Даршан
Бхакти Вигьяна Госвами · Омск · 2006
Главы
Развитие качеств настоящего ученика
Никаких вопросов? Нет. Дима, он хочет узнать, что нужно сделать для того, чтобы получить. Мы отдельно поговорим. Отдельно поговорить. Отдельный разговор. Есть какие-то общие вопросы? Есть вот эти вопросы.
Я думаю, может быть, остальные преданные должны согласиться с ним. То есть там я вспомнил сейчас одну историю.
То есть там, ученики, они задавали Прабхупаде вопрос, искали, а правда, что если мы являемся вашими учениками, то такие люди, такие преданные, они находятся вне гульской материальной природы?
Шрила Прабхупада повернулся и спросил: «А кто такие мои ученики? Какие люди считаются, являются моими учениками?» И вот такой же вопрос мы хотели вам задать.
То есть, чтобы по-настоящему быть вашим учеником, вашим последователем, что, к чему мы должны стремиться? В первую очередь, какие качества развивать, настроение?
Может быть, еще чего-то нужно, чтобы мы могли концентрироваться? Святыми именами Кришны. «Кришни, Кришни, Харе, Харе, Рама, Рама, Харе, Харе».
Хари-бхакти-виласа описывает качество ученика. Там говорится, какой должен быть ученик, какому идеалу он должен отвечать. Но это факт, что отвечать любому идеалу, тем более идеалу ученичества очень сложно,
особенно в материальном мире. Потому что в материальном мире у нас у всех сформировалось очень твердое эго. И эго это дороже всего для нас.
Ученичество — это процесс, с помощью которого человек пытается избавиться от своего эго. Эго имеет два аспекта, я говорю об этом снова и снова и снова. Я и мое.
Или я — контроллер и ишвара, я — наслаждающийся, я — действующий, я — наслаждающийся, ахамкар — я действую, и бхоктар — я наслаждаюсь. Наслаждаюсь результатами с любого труда. И избавиться от этого очень сложно.
Ученичество в сущности единственный способ от этого избавиться, когда человек принимает смиренное положение и пытается
реально отказываться от этих двух вещей: от того, что все зависит от меня в моей деятельности понимает или старается понять, действуя, что не все зависит от него, что есть другая сила.
И он не пытается наслаждаться плодами своего труда, пытается отказаться от плодов своего труда, принести к стопам своего учителя? Поэтому другой историей связан с Шрилой Прабхупадой, когда какой-то человек ему говорил,
что нет духовных учителей, что все Кали-юга, нет истинных духовных учителей. Шрила Прабхупада взорвался и сказал: истинные учителя есть, учеников нет. Трудно быть духовным учителем. Я не претендую в этом смысле ни на что.
Притча о готовности к черновой работе
Оно еще сложнее быть учеником настоящим. Есть такая хорошая притча про одного человека, который пришел к духовному учителю, и попросился стать его учеником.
Вот сказал, хорошо, я приму тебя, но ты должен быть готов к тому, что тебе придется работать у меня на кухне, чистить картошку, мыть котлы, убирать по дому, исполнять грязную работу.
Человек возмутился и сказал: разве с помощью этого можно обрести трансцендентные знания? И сказал: нет, с помощью этого обрести трансцендентных знаний нельзя. Потому что столько людей моют котлы и чистят картошку.
Не значит, что они в результате этого или в процессе этого обретают духовные знания. Но без этого ты трансцендентных знаний не сможешь обрести, потому что у тебя сохранится твое эго.
Он сказал, а ты не мог бы меня научить, как быть учителем? Это больше нравится. Какие обязанности учителя? А учитель, вот он сидит и говорит, делай того, делай то. Ты меня этому научи, а не другому. Это сложная вещь.
Поэтому Шрила Прабхупада сказал: На самом деле реально мало учеников. Мало людей, которые хотят быть учениками, из тех, которые хотят быть, очень мало которые действительно делают что-то в этом направлении.
Как правило, это некий формальный шаг, который нужен для того, чтобы человек почувствовал, что его признали, что у него появился некий статус. Поэтому смысл ученичества и суть ученичества именно в том, чтобы...
