О карме, медитации, переселении души. Часть 2
Бхакти Вигьяна Госвами · Удупи · 2018
Главы
Подготовка к медитации и пранаяма
Из зала: Мы хотели все-таки научиться хоть чуть-чуть понятию о медитации. Какие еще тонкости нужны для того, чтобы правильно медитировать?
БВГМ: Это непростая вещь, в принципе, то есть, можно показать какие-то фокусы, но, чтобы научиться, нужно тренироваться в этом регулярно. Я сейчас думаю – каким образом что сказать. Из зала: Нужно вначале думать о дыхании?
Перед медитацией нужно делать пранаяму, наверное? БВГМ: Дыхание — это хорошая подготовительная ступень для медитации. Мы как раз сейчас были в Паджика-кшетре, это место рождения основателя Мадхва-сампрадаи Мадхвачарьи.
Вы не ездили туда? Тут недалеко. Там есть небольшая гурукула – школа, и там такие маленькие дети, они как раз приступали к медитации.
Медитацию нужно делать на восходе и на закате, то есть, это два времени, когда ее нужно делать. И первое, что они делали, они сидели и делали пранаяму. Можно было видеть.
У них там была такая тарелочка, там была вода для очищения.
Сначала нужно делать ачаман – это очищение сознания с помощью воды: капается несколько капелек воды на ладонь, читается мантра определённая, глядя на неё, она заряжается, эта вода, потом человек выпивает, несколько таких глоточков делает, после этого делает пранаяму, и после этого приступает к медитации.
Обычно медитация есть двух типов.
Одна медитация — это медитация беспредметная, когда люди медитируют ни на что, то есть, они просто пытаются достичь определённого равновесного состояния ума, опустошить ум и погрузиться в некое такое растворенное состояние, когда в уме ничего нет.
Это различные буддистские формы медитации. Даже они, в принципе, обычно начинаются с того, что человек занимает позицию наблюдающего со стороны, сканирует свое тело, то есть выходит за пределы своего тела.
И очень часто смысл этой медитации сводится к тому, что человек очень внимательно наблюдает за своим дыханием, потому что медитировать ни на что сложно, если не невозможно.
Поэтому гораздо более распространённые формы медитации, которые, в частности в ведической культуре изначально были разработаны – это медитации на определённую либо форму, либо звук.
Самая распространённая форма медитации – это медитация на звук. Что такое медитация? Медитация — это английский перевод санскритского слова дхьяна. Дхьяна, если вы знаете аштанга-йогу, это седьмая ступень йоги.
Яма, нияма, асана, пранаяма, потом пратьяхара, дхарана и потом дхьяна, и потом самадхи.
Контроль чувств и практика пратьяхары
В сущности, это очень высокий уровень йоги. Люди обычно асаны не очень осваивают, не говоря уже о пранаяме, после пранаямы есть пратьяхара, когда человек учится сознательно втягивать внутрь чувства. В чём проблема ума?
Почему ум постоянно возбуждается? Потому что ум связан с органами чувств, органы чувств постоянно взаимодействуют с объектами этого мира, и по этому каналу всё время происходит возбуждение ума.
Поэтому перед медитацией идёт пратьяхара, когда человек втягивает чувства, как черепаха. Образное сравнение: как черепаха втягивает свои члены внутрь, когда нужно.
Когда нужно, она их выпускает, когда не нужно, она втягивает внутрь.
Точно так же йог учится по своему желанию: если нужно взаимодействовать с миром, он взаимодействует с миром через органы чувств, а если не нужно, чтобы не было излишнего возбуждения ума, чтобы отдохнуть, чтобы прийти в какое-то равновесное состояние, он может втянуть эти чувства внутрь себя.
И, в принципе, все формы медитации подразумевают определённую депривацию, определённое ограничение взаимодействия с этим миром. Человек как минимум глаза должен закрыть.
Если у него глаза открыты, уши у него в любом случае открыты, нос открыт, ну очень сложно будет как-то внутрь погрузиться. Как минимум глаза надо закрыть. Но помимо глаз есть уши, есть другие вещи.
И есть специальная практика точно так же, как есть практика асаны, практика пранаямы – есть специальная практика постепенного втягивания внутрь органов чувств, когда человек конкретно учится управлять ими, не отпускает это, не отпускает вожжи.
