Ретрит учеников. Лекция 3
Бхакти Вигьяна Госвами · Германия · 2025
Главы
Влияние сомнений на внутреннее состояние человека
Харе Кришна! Итак, мы продолжаем наш рассказ о том, как укрепить своё сердце, как сделать своё сердце неразделённым, как перестать быть Дхритараштрой.
Я рассказывал вчера, что в каком-то смысле «Бхагавад-гита» рассказана для Дхритараштры и людей, подобных Дхритараштре; людей, которые, с одной стороны, верят в то, что Бог есть, понимают, что Бог есть, допускают эту возможность, но, с другой стороны, постоянно сомневаются.
Снова, и снова, и снова в «Бхагавад-гите» Кришна включает стихи, которые как бы непосредственно обращены к Дхритараштре.
И особенно, конечно же, это один из последних стихов четвертой главы (Б.-г. 4.40), где Кришна говорит, что невежественные люди, люди, не имеющие веры, их судьба очень печальна, но сам̇ш́айа̄тма̄ винаш́йати, человек сомневающийся, человек, который и не там, и не там… Если я просто невежественен — это плохо.
Если я просто не верю —это плохо, но гораздо печальнее судьба сам̇ш́айа̄тмы, человека, чья атма, чьё сердце, чья душа соткана из сомнений. И это значит болезненная двойственность внутри сердца: «Ради кого я должен жить?
Ради чего я должен жить? Должен я заботиться о своем благополучии, или я должен позаботиться о Кришне, о преданных, а Кришна позаботится обо мне? Если я буду делать это, что случится со мной? Кто позаботится обо мне?
Мы не видим примеров того, как Кришна заботится о других» и так далее.
Бесконечное количество сомнений разъедают нас и мешают нам действовать, мешают нам сказать: «Кришна» с полной уверенностью и с полным чувством, понимая, что вот он, мой исток: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.
Восприятие истины через призму ложного эго
И поэтому вчера я рассказывал о Дхритараштре, о его метаниях, о его сомнениях, о его сложной внутренней ситуации, которая преследовала его на протяжении всего времени, включая даже то время, когда война практически уже подступила к его дверям.
И мне хотелось буквально на минутку вернуться к этому и заострить несколько моментов в ответе Дхритараштры и в словах Вьясадевы, обращённых к нему.
Мы видели в этом эпизоде, когда Дхритараштра разговаривает с Санджаей, как его ложное эго тщательно отсекает и отфильтровывает всё то, что он не хочет слышать.
Санджая говорит ему практически всё прямо, без обиняков, а Дхритараштре кажется, что он изъясняется метафорами, параболами, что он намекает на что-то. И так очень часто бывает. Я знаю это по своему опыту.
Говоришь что-то вполне ясное, вполне очевидное, с очень ясными выводами, которые нетрудно сделать из того, что сказано. Но люди говорят: «Что-то мы не поняли, что Вы сказали» и начинают как-то это истолковывать. Почему?
Потому что ложное эго фильтрует то, что мы слышим, и не пропускает то, что будет опасно для нашей картины мира.
И сразу же, как только мы слышим что-то, что неприятно для нашего ложного эго, мы либо обесцениваем это, говорим: «А, это всё ерунда», либо навешиваем на это какой-то ярлык: «Это всё фейк, это всё ерунда» и так далее.
Это процесс фильтрования истины, который производится нашим ложным эго независимо от нашего сознания.
Именно поэтому нам нужно слушать гуру, и слушать его максимально прямо, и стараться принять правду, которая от него исходит, от которой он исходит и с которой он к нам приходит.
Именно поэтому Вьясадева не просто написал священные писания. Он не ограничился тем, что написал «Веданта-сутру», «Махабхарату», Пураны и даже «Шримад-Бхагаватам».
Он также основал цепи ученической преемственности, которые объясняют это.
Он сам утвердил этот принцип личного участия духовного учителя в нашей жизни, понимая, что, если нам самим предоставить судить о послании, ложное эго исказит его и приспособит его к нам.
Именно поэтому он лично наставлял Мадхвачарью, и Мадхвачарья, как мы знаем, был предтечей Чайтаньи Махапрабху.
Этот великий Мукхья-прана пришёл, чтобы помочь Вьясадеве, подобно тому, как Бхима помогал Кришне в Его миссии, а Хануман помогал Господу Рамачандре.
Нам нужен кто-то, кому мы позволим сказать правду и разрешим этой горькой неприятной правде проявиться полностью, причинить нам боль и дать облегчение.
Как Санджая говорит: «Прими, прими ответственность на себя, не вини Дурьйодхану. Дурьйодхана будет расплачиваться за свои поступки сам. Не вини Пандавов, это между ними и Кришной.
Прими ответственность на себя, тебе в тот же самый момент станет легче». Мы знаем, что Дхритараштра отказался понять Санджаю. «Ты говоришь обиняками, ты не говоришь мне правду». Ну, Санджая… что в этом случае можно делать?
Пожал плечами, сказал: «Тогда послушай кого-то еще, кого ты сможешь услышать».
Наставления Вьясадевы о духовной слепоте и дхарме
И тот же Вьясадева появился на сцене и тоже стал говорить неприятные вещи, которые ложное эго Дхритараштры отталкивало. Он сказал ему очень важную вещь, Вьясадева.
Вьясадева сказал Дхритараштре: «Ты слеп, и потому не можешь видеть страдания других людей, но ты слеп, и потому ты также не можешь наслаждаться своим положением царя.
Ты не можешь увидеть роскошный трон, на котором ты сидишь.
Ты не можешь увидеть восторженные лица своих подданных, которые кричат «Джай, джай!» Ты можешь слышать их крики, но при этом ты не знаешь, что они на самом деле думают о тебе.
Ты не видишь, как люди за твоей спиной или даже не за твоей спиной, а тебе в глаза, зная, что ты слеп, кривляются и делают тебе рожи.
Ты не можешь даже наслаждаться положением, которое ты занимаешь, в силу своей слепости, в силу своей слепоты». Слепота не даёт человеку на самом деле понять реальность.
Он не может наслаждаться тем, что у него есть, тем хорошим, что у него есть, и он не понимает, какие жестокие и злые поступки он совершает, опять же, движимый своей слепотой, внутренней слепотой, бесчувственностью, не понимая, какую боль он может причинить другим.
Но Вьясадева сказал другую вещь, очень важную. Он сказал ему, что «но дхармой может наслаждаться даже слепой человек».
Слепой человек не может наслаждаться внешними почестями, слепой человек не может наслаждаться красотой, роскошью.
Слепой человек мало чем может наслаждаться, потому что глаза — это источник наслаждения. «Но, — говорит Вьясадева, — дхарма, если она есть с тобой, она может принести тебе счастье, она может принести тебе радость, покой.
Поэтому не поздно! Вызови сейчас же своего сына ночью перед решающим сражением и скажи, что всё, ты отменил сражение, тебе сразу станет легче. Ты сразу почувствуешь: ты сделал что-то правильное».
В тот самый момент, когда мы делаем что-то правильное, смелое, что-то, что так или иначе основано на истине, облегчение приходит к нам, даже если мы думаем: «О, какой я дурак, что я наделал, какие последствия будут от этого», всё равно радость приходит.
Вьяса сказал: «Даже слепой может наслаждаться дхармой. Даже слепой, если он совершает правильные поступки, в конце концов может быть счастлив».
Причины страха признания собственных ошибок
Дхритараштра не услышал его. Ответ Дхритараштры совершенно потрясающий. Дхритараштра сказал: «О великий мудрец, я знаю всё то же самое, что и ты. Нет никакой необходимости объяснять мне эти прописные истины».
