурти принимают всю другую севу, но главная виграха она остается неподвижной, единственный храм, где Господь по своей воле нарушает все правила, им же установленные.
Это храм в Джаганнатха-Пури, где даита-панда, пати, изначальные севаки Господа Джаганнатхи, выносят во время Ратха-ятры мула-виграху, вот, и все знают, как это сложно, потому что это огромное божество, которое очень сложно поднять, и тем более что иногда это божество разыгрывает какие-то лилы и становится бесконечно тяжелым.
Никто не может столкнуть его с места. Но вместе так или иначе, они как-то заталкивают Господа Джаганнатху на колесницу. Он при этом полностью опьянен экстазом. Он садится на колесницу и едет.
И один из уроков, очень важных уроков, который непосредственное отношение имеет к нашему с вами ретриту: почему Господь Джаганнатха так щедро дает свою милость.
Во-первых, потому что Он изначально милостив, и потому что Он хочет дать эту милость всем, даже тем, кто ее недостоин, потому что в вопросах милости нет достойных или недостойных.
Но один из секретов этого праздника заключается в том, что Господь знает, что огромное количество людей приедет на этот праздник, и огромное количество людей, несмотря на их разные интересы, разные представления о том, что нужно делать, по крайней мере, на один-два дня или неделю, забудут обо всех остальных делах, дружно взявшись за веревки, будут толкать его тяжелую колесницу.
Колесница Господа Джаганнатхи весит много-много тонн.
Строительство этой колесницы занимает достаточно большое время, больше месяца строят эту колесницу, а потом, когда колесницы разбирают, дерево, пошедшее на строительство колесницы, хватает на то, чтобы готовить огромное количество блюд для Господа Джаганнатхи в течение года.
То есть на сотнях печек или на сотнях очагов готовится эта пища для Господа Джаганнатхи, и дров этих хватает только для того, чтобы, только просто с колесниц.
Сила совместного служения преданных
Так вот, что я хочу сказать, то что все преданные, собравшись вместе, начинают толкать изо всех сил эту колесницу.
И колесница чудом начинает ехать, несмотря на то, что она очень тяжелая, и Господь начинает щедро раздавать свою милость всем тем, кто собрался.
По одной простой причине, потому что Господь радуется, когда преданные сотрудничают друг с другом, когда преданные не просто сами по себе служат Ему, и при этом пытаются так или иначе обесценивать служение других.
Но когда преданные понимают, что одного служения, каким бы могущественным оно ни было, никогда не хватит для того, чтобы Господь был доволен и получил все то, что нужно.
Никакой самый могущественный человек, никакой пахлаван, как они говорят, в Индии пахлаван — значит, сильный человек, борец, не сможет никогда сдвинуть колесницу Господа Джаганнатхи вместе.
Только совместными усилиями колесница может сдвинуться.
И когда Господь видит, как каждый человек вкладывает свою маленькую толику в это общее дело, и все они, объединенные общим желанием удовлетворить Господа, тащат Его колесницу, при этом подбадривают друг друга криками.
Говинда, Говинда, или другими криками: когда преданные, охваченные радостью совместного труда, делают это. Господь же Джаганнатха становится особенно довольным.
И те, кто участвовал в этом празднике колесниц, видят, как улыбка Его становится еще больше, Он расплывается еще больше в улыбке, и Он проливает Свою милость на всех.
Это один очень важный урок того, что когда мы собираемся вместе, то наше преданное служение, даже маленькое преданное служение, если мы собираемся в правильном настроении, если мы действительно хотим подбодрить друг друга.
А это основная цель, ради которой мы собираемся вместе.
Мы собираемся вместе только для того, чтобы воодушевить друг друга, увидев, что кто-то находится в дурном расположении духа, и криками или какими-то другими жестами подбадриваем его.
Если мы видим, что кому-то сложно, то опять же мы пытаемся вдохнуть в него новую силу, новую энергию.
И все наверняка знают это удивительное чувство: когда много преданных собираются друг с другом, у них одно единственное настроение.
Мы хотим так или иначе служить Господу и хотим служить Его преданным, то создается поразительная атмосфера. И в этой атмосфере все очень легко.
Все то, что в обычное время дается нам с трудом: повторение большого количества кругов, длинные киртаны, высиживание на долгих лекциях. Когда преданные собрались вместе, все превращается в праздник. Почему?
Санкиртана-ягья в век Кали
Именно потому, что Господь особенно доволен, когда преданные все делают это вместе. И Господь особенно доволен, Шрила Прабхупада в комментарии цитирует напраянтихи.
Он говорит, что Господь Чайтанья Махапрабху дал в этот век Кали самый могущественный способ духовного развития — санкиртана-ягью. Почему? Потому что в веке Кали — шакти — санга.
Потому что шакти, энергия, находится в санге. Мы можем видеть, что в веке Кали нет или очень мало по-настоящему индивидуально могущественных людей. Очень мало один человек может сделать.
Век Кали нивелирует, уравнивает людей в их возможностях, он нивелирует силы людей, но когда люди собираются вместе — большие корпорации, большие какие-то страны, организации — то тут-то начинается могущество.
Они чувствуют себя сильными.
Когда мы принадлежим какой-то большой общности людей, мы в веке Кали чувствуем могущество этой общности, и Господь Чайтанья, зная эту особенность века Кали, того, что в веке Кали каждый человек сам по себе очень слаб, но собравшись вместе, люди начинают ощущать свою принадлежность к шакти.
Он провел или он ввел этот удивительный метод духовного развития, которого до этого не было. Потому что во все предыдущие века духовное развитие было уделом одиночек.
Духовное развитие, как правило, это деятельность, которой люди занимаются в уединении, сами по себе. Это некая моя внутренняя деятельность.
В веке Кали внутренней деятельности нет по определению, потому что в веке Кали ничего внутреннего не осталось, осталось только внешнее.
Но тем не менее, каким образом обойти это естественное ограничение века Кали? Чайтанья Махапрабху, он дал этот замечательный метод: когда собравшись вместе, мы можем почувствовать шакти, почувствовать духовную энергию.
И когда, собравшись вместе, мы можем получить духовный опыт. Да, когда мы собираемся вместе, то это чувство его невозможно спутать ни с чем другим.
Преодоление зависти к служению
Особенно если мы собрались действительно в этом правильном настроении, в желании служить друг другу.
И в этот момент, когда мы пытаемся служить друг другу и помогаем, пытаемся помогать друг другу в служении другого человека, вместо того чтобы по привычке обесценивать служение другого человека...