Это другое сравнение, которое часто применяют. Медитация это способ обуздать ум, и часто это сравнивают с обуздыванием лошади, с объезжанием лошади. Никто, наверное, не объезжал лошадь дикую.
Нужно натягивать сначала удила, но не натягивать слишком сильно, потому что, если натянуть слишком сильно, она понесёт и скинет. Если отпустить полностью, тоже понесёт и тоже скинет.
Вот поэтому он натянул-отпустил, натянул-отпустил.
И в этом примерно заключается практика пратьяхары – втягивание чувств, когда человек ограничивает чувства, потом чувствует, что там напряглось что-то слишком – потребность есть, он отпустил немножко, потом опять.
Смысл именно в том, чтобы ум поставить под контроль, и чтобы ум натренировать, сделать его более чистым, более ясным, более спокойным и более сильным, в конечном счете.
Потому что мы все знаем, когда мы беспокоимся, ум рассеивается, энергия ума рассеивается. Энергия ума рассеивается по множеству каналов.
Поэтому мы к концу дня устаем, и нам нужно обязательно поспать, когда чувства естественным образом все внутрь втягиваются и ум находится в этом более-менее равновесном состоянии.
Начальная концентрация и опыт випассаны
Йог учится этому сознательно, поэтому следующая ступень после пранаямы это пратьяхара, после пратьяхары – дхарана.
Дхарана это первичная ступень медитации, когда человек медитирует на какой-то объект и старается не отрываться от него в течение какого-то времени.
Начинается с небольшого: хотя бы даже если десять секунд человек сосредотачивается на каком-то объекте – это может быть мандала нарисованная. Для начала это визуальные объекты.
Другой пример некой депривации, или сознательного ограничения чувств, которое приводит к удивительным состояниям ума, это випасана, знаменитая форма буддистской медитации. Наверняка вы слышали об этом.
А вы проходили, Аркадий, сами? Три раза, да? То есть, люди, которые проходят, я не проходил ни разу, это 10 дней, они говорят, что ум приобретает состояние, что его можно резать на куски.
Он становится очень-очень спокойный. Как торт можно его разрезать, можно с ним общаться, он загустевает, он становится сильным, он становится спокойным.
Сейчас, например, нас что-то вывело из равновесия: кто-то нас оскорбил, кто-то что-то про нас сказал, или мы услышали, что кто-то что-то про нас сказал. Ум – вихри какие-то пошли.
А там человек – сказали про него, а он думает: «Ну, а мне и хорошо, а мне “по барабану”». Примерно так. Ум не так легко возбудим становится.
Еще раз, когда нужно, то человек его куда-то направляет, когда не нужно – он внутри, у него равновесие. Аркадий, расскажите, какой у вас опыт, как вы, что после 15 лет? Из зала: Один раз в Непале и под Чикаго.
Десять дней, но я вам скажу, это так тяжело! Там, когда приезжаешь под Чикаго, у тебя забирают ключи от машины и телефон, и все.
БВГМ: Компьютер тоже, и всё остальное, то есть, нужно ограничить свое общение со всеми источниками возбуждения ума. Из зала: Если бы у меня ничего не забрали, я через три дня свалил бы – очень тяжело.
Во-первых, подъем в половине пятого. Там нельзя ни с кем общаться. Живешь в аскетических условиях: деревянная койка... БВГМ: Вы про результаты расскажите, про сложности понятно. Из зала: Первые дня четыре...
БВГМ: Бесишься, ум бесится. Из зала: Боль во всем теле, ум мечется… сидит учитель и диктует, что ты должен делать, и ты следуешь за ним, за его курсом. Очень тяжело. Вначале, конечно, невозможно сосредоточиться ни на чем.
Там вначале принцип такой – ты сканируешь все тело, концентрируешься на затылке, концентрируешься на переносице, на ноздрях, как воздух входит, как выходит, потом на чем-то одном, на кончике носа.
Ты должен удержать эту концентрацию, это практически невозможно, все время убегаешь. Вот так постепенно постепенно, и так 10 дней. БВГМ: В начале тяжело, потом ум успокаивается.
