Рама-Навами
Бхакти Вигьяна Госвами · Сухарево · 2005
Главы
Проклятие охотника в стихе из Рамаяны
Я прочитаю четырнадцатый стих из второй главы первой части первой Канды Рамайны Бала Канды. Ма Мишада, пратиштам, сашвати, сама, .'-1, 2, ...праща, пратща, маи прати, пратща, сати, кронча 19 28 Мабари камаму гидам, перевод
охотник, так как ты убил, одного Одной из этих цапель, которые были поглощены любовью и введены в заблуждение камой Год за годом ты не будешь знать покоя.
Сначала я расскажу этот эпизод, который наверняка многие из вас слышали, чтобы еще раз мы все вместе с вами подумали, что же происходит, что многие тысячи лет тому назад на берегу реки Тамаса.
А Рамаяна начинается, это вторая глава Рамаяны. Первая глава Рамаяны начинается неожиданно с вопроса Валмики Муни, обращенного к духовному учителю. И в санскрите специально упоминается слово парипрашна.
Не парипрашна, парипрача. Парипрачха значит не просто вопрос. Тад виद्धि пранипатена парипрашнена [Кришна] описывает в «Бхагавад-гите» обязанности ученика или обязанности человека, который стремится спасти душу.
Мы все с вами рождены в этот мир для того, чтобы понять истину. Нет никакого другого предназначения в человеческой жизни. Нам дан разум, нам даны другие чувства только для этой цели.
Все остальное, то, что мы делаем, должно быть подчинено этой цели. Мы можем заниматься бизнесом, можем заниматься менеджментом, можем делать много других вещей, валить машины, подметать пол. Но в конце концов мы должны понимать, что все остальное вторично по отношению к этому.
И парипрашна или парипрача, о которой говорится, то это не просто прашна, не просто какой-то глупый вопрос. Это вопрос, касающийся абсолютной истины.
Шрила Прабхупада объясняет это в самом начале «Шримад-Бхагаватам», что смысл жизни любого человека. И нет никакого другого смысла в нашей с вами жизни, в том, чтобы не просто задавать вопросы.
Он объясняет, что вопросы задают всех, птицы задают вопросы, утром они просыпаются и начинают кукарекать или черекать - утром Тут наверняка слышите это. Те, кто живет в Москве, этого не слышит.
У вас есть привилегия, слышать вопросы, с которых начинается утро птиц.
Шрила Прабхупада говорит, что птица не спрашивает, где поесть, где поесть, где поесть. Если человек всю свою жизнь тратит на то, чтобы задавать точно такие же вопросы: где поесть, где поспать, где голову преклонить, с кем обняться, кого поцеловать, —
то вся его жизнь ничуть не лучше, чем существование воробья. Он живет, но смысл тот же самый. И Шрила Прабхупада снова и снова подчеркивает, что человек должен задавать самые важные вопросы.
Он должен постоянно, каждый день задавать этот вопрос.
Он не должен думать, что если я пришел куда-то, что если я сижу здесь, в этом странном зале, который был когда-то клубом пионерлагеря Сухарева, то я уже нашел ответ на этот вопрос.
Для того, чтобы по-настоящему найти ответ на вопрос о том, что такое абсолютная истина, человек должен потратить всю свою жизнь. И не одну жизнь.
Четыре ключевых качества праведной личности
Поэтому «Рамаяна» начинается с этого вопроса, когда мудрецы задают народе своему духовному учителю самый важный вопрос.
Он спрашивает у него, и первый вопрос, с которого начинается «Рамаяна», заключается в том: объясни мне, пожалуйста, кто в этом мире обладает четырьмя качествами.
Дальше он перечисляет другие качества, но четыре первых качества, о которых он говорит в самом первом вопросе, очень важные. Кто в этом мире вирьяван? Вирьяван значит человек, обладающий силой или могуществом.
И вирья прежде всего означает духовную силу. Кто в этом мире сатьявак, кто в этом мире способен говорить только правду и ничего кроме правды.
И Шрила Прабхупада объясняет в «Бхагавад-гите», что говорить правду значит постоянно говорить об абсолютной истине. Потому что в тот самый миг, когда я говорю относительно истины, то мои слова становятся неправдой.
Потому что относительно истины — сегодня истина, завтра она не истина, завтра она лучше. И таким образом я перестаю относиться к категории сатья-вака.
Нарада Муни спрашивает: объясни мне, пожалуйста, кто здесь вирьяван, кто сатьявак, кто все время говорит правду, кто здесь дрида-вратах, кто, дав однажды слово, никогда его не нарушает, кто, дав однажды какой-то обет, следует всю жизнь этому обету?
И какое же четвертое качество? Забыл, какое четвертое качество, я вспомнил — неважно. Нарада Вальмики задает этот вопрос. Он спрашивает у Нарады Муни: объясни мне, пожалуйста, есть ли в мире такой человек.
Потому что найти такого человека — значит уже ответить на самый главный вопрос, значит, уже найти истину.
Сам по себе человек, обладающий этими качествами, эту истину несет. Если у меня есть эти качества, я являюсь ответом на все остальные вопросы. Все остальные так или иначе — те, кто предпочитает или выбирает не обладать этими качествами.
Те, кто нарушает свое слово, те, кто не говорит истину, те, кто не обладает духовной силой, они добровольно соглашаются влочить какое-то иное существование, и, задав эти вопросы,
Вальмики впервые выслушивает от Нарады всю Рамайну вкратце. Вся первая глава Рамайны заключается в том, что Нарада Муни рассказывает ему от начала до конца всю Рамайну, ну или почти все, до возвращения Рамы из Ланки пойоги.
Весь сюжет уже там есть. На самом деле в этот самый миг - люди, которые привыкли относиться к какому-то произведению, искать в этом произведении всего лишь некий сюжет - как часто люди читают детективы. Что такое детектив?
Детектив состоит из одного сюжета. Если бы в детективе с самого начала сказали, кто там убил, так то уже читать нечего больше.
Если бы в самом начале в предисловии детектива все было рассказано, то книгу нужно было бы закрыть.
Но в самом начале Нарада Муни рассказывает всю Рамайну. И тем не менее, на протяжении Рамаяны мы снова и снова слышим эти пересказы Рамаяны, и снова и снова что-то новое входит в нас, и более того, смысл этого первого вопроса и первого ответа, смысл этого первого пересказа, а потом на протяжении всего этого произведения, как я уже сказал,
Рамаяна будет пересказываться снова, снова и снова. Смысл этого в том, что мы должны услышать рассказы о Господе! От кого? От чистого преданного. От духовного учителя, от того, в чьем сердце уже находится Господь Рама.
В сущности, это первая начальная сцена, с которой открывается
Рамайна, это момент инициации Вальмики Муни. Вальмики Муни, слушая Рамайну в первый раз, раскрывает внутри в своем сердце эту истину о Кришне, потому что Он слышит ее из уст Нарады.
И Нарада, рассказывая ему Рамайну, дает ему вместе с этими словами силу пересказать. Хотя первый, кто рассказал Рамайну, был Нарада, тем не менее, автором Рамайны, как мы знаем, изначально Рамайной является Вальмики Муни. Но эта первая начальная сцена является сценой инициации, когда
вместе со словами Рамаяны Нарада дает Вальмики духовную силу, духовную силу, которая потом сделает Вальмики Муни первым поэтом на свете, тем, перед чьими словами люди преклоняются до сих пор.
Красота гармонии природы и понятие дхармы
И потом, сразу же после этого, после того, как мы услышали вкратце всю Рамайну из уст Нарады вместе с Вальмики Муни, происходит то событие, которое кульминирует этим стихом.
