Шримад-Бхагаватам 3.25.25. Духовная ассоциация
Бхакти Вигьяна Госвами · Дивноморск · 2002
Главы
Чтение стиха из Шримад-Бхагаватам
Мы читаем «Шримад-Бхагаватам». Песня третья, глава двадцать пятая, текст двадцать пятый.
сатāм прасанṅамама-вīрya-самвiдо бhavanti hṛt-karṇa-rasāyanāḥ kathāḥ tad-joṣaṇād āśv apavarga-vartmani śhraddhā ratir bhaktir anukramiṣyati Сатам. Сатам. Сатам. С чистыми преданными.
Прасанга — общаясь. Виря — чудесные деяния, самвидах — обсуждаю. Бхаванти. Становится. Хрит. Сердце. Карна. Уху. Расаяна. Приятными. Катха. Повествование. Тат — об этом. Джошанат — развивая, ашу — быстро.
Апаварга — освобождение, вартмани — на путь. Шраддха. Твердая вера. Ратихи. Привязанность. Бхактихи. Преданность. Анукрамишьянти. Будут следовать по порядку. Перевод Шрилы Прабхупады.
Обсуждение игр и деяний Верховной Личности Бога в обществе чистых преданных услаждает слух и радует сердце. Посвящая этому свое время, человек быстро продвигается по пути, ведущему к освобождению.
А когда он обретает освобождение, его привязанность к Господу становится еще сильнее. Так рождается истинная преданность. И начинается преданное служение.
Здесь описан путь духовного развития человека в сознании Кришны и преданном служении. Он начинается с общения с теми, кто обладает сознанием Кришны и занимается преданным служением. Без общения с преданными духовный прогресс невозможен.
Однако одно знание теории и изучение духовной литературы не поможет нам достичь ощутимых результатов.
Тот, кто хочет проникнуть в сокровенный смысл деяний Господа, должен прекратить всякие контакты с материалистами и искать общество преданных.
Люди в большинстве своем верят в существование безличного аспекта абсолютной истины.
Из-за того, что они не общаются с преданными, они лишены возможности понять, что абсолютная истина является личностью и действует как личность.
Постичь личностный аспект абсолютной истины очень трудно, но без этого не может быть и речи о преданном служении. Нельзя служить или быть предан чему-то безличному. Служить можно только личности.
Непреданные не способны понять смысл сознания Кришны, даже если они читают «Шримад-Бхагаватам» и другие ведические произведения, в которых описано деяние Господа.
Они считают повествование о деяниях Господа мифами или вымышленными историями, потому что не имеют правильного представления о духовной жизни.
Чтобы постичь смысл трансцендентных деяний Господа, необходимо общаться с преданными. Такое общение в сочетании с размышлениями о трансцендентной природе деяний Господа открывает перед человеком путь к освобождению.
Тот, кто непоколебимо верит в Верховную Личность Бога, утверждается в служении Господу, и Его привязанность к общению с Господом и Его преданными становится еще сильнее. Общаясь с преданными, мы общаемся с самим Господом.
Вступая в такое общение, человек развивает в себе желание служить Господу, а тот, кто достиг трансцендентного уровня служения Господу, в конце концов, обретает совершенство.
Обсуждение игр и деяний Верховной Личности Господа в обществе чистых преданных услаждает слух и радует сердце.
Посвящая этому свое время, человек быстро продвигается по пути, ведущему к освобождению, а когда он обретает освобождение, его привязанность к Господу становится еще сильнее.
Так рождается истинная преданность и начинается преданное служение. Ома гьяна тимирандася, дьянам джана, шалакая, чаксурун, миритами на дасмай, шригура ве-1, 6-та новштам, ставитами набутали, сваймка, падантим.
Бандеха Сригуру, 35-11, 3 7-чета- Шрида Кришнапа 31ща, 12, рамали варики, Ванчахалпатару вясча, крепа сиду веча, а титанам паване бью, войснай пья Дай Сри Кришна Чатна Путнда, Шри Дайта, Садри Бхаха, Х4- 1-1, Виа Край, Шри Бхати
Вента, Сваи, Настевати,
Значение и могущество общения с садху
Буравай правите, пасхайса. Этот стих часто любят читать на фестивалях, потому что этот стих объясняет могущество общения с садху, этот стих объясняет внутренний смысл того, что мы делаем, собираясь и вместе.
Часто люди не могут этого понять. Люди удивляются, зачем столько странных людей собралось в одном месте. Но на самом деле в этом есть очень и очень глубокий смысл.
И смысл этот объясняет здесь Капила Дев. Он объясняет это, отвечая на вопросы своей матери, Девахути обратилась к нему со слезами на глазах, и слезы ее лились из самого сердца.
Она стала со слезной мольбой обращаться к своему сыну и говорить: «Спаси меня». Я измучилась здесь, потому что, как я ни пытаюсь избавиться от привязанности к этому миру, привязанность становится сильнее.
Как я ни пытаюсь совершать аскезы, все равно желание остается в сердце. Я знаю, что долго я не продержусь. Я знаю, что узы, которые привязывают меня к этому миру, гораздо сильнее, чем моя способность разрубить их.
Скажи, что мне сделать. Скажи, каким образом я могу избавиться от этого. Объясни мне, какова природа, которая притягивает этот мир и душу.
Она задала ему этот важный вопрос о том: объясни мне природу отношений между пракрити и пурушей. Пракрити, мы знаем, это материальная природа. И Пуруша — это живое существо, то, кто наслаждается материальной природой.
Пракрити также значит женское начало. Пуруша означает мужское начало. И ачарьи объясняют, что пракрити создано таким образом, что оно пробуждает в сердце человека желание наслаждаться.
Особенно здесь, в материальном мире, если мы посмотрим вокруг, желание наслаждаться само возникает. Поэтому мы собрались здесь.
Говорится, что это желание эксплуатировать материальную природу. Взять ее, блять, изнасиловать ее, оно пробуждается само. Люди делают это постоянно.
Как вчера мы ехали по дороге в Новороссийск, мне рассказывал один преданный, что недалеко в заповеднике люди построили нефтяной накопитель, нефтяную вышку. Почему?
Потому что материальная природа — это то, что дает нам деньги, то, что дает нам наслаждение, то, что дает нам блаженство. И это желание, оно создано таким образом, что оно пробуждает в человеке это желание.
И в результате этого желания душа остается привязанной к этому миру, крепкими узами, постоянно. Эти узы постоянно укрепляются. Желание наслаждаться становится больше и больше и больше.
На самом деле душа духовно по природе, и материальные наслаждения не могут насытить ее желание наслаждаться. Но тем не менее, подобно тому, как если у вас есть голод, вы голодаете страшно.
И душа голодает в материальном мире. Душа хочет наслаждений, но она голодает. Если у вас есть голод, и вам дали крошку торта, вкусного торта, но крошку, всего лишь крошку.
Что будет с вашим голодом, если вы попробуете эту крошку? Станет в тысячу раз сильнее. Точно так же тут. Мы получаем какое-то наслаждение каплю, кроху, но желание становится еще сильнее, сильнее, сильнее.
Жадность разгорается. И мы не знаем, что делать с этим желанием. И Девахути задала этот вопрос: что мне делать?
Я женщина, я пракрити. Но на самом деле я веду себя как пуруша. Здесь все, неважно, в какую одежду они одеты, ведут себя как пуруши. Все пытаются наслаждаться. Я недавно размышлял над этим и понял, что женщины сейчас
переоделись в брюки, потому что им надоело притворяться пракрити. На самом деле они такие же пуруши, только в юбках. Есть пуруши в штанах и пуруши в юбках. Теперь уже даже пуруши в юбках почти не осталось.
Все пуруши в штанах ходят. Люди пришли сюда, чтобы наслаждаться. Привязанность эта очень сильна. Недавно, несколько дней тому назад, мы уезжали из аэропорта в Краснодаре, с Радханатхой Свами. К нам подошла кошка.
