Бхагавад-гита 1.27-31
Бхакти Вигьяна Госвами · 1999
Главы
Сострадание Арджуны к родственникам
Там самиксякантея, там самикся чаконтея, Сарван Банду наваститан. Кунтим увидел своих друзей и родственников.
Сердце его преисполнилось состраданием, и он сказал: Арджуна увачам, дристве мам сваджанам кришна, Ююцум, саму паститам, сидантима магантрани Мухамча Паритушяти.
Арджуна сказал, мой дорогой Кришна, видя перед собой своих друзей и близких в таком воинственном духе, я чувствую, как члены мои дрожат, и во рту у меня пересыхает.
Комментарий: Каждый искренне преданный Господу обладает всеми достоинствами, которыми можно встретить у божественной личности и полубогов.
Тому же, кто не имеет любви к Господу, несмотря на все его высокие материальные достоинства, все его образование и культура не достает этих качеств.
Арджуна увидел своих родственников, друзей и близких на поле боя, сразу же преисполнился чувством сострадания к ним и решившим сражаться друг с другом.
С самого начала он был преисполнен сочувствием к своим воинам, но теперь он почувствовал сострадание даже к воинам противоположной стороны, предвидя их неминуемую гибель. От таких мыслей члены его тела задрожали и во рту пересохло. Он был удивлен, увидев их воинственный пыл.
Практически вся община, все кровные родственники Арджуны пришли сражаться с ним. Это подавляло доброго преданного Арджуну.
Хотя здесь об этом не говорится, но можно легко представить себе, что не только тело Арджуны трепетало и во рту у него пересыхало, но он даже плакал от сострадания. Все это было проявлением не слабости Арджуны, но его мягкосердечия, характерного для чистого преданного Господа.
Шримад-Бхагаватам говорится: Ясьясти бхактир бхагаватия кинчана, сарваир гунайс татра самасате сурах, харар бхактир куто махат-гунан маноратхенасати дхавато бахир гунах. Тот, кто предан Верховной Личности Бога, обладает всеми достоинствами полубогов.
Тот, кто не отступен в преданном служении Верховной Личности Бога, обладает всеми достоинствами полубогов. Но тот, кто не является преданным Кришны, обладает лишь материальными качествами, которые немногого стоят.
Причина этого в том, что он парит на умственном уровне околдованный блеском материальной энергии. Еще прочитаю 2 стиха.
Вепатуш ча-шарираме рома-харшаш ча Джайяте Гандивам схрамсате хастат твак чайва паридахьяте тело мое содрогается, и волосы встают дыбом. Мой лук Гандива выскальзывает у меня из рук, и кожа пылает.
Тело может содрогаться, и волосы вставать дыбом по двум причинам. Или человек находится в большом духовном экстазе, или он испытывает большой страх, вызванный какими-то материальными условиями.
Для человека, достигшего трансцендентного осознания, страха не существует. Симптомы, появившиеся у Арджуны в этой ситуации, вызваны материальным страхом, а именно боязнью потерять жизнь.
Другие признаки свидетельствуют о том же, он был настолько возбужден, что знаменитый лук Гандива выскальзывал у него из рук. И, поскольку сердце его пылало, он чувствовал, что кожа его горит огнем.
Его отчаяние происходило от того, что он отождествлял себя с материей, не зная своей истинной природы. Начасакна ми авастату брахмайвачами брахмати вачами манах нимитани чапашяти випаритани кешавам Я
больше не могу устоять на ногах, я больше не владею собой. В голове у меня все помутилось. Я предвижу лишь одни несчастья, о Кришна, победитель демона Кеши.
Арджуна был охвачен такой тревогой, что не мог больше оставаться на поле боя. Разум его ослабел, и он не владел более собой. Чрезмерная привязанность к материальному приводит человека в смятение.
Такому страху или потере душевного равновесия подвержены те, кто попадает под влияние и условия материального существования. Арджуна предвидел одни бедствия: он не был бы счастлив, даже одержав победу над врагом.
Знаменательны слова, употребленные в этом стихе: нимитани, випаритани. Когда человек видит лишь крушение своих надежд, он думает, почему я оказался здесь. Каждый интересуется только самим собой и своим благополучием.
Никто не интересуется верховной личностью Бога. По воле Кришны Арджуна выказывает неведение по отношению истинного назначения своей жизни, заключающегося в служении Вишну или Кришне.
Обусловленная душа забывает об этом и потому испутывает материальные страдания.
Сомнения Арджуны в целесообразности битвы
Арджуна полагал, что его победа в этом сражении будет лишь причиной скорби для него.
На ча шрейо нупашями хатва сваджанам сваджанам, на канкше джаям Кришнам, на ча раджаям сукхан ча, что может принести мне эта битва, где погибнут все мои родственники?
Такой ценой, о Кришна, как я могу желать победы в ней, надеяться на царство и радости, которые они мне принесут?