Вальмики отправляется на реку, в его маленький ашрам, в лесу, где он живет с несколькими своими учениками, с Брадваджей, одними из самых знаменитых своих учеников, стоит на берегу реки. Это прозрачная мелкая река.
Вальмики выходит на берег этой реки, он видит реку, он видит лес, освещенный солнцем, ранние утренние лучи освещают этот лес, желтый золотой песок на берегу реки.
Волны этой реки, полный дивный покой, тишина, и в сердце Вальмики входит это удивительное ощущение покоя, который есть дхарма.
Один из секретов «Рамаяны» заключается в том, что когда этот мир следует закону, когда этот мир живет по закону,
заложенному в самую суть, в само ядро этого мира, то этот мир становится прекрасен, он становится гармоничен, уравновешен. И это красота, потому что дхарма в сущности является синонимом гармонии.
Дхарма или закон. Когда все в этом мире следуют закону, когда все в этом мире живут по высшему духовному закону и следуют в своей жизни высшим духовным принципом, то наступает покой, тишина, мир, красота.
И Вальмики созерцает эту сцену, и ощущение счастья, которое приходит вместе с покоем, входит в его сердце. Естественным образом. Он смотрит, и он не может осмотреться. Он говорит своему ученику, который стоит рядом.
Дай мне кору, или как она называется, кору деревьев. Чтобы я мог совершить омовение в этой реке. Брадваджа протягивает ему кору, Вальмики входит в воду этой реки, и на сердце у него становится еще прекраснее.
Как все вы наверняка испытывали это чувство, если встать рано-рано утром и быть свидетелем восхода солнца. Мне всегда, когда я думаю над этим, хочется
благодарить Шрилу Прабхупаду снова и снова и снова за то, что он подарил мне такое количество восходов. Если бы не он, я бы спал до 10 часов каждый день, как делают обычные люди.
И в самом лучшем случае, просыпался бы где-нибудь там в 7 часов, потому что мне на работу нужно было бежать, заглотив бутерброд, и не думая ни о восходе, ни о чем другом.
Мчался бы с вытаращенными глазами на какую-то дурацкую работу. Хотя бы за это мы должны каждый день своей жизни Шрилу Прабхупаду благодарить за то, что Он объяснил нам, что это за счастье - просто бодрствовать
в момент восхода Солнца и позволить благости, которая в этот момент царит в окружающем нас мире, зайти в наше сердце, чтобы эта благость, тишина, покой оставались там в течение всего дня.
Превращение скорби Вальмики в первый стих
Большая часть людей в нашем мире лишена этой привилегии. И в тот самый миг, когда Вальмики наслаждался этим покоем, тишиной, красотой.
В тот самый миг, когда он думал о возвышенном духовном порядке, который делает человека счастливым. Когда он смотрел на то, как играют птицы, он увидел парочку цапель, краунча, цапли по-другому называются неразлучниками.
Эта пара, самец и самка, резвилась, наслаждаясь любовью друг к другу.
Тот самый миг, когда он увидел эту идиллическую сцену, ему стало еще прекраснее от того, что он увидел гармонию, выраженную в этой любовной игре, кама-мохиту.
Эта парочка цапель, мужчина и женщина, самец и самка были поглощены любовью друг к другу. В тот самый миг вдруг откуда ни возьмись Вырвалась стрела жестокого охотника.
Эта стрела пронзила сердце самца, и самец упал замертво, истекая кровью, и стал биться в агонии, а самка запречетала, упала на тело этого самца, забилась, закрывая его крыльями, и стала плакать.
В тот самый миг, когда красота, гармония, любовь вошли в сердце Вальмики, вдруг он увидел некое жестокое вторжение в эту гармонию, которое всю эту сцену разрушило. Вдруг вся эта сцена окрасилась кровью, жестокостью, болью. И от всего этого не осталось ничего.
Напоминает это вам, что, в сущности, такова природа этого мира. Мы с вами сколько угодно можем наслаждаться красотой, гармонией, порядком. Но так уж устроен этот мир, что рано или поздно всему приходит конец.
Вдруг, причем иногда этот конец приходит самым ужасным, самым трагическим образом.
Какая-нибудь семейная идиллия или любовь человека к своему сыну или к своей дочери рано или поздно нарушается кровью, смертью. Мы видим это каждый день в своей жизни. Разумеется, иногда мы хотим отогнать это от себя.
Но это тоже реальность. И высший вопрос, который мы должны задать, почему? Почему это происходит? Должно ли это произойти? Почему такие вещи происходят здесь?
И Вальмики оказался в этой ситуации: он, только что наслаждавшийся гармонией, покоем, порядком, вдруг увидел эту кровавую жуткую сцену, и из уст его вырвался этот самый стих. Неволен.
Он не сочинял его, не сидел, не скреб у себя в затылке, не зачеркивал слова какие-то. Сам этот стих вырвался из него. Этот стих был проклятием. Вот ты жестокий охотник. Твоя стрела сейчас убила, разрушила эту идею,
идиллию гармонии, идиллию материального счастья. И эта стрела разрушит эту гармонию. Я проклинаю тебя. Отныне ты не будешь знать покоя тоже.
Так как ты ворвался в эту сцену, ты стал этим жестоким нарушителем гармонии порядка, ты сам не будешь знать покоя.
И произнеся этот стих, Вальмики сам удивился, произнеся этот страшный стих, который обрекал, а сам Вальмики и прекрасно знал силу своих слов. Он знал, что если эти слова были произнесены, то отныне этот охотник из года в год не будет знать покоя.
И он знал, что в каком-то смысле он неправ. Потому что мудрецы не должны этого делать. Мудрецы не должны, как говорят, Кришна мудрец не скорбит ни о мертвых, ни о живых. Правильно? Это тоже начало Бхагавад-гиты.
Гатас у гатасасъям. Анусочанту пандита. Пандит не должен скорбеть ни о мертвых, ни о живых. Пандит не должен испытывать горе, пандит не должен испытывать гнев.
И Вальмики, услышав самого себя, услышав гнев, который прозвучал в этом проклятии, которым обрек бедного жестокого охотника на вечные муки, с другой стороны, кто-то может сказать: ну что такое в конце концов,
какая-то цапля, там, или как некоторые переводят петух какой-то ну убил он эту цаплю или петуха он же охотник в
конце концов он этим зарабатывал себе на пропитание, Вальмики стал думать, он стал думать над этим стихом снова и снова и снова.
И в какой-то момент он почувствовал, что то, что он произнес, содержит в себе некоторую тайну, что стих этот не такой простой, как может показаться. И объясняя этот стих своему первому слушателю, своему
ученику Бхарадвадже, потому что ему нужно было объяснить. Ученик присутствовал при этой сцене, ему нужно было понять, что произошло, почему его духовный учитель вдруг ни с того ни с него разгневался и вышел из себя.
Объясняя этот стих, он сам поразился красоте этого стиха. На первый взгляд, уродливая и отвратительная эмоция, эмоция гнева, эмоции боли, отразившаяся в этом стихе, приобрела красоту.
И Вальмики объясняет этот стих, начал говорить поразительно. Моя шока, а шока значит горе, шока значит скорбь.
И в Бхагавад-гите Кришна снова и снова говорит, что настоящий мудрец избавляется от скорби, избавляется от шоки, от мои, от всех этих вещей, от гай. Также говорится в Шримад-Бхагаватам, что чистое состояние сознания — это состояние свободное от трех отрицательных эмоций - от страха, от скорби и от иллюзий.