На самом деле, это закон материального мира. Когда какой-то человек делает что-то хорошо, у меня возникает естественным образом зависть к нему.
Даже если речь идет о преданном служении: кто-то там лучше меня дает лекции, кто-то лучше меня ведет киртан, эго сразу же говорит: «Как это так? Он не имеет права быть лучше, чем ты, надо так или иначе сразу же разнести по всему миру новость, что он на самом деле не лучше, чем ты».
И поэтому надо так или иначе опустить этого человека. Это обесценивание — естественная реакция.
Если мы видим человека выдающегося, делающего что-то, то возникает это неприятное чувство внутри, и это чувство превращается либо в слова, либо в сплетни, либо в блоги, либо в видео разоблачительные, либо еще во что-то.
Зависть, она очень многолика, она может принимать множество различных форм.
Но если мы, победив в себе эту тенденцию, понимаем, что Господь доволен не моим служением, что Господь не будет так доволен моим служением, как Он доволен будет тем, что я просто стараюсь помогать другим, кто служит, тем, что я ощущаю себя слугой слуги слуги, что я не ощущаю себя самостоятельным слугой, который в безумии своем, в гордыне своей возомнил себя способным служить Господу, — когда Он видит это смиренное отношение, что преданные собрались вместе и просто пытаются помочь другим в их служении, то тогда Господь становится очень доволен.
И тут в этом стихе (это немножечко в сторону ремарка, но тем не менее важная вещь), в этом стихе, который прославляет Господа Чайтанью: «кṛṣṇa-varṇaṁ tviṣākṛṣṇaṁ sāṅgopāṅgāstra-pārṣadam yajñaiḥ saṅkīrtana-prāyair yajanti hi su-medhasaḥ».
Употреблено слово медха. Медха значит «разум». Су-медха значит «хороший разум»; здесь, в этом стихе, говорится, что су-медха, сундара-медха — человек, у которого красивый разум, человек, который способен видеть истину.
Но слово медхас оно очень важное. Кто в век Кали может по-настоящему оценить дар Господа Чайтаньи, кто по-настоящему может присоединиться к движению санкиртаны? Это люди, способные видеть целостную истину.
Слово медха происходит от глагольного корня, от санскритского глагольного корня медх. Что значит «собирать вместе», «приводить в некую систему».
На самом деле, и не случайно в этом стихе из 11-й песни Шримад-Бхагаватам употреблено именно это слово. Есть много синонимов для слова разум — буддхи, мати, джна. Все это слова, которые могут означать разум.
Но тут употреблено слово «медха», значит, саха: люди, наделенные хорошим разумом, т.е. люди, способные действительно видеть истину, способные видеть, те люди, которые могут посмотреть более широко на мир, и потому они ищут истину; они те люди, которые, как это принято в век Кали, к сожалению, сосредотачиваются на какой-то одной крошечной части реальности и пытаются изучать эту крошечную часть реальности.
Те люди, которые понимают, что им мало увидеть что-то там в каком-нибудь червяке или в каком-нибудь одном органе, который он изучает, или в каком-то частном предмете. Сейчас век Кали, это век специализации.
Но люди, которые говорят: «Какая разница? Смогу я постичь какие-то тонкости какой-то маленькой части реальности, если я не понял, для чего вся эта реальность?»
То есть, иначе говоря, когда здесь нава-йогендры описывают аватару в век Кали, они говорят, что присоединятся к этому движению будут люди, которые хотят понять целостную истину, которым мало частных истин; частных истин, недостатков в них нет.
Весь интернет переполнен частными истинами, и люди собирают эти частные истины, ищут эти частные истины, радуются тому, что они так или иначе приобрели какое-то знание о какой-то части творения.
Но здесь нава-йогендры говорят: «Нет-нет, в век Кали только те люди будут участвовать в санкиртане, в движении санкиртаны, которых не удовлетворяют частные истины, которые хотят с помощью своего хорошего разума понять подлинную истину, настоящую истину, а не какие-то детали, частности».
Прославление милости в Чайтанья-чандрамрите
Но мы немножко отвлеклись, наш рассказ с вами был о том, что в этих главах главная линия, основное повествование касается Господа Джаганнатхи, и касается того, каким образом Чайтанья Махапрабху вместе с Господом Джаганнатхой во время Ратха-ятры, Господа Джаганнатхи, раздавали милость.
А это была та форма раздачи милости, которой Чайтанья Махапрабху занимался на протяжении последних 18 лет своей жизни, с 38 лет до 48 лет, когда он ушел из этого мира.
Когда великие преданные, святые прославляют милость Господа Чайтаньи, то они прежде всего имеют в виду именно это событие, колесницу, праздник колесниц, на которой Господь Чайтанья забывал обо всем и давал, показывал, что значит любовь к Богу, всем остальным, и все остальные, просто глядя на Него, понимали, что ничего другого мне не нужно.
Мне нужно просто быть таким, как Он. Мне нужно так же научиться плакать по Кришне, мне нужно также научиться танцевать по Кришне, также петь Его Святое Имя.
И если хотя бы капелька этой милости перепадет мне, то я буду самым счастливым.
На самом деле, Шрила Прабхупада цитирует Прабодхананду Сарасвати, «Чайтанья-чандрамриту» — это стих, который Шрила Прабхупада очень любил, огромное количество раз снова и снова и снова на прогулках, в лекциях.
В комментариях к «Шримад-Бхагаватам», к «Чайтанья-чаритамрите» он цитирует этот стих. «кайвальям наракаяте три-даша-пур акаша-пушпаяте дурдхантендрия-кала-сарпа-патали проткхата-дамштраяте вишвам пурна-сукхаяте видхи-махендрадиш ча китаяте ят-карунья-катакша-вайбхава-ватам говинда-прийа-ра-ти-ме-ва-ма-ха.
Я прославляю этого гуру. Какого гуру? Который «йад-каруна-катакша-вайбхава-» там. Это очень интересное тоже санскритское слово. Значит, «катакша», как Шрила Прабхупада переводит.
То есть буквально: на мгновение брошенный взгляд, когда мельком кто-то глянул на нас, глянул на нас.
Это «каруна-катакша»: значит, крупица, маленькая крупица милости, которая случайно упала на нас, она непонятно откуда залетела к нам. Даже этой маленькой милости, а эта маленькая милость становится вайбхавой.
«Вайбхава» значит богатство. От слова «вибхава». «Вайбхава» значит, человек начинает по-другому жить. Слово «бхава» значит жизнь, существование. «Вибхава» значит другая форма существования.