Из зала: Какой результат, что через 10 дней, как вы себя чувствовали на 10-й день? Из зала: Я стал такой, мало обращающий внимание на все проблемы, мягко говоря. Из зала: А медитации чуть-чуть научились?
На сколько хватило «заморозки»? Из зала: Достаточно надолго, месяца на три-четыре. Не могу сказать, я не помню. Я такой человек – питта, огненный, Зевс, взрываюсь за секунду. Потом я успокоился.
БВГМ: То есть, это сложная вещь, это сложная практика, и я, собственно, сам не проходил и особенно никому не советую, хотя она эффективная, безусловно, то есть, человек проходит через этот курс, и мне несколько людей говорили, что результаты поразительные.
То есть, ум становится абсолютно ясным, абсолютно спокойным – приятно жить с таким умом, потому что он адекватно реагирует.
Проблемы окружающих в том, что мы неадекватно реагируем на какие-то раздражители: какая-то маленькая вещь, пустяк, а мы взрываемся, или еще что-то такое.
А тут человек адекватно реагирует: надо взорваться – он взрывается, когда не надо – не взрывается. То есть, он становится, ещё раз, ум становится управляемым, в большей степени управляемым.
Звуковая медитация и мантры
Да, я просто что хочу сказать: что эта практика, достаточно долгая практика, но и даже вот в этих буддистских формах медитации всё равно есть некий объект медитации – дыхание, сканирование тела, всё равно на чём-то нужно держать, кончик носа, в конце концов.
Поэтому йогические формы медитации изначально говорят, что нужно сосредотачиваться на определенных объектах.
Если вы пойдете в какую-то школу, вам скажут: на любом объекте сосредоточьтесь, поставьте зелёную точку, пяльтесь на эту зелёную точку, пока она не раздвоится или пока ещё какие-то вещи не произойдут.
Если посмотреть классические тексты йоги, то там говорится, что желательно, чтобы этот объект медитации сам по себе нес энергию, которая бы успокаивала ум.
Потому что одно дело я сосредотачиваюсь на точке – это хорошо, ничего плохого нет, это эффективная вещь. Если я сосредотачиваюсь на дыхании – замечательно, всё хорошо работает.
Я сам это делаю, когда нужно успокоить ум экстренным способом. Но йоги говорят, что когда, например, объектом медитации является звук, причём духовный звук, например, звук ом…
В соответствии с ведическими текстами звук ом вложен в сердце каждого человека, и это очень естественная вещь. То есть, нет отторжения никакого, это очень естественный звук.
Так вот, этот звук помимо того, что он очень естественный, помимо того, что на звуке легче сосредоточиться, потому что, во-первых, слух это очень могущественное чувство, и если слух сосредоточен, то уму легче сосредоточиться и легче отключить другие чувства, это очень приятный звук.
Когда мы произносим звук ом, можно попробовать здесь это сделать, например, звук ом или какие-то другие звуки мантры, то возникает сразу же очень приятное умиротворенное состояние практически мгновенно.
Человек чувствует этот эффект успокоения просто потому, что сама вибрация звука ом, в частности, соответствует вибрациям нашего мозга.
Идея в том, чтобы, в конце концов, эти вибрации мозга сделать гармоничными, сделать красивыми, плавными. Когда человек возбужден, мозг у него работает хаотично. Это реально можно увидеть, если взять энцефалограмму снять.
То есть, идёт некое рассогласование различных частей мозга: одна часть мозга о чём-то, другая о другом. Мы сами по себе знаем, если много мыслей: одна мысль пролетает, другая, третья еще куда-то.
Если мы настраиваем ум с помощью звука, это, в общем-то, самый простой и самый эффективный способ ум настроить.
Поэтому всегда, по крайней мере в ведической культуре звуку… в буддистской тоже, там тоже есть мантры – ом мани падме хум, они тоже повторяют эти мантры, они знают в випассане ом мани падме хум, потому что буддистская культура, в конце концов, идёт из ведической культуры.
Будда пришел отсюда, в Индии он взял это, просто у него была определенная миссия, и он подал ведическую философию определённым образом.
Поэтому самая простая форма медитации — это медитация на звук, но даже эта простая форма – непростая. Там есть свои сложности, потому что ум отвлекается.