Так эта кошка стала ласкаться, стала тереться о ноги, стала мурлыкать, мы стали кормить ее прасадамом, она стала есть прасадам, преданный смотрел в глаза. Смотрел на нее, смотрел, кормил, кормил прасадам, сказал: «Пора уезжать, а то я начинаю привязываться к кошке.
Пока не поздно». Он сказал: «Русские кошки и те спорят». Даже кошки в России могут растопить сердце человека. Но смысл в том, что когда мы общаемся с кем-то или с чем-то, очень близко привязанность возникает сама собой.
Привязанность к преданным как путь к освобождению
И Девахути спрашивает: «Объясни мне природу этой привязанности, что сделать с этой привязанностью. И Капиладев, отвечая на ее вопрос, говорит: «Сатам-прасангам мама вирья самвидо», — привяжись к преданным.
Привяжись к чистым преданам. Когда ты привяжешься к чистым преданным, то эта привязанность освободит тебя от всех остальных привязанностей.
Эта привязанность сделает твое желание наслаждаться не таким сильным, и ты перестанешь мучиться от этого желания.
На первый взгляд, этот совет кажется парадоксальным, потому что какой смысл? Привязанность остается привязанностью. И боль, страдания, которые человек получает в результате привязанности, все равно остаются.
Как вчера мы слышали, как Пурначандра Прабху всхлипывал, как ребенок, потому что Шрила Прабхупада ушел, и кто-то может сказать: «Какой смысл? Те же самые муки остаются. Я привязался к чистому преданному. Он ушел.
Что теперь мне делать? Что мне остается? Как этот совет может разрешить мои проблемы?»
Но аналогичные сомнения возникли в уме Махараджи Парикшита, когда Шукадева Госвами стал рассказывать ему о танце лилы, о танце расы в десятой песни «Шримад-Бхагаватам», когда он стал рассказывать ему о том, как Кришна танцевал с пастушками, как Он покинул их, и как пастушки наслаждались этому всему.
Махараджа Парикшит посмотрел на людей, которые сидели вокруг, и он понял, что у них появились какие-то сомнения: «Что это такое? Бог танцует, к Нему привязаны эти женщины.
И там сидят люди, ищущие освобождения, о чем ты рассказываешь там? О том, как кто-то ночью, юноши, танцует с девушками, причем не с одной даже, а с многими».
И Махараджа Парикшит задает ему вопрос: «Объясни мне, каким образом этот танец является танцем освобождения. Хотя как будто бы это танец привязанности, эти гопи привязались к юноше. И что особенного?
Эти гопи не знают даже, что Он Верховный Господь. Он говорит именно об этом.
Гопи не знали, что Он — Верховный Господь. Для них Он был просто деревенский паренек. Как в деревне тоже такие же лилы устраивают регулярно. Деревенские юноши и женщины, там какой-нибудь гармонист гармонь растягивает, и вокруг него местные гопи собираются. Махараджи Париксит спрашивает: объясни мне, что это такое вообще?
О чем ты говоришь? Гопи не понимают, что Он Верховный Господь. Для них Он просто деревенский парень. Они к Нему привязаны. Объясни мне, как это освободит их от привязанности гуноматериальной природы.
Не привяжет ли это их еще сильнее гуноматериальной природы. И Шукадева Госвами улыбается в ответ на это. И говорит ему: не привяжет, не бойся.
Потому что даже если они не знают, что Он Бог, все равно Он Бог, все равно Он неизмеримый, все равно Он неисчерпаемый. И если они привяжутся к Нему, то они избавятся от привязанности ко всему остальному.
Потому что когда они привяжутся к Нему, в их сердце не останется ничего, кроме этой привязанности. Все остальное уйдет, все остальные привязанности уйдут. Привязанность к гунам материальной природы поблекнет.
И это ответ на этот вопрос. Здесь Шукадева Госвами говорит о том же самом. Шукадева Госвами, извиняюсь, Капилдев говорит о том же самом.
Он говорит: сатам-прасангам мама вирья-самвидо, рецептом от всех наших бед, от всех наших привязанностей, от всех наших проблем является привязанность к садху.
История из романа Бхактивинода Тхакура
И если эта привязанность к садху становится сильной, настоящей. И если это подлинный садху, то тогда сердце наше заливает блаженство.
Как любопытный эпизод, объясняющий природу этого механизма, содержится в романе Бхактивинода Тхакура Прамода-прадипа. В самом начале этого романа описывается беседа между пандитом Бабаджи и йоги-бабаджи.
Это все происходит во Вриндаване в Кунджи. И там был один йоги-бабаджи. Этот йоги-бабаджи был вайшнавом. В основном. Но он был чуть-чуть йогом.
Этот йог говорил, что для того, чтобы заниматься преданным служением, нужно сначала как следует заниматься йогой. Он разделял мнение некоторых преданных, которые тоже так считают.
И он стал говорить: ты знаешь, пандит Дас Бабаджи говорил, что для преданного служения ничего не нужно, что для преданного служения достаточно заниматься преданным служением, что для преданного служения достаточно просто день и ночь петь киртан. И все.
Все остальное пройдет, все остальное идет само. Но этот йоги Бабаджи стал говорить исходя из собственного опыта. Он стал говорить: не уходит.
Я занимался преданным служением. Я начинал как обычный вайшнав. Я был бхактой в каком-то храме. Прошел программу для бхакт. Мне сказали, что ничего кроме преданного служения не нужно.
Я стал заниматься шраваном, киртаном, вишну-смараном, пада-севаном, арчанам, ванданам, дасьям, сакхьям, атма-ниведаном. Я стал заниматься этим.
Но в результате этих занятий желание наслаждаться не уменьшалось, а увеличилось.
Я слушаю о Кришне, я повторяю Его святые имена. Я служу Божествам, я возношу молитвы, я кланяюсь Ему, я распространяю книги, а желание остается в сердце. Кто находится в аналогичной ситуации? С йоги, дасом, бабуджи.
Потому что я занимаюсь этим, и как бы чувственное наслаждение очень близко ко мне. И в результате этого чувственное наслаждение не уходит. Я и так и сяк пытаюсь.
Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе Рама, Харе Рама, Рама, Рама, Харе. Так и каждый раз произнося мантру, заглядывай себе в сердце. И все те же самые звери там остаются, которые были, и опять Харе Кришна,
но они там кто-то пришел в экстаз. Он говорит, что после этого я стал заниматься йогой от отчаяния, не от чего-то еще. Потому что я хочу расы.
Я хочу блаженства, я хочу с Кришной танцевать, а Кришна не приходит, не танцует со мной.
И поэтому я стал заниматься пратьяхарой. Я стал насильственно убирать свои чувства, я стал обуздывать себя, я стал контролировать свой ум. И постепенно-постепенно желания стали уходить. И раса стала подниматься в моем сердце.
И он стал доказывать: ты должен, вы все должны практиковать йогу. Это стал говорить йоги Бабаджи. Это не я говорю. Хотя иногда я тоже говорю добро. И пандита Дас Бабаджи стал отвечать ему на этот вопрос.
Он стал отвечать ему на этот вопрос с огромным состраданием. Он стал говорить: я понял твой вопрос, я понял твою ситуацию. Я понял, что случилось с тобой. Я могу сказать тебе, почему это произошло с тобой.
Это произошло с тобой, потому что ты не общался вначале с подлинными преданными. Так как ты не общался с ними, то ты занимался бхакти-йогой. Потому что бхакти-йога очень простой метод.
Шраванам, киртанам, вишну-смараном. Все это бхакти-йога. Если человек просто повторяет святые имена, это бхакти-йога.
Если человек танцует, это бхакти-йога, если человек помнит о Кришне, если человек слушает о Кришне, это бхакти-йога. Но, тем не менее, эта бхакти-йога не приносила тебе удовлетворения. Почему?