«Вайбхава» значит богатство, которое помогает человеку жить по-другому. Все же знают, что когда у меня появляется богатство, то мое бытие становится другим.
И здесь «вайбхават» — когда человек становится обладателем этой милости, обладателем этого богатства. «Вайбхават» — это суффикс принадлежности. Когда у человека появляется это богатство, крупица, маленькая крупица милости.
Гуранги, то тогда «кайвальям наракайате тридаша-пуракаш-те». Он полностью меняет свой взгляд на мир.
Это милость Господа Чайтаньи, по словам Прабодхананды Сарасвати Тхакура, она заключается в том, что человек по-другому, полностью по-другому, вся система ценностей меняется.
Мы смотрим на мир сквозь призму того, что ценно для нас, и того, что не ценно.
И он говорит, что «кайвальям» (освобождение) начинает для такого человека выглядеть как ад, освобождение, к которому стремятся все нормальные люди в ведической культуре, оно для такого человека становится адом, тридаша-пура-акаша-пушпаяте.
Становится всего лишь фантасмагорией, как Шрила Прабхупада переводит, акаша-пушпаяте. Акаша-пушпаяте — значит, фантазия, нечто нереальное, выдумка, мечта какая-то дурацкая, которая рассеется.
И эти ядовитые змеи наших чувств, которые постоянно кусают нас, которые постоянно заставляют нас делать какие-то глупости, они — кала-сарпа.
Кала-сарпа — значит, черная кобра, дур-индрия, которую очень трудно подчинить себе. Йоги с трудом подчиняют эти чувства. Этих чувств, у них, как у ядовитых змей, вырвали ядовитые зубы.
Вишвам-пурна-сукхаяте, и такой человек смотрит на этот мир и думает: «Господи, весь этот мир залит счастьем».
Весь этот мир, на который обычные люди, обычные преданные смотрят как на место страданий, как на жуткое совершенно место, из которого надо утекать, чем раньше, тем лучше, так а такой человек смотрит и думает: «Господи, все тут блаженствуют», вишвам-пурна-сукхаяте.
Почему? Потому что он смотрит на этот мир глазами, исполненными счастья, сквозь призму своего счастья. Он сам бесконечно счастлив. И он думает: никакого горя в этом мире нет.
Вся эта Вселенная... Он не видит ни рождения, ни смерти, ни старости, ни болезни. Он видит только одно счастье любви к Богу, которое разлито повсюду. Он видит, что все любят Бога, коровы любят Бога.
Птицы любят Бога, птицы с утра поют гимны и повторяют мантры. Перед ним это видение мира, который обращается к Богу, а при этом великих богов, виды, Брахму, Махендру и так далее, китаяте.
Китаяте — значит, смотрит на них, как на насекомых, не обращает на них никакого внимания. Значит, санскрит — поразительный язык. Китаяте, это все глаголы: пушпаяте, дамштраяте, сукхаяте, китаяте.
И если попытаться переводить буквально на русский язык слово, например, китаяте, глагол китаяте, то это невозможно перевести буквально, но это должен быть глагол, который в возвратной форме: Брахма и Махендра «насекомится»,
если буквально переводить слово китаяте, то есть человек смотрит на Брахму и Махендру, видит, что они «насекомятся», что они как будто бы насекомыми стали.
А мир весь упорно суетится, а мир весь радуется, мир весь залит этим счастьем.
История царя Пратапарудры
И это случается с человеком, на кого снизошла хотя бы капля милости Господа Чайтаньи.
Так вот, я все никак не могу перейти к главной теме моего рассказа, потому что главная тема моего рассказа — это Махараджа Пратапарудра, до которого мы так и не дошли и не добрались.
Но что мне хотелось сказать: что это очень интересный композиционный прием, к которому прибегает Кришнадаса Кавираджа Госвами. Это поистине великое литературное произведение, великая поэма, «Чайтанья-чаритамрита».
Это где он рассказывает, ведет основную линию, рассказывает о том, как Господь Чайтанья раздавал Свою милость, как Господь Джаганнатха раздает Свою милость.
И одновременно с этим некая побочная тема, которая также проходит сквозь все эти главы, — это история Махараджи Пратапарудры.
Это конкретный пример того, каким образом милость Господа Чайтаньи на примере одного конкретного человека, каким образом милость Господа Чайтаньи была пролита на него, как он ее в конце концов сумел получить.
И для того, чтобы мы с вами яснее могли понять, потому что иногда мы слышим эти утверждения: «О, Господь Чайтанья всем дал милость». И мы начинаем думать: «Ну да, всем дал милость, мне почему-то не дал».
Как, почему, что, в чем дело?
Поэтому Кришнадаса Кавираджа Госвами с одной стороны рассказывает это, дает, что ли, общую тему, то, что Господь Чайтанья дает всем милость, а потом объясняет то, как конкретно эта милость приходит к человеку.
И здесь, в стихе, который мы прочитали, в одном из последних стихов, в предпоследнем стихе, говорилось, что в течение долгого времени Махараджа Пратапарудра, хотя, казалось бы, ему-то первому нужно было милость дать, в течение долгого времени Махараджа Пратапарудра не получал милость Господа Чайтаньи.
В течение долгого времени разные преданные пытались так или иначе просить за него, умолять Господа Чайтанью, вплоть до того, что Господь Чайтанья разгневался и сказал: «Да не буду я с ним встречаться, не хочу я его видеть.
И если вы еще раз произнесете при Мне Его имя, если я просто услышу имя великого царя в Моем присутствии, мне нет абсолютно никакого дела до него. Если я услышу Его имя, а если кто-то просто скажет: "Пра! Та!"
В этот момент я собираю все свои пожитки, благо, что пожиток никаких у меня нет. И я ухожу отсюда, из Джаганнатха-Пури, навсегда и поселяюсь в Алаланатхе, где никто не будет докучать мне этими просьбами».
Три препятствия для получения милости
В течение долгого времени Махараджа Пратапарудра не получал милости Господа Чайтаньи, и отчасти причина этого, ну скажем так, причина этого всегда одна.
Вернее, по словам Шрилы Дживы Госвами, причин, по которым мы становимся неподходящими для получения милости, неподходящими кандидатами для получения милости Господа Чайтаньи, есть три.
Шрила Джива Госвами объясняет, что милости Господа Чайтаньи не получают дана-капати, бала-капати и према- капати.