Не зная, что истинный интерес каждого заключается в служении Вишну или Кришне, обусловленные души ищут отношений на телесном, а не духовном уровне, надеясь так обрести счастье.
Находясь в заблуждении, они забывают даже, в чем заключается материальное счастье. Арджуна, как будто забыл моральный кодекс кшатриев: известно, что люди
двух типов достойны попасть на ослепительную планету Солнца — кшатрии, которые умирают непосредственно на поле боя, исполняя приказ Кришны, и люди, ведущие отреченный образ жизни, целиком посвятившие себя духовному развитию.
Арджуна не хотел убивать даже своих врагов, не говоря, уже о родственниках. Он думал о том, что убив своих родственников, он не будет счастлив в этой жизни.
И потому он не желал сражаться совсем как человек, не желающий готовить пищу, потому что он сию минуту не голоден. Он решил уйти в лес и жить в уединении.
Как кшатрию ему требовалось царство, так как кшатрии не должны заниматься ничем иным. Но Арджуне не нужно было царство. Единственной возможностью получить царство было его сражение со своими двоюродными братьями
за возвращение царства, унаследованного от отца, а этого он не хотел делать, поэтому он считал, что должен удалиться в лес и жить там уединенной жизнью.
Умагинам тимирандасья н гьянам анджанайа чакшур унмилитам йена тасмаи шри-гуруве намаха. Но маньюс тв адхьяма Кришна прапатита идашшашмати... Итак, Арджуна начинает объяснять Кришне, почему он не хочет сражаться.
И первое, что он говорит: «Кришно, со мной происходит что-то странное. Все тело мое горит, волосы мои встают дыбом, рот у меня пересох, и лук Гандивы выпадает у меня из рук.
На самом деле, нужно понять, насколько сильно это утверждение, что лук Гандивы выпадает у меня из рук. Арджуна никогда не расставался со своим луком.
В свое время, в юности, когда он получил этот лук, он дал обет, что любой, кто скажет Арджуне оставить этот лук, бросить этот лук или передать этот лук другому, этому человеку он тот же час отрубит голову.
Он дал этот обет, и он не сказал об этом обете никому, и об этом обете никто не знал на самом деле. И однажды Махараджа Юдхиштхира, он чуть было не поплатился жизнью, потому что он не знал об этом обете.
Это было при таких обстоятельствах. Махараджа Юдхиштхира в один из последних дней сражения на Курукшетре вынужден был сражаться на дуэли, на поединке с Карной. И Карна полностью разгромил его.
У Махараджи Юдхиштхиры не осталось ничего. Карна целиком совершенно разгромил его. Он унизил его. Он сказал: ты не кшатрий, ты не достоин сражаться, он выбил все оружие у него, и он мог убить его.
На самом деле, Карна перед началом битвы на Курукшетре пообещал царице Кунти, что он убьет только одного Пандава. До этого Карна был очень решительно настроен. Он хотел убить всех пандавов.
Он обещал, что он убьет всех Пандавов. Но потом, когда Кунти попросила Карну, сказала Карне, что на самом деле ее сын и что Пандавы — это его родные братья, Карна согласился: что хорошо, ладно, я пойду тебе на уступки.
Я убью только одного сына, только одного Пандава, и у тебя все равно останется пять сыновей. У тебя было до этого пять сыновей, Пандавов, я убью одного, и я стану твоим пятым сыном. Так что ты ничего не потеряешь.
Или меня убьют, и тогда у тебя все равно останется пять Пандавов. Поэтому Карна с самого начала хотел убить только Арджуну. Он целился на одного Арджуну, но он хотел доказать, что он мог убить каждого из них.
И поэтому одного за другим он побеждал в поединках в течение битвы на Курукшетре каждого из братьев Пандавов, он победил сначала Накулу. Накула был полностью разбит. Так что Карна мог его вполне убить.
Но он сказал: иди отсюда, я не хочу тебя убивать, я не хочу с тобой связываться, потому что я обещал убить Арджуну.
И потом он то же самое сделал с Махараджей Юдхиштхирой. Махараджа Юдхиштхира был полностью разбит, и он оскорбил его до конца. Он сказал: ты, ты не кшатрий, тебе нечего делать на поле битвы, иди куда-нибудь к браманам или, вы там обсуждаете вместе законы дхармы, или еще что-то. И Махараджа Юдхиштхира был жестоко ранен, и он вынужден был уйти с поля битвы.
Он ушел с поля битвы, удалился в свою палатку, и он стал предаваться там грустным размышлениям
о том, как все плохо складывается, и как Карна уничтожает войска, и как он унизил его, и что вообще он теперь будет делать после этого.
И в этот момент Арджуна, который продолжал сражаться, он узнал, что Махараджа Юдхиштхира ранен.
Бхима сказал ему, что Махараджа Юдхиштхира очень тяжело ранен. И до этого за день до этого Дрона-ачарья очень жестоко изранил Юдхиштхиру. И поэтому Арджуна очень обеспокоился положением дел и состоянием Махараджи Юдхиштхиры. И он велел Кришне, чтобы Кришна уехал с поля боя и отправился туда, где находится Махараджа Юдхиштхира, чтобы узнать, как он себя чувствует. Потому что он очень волновался за него.
