Почему мы поклоняемся Гаура-Нитай
Бхакти Вигьяна Госвами · Говардхан · 2020
Главы
Молитвенное вступление и обращение к вайшнавам
Нам вишнупадая кришна прештхая бутали шримати бхактиведанта свами ити намине नमस्ते سدھے расвати деви гаура-вани-прачарине нирвишеша-шуньявади-пашчатья-деша-тарине ванчха-кальпатарубхьяс ча крипа-синдхубхья эва ча
вьясая вишну-рупая вьяса-рупая вишнаве каруная ваямо нама ядах правища мама вачимампрасуптам санживаякилашти драх свадам с частачана шравана твагадим праннаму багавата и пурушая тупям
Спасибо вишвалах праседъм, да будани симмитуя, мащабадрам бажадожа, вещатам 10-25-7-3-3- сандах нигадится ни развайся Кришны, дорогие, вайшнавы петербургской ятры, которых я не вижу. Но который я надеюсь, видит меня.
У нас сегодня с вами необычный день празднования Брамотсава. Обычно мы все собираемся вместе для того, чтобы почувствовать друг друга вокруг наших божеств, исполняя их
волю и служаем, и прежде всего служаем тем способом, каким Шри Шри Гандхарва-Гиридхари хотят, чтобы мы им служили, то есть воспевая их святые имена в Киртане. Сегодня нам приходится делать это виртуальным образом.
Божества находятся в одном месте, каждый из нас сидит в квартирах в своих я нахожусь здесь, на Говардхане. Но тем не менее, так или иначе, мы собрались вместе,
пусть даже в виртуальном пространстве, и это значит, что сейчас нам нужно подумать вместе с вами о том, какой смысл в этом факте,
который мы отмечаем сегодня, что божества Шри Шри Гандхарва-Гиридхари пришли в Санкт-Петербург. И в течение 7 лет принимают поклонение от преданных ятры.
Прежде всего, мне хотелось поблагодарить всех тех преданных, которые служат им. И даже сейчас в этих сложных обстоятельствах, когда божества находятся тоже на карантине, тоже в самоизоляции, тоже на квартире,
пуджари, весь пуджарский департамент под руководством Кришна Канты Матаджи служит им.
Причины явления божеств и пророчество Чайтаньи
Я хотел поблагодарить их за это.
Но еще раз, сегодня мне хотелось, чтобы мы с вами подумали, для чего они пришли к нам, почему они проделали весь долгий путь от Джайпура до Санкт-Петербурга, почему они покинули Индию, пришли совсем на первый взгляд чужую для них землю, для чего и что это, какие обязательства этот факт накладывает на нас с вами?
Для того, чтобы начать этот рассказ, мне хотелось прочитать очень знаменитый стих из «Чайтанья-бхагаваты», который Шрила Прабхупада часто цитировал, правда, по обычаю, который по той или иной причине сложился в Гаудия-матхе, а этот стих цитируется слегка иначе.
Обычно, если вы... Шрила Прабхупада, сам Бхактисиддханта Сарасвати цитирует этот стих таким образом: «Притхивитей ята ачхе нагара-грама, сарватра прачара хобе мора нама».
В «Чайтанья-бхагавате», откуда взят этот стих, он звучит немножко по-другому, но смысл абсолютно тот же. «Притхиви парианта ята аче деша-грама, сарватра санчара хабе мора нама». Смысл абсолютно тот же самый.
«Притхивитей ята ачхе нагара-грама» — во всех городах и деревнях, по всей земле, «сарватра» повсюду, «прачара хобе мора нама»: люди будут проповедовать Мое Святое Имя, повторять Мое святое имя, говорить обо мне, вспоминать Меня, следовать путем, который Я указал.
Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада написал коротенький комментарий: всего одно предложение, два предложения к этому стиху. «Мои имена будут распространяться по всем деревням и городам этого мира.
Несмотря на то, что люди, которые сейчас враждебно настроены к Верховному Господу, никогда не слышали о формах, качествах и деяниях Верховного Господа, святое имя Господа будет проповедоваться во всех деревнях мира, в том числе и в такой большой деревне, как Санкт-Петербург».
Мне хотелось сначала, прежде чем объяснить смысл этого утверждения Чайтаньи Махапрабху для нас с вами, напомнить контекст, в котором Чайтанья Махапрабху произнес эти слова, ставшие пророческими.
Даже не то, что ставшие пророческими, а воспринятые всеми его последователями как пророчество.
Встреча Чайтаньи Махапрабху с Хусейном Шахом
Хотя никто из его последователей не понимал, каким образом это пророчество сбудется до тех пор, пока Шрила Прабхупада не собрал три ящичка книг и не отправился на Запад, а именно в Америку.
Но контекст этого утверждения очень интересный. Эти слова произнесены Шри Чайтаньей Махапрабху в Рамакеле, когда во время своего неудавшегося путешествия во Вриндаван, первой попытки, он вместо этого сделал крюк
и после Бенгалии, после посещения Навадвипы оказался в Рамакеле для того, чтобы увидеться с Рупой и Санатаной, будущими великими генералами начатого им движения. И там в Рамакеле, которая в то время была столицей Хусейн Шаха, которое находилось под властью могущественного, очень жестокого ненавистника индуизма Хусейн Шаха.