Так иногда наше эго работает, мы слышим правду, но эго говорит: «А я знаю это всё. Это не работает. Это ерунда». Гордый, слепой, беспомощный Дхритараштра отвергает руку помощи, которую протянул ему Вьясадева.
И он говорит: «Пусть будет, как будет, жребий брошен, время нас рассудит. В конце концов, все в этом мире заблуждаются, абсолютно все. Все в этом мире действуют ради собственного интереса.
Я один из таких людей, и не могу же я, потому что ты мне говоришь, отказаться от своих сыновей, и не могу же я сейчас, в этот поздний час, признать, что я во всём ошибался».
Он отвергает эту возможность, потому что он боится боли, которая связана с этим признанием. И в конечном счёте он говорит: «Я знаю всё то же самое, что знаешь ты».
И в тот самый момент, когда человек говорит «я знаю», он признаётся в полном собственном неведении.
Есть знаменитый эффект Даннинга-Крюгера, где говорится, что люди, которые мало знают, обычно склонны переоценивать то, что они знают. Люди, которые знают много, склонны недооценивать свои знания.
Когда человек говорит: «Я всё знаю», это значит, что он ничего не знает.
Итак, вернувшись на мгновение ко вчерашней теме, к слепоте Дхритараштры, который упорствует в своей слепоте, который отказался видеть всё собственными глазами и которому Санджая будет рассказывать всё то, что происходит, мы должны вернуться к нашей главной теме: как же утвердить эту истину, или этот центр правильный, в себе?
Как же почувствовать эту опору на центр? Как же почувствовать, что Кришна с нами, что преданные с нами и что дхарма с нами, что дхарма на нашей стороне?
И ответ на этот вопрос, я думаю, будет разочаровывающе простым для тех, кто думает, что он уже знает ответ на этот вопрос. И для тех, кто сомневается в своих знаниях, он может сказать многое.
Основой центра нашей жизни должна стать правда, сатья. Это первая молитва, которую полубоги обращают к Кришне во чреве Деваки: сатйа-вратам̇ сатйа-парам̇ три-сатйам̇ сатйасйа йоним̇ нихитам̇ ча сатйе
сатйасйа сатйам р̣та-сатйа-нетрам̇ сатйа̄тмакам̇ тва̄м̇ ш́аран̣ам̇ прапанна̄х̣ (Бхаг., 10.2.26) Перевод:
«Полубоги молились так: О Господь, Ты никогда не нарушаешь Своих обетов, которые всегда совершенны, ибо все Твои решения безупречно правильны, и никто не может воспрепятствовать их осуществлению.
Ты присутствуешь на всех трех стадиях космического проявления, то есть при создании, при поддержании и при уничтожении материального мира, и потому Ты — Высшая Истина.
Только тот, кто никогда не отступает от истины, способен снискать Твою милость — для лицемеров она недостижима.
Поскольку Ты — действующее начало, подлинная суть всех составляющих мироздания, Тебя называют антарьями, внутренней силой. Ты ко всем относишься одинаково, и Твои наставления даны для всех, на все времена.
Ты — источник всякой истины. Поэтому мы склоняемся перед Тобой и вверяем себя Тебе. Будь же милостив, защити нас». «Мы принимаем прибежище у Тебя, ш́аран̣ам̇ прапанна̄х̣, который есть обитель Истины».
И эта истина, она есть внутри нас. У нас есть некий индикатор внутри, который показывает: да, это правда. У нас есть часть нашего сознания, которая откликается на правду, даже если правда больная.
Особенно, если мы постараемся убрать ложное эго с помощью сознательного смирения: «Я не знаю истину, но я могу откликнуться на истину».
Надо жить в соответствии с этой истиной, надо прославлять истину, надо не отклоняться от истины ни в своей жизни, ни в своих словах, ни в своих мыслях.
Поэтому «Бхагаватам» начинается со слов сатйам̇ парам̇ дхӣмахи (Бхаг., 1.1.1) — «Давайте же медитировать на эту Абсолютную Истину». И мы знаем, что Абсолютная Истина в своём персональном выражении бесконечно прекрасна.
У этой Абсолютной Истины огромные, как лепестки лотоса, глаза и уста, которые источают нектар, нектар божественных слов или звуков флейты.
Эта Истина не прямая, она изогнута в трёх местах, потому что это особая форма Истины. Сатйам̇ парам̇ дхӣмахи. Именно на эту Истину мы должны медитировать постоянно.
И если мы понимаем, что вот она, эта Истина, индикатор которой, измеритель которой внутри нас есть, мы будем сверяться в каждой своей мысли, в каждом своем слове, в каждом своем поступке с Ним.
И тогда этот центр будет становиться все более и более прочным. И наоборот, если мы не утвердим это, мы будем искать ложь везде, даже если эта ложь будет иметь форму истины. Мы будем искать ложь в других людях.
Мы будем пытаться найти эту ложь в других людях и пытаться разжечь эту ложь в других людях, разжечь в другом человеке зависть, разжечь в другом человеке жадность, или вожделение, или гнев.
Так мы будем общаться с другими людьми, думая, что таким образом мы победим. Человек, который сам утвердился в истине, у которого есть верный центр, пытается объединить других на основе истины.
Я говорил об этом в конце вчера. Это была стратегия Юдхиштхиры. Он объединял всех, даже своих противников, взывая к истине.
И, наоборот, Дурьйодхана — проявление века Кали, века вражды, века раздоров, века лицемерия, пытается найти ложь в другом человеке и разжечь эту ложь, и с помощью этой лжи посеять ссоры, посеять раздоры.
И, так как нам нужно оставить время для вопросов, я буквально очень коротко скажу, расскажу три маленьких эпизода.
Миссия Санджаи и попытка склонить Пандавов к миру
Они на самом деле не маленькие, они большие эпизоды, они занимают, может быть, даже не одну главу в «Махабхарате», но я сокращу их по минимуму, чтобы мы могли поговорить, и чтобы я мог ответить на ваши вопросы.
И первое — это то, как Дурьйодхана и Дхритараштра пытались разъединить Пандавов, к какой стратегии они прибегали.
И эта стратегия, я надеюсь, что мы узнаем в этой стратегии какие-то вещи, которые происходят с нами или вокруг нас. Первое — это посольство Санджаи.
Дхритараштра ещё до войны, раньше, до этой бессонной ночи на амавасью, когда он увидел, какое войско удалось собрать Пандавам, только что вышедшим из леса, по идее, за двенадцать лет все должны были забыть о них.
Тринадцатый год должен был убедить всех, что они мертвы, потому что так или иначе в течение тринадцатого года они никак не проявляли себя по условиям договора.
То есть люди, даже лелеявшие надежду на то, что Пандавы живы, должны были оставить эту надежду и заняться своими делами.
Но, тем не менее, стоило Пандавам выйти из леса, как чудесным образом огромное войско, семь дивизий, семь армий собралось вокруг них.
И хотя это войско гораздо меньшее, чем войско на противоположной стороне, Дхритараштра испугался. Он вызвал к себе Санджаю, и он стал говорить: «Я боюсь Кришну.
С материальной точки зрения войско Пандавов гораздо более слабое, но у них есть Кришна, и один этот Кришна, Он сильнее, чем тысяча армий на их стороне.
Я знаю, Он будет придумывать такие стратегии, с помощью которых невозможно будет… противостоять которым невозможно будет. Но ещё больше, чем Кришну, я боюсь ещё одного человека». И слушайте, это слова Дхритараштры.