Потому что, не общаясь с чистыми преданными, ты занимался бхакти-йогой. Но ты занимался этим как? Как мы занимаемся бхакти-йогой? Сами по себе. Механически. А еще как? Автоматически. На автопилоте.
Мы занимаемся бхакти-йогой, но мы занимаемся бхакти-йогой как кармой. Для нас это ритуал. И так как это ритуал, сердце от него высыхает. И мы хотим все время чего-то для себя.
На самом деле, если мы занимаемся бхакти-йогой, в чем разница?
Разница в том, что когда приходит чистый преданный, когда чистый преданный начинает нам рассказывать о Кришне, мы начинаем чувствовать, как в сердце нашем происходят перемены, как сердце наше заливает блаженство.
Это блаженство начинает вытеснять всех привидений материальных желаний. Достаточно просто посмотреть на этого преданного. Как здесь мы все с вами видели Шачинандану Махараджу. Достаточно посмотреть на него.
Все материальные желания уходят. Остается одно желание - обнять его. И никогда не покидать его. Всегда находиться рядом с ним. Потому что он может дать блаженство, которое живет в его сердце.
Без этого мы будем заниматься той же самой бхакти-йогой: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, ха, хари, Хари, рама, рама, кришна. Но это будет ритуал. Причем кармический ритуал.
И будем думать, что мне Кришна интересно за это даст. Я ему сейчас служу. Сейчас так послужу ему. Харе Кришна. Харе Кришна. Говорят, что он исполняет все желания. Ну-ка, какие у меня тут есть?
Что происходит, когда человек общается с преданными, как объясняет
этот пандита, Дас Бабаджи, преданные продолжают наслаждаться, они продолжают материально наслаждаться, они едят просад, они еще делают что-то. Но при этом эти наслаждения становятся стимулом для них избавиться от материальных привязанностей.
Пример трансформации через слушание преданного
Они становятся чище, они поднимаются над этим миром, материальные привязанности перестают мучить их. В этом смысл общения с преданными. Как Руна Пхараси рассказал мне поразительную историю, которая доказывает факт, что мгновение общения с преданными может избавить человека от многих-многих проблем и многих-многих бед.
Эта история произошла с ним пару лет тому назад. Он приехал в храм Сан-Диего. И в храме Сан-Диего его попросили прочитать лекцию. И он решил спеть баджан.
И он выбрал для воскресной лекции... И там собралось в основном индийцы: благочестивые индийцы со своими семьями, индийцы, индианки, индиаты. Много.
Богатые, состоятельные индийцы, которые переехали в Америку, которые все там обзавелись богатством, положением, престижем, но тем не менее, они благочестивы по природе своей.
Их предки ходили в храмы, они ходят в храмы, детей учат ходить в храмы. Поэтому все по воскресеньям приходят в храмы.
Радханатха Свами решил для воскресной лекции выбрать баджан Бхактивинода Тхакура «Дурлаба манава джанма». Все, кто знает этот баджан, уже начинают смеяться.
Потому что в этом баджане Бхактивинод Тхакур говорит: «Дурлаба манава джанма» — это редкая человеческая жизнь, которая выпадает так редко душе.
Так редко душа может родиться в человеке, в теле человека, когда она может понять Бога, и на что я потратил эту жизнь, на что люди тратят эту жизнь? На материальные наслаждения, на то, что они одевают это тело.
Сегодня они одевают его в одно сари, завтра в другое. Послезавтра — в третье. Посмотрите на меня.
Так как будто бы что-то меняется от того, какое сари на мне. То в конце концов я брошу это тело, я выброшу это тело. Это тело будет отброшено, и собаки будут рвать его на части, и при этом они будут наслаждаться.
Так они устроят воскресный пир. Сейчас у нас воскресный пир, и у собак будет пир любви. Когда я покину это тело, они будут рвать его и при этом петь баджаны от блаженства. Вы смеетесь.
Но людям, которые были в аудитории, не до смеха было. Когда Радханатха Свами Махарадж рассказывал об этом, у них слезы стояли на глазах. И посередине этого рассказа один толстый индиец с возмущением
встал и, хлопнув дверью, покинул аудиторию. Бхадринатха Прабху, который отвечает за этот храм, побежал за ним, потому что этот толстый индиец оказался главным спонсором их храма.
Самым богатым человеком во всей общине, самым состоятельным, от которого все зависит, от которого зависит строительство нового храма и много других вещей, которые дадут нам чистое преданное служение.
Этот индиец высказал в другой комнате Бадринараяна все, что он думает о нем, обо всех остальных. Санньяси ИСККОН, об ИСККОН, об этой организации, сказал, что ноги моей здесь больше не будет.
Не хочу больше ничего общего с вами иметь, ничего, вообще. Надоело слушать о том, как собаки будут мое тело рвать. Надоело, не могу. Сколько можно. Сколько можно об этом говорить. Все сказал, что мог.
Дайте мне спокойно жить, в конце концов. У меня семья, у меня дети, у меня все в порядке. Оставьте меня в покое. Что вообще? Что, по-вашему?
Я должен с себя эти одежды снять и нарядиться в какой-нибудь рубище и идти милостынью просить. Что вы от меня хотите? Отстаньте от меня, надоели вообще, сколько можно.
И он ушел, хлопнул дверью, сказал, что все, ноги моей больше не будет здесь. И теперь пришла пора плакать Бадринараяне.
Пришел к Радханатху Махараджу со слезами на глазах и сказал: Махарадж, я понимаю, конечно, что это наша философия. Но нельзя же так людей расстраивать. Мы храм строим. Что вы с ним сделали? Мы говорили, сделайте что-нибудь.
Махарадж огорчился. С одной стороны, он подумал: ну, я тут при чем, Бадринараян так кур об этом говорит. Я просто повторяю то, о чем он говорит. А с другой стороны, ну, нехорошо как-то.
Храм все-таки, вообще чистое преданное служение. Спонсора главного. И на следующее утро он получил письмо. Письмо от этого человека. И в этом письме этот человек от начала до конца ругался. Он говорил все, что он думает.
Он задавал вопрос: докажите мне, как это: правильно или неправильно. Он писал один за другим вызывающий вопрос: все сомнения, которые у него были, все, что у него в сердце накопило, все он выложил.
Он написал об этом Радханатху Махараджу.
Радханатха Махарадж смиренно подумал: ну что же, надо ответить, я не могу так просто оставить. Потому что я наверняка должен как-то загладить свою вину перед всеми, ответил ему, и при этом он решил, что я не буду подыгрывать ему.
Вместо того чтобы А вместо того, чтобы попытаться как-то загладить, как-то дипломатически так сказать, ну ничего, все хорошо, на самом деле, ваше тело собаки рвать не будут, не бойтесь. Мы его в крематории сожжем, все будет хорошо.
Вместо того, чтобы попытаться как-то навести мосты, он стал ругать его. Вежливо, как он может, но ругать. Потому что объяснять, что в конце концов, это правда жизни.
В конце концов, ты должен иметь мужество посмотреть в глаза правде. В конце концов, ты должен понять, что если ты не поймешь и не восстановишь свои отношения с Кришной здесь и сейчас, в этой жизни, то что будет с тобой?
Кем ты будешь? Хорошо, ты родишься еще раз благочестивым индусом. Ну какой смысл в этом во всем? Он написал ему об этом, обо всем с чувством, исполненным долга, и уехал. И подумал: что делать, бывает и такое.
Через год, ровно через год, он приехал в тот же самый сантош. И когда он приехал, этот индус встречал его в аэропорту с гирляндой. Сказал: Махарадж, я все понял.
Я все понял, моя жена-индианка все поняла, мои дети-индианы все поняли, моя мать все поняла, мой отец все понял. Мы хотим принять у вас посвящение. Пожалуйста, примите меня. Дурлабха-манава-джанма.