Всего за несколько лет до этого Хуссейн Шах совершил опустошительный набег на Арису, где он уничтожил множество храмов, уничтожал божества, осквернял эти храмы, осквернял индуистские святыни.
И вдруг после этого набега Чайтанья Махапрабху и спутники приходят не куда-то прямо в логово к этому страшному хищнику, в его собственную столицу. И не приходит один, тайком, скрываясь, а приходят вместе с толпами своих последователей, причем толпы эти растут на глазах у всех.
Люди сбегаются к Чайтанье Махапрабху и принимают участие в поразительном киртане, который он устраивает, и киртан не прекращается день и ночь.
Этот громогласный киртан, звук его донесся до дворца Хусейн Шаха, и Хусейн Шах вызвал своего полицейского, надзирателя местного, который должен был следить за порядком для того, чтобы тот рассказал ему, что происходит в его царстве.
Он спросил у него, что случилось, кто пришел в мое царство, откуда этот киртан и почему люди со всех концов с четырех сторон света стекаются в мое царство. Что происходит?
Объясни мне, пожалуйста, каково имя этого человека, который повинен в этом? Кто он такой? И что по-твоему с ним нужно делать?
И полицейский, которому выпало поразительное, невероятное, неумещающаяся в голове удача видеть киртан Чайтаньи Махапрабху, видеть самого Чайтаньи Махапрабху, начал описывать ему то, что он увидел. Он сказал: «Я видел нечто, что не поддается абсолютно никакому описанию.
В твое царство пришел некий саньяси, и этот саньяси пляшет и поет целыми днями. Его не интересуют пожертвования, как обычно они интересуют санньяси. Его не интересует еда, его не интересует сон.
Единственное, что он делает постоянно, непрерывно, не прерываясь ни на одно мгновение, это наслаждается звуком святого имени.
При этом чудеса, которые он вытворяет, невозможно описать, он начинает подпрыгивать и рушиться на землю. Он делает это по-моему много сотен раз в течение часа.
И когда он падает на землю в этом киртане, кажется, будто вся земля трясется, при этом никаких следов не остается на нем, нежным, как свежесбитое масло, теле. Он отличается поразительной красотой, сияние исходит от его тела.
Зубы его подобны рядам жемчужин, губы его красные, как плоды бимба, глаза его подобны лепесткам лотоса.
Он очень высокий, когда он поднимает свои руки к небу, руки, которые обычно достигают ему до колен, когда он поднимает руки к небу и начинает кричать: «Боло-Болу, Хари-Боло, Хари-Боло, Боло-Боло-Боло»!
Все сходят с ума и начинают кататься по земле, плакать. Волосы на его теле стоят дыбом, как на джекфруте. Тело его цветом напоминает расплавленное золото, но сияет ярче, чем расплавленное золото.
Я никогда ничего подобного не видел, но я могу сказать тебе, что твоя земля, царство, в которое он пришел, благословлено просто потому, что он ступил на эту землю.
Хусейн Шах, услышав этот необычный и прямо скажем, не очень сухой отчет полицейского о том, что происходит в его земле, похоже, что всё-таки даже каменное сердце мусульманского полицейского дрогнуло, когда он увидел это
зрелище, когда он увидел слезы, которые текли из глаз Махапрабху, и слезы, которыми обливались все его последователи.
Хусейн Шах, чтобы проверить свои ощущения от того, что он услышал, вызвал своего секретаря Рамачандру Кхана. Он спросил у него, кто это такой, кто этот санньяси, что это за гусай, который пришел сюда, в мою страну.
Рамачандра, будучи индусом, очень испугался, и поэтому он решил так или иначе, как-то ослабить впечатления царя, создать у него впечатление, что ничего особенного не происходит.
Он сказал: «Ну, Господи, Боже мой, ну разве тебе впервые в твоё царство, в богатое царство, где люди славятся своей щедростью, постоянно приходят какие-то нищие попрошайки? Еще один нищий попрошайки пришел к тебе.
Но стоит ли придавать этому факту столь большое значение? Не слушай этого полицейского, похоже, что он объелся белены или дурмана». Тогда Хусейн Шах нахмурил брови
и, строго посмотрев на Рамачандру, сказал: «Не пытайся обмануть меня. Никакой это не просто нищий санньяси. Не называй его нищим санньяси,
потому что как можно называть нищим того, к кому люди стекаются и готовы исполнить любой его приказ? Я считаю себя царем, но я прекрасно отдаю себе отчет в том, что в моем царстве далеко не все исполняют мои приказы.
А этот санньяси, которого ты назвал нищим, пришел из другой страны, находится здесь, в моем царстве, и каждый человек, который приходит к нему, готов выполнить любое его повеление, стоит ему повести бровью.
И при этом он ничего не платит людям. Стоит мне не заплатить моим людям несколько недель, как тут же они начнут плести заговоры против меня.