И нужно понимать, что на самом деле кшатрии просто так они не уходили с поля боя. Если Махараджа Юдхиштхира ушел с поля боя, то значит он действительно был серьезно ранен. И вот Арджуна с Кришной, они подъехали к палатке Юдхиштхиры, они вошли в палатку радостно, они поклонились Юдхиштхире. Юдхиштхира, когда увидел, что они зашли, сияющие, осветили все своим светом, он подумал: ну все, настал самый счастливый миг моей жизни.
Арджуна наверняка убил Карну, он отомстил за меня, и он пришел, чтобы сообщить мне об этом. Он пришел, чтобы сказать, что он уничтожил моего смертного врага, и теперь мне уже не стыдно будет посмотреть в глаза людям.
Я отомщен, и Карна мертв. И он стал говорить Арджуне: Арджуна, ну давай рассказывай, как ты его убил, как ты убил этого негодяя. Течение 13 лет я каждый день думал о Карне. Каждый день, каждую ночь я видел его во сне. На каждом углу я видел его.
На самом деле Махараджа Юдхиштхира очень боялся Карну. Так или иначе, он чувствовал, что Карна — самый опасный противник, который у них есть. И все эти 13 лет он думал о Карне. Он говорит: наконец-то этот самый радостный день моей жизни пришел. Ты убил его.
Скажи, как ты его убил? И расскажи мне это.
Арджуна говорит: я его не убил. Я просто пришел спросить, как ты себя чувствуешь, потому что ты... И когда он сказал это, Махараджа Юдхиштхира разгневался страшно совершенно. Он закричал: Ты трус, Арджуна, как ты посмел уйти с поля битвы, Карна там продолжает сражаться, Бхима продолжает сражаться, ты оставил всех их, ты ушел с поля битвы, и ты пришел сюда.
Ты не достоин быть кшатрием, ты все хуже, чем я. Мне Карна сказал такое: А ты еще хуже, чем я. Ты убежал. Меня, по крайней мере, ранили. У меня было, по крайней мере, основание уйти, а тебя даже никто не ранил, и ты ушел оттуда.
Он говорит: лучше бы ты отдал свой лук Гандиву Кришне, и Кришна бы... он убил Карну, в этом я нисколько не сомневаюсь.
Когда он это произнес, у Арджуны сразу стали красные глаза. Он вытащил свой меч и занес его над головой. Махараджа Юдхиштхира.
Кришна говорит: Постой, постой, постой, постой, не торопись. А зачем ты вытащил свой меч? С кем ты собираешься сражаться? Я не вижу тут никого, с кем можно было бы сражаться.
Карна-то далеко, с Карной мог бы ты сражаться? Зачем ты вытащил свой меч?
А Арджуна говорит: Нет, я должен убить его, потому что я пообещал. Я кшатрий, я дал обет, что я отрублю голову любому, кто скажет мне, чтобы я передал свой лук Гандиву этому... Поэтому я должен убить махараджу.
Юдхиштхира, у меня нет другого выхода, так что отодвинься, я сейчас его убью. Кришна говорит: Ты подожди, не горечись. И Кришна идет: Я тебе, говорит, я тебе проповедую немножко. И Кришна стал ему рассказывать.
Он отвел его в сторону и стал ему рассказывать, что обет — это, конечно, хорошо, и дхарма кшатрия — это, конечно, хорошо, но голову тоже иметь на плечах нужно. И нужно понимать, что что хорошо, и что плохо, и что есть на самом деле более высокие цели, не нужно забывать о них никогда.
Это хорошо, что ты хочешь исполнить обет кшатрия, но думать-то тоже немножко нужно.
Но убьешь ты махараджу Юдхиштхиру, что ты потом будешь делать? Он говорит: я не знаю, что я потом буду делать, я отрублю ему голову, а потом посмотрим. Но в любом случае, как ты скажешь Кришне, так я и буду делать.
И тогда Кришна стал рассказывать ему историю:
История о брамане Каушике и обете правдивости
Подожди, такие случаи уже были.
Был один браман в свое время, этот браман, он пообещал... это Кришна рассказывает Арджуне, этого брамана звали Каушика, и люди прозвали его правдивым, потому что этот браман, он дал обет правдивости, он никогда не лгал.
Он дал этот обед, и он очень твердо хранил этот обед.
Он предавался аскезам, он намеревался достичь райских планет с помощью этого обеда. И Кришна говорит: Вот однажды этот браман сидел в лесу, медитировал, и вдруг мимо него пробежали люди, охваченные страшным страхом, и пошли в лес и спрятались в лесу, который находился поблизости, и через некоторое время туда же, в это же место, прибежали разбойники, которые гнались за этими людьми.
Эти разбойники спросили: О Каушика, не видел ли ты людей, которые пробегали тут?