Три категории людей, несмотря на то, что Господь Чайтанья раздает всем милость, три категории людей тем не менее являются исключениями. И «капати» буквально значит «обманщики», «капати» буквально значит «лицемеры».
И это лицемерие, по словам Шрилы Дживы Госвами, проявляется трояко. Первое — это дана-капати. Я понял, что самое ценное — это любовь к Богу.
Но при этом я по-прежнему жадно привязан к своим собственным деньгам, к своим достижениям, к чему-то. Я не тороплюсь использовать те ресурсы, которые послал мне Господь, которые дал мне Сам Господь.
Я не тороплюсь использовать эти ресурсы для того, чтобы служить преданным и Господу. То есть я сижу на всем этом, как скупой рыцарь, и я думаю: «Ну, ладно, там, ну вот, копеечку бросил, и все, с меня хватит».
Такие люди с менталитетом скупца не получают милость Господа. Бала-капати значит люди, которые не используют свою силу физическую, которая есть в теле, на практику преданного служения.
Они не танцуют в киртане, они не поют, еле-еле открывают рот, они сидят с отсутствующим видом и не пытаются задействовать свое тело в преданном служении. Это бала-капати.
И третья категория обманщиков — самая, ну что ли, опасная, и пожалуй, ну, самая-самая релевантная для нас. То есть для нас важнее всего знать про эту третью категорию.
Према-капати — это люди, которые стали преданными и которые втайне от других, тихо, наедине с собой гордятся своей преданностью, гордятся своим служением, гордятся своими достижениями, гордятся тем, гордятся еще чем-то.
«Я такой, я сякой». Это люди, у которых нет премы, но которые думают: «А у меня уже есть милость», у которых нет милости, но которые воображают, что эта милость есть.
И вот если рассматривать эту историю с Махараджей Пратапарудрой, разумеется, на примере Махараджи Пратапарудры, великого преданного Господа. Просто пытается проиллюстрировать этот момент.
Все то, что я скажу после, нельзя в полной степени буквально отнести к Махарадже Пратапарудре, потому что он чистый преданный, в этом нет никаких сомнений.
Но тем не менее, когда у преданного есть хоть небольшая доля гордыни, то эта гордыня становится тем блоком, который мешает милости пробиться сквозь эту стенку.
Мы выставляем стенку между нами и милостью Господа Чайтаньи, и, спрятавшись за эту стенку, за эту крепостную стену, сидим там и думаем: «У меня все хорошо, я преданный». Я повторяю мантру.
Мы заперлись там в этой крепости своего ложного эго и изображаем из себя преданных. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе Харе. Харе Рама, Харе Рама, Рама, Рама, Харе Харе.
Харе Кришна, Кришна, Кришна, Кришна, Харе Харе. О, как здорово! Харе Рама, Харе Рама, Рама, Рама, Харе Харе. Сейчас 16 кругов повторю, ну и так далее.
Отказ Махапрабху от встречи с царем
При этом мы думаем, мы не избавились от своего ложного эго, и Махараджа Пратапарудра в каком-то смысле пример этого. Чайтанья Махапрабху сказал: «Я не буду встречаться с царем». Почему? По определению. Потому что он царь.
А царь значит «абимана», значит гордыня: «Я богатый, я замечательный, я защитник, я то, я все». Значит, Махапрабху говорит: «Мне никакого дела нет до этого вашего царя».
Какими бы заслугами он ни обладал, я не хочу давать ему милости.
А в «Чайтанья-чаритамрите» рассказывается история про то, как Махараджа Пратапарудра в первый раз увидел Господа Чайтанью, когда Господь Чайтанья пришел в Джаганнатха-Пури, получив саньясу от Кешавы Бхарати, то в этот момент Махараджа Пратапарудра воевал с Махараджей Кришнадева-раей.
Они были большими соперниками, два великих царя, двух великих индусских государств.
Кришнадева-рая с Виджаянагаром и Махараджа Пратапарудра из Джаганнатха-Пури они периодически завоевывали части друг друга и побеждали друг друга, потом опять выходили — выступали войной.
Так в этих кампаниях они бессмысленно проводили свое время. И когда Чайтанья Махапрабху, когда это событие случилось, Чайтанья Махапрабху пришел в Пури, Махараджа Пратапарудра воевал где-то.
А когда некоторое время спустя он вернулся в Пури и пришел к своему духовному наставнику Сарвабхауме Бхаттачарье, и спросил: «Я слышал, что какой-то особенный санньяси пришел сюда. Не мог бы ты меня представить ему?»
Сарвабхаума Бхаттачарья, во-первых, очень строго посмотрел на него и сказал: «Никакой это не санньяси. Тебе только кажется, по неразумию своему, что это санньяси. На самом деле это Верховный Господь. И сам Верховный Господь выбрал Твое царство для того, чтобы поселиться тут».
И Махараджа Пратапарудра подумал: «Ну да, конечно, сам Верховный Господь выбрал мое царство, чтобы поселиться тут, потому что храм Джаганнатхи стоит у меня здесь, и естественно, Джаганнатха, Господь Вселенной, живет здесь».
Он поверил Сарвабхауме Бхаттачарье, но при этом в сердце у него оставалось сомнение.
Иногда мы, пытаясь оценить Господа Чайтанью, или посмотреть на все это тоже свысока своего интеллекта, или своего понимания, еще каких-то своих достижений, в кавычках, начинаем сомневаться. А Бог Он или не Бог?
Махараджа Пратапарудра усомнился в этом до какой-то степени, хотя виду не подал. И второе, что сказал Сарвабхаума Бхаттачарья: «Во-вторых, он ушел сейчас, его нет в Пури, но через какое-то время он вернется.
Он пошел путешествовать. Достаточно скоро он вернется, потому что 6 лет, потраченных на путешествия» — Махараджа Пратапарудра благополучно потратил на войну, «и когда он вернется, то обязательно я представлю тебя ему».
И вот прошло это время, Господь Чайтанья снова вернулся. Все преданные в Джаганнатха-Пури почувствовали, как будто бы жизнь вернулась к ним.
Кришнадаса Кавираджа Госвами, описывая это событие, сравнивает Господа Чайтанью с облаком, но при этом Он говорит: это особое облако, это облако золотистого цвета.
Обычно Кришну сравнивают с тучей, но туча она черного цвета.
А Господь Чайтанья, когда Он вернулся в Джаганнатха-Пури, Он был подобен этому золотому облаку, которое проливало милость на преданных, истосковавшихся в разлуке с Господом, подобно тому, как семена, посаженные в землю, если дождей нет, они не могут прорасти.