А этот санньяси ни копейки не платит людям. Люди сами обеспечивают себя, каким-то образом обеспечивают свое пропитание и при этом стекаются к нему толпами, готовы выполнить любое его желание.
Как ты можешь называть... Одного этого факта достаточно, чтобы заподозрить что-то неладное? Как ты можешь называть нищим этого санньяси, если он оказывает такое влияние на людей?
Я долго думал над этим, сказал Хусейн Сах, и я понял одну вещь. Наверняка это сам Бог. Потому что кто бы стал бесплатно служить кому-то, если это не Бог? Он, естественно, судил по себе, но, в общем-то,
его рассуждения были недалеки от истины: кто будет кому-то служить
без всякой корысти? Вриндаван Дакаур, день ухода которого мы отмечаем сегодня, завершает этого эпизода, говорит: «Подумать только, мусульманин, человек, не имеющий никакого отношения к индуизму, человек, славившийся своей ненавистью к индуизму прославляет Чайтанью Махапрабху. И в то же самое время находятся люди, которые считают себя исповедниками этой же самой религии, и они ненавидят его.
Когда я прочитал сегодня этот стих из «Чайтанья-бхагаваты», мне вспомнились, конечно же, современные так сказать последователи индуизма, которые
порой проявляют те же самые чувства по отношению к Чайтанье Махапрабху или к движению сознания Кришны, к движению Харе Кришна, к харе-кришна-мантре. Сколько их, этих так называемых последователей индуизма или критиков, которые не
могут оценить красоту могущества и величия личности Шри Чайтаньи Махапрабху. Вриндаван Дас Тхакур восхищается этому могуществу. Он говорит, что даже мусульманский царь, который
не видел киртана Чайтаньи Махапрабху, который никогда не видел Чайтанью Махапрабху, который ненавидел всех индусов, как идолопоклонников, преклонился
перед Чайтаньей Махапрабху, отдал приказ: Отныне в моем царстве никто не должен тревожить этого саньяси. Этот саньяси может делать в моем царстве все, что он хочет. Он может поселиться в любом месте, в котором он захочет.
Он может собирать любые толпы на улицах или может поселиться в каком-то уединенном месте. Никто не имеет права тревожить этого саньяси.
Еще раз, Вриндаван Дас Тхакур восхищается этому поступку Хусейн Шаха, хотя обычно Хусейн Шах не заслуживает особых комплиментов от последователей Чайтаньи Махапрабху или индусов того времени, потому что ничем особенным он не отличился, кроме своей ненависти. Но при этом его уважение к Чайтанье Махапрабху заслуживает восхищения и заслуживает нашего очень внимательного рассмотрения.
На самом деле по этому отношению, как в капельке воды, можно понять, действительно величие личности Чайтаньи Махапрабу.
Преодоление страха перед лицом материальных угроз
И то, какое невероятное влияние он оказывал на любого человека, который так или иначе соприкасался с ним. И мы — последователи или наследники этому самому движению.
Но история продолжается дальше, она на этом не закончилась, потому что все индусы, которые так или иначе служили при дворе Хусейна Шаха, услышав этот приказ, услышав о том, что в сердце царя, в сердце мусульманского правителя неожиданно произошла кардинальная перемена, и он сменил свой гнев на милость и отдал приказ заботиться о Чайтанье Махапрабу.
Все они, собравшись вместе, стали обсуждать это событие, стали восхищаться этому, но при этом выражали свою осторожность. Они говорили: «Кто его знает. Правителям нельзя доверять, Чанакья-пандит говорит об этом.
Правитель капризен, так же, как женщина или маленький ребенок, он полностью подчиняется диктату своего ума. Сегодня у него одно, завтра — другое на уме, кто-то нашепчет ему что-то.
Сейчас так или иначе, по той или иной причине, по прихоти судьбы, гуна благости повлияла на Хусейна Шаха. Но долго ли это продлится? Он съест какой-нибудь плов, и гуна благости испарится. После этого плова с мясом барашка.
А это они не говорили, это же мое добавление. Но они сказали насчет гуны благости.
Поэтому так или иначе, нужно предостеречь Чайтанью Махапрабу. Кто-то должен обязательно отправиться к Чайтанье Махапрабу и дать ему хороший совет: „О Махапрабу, мы очень любим тебя, мы счастливы от того, что ты тут, но лучше, если ты уйдешь отсюда. Потому что всем будет лучше и нам, и тебе, если ты не будешь слишком часто попадаться на глаза царю и
они отрядили из своих рядов некоего брамана и велели браману отправиться к Чайтанье Махапрабу и передать ему это послание, дать ему этот совет.
Браман отправился к месту, где проходил киртан Чайтаньи Махапрабу и понял, что его миссия обречена на провал. Во-первых, потому что Чайтанья Махапрабу просто никого не слушал.
Во-первых, потому что до него невозможно было никак дойти. Его окружала такая плотная толпа людей, что через нее невозможно было пробиться.
Но даже если бы каким-то чудом ему удалось прошмыгнуть в этой толпе, оказаться рядом с Чайтаньей Махапрабу, то он увидел бы человека, который не общается даже со своими ближайшими спутниками.