Он сказал: Да, конечно, видел. Они побежали туда, они спрятались в этом лесу, вон они там. Так как он дал обед правдивости. Эти разбойники, они побежали туда, они убили этих людей.
И Кришна сказал: В результате этот глупый каушика, который не нарушил своего обеда, попал в ад, и он до сих пор находится в аду. Арджуна, а ты хочешь оказаться на его месте? Пожалуйста, тогда продолжай.
Он говорит: Нет, нет, я не хочу, но что же делать? Я же должен нарушить, я не могу нарушить свое слово, я должен исполнить свой обет. Объясни мне, Кришна, я не знаю, что делать.
Кришна говорит: все очень просто на самом деле. Махараджа Юдхиштхира, он твой старший, и ты должен его уважать. Поэтому просто пойди и назови его на ты.
Ты должен называть его на вы, но если ты пренебрежительно отнесешься к нему, к своему старшему, то это все равно, что убить его. Пойди убей его таким образом. Пойди и скажи: эй, Махараджа Юдхиштхира, ты что тут делаешь?
Арджуна очень обрадовался. Он сказал: О, здорово! Ты хорошо придумал, Кришна. Он пошел к Махарадже Юдхиштхире и сказал: о, Махараджа Юдхиштхира.
Но тут Арджуна все вспомнил, как Махараджа Юдхиштхира его оскорбил, как он сказал, что ты трус. И у Арджуны заиграла кровь кшатрия. И он стал обвинять Махараджу Юдхиштхиру.
Он воспользовался этим случаем, он стал говорить: Не тебе говорить, что я трус. Это ты меня обвиняешь, что я трус. Это кто в свое время проиграл Драупади и все наше царство?
Кто в свое время поддавшись своей пагубной страсти, где и грех кости, вообще все это сделал, за кого мы в свое время 13 лет провели в лесу. Из-за кого мы сейчас сражаемся?
Это ты виноват, у тебя нет совести, у тебя нет ничего. И ты еще меня обвиняешь, ты еще смеешь меня обвинять.
Итак, он говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, потом в конце концов понял, что уже достаточно. И сказал: Ну ладно, прости меня, я не хотел ничего плохого сказать. Ушел.
Кришне, подошел к Кришне и опять выхватил свой меч. Кришна говорит: Постой, постой.
Значение самовосхваления в ведической культуре
Зачем ты меч опять хватаешь? Арджуна говорит: теперь я себя должен убить, потому что я оскорбил Махараджу Юдхиштхиру. У меня нет другого выхода. Я не смогу жить после этого. Я такого наговорил Махарадже Юдхиштхире.
Кришна говорит: подожди, подожди. Не торопись с этим. Всему свое время. Он говорит: ну, а я не смогу жить после этого, объясни мне, что делать. И тогда Кришна говорит: о, это очень просто.
Ты просто пойди к Юдхиштхире и похвастайся, похвали сам себя. Это все равно будет, как будто ты себя убил. Такой был принцип в ведическом обществе.
Если человек хвастался, то на самом деле это было самое последнее дело, которое мог совершить человек. Если он приходил и хвастался, то это было равносильно самоубийству.
Он, по сути дела, считалось, что человек, который хвастается и хвалит себя, он лишается всех тех качеств, о которых он говорит. Даже если он говорит правду, даже если он действительно сделал что-то хорошее
и говорит об этом, то хвастаясь сам об этом, он лишается всех плодов этого.
Например, если человек совершает какой-то аскетический подвиг, или постится, или еще что-то, он постится, постится, постится, а потом приходит и говорит: ты знаешь, я пощусь. То всё, это всё равно, что он не постился на самом деле.
Он мог поститься, он мог не поститься, разницы нет. Потому что он уже похвалил себя, и таким образом он получил уже что-то за это. Он получил вознаграждение, я пощусь.
Как иногда люди на экадаши постятся и ходят, всем и говорят: а я пощусь, работаю, а ты постишься сегодня, а я пощусь, я не знаю. Вот. И поэтому Кришна сказал: ты просто пойди и похвались перед собой. Это будет то же самое.
Арджуна, он очень обрадовался. Он побежал к Махарадже Юдхиштхире и сказал: о, Махараджа Юдхиштхира, ты знаешь, я такой замечательный воин. Никто не сможет меня победить. Никогда. Никакой Карна и никто.
Никто никогда меня не побеждал и никогда меня не победит. Это я заработал все богатства для того, чтобы ты совершил раджасуя-ягью, это я построил дворец в Индрапрастхе, это я всё это сделал, а ты вообще ничего не делаешь.
И тут Махараджа Юдхиштхира он совершенно ничего не понял. Он уже... Он совершенно запутался во всём этом. Он говорит: Арджуна, пожалуй, что ты прав. Я совершенно никуда не гожусь, ни в какие цари я не гожусь.
С сегодняшнего дня я слагаю с себя все обязанности, я ухожу в лес, пусть Бхима будет царем, он будет хорошим у вас царем, ты прав, я жестокий, никчемный человек, я трус, я сбежал отсюда, ты всю правду говоришь.