И Вальмики, обращаясь к своему ученику, стал говорить, как удивительно, что эта шока — скорбь, боль, которая пронзила мое сердце, породила шлоку. В этом есть некая игра слов.
Шока породила шлоку, из шоки выросла шлока. Каким образом эта боль превратилась в красоту? Потаму что эта шлока, как я уже сказал, она станет самым первым стихом во всей истории человечества.
И в тот же миг, когда это открытие пришло к нему, вдруг он увидел, как четырехголовый
Брахма, творец этого мира, спустился на своем вахане, на лебеде. И Вальмики, несмотря на то, что сам Брахма пришел к нему, так теперь, что бы вы сделали, если бы Брахма к вам пришел четырехголовый на лебеде? Вы бы сделали на самом деле то же самое, что сделал Вальмики Муни. Вы бы стали говорить Господу прямо — то, что у вас на сердце. У Вальмики на сердце была только эта скорбь и проклятие, которое вырвалось у него из уст. И он, увидев Творца, вместо того, чтобы прославить его, вместо того, чтобы как-то простереться перед Ним, начать бормотать
молитвы, Он произнес эту самую шлоку. Сказал: слушай, что ж такое, какой же ты мир сотворил? В этом мире гармония неожиданно жестоко нарушается, разрушается кровью, болью, и в результате этой боли из моих уст вышел этот стих.
Ты мне можешь объяснить, что такое? Брахма улыбнулся и сказал: могу, этот стих Я в тебя вложу. И этот стих должен стать началом или ядром Рамаяны, который ты должен описать. Ты уже начал ее сочинять.
Отныне эта шлока — удивительный по своей гармонии поэтический размер, в который превратилась твоя боль, должен
Явление Брахмы и философская суть писаний
описать страшную боль, которую испытывали Рама и Сита. Для тебя этот размер должен стать инструментом, с помощью которого ты выразишь эти эмоции.
И чтобы как следует понять этот эпизод, а я думаю, что несмотря на то, что я его подробно описал, все равно не очень понятно,
почему же, что же все-таки происходит-то, почему именно с этой сцены начинается вся Рамаяна, мы должны вспомнить одно из самых важных положений нашей философии.
Господь Брама сам открыл это положение в своих молитвах, обращенных к Господу Кришне, Брамасам Хити. Анандачин Мая Расад Раха Андача, Матайама нахсу, яхпраням пратипаллам смаранам петя, Литена Буваннияшрам, Бобуршам Тамахам Баджани ананда Чин Майя Расатматаманахсу.
Это стих, а на самом деле является ключом ко всей этой сцене. И Брахма, который прекрасно знает нашу философию, будучи изначальной ачарьей нашей сампрадаи, Брахма-Мадхва- Гаудия-сампрадаи, который хочет, чтобы эта философия распространилась по всему миру, по всему его творению.
Брахма объясняет в этом стихе, каким образом человек может по-настоящему получить освобождение от шоки, от баи, от моги, от иллюзий, от страха, от горя, каким образом, человек может превратить свою жизнь на первый взгляд, пронизанную всеми этими ужасными эмоциями. А эти эмоции на самом деле неизбежны в этом мире.
На самом деле мы все постоянно преследуемы ими. Но каким образом человек по-настоящему может от них избавиться? Возможно ли это?
На первый взгляд мы можем увидеть, что даже мудрец испытывает их, даже Вальмики Муни испытал эту эмоцию шоки, этого шока. Я не знаю, слово шок происходит от слова шока. Но, тем не менее, он испытал этот шок.
Как на самом деле от всего можно этого избавиться? Как по-настоящему стать счастливым? Разные люди предлагают разные искусственные рецепты для этого. Йога предлагает свои рецепты.
Нужно сесть в позу лотоса, нужно закрыться у себя в комнате, нужно дышать то через одну ноздрю, то через другую, закрыть глаза, чтобы не видеть ничего. И в этом состоянии посидеть всю свою жизнь.
И тогда никакой ни шоки, ни бхай, ни мохи не будет. Это метод. Но это не адекватный метод.
Потому что так или иначе мы знаем, что все эти эмоции найдут нас, настигнут нас изнутри нашего подсознания, что они будут есть нас изнутри, даже если они не могут съесть нас наружи, даже если мы закроемся на все замки, даже если мы уйдем в Гималайи, будем сидеть где-то наверху горы и постоянно повторять: так все равно изнутри у нас будут подниматься эти эмоции. И если не извне, то они будут съедать нас изнутри, нашей кармы.
Есть много других способов.
Есть анастасия замечательная, нужно сесть под кедром, раздеться до нога и ждать, когда Анастасия к тебе придет, воспроизводить первую сцену грехопадения, где-то в раю но главное что под кедром все дело там все хорошо будет есть другие способы избавления от всех этих иллюзий или от всех этих проблем этого мира.
Но Брама говорит о том, как по-настоящему человек может от всего этого избавиться. Он говорит об этом в Брахма-самхите, он объясняет об этом маленький...
На самом деле в этой сцене содержится ключ к тому, чем мы сейчас с вами занимаемся и чем мы должны заниматься всю свою жизнь. Ради чего мы в сущности родились на свет? Ради чего мы пришли сюда?
Брахма объясняет в Брахма-самхите: ānanda-cinmaya-rasa-pratibhāvitābhis tābhir ya eva nija-rūpatayā kalābhyaḥ goloka eva nivasaty akhilātma-bhūto govindam ādi-puruṣaṃ tam ahaṃ bhajāmi.
Господь приходит в этот мир, Господь Рамачандра приходит в этот мир и разворачивает здесь свои удивительные игры для одной единственной цели. Для того, чтобы завоевать обратно наше сердце.
Сейчас наше сердце завоевано полностью иллюзией этого мира. Мы живем иллюзиями этого мира. Стоит какому-то треволнению возникнуть - проникнуть в наше сердце. Как мы думаем только о нем. У нас есть свои лилы.
И мы поссорились с каким-нибудь соседом, с каким-нибудь преданным. Мы думаем об этом преданном. Эта лила — она прямо такая. И мы думаем, какой он негодяй, а что мы сделаем. Эти лилы мы совершаем в течение всей своей жизни.
Мы сосредоточены на этой так называемой лиле, на этой нашей драме материального существования.
Когда мы стоим в очереди, когда мы работаем, когда мы распространяем книги, когда мы ругаемся друг с другом, когда мы торты печем, когда какими-то не менее важными делами занимаемся.
Постоянно мы думаем об этом, жуем эту жвачку материальных мыслей. Но Господь Рамачандра приходит, Господь Кришна приходит в этот мир. Для того чтобы снова завоевать наше сердце. Каким образом он завоевывает наше сердце?
Он приходит, и он сам есть проявление ānanda- cinmaya-rasa, он есть чит и ананда, а мы
с вами, будучи обусловленными живыми существами, относящимися к пограничной энергии, не обладаем двумя качествами: ни чит, ни ананды нет в нашей душе. У нас нет в сущности, настоящего сознания или знания о духовном мире.
И у нас нет ананды, у нас нет ощущений блаженства. Хотя мы созданы по образу и подобию Бога, Который есть сат-чит-ананда-виграха. Бог есть абсолютное благо.
И абсолютное благо, если мы попытаемся определить, что такое абсолютное благо, что есть абсолютное добро, в чем смысл абсолютного добра, то если мы напряжем свой философский ум, который еще не совсем атрофировался в результате нашей деятельности здесь. Если мы попытаемся напрячь его, то мы поймем, что определение блага, любого блага, должно сводиться именно к этим вещам.