Чайтанья Махапрабу в то время находился в состоянии высшего экстаза. Единственное, что он знал и понимал и чувствовал, было Святое имя Господа. Он не разговаривал ни с кем, включая своих ближайших спутников.
Единственное, что срывалось у него из уст, было: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе... И единственное, что мог впасть в его уши, было опять же: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама, Рама, Харе Харе.
Посланец благонамеренных браманов, обитателей царства Хусейн-Шаха, долго-долго бродил вокруг киртана Шри Чайтаньи Махапрабху и, в конце концов, понял, что он не сможет исполнить возложенную на него миссию, поэтому он решил сделать по крайней мере что-то, что было в его силах.
Он отозвал из киртана какого-то из спутников Шри Чайтаньи Махапрабху, которого можно было отозвать или оторвать, и поделился с ним своей обеспокоенностью.
Он передал свой страх и обеспокоенность и сказал, что царю доверять нельзя.
Сейчас он думает так, через мгновение он может полностью поменять своё решение, поэтому, пожалуйста, уберите, уведите отсюда Шри Чайтанью Махапрабху.
Кто-то из окружения, из свиты Шри Чайтаньи Махапрабху, услышавши это, стал передавать это другим.
И хотя преданные Шри Чайтаньи Махапрабху, в общем-то, поначалу не обратили внимания на это предостережение, постепенно-постепенно страх каким-то чудом прокрался в их сердца. Это поразительная вещь.
Страх в материальном мире все проникающий. Он присутствует абсолютно всюду, он может пробиться в любую
щелочку, и даже во время киртана Шри Чайтаньи Махапрабху в сердца его спутников — так или иначе, безусловно, это была его лила, — но проник каким-то чудом этот страх. И страх, как
мы знаем, он подобен лесному пожару, он как эпидемия распространяется повсюду, он распространяет сам себя, как тот самый вирус во время эпидемии, в которую мы все сейчас получили возможность погрузиться: в повторение святого имени, в памятование о Господе и в чтении книг Шрилы Прабхупады.
Страх — это самый ужасный вирус, который может быть, потому что тот же самый коронавирус или любой другой вирус — он сидит у кого-то, не сидит у других, страх не сидит ни у кого. Страху подвластны все люди в этом мире.
Все люди подвластны этой двити, обвивению, поглощенности материей, сосредоточенности на материи.
И поэтому Шри Чайтанья Махапрабху, будучи очень чутким, очень скоро заметил, что настроение в среде его спутников поменялось.
Спутники его то как прежде качаются на волнах киртана и находятся в совершенно другом измерении, в другом пространстве, не в материальном мире, то вдруг возвращаются обратно в материальный мир и начинают дрожать и тревожиться.
Разумеется, их страх был трансцендентным страхом, потому что они боялись не за себя, они боялись за Чайтанью Махапрабху. И этот страх вполне оправдан, они тревожились реально за него.
И хотя они разговаривали друг с другом, и кто-то говорил: Ну что нам бояться, свято имя Господа Всемогущего, Он сам Господь, который пришел в этот мир,
Его боится сам Ямарадж. И мы все знаем, что Ямарадж боится святого имени Господа, что нам бояться какого-то царя.
Хотя они цитировали Упанишады, в которых говорится, что от страха перед Ним дует ветер, от страха перед Ним светит Солнце, от страха перед Ним все живые существа в страхе, перед Ним трепещут все живые существа.
Тем не менее, эти волны страха или вирус страха передавался от одного спутника Махапрабху к другому.
И в конце концов, Чайтанья Махапрабху заметил это. И хотя сам Он, как я уже сказал, был полностью погружен в пение святого имени, сознание его не находилось в этом мире, и только иногда он, чтобы призвать своих спутников еще громче
петь святое имя, Он воздевал руки к небу и кричал: Харибол, Харибол, Бол, Бол, Хари, Хари. Он заметил это, и, обращаясь к своим спутникам, стал говорить. Он стал говорить им: «А почему вы боитесь какого-то царя?
И даже если этот царь вдруг захотел найти меня, во-первых,
Чайтанья Махапрабху сказал: Я очень удивлюсь, что какой-то царь захотел увидеть меня, потому что я пришел и не нашел в этом мире практически ни одного человека, который хочет видеть меня.
Мне самому приходится бегать за людьми для того, чтобы дать им святое имя. Если этот царь вдруг так или иначе захотел увидеть меня, так это же замечательная удача. Я, конечно же, пойду к нему, если он захочет видеть меня.
Но потом Чайтанья Махапрабху сменил свое настроение и сказал: «И кто он вообще такой, чтобы захотеть видеть меня, если меня не знают даже Веды. Даже Веды не могут найти меня». Как этот царь, если я сам не захочу, чтобы он увидел меня, или чтобы он нашел меня, или чтобы он захотел увидеть меня. Как он может захотеть увидеть меня?
О чем вы думаете? Только если я сам захочу, чтобы он увидел меня, ему придет в голову это желание, он вызовет меня. И тогда, конечно же, я приду к нему.