Я ухожу в лес. И тут Кришна думает: ну вот, еще один в лес собрался. Тут Арджуна у меня собрался. Теперь в лес собрался. И Арджуна говорит Кришне: Кришна, он в лес уходит. Сделай что-нибудь.
Кришна говорит: Юдхиштира, подожди, теперь ты подожди, теперь ты не торопись. Потому что на самом деле это я во всем виноват. Кришна говорит: прости меня, пожалуйста.
Это я заставил Арджуну это сделать, это я послал Арджуну, чтобы он оскорбил тебя сначала. Потом я сказал Арджуне, чтобы он хвастался. Не принимай это всерьез, он понарожку все это делал. Пожалуйста, не уходи ни в какой лес.
И Кришна поклонился ему. И тут Махараджа Юдхиштхира... Он стал кланяться Кришне. Он поднял Кришну и говорит: не кланяйся мне, Кришна.
И потом Арджуна поклонился Махарадже Юдхиштхире и стал говорить: прости меня! И Махараджа Юдхиштхира стал плакать. И говорит: нет, это ты, прости меня! Они все стали плакать и обниматься, и очень... В результате так или иначе, это было все разрешено.
И Арджуна сказал: хорошо, я сейчас пойду и убью Карну. Он пошел и убил Карну.
Забота Кришны о Пандавах
Кришна на самом деле...
На самом деле отсюда можно видеть, сколько вообще Кришне потребовалось силы, энергии, чтобы эта битва состоялась, потому что на самом деле с этими воинами, этими кшатриями и брахманами, с ними было очень трудно. У них были свои представления обо всем.
У них была своя дхарма, и они то и дело забывали о том, что они должны просто делать то, что Кришна им велит. Все время ему приходилось как-то налаживать эти ситуации.
Кришна все время просил их: пожалуйста, сделайте, пожалуйста, убей того, пожалуйста, убей Дрону, Махараджа Юдхиштхира ссалги... Ему все время приходилось говорить это.
И по сути дела, это был единственный раз, когда Арджуне кто-то посмел сказать, чтобы он выпустил лук.
В другой раз Арджуна выпустил свой лук Гандиву, когда несколько позже, после этого, Карна выпустил свою стрелу и тяжело ранил Арджуну. Так что Арджуна потерял сознание.
Это был единственный раз, когда Арджуна потерял сознание, он упал без сознания, он выпустил свой лук. Это было два раза за всю жизнь Арджуны, когда он выпустил свой лук. И вот сейчас он тоже выпускает свой лук.
Он говорит: мой лук Гандива выпадает у меня из рук. И Шрила Прабхупада объясняет это в комментарии, что на самом деле причиной этого был страх Арджуны.
Что Арджуна боялся, и что все признаки этого страха, признаки материального страха, налицо. У него пересох рот, у него встали волосы на голове, дыбом, кожа его горела. И можно подумать, почему Кришна боялся.
Шрила Прабхупада говорит, что на самом деле в лекции по этому стиху Шрила Прабхупада объясняет, что на самом деле Арджуна не боялся, он был кшатрием, он не боялся убивать, он не боялся убийства как такового. Он знал, что он должен будет убить этих родственников, но само убийство ему не было страшно.
Кшатрии они были приучены убивать, для них нетрудно было убить человека. Так же, как и например, для хирурга нетрудно разрезать человека. Он просто берет и режет, он привык это делать.
Также и кшатрии они привыкли убивать. Если вам скажут: пойди разрежь человека, то у вас будет вот так вот дрожать рука, и вы не сможете это делать как следует.
Но кшатрии они были привычны, это было их дело, это была их обязанность. И Арджуна, он в свое время убивал очень много, это была его обязанность, долг кшатрия.
Слово «кшат» на самом деле санскритский корень «кшат» значит «ранить».
И Шрила Прабхупада он объясняет, что на самом деле страх, который был у Арджуны, причиной этого страха было материальное отождествление: что Арджуна отождествлял себя со своим телом и со своими родственниками. Он боялся это делать, потому что он боялся разрубить те привязанности, которые у него были к своим родственникам в своем сердце. Он боялся именно этой боли, которую принесут ему убийство своих собственных родственников и вот этих привязанностей, которые у него были. В этом была причина, настоящая причина страха Арджуны. Только этого боялся Арджуна и ничего другого.
Это называется, на санскрите это называется дехатма-буддхи, когда человек отождествляет себя со своим телом и со всем, что относится к своему телу.
Дехатма-буддхи — это деха — это значит тело, дехатма — это значит я — это тело, и буддхи — это сознание. Сознание того, что я есть, это тело. И все то, что связано с моим телом, есть тоже я.
И я должен сейчас, думал, я должен, а Арджуна думал, что я должен сейчас убивать, по сути дела, самого себя.