И он знает, кого надо бояться. Он говорит: «Больше, чем Кришну, кого я боюсь?» Как вы думаете? «Больше, чем Кришну, я боюсь Юдхиштхиру, потому что он чист, потому что он следует дхарме.
Потому что, если он проклянёт кого-то, проклятие это наверняка сбудется. Больше всего я боюсь его. Санджая, иди к ним и скажи, что я хочу мира».
Я немножко рассказывал про это посольство Санджаи в прошлом году на этом ретрите, поэтому я не буду подробно останавливаться на том, что произошло. Но суть в том, что Дхритараштра очень точно выбрал посла.
Он выбрал посла Санджаю, про которого Пандавы знают, что он на их стороне, что его сердце на их стороне. И, хотя он там, в противоположном лагере, они будут его слушать.
Он выбрал Санджаю, потому что он знает, что, когда Санджая будет говорить, их ложное эго не будет с самого начала откидывать, отражать рикошетом его слова. Они послушают его.
И он выбрал Санджаю, потому что он знал, что Санджая сам миролюбивый человек, что он практически брахман, и что он будет уговаривать их к миру, склонять их к миру любой ценой.
Он не сказал Санджае, что ему нужно делать, но он сказал: «Попытайся уговорить их отказаться от войны». И Санджая начал говорить, Санджая стал говорить: «Жизнь скоротечна.
Какой смысл сражаться, убивать, если всего лишь навсего несколько мгновений на этой земле нам отведено? Как легко мы сможем нагрешить за это время, а исправить эти грехи очень трудно.
Почему вам не уйти, не жить на подаяние? У вас столько друзей, у вас столько людей, которые вас уважают, все готовы будут дать вам подаяние. В конце концов, поселитесь у Кришны, Кришна любит вас.
Поселитесь с Ядавами, они будут носить вас на руках. Живите на Его иждивении. Зачем вам это царство? Дурьйодхана всё равно не откажется от своего желания. Пусть он будет доволен. Но вам-то зачем?
Вы-то зачем становитесь рабами этого желания? Вы хотите власти? — сказал он, глядя на Юдхиштхиру. — Ради чего иначе ты сражаешься?» И дальше, глядя на Бхиму, он стал говорить: «Почему ты даешь волю гневу и обиде?
Ты гневаешься, значит, ты не прав, ты хочешь отомстить.
Зачем вам все это?» Он пытается разжечь невольно, сам того не подозревая, неправду, или желание избежать этой войны любой ценой, которая до какой-то степени жила в сердце Арджуны, которая часто одолевала Юдхиштхиру, к которому были склонны Накула и Сахадева.
Из пятерых братьев Пандавов сражаться всегда, в любое мгновение, в любое время дня и ночи хотел только Бхима. Все остальные предпочитали, чтобы все закончилось каким-то миром: дурной мир лучше, чем хорошая битва.
«А потом, что будет? Как вы будете жить с этой памятью о том, что вы убили своих родственников, Бхишму, Дрону?» Санджая сказал это искренне, из сердца. И мы видим, что его слова попали в цель.
Его слова попали в цель не тогда, когда он их произнёс, но они застряли, по крайней мере, в сердце Арджуны, потому что Арджуна, сам того не подозревая, начнёт повторять все те же самые аргументы перед Кришной.
Арджуна слышал, впитывал это всё и вооружился этим. Это то, как работает на самом деле пропаганда.
Мы слушаем кого-то, кто говорит нам то, что мы хотим услышать, и потом невольно сами повторяем то, что он нам сказал, даже не задумываясь над тем, а правда это или неправда.
Если сравнить аргументы Санджаи и аргументы Арджуны, которые он выставил перед Кришной, то мы увидим, что они, по сути дела, сделаны под копирку. Арджуна повторяет то, что он услышал от Санджаи.
Смиренно встает Юдхиштхира и говорит: «Я понимаю все то, что ты говоришь. Но я не вполне уверен, что ты советуешь мне дхарму, потому что дхарма для кшатрия — значит сражаться.
И хотя сам я не склонен сражаться, но у меня есть сомнения относительно справедливости твоих слов.
Наставления Кришны о выполнении своего долга
Поэтому давайте послушаем Кришну». И Кришна, сидевший рядом и подпрыгивавший от нетерпения, чтобы вмешаться, радостно встаёт и начинает говорить правду.
Он начинает говорить правду, Он говорит о том, что «вы должны действовать, без деятельности невозможно. Боги трудятся, реки трудятся, солнце трудится. Царь обязан сражаться, Пандавы должны исполнять свои обязанности.
Почему вы думаете, что вы можете делать не то, для чего вы предназначены? Всё в этом мире делает то, для чего оно предназначено.
Солнце, луна, реки, ветер — все исполняют свои обязанности, и вы должны исполнять свои обязанности, это не грех. Воин должен защищать других от греха, даже если ему нужно умереть для этого.
И для воина лучше умереть в бою». Так или иначе, Он сначала объясняет, что «вы должны действовать в соответствии со своей природой, не предавать себя.
Потому что даже если, — это мысль, которую Кришна повторит позже в „Бхагавад-гите“, — даже если вы будете хорошо исполнять чужие обязанности, вы не будете чувствовать себя защищёнными.
Дхарма не будет защищать вас, потому что вы делаете не своё дело. Делайте своё дело. Если вы воины — сражайтесь. Если вы брахманы — учите других, проповедуйте истину.
Если вы вайшьи — зарабатывайте богатство, наслаждайтесь и помогайте другим, защищайте коров. Если вы шудры — служите другим. Делайте то, ради чего вы созданы, и вы будете счастливы. Дхарма будет защищать вас».
Но, сказав это, дальше Кришна говорит: «Кроме того, на Кауравах лежит страшный грех. Они оскорбили женщину. Женщина свята, и оскорбить её — значит оскорбить свой исток.
Ты помнишь, что произнёс Карна, когда Духшасана вытащил Драупади в простой одежде, в простом белом сари, практически в нижнем сари, перед всеми воинами?
И когда нагло Дурьйодхана приподнял край своего дхоти и хлопнул по своему бедру, и когда Карна сказал: «Тебя проиграли, ты больше ничья жена, ты всего лишь навсего рабá, поэтому ты можешь сама выбрать себе своего господина».
По сути дела, он назвал её проституткой. Когда Кришна вспоминает об этом, Он краснеет.
Он дал обещание тогда Драупади, что «скорее в Гималаях растает весь снег, скорее горы сотрутся, скорее ветер перестанет дуть, чем Я не исполню своё обещание. Все те, кто оскорбили тебя, будут уничтожены».
И это оскорбление Драупади, целомудренной женщины, которая является источником жизни, абсолютно непростительное оскорбление.
Я говорил вчера о том, что у нас есть истоки, и нам нужно приникать к этим истокам и подпитываться от этих истоков.
В тот самый момент, когда глупый мужчина или глупая женщина, но прежде всего глупый мужчина, оскорбляет целомудренную женщину, он совершает непоправимый грех.
Поэтому Шрила Прабхупада объяснял, что в ведическом обществе ко всем женщинам обращались как к матерям: «Ты мать, ты источник жизни, ты свята, ты носитель святости». Особенно это касалось невинных девушек, девочек.
Они считались олицетворением могущества матери, энергии. Так или иначе, Кришна вспомнил об этом оскорблении, и напомнил, и Он сказал: «Вы промолчали!» И, более того, Кришна вспомнил ещё и другое.
Он сказал: «А помнишь, когда вы унизили Драупади, когда вы изгнали Пандавов, когда Пандавы, опустив головы, уходили, когда сначала Дхритараштра дал им всё, а потом вы снова всё отняли, Духшасана ещё вслед бросил им: “Эх вы, евнухи, скопцы, убирайтесь восвояси в свою ссылку и живите в этом аду в течение долгого времени!” Так вы оскорбили невинных людей, слабых людей, раздавленных людей.