И обычно медитация — это, в конце концов, цель, потому что именно медитация позволяет перестроить полностью сознание человека и, в конце концов, получить некий сверхчувственный опыт, то есть, опыт за пределами чувств.
Мы, в конце концов, хотим расширить свой опыт. Правильно? Сферу своего опыта. Интересно же, что находится за сферой ограниченных наших чувств.
Но, соответственно, в приложении к медитации всегда есть образ жизни определённый, который помогает вспомогательно, с другого конца успокаивает ум, диета определённая, место, много других правил.
То есть, чтобы правильно заниматься медитацией, надо эти правила знать чисто физические: позу нужно хорошо знать, надо знать, где это делать.
Молитвенная практика и опыт исихазма
Если вы будете делать это у себя в кровати, то велика вероятность того, что медитация ваша даже не начнётся, скорее всего. Из зала: Медитация сродни молитве?
БВГМ: Медитация сродни молитве, потому что молитва — это, безусловно, внутреннее сосредоточение. Может быть чисто механическая молитва: что-то человек бубнит и сам не понимает что.
А может быть некое внутреннее погружение в молитву.
В принципе, этот метод медитации на мантру очень похож на христианскую практику исихазма, есть это «умное делание», то, что в христианстве называется, когда люди повторяют снова и снова Иисусову молитву или сердечную молитву.
Идея в том, чтобы этот звук перешёл в глубь, в сердце, чтобы мантра звучала внутри, не просто в голове, а именно в сердце. Может быть, вы читали «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу»?
То есть, эта знаменитая книга, где человек именно рассказывает об этом опыте повторения Иисусовой молитвы. В сущности, это очень похожая практика с тем, что есть здесь.
Плюс ещё, если у нас есть какая-то эмоция, а молитва всегда подразумевает эмоцию.
Мы все знаем, что если к молитве, к словам, которые сами по себе успокаивают ум, добавить эмоцию, тогда сосредоточиться на ней совсем легко. Правильно? Если у нас идёт это чувствую изнутри какое-то.
Но опять же, где его взять? Это тоже не так просто. Поэтому обычно возникает некая пародия на медитацию – люди просто бормочут что-то и думают: «Помедитировал».
Из зала: Есть книга «Добротолюбие», где потрясающе все описано, молитва проникает внутрь.
БВГМ: Да, «Добротолюбие» это как раз книга, в которой описан отцами церкви, в основном, исихастский опыт повторения умственной молитвы, когда молитва проникает внутрь и когда человек сливается с молитвой.
В ведических писаниях говорится, что медитация возникает тогда, когда ум и мантра сливаются друг с другом, когда звук целиком пронизывает ум, а ум превращается в этот звук.
И в этот момент человек чувствует удивительные вещи, сознание его поднимается. Из зала: Про себя можно мантру повторять? БВГМ: Можно, безусловно, можно.
Мантру можно повторять про себя, мантру можно повторять вслух и, как правило, если мы повторяем вслух, то сосредоточиться легче, но не обязательно, потому что иногда мы что-то повторяем вслух, а в уме идет какая-то своя работа, параллельные дорожки работают.
Поэтому можно повторять мантру вслух, и это самая простая, самая естественная форма медитации, когда человек сосредотачивается на звуке.
Ошибки начинающих и необходимость расслабления
Но, чтобы это получилось, опять же, хорошо ум привести в нормальное состояние, перевести его в это более замедленное состояние, добавить туда эмоцию, и тогда взлетишь с этой медитации.
Из зала: В шавасане пытаешься поставить какую-то точку здесь, глаза мысленно сюда, и я заметила, что когда я пытаюсь четко мозгами в эту точку упереться, у меня начинается головная боль.
БВГМ – Ошибка, которую все делают, абсолютно все люди, они пытаются напрягаться. Они думают, что сосредоточение — значит напряжение. Сосредоточение — значит расслабление.
Если вы думаете: «Сейчас я буду медитировать» (Махарадж показывает напряжение – смех), вы ничего хорошего не достигнете этим.
Человек должен полностью расслабиться, и в этом расслабленном состоянии сосредоточиться, то есть, уравновесить сознание, но для этого ему нужно ум перевести в какое-то состояние.