Это то, о чем говорит здесь Капиладев. Сатам прасангам мама вирья самвидо. Когда преданные собираются вместе, когда они начинают рассказывать о Кришне, когда они начинают
петь святые имена, это перестает быть пустым и сухим ритуалом. Кто-то из вас почувствовал, что то, что было у нас тут, было ритуал? Если это был ритуал, то это был странный ритуал. Каждый раз это был разный ритуал.
Сила святого имени из уст чистого преданного
Во время танцев тут кто-то начал на руках ходить от экстаза. Вверх ногами перевернулся. Потому что сатам-прасангам мама вирья... Что случается в этот момент с сердцем человека? Бхаванти хрит-карна-расаяна-катхах.
Так как люди начинают слушать эти рассказы, мама вирья самвидам, эти рассказы начинают обретать вирью. Вирья означает сила. Вирья — синоним слова «вирья» на санскрите — это прабхава. Прабхава значит действующее начало.
Когда мы просто слушаем рассказы о Кришне или просто слушаем имена Кришны, или сами повторяем эти имена, то эти имена могут не обладать той силой, которой они на самом деле обладают.
Чтобы действительно святое имя обладало той силой, которая заложена в нем, мы должны услышать его из уст чистого преданного. И услышав его из уст чистого преданного, мы сможем понять эту силу.
И Шрила Прабхупада объясняет, он сравнивает это в «Нектаре преданности» с зачатием. Он говорит: подобно тому, как мужчина и женщина, чтобы в результате их союза появился ребенок, нужно, чтобы у мужчины была сила.
И чтобы женщина, была, условия должны быть исполнены. Женщина должна быть, как это говорится, плодовитая или как? Ну, не важно. Все поняли. Способная зачать.
А у мужчины должна быть вирья, сила. Потому что слово вирье также означает семя. И вирья, когда этот союз, когда оба этих условия исполнены, то только тогда может родиться ребенок.
И когда рассказы о Кришне, когда имя Кришны исходит из уст чистых преданных, то тогда она обладает силой. Но при этом сам человек, который воспринимает его, он должен пропустить его в свое сердце,
чтобы зачатие произошло, он должен впустить его через ухо вглубь своего сердца.
Поэтому Шрила Прабхупада говорит в комментарии к этому стиху, что человек должен услышать имя Кришны, он должен размышлять о нем, пропуская его в свое сердце. Тогда это зачатие произойдет.
И сам видо, сам видо значит сам вид, самвит-шакти. Мы знаем это слово. Самвит-шакти значит энергия, сам вид, энергия знания. Тогда, когда это знание исходит из чистого преданного, оно обладает вирьей.
И так как оно исходит из уст чистого преданного, и оно обладает этой вирьей, в сердце начинает происходить алхимический процесс. Эти рассказы становятся расаяной.
Расаяна буквально значит то, что омолаживает человека, то, что дает человеку новую жизнь. И когда человек получает эту расаяну,
эти рассказы становятся расаяной для хрит, для нашего сердца, для карны, для нашего уха. И они начинают давать человеку новую жизнь. Человек начинает понимать, что Кришна — личность.
На самом деле Шрила Прабхупада на протяжении всего комментария объясняет один единственный момент из этого стиха. Он говорит, почему эти рассказы начинают обладать определенной силой.
Почему, когда другие начинают рассказывать о Кришне, та же сила не содержится в их рассказах. Почему особой силой обладают рассказы о Кришне из уст чистых преданных? Потому что они знают, что Кришна — личность.
Потому что они могут дать представление о том, что Бог-личность — не просто некая концепция. И так как Он личность, это значит, что Он хочет чего-то.
Это значит, что Он хочет чего-то от нас, это значит, что Он ждет чего-то от нас. Это значит, что мы должны проявлять к Нему такие же личностные отношения.
И мы можем понять, слушая из уст преданных, что нам святое имя — тоже личность. И что оно тоже иногда довольна нами, иногда недовольна. Мы знаем это. Иногда мы повторяем святое имя, и нету святого имени, нету там.
Непонятно, что есть. Бормотание какое-то. Брум-брум-брум-грум-брум-грум-брум-брум-грум-брум. О, святое имя. Оно принесет все блаженство в мире. Брум-брум-брум-брум-брум.
Морщинистый лоб, наморщенный, как некоторые преданные, они с такой мукой произносят святое имя. Медитируя при этом на наказании в аду, описанном в пятой песне Шримад-Бхагаватам, потому что имя - это личность.
Потому что имя может быть довольно нами. Потому что, в конце концов, чтобы. Если мы хотим заслужить милости какой-то личности, мы должны отнестись к этой личности так, как она хочет, чтобы мы относились к ней.
И когда преданные рассказывают это, так как у них есть понимание того, что Кришна — личность, они могут дать нам особую силу в наше сердце. Они могут вложить в наше сердце особое знание.
И это знание раскроется в нашем сердце и даст нам возможность приблизиться к Кришне. Все остальные не понимают этого. Все остальные не могут нам этого дать. И поэтому все остальные не могут дать нам этого блаженства.
На самом деле говорится, что святое имя только тогда воздействует на человека, когда в него вложены определенные концепции.
Мы можем сказать какое-то имя, как Нароттама Даса Тхакур поет: «Гауранга боли техабе, пулака шрира». Когда же волосы на моем теле станут дыбом при произнесении слова «гауранга»?
Почему волосы на теле могут стать дыбом, если я произношу какое-то имя? Как по-вашему? Любовь, наслаждение. Любовь, наслаждение, личность. Во время этого фестиваля у меня был удивительный опыт.
Однажды волосы на моем теле стали дыбом. Все из глаз моих полились слезы от пения святого имени. Это было, когда я стоял где-то в сторонке, и я видел, что я видел, я наблюдал за этим.
Я видел, как все эти великие преданные, удивительные преданные, как они все танцевали, так как они плясали, как они, когда они пролетали или пропрыгивали мимо меня, волосы на моем теле становились дыбом.
Когда я видел их личности, когда они проходили мимо, и когда я видел, как они вместе с преданными танцуют, как они радуются, веселятся, так вдруг это блаженство, этот экстаз охватил меня.
На самом деле, человек может ощутить это блаженство, когда
он понимает, что Гауранга, произнося имя Гауранга — это не просто звук, что в этом имени находится сам Гауранга, и что сам Гауранга, сам Господь пришел для того, чтобы дать нам святое имя. Если мы почувствуем то, что личность Господа находится в этом святом имени, мы сможем понять, кто это такой, и волосы на моем теле станут дыбом.
И тогда при произнесении святого имени Хари или при произнесении мантры, слезы из моих глаз польются. И я пойму, кто находится в этом святом имени.
Когда преданный говорит святое имя, когда он произносит святое имя, он знает, что Кришна находится в святом имени, что Кришна не отличен, что все лилы Кришны находятся там. И в этом могущество Его святого имени.
Когда мы произносим святое имя, мы забываем о том, что Кришна находится в святом имени. Поэтому наше святое имя не обладает тем же могуществом. И поэтому наше святое имя не может дать такого блаженства, которое дает святое имя чистого преданного.
Как когда Сачинандана Махарадж вел это нам: просто или длинный киртан. В течение часа, полутора часов, двух часов - одна и та же мелодия. Мелодия не меняется.
Иногда нам кажется, ну, какую-нибудь другую мелодию в конце концов. Это уже надоело, какую-нибудь песенку попоем. Нет, одна и та же мелодия. Час, другой, третий. Блаженство становится все больше и больше и больше.
Люди сходят с ума. Потому что они знают: Кришна там, он живой, он личность, он находится в этом святом имени.
Пять уровней духовного опыта и знания
И ачарьи объясняют, что есть пять видов концепций, пять уровней знания, которые мы можем вложить в святое имя. И на самом низком уровне наше знание, наш опыт — он сводится к материальному опыту, пратьякше.