Это оскорбление неминуемо должно будет пасть вам на голову». И Кришна посмотрел на Санджаю и говорит, что «ты тоже промолчал в этот момент, о Санджая», и Санджая опустил голову. Санджая сказал: «Я понял тебя, Кришна.
Я пойду к Дхритараштре, и я попытаюсь отговорить его от этой войны. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы отговорить его от войны.
Благодарность Юдхиштхиры как проявление праведности
Я понимаю, что всё зависит от него и от его решения». И тут Юдхиштхира — слушайте, это очень важная вещь! — Юдхиштхира начинает прославлять Санджаю и говорить: «Санджая, мы знаем, что сердце твое чистое.
Мы знаем, что ты пришел к нам, и все твои слова были продиктованы только заботой о нас».
И дальше Юдхиштхира сказал: «Пожалуйста, отправляйся во дворец обратно туда, ко всем старшим, и приди к каждому из них, упади каждому из них в ноги и передай каждому из них мой поклон.
Скажи, что я с огромной благодарностью и любовью вспоминаю каждого из них и думаю о том, чтó каждый из них сделал ради меня». Вот она, разница.
Дхритараштра посылает, чтобы посеять раздор в до какой-то степени разобщённом лагере Пандов, потому что он знает, что там есть партия войны и партия мира. Партия войны — это Кришна и Бхима, партия мира — все остальные.
Но Юдхиштхира посылает Санджаю и говорит: «Поклонись всем, вырази всем мою благодарность». Таким образом он соединяет всех с истиной, потому что благодарность — это истина.
Благодарность — это по-настоящему истинная эмоция, которая может быть у нас.
Закончив с этим эпизодом, я не могу не рассказать следующий эпизод, который, пожалуй, ещё более ярко демонстрирует тактику или стратегию, тактику Кали.
Но, прежде чем я начну рассказывать этот следующий рассказ, мне хотелось также упомянуть заключительные слова, которыми Кри́шна провожает Санджаю.
Юдхиштхира попросил Санджаю поклониться всем, Арджуна от всего сердца поблагодарил его за эти тёплые слова и за послание мира. Даже Бхима с благодарностью поклонился Санджае.
А Кришна говорит (слушайте внимательно!): «Санджая, скажи своему господину, что мир с Пандавами — это единственный возможный разумный способ выйти из этой ситуации.
Потому что вы, Куру, Кауравы — как лес, а Пандавы — как тигры. Если лес будет без тигров, то лес срубят. А если тигры будут без леса, то, соответственно, им тоже придётся плохо. Вы нужны друг другу».
И дальше Кришна говорит очень великодушно. И я думаю, что до какой-то степени мы можем принять эти великодушные слова Кришны в свой адрес.
Кришна говорит, что «Санджая, передай Кауравам, что вы, Кауравы, — ростки добродетели, а Пандавы — это огромные раскидистые деревья добродетели.
Маленьким лианам, росткам добродетели нужна опора, чтобы вырасти и подняться высоко. Для этого им нужно ползти и обвивать деревья.
Без деревьев, без опоры эти маленькие лианы, они никогда не поднимутся высоко, и их затопчут».
Почему я сказал, что мы можем обратить эти великодушные слова Кришны к себе, потому что у нас есть небольшие ростки добродетели в сердце.
Иначе бы мы не сидели здесь, не слушали о Кришне и о Пандавах, не повторяли святое имя. Но мы также знаем, что эти маленькие лианы, бхакти-латы, очень легко затоптать.
И чтобы их не затоптали ненароком, чтобы бешеный слон оскорблений не растоптал эти ростки, нам нужно опереться о великих преданных, которые свободны от склонности оскорблять других.
Нинда̄ди-ш́ӯнйа-хр̣дам ӣпсита-сан̇га-лабдхйа̄ (Нектар наставлений, 5). Шрила Рупа Госвами подчеркивает это в «Нектаре наставлений». Чьего общества я должен хотеть?
Провокации Улуки и попытки посеять раздор
Нинда̄ди-ш́ӯнйа-хр̣дам ӣпсита-сан̇га-лабдхйа̄ — я изо всех сил должен желать общения с людьми, чьё сердце свободно от оскорблений.
И, так как мы заговорили об оскорблениях, самое время рассказать следующую историю — посольство Улуки. И это очень смешная история про то, как Санджая вернулся ни с чем.
Дурьйодхана был крайне недоволен результатами его посольства, хотя он понимал коварный план Дхритараштры, но он понял, что из этого ничего не вышло. Кришна сходил туда, в Хастинапур. Его оскорбили и, по сути дела, выгнали.
И только у Видуры он принял прибежище. До этого ещё какой-то брахман приходил, было посольство безымянного брахмана.
Но самая последняя попытка принять, так сказать, устроить мир… а мы знаем, что, когда люди хотят воевать, они делают вид, что они собираются на переговоры о мире, но только для того, чтобы еще больше оскорбить друг друга и получить еще больше поводов, чтобы мир не заключать.
Слушайте, это смешная история, которую редко рассказывают. И я, с одной стороны, с огромным удовольствием её расскажу, а с другой стороны, мне страшно, потому что мне придётся повторять слова Улуки.
Улука — сын Шакуни, и он дословно повторил всё то, что его отец сказал ему. И эта речь будет состоять из сплошных оскорблений. Это прямая тактика Кали.
Есть косвенная тактика Кали, когда он говорит как бы хорошие вещи, и через посольство Санджаи мы видели это; когда он пытается сказать хорошие вещи, но на самом деле ложные; когда он пытается склонить к миру, но не ради справедливости, а ради того, чтобы сманипулировать людьми.
То есть, как мы знаем, в распоряжении Кали или в распоряжении любых людей, которые хотят нами манипулировать, всегда есть, скажем так, шляпа доброго полицейского и шляпа злого полицейского.
Шляпа доброго полицейского не сработала. Санджая не добился ничего. Пандавы стали ещё более сплочёнными, потому что они прониклись словами Кришны.
И только семя сомнений в сердце Арджуны было заронено, оно проросло и потом дало себя знать в первый день битвы.
Но через какое-то время после этого, когда Дурьйодхана уже вплотную, лицом к лицу наблюдая за тем, что происходит на противоположном лагере на другом берегу реки, когда он видит, как Пандавы встают рано утром, как они произносят молитвы, спокойно медитируют, произносят свою сандхья-вандану, омываются, а потом играют, радуются; когда он слышал все эти радостные звуки из противоположного лагеря людей абсолютно беззаботных; и самое главное, когда он услышал о том (я упоминал это в прошлый раз), что Дхриштадьюмна отказался, посоветовавшись, естественно, с Арджуной, с Кришной и со всеми остальными, отказался от ещё одной акшаухини, от ещё одной армии.
В самый последний момент на подмогу к Пандавам пришёл Рукми, злосчастный брат Рукмини, и он привел за собой огромную армию, вооруженную до зубов, со слонами, с колесницами, с кавалерией, с пехотой и сказал: «Я буду сражаться на вашей стороне».
Дхриштадьюмна посмотрел на этого Рукми и сказал: «Спасибо большое, мы очень благодарны тебе за твое желание встать на нашу сторону, но мы не нуждаемся в таких союзниках».
Когда это произошло, естественно, Рукми сразу же пошел на другую сторону, чтобы предлагать свои услуги другой стороне. И это как раз то, почему его не взяли.