Но формальной вещи не помогает. Никакая формальная вещь. Неформальное принятие гуру, неформальное принятие какого-то статуса — все не имеет смысла. Шрила Прабхупада шутит, что люди приходят к учителю за индийским именем.
Их имя надоело, они хотят индийское имя. Иначе говоря, ученичество — это дасья-раса. В основе любой расы или отношений
с Богом лежит дасья-раса, служение, желание служить; когда эта дасья-раса становится густой, становится очень концентрированной, она превращается в сакхья-расу.
Но другие расы, более высокие расы, фундаментом всего является дасья-раса. И даси расы значит, что я хочу не свою волю исполнять. В этом смысл расы.
Развитие смирения и уважения к людям
Раса начинается тогда, когда человек отказывается от своей воли, начинает жить чужой волей. Очень сложно. Поэтому ученичество — долгий процесс, он начинается с простых вещей.
Он начинается с таких простых вещей, как уважение и способность сотрудничать с другими. Это то, что по силам каждому.
Человек никогда не сможет понять каких-то более тонких истин, более высоких истин, пока он не реализует простые вещи. Эти простые вещи — выражение почтения и уважения.
Это может быть даже еще и не бхакти, не сфера бхакти, но это уже очень большой шаг на пути к ней. Смирение и желание оказывать почтение каждому. Уровень низкий. И вначале мы делаем это внешне хотя бы.
Но даже эта внешняя форма очень важна. Постепенно это становится нашей сутью, нашей природой.
Трṇа̄д api su-nīcena taror api sahāniṣṇunā amāninā mānadena kīrtanīyaḥ sadā hariḥ Само по себе это желание выражать почтение каждому, не ждать почтения взамен. Желание быть смиренным, желание быть терпеливым.
Это очень хороший показатель того, что человек серьезно стремится к духовной жизни. Если человек серьезно стремится к духовной жизни, он будет пытаться эти качества в себе взращивать.
Все остальное притворство, все остальное всего лишь навсего жалкие обезьяния, попытки стать кем-то или влезть в какую-то сферу, в которую нам доступ заказан по определению.
Поэтому начинать нужно с этих вещей, с уважения, которое никоим образом не обусловлено ответным уважением, ответным почетом, чем-то, что мы можем получить взамен за это.
И другая вещь, это безусловно какой-то самоанализ или интроспекция, самонаблюдение. Потому что ученичество только тогда будет успешным, когда человек, пользуясь инструментами, которые дает в руки духовный
учитель, знанием, пониманием этой особой бхавы или состояния духовного, когда он пользуется ими, то есть наблюдает за собой, за своим умом, наблюдает за тем, что происходит у него в мире, в сознании, каким образом он реагирует на разные вещи, на раздражители этого мира.
И кто реагирует при этом? Ишвара реагирует при этом, которому не понравилось что-то, потому что это не то, что он ожидал, не та реакция, которая должна была быть на него.
Или это реагирует слуга Бога? И начинает лучше таким образом узнавать себя. Потому что духовный путь — это сначала путь самопознания, когда мы изучаем себя и понимаем, кто мы.
И понимая, кто мы, в данный момент мы можем улучшить себя, изменить себя.
То есть это очень важный аспект ученичества: не просто слушать, потому что очень часто слушание превращается в некий процесс развлечения, и человек, как правило, обрадуется чему-то, что он услышал, забывает сразу же об этом.
Нужно применять это в своей жизни. Применять в своей жизни — значит прежде всего анализировать свой ум, свои собственные реакции, свое собственное положение, свой собственный статус.
И понимать, какая реакция правильная, какая реакция неправильная. И, собственно, какая реакция должна быть. Это все обязанности ученика.
Он должен стремиться, во-первых, какие-то элементарные вещи в своей жизни воплощать, а во-вторых, очень тщательно анализировать самого себя и все то, что происходит в его сердце.
