Чувство исключительности
Бхакти Вигьяна Госвами · Ковалам · 2017
Главы
Благодарность за искреннее общение и размышления
Прикрест. Может быть, что-то хочет сказать. Выезжайте. Спасибо. То есть говорить нашу плату. Ну, это же хорошо. Оплачемся вместе.
Ну, слово благодарность... Как у нас здесь большая благодарность за это, у нас, можно сказать, неожиданно такого. Чтобы главное тут подчерпнули, кромедоз, и... Ну ладно, даже мне это в курсе такого общения.
И чего скверного такого общения? И для меня такая фраза от моряка малого слышала, что лучшая проповедь — исповедь, да? И когда мы говорим о скором... Лучшая проповедь — исповедовать.
Когда мы увидим вас, откроем как-то, не знаю, вот эта глубина... Это у меня так важна, потому что такое настоящее, что она на самом деле приносит. Вы можете что-то хотите сказать, что вы молчите всё время?
Если слыша... Хочу поблагодарить в первую очередь вас и всех преданных, тех, которые здесь сейчас и которые приехали за этот возможный путь в этой самой вообще... Для меня это вообще всем просто неожиданно. Это подарок такой.
Вас хочу поблагодарить за то, что вы каким-то мистическим образом угадывали темы размышлений лично моих, которые у меня происходили, там я что-то читала, о чем-то думала.
И как-то случалось так, что эти темы поднимали, для меня это вообще невероятное время. И я очень много черпнула на тему сомнений, очень ценно для меня было.
То, что это бывает половина сомнений и что это нормально времени пути.
Что главное, чтобы эти сомнения были продуктивными, были в правильной стороне, матери чистоты сердца, ну и многие вещи, которые были, может быть, часто так на скидку не могу сказать, но были какие-то такие очень глубокие процессы, была возможность побыть с собой и пропроживать то, что мы обсуждали, ну и в природе, по-моему, как-то со стихиями, и возможность успокоить ум, благодаря докторам, и была возможность побыть в этой внутренней тишине.
И ваши слова, они прям вот вложились туда в порту. Спасибо вам огромное за это. Спасибо.
Повесть Отец Сергий и опасность пратиштхи
Спасибо вам всем большое за эти слова.
Сегодня я, так уж получилось, читал немного, перечитывал повесть Льва Толстого «Отец Сергий», и одновременно с этим ну собственно к этой повести меня подвело, подвел стих из Хари-бхакти-виласы,
один из последних стихов по Хари-бхакти-виласе, за два до конца, что или за один — один из самых последних стихов по Хари-бхакти-виласе. И говорится, что человек может от всего отречься.
Но при этом у него останется пратишта. У него останется ощущение какой-то своей исключительности. Потому что прати、именно это и есть моё особое положение. И прати、у неё уходит последней, если вообще уходит.
Поэтому сам Господь говорит, что садок должен быть очень осторожным, не приближаться даже близко к этому, потому что это вещи, подобные испражнениям. Прати、— это, собственно, то, что всех ожидает на духовном пути.
Потому что мы отвлекаемся от всего остального, что у нас остается. Ощущение того, что я особенный.
Ощущение того, что я лучше других, право смотреть на других свысока за то, что они не отреклись, за то, что они в моей власти находятся. Я читал этот стих, вспомнил повесть Льва Толстого и снова принялся её читать. И
там вначале он очень точно говорит об этих вещах. Про змею все читали эту повесть, да? Все читали?
Повесть о молодом, блестящем офицере, князе, который во всём успевал всюду. Всегда, что бы ни делал, всегда был лучше — будь то занятия, математика или верховая езда, или французский язык, или что-то ещё.
Он был по-ребячески чист и влюблен в царя Николая Первого, и царь на него внимание тоже обращал. Единственный маленький у него был порог, он гневался,
его охватывали вспышки ярости периодически, с которыми он не мог совладать. Младший царь или царь, нет? У юноши. Это князя Касацкого, юноша.
И он очень хотел попасть в высший свет, потому что сам он принадлежал к высшей знати. И понял очень быстро, что на него смотрят свысока определённые категории людей.
И он решил для этого жениться, нашел какую-то красивую женщину, придворную, графиню из высшей знати. И вначале хотел жениться чисто просчет, чтобы войти в очень долги.