И Дурьйодхана, у него был огромный соблазн присоединить еще одну дивизию к себе, двенадцатую дивизию, чтобы уже до конца торжествовать материальное преимущество.
И только Бхишма сказал: «Если ты примешь этого предателя в наши ряды, я сразу же сложу с себя обязанности военачальника. Как ты можешь? Как такая мысль могла тебе прийти в голову?
Его отвергли твои враги, а ты готов его принять? Каким идиотом нужно быть для того, чтобы соглашаться на такое предложение!» Дурьйодхана, скрепя сердце, отказался, согласился с Бхишмой, у него не было другого выхода.
Он отослал Рукми, а сам уединился с Шальей и говорит: «Что происходит? Что-то страшное происходит, они отказались от целой армии, которую я готов был взять.
Они настолько уверены в своей победе, что они имеют роскошь, чувствуют себя вправе отказаться от военной помощи в этот миг. Что-то нужно делать! Санджая не привёл ни к чему хорошему. Нам нужно что-то делать!
Нам нужно срочно посеять раздор в их лагере. Нам нужно срочно сделать так, чтобы они рассорились друг с другом».
Шакуни посмотрел на своего племянника, сказал: «Ты знаешь, дорогой мой, я вынужден тебе сказать, что, скорее всего, ты сделал ошибку. Когда Кришна предлагал выбрать армию или Его Самого, тебе нужно было выбрать Кришну».
Шакуни говорит это. Разумеется, у Дурьйодханы не было выбора, выбирал Арджуна. И Дурьйодхана никогда бы не выбрал Кришну. Но Шакуни говорит: «Ну да ладно! Совершил ошибку, что теперь делать, ничего не поделаешь.
Давайте будем думать, что можно сделать. И я знаю, что мы можем сделать. Я пошлю своего любимого сына Улуку». Улука значит «филин».
Потом Пандавы не раз ещё скажут этому Улуке, что «тебя не зря назвали филином: ты каркаешь, как зловещая сова». «Я пошлю Улуку, я научу его, что нужно сказать.
И, когда он произнесёт эти слова, у него хорошая память, наверняка в противоположном лагере произойдёт раздор». Шакуни написал целую речь Улуке, заставил его выучить. Улука отрепетировал эту речь перед Дурьйодханой.
Он произнес её. Дурьйодхана слушал её так, как будто бы нектар лился в его уши.
Он громко аплодировал при каждом оскорблении, которое совершал Улука, и в конце концов они, уверенные в том, что это посольство увенчается успехом, отправили гордого и толстого юношу Улуку в противоположный лагерь.
Его приняли с почётом, так как он является послом, и эти послы должны пользоваться соответствующими привилегиями. Его привели. Юдхиштхира сидит на своём троне, по обе стороны от него четверо его братьев.
Кришна находится там же. Дхриштадьюмна, как военачальник, находится там же. Все генералы, Сатьяки и другие великие воины слушают его. И Улука начинает свою речь. И он начинает на чём свет ругать всех.
Он начинает говорить: «Юдхиштхира, ты и твои братья — хвастуны. Вы нахвастались, вы наплели с три короба, вы наплели столько, сколько вы не сможете за всю свою жизнь совершить.
Арджуна говорил, что он один за три дня всю армию раскокошит, которую мы соберём, что ему одному не нужно никакая… он сам один может всё сделать.
Бхима говорил, что он убьёт всех сто братьев Дурьйодханы, и что он переломит бедро Дурьйодханы. Арджуна хвастался, что он убьёт Карну. Вы нахвастались, вы просто пустые хвастуны, как бочки, по которым стучат.
Пожалуйста, попробуйте! То есть вы никчёмные воины, вы не держите своих слов. И даже то, что вы доверяете Кришне, — это ваша самая большая ошибка, потому что кто может доверять Кришне?
Кришна всегда подводит в самый последний момент. Кришна, Ему невозможно доверять. Нельзя доверять Кришне. Кришна вам никогда не поможет. И на самом деле... Посмотрите на себя, о Пандавы!»
Ещё раз я прошу прощения у всех, начиная с Юдхиштхиры, у Кришны, у дхармы, у всего того, что мне придётся повторить вслед за Улукой глупым. Но, тем не менее, нам нужно знать, как действует Кали.
Дальше он начинает атаковать дхарму. Он говорит: «Вы нарушители дхармы. Из-за вас миллионы людей погибнут ради вас, ради ваших корыстных интересов. Тринадцать лет вы притворялись миролюбцами.
Что вам мешало до этого выйти и начать сражаться? Тринадцать лет вы копили в себе этот гнев и хотели отомстить. Вы просто притворялись, как тот самый кот из сказки, из притчи, которую рассказал Нарада.
Знаете эту историю про кота? Жил-был кот, этот кот решил притвориться аскетом.
Этот кот встал на берегу Ганги, в лесу недалеко от берега Ганги, поднял обе, встал на задние лапы, стал совершать аскезу и произносил „Ом-ом-ом-ом-ом“.
И очень скоро слава о нём разнеслась по всем трём мирам, и птицы стали слетаться, и птицы стали бросать на него цветы и подносить ему какие-то фрукты.
И они стали повсюду щебетать друг с другом и говорить: „О, великий аскет, великий кот, великий праведник, великий святой стоит на берегу Ганги. Он днями и ночами только произносит святое имя“.
И когда птицы стали об этом говорить, мыши тоже всполошились. И мыши сказали: „О, великий святой поселился у нас“.
И мыши стали обхаживать его и говорить: „О великий святой, можешь нас благословить?“ Он говорит: „Да, я могу вас благословить, я полностью аскетичный кот, если вы будете отвозить меня иногда на берег Ганги.
По две, по три, по четыре приходите, относите меня на берег Ганги, потому что я слаб, а потом возвращайте на место“.
Мыши пообещали святому коту, а он стал пожирать этих мышей, которые по две, по три, по четыре сами приходили к нему. И стал всё толстеть и толстеть до тех пор, пока мыши не разгадали».
Короче говоря, Улука рассказывает эту притчу, и смотрит прямо на Юдхиштхиру, и говорит: «Юдхиштхира, ты как этот кот. Ты всё это время притворялся святым.
Ты всё это время притворялся, как будто бы ты невинный, как будто бы ты хочешь мира. И люди даже поверили тебе, что ты хочешь мира.
И вот, пожалуйста, ты вылез из леса, и как только у тебя представилась возможность, ты хочешь убивать всех!» И дальше он стал говорить… слушайте, он бьет в самые больные места людей!
Он бьёт по Юдхиштхире, по его чувству праведности, по его эго: «Да, я праведный. И как это так? Как же действительно я могу убивать?» Дальше он говорит: «Ты же не последователь. Ты сам не знаешь, чего ты хочешь.
Ты то говоришь, что тебе ничего не нужно и что ты счастлив в лесу, то ты говоришь, что „дайте нам обратно половину царства“. Потом ты передумываешь и говоришь: „Не нужно нам половину царства, дайте нам пять деревень“.
А до этого ты всё сам проиграл и сказал, что всё ваше. И даже если мы дадим тебе царство, где гарантия того, что ты не проиграешь это снова?
Что тебе стоит засесть в какую-нибудь карточную игру, и всё царство будет проиграно? Зачем тебе это? И ты на самом деле слабый человек». Он бьёт туда.
Он бьёт там, где есть у Юдхиштхиры слабость. «То, что ты попросил пять деревень, на самом деле признак твоей слабости. Ты не готов сражаться. Поэтому ты такой». То есть он уничтожает морально Юдхиштхиру.