Что есть благо в этом мире? Сат — битие. Сат значит: я есть. Может ли быть какое-то благо в этом мире, если я не существую? Нет. Благо должно начинаться с того, что я есть.
Чит, знание, знание или сознание, переживание, опыт, который у меня есть, тоже благо. И ананда, в конце концов, ради чего я нахожусь здесь? Ради ананды, ради счастья.
Но проблема материального существования заключается в том — это объясняет Джива Госвами в своем комментарии на «Бхакти-расамарита-синдху», — она заключается в том, что душа, будучи частицей энергии, сат, существует. в том, что душа, будучи частицей энергии, сад, существует. И мы знаем: я существую.
Проблема в том, что у нас нет чит и ананды, что у нас нет настоящего подлинного знания и что у нас нет подлинного настоящего блаженства, ради которого мы рождены на этот свет.
И поэтому, как объясняет Брахма в этой своей молитве, манах-су... Господь приходит и Он разворачивает здесь свои игры, которые есть. Ананды-чинмайя.
Они по природе Своей, вся Рамаяна, от начала до конца, пронизаны этими двумя качествами. Ананды, блаженством и знанием, духовным знанием. И когда Господь разворачивает эти игры, в тот момент, когда мы начинаем размышлять,
Когда мы начинаем вспоминать об этих играх, как переводит этот стих Бхактисиддханта Сарасвати, что Господь Говинда, изначальный Говинда, торжествует в моей жизни, Он одерживает триумф над моим сердцем, Он снова завоевывает свое сердце в тот самый миг, когда я начинаю думать над Его бесконечно прекрасными играми.
В тот самый миг, когда я, как переводит Бхактисиддханта Сарасвати, начинаю думать о Его имени, о Его формах, о Его лиле, о Его качествах: гуна, рупа, лила и нама. В тот самый миг, когда я, правильно услышав это из правильного источника, начинаю думать об этих четырех вещах, исполненных трансцендентного знания и блаженства.
Когда в моем сознании появляется имя, нама. Когда в моем сознании появляется рупа, бесконечно прекрасная форма Господа, когда в моем сознании появляются гуны, Его удивительные качества, и наконец, когда в моем сознании, подготовленном к их восприятию, появляется его лила, когда я начинаю вспоминать, мое сердце, которое было до этого отдано в плен материи, которое находилось в унизительном плену материального существования, снова возвращается обратно. Оно возвращается к тому, кому оно принадлежит.
И в этом секрет всей этой сцены, как Вальмики Муни, он сочинил этот стих, и в этом стихе, в котором находится зародыш все Рамаяны, а Говиндачарья, один из очарьев, Рамануджа-сампрадая, комментирует этот стих из Рамаяны, объясняет, что этот стих символический или метафорический, или вся эта сцена с убийством одной из цапель символически изображает всю историю разлуки Рамы и Ситы, всю историю трагической любви, которая связывала Раму и Ситу.
Но когда я начинаю вспоминать об этом, то шок или горе, которое поселилось в моем сердце, заменяется анандой. Когда я начинаю думать об этом, то сознание мое очищается, и вдруг мне становится ясно, что я должен делать.
Когда я начинаю думать о святом имени Господа, вдруг что-то меняется в моей жизни, и все мои унизительные привязанности, с которыми я жил до этого, перестают обладая силой надо мной. Кто-то убедился в этом на своем опыте.
Стоит нам начать повторять святое имя, как вдруг все то, что раньше было таким сложным, перестает быть сложным для нас. Страсти, которые мучили нас, постепенно утихают.
Естественно, если мы не хотим, чтобы они утихли, то они не утихнут. Но если мы хотим, то они утихнут. Если мы думаем над всеми этими лилами, если мы слышим снова и снова Бхагавад-гиту.
А сколько раз мы слушали Бхагавад-гиту, сколько раз мы слушали Рамаяну.
Если мы будем думать над этим, надо всем, то сердце наше, которое до этого было полностью разодрано на клочки, снова соединяется вместе и возвращается обратно к тому, кому оно должно принадлежать, тому, у кого мы его забрали.
В конце концов, у Кришны есть все, кроме нашего с вами сердца, кроме нашего сознания.
Кришна говорит об этом в знаменитом стихе из Бхагавад-гиты, когда он говорит: патрам пушпам пhалам тоям йо бhакт'я прайаччхати. Дай мне листок, цветок.
Но на самом деле ни листок и ни цветок не нужен от тебя. Дай мне свое сердце.
В самой Рамаяне показано, каким образом этот метод действует, каким образом этот метод помогает человеку, а Господь Рамачандра пришел в этот мир, чтобы играть роль человека, обычного человека, нас с вами.
Каким образом этот метод действует, помогая вдруг осознать, что же мы должны делать.
Две фундаментальные ошибки обусловленной души
Как я уже сказал, в тот самый миг, когда мы начинаем вспоминать об имени Господа, о Его рупе, о Его гуне, о Его лиле, сознание наше проясняется, и мы начинаем понимать, кому я принадлежу, что я не принадлежу к этому миру, что мне нечего искать в этом мире - моя ошибка, которую я изначально совершил, придя в этот мир.
Трагическое заблуждение, как объясняют ачарьи, имеет два аспекта. Ошибка, которая делает глупое живое существо, пришедшее сюда, она заключается в том, что оно совершает первую ошибку вайкунтха-бхрама.
Вайкунтха-бхрама — это значит ошибка того, что я принимаю этот мир за то место, в котором я должен жить. Чего вдруг этот мир кажется мне тем местом, где я должен как следует устроиться. Правильно?
Я должен тут построить что-то, чтобы у меня дом тут был большой с тремя этажами. Я когда приезжаю в Сухареву, я гуляю там по полю, и там вот на другой стороне поля стоит дом, который уже лет 5 или 6 недостроенный.
Какой-то человек намечтал себе замок. Он думал: я буду счастливым в этом доме, я построю эти три или четыре этажа. Он до сих пор зияет пустыми окнами этот недостроенный дом.
Но в сущности, мы все совершаем ту же самую ошибку, которую совершил хозяин этого недостроенного дома. Потому что в этом мире невозможно достроить никакого дома. Какой бы дом мы ни построили, этот дом, он рухнет.
Как однажды недавно один преданный мне рассказывал историю. Он жил со своим отцом, отец его был богатым человеком. Еще в советские времена, что было редкостью, у отца его был свой собственный дом.
И однажды в начале войны, потому что в Перестройку там разразилась война, этот дом стал гореть. Он говорит, я был в этот миг рядом со своим отцом. Я видел, что он при этом переживал. У него были слезы.
Он смотрел на этот горящий дом, в который он вложил все свое сердце, всю свою душу, все то, что у него было, все свои деньги. Этот дом горел у него на глазах.
Преданный сказал, что в этот миг я стал молить Бога, чтобы у меня никогда не было дома. Я стал обращаться к Нему и говорить, не дай мне Бог, пожалуйста,
упасти меня, Господь, от того же, спасти меня, Господь, от той же глупости, от того же самого заблуждения, от этого заблуждения о том, что я могу как следует хорошо устроиться в этом мире.
Я несколько раз рассказывал на лекциях о том, как однажды я стоял в очереди, я услышал разговор, как один человек, стоящий в очереди, обращался к своей соседке. Говорит: Марья Ивановна померла, да так неудачно померла.
Только квартиру получила, коврами застелила — и бац, умерла. Так неудачно. Фраза засела у меня, что можно удачно умереть, а можно неудачно умереть. Марья Ивановна умерла неудачно.