На самом низком уровне все то, что я вижу, все то, что я чувствую, все то, что я слышу, оно все так или иначе относится к материи.
И когда я говорю, мои слова материальны, и когда я говорю святое имя, я пракрита бхакта, я материальный бхакта. Я повторяю святое имя, мое святое имя тоже материальное. Потому что я только привык к материальным звукам, оно не имеет смысла.
Дальше они объясняют, что на чуть более высоком уровне, помимо уровня пратьякши, помимо концепции пратьякши, я могу вложить в святое имя или в свое знание уровень парокши. Парокша — значит чужое знание.
Парокша значит знание, расширенное за счет того, что я испытываю что-то в уме. Как, например, человек, он может наслаждаться, животные могут наслаждаться только своими чувствами. Правильно? Животные не читают романов.
Зачем люди читают романы? Чтобы наслаждаться чужими чувствами, чтобы и наслаждаться, и при этом не трудиться слишком сильно. Почему люди так любят романы про любовь, про. Потому что они читают при этом и сами наслаждаются.
Собака не может наслаждаться этим. Правильно? Сколько собаке ни читай сколько угодно романов, она будет думать: Когда ж ты меня мясом-то накормишь в конце концов, сколько можно? Но человек может это делать.
Человеку доступно наслаждение чуть более высокое на уровне ума.
И иногда мы думаем, что произнеся святое имя, мы должны сосредоточить на этом свой ум, что просто ум, так или иначе, или эти умственные концепции должны быть в святом имени, и мы должны извлечь это наслаждение через ум из святого имени.
Но даже этого мало, это всего лишь уровень парокаша. Так следующий уровень опыта духовного — он имеет маленький признак трансцендентного — это уровень апаракаши.
Когда я отключаюсь от своего ума, и когда я начинаю воспринимать что-то высшее,
на самом деле, смысл любого духовного процесса заключается в том, чтобы избавиться от отождествления с чувствами, к которым я привык оперировать.
И в конце концов избавиться от отождествления со своим умом, который еще больше мучит меня. Я должен подняться над этим, я должен испытать что-то выше, чем это.
Это уровень апаракаши, как у буддистов. Буддисты занимаются этой медитацией. И эта медитация заключается в том, чтобы подняться над умом. Они что-то испытывают при этом.
Кто-то занимался из вас какой-то медитацией трансцендентной или буддийской медитацией до того, как стал преданным. Вот там парочка. Ну и слава Богу, вам сильно повезло.
Но при этом люди что-то испытывают, они испытывают какое-то блаженство, какое-то наслаждение.
Это уровень апаракаши, когда люди вдруг понимают, что есть нечто выше, чем ум, что в конце концов от ума, от чувств я не получаю наслаждения, что от ума, от чувств я в конце концов устаю.
Когда чувствами своими я пользуюсь, когда я пытаюсь наслаждаться ими, то в конце концов я устаю.
Когда умом я своим пользуюсь, так если я читаю какой-нибудь дурацкий роман или вижу какой-нибудь фильм, в конце концов я тоже устаю от этого. Ум мой становится уставшим и вялым. Потому что у ума тоже есть свои пределы.
Ум больше, чем чувства. В уме человек может съесть гораздо больше, чем в реальности. В уме человек может столько раз заниматься сексом, сколько он никогда в жизни не сможет это делать.
Он может делать это снова и снова и радоваться этому. Но в конце концов он все равно устает. Поэтому человек должен подняться выше.
Это следующий уровень — третий уровень — это уровень парокаши, когда человек начинает чувствовать что-то стоящее за всем этим, но даже этого мало. На самом деле человек должен подняться как минимум еще на один уровень.
И ачарьи-вайшнавы объясняют, что следующий уровень — это уровень Адхокшаджи. Адхокшаджа — это уровень, когда человек попадает в царство Вайкунхи, когда он получает опыт реального общения с Богом на уровне Вайкунхи, когда он начинает видеть, что Бог велик. Как многие христианские святые достигали этого уровня.
Они видели Бога, они общались с Богом, они видели величие Бога, ослепительное сияние, которое исходило от него, но для того чтобы мне намекают, что я должен кончить. Спасибо.
Я скоро кончим. Мне хотелось сказать несколько слов и рассказать одну историю.
Следующий уровень — это уровень Адхокшаджи, когда человек видит это ослепительное сияние Бога, его красоту, его величие, его блаженство, когда он достигает этого уровня вайкунхи, и на уровне Вайкунхи он начинает общаться с чистым, всемилостивым, великим Богом.
Но однако для того, чтобы достичь этого уровня, нужно заплатить цену. Почему этот уровень или этот опыт не так просто приходят к человеку?
Переход реки Вираджа и отказ от эго
Потому что мы, к сожалению, не готовы заплатить цену, которую нужно за это дать. Рамануджачарья описывает этот процесс удивительным образом. Он описывает то, каким образом душа может попасть в царство Вайкунхи.
Все остальные вайшнава-ачарьи достигали этого уровня и описывали цену, которую нужно за это заплатить. Он объясняет, что душа должна приблизиться к реке Вираджи.
И река Вираджа - это та река, которая отделяет материальный мир от духовного мира. Эту реку нужно пересечь.
Если я так или иначе прошел через весь материальный мир, испытал все то, что есть в материальном мире, утратил какой-то интерес ко всему тому, что есть в материальном мире, и подошел к этой реке, то дальше меня ожидает еще одно испытание.
Это испытание самое сложное. Рамануджачарья объясняет, что в этот момент человек погружается в реку Вираджи. Душа подходит к этому берегу реки Вираджи и погружается в нее. И эти воды трансцендентны.
И когда она выходит, она видит себя в новом теле. Это тело удивительной красоты, это тело одно из тех тел, о котором она мечтала.
Потому что мы все иногда думаем, что-то мое тело не очень хорошее. Хотелось бы, чтобы оно было получше. Кто так думает? Я думаю, что в основном эта часть поднимет руки. Но эту часть тоже подняла.
Причем это относится не только к нашему физическому телу. Это может относиться к телу нашему ума. Иногда нам кажется, если бы как бы я был счастлив, если бы моя память была сильнее, если бы я был умнее.
Если бы я был такой же, как бы я такими же умными словами мог говорить: какая-нибудь пропедевтика или эфхаристика. Или иногда мы мечтаем, каждый человек мечтает о чем-то, о том, чтобы сыграть какую-то роль, так.
Ему кажется, вот если бы я был великим браманом, я бы вышел сюда, я бы стал шастры цитировать одну за другой цитаты, и все бы предались мне и покорились мне, все бы захлопали мне: ай, арибо, арибо!
Так вот, окунаясь в реку Вираджу, мы получаем то самое тело, о котором мы мечтали. Идеально. То самое тело, одно из тех тел. Потому что мы обо многом мечтаем так.
У нас появляется, мы появляемся в той самой тонкой концепции, которую мы хотели. Кем бы мы хотели быть. И Кришна дает нам возможность это делать.
Если в этот момент мы думаем: «Вот оно, вот оно, мое духовное тело, вот оно, моя истинная сварупа, вот оно, сейчас я сорву аплодисменты, сейчас я буду наслаждаться в нем, то вы остаетесь в этом теле. Но если мы говорим, что-то это не то, не совсем это то, потому что я хочу служить и
только служить Кришне. И мы окунаемся снова и появляемся в новом теле. И мы выходим в этом новом теле, и снова смотрим в это новое тело. И так один за другим, до тех пор, пока мы не отмоем все эти тела.
Снова и снова душа погружается в океан Вираджи, выходит из нее в новом теле и примеривается до тех пор, пока полностью ложное эго не смоется, пока все концепции, все представления о самом себе, как о независимом наслаждающемся, не уйдут, мы не понимаем, до какой степени мы хотим независимости.
Или может быть кто-то понимает. До какой степени я хочу быть сам по себе, до какой степени я не хочу служить на самом деле Кришне.