То есть в любом случае, во-первых, аргумент Чайтаньи Махапрабху был совершенно непробиваемым. Он сказал: «Во-первых, он не хочет видеть меня, во-вторых, он не может захотеть сам по своей воле видеть меня, он может захотеть увидеть меня только если я захочу, чтобы он захотел увидеть меня.
А в-третьих, даже если он хочет видеть меня, то что может быть лучше?
Я приду, и тогда в сердце его поменяется окончательно. Если сейчас вы сомневаетесь в том, что перемены в Его сердце сколько-нибудь продлятся, то после того, как Он увидит меня и услышит звук святого имени, который исходит из моих уст,
можете не сомневаться в том, что Он присоединится к нашему киртану, и Он будет вместе с нами петь: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе Харе. Чайтанья Махапрабху сказал, что я пришел в этот мир для самых падших.
И благодаря моему приходу все люди в этом мире вспомнят о Боге, кроме людей, которые гордятся своим происхождением, своей ученостью, своей религией,
Раскрытие личностной природы Бога для мира
но люди, у которых есть хотя бы небольшая доля смирения, смогут оценить то, что я принес для них. И мы можем видеть это реально, реально, движение Чайтаньи Махапрабху принимает множество людей.
Но люди, которые гордятся, гордятся своим интеллектом, своей ученостью, еще чем-то, им очень сложно оставаться в движении Махапрабху.
Они пытаются так или иначе опровергнуть или ниспровергнуть его, сколь бы ничтожными ни были бы эти попытки,
когда какой-нибудь новоявленный пандит, который без года-неделю склонения и спряжения на санскрите пытается опровергнуть Чайтанью Махапрабху.
Но так или иначе, оставим в стороне все эти современные злободневные комментарии и вернемся к этой нашей истории. Именно тогда, в этот самый момент, Чайтанья Махапрабху произнес этот стих.
И он сказал: после того, как он произнес этот стих, он сказал, что в этот век Кали, благодаря моему приходу,
люди, как объясняет Бхактисиддханта Сарасвати, люди, которые не знают ничего о форме Господа, люди, которые ничего не знают об имени Господа, люди, которые ничего не знают о качествах Господа и Его играх, смогут получить доступ ко всему этому, благодаря тому, что я пришел сюда на землю.
И мы можем видеть, как это пророчество сбывается.
Люди, которые никогда в жизни не думали, что у Бога может быть имя, не говоря уже о том, что у Него может быть форма, что у него могут быть конкретные личные качества, и что он может по своей свободной, ничем не связанной воле, проводить свои игры и развлечения как здесь, в этом мире, так и в духовном мире, получают доступ ко всему этому, не просто получают доступ ко всему этому. Они принимают это близко к сердцу. Они верят в это.
Да, в Индии многие люди знают о том, что Бога может быть форма, но сомневаются в этом.
Здесь практически нет ни одного человека, который бы не приходил в храм, не видел бы эту форму Господа, но при этом как они смотрят на эту форму Господа? Понимают ли они, что значит, что Бог личность?
По сути дела, что принес Чайтанья Махапрабху и что открыл для нас, Шрила Прабхупада, для нас, людей, которые заражены этой философией неистребимой шуньявады, этими представлениями о том, что Бог в конечном счете пустота или бесформенная энергия, что Бог — Абсолютная истина — это нечто, лишенное индивидуальности.
Для нас с вами, у кого эти представления сидят очень глубоко в сердце, произошло чудо. Иногда люди говорят: «Сделайте чудо», — вот оно, это чудо.
Мы с вами — люди, воспитанные в другой культуре и ни сном, ни духом, не думавшие о том, что когда-то мы будем не просто поклоняться Богу, но еще и поклоняться Богу в совершенно конкретной форме: да еще и Богу, который играет на флейте, да еще и Богу, который танцует, да еще и Богу, который пасет коров, а по ночам играет со своими возлюбленными.
Могли ли мы когда-нибудь в самом невероятном сне допустить, что это когда-нибудь случится.
Но Чайтанья Махапрабху сказал: «Притхивитей ята ачхе граме граме, сарватра прачара гои мора нааме», повсюду люди будут слушать Мое имя и, слыша Мое имя, вместе с Моим именем получать то, что Я принес.
Потому что Чайтанья Махапрабху принес нам эту удивительную философию и открыл нам этот доступ ко всему этому.
Не просто открыл, он взломал наше сердце, он реально совершенно взломал замки на нашем закрытом на все замки сердце и сделал так, что мы запустили это в себя.
Потому что мы приняли это, действительно приняли это близко к сердцу, гораздо ближе к сердцу, чем даже люди, многие люди, воспитанные в ведической культуре, почему я об этом говорю?
Я говорю это сейчас, сегодня, для того, чтобы напомнить нам о том, зачем мы поклоняемся Чайтанья Махапрабху, почему мы поклоняемся Им, и каким образом лучше всего мы можем поклоняться Им.