И я знаю, я вижу, как люди… (снова показывает напряжение; смех в аудитории) Это не медитация. Как раз предварительным условием медитации является отказ от представлений того, что я действую.
Когды мы концентрируемся, то мы концентрируемся – «я действую». Человек расслабился – «я не действую». И нечто должно снизойти на меня, некая благодать должна на меня снизойти.
Из зала: Я вспомнила: мы сидя делали пранаяму, и мне почудилось, что вот там слева сидит монах. Я вижу затылок его, стриженую голову, и у него были бусы, красно-синие бусы. И он сидит в своем оранжевом одеянии.
Я вспомнила, когда я не сосредотачивалась, а просто дышала. БВГМ: Да, человек должен в дыхании расслабиться, ему не нужно напрягаться, ни в коем случае нельзя напрягаться.
Поэтому нужно научиться сидеть с ровной спиной, но при этом не напрягаясь. Из зала: Но вот если мне неудобно сидеть, поясница начинает болеть, в сон начинает клонить. А вот если лежа, то заснешь? БВГМ: Как правило, да.
Медитация это внутреннее сосредоточение, подобное сну, но при этом человек находится в сознании. Но это изменённое состояние сознания, это всё-таки не сон, когда человек отключился.
Сон – человек под влиянием невежества находится, его сознание отключается. Из зала: Если ты смог достичь состояния «пустой головы»?
БВГМ: Это хорошая вещь, но при этом еще в этой пустой голове, если ее чем-то хорошим ещё наполнить. Поэтому сначала нужно опустошить что-то, чтобы потом ее наполнять.
Из зала: И получается, что сначала нужно сосредоточиться, избавиться от мыслей. Так? И что дальше, тогда придет?
Преодоление отвлечений и работа с умом
БВГМ: Смотрите, сейчас я скажу. Есть несколько условий, которые... это надо попробовать, безусловно. Но просто после ужина не очень хочется, может быть, завтра мы еще с вами сможем попытаться.
То есть, первое, безусловно, нужно до какой-то степени опустошить свой ум, то есть попытаться, чтобы ум немножечко замолк, чтобы этот голос, который постоянно в уме работает, он смолк, утих.
Нужно забрать, как-то сосредоточиться немного внутри, успокоить ум, и в этот момент начать произносить звук, звук мантры. Мы попробуем с вами разные звуки, мы попробуем мантру с вами, маха-мантру и звук ом.
И одновременно с этим, чтобы туда вложить эмоцию, надо понимать смысл мантры.
Потому что, когда я понимаю смысл... если я делаю это просто как механический обряд какой-то, то тогда смысла нет, и это сложно, ум будет отвлекаться.
Если я вкладываю туда смысл и при этом медитирую одновременно на смысл и на звук, то тогда уму гораздо легче держаться в этом внутреннем состоянии, и при этом два еще условия: не нужно отчаиваться от того, что ум куда-то убежал.
Если ум убежал, нужно его вернуть. Не нужно злиться, не нужно опускать руки.
Ум будет убегать, просто нужно его снова возвращать туда, снова возвращать внутрь, и не нужно торопиться, не нужно думать, что очень скоро достигнется результат какой-то.
Если у меня есть это терпение, с одной стороны, и желание постоянно ум возвращать, то, мало-помалу, как любая практика, она будет приводить к каким-то изменениям внутри, ум будет успокаиваться.
И главное, ну, скажем так, не главное, это побочный результат, но, тем не менее, существенный – восприятие мира будет другое, гораздо более спокойное, гораздо более миролюбивое, гораздо более благостное, когда мы легче сможем принимать те подарки, которые мир нам приготовил.
А у него много разных подарков. Из зала: Ну, как по Вашему опыту, как Вы к этому пришли, как долго Вы к этому шли, как быстро у Вас получилось? БВГМ: Ну, я ещё иду, мне ещё идти и идти.
В ведической культуре есть понятие мантра-сиддхи, то есть совершенство, достигнутое в мантре.
Говорится, что человек достигает, строго говоря, мантра-сиддхи, то есть совершенства в мантре, если он видит перед собой объект своей медитации, то есть звук превращается в образ.