Князь, общаясь с ней, влюбился в нее полностью и предложил ей выйти за него замуж; она как-то на удивление быстро согласилась.
И в какой-то один прекрасный момент он решил признаться: «Я хотел выйти, жениться на тебе по расчету, но понял, что ты божественная, чистой красоты». Тут она подумала: «Сейчас или никогда, все равно он узнает».
И призналась ему, что она была любовницей царя. Все разорвалось внутри, тотчас же вышел оттуда и отправился в монастырь. Стал жить в монастыре. Никто не понимал, что случилось, только сестра и мать знали, что произошло.
Дальше Толстой словами его сестры очень точно говорит, что она понимала, что он сделал это для того, чтобы смотреть свысока на тех, кто его не признал.
На тех, кто считал себя выше всех, с надменностью, чтобы у него было право на них смотреть свысока.
Правда, говорит, что она не сомневалась в том, что у него временами была и чистая, искренняя вера в Бога. Ну и далее там повесть его развивается.
В монастыре он тоже хотел стать самым лучшим, потомудавался целиком молитве и послушанию. У него был старец, обожал его, полностью слушался его во всем.
Ну и дальше развивается все такое испанство, которое приводит к тому, что у него появляются мистические силы, он начинает исцелять людей.
И очень ясно прослеживается мысль Толстого о том, что все это вожделение, принявшее вот такую тонкую форму. Конкретно совершенно говорит, что он гордился.
Старец его предостерегал, сказал, что это самый страшный грех, что его нужно бояться. Он чувствовал, что он абсолютно свободен от этого. Все свое имение он отдал, отдал монастырю,
на женщин не смотрел. Ну и там, когда у него появляются мистические силы, люди очередью настраиваются к нему для того, чтобы он исцелял. В этот момент совершается грубое падение.
Он уходит, и конец счастливый будет: обретает себя в какой-то простоте, то есть отказывается от протишки.
Вся эта повесть, она об этом как раз, о том, что вожделение принимает тонкую форму гордыни или желания посмотреть на других свысока. Мы знаем все эти проявления, примерно далеко ходить не надо.
Достаточно в зеркало посмотреть, и нашу проповедь посту, что мы выше, лучше других. Все понятно, кто, никому, что. Я думал об этом сегодня, как-то проверял себя. чувствовал очень много похожих в этих судьбах. И стих
Тонкая форма вожделения и стремление к славе
из Хари-бхакти-виласы очень, ну как-то очень большой, даже болью, что ли, отозвался в сердце вот. Поэтому Рагхунатха Дас Госвами тоже говорит: пратиштха-аша, свапача-рама-ни.
А свапача-рамании, собакоедка, женщина легкого поведения, пратиштха-аша, надежда на пратишту. Даже желание пратишти, желание, чтобы на тебя посмотрели, как на кого-то, как на святого или еще что-то. Она дришта.
Дришта значит наглая. И она танцует в моем сердце.
Дришта, дришта, пратиштха-рамании. Как чистый према войдет в такое сердце, которое с хворому, чистый према не может туда войти, если там расплясалась эта плясунья, блудница-женщина рамании.
Самое поразительное в этом — это, ну, то есть вот в этой повести, которую я всем бы советовал читать как следует, — это то, что он сознательно, когда он пришел в монастырь,
он слушался, он принимал авторитет и находил утешение в этом и защиту в этом. То есть даже это не является, что ли, абсолютной защитой, тоже может быть каким-то крюком, хотя это помогло, и безусловно.
Я свободу служил на цепи какой-то. Он видел как чувствовал, отслеживал каждое желание. Потом опять все-таки, несмотря на то, что вначале у него как будто бы было полностью свободен от этого,
потом желание снова поднялось в сердце, периодически боролся с собой. Ну то есть очень-очень все там написано живо. Вот.
Почему я решил эту тему поднять перед вашим ответом? Потому что это один из последних стихов Хари-бхакти-виласы, который надо всем садхакам знать. А Хари-бхакти-виласа специально для садхаков — для людей, которые пытаются садхану делать, что ли, правду.
Ну, так как я. Специально не готовлюсь к этим беседам, что я не выложил. Может, кто-то что-то написать хочет.