И после этого он бросает вызов Кришне, разумеется, повторяя то, что сказал ему Шакуни и Дурьйодхана.
Они сказали ему: «Передай этому Кришне, да, Он показал нам вселенскую форму, теперь пусть Он попытается показать нам эту вселенскую форму на поле битвы.
Когда у Него была возможность сделать свои фокусы, Ему это удалось, но сейчас Ему будет не до фокусов, посмотрим». Дальше он начинает оскорблять Бхиму. «Чтó он может? Он может только есть, он обжора.
Единственное, в чем он хорош, — это он хороший повар. Если он хочет, пусть напишет книгу кулинарную вместо того, чтобы сражаться. У него даже усы-то толком не растут. У него усы редкие.
Но кто его заставлял стать поваром во дворце царя Вираты? Он сам захотел. Он любит просто как следует поесть, и вот допустили его до кухни. А Арджуна? Кто такой Арджуна?
Арджуна, он всё это время, целый год танцевал с девушками, жил на их женской половине, смотрел, был посвящён в их тайны. Он-то кто такой? Посмотрите на Накулу и Сахадева, они кто такие?
Один конюх, лошадей он, видите ли, любит. Ну и пусть убирает навоз за лошадьми. Другой астролог великий. Так что ему делать на поле битвы? Пусть он смотрит себе в звёздное небо и вычисляет судьбу.
А Шикханди, пусть он так и попробует дотронуться до Бхишмы. А Дхриштадьюмна?» Он поливает всех грязью, находя какие-то чёрные пятна в их репутации. Он говорит правду.
Бхишма был поваром, Арджуна учил Уттару и других юных подростков, девочек при дворце царя Вираты танцам. Он жил на женской половине.
Юдхиштхира служил советником, и когда он обыграл царя Вирату, царь Вирата разбил ему в кровь лицо. Они подвергались унижению там, при дворце царя Вираты. Он говорит правду. Правда это? Да, это правда.
Да, Юдхиштхира унижался, Юдхиштхира проиграл всё. У Юдхиштхиры есть эта слабость — проигрывать. У Бхимы есть слабость, он любит поесть. У Арджуны есть слабость, он любит музыку и танец и любит слушать музыку.
У Накулы и Сахадевы есть слабости. У всех есть слабости. Он пытается разъединить их, показывая эти слабости, пытается поссорить и пытается вложить сомнения в сердца других.
Действительно, когда мы слышим оскорбления других, естественным образом сомнения появляются в нашем сердце. А так ли уж он чист? А действительно ли я могу полагаться на Бхиму?
Действительно ли он выполнит своё обещание, или он просто хвастун? Действительно ли Арджуна может сделать всё то, что он обещает, если он целый год просто занимался изящными искусствами и не тренировался?
Он пытается поселить сомнения в их сердца оскорблениями. И мы знаем, какой ужасный эффект имеют оскорбления.
Когда мы слышим оскорбления, мы какой-то частью своего сердца начинаем верить в это во всё, и таким образом наше сердце становится ещё более раздвоенным.
Вместо того чтобы сосредоточиться на истине, на том настоящем, сильном, что у нас есть, — на нашем центре, настоящем центре, мы начинаем думать о лжи в других и тотчас же начинаем видеть ложь в самих себе и сами становимся слабыми.
Мы лжём самим себе, мы верим чужой лжи, мы начинаем видеть грязь в других и в конце концов мы совершаем сами оскорбления и сами становимся очень слабыми.
Отказавшись от Истины, отрезав свои корни от Истины, от чистой Истины, которая хочет объединять, которая… Как Кришна в Своём последнем послании Санджае: «Мы нужны друг другу, мы связаны друг с другом.
Да, у нас есть слабости, да, у вас есть какие-то ростки добродетели. Если вы обопрётесь от тех, у кого эта добродетель проявлена, вы сами станете такими же сильными». Дурьйодхана пытается разделять, подчёркивая ложь.
Ответ Кришны и Пандавов на оскорбления Кауравов
Разумеется, Кришна не допустил, чтобы его слова возымели какой-то эффект. Кришна встал, и Кришна стал громить его от начала до конца, стал говорить, что «ты всего лишь навсего как филин, который ухает по ночам.
Ты и твое имя очень подходят друг другу, и твой отец точно такой же, как ты. Мы терпели все эти унижения, мы терпели все измывательства, которые совершались над нами, просто из уважения к Юдхиштхире.
Юдхиштхира праведный, он хранил своё слово. В течение тринадцати лет он был верен своему слову, хотя ты прав, в любой момент он мог выйти из леса и объявить войну не ожидающему ничего Дурьйодхане.
Но он хранил своё слово, и у тебя поворачивается язык обвинять его в этом!» Кришна опроверг все аргументы, Арджуна опроверг аргументы, Бхима так или иначе.
В конце Кришна говорит: «Да, Я пообещал не сражаться в этой войне, но не сражаться — не значит не участвовать в этой войне. Я буду участником, Я буду колесничим, и колесничий ещё покажет, на что Он способен.
Отправляйся обратно и жди того, что случится очень скоро». «Единственное что — передай Дурьйодхане, что он глупец, потому что… — Юдхиштхира это говорит, прощаясь с Улукой, — передай Дурьйодхане, что он глупец.
Он думает, что я желаю ему зла. Я не желаю зла даже муравьям. Я не желаю зла даже червякам. Я никому не желаю зла. Он судит обо мне по себе. Я желаю ему только добра. И я никогда не изменю этому.
И то, что я буду с ним сражаться, продиктовано, опять же, моим желанием добра ему». Вот. У меня осталась последняя история в моём рукаве фокусника.
Поступок Юдхиштхиры перед началом битвы
Так как эту историю вы наверняка слышали, может быть, не раз, по крайней мере, я рассказывал её несколько раз, то я расскажу её очень коротко, хотя она, конечно, заслуживает быть рассказанной во всех подробностях.
Это то, что случилось сразу после «Бхагавад-гиты», после того как в течение часа все воины на обеих сторонах пытались понять, что же происходит между Кришной и Арджуной.
Сигнал к бою не был подан, поэтому никто не начинал битву. У них были условные сигналы. Все из уважения к тому, что происходило там, на колеснице, между двух армий, ждали.
И когда Юдхиштхира, находившийся в отдалении, увидел, как Арджуна просиял, как он поднял свой лук Гандива и натянул тетиву, как он перевязал свой панцирь покрепче, Юдхиштхира понял, что да, можно начинать войну, и в этот самый момент, когда нужно было бы по-хорошему объявить о начале битвы, потому что всё что нужно, уже сделано, вдруг Юдхиштхира сам снимает с себя панцирь.
Он сходит с колесницы, он складывает оружие на колесницу, он развязывает свои кожаные сандалии и снимает сандалии и босиком, безоружный, без панциря идёт по направлению к противоположному лагерю.
Вы все знаете, что произошло в этот момент. Но в лагере Пандавов поднялась тихая паника. Арджуна, Бхима стали переглядываться друг с другом. Даже Кришна и тот усомнился.
Кришна стал вспоминать, как Юдхиштхира всё время ругал обязанности кшатрия, как он говорил, что кшатрии — всё равно, что собаки, которые скалят зубы и сражаются друг с другом за какую-то кость.
Они со своих позиций побежали к ним. Кришна подвёл колесницу с Арджуной немножко ближе к Юдхиштхире, и они гуськом, вереницей, потянулись за ним, потому что никто не знал, что он сейчас сделает.
Более того, все были уверены, он придёт сейчас (он шёл по направлению к Бхишме, к военачальнику) и скажет: «Всё, война отменяется. Войны не будет, я призываю вас к миру, делайте с нами всё что хотите».