Потому что ей бы жить да жить, она коврами свой дом застелила. Она умерла. И это первая ошибка, которую делает любое обусловленное живое существо, вайкунтха-бхрама, когда оно принимает этот мир за свой вечный дом.
И вторая ошибка, которую живое существо делает, ананда-бхрама, ананда-бхрама значит бхрама. Бхрама. Русский сказали Брама. Не Брама.
Ананда Брама значит, то, что она принимает материальные наслаждения, которые являются страданиями от начала до конца за наслаждение. То есть она принимает наслаждение плоти за смысл своего существования. И гоняется всю свою жизнь за всем этим. Из этих двух ошибок состоит все трагедии нашего существования.
Из-за того, что я действительно считаю ценностью или мечтаю вечно существовать в этом мире, из-за того, что я пытаюсь найти счастье в грубых наслаждениях плоти.
Но метод, который мы с вами пользуемся, это единственный метод,
который по-настоящему может спасти человека, избавить человека от этих ошибок, заключается в том числе, когда я начинаю вспоминать о нама, гуне, лиле, рупе Бхагавана, когда я начинаю вспоминать о его играх, когда я вспоминаю снова и снова, когда я вспоминаю его слова, которые он произносит в Бхагавад-гите, когда я вспоминаю Шримад Бхагаватом и читаю Шримад Бхагаватом, на первый взгляд незамысловатые стихи,
то в этот самый миг, в тот же самый миг, я избавляюсь от этих ошибок. Сознание мое проясняется, сознание мое становится яснее. Я начинаю понимать, что я не так делаю.
Разумеется, должно пройти какое-то время, прежде чем сознание прояснится окончательно. Но в конце концов это единственный способ по-настоящему вырвать свое сердце из рабства, в котором мы сейчас оказались.
Трагедия изгнания Ситы и драма Рамы
И в самой Рамаяне, как я уже сказал, содержится эпизод, который до какой-то степени напоминает нам об этом.
Это эпизод, когда сам Господь Рамачандра слушает «Рамаяну» в самом конце, когда Рамачандра отправил Ситу в изгнание. Когда Сита ушла, а друг ни с того ни с сего. Он не дал ей даже слова сказать.
Давайте подумаем с вами еще раз над этой трагедией. Однажды вечером Рамачандра нарядился обычным человеком.
Он нарядился в обычную одежду, чтобы никто его не узнал, и стал бродить по городу. И это обычай, которому следовали ведические цари, чтобы знать о том, что думают о них подданные, так всегда хорошо знать, что подданные думают, чтобы вовремя предотвратить революцию.
Или и сестры. Рамачандра блуждал по улицам Айодхьи и слушал, чем занимаются люди. Правитель по-настоящему должен хорошо знать.
Когда он слишком отрывается от того, чем живут его подданные, то он ничего хорошего из этого не увидит.
Рамачандру это поразило. В конце концов он, когда уже было поздно, уже ночь стояла, набрел на дом одного пракрита. Пракрита. Это шудра. Одна из самых низших категорий в ведическом обществе. Человек низкого сознания, потому что всю свою жизнь он имеет дело с чужой грязью.
Его дхарма, его долг в том, чтобы тереть грязное белье других людей. И этот прачка стоял на крыльце своего собственного дома и ругал свою жену и
говорил: «Ах ты гулящая женщина, ты жила в доме другого мужчины, отправляйся отсюда. Потому что я не такой, как мой царь. Потому что я никогда не приму женщину, которая находилась в доме у чужого мужчины обратно.
Иди на все четыре стороны. Это наш царь, так называемый Рама.
Он полностью под каблуком у своей жены, поэтому он унизительно, нарушив честь, запятнав честь своего собственного рода, согласился с тем, чтобы его жена вернулась, а после того, как она целый год пробыла в доме у чужого мужчины.
После того, как на нее с вожделением смотрел чужой мужчина, после того, как он дотрагивался до нее, кто может принять, убирайся отсюда.
И Рама услышал это, и слова жестокого, низкого человека пронзили его сердце, ранили его сердце. Он вернулся домой и всю ночь он не спал. Эти слова не выходили у него из ума.
И на самом деле, хотя он не спал всю ночь, он не думал над тем, что он сделает. Потому что в тот самый миг, когда он эти слова услышал, он знал, что он сделает. Ему не нужно было долго колебаться.
Есть такая римская поговорка, что жена Цезаря должна быть вне подозрений. Жена - это вторая наша половина. Жена - это та, по кому люди судят о нас, и жена Цезаря должна быть вне подозрений.
Жена царя, на ней не должно быть ни одного пятна. Потому что если на ней есть пятно, то это пятно ложится на него. С самого начала он знал, что он сделает.
Но целую ночь он не мог уснуть, потому что он не знал, как он посмотрит в глаза Сите. Он не знал, каким образом он сможет выдержать ее глаза. А Сита в то время была беременна.
У нее в ее чреве находилось двое близнецов, Куша и Лава — единственные наследники Господа Рамачандры.
И до этого она, обращаясь к своему мужу, говорила: «Давай поедем в лес. Мне так скучно в этом городе. Я соскучилась по лесу.
14 лет мы с тобой прожили в лесу, и мне хочется снова оказаться в той же самой атмосфере, снова увидеть хижины, мудрецов, которые находятся в лесу. Поедем в лес, давай развеемся.
В дхарма-шастрах говорится, что муж обязан исполнять все желания беременной жены. Он не обязан исполнять все остальные желания. Это я говорю для мужской половины. Но беременной жены он должен исполнять желания.
Потому что беременная женщина должна находиться в счастливом расположении духа. Если она не беременна, Господь, если она находится в том читании, в каком она есть, если она носит под сердцем плод, она должна быть счастливой.
И Рама её обещал, обязательно, конечно. Но каждый год он откладывал это, потому что были какие-то срочные дела, министры, враги, еще что-то. В ту самую ночь, бессонную ночь, которую он провел, вернувшись
из своего города, Айодхьи, он думал о том, сможет он посмотреть ей в глаза или нет. И он понял, что он не сможет посмотреть их в глаза.
Что у него, а он сам бхагаван, сам Бог, всемогущий Бог, у него не хватит сил посмотреть ей в глаза и сказать: отныне я не хочу больше видеть тебя. Поэтому рано утром он вызвал Лакшмана.
И при этом он ни одним движением, ни одним мускулом лица своего не дал возможности Лакшману показать, какая борьба происходит у него в сердце, что у него творится. Он был абсолютно невозмутим и спокоен на первый взгляд.
Спокойно он сказал: ты должен отправиться к Сите, ты должен посадить её на колесницу, отвезти её в лес и оставить там в лесу, и вернуться с этой колесницей сюда. Лакшман сначала не понял, что ему говорят.
Сначала он подумал, что какая-то ошибка. Он стал переспрашивать: что, как, зачем я её должен оставить? Рама очень спокойно произнес: ты должен сделать то, что я тебе говорю.
Ты должен посадить её на колесницу, отвезти её в дремучую часть леса, в джунгли, где рыщут волки и шакалы. И оставить ее там. А самому вернуться сюда.
И Лакшман, кусая губы, обливаясь слезами, проклиная всё на свете, проклиная судьбу, которая заставила его родиться позже, чем Рамачандра, и сделала его младшим братом.
В тот самый миг он дал обет. Всё, никогда. Больше я младшим братом не рождаюсь. Отныне я только старшим братом рождаюсь. Поэтому в играх Господа Кришны он родился раньше на всякий случай. На две недели, но раньше.