Кришнадас Кавираджа Госвами сравнивает преданных с этими семенами, которые сидят в потрескавшейся пересохшей земле, не могут прорасти, потому что милость не проливается.
И вдруг Господь Чайтанья Махапрабху возвращается в Джаганнатха-Пури, это золотое облако, начинает щедро проливать милость просто в виде своего танца, в виде киртанов.
Кришнадас Кавираджа Госвами описывает, и Вриндавана Дас Тхакур описывает: что все, кто видел, как Господь Чайтанья танцует, и слезы потоками, нескончаемыми потоками, льются у него из глаз, как он падает на землю, как он катается по земле, как он вскакивает снова, как он вдруг начинает выкрикивать имена Господа.
Все те, кто видел, сразу получали любовь. Сразу же волосы на всем теле вставали у них дыбом, и с глаз вслед за Господом Чайтаньей начинали катиться слезы. И Господь Чайтанья вернулся, и что Он делал в Пури?
То же самое, что и все остальное время. Иногда Он танцевал в саду Джаганнатха-валлабхи. Иногда Он танцевал в храме Господа Джаганнатхи. Иногда Он танцевал на морском берегу.
Периодически Его можно было видеть, и жители Джаганнатха-Пури украдкой пытались увидеть Его этот танец для того, чтобы снова почувствовать опыт, получить этот опыт любви к Богу.
Так вот, Махараджа Пратапарудра попросил Сарвабхауму Бхаттачарью, чтобы его представили; он, срочно услышав о том, что Чайтанья Махапрабху вернулся, на коне прискакал из Катаки, своей столицы.
И когда он прискакал, он попросил Сарвабхауму Бхаттачарью. Но Сарвабхаума Бхаттачарья, который уже до этого поговорил с Господом Чайтаньей, он испугался страшно.
Он сказал: «Нет, нет, нет, я извиняюсь, но я не смогу ничего сделать, он не хочет тебя видеть». он не хочет тебя видеть.
Но, на самом деле, есть один способ увидеть Его — это увидеть Его, когда Он танцует во время киртана, потому что когда Он танцует во время киртана, Он полностью погружается внутрь, все Его чувства отключаются от внешней реальности, и в этот момент ты сможешь увидеть Его танец.
Вот, и так и было сделано, Махараджа Пратапарудра тайком пробрался в храм Господа Джаганнатхи, когда Господь Чайтанья начал танцевать.
Господь Чайтанья больше уже не видел никого и ничего, кроме самого Джаганнатхи, Он стал плясать. он стал плясать. Его слезы опять полились. Извиняюсь, волосы стали дыбом на всем Его теле.
Он стал похож на особое дерево, есть особое дерево в Южной Индии, ствол которого состоит из одних колючек.
Так вот, тело Господа Чайтаньи напоминало такой ствол дерева, каждая пора на его теле встала дыбом, и слезы потоками лились из глаз. Иногда он падал, и Махараджа Пратапарудра смотрел, и на сердце у него была радость.
Но в уме были сомнения. Непосредственно через сердце он получал необычайное счастье от этого зрелища. Но в уме, в интеллекте его мучили сомнения. И сомнения эти были опять же в порядке: Бог он, не Бог.
То, что Он великий преданный, в этом нет никаких сомнений. Но Бог, почему Он Бог? На каком основании я должен считать, что Он Бог? И это сомнение, зародившееся в его уме, не давало ему покоя; он продолжал смотреть на танец,
и когда Господь Чайтанья громко выкрикивал имена Кришны в этом киртане, то звук его голоса был настолько силен, что Махарадже Пратапарудре приходилось затыкать уши, чтобы его барабанные перепонки не лопнули.
Такой огромный рев раздавался из горла Господа Чайтаньи, и тело его было перепачкано пылью, потому что он катался по земле, иногда он терял сознание, потом он снова вскакивал. Из рта его текла слюна.
Слюна, пот, слезы — все это нечистые вещи, и все, смешиваясь с пылью, которой было покрыто тело Господа Чайтаньи, делали зрелище этого танцующего санньяси для людей, способных оценить красоту любви, еще прекраснее,
а Махараджа Пратапарудра почувствовал некое естественное отторжение от этого, потому что слюна — это нечто грязное, слезы — это нечто грязное. Но тем не менее сердце не обманешь: сердце радовалось, сердце плясало,
а сердце его говорило: «Это самое удивительное зрелище, которое ты когда бы то ни было видел в своей жизни». И вернувшись к себе в свой дворец, Махараджа Пратапарудра лег спать, и во сне он увидел сон.
И в этом сне он увидел Господа Джаганнатху. Он увидел Господа Джаганнатху на алтаре, как он много раз его видел в храме.
И Господь Джаганнатха сидел, но почему-то из глаз у Господа Джаганнатхи сплошными потоками лились слезы. И Господь Джаганнатха стоял, как всегда, на своем алтаре.
Махараджа Пратапарудра издалека смотрел на него, он стал приближаться к нему все ближе, ближе, ближе.
Он увидел, что тело Господа Джаганнатхи покрыто пылью, и из глаз его текут слезы, и он подумал: «Почему? Что случилось, почему мой Господь плачет, почему Он плачет так безутешно?»
Ему захотелось подойти еще ближе к Господу Джаганнатхе и дотронуться до Него, как он много раз это делал до этого.
Но в тот самый момент, когда он попытался протянуть свою руку, чтобы дотронуться до трансцендентного тела Господа, в этот самый момент Господь Джаганнатха заговорил с ним и сказал: «Не прикасайся ко Мне, разве ты не видишь, что тело Мое покрыто слезами, из уст Моих течет слюна, и Мое тело испачкано в грязи и в слюне? А ты — царь, ты сын царя, ты никогда ничего не делаешь, чтобы осквернило твое тело. Не прикасайся ко Мне, чтобы не оскверниться».
Махараджа Пратапарудра слышал эти слова, и страшное раскаяние стало сжигать его сердце. Он понял, что имеет в виду Господь Джаганнатха.
И в этот момент вдруг он увидел, что на троне, на Симхасане, драгоценном Симхасане, Ратна-Симхасане, в храме Господа Джаганнатхи, вместо Джаганнатхи восседает Господь Чайтанья.
Это Господь Чайтанья смотрит на него и улыбается ему. Увидев этот сон, Махараджа Пратапарудра вернулся к себе, опять же, вернее, проснулся после того, как он увидел этот сон, и стал сокрушаться о том, что он оскорбитель.