Он смотрел на этих родственников, как на самого себя, и поэтому в двух этих стихах два раза Арджуна говорит: сваджанам. Он говорит: сваджанам, сваджанам. Я вижу, тут сваджанам, сваджанам — это значит свои родственники или свои близкие, свои люди. Он говорит: сваджанам, тут вокруг меня все мои близкие, все те, кого я так люблю, все те, кого я привык видеть как отражение самого себя, все те собрались тут, и я должен их убить.
И это было самое страшное, на самом деле, что он должен убить сваджана, тех, кто близок ему. И на самом деле это очень трудно, потому что это привязанность, материальная привязанность очень сильна в нашем сердце.
Арджуна, также во время битвы на Курукшетре, даже после того как он услышал всю Бхагавад-гиту, он и то не до конца избавился от этой привязанности. Хотя он сказал в конце Бхагавад-гиты, он сказал: «Я буду делать все то, что скажешь». Но был такой эпизод, когда Арджуна вступил в поединок с Ашваттхамой. И Ашваттхама стал осыпать Арджуну стрелами, и вся колесница Арджуны была усыпана стрелами Ашваттхамы. А сам Арджуна выпускал одну стрелу, другую стрелу, но делал это как-то нехотя. И Кришна заметил это.
И Кришна стал кричать на Арджуну. Арджуна, я тебе рассказал всю Бхагавад-гиту. Я тебе столько всего рассказал. И до сих пор ты ничего не понял.
До сих пор в тебе живет эта глупая привязанность к твоему собственному гуру и к его сыну. До сих пор ты не сражаешься как следует. До сих пор ты притворяешься и ты просто делаешь вид, что ты сражаешься. Ты не выпускаешь стрелы. Я знаю, я вижу, что ты делаешь.
И он заставил, по сути дела, он заставил Арджуну сражаться в полную силу в тот момент. То есть вот эта привязанность к своим родственникам — это самое сильное, что есть.
Учение Ришабхадевы о семейных привязанностях
Это объясняет Махараджа Ришабхадева в пятой песне «Шримад-Бхагаватам». Он говорит: пумсах стрия митхуни бхавам этайор митхор митхо хридая грантхим ахух. Он говорит, что на самом деле основа всех материальных привязанностей
— это митхунайа, это связь между мужчиной и женщиной. Связь между мужчиной и женщиной, которая приводит к тому, что гриха-кшетра-сутапта-витта. В результате этой связи получается гриха, кшетра, сута, апта, витта.
Гриха — это дом, кшетра — это все то, что принадлежит нам, апта — это наши родственники, наши близкие, наши друзья, с которыми мы можем наслаждаться. Сута — это наши сыновья, и, наконец, деньги — витта. И все это вместе.
На самом деле все это вместе — это и есть наше я. Это то, с чем человек отождествляет сам себя.
И убить это, уничтожить это, разорвать привязанности к этому — это все равно что отрезать кусок от самого себя, убить самого себя или часть самого себя — это практически так же тяжело. Люди на самом деле живут в этом.
Это единственный источник счастья, они имеют определенный круг общения, они наслаждаются в этом общении, у них есть материальные привязанности.
Безусловно, в наше время в западном обществе эти привязанности не так сильны, родственные связи разрываются, но еще совсем недавно все эти родственные связи были очень сильными.
Они до сих пор еще существуют в обществах, которые находятся на другом этапе
развития, где Кали-юга не так прогрессировала. Особенно в Индии эти родственные связи, там, где люди живут большими домами, большими семьями, они очень сильные, это можно видеть. Ну как, в Индии.
По сути дела, это единственный источник наслаждения.
Люди живут, и они окружены этими родственниками, родственники их любят, они любят родственников, они ухаживают за своими родственниками, их дети, их внуки, их племянники, их сыновья, все возможные родственники окружают их в этом смысл существования. Они зарабатывают деньги для того, чтобы их держать, они любят их, и в этом единственный смысл существования.
Как однажды, и вот эта концепция сваджна, она очень сильно сидит на самом деле в голове у каждого человека.
Как однажды Шри Прабхупада называет в лекции это, в лекции, он говорит, это сваджана или концепция своих родственников, он называет это... Ой, мор. Как я однажды попал случайно на поминки в одну армянскую семью.
В Армении до сих пор все эти связи очень сильны на самом деле, как и во многих других обществах.
И люди живут вместе, они собираются вместе, они вместе в горе, они вместе в радости, они все время собираются на какие-то праздники. Они сидят за столом, они едят, они пьют.
И, в общем, к этому по сути дела сводится их существование. И это были поминки по поводу какого-то там умершего родственника, который умер несколько лет тому назад,
и они все ели, пили, они все поднимали тосты за этого умершего родственника. И говорили, как он был хороший, какие они все хорошие, и как они все любят друг друга.
В конце концов, они так расчувствовались, вообще там создалась такая атмосфера, так невозможно было просто совершенно находиться в этом, потому что там все было насыщено этими семейными связями, и родственными отношениями, и всем остальным, и эмоциями.