В играх Господа Чайтаньи он родился на всякий случай на 14 лет раньше. Ныне он сказал: всё, никогда. Завязал.
Никогда больше младшим братом мне не быть. Сначала мне нужно было возводить ее на костер. Мне он сам не хочет смотреть ее в глаза. Мне нужно ее глаза посмотреть. Мне нужно будет ее садить там на колесу. И мне нужно будет оставить ее там.
И он посадил ее на колесницу. И сначала она ничего не подозревала, она думала: ну надо, как хорошо: мой Господь, мой Господин, исполняет мое желание. Я просил Его, чтобы мы поехали вместе, в лес, и теперь Он приказал своему
брату, чтобы... Сначала она спрашивала у него: «Лакшман, Лакшман», — сначала она себя вела так, спрашивала, почему Рама не поехал, почему он отправил сюда.
В какой-то момент она увидела, что на Лакшмане нет лица, что он чернеет тучей. И она сама перестала задавать эти вопросы. И сама задумалась над тем, что же происходит.
А когда они въехали в дремучие джунгли, он посадил ее и сказал, оставайся здесь, ибо такова воля твоего мужа. А я отправился обратно. Что случилось после этого? Никто не в силах описать.
Так же как никто не в силах посмотреть в глаза Ситы в этот миг, никто не в силах выдержать ее взгляд, почувствовать то, что произошло, и то трудно.
Если мы хотя бы на какую-то долю почувствуем это, сердце наше разорвется в клочья. Лакшман вернулся, а Сита в ответ стала кричать, она стала говорить: Спасибо тебе, что ты сделал это.
Потому что теперь я надеюсь, что мой повелитель будет абсолютно счастлив, избавившись от меня, грязной и порочной женщины. Теперь отныне жизнь будет полностью счастливой. И поэтому я сама счастлива.
«Спасибо, что ты сделал это», — были ее последние слова, с которыми она прощалась. И когда... Почему я стал рассказывать об этом? Потому что после того, как все это произошло, после того, как Вальмики
Муни нашел бедную Ситу, заплаканную, валяющуюся на земле, привел ее в свою ашраму, после того как у Вальмики Муни вынужден был еще раз испытать ее честь и чистоту, потому что его глупые ученики стали говорить между собой: «Чуть наш учитель привел сюда гулящую женщину.
После того как Ситу вынесло на берег, на другой берег озера, рядом с которым стоял этот ашрам, волна, и она доказала в раз свою невинность и чистоту. После того как она родила Кушу и Лаву.
И после того как Вальмики Муни сочинил всю «Рамаяну», научил Кушу и Лаву, юных сыновей Рамачандры, этой Рамаяне они стали рассказывать ее Кушу и Лаву в какой-то момент, сами того не подозревая, не догадываясь о том, что они, родные сыновья Рамы, отправились к Раме и стали рассказывать ему Рамаяну.
С самого начала до самого конца, до того самого момента, когда Рама вернулся вместе с Ситой обратно в Айодхью, и вся Айодхья вышла им навстречу, чтобы принять их, и чтобы вернуться и обрадоваться.
А когда Рама стал слушать это, что мы при какой сцене мы присутствуем сейчас, когда сам Кришна, сам Рам, сам Бхагаван, сам Бог, слушает о своих лилах. И когда сам Кришна, сам Рам плачет, слушая о своих лилах,
Рамачандра, он слушал о них, слушал о том, как это описал Вальмики, он обливался слезами, он переживал, он испытывал все то же самое, что он пережил в своей жизни, снова и снова и снова, слушая Рамаяну, сочиненную Вальмики, и счастье, которое он переживал, было бесконечным.
И когда они закончили, в конце концов, этот рассказ, когда они завершили на этой счастливой ноте о том, что случилось с Рамой и Ситой, а Рама встал, и он стал рвать волосы на голове.
Он сказал: «Какой я глупец, что я сделал! Мое сознание затемнилось. Но теперь, так как я услышал Рамаяну, я все понял, я должен быть всегда вместе с Ситой. Зачем я услал ее в лес? Она чиста, Сита! Ваша мать!
Слушание священных повествований о Господе
Приведите ее сюда!» На самом деле, что происходит в тот миг, когда мы слушаем о Раме, в тот миг, когда мы слушаем о Кришне?
В этот миг происходит то, что случилось в тот самый миг, когда сам Рам слышал о своих лилах, то же самое должно произойти в нашем сердце сейчас, в нашей жизни с вами, в нашей проклятой сухой ужасной жизни: нет Бога, нет Кришны.
Сита разлучена с Рамом. Произошла самая ужасная трагедия, которая только может быть, потому что те, кто по определению неразлучны, как те двое цапель, которые играли друг с другом, были разлучены.
И мы с вами по-настоящему неразлучны с Богом. Мы не должны быть разлучены с Богом. Мы должны быть вместе с Ним.
Но так или иначе, по глупости, какой-то дурацкий охотник, или я не знаю кто, ворвался в нашу жизнь — самая большая трагедия нашей жизни в том, что мы разлучились с Ним.
Но когда мы слушаем о Кришне, когда мы слушаем о Его лилах, когда мы думаем о Нем, когда мы повторяем Его Святое Имя, в этот момент может произойти снова встреча: Ситы и Рама встречаются вместе в нашем сердце, когда мы слушаем о Кришне. Когда мы слушаем Рамаяну, когда мы слушаем лилы, тогда Радха и Кришна всегда находятся вместе.
Они там, в этом бесконечном счастье, и тем самым мы, наша с вами обусловленная, падшая, несчастная душа, она тоже начинает чувствовать эту ананду, блаженство союза с Кришной, и чит, бесконечное знание союза с Кришной.
Когда это происходит, то вдруг и в этот миг уходит, все остальное уходит, в глупость уходит, шока, моха, бхайя, горе, иллюзия, страх — все остальное уходит из нашего сердца.
Там остается только Кришна вместе с Радхой, Сита вместе с Рамой.
Только они находятся в нашем сердце, и это единственный способ вырваться из плена иллюзий, это единственный способ полностью, окончательно победить во всех остальных случаях в проигранной борьбе.
Потому что в противном случае мы с вами обречены на поражение. Парабаставата Бога Чата Симад Бхагавата заявляет очень сурово, что каждый человек, рождающийся в невежестве, обречен на поражение.
Единственный способ выйти победителем в этой неравной борьбе — это снова и снова слушать о Кришне, снова и снова слушать о Раме, снова и снова думать о них, снова и снова повторять их святое имя, думать об их красоте, об их величии, об их милосердии, доброте.
И когда мы будем делать это, то отвратительное
разъедающее, разлагающее нашу душу горе и все остальные материальные эмоции уйдут, и вместо этого наше сердце наполнится счастьем бесконечного духовного мира, духовного блаженства.
Именно об этом этот самый первый стих, с которым началась Рамаяна, и который я попытался немножко объяснить вам сегодня. Я прошу прощения, что, скорее всего, мне это не удалось сделать. Спасибо вам большое.
Вот в этом смысл нашего существования. Все остальное не имеет большого смысла. Поэтому, когда мне предложили сначала провести из того, что я потом лекция сказал: «Нет, сначала мы придем в лекцию, а потом посмотрим».
Есть ли у нас время из-за того, что нет у нас 9 часов? Я думаю, что мы всего несколько слов скажем по этому поводу. Потому что все главное, я уже сказал. Все то, что нам нужно знать и помнить, я сказал.
Все остальное не так важно. Если мы будем помнить о Кришне, если мы будем слушать о нем, если мы будем правильно повторять святое имя, то все остальное станет на свои места. Все остальные наши проблемы.