Чайтанья Махапрабху приказал Господу Нитянанде, Своему ближайшему спутнику, чтобы Он шел от двери к двери, стучался в каждую дверь, падал ниц перед каждым человеком, который откроет ему дверь,
и умолял его, повторяя святое имя. Чайтанья Махапрабху послал с той же миссией Харидаса Тхакура, Чайтанья Махапрабху отрядил Рупу и Санатану Госвами, чтобы они пришли сюда, во Вриндаван, восстановили Вриндаван. Для чего?
Для того чтобы мы с вами... А именно — нас с вами, Чайтанья Махапрабху думал в этот момент. Хотите — верьте, хотите — нет. О каждом из нас с вами. Чтобы мы с вами могли оказаться здесь, в Вриндавне, и получить доступ к
сокровищам бхакти, к которым не имеют доступа даже великие полубоги. Чайтанья Махапрабху сам об этом говорит.
Ту форму бхакти, которую принес Чайтанья Махапрабху, она недоступна величайшим полубогам, величайшим преданным до Чайтаньи Махапрабху. Очень мало что знали обо всем этом.
Но у нас это все есть, и самое поразительное, таким образом действует наше сознание. Мы принимаем это как нечто само собой, разумеющееся. Мы уже привыкли к этому. Ну да, да, да. Ну, ясное дело, Кришна, Бог.
Ну да, наш Бог Кришна, а еще у кого-то какой-то другой Бог. Это поразительная вещь, что случается с нами, мы принимаем какую-то вещь и делаем ее частью нашего обусловленного сознания.
В материальном мире, к сожалению, религия становится атрибутом человека. Не человек становится атрибутом процесса поклонения религии, который дает религии.
Не человек становится атрибутом Бога, но человек умудряется сделать религию вместе с Богом своим собственным атрибутом. Да, это часть меня, да, да. Естественным образом мы включили это в себя и приручили все это.
И приручив все это, низвели религию Чайтаньи Махапрабху до какой-то частной сектантской концепции. Очень часто, буквально недавно, кто-то говорит: ну вот там бенгальский
вашнавизма, мы последователи бенгальского вашнавизма. Мы не последователи бенгальского вайшнавизма.
Да, в каком-то смысле мы последователи бенгальского вайшнавизма, но мы последователи Чайтаньи Махапрабху, который принес нам истину. Он не принес нам бенгальский вайшнавизм.
Бенгальский вайшнавизм — это некая ручная религия, как множество других религий этого мира. Но Чайтанья Махапрабху принес нам истину, которая сметает все преграды.
И он говорит как раз в этой истории, в этом эпизоде, в Рамакеле: Он говорит: что я дам людям этот путь, и этот путь сможет снести любые преграды.
Мы же с вами соприкасались с этой поразительной невозможно назвать это, концепцией, с этой истиной, истиной, которая превосходят все, что можно себе представить.
Так или иначе, умудряемся выстроить огромное количество препятствий или устоять. Каким образом мы это делаем? Для этого мы уменьшаем эту истину до наших собственных масштабов.
Мы делаем ее усвояемой нами. Вместо того, чтобы быть усвоенными ею, вместо того, чтобы стать частью этой истины, мы делаем эту истину частью обусловного себя или своего обусловленного существования.
И в результате появляется очередная хорошая, милая, ну, в общем-то, совсем даже и не авторитарная секта, безобидные по всем параметрам.
Как ни пытались нас живописать, как каких-то злодеев, которые пьют кровь кого угодно, не получается ничего. Ну, ладно, хорошо, безобидные люди, ничего страшного. Вегетарианцы, вегетарианцы. Да нет, не в этом дело.
Чайтанья Махапрабху пришел, чтобы дать нам некую истину, которая должна заслонить все и свести нас с ума, и привести нас в такой восторг, от которого мы не сможем прийти в себя.
Значение проповеди святого имени в кризис
Мы будем делиться этим восторгом со всеми остальными, как, собственно, часто бывает с людьми. Вчера я рассказывал уже сегодня эту историю. Мне позвонила одна женщина из, ну, она преданная, но в то же время с мусульманкой.
Она говорит, мы должны, сейчас люди страдают. Сейчас люди, особенно люди, которые постоянно соприкасаются с жуткой трагедией, происходящей прямо на наших глазах, когда сотни тысяч людей умирают в муках от коронавируса.
Медики, прежде всего, медики, которые надевают какие-то жуткие одежды на себя, которые не имеют времени даже для того, чтобы в туалет сходить. Которые находятся в этом жутком непроницаемом костюме.
Которые вместе с этим должны принимать страшные решения о том, отключить какого-то человека от аппарата искусственного дыхания, не отключать. Медики, которые видят, как мучаются люди, задыхаясь в муках.
Это она мне все рассказывает. Она говорит, что эти люди ищут Бога, они готовы к тому, чтобы принять Бога.
Потому что в такой момент человек забывает о каких-то своих предрассудках, предрассудки или мелочи жизни имеют значение только когда человек забывает, опять же, о больших реальных проблемах.
Когда человек забывает о смерти, тогда его начинают интересовать какие-то мелочи.