Потому что, на самом деле, звук и образ связаны друг с другом. Звук это не что иное как звуковая форма какая-то, это все равно форма.
Строго говоря, мантра-сиддхи: то есть, человек может сказать с полным основанием, что он достиг совершенства в мантре, если объект, заключенный в звуке мантры, он видит не объект, а личность, которая в звуке мантры находится.
То есть, это не такая простая вещь. Но это возможно иногда. Из зала: А у Вас получалось? БВГМ: Я не очень хотел бы о своём собственном опыте говорить, просто чтоб не сглазить.
Из зала: Можно увидеть в одном и том же звуке различные образы? БВГМ: Нет, это объективная вещь.
То есть, если речь идёт о каком-то видении, и йоги говорят, что некие видения в процессе медитации — это препятствия для медитации. В христианстве это называется «прелестью».
Человек начинает видеть: один одно видит, другой другое видит, фантазии какие-то.
Просто, на самом деле, медитация — это объективная вещь, и когда люди достигают совершенства, они видят одно и то же, в фантазиях они видят разные вещи.
В йоге это называется бхранти даршана: какие-то странные видения, которые к человеку приходят, и это распространённая тоже вещь.
Вдруг видение пришло – вот оно, а это ещё один способ отвлечь наш ум, это еще просто некий начальный опыт. Точно так же Тан Май говорил об этом. Йоги описывают, по-моему, 11 или 12 препятствий, начиная с болезни.
Болезнь, безусловно, мешает медитации. Но одно из последних это бхранти даршана – все эти видения, которые есть у человека. Из зала: Это наш ум? БВГМ: Ну конечно, это порождения ума некие.
Но реальные видения — это совсем другое, и человек не спутает это ни с чем. То есть, когда у него эти видения, ему может даже очень понравиться, он с пеной у рта может об этом всем рассказывать, но это всё равно ерунда.
Когда он получает реальный опыт, тут вот уже не спутаешь: волосы на голове дыбом становятся, из глаз слёзы, и там много всего остального.
Есть определённые, конкретные совершенно признаки, по которым видения можно отличить от реального опыта. Это наука, и тут нужно эту науку понимать. Из зала: При медитации это должно четко получиться?
Ты понимаешь, что это ты в медитации? БВГМ: Да, но для начала человек должен почувствовать, что его ум очищается, что он становится спокойнее, что он становится добрее, в конце концов.
Если он не стал добрее после нескольких лет медитации, ну что-то он не так делает. То есть, человек должен почувствовать, что есть какие-то изменения, связанные с ним, с его сердцем, со всем остальным.
Из зала: Бывают случаи, когда из медитации сложно выйти, как из гипноза?
Плоды регулярной практики медитации
БВГМ: Это вам не грозит в ближайшие 50 лет, не волнуйтесь. Это самадхи. Из зала: Из самадхи можно выйти? БВГМ: Из самадхи можно выйти. Нет, не торопитесь, и не надо бояться.
Ещё раз, это очень увлекательный процесс на самом деле, если делать его правильно, и он очень радостный, потому что человек, во-первых, чувствует, что он преодолевает какие-то препятствия, что всегда приятно.
Он чувствует, что он физически здоровее становится, чувствует, что он эмоционально становится гораздо более зрелым и здоровым.
То есть, очень много эффектов даже в самом начале, не говоря уже о каких-то более высоких ступенях. На более высоких ступенях человек чувствует вкус, который невозможно ни с чем сравнить.
Он чувствует счастье, которое он не ощущал ни в каких других ситуациях, причём счастье длительное, относительно длительное. Он чувствует счастье, он счастлив, он реально счастлив, счастье его переполняет.
Из зала: Как наркотик? Они тоже говорят – счастье, такое счастье неописуемое. БВГМ: Никогда наркотик не употреблял, поэтому сказать не могу.
Шрила Прабхупада, когда он приехал на запад, он проповедовал в Америке, он начал проповедовать хиппи, больше никто его слушать не хотел.
У всех у них был какой-то опыт наркотиков, они у него всё спрашивали: как это, что это такое?
И в конце концов, он не выдержал, и, чтобы им было понятно, он сказал: «Вот представьте себе комнату, до потолка наполненную героином. Вот это примерно так. Вот то, что вы получите».