Они происходят только из-за того, что мы не делаем этого. Корень их в этом. Как бы это все никак, какие бы формы я с ним это не приобретала. Корень в этом.
Развитие духовной атмосферы внутри общины
Но так как они все равно существуют, так как просто декретом их не отменишь, то им тоже нужно уделять какое-то внимание нашей жизни. Мы не фанатики с вами. Мы должны слушать Кришну всего-навсего 23,5 часа в сутки.
Полчаса можно уделить чему-то еще. Хотя Шастры говорят, что 24 часа все-таки нужно это делать. И, собственно, в двух словах я немножко говорил с Прабхупадой, до этого я говорил с Костей, после этого я говорил с Олегом.
И многие люди здесь, только те, кого я перечислил сейчас, но я уверен, многие другие, они обеспокоены духовным состоянием и атмосферой здесь, в этой общине.
Потому что мы собрались здесь сюда для того, чтобы развиваться духовно, но иногда из-за каких-то, как нам кажется, внешних помех.
Хотя на самом деле мы должны очень хорошо понимать, что все помехи, которые есть в нашей жизни, это ваше отражение внутренних помех. Что никто не может помешать нам с вами быть счастливым, кроме нас самих.
Могут подтвердить люди, которые были в тюрьмах и которые, несмотря на страшные состояния, Я помню, Аишварья Прабху, когда он вышел из тюрьмы, приехал в Швецию, его окружили.
Люди стали спрашивать: ну как там в тюрьме было, как там? Вот очень хорошо было в тюрьме. Люди ожидали другого условия. Они спрашивают, ну как там? Какие люди окружают? Хорошие люди окружают, такие хорошие.
И так от него никто ничего не добился, кроме этих слов, что там были замечательные люди, что ему было очень хорошо в тюрьме.
На самом деле, нам всем может быть очень хорошо в любой ситуации. Никто не может нам помешать быть счастливым, кроме нас самих, как я уже сказал, препятствия только внутри нас.
И никто не может на самом деле помешать нам заниматься духовной практикой, опять же, кроме кого? Кроме нас самих.
Шрила Прабхупада говорит, что для того, чтобы заниматься духовной практикой, нужно иметь всего-навсего одну руку, даже не обязательно две руки. И даже одно ухо можно иметь. Можно не иметь второго уха. И один язык.
Эти условия выполнены для всех у вас.
Если на то пошло, нет языка, двух рук и двух ушей. Если есть одна рука, один язык и одно ухо, то уже можно быть счастливым. Люди доказывают это. Но тем не менее, многие из нас обеспокоены духовным положением, духовной атмосферой и хотят ее изменить к лучшему.
Это очень хорошо. На самом деле это должно быть желание каждого из нас. Каждый из нас должен прежде всего заглядывать в свое сердце и спрашивать, что я должен сделать для того, чтобы эта атмосфера улучшилась.
Я очень благодарен людям, которые обеспокоены этим особенным, которые пытаются улучшить. Потому что всегда будут категории людей более-менее пассивных, всегда будет категория людей более-менее активных.
В частности, Константин Трясев относится к этой категории, он все время хочет улучшить. Все мы, в общем-то, хотим этого, но кто-то более активную позицию занимает, тем не менее.
А что мне хотелось сказать, чтобы эти слова не были пустыми, звуками или еще что-то, мне не хотелось никаких лозунгов кидать, никаких других слов говорить. И вообще не хотелось много говорить. Мне хотелось о чем сказать.
О том, что каждый из нас подумал, что я могу сделать для того, чтобы атмосфера улучшилась здесь. Потому что не нужно думать, что ДБС приедет и улучшит атмосферу. Бхакти Викаша Свами спустится на парашюте. Откуда?
И вдруг совершит тематкал. Чудо какое-то. Волшебную палочку достанет. Что чудо может произойти только в том случае, если каждый из нас подумает, а что же я делаю не так?
В чем, собственно, что я могу сделать для того, чтобы здесь стало лучше? Что я могу сделать для того, чтобы каждый здесь себя чувствовал дома, в духовном мире. Это основное мое послание.
На самом деле это основной ключ к решению всех проблем, которые у нас есть.
Наставления Рамы Бхарате о правильном правлении
Как в той же самой «Рамаяне». Извините меня, но я еще расскажу маленькую историю, совсем маленькую из нее. Там есть целая глава, которая специально обращена президентом, это глава, в которой Рама задает вопросы Бхарате.
Когда Барата пришел умолять Раму в Читракуту вернуться в Айодхью.
Мы знаем, что Рама, побуждаемый Дашаратхой, своим собственным отцом, ушел на 14 лет в изгнание. И Дашаратха в разлуке со своим сыном умер, сердце его не выдержало и разорвалось.
И как его любимая младшая жена вместо того, чтобы стать матерью царицы, ну, его царя, стала вдовой.
Более того, Барата, который в это время находился в отлучке у кости у ее брата, в Кандагае, на территории нынешнего Афганистана, много-много сотен километров от района, Барата почувствовал, что что-то не то и, вернувшись в свой срок, вдруг обнаружил, что отца нет. Любимого старшего брата нет.
И осталась только мать, и мать-то хочет, чтобы он стал царем.
Барата, он сказал: «Ты глупая женщина», — отверг ее, Кайкеи, который думал, что она станет счастливой, изгнав Раму, изгнав из своего сердца Рамачандру, она вдруг стала вдовой, потеряла своего единственного сына, потеряла всё,
а Барата тем временем, Барата отказался от своей матери, и Барата побежал в лес, вдогонку за Рамой, чтобы умолять его, умолять его вернуться обратно домой.
И когда впервые Рам увидел Барату, он знает, что Барата должен стать царем, а я должен стать изгнанником. Он улыбнулся, у него не было ни малейшего намека на какую-то зависть или злость по отношению к Барате.
И он стал задавать ему вопросы. Сначала он спросил, как это водится, как поживает Кайкеи, как поживает мой отец Дашаратха. Просто стал спрашивать, как поживает Сумитра, Каушалья. А потом он стал задавать вопросы.
И вся эта глава, длинная-длинная глава в «Рамаяне», состоит из вопросов, и на самом деле в этих вопросах он дает ему наставление. А как можно идеально править государством?
Каждый из этих вопросов - это скрытая форма наставления, и если человек правит чем-то или кем-то или какими-то людьми, он там спрашивает, вплоть до того, вовремя ли получают у тебя там рабочие зарплаты.
Так он уже тогда знал, что наступит перестройка, и люди перестанут зарплату вовремя получать будут задержки.
Он задает ему массу самых детальных вопросов о том, довольны ли твоей... Уважает ли в твоем царстве женщин? Заботится ли в твоем царстве о детях? Счастливы ли дети? Спрашивает всё, тем самым поручая ему царство и своих подданных на 14 лет, которые он будет находиться в изгнании.
Но самый первый вопрос, который он задает, или один из самых первых вопросов, который он задает, после того как он задал первые формальные вопросы: как поживает Дашаратха, Кайкеи, Каушалья, Сумитра, — он спрашивает: «Встаешь ли ты рано?»
Первый вопрос, который он задает: «И думаешь ли ты о высшем благе и о цели своей жизни в ранние утренние часы?» Это первое условие, которое нужно исполнить для того, чтобы человек в свою собственную жизнь привел к успеху.
И для того, чтобы мы могли привести к успеху нашу маленькую общину, для того, чтобы мы могли стать счастливыми здесь.
Мы должны встать рано утром и подумать, а что я сегодня должен делать, какая у меня цель, как сегодня этот день, который я проживу, должен меня приблизить к высшей цели.