Но Рамануджачарья объясняет, что это единственная цена, которую нужно заплатить, чтобы отправиться на Вайкунху, когда у меня не остается ничего, кроме желания служить, когда я готов стать мочалкой Кришны, или цветком Кришны, или камнем Кришны. Кто-то хочет стать камнем Кришны.
А кто-то хочет стать Гопи вместе с Кришной. Никто не хочет. Может быть, вам пойти в бхаджан-кутир послушать?
Так или иначе, это уровень Адхокшаджи, когда Господь вдруг сам по своей воле проявляется перед нами, когда Господь вдруг сам не сходит на нас, и когда этот духовный опыт приходит, иногда, Шиддар
Махарадж говорит, что иногда, когда в киртане вдруг мы чувствуем этот экстаз, это уровень адхокшаджи, это опыт, который душа испытывает на этом уровне, когда вдруг духовный опыт сам не сходит.
И обычно ачарья приводит в пример Нараду Муни. Как Нарада Муни, он сел, он стал заниматься пранаямой, и в процессе пранаямы он увидел Господа. Он увидел Господа, потрясшего Своим величием, все его чувства наполнились жизнью, весь его ум полностью сосредоточился на нем, и Господь исчез тот же миг.
Он стал бегать, прыгать, стал метаться, стал кататься по земле. Потом Он подумал: нужно воспроизвести ту же самую технику. Нужно просто сесть на берегу, точно так же встать, дышать - пранаямы, произнести те же самые мантры, и Господь появится.
И Он сел, Он стал дышать. Господь не появлялся. Произносил те же самые мантры. Господа не было. В конце концов, Господь пришел к нему и сказал: «Ты меня больше не увидишь». Просто голос он услышал.
Потому что этот уровень опыта можно обрести только по милости Кришны, когда Он сам захочет проявить свою милость, когда Он сам снизойдет до нас. Так это тот самый уровень Адхокшаджей, который приходит к человеку.
Уровень апракрита и высшее осознание Господа
Но это не самый высокий уровень. На самом деле, мы хотим другого уровня: уровня, который называется апракрита. Мы хотим встретиться с Кришной, пастухом.
Мы хотим встретиться с Кришной, для которого нет никаких правил, нет никаких ограничений, для которого нет ничего кроме любви. Это самый высокий уровень, это самое высшее проявление Кришны или Бога как личности.
Это тот уровень, на котором Кришна делает странные вещи. На Вайкунхе Кришна не делает странных вещей. На Вайкунхе Кришна Бог. И на Вайкунхе Кришна не нарушает никаких правил. Там есть строгие правила этикета.
На Вайкунхе Кришна не обманывает. На Вайкунхе Кришна не плачет.
Если бы Он сделал это, Его бы уволили. Потому что Ему не положено. Он должен быть Богом, Он должен быть всемогущим, всесильным, всемилостивым, но при этом строгим судьей.
Он должен судить, и Он должен поражать всех своим величием. Но Ему скучно это делать, Ему хочется поиграть.
Я хотел рассказать одну маленькую историю про то, каким образом преданный может достичь уровня апракрита, каким образом если у него есть это желание, горячее желание, которое мы можем получить только от другого преданного, как в Одиннадцатой песни Шримад-Бхагаватам говорится: бхакти-санчатайя бхакти.
Бхакти происходит только из бхакти. Мы можем получить бхакти только из сердца другого человека, в котором бхакти живет. И желание это — общаться с Кришной как с другом своим — может прийти к нам только в результате.
Я общался с одним преданным, он спросил у меня: «Вот тут вот Шачинандана Свами рассказывал нам о медитациях разных. А нужно ли во все вот эти все вещи, там, в тратаку вот эту вот, Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе, Харе.
Может быть, просто с Кришной как с другом общаться? Может быть, просто повторять Его святые имена, как будто мой друг, и беседовать с Ним, как с другом?» Я ему сказал на это: Ну, конечно, лучше с Кришной как с другом общаться, чем с Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе Рама.
Поэтому в следующий раз, когда ты будешь общаться с ним как с другом, ты принеси мне, пожалуйста, то, что Он тебе даст, то, что ему Яшода приготовила, то, что она дала ему.
Мы хотим общаться с Кришной как с другом, но для этого нужно заслужить это. Я хотел рассказать одну маленькую историю про одного великого преданного, который жил в XVI веке, примерно во времена Господа Чайтаньи.
Он был махараджей одного маленького штата, маленькой деревенки в Удайпуре, и он был великим преданным Кришны. И он все время думал о Кришне. Он все время занимался манаси-севой, служил Кришне в уме.
Он был последователем Господа Чайтаньи, все время плакал, и в конце концов он подумал: ну сколько же можно? Я служу, служу Кришне, служу, служу Кришне, служу, служу Кришне. И Он не приходит ко мне.
Он не дает мне своего даршана. Я не видел его до сих пор. Где он? А есть он вообще или нет? Он подумал, нужно заставить его прийти ко мне. Нужно вынудить его.
Он подумал: Я дам обед, что отныне я не буду ничего есть до тех пор, пока он не появится передо мной. Он решил голодать. И сам он был великим преданным, ему голодать было нетрудно.
Он сел и стал голодать, думать о Кришне при этом. И внутри у него разгоралась эта обида на Кришну. Что же такое? Столько я ему служу, столько повторяю Святое имя. Буду голодать до тех пор, пока он не придет ко мне.
Его стали отговаривать родственники, стали говорить, что ты хочешь вообще. Оставь, брось все это. Кришну нельзя так заставить себя прийти. Кришна не может быть вынужден нашим шантажом.
Кришна приходит только в ответ на любовь. Он подумал, у меня есть любовь. Почему он не приходит в ответ на мою любовь? И он решил, все равно буду голодать. Неважно, что бы там ни было. Буду голодать.
Он голодал, голодал, голодал, голодал, голодал, голодал, голодал, голодал. И при этом любовь становилась сильнее, сильнее, сильнее. И у Кришны появилось желание: дай-ка я ему дам даршан, посмотрим, как он ко мне отнесется.
Но Кришна не хотел ему просто так дать даршан.
Он не хотел просто так прийти к нему, появиться просто так. Потому что Кришне не нравится, когда его заставляют что-то делать. Кришна не хочет приходить так, как от него требует.
Поэтому Кришна пришел к нему в образе старого, дряхлого, седого брамана. Седой браман приковылял к нему.
Он где-то сидел там, голодал, он стал успокаивать его, стал проповедовать ему, стал говорить: что ты делаешь, ну что ты делаешь, ну зачем ты голодаешь, зачем ты мучишь себя? Кришна к таким людям не приходит. Я знаю это. Поверь мне.
Тот сидел, смотрел в пол и даже не смотрел на этого Брамана. Тогда браман решил пустить в ход другой аргумент. Он стал говорить: посмотри на меня, я браман. Я прожил больше ста лет. Посмотри на меня, я седой.
Я полностью осознал Брахман. Я знаю, кто такой Брахман, дух, я всю свою жизнь занимался самоосознанием. Увидишь меня, ты увидишь Кришну. Посмотри на меня, и ты увидишь Кришну.
Тот хмыкнул и сказал, что это я на тебя буду смотреть. Мне Кришна нужен, не ты. Так. Я к тебе пришел, я даю тебе свой даршан, посмотри на меня, и ты увидишь Кришну.
Тот отвернулся от него и подумал про себя: «Буду голодать, пока он не придет с павлиньим пером». Тогда браман подумал: ну, не покупается. Ходит меня с павлиньим пером. Он решил попробовать еще один аргумент.
Он сказал: ты знаешь, на самом деле я должен тебе признаться. Я сам Бхагаван, и я пришел к тебе, чтобы дать тебе свой даршан в образе старого брамана. Посмотри на меня, и ты увидишь самого Бхагавана. Не буду смотреть.