Я недавно очень интересный комментарий читал, Шрила Прабхупада так говорит, что здесь лобха хуже протеста. Например. Ловкость. И вот он на примере обычных людей показывает, как это у нас может проявляться.
Он говорит: «Вот есть об этом желание внутри».
И, соответственно, тут же люди, они с желаниями служат кому-то, чтобы выслужиться, править нам, чтобы еще кому-то служить, чтобы замеченным казаться, какой-то пост, какое-то положение приобрести. И вот так переложить тоже на наше общество можно: очень долго стремиться к чему-то такому внешнему и предлагать много усилий, много пуджей, но концепцию оставить в разбитом...
Еще в этом тексте говорится о том, что эта практика, если в конце концов человек от нее не избавляется, садхака, то она за собой все остальное... У нас снова это. Обратно. Обратно на это. Где что это за комментарий? На Багаватам. По-моему, второй песни, насколько я помню. Ну, если это вторая песня, я знаю, то есть.
То есть вторая глава. Я просто его зафиксировал, чисто так. Там, где говорится о тонких формах сексуальных желаний, всё из этого сексуального желания вырастает. Я знаю этот комментарий.
Там есть очень любопытная тоже все деталь, которая мне образила Очень точно. Его перевели в монастырь другой, из того, где он был, в столичный монастырь.
Ну, это как бы считалось повышением, он даже не хотел, он искренне не хотел, но обратился к старцу, и старец ему сказал: «Приезжай в этот монастырь». настоятель этого монастыря был таким карьеристом.
И там Толстой очень беспощадную вещь говорит, что он не мог подавить в себе неприязни к нему. Он старался так или иначе отворачиваться, но у него все время проявлялась тогда эта неприязнь. Эта неприязнь — это доказательство того, что у меня привязанность здесь. К тому же самому мы можем видеть, как часто какие-то люди нам неприятны.
Даже на духовном пути люди, души тогда. Это очень такой симптом
Защита от гордыни и принятие похвалы
красноречивый понятно что всех есть это в разных формах, не очень хорошо. Знаете, не чувствуете. Какая же защита? Разобрали болезни, симптомы, как лечиться.
Сам сказал, не приближаться, знать, что это испражнение, которое внутри есть, и как бы подальше держаться. Как естественным образом, когда мы чувствуем запах, мы пытаемся отойти. Ничего другого не говорит.
Ну просто, так сказать, понимать, что это есть и не идти на поводу в это. Мне очень нравится пример Брама, который молится и Кришна просит: просто, пожалуйста, Кришна, защити меня от гордости. Я не горжусь. Тоже песня.
Здесь что-то такое-то.
Шива-упадешу там, что ли, Упадешамриту изложил, и, фактически, хороший момент — эти стихи. Это своего рода инъекция Кришны от практического: каким образом перевести себя в это состояние остального поиска, то есть ученической гордыни. Кришна там в конце говорит, что если ты будешь следовать этому, то гордыня никогда не одолеет.
На защиту — такой интересный, по-моему. Там же первый стих — это прежде всего вспомнить, что Кришна в центре находится всего.
Кришна говорит: «Я был тот, кто был до этого, тот, кто был после, тот, тот, тот сейчас находится, проникает, тот будет после уничтожения потом».
Во втором стихе говорится о том, что если решить, что-то кажется отделенным, что-то ценное отделенным от меня, то есть разрубить нечто, отделенное от меня — я как везде, я связан со всем. Вот. Это как бы вторая вещь.
Третья вещь показывает, каким образом, подобно тому, как воздух входит во все предметы, и то же самое, либо не в силу, так же я внутри всего, вне всего. То есть я нахожусь везде, Кришна показывает.
И последнее, что ты должен всегда искать истину прямым и косвенным путём. То есть добиваться вот этого ощущения, что Господь все-таки находится в центре. И тогда тебя гордыня никогда не объянет.
Я же вспомнил тут интересное объяснение от Антония Сурожского, которое читали. Где он говорит, почему падший ангел называется Люцифером? Люцифер значит светящийся. То есть как бы сын света. Люцифер мы знает свет.