Но когда сейчас люди сталкиваются со смертью буквально каждую секунду или каждую минуту, по крайней мере, какая-то категория людей, эти люди начинают задумываться: для чего вообще жизнь? Что такое жизнь? Почему этот человек жил, почему он сейчас умирает? Что можно сделать сейчас для него, когда аппарат искусственного дыхания уже реально не может ему помочь, но что-то же можно для него сделать, она говорила мне: людям нужно говорить о том, что Бог личность, потому что люди не знают этого.
Она посмотрела какую-то передачу по телевизору, где врач рассказывал о том, с чем ему приходится сталкиваться со слезами на глазах.
И она говорит: вот когда я слышала это, мне очень захотелось так или иначе, как-то связаться с ним и рассказать ему о том, что Бог личный, чтобы он знал это, чтобы Он мог сказать это другим.
Мне наверняка вам тоже, наверное, читали рассказ итальянского врача, который был атеистом.
И в Италии после того, как он столкнулся с этой ужасной трагедией в своей больнице, также к нему привезли священника, католического священника, который, в отличие от всех остальных людей, несмотря на то, что он тоже был болен, подходил к каждому, пытался помочь каждому, садился на кровать, давал слова утешения, читал им о Боге.
И он тоже умер. Его постигла та же самая участь, как и многие-многие другие тысячи людей буквально.
Но этот врач пишет, что я и все мои коллеги были убежденными атеистами, увидев, как он себя ведет, увидев его подвиг, увидев то, что он сам не боится нисколько смерти, и то, что в этот момент он помнит о Боге и пытается другим людям напомнить о Боге. И увидев, что происходило, какие перемены происходили в сердцах людей, когда они слышали о Боге в последние может быть, дни или часы своей жизни. Увидев все это, мы все поверили в Бога.
И сейчас единственное, о чем мы говорим друг с другом, когда собираемся, когда у нас выдается какая-то свободная минута, мы говорим только об этом, мы говорим только о том, кто такой Бог и почему Он стоит за всем этим, и как можно помочь людям, которым не может помочь медицина.
Эта женщина, она говорила мне, мне было стыдно, когда я слышала ее. Мне реально было стыдно.
Она рассказала мне историю своей жизни, как ей недавно делали операцию на ноге, вырезали тромб. И она забыла о наркозе и во время операции проповедовала хирургу, который делал ей эту операцию.
Она говорит: Я такая счастливая, что у меня была возможность ему об этом сказать. И он почувствовал что-то, он понял что-то. И она позвонила и сказала, что Бог — личность, люди об этом не знают.
Люди не знают, что у Бога есть имя. Люди не знают, что у Бога есть форма. Люди не знают, что у Бога есть качества, люди не знают, что у Бога есть Его лилы. Потому что в этом смысл того, что Бог личность.
И Чайтанья Махапрабху говорит здесь, в этой удивительной истории, в этой лиле, где он произносит стих, который Бхактисиддханта Сарасвати взял, по сути дела, эпиграфом ко всему своему движению, сделал девизом,
Который, по сути дела, реализовал, осуществил силу Прабхупады, содержится величайшая истина. Чайтанья Махапрабху пришел для того чтобы дать что-то невероятно ценное для нас.
И мы можем служить Ему, во-первых, пытаясь по-настоящему понять это сами, безусловно. Но не только это. Мы, к сожалению, сейчас замкнулись в каких-то своих сиюминутных интересах,
в каких-то бхактишастрах в экзаменах и все в чем-то. Это все хорошо, в этом нет ничего дурного. Но если вся наша духовная жизнь сводится к этому, то грош нам цена как последователям Чайтаньи Махапрабху.
Чайтанья Махапрабху пришел, чтобы дать это — сарватра прачара харо мора нам, людям всего мира. Это подтверждение того, что я что-то важное сказал, Свет выключился. Я продолжу. У меня есть еще несколько минут говорить.
Ну, вот, собственно, это то, что мне хотелось сегодня сказать в день установления божеств. Вспомнить об этой истории, которую описывает Вриндаван Дас Такур. И еще раз присоединиться к той энергии, которая исходит
от описаний прихода и личности Шри Чайтаньи Махапрабху, которую дают люди, бывшие непосредственными свидетелями его прихода и соприкасавшиеся непосредственно с его личностью. Они понимали, что после этого жить по-прежнему
нельзя, просто увидев Чайтанью Махапрабху или услышав святое имя, пришедшее через Чайтанью Махапрабху, они понимали, что жизнь не может быть той же самой. И это же относится к нам с вами. Наша жизнь должна поменяться.
Я, естественно, не призываю к каким-то глупым необдуманным поступкам, но я призываю к тому, чтобы мы каждый день в своей жизни пытались, по-настоящему пытались соскоблить с нашего сердца эту патину обыденности, которая затягивает абсолютно все, любые истины, с которыми мы соприкасаемся,
когда мы их приручаем, делаем, как я уже сказал, частью самого себя. Шри Шри Гоура-Нитай пришли в Петербург и пришли в другие города для этой миссии, для того, чтобы напомнить нам. Именно поэтому они стоят с поднятыми руками.