Подготовка к неожиданным жизненным испытаниям
Тогда у него будет прогресс, тогда он будет твердо стоять на духовном пути. И когда придут испытания, а испытания придут каждому. Насколько?
Потому что испытания не бывают перманентными, они приходят неожиданно, когда мы не подозреваем, как любое испытание. В любом испытании должен быть элемент секрета, как на экзамене: человек не все знает.
Оно приходит неожиданно. Но человек сможет вынести испытания, которые длятся короткий срок, только тогда, когда он до этого уже готовил себя. Как человек может сдать экзамены, если он в течение семестра учится.
Есть, правда, те, которые не учатся в течение семестра. Потом экзамены сдают. Да, как правило, они никакого толку от экзаменов не получают. Это формальность.
Поэтому, когда у нас все хорошо, когда все спокойно, когда все относительно нормально, человек должен в этот момент применять духовное знание в своей жизни.
И тогда, когда Кришна захочет ему показать на самом деле, чего он стоит, или духовный учитель захочет ему это показать, захочет вывести его на чистую воду, он сможет это испытание пройти, если он делает это в спокойное время.
Так что сейчас идет семестр. В какой-то момент настанет сессия. У вас будут зачетки в руках. Иначе говоря, ученичество — это труд. Это оно не сводится к какой-то формальной церемонии или еще к чему-то. Это труд.
И в общем-то успеха в нем достигает не тот, кто изначально многим наделен, а тот, кто прилагает больше труда и стараний.
Есть люди талантливые, но я не думаю, что они за счет своих способностей или каких-то старых наработках могут проехать, но по правилу всё равно учителя все любят более старательных, а не этих шелопаев, которые пытаются сделать наоборот
Когда есть, когда видишь, что человеку трудно, но видишь, как он старается, какие усилия он прилагает, то сами по себе эти старания делают такого человека очень дорогим сердцу учителя. Ответил на твой вопрос?
Ответственность ученика перед духовным учителем
Не мой сумрак пробу. Надо переслушать. И всё же одна вещь, которую можно и нужно сказать, что человек, который принимает посвящение, он должен понимать, что отныне люди будут судить
по нему о Шриле Прабхупаде, о его духовном учителе. И он должен понимать, что это накладывает на него больше ответственности. Что если до этого он мог в больше или меньшей степени действовать от самого себя.
И в общем-то, ну, какой с него спрос. А то теперь он своими какими-то неблаговидными поступками
бросает тень на Шрилу Прабхупаду, на своего духовного учителя. И наоборот, своим хорошим поступком прославляет Шрилу Прабхупаду, духовного учителя. И все радуются.
Поэтому я очень радуюсь, когда люди собираются и когда люди пытаются вместе, ученики пытаются вместе как-то задавать тон, делать что-то в ятре.
Когда люди видят, что они дружат между собой, что у них есть какие-то внутренние связи и что они в общем-то показывают пример или по крайней мере стараются показывать пример, это очень важно, это очень приятно всегда бывает слышать и видеть.
Такой примерный вопрос, допустим, какой-то город под названием Х и яжает человек, может быть, вот махарадж, чистый преданный или представитель какой-то организации, какой склон. У нас кол нашл выбор И ученики как бы разбросаны.
И вот бывает такая ситуация, если приезжают раньше, ученики начинают обычно служить, что не надо. Как должны действовать другие ученики? Я так всегда должны помогать.
Потому что не все ученики могут встретиться с этим другом учителя, потому что мы за рубежом, и не все приезжают, не все представители, именно поэтому не у нас лекции есть на фестивале, еще куда-то. Не все есть в духовном почте, но я считаю, что они должны так же служить, и там учитель помогать. Факт. В этом, собственно, заключается суть единства.
Шрила Прабхупада не хотел, чтобы ИСККОН распался на какие-то там секточки последователя одного, другого, третьего. Больше всего он хочет, чтобы сохранилось единство. Единство означает способность сотрудничать, способность уважать других, уважать веру других, идеалы других.
И когда приезжает кто-то, есть такое понятие гуру-варги: если приезжает духовный бращ, духовного учителя, мы должны принимать его как духовного учителя.