И объяснение такое, что все ангелы, сотворенные Богом, они наполнялись Его Светом, Его красотой. И один из них или там ни один из них, а сразу несколько из них подумали, это мы так светимся.
Вместо того, чтобы понимать, что это отраженный свет, что это свет Бога. И в сущности это очень точно подходит к нашей теме. Почему? Потому что эти вещи, они происходят с бхактами.
Это лабха-пуджа-пратиштха, это конкретная совершенно анартха, которая возникает в результате практики. Человек получает пожертвования, человек получает поклонение, человек чувствует себя особенным. Почему?
Потому что другие начинают к нему относиться определенным образом. А он думает, это я такой. Относиться-то к нему начинают. Почему? Потому что он немножко приблизился к Богу, начинает светиться от света.
И когда он думает: смотрите, это я, смотрите, это я такой, тут-то и происходит всё. Есть ещё такой момент, как определённые сложности.
И сейчас он, когда он только начинает делать какое-то служение, он очень лишённый гордости, он предан во всё, и Господь как-то даёт ему разум, талант, и у него начинают получаться. Например, книги распространяются.
Сначала ничего не получается, потом раз — начинает получаться. И вот этот момент,
на самом деле, это как милость Господа действует, а преданный в какой-то момент начинает так: в любом служении, будь то там падьяпать, всё что угодно — талант, я талант! Человек начинает считать, что это его свет, когда этот свет прислали. Поэтому преданные постоянно молятся, они в жизни что-то говорят, обращаются к духовному учителю, кое-что признают то, что они это получили.
У них ничего нет, всё это просто. Интересная вещь, тоже если с этим вот если посмотреть, часто преданные на какое-то прославление вот по этой причине, что уже как бы «это не я», у них такая как установка говорит.
Они начинают как-то неадекватно себя вести в этом случае. Когда люди смотрят, то есть вместо того, чтобы улыбнуться, например, то есть они начинают очень становиться злыми: «Что это вы мне поклоняетесь?»
А обычные люди, когда видят такую реакцию, они видят какую-то неадекватную реакцию.
А вот нормальная реакция, когда преданный просто улыбнётся. То есть ему говорят какую-то хорошую вещь: «Благодарю, спасибо, ты такое классное служение сделал. Принято говорить, начинает что-нибудь ничего.
Это или как-то вот он такое начинает самобичевание какое-то, то есть прячется, лицо отводит, уши затыкает, не знаю.
Это само по себе, то есть как неприязнь к этому, — это другая сторона медали, правильно? Показатель да: правильная реакция такова, что преданный же может обрадоваться: надо же, как вообще вот я вижу, сейчас милость гуру так проявилась, и это внутри важна, я чудо это вижу, я счастлив от того, что это слава моего гуру, слава моего Кришны, да? То есть может быть уже такая реакция.
И вот у преданных часто вот это вот происходит, и такая возникает очень в результате какая-то скованная такая обстановка. Тот, кто прославляет, он думает, может вообще души не прославлять.
Тогда: на что-то вот я сидел, руком теперь чувствую. То есть прославил, теперь как бы непонятно, что мне так делать. В общем, такая, это тоже такой скучный.
Интересная тема каждый день, которая касается, так как они интересны, устраиваются. Вот одно из другого ощущения: как будто за это время ракеты взлетают, сгорает какая-то ступень.
То есть там что-то перерабатывается, перерабатывается, раз — и сброшена ступень. Пратиштха, и пошла последняя ступень для меня это такой путь.
Я понимаю, что этот духовный путь, раньше мне казалось, что он: ой, да классно, стою на финишную прямую, и всё, уже финишируем, сколько мне понадобилось. Сейчас, конечно, совсем по-другому понимаешь, насколько и сколько с ним приобрел. И тем не менее, какая-то там относительная ясность.
То есть понимаю, что дальше никакого может быть не будет. В то же время то, что здесь проговаривалось с Крибаусо, означало какие-то задачи выстраиваются.
Я получила ответы на многие свои вопросы, которые у меня были, разрешение обсуждали и повторяем, уезжаем отсюда с четким пониманием. То есть у меня как-то все выстроилось.
На какой-то этап хватит, понятно, дальше опять ступенек. Упремся, как мы проговариваем сложности, незанимание