И в конце концов Тамада, самый главный, глава клана, который сидел во главе этого стола, он так расчувствовался, он встал, и он говорит, а теперь у него слеза в голосе прорезалась, и слезы стали течь у него.
А теперь я хочу поднять тост за то, чтобы в нашей семье никто никогда больше не умирал. И все были так счастливы. Это просто было достойное завершение всего. Да, действительно, как мы можем умирать?
Мы все такие хорошие, мы все так любим друг друга, и нам всем так хорошо, вообще пусть все остальные умирают, но мы никогда не будем умирать. Мы сейчас выпьем за это, и мы никогда больше не умрем.
Это по сути дела кульминация и смысл материального существования - сидеть вот так вот вместе и думать, что мы никогда больше не умрем.
Все остальные пусть умирают, потому что все остальные они не наши родственники - какая разница, Господи. Но наши родственники не должны умирать. С нашими родственниками ничего не должно случаться.
И на самом деле в этом есть своя прелесть, потому что, когда мы общаемся, скажем, с другими людьми, не на основании родственных связей, но так или иначе мы общаемся на основании каких-то качеств этих людей, мы выбираем себе других людей, круг общения по каким-то качествам.
Нам могут не нравиться какие-то люди, мы не будем с ними общаться. А родственные связи - они совершенно алогичны. Там никто не думает, что вот ты такой, поэтому поэтому ты хороший или ты плохой.
Просто ты мой родственник, поэтому ты хороший, я буду тебя любить. И поэтому люди очень любят это. Потому что это ничего не требует. Это общение ничего не требует от человека. По сути дела —
Просто сидеть рядом и наслаждаться всеми этими родственными связями, и на самом деле эти родственные связи были очень сильными.
Арджуна дальше, он будет говорить, как важны эти родственные связи, как важно, чтобы эти родственные связи были в обществе, потому что когда эти родственные связи есть, то сохраняются определенные структуры, и в пределах этой структуры поддерживается определенный порядок и так далее.
Но в конечном счете, человек должен отречься от этого всего. То есть в этом смысл Бхагавад-гиты. В конечном счете, он должен отречься от этого всего.
Шрила Прабхупада говорит, что, конечно, смысл ведической культуры — это отбросить полностью всю эту мошенническую концепцию сваджанам, полностью отбросить все эти родственные связи и почему?
Молитвы Кунти и Прахлады об избавлении от уз
Чем, собственно, это плохо? Чем плохо все это? На самом деле, ну что, собственно, плохого? Люди живут, наслаждаются, у них есть родственники.
Они могут даже при этом как-то верить в Кришну или даже быть преданными Кришны, как в Индии, например. Но нет. Прахлада Махараджа говорит: матирна Кришне парато сватовах.
Он говорит, что решимость предаться Кришне или решимость посвятить себя Кришне, отдаться Кришне и поставить во главе всего Кришну, она не возникает в умах тех, кто греха врата нам.
Тот, кто гриха-вратам, то есть тот, кто дал вот этот обет семейной жизни, гриха — это значит дом или семья, врата — это значит обет.
Те, у кого есть вот это сознание, гриха, у кого есть прежде всего это гриха, они никогда не смогут на самом деле предаться Кришне.
Он говорит: вот эта зрелая решимость отдаться, и вот эта зрелая решимость посвятить себя преданному служению в вьявасаятмика-буддхи — она никогда не появляется в умах тех, у кого есть это гриха-врата или эта концепция семейной жизни.
И поэтому это так плохо. И поэтому Кунти Деви, она тоже говорит Кришне: Кришна, пожалуйста, разруби мою привязанность к Пандавам и Вришням.
Пожалуйста, избавь меня от этого узла привязанности, которая находится в моем сердце. Я привязана к ним, я знаю, что они мои родственники, я люблю их.
И на самом деле это очень странно слышать от Кунти, потому что все знают, что Кунти была самой любящей матерью, какая только может быть. Она была образцом любящей матери, и тем не менее, Кунти говорит Кришне: Кришна,
я хочу избавиться от этой привязанности к пандавам. Я не хочу, чтобы она у меня была.
Пожалуйста, помоги мне. Ты единственный, кто может сделать это. Ты единственный, кто может разрубить во мне узел привязанности к моим любимым сыновьям и к родственникам.
То есть, на самом деле, это препятствия, которые, может быть, и которые есть у человека в духовной жизни, и это препятствия, от которых человек должен избавиться, иначе он никогда ничего не обретет.
В конечном счете, мы должны отречься от этого. В конечном счете, смысл всех наставлений Кришны в Бхагавад-гите и всей ведической культуре — это вайрагья. В конечном счете, человек должен разрубить эти привязанности.
Это истинное вайрагья. Как тут, на самом деле, Шрила Прабхупада объясняет в лекции по одному из этих стихов. Он говорит, что тут Кришна, он тоже... Арджуна тоже проявляет вайрагью.
А Арджуна говорит в 31 стихе. Арджуна говорит: На канкшье виджаям Кришна.