Когда Рамачандра Пури пришел в Джаганнатха-Пури, Шачинандана принял его с почетом, с каким он принял бы своего духовного учителя, своей рукой, потому что тот был духовным братом. Несмотря на то, что тот был оскорбителем, он ходил, оскорблял, оскорбил самого Чайтанью.
Он сказал: «Он гуру». Он духовный брат моего духовного учителя. И он принял его на том же самом уровне, как своего духовного учителя.
Понимание принципа гуру через окружающих
Это этикет. А в сущности, ученичество проявляется только тогда по-настоящему, когда человек способен видеть и слышать своего гуру во всех остальных.
Если у человека есть действительно гуру-бхакти или преданность духовному учителю, то он сможет понять, каким образом духовный учитель или принцип гуру обращается к нему через других людей.
Шрила Прабхупада в этом смысле показательный пример, когда какой-то контролер в поезде сказал ему: «Зачем вы издаете журналы? Журналы люди читают и выбрасывают в мусорные ящики, пишите книги».
«Мой гуру говорит через этого человека, случайный человек в поезде». Если я реагирую с точки зрения своего эго, я не приму чужой совет.
Я могу принять совет от своего гуру, но от кого-то еще я скажу: «Кто ты такой, чтобы мне советы давать?» Но если я по-настоящему предан ступам своего гуру, я услышу в хорошем совете, как гуру мне дает совет через этого человека.
И в этом смысл, что мы должны видеть, каким образом наш гуру проявляется в других людях. Признак каништха и каништхи — он признает только своего гуру, не признает никаких других.
Для него есть только мой гуру, и все: мой гуру — джагат-гуру, мой бог, бог вселенной, все остальные должны поклоняться только им. Но главное
это понимать, что гуру-варга — это принцип, это аспект Бога. И это сам Бог, который не сходит и который говорит через каких-то людей, через какие-то личности.
И мы должны учиться видеть эту гуру-татτу или принцип гуру в самых разных людях. Это могут быть наши духовные братья, это могут быть какие-то другие преданные, это могут быть другие духовные учителя.
Это может быть кто угодно. Естественно, такое отношение или такое понимание приходит после того, как человек достаточно долго медитировал на гуру и на его наставления, понимая универсальность.
Почему я принимаю какую-то конкретную личность как гуру, а сразу не принимаю всех как гуру? Именно потому что мне нужно сначала сосредоточиться и медитировать. Ум слишком расщеплен, он любит скакать.
Если ему сказать, что вот все гуру, то у него никакого гуру не будет. Поэтому человеку нужен сначала один гуру, на котором он сосредоточится, на котором он будет медитировать.
И это очень сильно поможет ему бороться со своим умом.
Формирование близких отношений с духовным учителем
Но когда он достигнет какого-то успеха, реального в отношении с гуру, то тогда он услышит, как гуру обращается к нему через разных-разных людей. И другая вещь связанная с этим, тоже важная.
То есть, с одной стороны, вначале я должен быть сосредоточен на гуру. И очень важно, как три первых принципа садхана-бхакти в «Бхакти-расамрита-синдху» касаются гуру. Бхакти, Бхакти Расамлита Синду, касается гуру.
Тасмад гуру-падашрайах, кришна-дикшади-сикшанам. Так, это первый стих, который описывает садхану в бхакти. И там есть три элемента.
Гуру-пада-ашрайа, когда я принимаю гуру, кришна-дикшади- сикшанам я получаю от него дикшу и шикшу. И третий аспект — это вишрамбхена гурор сева. Не просто гурор сева, не просто служение гуру, а вишрамбхена гурор сева.
Вишрамбхена — значит близость. Иначе говоря, должны быть отношения реальные. Чтобы служение гуру приносило пользу, и чтобы отношения, чтобы дикша и шикша приносила пользу. Должна быть близость.
Должно быть некое чувство близости, интимности этих отношений. Чувство любви. Только в этом случае отношения будут живыми. И они смогут реально помочь.