И тут заключен самый, что ли, важный урок этого всего, много очень важных уроков в истории того, как Махараджа Пратапарудра получил милость.
Но очень важный урок этой истории в том, что до тех пор, пока у меня есть ложное отождествление с этим телом, со своими достижениями, какой бы то ни был абхимана, со своей чистотой, со своим следованием всем обетам, со своим очень строгим следованием обетам, которые я дал, чем бы то ни было еще, мы никогда не сможем по-настоящему получить милость Господа Чайтаньи.
Мы можем видеть в этой замечательной истории, о которой мы прочитали, как Махараджа Пратапарудра по совету Сарвабхаумы Бхаттачарьи сбрасывает с себя царские одежды.
Складывает все царские одежды, все знаки своего царского достоинства и одевается в самую простую одежду. Что это символически по отношению к нам? Это значит, что нужно сбросить все свои одежды. Что такое одежда?
Одежда — это же некий внешний признак того, кем я являюсь, что я о себе думаю. Так, люди на каком-нибудь приеме наряжаются в какие-то роскошные одежды, цари наряжаются в особые одежды.
Одежды — это некое внешнее проявление того, что я себе думаю, кто я такой. Махараджа Пратапарудра сбросил с себя без сожаления все эти одежды и облачился в самые простые одежды вайшнава.
Он надел простое белое дхоти, стиранное, перестиранное, он набросил какой-то простой, холщовый чадар себе на верхнюю часть тела. Он снял с себя все, что только можно.
И этот акт разоблачения, то есть снимания с себя каких-то одежд, — это акт на самом деле того, как я избавляюсь от множества оболочек своего ложного эго. Как есть старая детская загадка: «Сто одежек и все без застежек».
Когда я снимаю с себя слой за слоем, все эти слои, слоение ложного эго, все эти сто своих одежек, и облачаюсь в самую простую, в самую незамысловатую одежду вайшнава и подхожу со смирением к Господу Чайтанье, сначала испросив благословения всех преданных.
Недаром Кришнадаса Кавираджа Госвами подчеркивает этот момент.
Очень смиренно Махараджа Пратапарудра подошел сначала к преданным и попросил их благословения, а потом подошел к Господу и стал, опять же, смиренно опустив глаза долу, не глядя никуда, полностью сосредоточившись на стопах Господа Чайтаньи, стал массировать их, а Господь Чайтанья находился в этот момент в другом мире, в другом измерении, его сознание полностью было поглощено лилами Кришны, и когда Он смиренным образом стал массировать Его стопы, при этом очень с большой любовью и с очень большим искусством.
Так или иначе, в ведической культуре все люди знали, как массировать стопы, потому что каждый человек, независимо от своего положения, должен был делать эту свою простую севу по отношению к своему отцу.
Пада-сева — служение стопам, значит массаж стоп, и в ведической культуре, когда сын немного подрастал, он обязан был перед сном делать массаж стоп своему отцу.
И делая массаж стоп своему отцу, он учился, как это делать правильно, так, чтобы отец мог спокойно и счастливо отойти ко сну, заснуть. И до тех пор, пока отец не засыпал, сын не переставал делать массаж.
Поэтому здесь Кришнадаса Кавираджа Госвами подчеркивает, что Махараджа Пратапарудра очень хорошо умел делать массаж.
Не просто он там сидел на троне, а потом вдруг соскочил с трона, побежал в этот сад, переоделся в одежду и стал каким-то образом нелепо тыкать своими пальцами в стопы Господа Чайтаньи.
Он стал с огромной любовью и с искусством массировать стопы Господа Чайтаньи, и при этом стал петь стихи из Гопи-гиты. Гиты.
Джаяти те ’дхикам джанмана враджах, шраята индира, шашватрахи, тава катхамритам тапта-дживанам, кавибхиритам калмашапахам.
Когда он стал петь эти стихи, Господь Чайтанья пришел во внешнее сознание и стал слушать эти стихи. Джаяти те ’дхикам джанмана враджах, шраята индира, шашватрахи.
Сам Махараджа Пратапарудра в этот момент, когда он пел стихи, а в этом магия стихов и шлок, которые мы учим, он сам уже был не в саду Джаганнатха-валлабхи, он сам уже был там, на берегу Ямуны, где гопи, собравшись вместе, опять же вместе, поют киртан святого имени.
Прославляют Господа в унисон, отложив свои индивидуальные отношения с Ним, отложив свои личные достижения, отложив все остальное, просто вместе поют для того, чтобы служить Ему.
И эта форма — опять же, служения в сотрудничестве с другими, в дружбе с другими, в любви с другими, она самая могущественная, она заставила Господа Кришну, который скрывался где-то, выскочить и появиться перед ними, причем не просто появиться, а появиться со смиренно сложенными руками, жестом смирения и жестом расчета на милость, когда человек этим жестом просит прощения за совершенные оскорбления.
Или вастра-анджали, он держался таким же образом за свою вастру, за свой чадар. Но неважно, когда Махараджа Пратапарудра перенесся туда:
«Джаяти те ’дхикам джанмана враджах, шраята индира, шашватрахи, дайита-дришьятам дикшу тавака, ствай дхритасвасам вичинватах», когда он стал произносить эти слезные стихи: «Куда же ты ушел? В разлуке с тобой весь Вриндаван, который стал обителью богини процветания Индиры с тех пор, как ты появился здесь, во Вриндаване».
Весь этот Вриндаван для нас — абсолютно пустое место. Все во Вриндаване счастливы, кроме нас. Потому что наша жизнь, наша прана, наша жизнь, она с тобой, она ушла туда, ты забрал ее с собой».
И Он пел один стих за другим, Господь Чайтанья слушал эти стихи, и вслед за этими стихами он тоже перенесся туда, на берег Ямуны.
И в конце концов, когда Махараджа Пратапарудра дошел до 9-го стиха: «Тава катхамритам тапта-дживанам, кавибхиритам калмашапахам, шравана-мангалам шримад-ататам бхуви гринанти бхури-да джанах».
Когда он произнес этот стих, Господь Чайтанья не выдержал и вскочил на ноги и стал обнимать его, не обращая внимания ни на что другое. Не обращая внимания на то, кто это, что это.
«Ты тут, ты пришел ко мне как смиренный слуга слуг, ты проявил свое смирение, попросив благословения, ты проявил свое смирение, сняв с себя одежды царя, ты проявил свое смирение, взяв в руки метлу и начав мести перед Господом Джаганнатхой все это предыдущее служение, та самая пурва-сева, о которой говорит Кришнадас Кавираджа Госвами в стихах, которые мы с вами прочли сегодня, вся эта пурва-сева сложилась вместе.