Иначе зачем он сложил оружие? Иначе зачем он снял с себя броню? Иначе зачем он отправился босиком? И только один Дхриштадьюмна, который замыкал шествие, шёл и улыбался про себя.
И в какой-то момент Кришна шепнул что-то на ухо Арджуне, и Арджуна просиял. И мы знаем, что произошло дальше. Юдхиштхира подошёл к Бхишме, поклонился ему до земли и сказал: «Дед, я слышал, что ты решил сражаться с нами.
Я слышал, что ты хочешь нас убить. Скажи, одного твоего слова будет достаточно. Просто скажи: „Уходите обратно в лес“, и мы уйдём.
Ни на минуту я не усомнюсь в справедливости этого решения, если я услышу этот приказ из твоих уст. Просто скажи, чтобы мы отправлялись в лес. Я развернусь, и все мы снова окажемся в лесу». Бхишма заплакал.
Слезы ручьем хлынули из его глаз, он сказал: «Ты знаешь, я давно так не плакал. Сердце мое высохло, дитя моё, но ты растопил его своими словами.
Каждое утро я молюсь за вашу победу, но, если бы ты не подошел сейчас ко мне и не попросил моего благословения, я бы, наверное, проклял тебя. Но, так как ты подошел, я благословляю тебя, победа будет на твоей стороне».
Кришна просиял. «Смотри, что он делает, смотри, что он делает! Он обезоружил Бхишму. Бхишма теперь будет молиться о вашей победе. Он уже молился, но теперь он будет молиться еще больше».
Бхишма сказал: «Проси у меня все что хочешь, кроме одного: не проси меня поменять стороны. Я не могу поменять стороны сейчас». Юдхиштхира спросил: «Скажи, как можно тебя убить?
Потому что пока ты там, мы не сможем победить». И Бхишма пообещал ему: «В свой срок я научу тебя, как можно убить». Потом Юдхиштхира отправился к Дроне, и та же самая сцена повторилась.
И Дрона сказал те же самые слова, что и Бхишма. «Мы — слуги денег, мы сражаемся здесь ради денег. Но Арджуна дороже мне, чем мой собственный сын. И вы никогда не сможете победить нас до тех пор, пока я сражаюсь.
Поэтому убейте меня как можно скорее». Юдхиштхира спросил: «Как мы сможем тебя убить?» Дрона сказал: «Вы не сможете меня убить до тех пор, пока я держу оружие. Чтобы убить меня, я должен буду сложить оружие.
Сделайте так, чтобы я сложил оружие, и убейте меня. И чем скорее вы это сделаете, тем лучше для вас». Он отправился к Крипе, попросил благословения у Крипы, у своего учителя. И дхарма начинала объединять их.
Дхарма, которая есть у нас внутри, это ощущение истины, она объединила их в этот момент, несмотря на то что судьба как бы разъединила их и поставила по обе стороны поля битвы.
Но они поняли, что они друзья друг другу, что они едины. Он отправился к Шалье, к своему дяде, которого хитростью заманил на свою сторону Дурьйодхана. И Шалья сказал ему то же самое. И Шалья стал извиняться.
И Шалья пообещал, что он будет помогать им. И когда они возвращались, Кришна, обращаясь к Юдхиштхире, сказал: «Это была великолепная стратегия, лучшей стратегии невозможно было придумать.
Одним ударом ты затупил мечи самых великих воинов. Более того, ты привлёк на свою сторону сердцá огромного количества воинов на другой стороне.
Они видели, что происходило, они видели твоё смирение, они видели твоё подлинное смирение, подлинное желание служить им. Они видели, что ты настоящий, они видели твою дхарму.
Их сердца сейчас на твоей стороне, многих, многих, многих, многих. Ты привлёк эти сердца. Это была великолепная стратегия. Юдхиштхира, когда он услышал это, сказал: «Какая стратегия? Это не стратегия.
Я не мог поступать иначе. Я не думал, я не рассчитывал, я не калькулировал, я не делал все эти шаги, чтобы достичь какого-то результата. Мне нужно было благословение старших».
Кришна тогда… Он шепнул Арджуне: «Арджуна, ты же знаешь, что есть такое правило: если мы хотим сражаться со старшими, нужно сначала получить их благословение, иначе дхарма не будет у нас на нашей стороне».
И Кришна услышал это и сказал: «Да, Юдхиштхира, я знаю, это не была стратегия, но всё равно это хорошая стратегия. Да, для тебя это не было стратегией или каким-то ходом, но всё равно ты сделал то, что нужно делать».
Иначе говоря, даже если для нас это стратегия.
Даже если у нас нет до конца всех этих качеств, которые побудили Юдхиштхиру действовать, как он действовал: искренне, без всякой задней мысли, просто попросить открыто, с открытым забралом, прямо.
Кришна сказал, что «смотри, как действует правда. Правда — она прямая. Правда, она не нуждается ни в чём. И правда, она очень сильная, очень могущественная. Поэтому он идёт, и все расступаются перед ним.
Все уступают Ему дорогу, и его завистники шепчутся за спинами, но все понимают: вот она правда, он победил». Но слова Кришны важны, они тоже обращены к нам.
Даже если для нас это стратегия, если до конца мы не действуем так, потому что это наша природа, всё равно нужно стараться действовать именно так: не злиться на тех, кто нас обижает. Сражаться с ними можно.
Но даже в этом случае просить разрешения, просить благословения у них и никого никогда не оскорблять. Шалья, Дурьйодхана, Улука, они все пытались пользоваться этим оружием — оскорблением.
Это главное оружие — оскорбление, главное оружие Кали.
Юдхиштхира, когда он разговаривал с Санджаей, просил, чтобы ему дали благословение все старшие, и, продемонстрировав это… Арджуна, когда они возвращались после этого, он спросил у Кришны: «Кришна, а зачем мой брат сделал это у всех на виду?
Разве он не мог сделать то же самое вчера вечером? Разве он не мог пойти к Бхишме и секретно, тайком попросить у него благословения? Разве он не мог отправиться в шатёр Дроны и в шатёр Крипы?
Зачем нужно было делать это на виду у всех?» И Кришна ответил на это: «Потому что истину нельзя скрывать. Истина должна быть ясной, истина должна быть сильной.
Если бы он сделал это тайком, это было бы хорошо, но сколько людей на противоположной стороне убедились в его силе благодаря тому, что он сделал это на глазах у всех, несмотря на то что он шел под улюлюканье толпы».
Противоположная армия, в гуще которой он шел, осмеивала его, кричала: «Трус, ты испугался, позор тебе!
Ты идешь сдаваться, давно нужно было сделать это!» У всех на виду, не тайком, у всех на виду, зная, что он будет поругаем, Юдхиштхира сделал этот шаг. Почему?
Потому что он был уверен в том, что это правда, что это истина, что «таким образом дхарма дает мне защиту».
Переход Юютсу и победа силы истины
И потом, после того как это произошло, случилось еще одно последнее событие, которым я закончу свой рассказ, так и не оставив дополнительного времени на вопросы, но у нас будет минут двадцать как минимум.
Когда Юдхиштхира вернулся, вернулся с победой, когда Бхима вздохнул с облегчением, Арджуна вместе с Кришной радостные, счастливые, сияющие, приготовились к бою, Юдхиштхира снова вышел на середину и сказал: «Эй, есть ли кто-то на противоположной стороне, кто хочет сражаться за правду?
Приходите к нам, мы принимаем».
И в этот самый миг, к удивлению всех, раздался голос Юютсу, сводного брата Дурьйодханы, незаконнорожденного сына Дхритараштры от женщины-вайшьи, с большой армией, Юютсу сказал: «Я буду сражаться только на твоей стороне.