Откуда я знаю, Бхагаван ты или не Бхагаван? Мало ли этих людей тут ходит, всяких. Этот Бхагаван, тот Бхагаван, раз-два — Бхагаван. Много их, этих Бхагаванов. Как я пойму, что ты правду мне говоришь? Кришна возмутился.
Он говорит, так. Я Бхагаван. Я всегда правду говорю, я Бхагаван, я не могу говорить... правду, я сам Бхагаван, я... оттуда сзади улыбнулся и сказал: с каких это пор ты всегда правду начал говорить? Ты думаешь, мы
«Шримад-Бхагаватам» не читали? Открой «Шримад-Бхагаватам», посмотри, что там про тебя написано.
Постоянно ты обманываешь. Просто когда ты ложь говоришь, то это становится правдой, но от этого она ложь не перестает быть, все равно.
Бхагаван-то ты бхагаван, но просто ты бхагаван, потому что ты, ну, в общем, там завязалась беседа. И тут Кришна уже не мог. Когда его сказали, что он врет все время, сердце Кришны растаяло полностью.
Он сказал: ты меня победил, ты прав. И в этот момент он увидел перед собой Кришну. С павлиньим перьем.
И Кришна сказал: проси, чего хочешь. Ты вынудил меня, ты покорил мое сердце, потому что ты знаешь, что я такой. Ты знаешь, что я действительно обманываю. И тот сказал: хорошо, есть у меня одно желание. Как по-вашему?
Что он попросил? Служить. Он сказал: пообещай мне, что всякий раз, как я тебя позову, ты будешь передо мной приходить. И все. Больше мне ничего не надо. Стоит мне позвать тебя, иди ко мне. Кришна сказал: хорошо. Так и быть.
Награждаю тебя. У него там была длинная история, много раз Кришна к нему проходил. Я не буду сейчас все рассказывать.
Но я хочу сказать, что на этом уровне пракрита-апракрита, на этом уровне Кришна, поэтому он называется Апракрита. Пракрита — это то, что есть с нами, то, что случается с нами, тот материальный опыт, который есть у нас.
Но этот самый высокий уровень - он похож внешне на то, что мы испытываем.
Трансцендентная природа деяний Кришны во Вриндаване
И на этом уровне Бхагаван он обманывает, на этом уровне Бхагаван ворует, на этом уровне Бхагаван танцует с чужими женами, но при этом он остается Богом.
И при этом, хотя этот уровень похож на пракритый, он не имеет ничего общего с пракрити, он не имеет ничего общего с материальной природой. Когда Кришна ворует масло. Кто-то из вас когда-нибудь воровал? Поверь мне, Кришна.
Что мы при этом испытываем, когда мы воруем? Экстаз. Ну, это, видимо, очень продвинутый воришка.
Человек испытывает страх, боль, неприятные чувства, ему противно. Потом он думает, зачем я украл в конце концов, особенно когда он в первый раз ворует. Что испытывает человек, у которого украли?
У вас у кого-нибудь что-нибудь украдывали когда-нибудь? Кали-юга. Что вы при этом испытывали? Негодование, слезы: «Как они смели? Почему так со мной произошло?» Люди когда что испытывают, когда он крадет — экстаз.
Что испытывают люди, у которых он что-то крадет? Экстаз. У Кришны особое расписание, по которому он ходит воровать в различные дома. И оно висит у каждой гопи на стене. Я не знаю, сегодня он придет сюда воровать-то?
И они ждут, не дождутся, когда их очередь придет. И если они ведут себя неправильно, Кришна говорит, в следующий раз не приду к тебе воровать. И начинают плакать.
Говорится, что когда гопи приходили к Яшоде и начинали жаловаться на Кришну, Кришна опять приходил, опять воровал у нас масло, опять раздавал все остальное. На самом деле Яшода начинала охать, ахать, плакать.
На самом деле они смотрели на нее и жалели ее. Бедная Яшода. К нам он приходит воровать, а у нее ничего не ворует. Как ей не повезло, как нам повезло. Этот маленький вор пришел.
Когда он еще раз придет и украдет у нас что-нибудь.
Уровень а-пракрити. Уровень, на котором нет ничего, кроме любви, когда любовь все заливает, когда любовь примиряет все, так как все то, что делает Кришна, исполнено этой любви, когда Он ворует, когда Он крадет, когда Он обманывает, все, там только любовь, там ничего кроме любви нет. И так как это царство соткано из любви, там есть все, но все это примиряется. Там нет ничего отвратительного, там есть одно блаженство, одна любовь, и ничего кроме любви.
Как с той же самой ложью. На уровне адоксиджи, на уровне Вайкунхи, Кришна никогда не лжет. На уровне Вайкунхи его преданные никогда не лгут.
Но преданные, которые следуют за Кришной во Вриндавне... Вы когда-нибудь лгали в своей жизни? Кто лгал в своей жизни? Потому что мы последователи Кришны. Во Вриндавне.
Если делать это с любовью, если делать это в правильном состоянии духа, то это будет преданным служением.
Как Кришна, он был в полном восторге, когда этот махараджа сказал ему, что ты обманщик. Так Кришна подумал: он понял, кто я такой. Он мне прямо в сердце заглянул. Он радовался этому.
Потому что на этом уровне любовь примиряет все. На этом уровне нет никаких противоречий. На этом уровне не остается ничего. Есть только одно сплошное блаженство. Как кшатрии, они никогда не нарушают своего слова?
И когда Махараджа Дашаратха дал свое слово, и когда, соответственно, его жена попросила его изгнать Махараджу Рамачандру из Айодхьи, то, соответственно, Махараджа Дашаратха со слезами на глазах, бледный, полностью чуть ли в полуобморочном состоянии, он сказал: «Отправляйся в лес. Я не хочу видеть тебя больше. 14 лет тебя тут не должно быть. Потому что моя жена, я ей пообещал, я вынужден следовать своему слову, я пообещал ей, что я должен исполнить это».
Он изгнал Махараджу Рамачандру в лес. Потому что это уровень Вайкунтхи. Но Васудева тоже пообещал Камсе, что он будет приносить каждого своего ребенка Камсе. Правильно? Пообещал? Васудева кшатрий? Кшатрий.
Когда родился Кришна, что он сделал? Были у него при этом угрызения и совести? Никаких. Харе Кришна. Это Кришна. Я его люблю. Какая мне разница, человек кому пообещал? Пусть они со своими обещаниями там остаются. Это Кришна.
Потому что в этом есть любовь. И это самый высокий уровень, которого человек мог достичь. Это самый высокий уровень и самый высокий опыт. Это опыт личности.
И когда чистый преданный говорит о Кришне, мы чувствуем эту личность. Мы чувствуем, что Кришна — личность, и что Святое имя — личность, и что нам не нужно ничего другого. И все остальное уходит.
Тогда все остальные материальные наслаждения уходят. Нам ничего другого не остается.
Поэтому в этом стихе Капиладев говорит: «Очень быстро человек обретает освобождение. Очень быстро материальные привязанности уходят. Стоит ему услышать чистого преданного. Стоит ему позволить словам чистого преданного проникнуть в свое сердце».
И когда он раскрывает свое сердце перед словами чистых преданных, у него не остается никаких материальных привязанностей. Никакой паварги уже нет. Никаких материальных привязанностей к этой бледной материальной жизни нет.
Мы знаем, что такое паварга.
Паварга — это паришрама, тяжелый труд — это пена, тяжелый труд с пеной у рта, это вьяртха — это сожаление о напрасно прожитой жизни, это страх перед смертью, и в конце концов, смерть - это поварга, это материальное существование. И когда человек просто начинает понимать, что Кришна личность, сразу же поварга отходит куда-то.
У него не остается ничего, кроме любви в его сердце.
Кто-то испытал из вас это чувство, что когда он вдруг в первый раз начал участвовать в киртане или почувствовал что-то, вдруг весь страх ушел, и карма свалилась с плеч, и легкость наступила. Кто-то почувствовал это.