Они призывают нас. Поднятые руки, значит, они пытаются обратить наше внимание на себя. Поднятые руки, значит, призыв нас к чему-то, к чему этот призыв? К чему они призывают нас?
Они призывают нас к тому, что мы отказались от своей местечковости, от мелкотравчатости нашего сознания, и соприкоснулись с этой невероятной истиной, которую Шри Чайтанья Махапрабху принес нам. Бог — личность, Его можно любить. Бог — личность, Его можно любить. И без этого мы никогда не обретем смысла жизни.
Моя жизнь будет прожита напрасна, если я не понял этого. Моя жизнь ровным счетом ничем не кончится и будет потрачена впустую, если я не пойму это. И это относится ко всем людям.
Люди умирают каждый день, и особенно сейчас люди умирают, так и не соприкоснувшись с этим пониманием, не услышав звук святого имени, не заплакав от этого звука святого имени, не перевернув свое сердце от соприкосновения с учением Шри Чайтаньи Махапрабху, с его личностью.
Вот. И сейчас очень хорошее время. Во-первых, это хорошее время, потому что каждый из нас может заглянуть вглубь себя. И, как мне недавно предложили в шутку, заглянуть вглубь себя. И увидеть, что там есть по-настоящему.
По-настоящему оценить, что там в этой глубине есть, есть там в этой глубине что-то, или сердце мое по-прежнему пустое,
и во-вторых, естественно, сосредоточиться на книгах, на святом имени, на Божествах, пусть даже в виртуальном, как это сказать, пространстве.
А во-вторых, мы можем так или иначе поделиться с другими всем этим, тем, что есть в нашем сердце. Если в нашем сердце, в глубине нашего сердца что-то есть, то, что есть у нас, этим надо поделиться.
Сегодня я смотрел молитву Джаяпатаки Свами, молитву о том, чтобы эта эпидемия отступила, и люди, потрясенные этой эпидемией, задумались о том, что они делают неправильно.
Я смотрел очень интересный и очень яркий ролик, который записал Шиварама Махарадж, обращаясь к своим слушателям, к людям этого мира, призывая их задуматься, какой вклад они внесли в то, что случается сейчас на наших глазах. И по сути дела, каждый из нас может сделать что-то.
Даже если у нас нет миллионов подписчиков в интернете, все равно у нас есть доступ к кому-то. И кому-то мы можем сказать что-то, что мы поняли сами.
Сюда пришли к нам для того, чтобы напомнить нам об этом, чтобы напомнить нам о том, насколько драгоценным
даром является чистое святое имя, и чтобы нам напомнить о том, что каждый человек, соприкоснувшийся с этим, вместе с тем получает ответственность. Если я получил что-то очень ценное, моя обязанность передать это дальше.
Потому что иначе вся цивилизация находится в тупике, мы находимся, мы переживаем не какой-то локальный кризис, ни эпидемию, ни экологический кризис, ни экономический кризис. Мы переживаем тотальный кризис.
Человечество находится в состоянии тотального кризиса. И Шрила Прабхупада пришел для того, чтобы напомнить нам о том, что наша священная обязанность так или иначе говорить об этом людям.
И нынешняя ситуация очень благоприятна для этого. Мы можем сказать об этом людям, тем людям, которые слушают нас.
И мы можем еще раз переоценить наши собственные отношения со святым именем и с истиной, которую открыл нам Шрила Прабхупада. И практически никто об этом не знает, включая даже нас с вами.
Но по крайней мере мы знаем об этом до какой-то степени.
Благодарность преданным за служение божествам
Ну вот, мне был отведен час, и я пытался рассказать, напомнить об этом. Еще раз хотел поблагодарить всех и каждого из вас
за ваше служение Божествам, особенно пуджари, которые служат им, особенно тех, кто поет киртаны для божеств, тех, кто проповедует от их имени, тех, кто распространяет книги Шрилы Прабхупады, все это разные формы служения: тех, кто переводит, тех, кто готовит, тех, кто шьет одежды, тех, кто делает гирлянды, тех, кто занимается в кафе, зарабатывает какие-то деньги, дает пожертвования, все это наш вклад.
Но в конечном счете, помимо всего этого, у каждого из нас есть священная обязанность также доставать что-то из своего сердца.
Во-первых, стараться сделать, чтобы наше сердце было полным, а во-вторых, доставать что-то из своего сердца, делиться этим с другими, насколько мы можем. Каким-то образом, этот дух, который был, постепенно уходит.
И эта истина, как я сказал, становится ручной, теряет в нашем сознании свои масштабы и превращается в некую частность, некое значение после запятой еще
раз спасибо вам большое спасибо за то что позвали меня поучаствовать в этом празднике.
Я желаю вам замечательного праздника, с одной стороны, а с другой стороны, замечательного и очень увлекательного путешествия, духовного путешествия, которое в конце концов должно привести нас к лотосным
стопам Шри Чайтаньи Махапрабу и Шри Нитьянанды Прабу. Кришна-према-нанде, джая прабху-пада ки джая!