И поэтому главный секрет, если мы хотим улучшить атмосферу, то каждый должен
просыпаться рано утром, приходить на мангала-арати, становиться перед Божествами. Давать возможности просветить свое сердце светом, который исходит от божества. И задавать себе этот вопрос: а что я сегодня сделаю? Какое благо, какое добро я могу сделать, что я могу хорошего сделать, чтобы приблизить меня и всех остальных моих друзей к высшей цели.
Так что это, на мой взгляд, самое главное, что можно сделать. И я при этом опираюсь на вполне авторитетные источники. Но помимо этого, как я уже сказал, есть группа людей, которые активно хотят что-то сделать.
И что мы сделаем сейчас? Чтобы перевести все эти красивые слова на язык каких-то конкретных действий.
Есть Константин Трясек, о котором я уже говорил, он хочет принять больше ответственности здесь и помогать Олегу в том, чтобы организовывать
жизни этой общины на духовных принципах, есть Субананда прабху, есть Ранга Каруна матаджи, есть Николай, есть Дима. Они, насколько я понимаю, составляют ядро этой инициативной группы. Что мы сделаем завтра?
Завтра мы соберемся все вместе. Вместе с этой группой, вместе с Олегом. В течение двух часов — вы уж меня извините, я не приду на лекцию после «Шримад-Бхагаватам», потому что мне нужно в 9 часов уже уезжать, с 7 до 9.
Вместе с ними будем обсуждать, какие будут полномочия у этой группы, у этого совета, каким образом они будут взаимодействовать с Олегом, каким образом они будут устанавливать какие-то
духовные принципы, которые в конце концов помогут всем здесь, в этом месте. То есть вот это то, что случится завтра. Какие конкретные формы все это примет? В деталях, скажем так, будет ясно завтра.
В целом, безусловно, эти люди, которые очень хотят, я думаю, что в эту группу войдут также другие, кто захочет, которые хотят улучшить что-то, безусловно, нужно дать возможность им это сделать.
И просто завтра мы будем обсуждать, как это можно будет сделать конкретно. Вот
собственно, все, что я хотел сказать. Самое главное — то, что каждый из вас может делать, вы можете делать прямо сейчас или завтра рано утром. Вот, собственно, все, что я хотел сказать. Все мое послание я сказал.
Если есть какие-то вопросы, я отвечу, но так как уже очень поздно, то долго я отвечать на них не буду. Можно вопросы? Да, вот сейчас пойдем, хотел спросить.
Господь Рамачандра выполняет, учит примером своих подданных, отверг Ситу и... Санатана Госвами, то он вполне сдерживает слово отца своего, он покинул, ушел в лес на 14 лет.
Несмотря на то, что он его сильно любил, то, что он умер из-за этого не заражений. Смысл вопроса в чем? Что мы все валяем любовь, да, это чувство превыше всего.
А в данных двух примерах Господ Рамачандра ставит чувство долга и выше любви. Я все понял. Я не знаю, есть ли у нас время на философские вопросы.
Я с удовольствием на него ответил, но, может быть, есть какие-то более практичные вопросы, потому что я боюсь, что... я потом вам отвечу на этот вопрос. Хороший вопрос, спасибо.
Развитие разумной решимости в духовной практике
Я слышал в лекции нового преданного, что Хануман является воплощением хана только философский вопрос есть — я готов отвечать на философский вопрос, нет никаких практических вопросов. Если нет,
то практически... практический вопрос. Как полюбить Господа Рамачандру? Это действительно практический вопрос.
Как все-таки решиться, набраться решимости, чтобы все-таки сделать это — ну, вставать рано? Нужно пользоваться благами современной цивилизации в форме будильников.
Есть даже такие будильники, они в Бенгалии продаются, которые, когда они начинают гудеть, они поют при этом Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна. Вот и все.
Вот и все. Что такое набраться решимости? Решимость исходит из разума. Разум... Если у нас сильный разум, то у нас сильная решимость. Говорится, йоги говорят, что разум находится в аджна чакре.
Аджна буквально значит «приказ»: это аджна, или аджна-чакра, третий глаз между нашими бровями. Когда у человека слабый разум, то у него слабая решимость, и эта чакра очень слабая, чакра не работает.
Так что если с медицинской или йогической точки зрения приходить к этому вопросу, то проблема в том, что аджна-чакра слабая. Есть специальные йогические техники, как эту чакру развивать. Научишься, да? Да.
Для этого нужно сесть в позу лотоса, выпрямить спину, сосредоточить свое сознание между бровями и с огромной сосредоточенностью повторять... чувствовать вибрацию, которая пронизывает наш позвоночный ствол.
Как же развязывание кармы? И тогда аджна-чакра станет очень сильной, и решимость появится. Просыпаться... ракета внутри!
Решимость исходит из разума, а разум укрепляется, как объясняет Кришна, если наш ограниченный разум находится в контакте с высшим разумом. Этим высшим разумом являются слова Кришны в Священных Писаниях.
Если мы постоянно читаем священные Писания, слушаем рассказы священных Писаний из уст преданных, то это укрепляет, очищает наш разум и дает решимость.
На самом деле секретом обретения решимости, очищения разума является наша способность или неудача привести свой разум в контакт с высшим разумом, с разумом своего духовного учителя, с разумом своего Парамгурудева,
своего прабхупада, с разумом Кришны, который говорит нам с страниц в Бхагавад-гите.
Если человек читает Бхагавад-гиту регулярно, если человек слушает лекции, у него появляется решимость, стоит ему перестать это делать даже один день. Решимость будет уменьшаться. Он может не заметить это сам.
И он один день пропустит, другой день пропустит, третий день пропустит. В какой-то момент вдруг он понимает, что я ничего не могу сделать, у меня сил не осталось. Ни на что, на духовную практику нет никакой решимости.
Почему? По одной причине. Потому что моя шраддха оголодала. Шрадду кормит шраван. Когда мы слушаем, то наша шраддха крепнет, вера становится сильной.
Когда мы перестаем слушать, когда мы перестаем читать, медитировать, проводить [пуджу], шраддха начинает голодать. Так когда мы начинаем голодать, мы ничего не можем сделать. Мы становимся слабыми, беспомощными.
Все остальные... Никакие будильники не помогают. Это практический вопрос. Спасибо большое.
Скажите, помимо нашего духовного развития есть какие-то еще планы? Вот насколько читали ваше письмо, что я буду приезжать всегда, когда в Москве, проблема в том, что... Я буду, но я обещаю, как минимум, два дня в неделю. Всякую неделю, которую в Москве, как минимум, два дня я буду проводить здесь. Там просто то письмо народ сбудоражилось.
Что касается планов, то планы есть. И планы - это идеальное место для того, чтобы налаживать здесь какой-то образовательный процесс. К сожалению, многое упирается в деньги.
Если у нас будут эти средства, то мы сможем сделать этот образовательный центр, в университет. И само по себе наличие этого центра, оно обязательно преобразит атмосферу. Просто все равно нужно время для этого. Как минимум.
Мы говорили об этом и с Костей, и с Олегом. Приедет из Америки преданный, я с ним буду говорить об этом. Он очень хочет помочь и Сахареву, и в целом российской ятре.
Вот если средства будут, то тогда в течение какого-то времени мы сделаем образовательный центр, начнем это делать, может быть, даже раньше, чем через год. Такие планы. Спасибо большое. Завтра нужно рано встать. Утром.
Ки Шрила Прабхупада Ки! Рамачандра Бхагаван Ки!