Если это просто сухая формальность, если какой-то мужик там в оранжевом приехал сюда,
и да, он дал гуру мне когда-то имя, да, как иногда бывает, так у людей формально это делают, и в течение многих лет это формально сохраняется и становится еще более как бы закостневает в этой формальности,
Это такие отношения ничего не приведут, ничего не дадут. Должно быть реальное желание сделать эти отношения более близкими.
Мы вот сейчас сказали про медитацию на духовного учителя, и учителя наши однажды говорили, прогресс в духовной жизни зависит от того, насколько мы научились медитировать на духовного учителя, от нашей медитации духовного учителя.
Это означает реально что, что когда я сталкиваюсь с какой-то трудной ситуацией, или когда то я должен думать, каким образом мой духовный учитель поступил бы или сказал бы.
Или когда я говорю что-то или делаю что-то, я должен говорить что-то или делать что-то не от себя, от имени своего духовного учителя.
Я говорил раньше, что основной смысл ученичества в том, чтобы подорвать силу, вырвать силу или энергию из ложного эго. Ложное эго состоит в том, что я деятель, я наслаждающийся.
Медитация на духовного учителя означает, когда я делаю, я не должен думать, что это я делаю. Когда я говорю, я не должен думать, что это я говорю, я такой умный.
Я должен понимать, что это не я говорю, что так или иначе я молюсь своему духовному учителю, чтобы он сказал что-то через меня и чтобы эти слова дошли до другого человека.
Когда я делаю что-то, помогаю кому-то, или пытаюсь заниматься каким-то служением, я тоже должен понимать, что не я делаю.
Только потому, что он хочет, я это делаю, и только потому, что Он дал мне какие-то силы, какой-то разум, я это делаю.
Таким образом, разрушается самый главный аспект ложного эго. Представление о том, что я Ишвара, от меня все зависит, или то, что я деятель, я действую.
И второе, когда я добился каких-то результатов, я не должен гордиться этими результатами, кичиться ими, хвастаться перед другими, я должен смиренно поднести их духовному учителю и сказать: «Это ваше достижение.
Я здесь ни при чем, так или иначе, я что-то пытался делать. Это тот плод, который я вам подношу. Человек получит обратно плод. Это очень важный процесс. В сущности, мы должны понимать, что нам ничего не принадлежит.
И все плоды, которые к нам приходят, они от нас уйдут. Есть круговорот, но все равно все то, что к нам приходит, все уходит. В конце концов, все кому принадлежит? Богу. Бог дал, Бог взял.
И смысл деятельности не в том, чтобы действовать
не потом наслаждаться плодами своего труда, а в том, чтобы действовать и потом отдать плод на алтарь, он все равно от нас уйдет. Значит, мы отдадим плод, он к нам вернется, потом все равно уйдет.
Но сам акт того, что мы отдаем плод, он помогает нам очиститься в процессе этого. А так все то, что мы достигнем, все равно все уйдет. Нам ничего тут не принадлежит.
Есть некий круговорот. Бог дает, Бог берет, опять дает, опять берет. Но если в тот момент, когда он дал, мы отдали ему это обратно, наше сердце очищается.
Если он просто у нас отнимет это, что рано или поздно произойдет, никакого смысла в этом не было.
Сначала он дал нам что-то, дал какие-то достижения, статус, богатство, еще что-то. В этот момент я должен ему отдать это все. Тогда сердце мое чистым становится, и поэтому какой-то смысл.
Если я буду держаться за это, он у меня все равно отнимет это. Так что это мне, по сути дела, не принадлежит. Он дал, он возьмет. И я не получу то, чего я мог бы получить, в этот момент я не получу чистоты сердечной.
И в этом, собственно, медитация заключается. Медитация заключается в том, что я, когда я действую, я должен понимать, что не я действую, или по крайней мере не только я действую.
Что в сущности результат-то не от меня зависит. Когда я получаю результат, то это нужно от результат от него мысленно или как-то отдавать, преподносить.
Усвоение внутреннего настроения духовного учителя
И так как мы все время действуем, то получается, что у нас будет медитация, и когда я думаю над Собственно, что важно для нас, в чем смысл ученичества, и почему это так сложно?