В течение долгого времени Махараджа Пратапарудра не мог получить милость. Но несмотря на то, что он не получал милости, он терпеливо служил.
Он знал, что рано или поздно милость придет, у него не было никаких сомнений в этом.
Нихаби-храма, шасти-пратья-вайона — он снова и снова служил, а он знал, что есть единственный способ получить милость — это терпеливо служить вместе с другими, помогать преданным.
Все время спрашивал у Сарвабхаумы Бхаттачарьи: «Чем я могу помочь тебе?» Спрашивал у Рамананды Рая: «Чем я могу помочь вам?»
Он спрашивал, и постепенно, постепенно милость проявлялась в виде каких-то переживаний, которые он получал, когда его сын пришел и предстал, и получил до него гораздо раньше, чем он получил даршан Господа Чайтаньи.
Господь Чайтанья обнял его сына. Это был уже как бы аванс милости по отношению к Махарадже Пратапарудре.
Потом Махараджа Пратапарудра как самую большую драгоценность, реликвию, хранил этот желтый шелковый чадар, в который был облачен его сын и которого коснулся своими руками Господь Чайтанья.
И в конце концов, в этой кульминации, при которой мы присутствовали с вами, все это служение сложилось вместе, и милость Господа Чайтаньи рекой пролилась на Махараджу Пратапарудру. Почему?
Потому что в этот самый момент он забыл обо всем, все сомнения, которые на самом деле в конечном счете продиктованы нашей гордыней.
Сомнения, которые у нас есть: сомнения в Боге, сомнения в действенности святого имени, действенности метода санкиртаны — все это результат аханкары, ложного эго.
Наши привычки так или иначе властвовать здесь, наслаждаться независимо. В тот самый момент, когда все это полностью ушло под влиянием накопленного служения.
Когда служение, опыт, который Махараджа Пратапарудра получал от служения, заслонило все, он смог прикоснуться непосредственно к лотосным стопам Господа Чайтаньи, а потом и обнаружил себя в его объятиях,
и когда он оказался в его объятиях, сам Господь Чайтанья плакал у него на плече слезами любви, и Махараджа Пратапарудра рыдал как ребенок, рыдал, всхлипывая от счастья этими самыми невероятными, невероятно блаженными слезами любви, которые и есть внешние проявления бхакти; в этот момент все эти маленькие крупицы опыта, которые приходили по частям Махараджи Пратапарудры сложились и проявились в этой огромной невероятной удаче в виде объятий Шри Чайтаньи Махапрабху.
Вот. Поэтому эта побочная тема она объясняет динамику милости. Мы все не готовы для того, чтобы получить милость.
Мы все в той или иной степени относимся к одной из этих трех категорий людей, негодных для того, чтобы получить милость. У нас есть обман. Обман живет глубоко в нашем сердце. Иногда нам не хочется давать денег.
Ну, жадность, ничто человеческое нам не чуждо. Иногда мы ленимся для того, чтобы служить, раздавать прасад или петь в киртане или танцевать. Иногда мы гордимся. Иногда у нас появляется према-капата, прямо-капата.
У меня уже все есть, у меня уже есть милость. Да, вот смотрите на меня. У меня вот это положение.
Я уже куратор, я уже координатор, я уже старший куратор, я уже маха-куратор, я уже маха-маха-куратор, я уже почти Махапрабху, я уже почти не знаю кто у нас, появляются все эти вещи, я уже там, где-то наверху, я уже лекции даю, я уже то, я уже все.
Это значит, что у меня уже есть милость. И в этот самый момент милость уходит.
Но если несмотря на это, несмотря на все эти проблемы, которые есть у нас, мы будем все равно стараться смиренно служить друг другу, завися от милости преданных, то рано или поздно мы будем этими самыми вайбхава.
Мы станем карунья-катакша-вайбхава. Мы станем обладателями этой крупицы милости Шри Чайтаньи Махапрабху. Станем обладателями Его милости, яд-карунья-катакша-вайбхава. Мы можем сказать, что действительно милость есть.
И в этот самый момент мы поймем, что нет, у меня нет ни крупицы любви к Богу. До тех пор, пока мы думаем, что у меня есть милость и есть любовь к Богу — это верный признак и индикатор того, что у нас ее нет.
В тот момент, когда к нам придет огромная тоска по Богу и по любви к Нему заполнит наше сердце, и слезы от этой тоски, от этого беспокойства будут сами по себе литься из глаз.
Мы схватимся за четки, как соломинку, за которую хватается утопающий, и со слезами на глазах будем повторять: «Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе». Кришна.
Кришна. Харе Кришна, Харе Кришна, Рама Рама, Харе Харе. Вот. Глава эта четырнадцатая особенная, потому что во второй части главы описываются самые возвышенные проявления любви.
Но для того чтобы понять эту вторую часть главы, где преданные изображают лилы Господа и участвуют в лилах Господа, изображая лилы Господа, потом рассказывают об опыте, возвышенном опыте любви на более высоких ступенях, потому что за уровнем премы находятся другие стадии любви, гораздо более возвышенные — праная, мана и так далее, все эти более высокие стхаи-бхавы, возвышающиеся над премой, они описаны.
В частности, там описаны разные виды героинь, которыми становятся Шримати Радхарани или Лакшми.
Все это очень возвышенные темы, но ключом к этим возвышенным темам является эта история с милостью, которую получил Махараджа Пратапарудра.
Мы поймем все это только тогда, когда слезы раскаяния будут постоянно течь из наших глаз, постоянно украшать наши глаза.
Только тогда, когда мы поймем: тава катхамритам тапта-дживанам кавибхир идитам калмаша-пахам — рассказы о Тебе есть единственное лекарство от страданий в этом мире.
Если мы рассказываем о Тебе, и если милость, хотя бы крупица милости Господа Чайтаньи, пролилась на нас, то мы увидим этот мир особым образом.
Все проблемы решатся, мы увидим, что освобождение — это адское состояние, что рай — это фантасмагория, и что весь мир переполняет счастье, сукхам.
Ну вот, несколько каких-то, немного разрозненных, но по какой-то своей логике соединенных вместе, мыслей по поводу этих стихов. Спасибо большое. Шрила Прабхупада ки — джай! Может быть, какие-то еще есть вопросы? Или как?
Какая у нас программа? Ну, буквально, Махарадж, чтобы долго вас не задерживать. Буквально пару вопросов, если позволите. Спасибо большое, Гуру Махарадж.