Таджошина машвапаргам варвани. Тот страх, который до этого жил в сердце. Очень быстро эта апаварга приходит. Очень быстро человек освобождается, обретает освобождение.
Но потом, дальше, говорит Капила Дев, он говорит, освобождение приходит быстро. Но дальше ашу апаваргам вартмани, ашу апаваргам вне, шрадха-дактир бхактиранукрамишьяти.
Но дальше приходит шраддха или ништха, твердая вера, рати или привязанность к Кришне, или бхава, и бхакти, или према. И он говорит об этом уже более умеренно.
Анукрамишьяты постепенно, они тоже придут. Сначала приходит освобождение, но постепенно приходит все остальное.
Ништха — твердая уверенность в том, что нет другого пути, нет другого пути, нет другого пути. Харер нама, харер нама, харер намаива кевалам, калау настэва настэва настэва гатирьаньятха. Что нет иного пути, чем повторение святого имени Господа, что это одно может дать человеку все: высшее блаженство, высший опыт, высшее счастье и, в конце концов, высшую обитель, в которую он вернется. Нет ничего другого, кроме этого.
Ништха приходит, и потом за ништой приходит рати или привязанность. И за рати или привязанностью приходит према или любовь. Это все сравнивается с постепенным восходом Солнца.
Солнце восходит не сразу, и ночь тянется очень долго. Кто-то из вас иногда проводил бессонные ночи? Время ночи тянется долго, бесконечно так.
Или иногда когда спишь плохо, и просыпаешься каждые 5 минут, проснулся, посмотрел на часы, заснул, прошла вечность, проснулся прошло 3 минуты. Опять поворочился, опять прошло. Время тянется долго.
Пока мы просто занимаемся садханой, пока у нас нет этой ништхи, время тянется долго. И даже когда у нас появилась ништха, все равно кажется, что нет этому конца. Но сколько можно, сколько можно, сколько можно.
Но Капила Дев говорит: не бойтесь, если вы будете общаться с чистыми преданными, если вы будете слушать, как они поют святое имя, как они рассказывают о Кришне, как они вместе танцуют, и как они любят друг друга, и как они проливают свою любовь на всех остальных, то тогда все остальное придет само собой. Все остальное постепенно-постепенно, шаг за шагом придет.
Главное делать это. Не нужно беспокоиться обо всем остальном. Все остальное придет само. И мы слышали в течение этого фестиваля множество удивительных... И в этом, собственно, секрет силы Шрилы Прабхупады.
Секрет его в том, что когда он говорил о Кришне, когда мы слушаем лекции...
Шрилы Прабхупады, иногда кажется, почему он так просто говорит, почему он не расскажет какую-нибудь историю, почему он как-нибудь не украсит все это, но дело не в этом.
Он очень просто говорит: но если мы пустим Его слова в свое сердце, то мы вместе с этими словами пустим Его любовь, которая живет, пустим Кришну в самом высоком, на самом высоком уровне, потому что в сердце Шрила Прабхупада желает и любовь.
И как я вчера рассказывал, что Шрила Прабхупада, он пленял людей именно этим, и он оставался в памяти людей именно таким, как вчера Равиндра Сварупа прабху рассказал эту поразительную историю о том, как он в первый раз увидел Шрилу Прабхупаду, который как бы не шел, а плыл, хотя он увидел, до какой степени он чистый, до какой степени он не привязан к этому миру, и в то же время, до какой степени он добр и блаженен.
Сказал: Я хочу быть таким же. Хотел сказать маленькую историю про Шрилу Прабхупаду и завершить эту свою лекцию. О том, что остается в памяти у людей.
Эту историю рассказал один преданный санкиртаны, который распространял книги в Нью-Йорке. Он распространял книги, и в какой-то момент пошел жуткий дождь.
Этот дождь застал его на улице, и он спрятался от дождя на автобусной остановке, чтобы дождь не замочил книги. И там же была маленькая женщина, которая продрогла и стояла там же. И он подумал: что время зря терять.
Пока дождь идет, пока мы тут вместе с ней стоим, дай-ка я ей книгу распространю. Он стал тыркать ей эти книги, она стала отворачиваться, в конце концов, она заплакала.
И они разговорились, и слово за словом, он узнал, что перед ним ученица Шрилы Прабхупады, у которой были все эти книги, которая давным-давно ушла из движения, потому что после ухода Шрилы Прабхупады с ней было очень много дурного, у нее была очень тяжелая жизнь, она много страдала в преданном служении, она не встречала доброты, не встречала там любви, не встречала ничего. Она обиделась на все.
На все, на всех, на вся. Она не хотела слушать, не хотела видеть, не хотела ничего помнить. Ему стало жалко очень. Жалко то, что у нее такой опыт и все остальное.
Тогда он спросил: а может быть, вы мне расскажете что-нибудь о Шриле Прабхупаде? Может быть, вы что-нибудь помните о нем? И она стала плакать еще горше. И стала говорить: ну, кто я такая? Я маленькая женщина.
Я была там где-то в задних рядах. Меня все время эти санньяси отталкивали куда-то. Я была где-то там сзади. Я никогда не общалась сама со Шрилой Прабхупадой, я никогда не видела его толком, изредка я слышала его.
Но одну весть я помню. Я все остальное забыла. Я помню только плохое то, что осталось в моем сердце, эту боль, которую я пережила здесь. Но одну вещь я помню: этот момент, который я никогда не забуду.
Я сказала: когда я буду умирать, то, лежа на смертном одре, я уверена, я буду помнить об этом.
Она стала рассказывать историю, что Шрила Прабхупада приехал в какой-то храм, где она была. Его обступила огромная толпа преданных после лекции, и он стал раздавать маленькие печенья всем, и все большие там мужики, все остальные стали отталкивать, все тянулись. Она маленькая, так ее все время отталкивали, отталкивали. В конце концов, она даже упала, кто-то на нее наступил. И ей плохо стало.
Она подумала: ну, наверное, им милость больше нужна, не милость Прабхупады. Пусть они получат ее. Она стала где-то в сторонке и уже смирилась с тем, что ей ничего не достанется.
Шрила Прабхупада всем раздал. И поднос был абсолютно пустой. Ни одного печенья не осталось.
И все счастливые продолжали стоять, смотреть влюбленными взглядами на Шрилу Прабхупаду. Но толпа немножко расселась, потому что ажиотаж прошел.
Бхакти немножко понизилась слегка, потому что печенья кончились уже. И Шрила Прабхупада обводил всех любящим взглядом. Все смотрели на него, все жевали печенье.
И она стояла в стороне. И она тоже смотрела на Шрилу Прабхупаду. Шрила Прабхупада увидел ее. Шрила Прабхупада заметил ее, он подозвал ее.
И она подошла, а Шрила Прабхупада вдруг, непонятно откуда, из воздуха, сделал печенье и протянул ей. Она не могла поверить своим глазам, потому что печенья не было. Печенья не было, точно совершенно.
Ни одного печенья не оставалось. Но откуда-то оно взялось. Шрила Прабхупада протянул ей это печенье. И она сказала: Я буду умирать, я буду помнить, как он дал мне это печенье.
Я буду помнить, как вместе с этим печеньем... что такое печенье? Так печеньем одним не насытишься, но вместе с этим печеньем он дал эту любовь, которая рано или поздно в сердце очнется. То — любовь.
И человек, который почувствовал эту любовь, он почувствовал, что нет ничего выше, чем это, что все остальное ерунда, что все остальное это бледное подобие, что ни к чему другому не нужно стремиться, что нужно стремиться только к этому, что в конце концов нет другого счастья, чем как почувствовать на себе любовь к Кришне, которая приходит к нам через чистых преданных.
Почувствовать, что Кришна любит каждого из нас. И что Кришна вместе с нами всегда. Спасибо большое! Всела Пра9 Дивноморский фестиваль движется второго года, ки.