Потому что ученичество не сводится к какой-то информации. И знания, которые передает духовный учитель, не сводятся к какой-то чисто информационной составляющей того, что он говорит. Там есть нечто более тонкое.
И научиться нужно помимо того, чтобы делать то, что он говорит, нужно научиться вот этому настроению, которое он несет в себе. Когда я думаю о своем духовном учителе,
то прежде всего я вижу это, я вижу его настроение, его отношение к людям, его отношение к миру, его любовь, которую он проявляет ко всем, как он ее проявляет. Я учусь этому у него.
И пытаюсь по крайней мере учиться этому, я пытаюсь именно вот этот аспект понять лучше. теории мы все знаем. Много лекций слышали, сами даем. Все, есть какие-то вопросы?
Сегодня такой момент произошел интересный. Для меня во всяком случае. Потому что да, мы встречали. Это было на вокзале. И мы не кланялись, когда мы приехали. Во всяком случае.
Мы ваши ученики, я себя так не очень хорошо почувствовал. И вчера мы встречали до лампы, но гаража тоже никто не кланялся. Я тоже себя не очень хорошо чувствовал.
И вот у меня вопрос, почему мы не кланяемся и не нужно это делать в таких случаях. У нас проповедническое движение. Не просто какая-то маленькая секта, и мы должны думать о том, каким образом люди воспримут наши действия.
Я уверен, что некоторым людям понравится, что там люди бухаются на асфальт, но большая часть людей этого не поймет. Очень важно думать о том, каким образом люди это воспринимают
потому что, если мы будем делать такого рода действия, то люди бояться нас будут, они подумают что значит, мне тоже нужно будет теперь кланяться при всех. Это будет очередным препятствием или блоком в сознании человека.
Сразу же, потому что на самом деле им нравятся преданные. Они видят, люди веселые, поют, радуются, что-то там непонятно, чего, ну счастливые. Им интересно, почему они счастливые, там иногда они руками машут.
Но одновременно с этим они примеряют: А мог ли я бы так вот Нарядиться в странные такие одежды, выйти с песнями на улицу. Ну, это ладно, если куда ни шло, если все, Мы сверху добавим.
То, что еще надо на асфальте кланяться. Им это будет сложно.
Для людей даже когда они в храм приходят, так как очень жесткое ложное эго, и ему трудно бывает даже в храме поклониться. Первое время человеку нужно себя пересиливать, прежде чем он сможет шею с вами поклонить.
Потом, когда он это делает, он понимает, не так уж и трудно оказывается. Даже приятно. Но барьер сложный. Поэтому можно мысленно сделать поклон. И нужно.
На самом деле главное — рядом внутреннее отношение, а не какая-то внешняя форма.
И этот внутренний поклон мы должны сделать так, как какое-то внутреннее выражение глубокого почтения мы должны проявить, когда мы видим человека этого почтения заслуживающего.
Поэтому можно отдельно не кланяться. В Лондоне. Я часто езжу. Сейчас в Лондон. По делам храму там свободнее. Там обстановка гораздо более раскованная. Там преданный храм,
храм стоит на Сохо-стрит, Сохо-стрит — это небольшая улица, недалеко от Оксфорд-Стрит. Она выходит на Оксфорд-Стрит. А Оксфорд-Стрит - это практически главная такая деловая торговая улица Лондона. Топы тысячи народу идут.
Ты там в тисяче, Оксфорд-стрит, и в какой-то бхакте наверняка один там на перекрестке стоит, а ну тут же прям растягивается в дандаваты. И люди, в общем-то, очень спокойно к этому относятся. Средний.
Перспективы строительства нового храма в Москве
Хороший. Мы в общем-то победили с помощью разных там маневров. Нам дали другую землю. Вот должно выйти официальное распоряжение по этому поводу. Эта земля, она немножко дальше от центра. Ну, тоже по Ленинградскому проспекту.