Вот вы говорите: логика разрозненная, но, по-моему, вот у меня вопрос возникал в голове — Тут же вы на него отвечали. Потом снова вопрос. Потом вы опять на него всю лекцию там.
Спасибо большое, но вот вы сказали, что милость проявляется в переживаниях, которые к нам приходят. И у меня вопрос в том, какие реально переживания мы можем сейчас на нашем уровне испытывать.
Вы в конце лекции сказали, что, ну там, весь мир кажется уже непривлекательным, райские планеты. Мне это вообще не понятно еще пока.
Но вот реально, как я могу понять, что милость Господа хоть какой-то там движечек на меня капнул? В чем это? В каких переживаниях?
Сам тот факт, что мы хотим получить эту милость, уже означает, что эта милость есть, потому что желание милости не приходит без милости.
И силу этой милости на начальных этапах можно оценить по силе желания, которое у нас есть. В начале желание слабое, оно еще не в состоянии заслонить другие желания. У нас есть это желание и другие желания.
Но постепенно-постепенно, по мере того, как процессы служения мы будем получать крупицу за крупицей милости.
Других желаний не останется, и это значит, что, то есть в начале эмоция, искренность, самуткантха очень большого желания должна быть.
И пропорционально силе этого желания мы можем судить о количестве милости, которую мы получили. Спасибо. Спасибо большое, Махарадж.
Скажите, пожалуйста, правильно ли я понял, что вот эта история с Махараджем Пратапарудрой, она не зависит от того, царь он или нет, то есть наше эго, оно всегда будет так вот подниматься? Именно так.
То есть это этапы, которые мы будем проходить. И у меня тут еще даже два вопроса появляются. Первый вопрос.
Ну, то есть, это циклический процесс такой, да, то есть мы получаем что-то, чего-то достигаем, что-то у нас начинает получаться, мы начинаем гордиться.
И потом, в этот момент, на каком-то этапе оно успокоится и перестанет гордиться, или это будет всегда? Просто это будет разная такая шкала погружений.
Нет, в какой-то момент мы поймем, что эго и что гордость не является хорошим источником или достойным источником хорошего настроения. Мысли же о наших достижениях сразу повышают градус нашего настроения.
Сразу же дофамин вырабатывается, гормоны появляются. Вот какой я. Посмотрите, какой я особенный. Смотрите, чего я такое сделал. Посмотрите, а сейчас меня кто-нибудь похвалит.
Когда у нас появится некое отвращение от этого опыта, то тогда и нам захочется другого, действительно чистого опыта, опыта чистого, неоскверненного прикосновением к эго блаженства, то тогда эго за ненадобностью все отомрет.
Спасибо большое. Вот хотел просто еще уточнить: что поможет эти этапы правильно проживать, потому что там же может быть разное количество времени.
Вот Шрила Прабхупада, я так понял, да, что это общение с преданными ему помогало. Общение с преданными и служение в обществе преданных.
Шрила Прабхупада недаром говорит, что человек, который думает, что он может стать сознающим Кришну сам, он находится в иллюзии, он просто бредит. Вот это бред.
Только в обществе преданных, только в смирении, которого требует от нас неминуемо общество преданных, потому что все время приходится соприкасаться с чем-то, с какими-то вещами, которые нам могут не нравиться, и так далее.
Смирение и терпение, которые вырабатываются в обществе преданных, они будут залогом и катализатором, скажем так, этой милости. Спасибо большое. Если позволите, последний вопрос.
Харе Кришна, Шрила Прабхупада, спасибо большое. Я вот в продолжение гордости. Вы как-то упомянули в этой лекции, что можно гордиться даже своими обетами и чистотой, и достижениями.
А как вот с этой точки зрения на падения, да, на наши какие-то, ну, слабости, падения, не знаю, там нарушение принципов и так далее?
С одной стороны, ну, это может помочь нам избавиться от какой-то гордости, с другой стороны, очевидно же, что нельзя это назвать какой-то позитивной хорошей ситуацией.
Под падением же не обязательно должны пониматься какие-то грубые падения, хотя грубые падения тоже есть в жизни преданных, к сожалению.
Но, скажем так, когда тут, наверное, нужно вспомнить еще об одном определении разума, очень интересном, которое я сейчас записываю в лекции для Синду, и они связаны с Аюрведой. Это мой некий бонус.
И в Аюрведе дается очень интересное определение разума, функциональное определение разума. Разум, который в Аюрведе называется прагья, он имеет три функции: дхи, дхрити и смрити.
Дхи значит способность правильно понимать, отличать истину от неистины, понимать, что есть хорошее, что плохое, что есть иллюзия, что есть истина, что есть вечное, что не вечное. Это дхи.
Дхи — это некая, ну, скажем так, способность отличать одно от другого. Дхрити — это вторая функция, это способность действовать в соответствии с тем, что хорошо, и не действовать в соответствии с тем, что плохо.
То есть некая решимость. А смрити — вот это ради чего я, собственно, пустился в это утверждение. Аюрведа значит память, мы все это знаем. Но Аюрведа очень специфическим образом толкует эту функцию разума.
Смотрите, в данном случае значит память, сопровождаемая раскаянием память о своих ошибках, потому что обычно мы склонны забывать свои ошибки, мы склонны делать вид, что все нормально.
Это некий механизм самосохранения: мы отступили немножечко, и мы это сразу же забыли, а вот что-то хорошее мы сделали — сразу этим гордимся. Так вот, каждый человек немножечко падает.
Нет человека, который со всей абсолютно полной строгостью все эти строгие принципы соблюдает. Если у нас будет память об этом с сожалением, с раскаянием, то тогда эта память будет помогать нам не гордиться.
Поэтому, еще раз, не нужно воспринимать эти утверждения как поощрение к тому, чтобы упасть. Но нужно пытаться воспринимать это как напоминание о том, что в общем-то гордиться нам по-хорошему нечем.
И что память об этом должна сопровождаться здоровым раскаянием, не слишком таким каким-то безнадежным раскаянием, но здоровым раскаянием, и память об этом может сделать нас смиреннее и терпеливее.
Дорогой Махарадж, большое спасибо вам за сегодняшний семинар. И большое спасибо за ваше общение, которым вы так щедро делились с нами эти два дня. Спасибо. Давайте поблагодарим, хорошо, окей. Я ничего не слышал, ну ладно.
Все. Спасибо большое, Харибол. Мы кричали: «Харибол», хорошо. Я догадался.