Я покидаю эту сторону, я отныне с тобой». Так Юдхиштхира своей правдой победил. Победил до того, как был сделан хотя бы один выстрел. Он привлёк к себе сердца всех тех, кто ещё мог откликаться на правду.
Именно так нужно действовать нам с вами. Нам нужно опираться на правду, быть правдивыми, быть прямыми, говорить правду, даже если она не будет популярна. И этой правдой в конце концов победить.
Не правдой трансформированной, изогнутой, искажённой нашим ложным эго, а правдой, которая связана с Кришной, с Абсолютной Истиной, со святым именем, с ценностями, которые стоят за этим. И первая ценность — это правда.
Вторая ценность — это непричинение вреда. Отсутствие гнева, всепрощение, все эти ценности есть. Это наша дхарма. И Кришна находится там, посередине этой дхармы.
И Он делает нас сильнее, когда мы живём в соответствии с этой дхармой и находим прибежище в ней. Ну вот, три этих истории и три минуты, оставшиеся до конца назначенного времени.
Но мы можем дать ещё как минимум 15-20 минут на вопросы. Всё то, что я хотел сказать за эти три лекции, я сказал.
Ответы на вопросы о духовной практике
Спасибо большое! Вопрос: — Дорогой Гуру Махарадж, благодаря Вам вижу в себе Дхритараштру. Боюсь, что мне не хватит решимости искоренить эту гадость, и меня охватывает отчаяние. Как укрепить решимость?
Занимаюсь ритуализмом в Харе Кришна. Делаю, потому что так надо. В Божествах вижу только статуэтки. Бьюсь в попытках обрести вкус, но всё тщетно. Периодически опускаются руки. Держусь за Ваш образ и образ Шрилы Прабхупады.
Дайте, пожалуйста, совет. Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: — Ну вот, собственно, этот совет-то и есть: нам нужно держаться за преданных и ловить те крупицы вкуса, которые доступны нам.
Когда Дева-дхарма или еще кто-то поет киртан; когда вдруг какое-то счастье осеняет нас беспричинно просто потому, что мы проснулись рано утром, посмотрели вокруг; когда мы думаем… прежде всего, нужно думать о святых людях, о чистых людях.
Эти мысли, эти рассказы очень сильно очищают; и когда мы видим о том, как уходят вайшнавы, то это тоже очень большой источник вдохновения.
Как два дня назад в Гуру-пурниму ушел Паритошака прабху, больше известный как Рами Блект. Я, к сожалению, не говорил с ним за несколько дней до ухода. Я говорил с ним недели две назад в последний раз.
Всякий раз он… первое, что он всегда спрашивал независимо от того, в каком состоянии он сам находится, это «чем я могу вам служить? Чем я могу вам служить?
Чем я могу вам служить?» Когда мы видим, как в последний период нашей жизни, когда всякие глупости и надежды уходят, люди становятся по-настоящему сильными, то становится легче. А почему мы привязаны к ритуализму?
Потому что, еще раз, для нас это... Мы до души своей ещё не докопались. Это для нас какая-то роль нашего эго. Сейчас я играю в преданного.
Но где-то там внутри всё равно есть что-то настоящее, пульс жизни, и он начинает откликаться — либо во время киртана, либо во время танца, либо на худой конец во время прасада, либо во время лекции, когда мы говорим: «Да-да, вот оно, там, там!
Я есть, я есть, я тут, я тут, я тут!» Поэтому надо слушать, общаться, думать о преданных и собираться как можно чаще вместе. Потому что, конечно, то общение, которое происходит у нас с вами, это хорошо.
Слава Zoom-у и другим современным средствам коммуникации. Но лучше было бы, если бы мы были все-таки рядом в одной комнате. Но то, что вы рядом, уже вселяет в меня очень большое счастье и надежду.
Поэтому оставайтесь рядом, держитесь друг за другом, не позволяйте Кали внести раздоры в ваши ряды, не слушайте всю эту грязь, которую поливают на преданных слуги Кали.
Да, у всех есть слабости, у всех есть недостатки, но у всех у нас есть что-то гораздо более важное — Кришна, Шрила Прабхупада, святое имя. Вопрос:
— Вы говорили о двух разных подходах, с разными стратегиями, о двух посольствах.
И мы рассматривали те времена, когда даже войны велись по правилам, А как сейчас, когда всё катится в преисподнюю, как сейчас возможно адекватно применить метод благодарения и поклонения в отношении агрессивной стороны, действующей без правил и заведомо насмехающейся над нашими традициями и попытками?
Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:
— Кришна, когда Пандавы и Кауравы, Дхриштадьюмна и Бхишма договаривались о правилах ведения войны, Он оговорил эту вещь: если одна сторона не следует правилам, то у другой стороны сразу же появляется право правилам тоже не следовать.
Теперь, сказав это, я хочу сказать самую главную вещь, которую мне хотелось донести в этом семинаре: главное, чтобы мы сами внутри были утверждены в истине.
И чтобы мы не упивались какой-то своей, что ли, правотой, не в этом дело, а были настроены на то, что мы люди, мы преданные, мы вайшнавы, и мы нужны друг другу.
С врагами, да, можно и нужно поступать, как они того заслуживают, в соответствии с какими-то, не знаю, установлениями.
Но внутри, как Юдхиштхира в своём заключительном послании Улуке сказал, что «Дурьйодхана судит обо мне по себе. Он думает, что я желаю ему зла, и поэтому он сражается со мной.
Но я сражаюсь с ним не потому, что я желаю зла, я никому не желаю зла. Я сражаюсь с ним, потому что такой мой долг».
Если мы можем, положа руку на сердце, сказать именно это: «У меня нет зла в сердце, но я сражаюсь», то тогда мы будем правы.
У меня нет зла в сердце, у меня нет зависти в сердце, я не слуга Кали, но я знаю, что есть зло, которое должно быть наказано. Есть оскорбления, которые нельзя прощать. Если я в таком состоянии действую, то всё хорошо.
Если я сосредотачиваюсь на лжи в других, на недостатках других и таким образом оправдываю своё желание сражаться, то я не прав.
Если я сосредотачиваюсь на том, что есть правда, и эта правда заключена в словах Кришны в священных писаниях, и сражаюсь за эту правду, то я прав.
То есть не злоба, не обида должна быть мотивирующим фактором, но понимание добра и зла у нас должно быть в соответствии с тем, что говорит Кришна.
В сердце должно быть желание правды, истины, желание в конце концов служить. Не зла. Хорошо. Тогда я ещё раз попытаюсь настроиться на всех вас.
И от имени Шрилы Прабхупады, который стоит передо мной, от имени Гуру Махараджа, который также здесь был молчаливым свидетелем нашего рассказа, попытаюсь послать вам самые лучшие пожелания в вашем путешествии, в вашем странствии, в вашем пути.
Мы все находимся в пути. В пути всегда нелегко. В пути всегда нас встречают какие-то невзгоды или несчастья. Но путь — это всегда дорога домой, дорога к прибежищу.
Так что давайте с вами все преодолеем все эти невзгоды на пути, будем держаться друг за друга, будем понимать, что наши росточки бхакти ещё очень слабенькие, они нуждаются в опоре, и нам всегда нужна опора для того, чтобы эти росточки шли вверх, росли вверх, чтобы их не затоптал никто.
Давайте будем держаться друг за друга, за тех, кто сильнее нас, за тех, кто чище нас, и с их помощью помогать нашим росткам бхакти расти вверх. Спасибо большое! Харе Кришна!