То есть по сути дела на той же самой трассе, и она в гораздо более хорошем месте, хорошем, по-своему хорошем, она более с отличное место: рядом лес, большой парк, река
недалеко, деревья на самом этом участке, тогда как тот участок хороший, но он слишком зажат в этих каменных джунглях, и само расположение, оно заставляло бы нас, в общем-то, работать на публику.
Что в принципе неплохо, это заставляло бы нас держаться. Но я представляю себе, что это был бы перманентный стресс для преданных. То есть все время поддерживать вот такую вот марку с одной
стороны, хорошо, но с другой стороны, оно оно бы истощало внутренние преданных очень сильно, оно бы заставляло очень сильно именно все время только на гостей, на гостей, на потоки людей, которые бы приходили туда.
Тогда как это место, я думаю, что оно может быть более сбалансированным. Если мы сделаем красивые храмы, сможем хорошие курсы давать людям, хорошо построить проповедь, люди будут приходить, но одновременно с
этим у нас будет возможность чисто по атмосфере и по самому всему расположению заниматься внутренней нашей жизнью, внутренним бхаджаном, внутренним поклонением, взращивать себя это.
Потому что должен быть баланс обязательно между тем и тем. И там в том месте явно был бы перекос вот в эту внешнюю сторону. Очень сильный. Я уже просто предчувствую, вижу интуитивно, как это бы было, как
бы преданные работали на износ, практически, чтобы поддерживать
тот уровень интенсивности, и при этом выход был бы не такой, может быть, и большой, потому что это все вырождалось в какую-то такую форму шоу. Нужно было бы все время вот это шоу держать, марку держать на уровне современных стандартов по всем уровням, по всем параметрам.
А там гораздо более спокойное место, и там легче вот этот баланс соблюсти. Там на самой территории в полтора раза больше. 1,56 гектара. На самой территории есть лес.
Лес прям за заборами: тропинка такая там, аллея очень красивая, лес, парк — что-то среднее, огромный массив. Плюс к этому, нет соседей нигде рядом, то есть они довольно далеко находятся от метро. Недалеко доехать легко, в общем, там нету, и ближе к кольцевой дороге, то есть если люди едут из каких-то других районов Москвы. Москва — очень заторённое место, по кольцевой дороге тоже легче доехать туда.
Ну, то есть, есть свои преимущества. Естественно, недостатки есть, потому что, конечно, до этого места... Это более центральное место — легче до него добраться.
Но их можно преодолеть, и в то же время преимущества очень большие. И сейчас приехал специалист по Васту из Индии, и он пытается вместе с нашим архитектором понять, как самым лучшим образом расположить все на этой земле.
Видимо, у нас будет не одно здание, а несколько зданий. То есть одно в первую очередь мы будем строить. Да, такой комплекс. И, в общем-то, это все переходит в такую решающую сферу.
Судя по всему, этот храм стал частью официального соглашения между правительством Дели и правительством Москвы: когда приезжал главный министр правительства Дели сюда, она подписала случайно такое соглашение, он включился в официальную часть, то есть это так или иначе некие официальные обязательства правительства Москвы. И теперь все это переходит в такую более реальную сферу, когда нужно делать. Это, надеюсь, что где-то к концу года мы документы сделаем.
Где-то, я думаю, реально в октябре-ноябре мы должны будем делать уже проект. Сейчас будет предварительный дизайн, эскиз номер один.
В октябре-ноябре мы будем делать проект, то есть уже пойдем в архитектурную мастерскую, уже нужно будет тратить большие суммы
на сам проект, потому что обычный проект — это 7% от общей стоимости, рабочие чертежи, все остальное, и нам нужно учесть уроки предыдущей нашей компании.
Один из них — что нужно обратиться в очень крутую мастерскую, которая сильно связана с правительством Москвы и со всем остальным. Это сильно безопасит от всяких неожиданностей, но это подразумевает и большие расходы: не пытаться сделать это каким-то таким своими способами, что было бы дешевле, причем существенно дешевле, но, видимо, это не тот случай. Такой полный стандарт будет предлагать такая вот такая ситуация.