Арджуна говорит: «Я не хочу этой победы». То есть внешне Арджуна как бы отрекается от этого. Он говорит: «Я не хочу победы, мне не нужна победа. Я отрекаюсь от этой победы».
Но Шрила Прабхупада говорит, что на самом деле это не настоящее вайрагья. То, что делает тут Арджуна, — это не истинное отречение.
Арджуна... то, что это отречение, о котором говорит здесь Арджуна, — это так называемая смашана-вайрагья, или отречение в крематории. Когда в Индии есть обычай, когда умирает человек, вся семья отправляется вместе на место кремирования.
Они относят это красиво украшенное тело этого человека, и его сжигают. И все родственники присутствуют при этом.
И они видят тело этого человека, к которому они так привязаны; они видят, что оно обращается в прах и в пепел, и что от него ничего не остается.
И на одно мгновение они задумываются над этим: «А какой смысл был вообще во всем том, что было? Какой смысл был во всех наших отношениях и в том, что мы так служили этому телу?
Сейчас это тело превратилось в горсточку пепла». И на какое-то мгновение они отрекаются. И это называется смашана-вайрагья.
Или, как там же есть очень поучительный обычай, который тоже должен развить в человеке этот дух вайрагьи. По индийским обычаям, когда умирает, скажем, отец, то старший сын, когда происходит кремация тела своего отца, старший сын... он должен поджечь костер, на котором сгорает тело этого отца. Он должен взять железный прут, потому что есть определенные органы тела, которые очень влажные. Они не сгорают целиком. Например, мозг. А если просто так сжигать, то мозг никогда не сгорит.
И поэтому старший сын должен обойти этот костер, он должен поджечь его, потом он берет железный прут, и он должен разбить череп своего отца или этого тела, которое лежит там. Он должен расколоть его, чтобы все смогло сгореть.
И, ну, можно представить себе, каково это сделать старшему сыну. И это на самом деле очень поучительно, потому что это показывает человеку, чего стоит все это тело, и показывает человеку, как нужно ко всему относиться к этому телу.
Более того, можно представить себе, что такой человек, который только что расшибил, разбил в дребезги череп своего отца, придет домой и увидит своего маленького сына, который бегает, подумает, что придет такой миг, когда он тоже возьмет железный прут и тоже меня по башке ударит.
То есть на самом деле физические обычаи, они очень хороши. Они заставляют людей сначала развивать эти привязанности, но потом в какой-то момент человек понимает, что все эти привязанности, от них нужно отречься, в конечном счете, что нужно отречься от этого.
И это то, что по сути дела должен сделать каждый. Это то, что говорит тут Арджуна. Арджуна говорит: на самом деле это очень больно, сделать это все. Это все не так просто. Сказать это все легко.
Но сделать это — привязанность к этому телу, и это деха-атма- буддхи, которое связывает нас со всеми остальными людьми и с этим телом, — это очень сильная вещь.
И отречься от этого совсем не так просто. Легко говорить об этом, легко рассказывать какие-то истории, но на самом деле действительно сделать это очень трудно.
Понимание истинного блага шрейас
И поэтому Арджуна говорит тут: он говорит: «Нимиттани, випаритани», — Шрила Прабхупада объясняет это в тексте. «Нимиттани» — это значит причина или причина для счастья.
Он говорит: «Кришна, ты привел сюда меня, чтобы я был счастлив. Ты обещал мне, что я буду сражаться, я заслужу свое царство, я буду счастлив. Ты хотел, чтобы эта битва произошла, и ты обещал мне, что у меня будет счастье. Но что я вижу?
Он говорит: «Випаритани, ты обещал мне счастье, а вместо этого я вижу только противоположное. Я могу видеть, я не вижу ничего хорошего, меня не ожидает ничего хорошего.
Нимиттани, випаритани — это значит, что ты обещал мне счастье, в результате ты мне подсовываешь что-то другое. В результате я должен убивать своих родственников.
Как я могу быть счастлив, если я сейчас убью всех своих родственников? С кем я тогда буду счастлив?
Даже если я останусь один, с кем я буду делить свое счастье, я не смогу быть счастлив. И это, по сути дела, то, через что должен пройти каждый человек, потому что эта привязанность, о которой говорит здесь Арджуна, она есть в сердце каждого живого существа, она есть у каждого из нас.
И когда нам говорят, что мы должны предаться Кришне, мы говорим, что хорошо, мы предадимся Кришне, потом мы приходим в сознание Кришны, как на это поле битвы Курукшетра. И тут мы понимаем, что мы должны убить своих родственников, что мы должны разрубить связи,
которые связывают нас с них, со всем этим миром. И мы говорим, ни митани, випаритани. Вы мне обещали счастье здесь, в сознании Кришны, вместо этого. Откуда же тут будет счастье? Где будет это счастье?
Откуда будет это счастье, если я буду один. Откуда мне взяться этому счастью, если у меня не будет никаких родственников и никого с кем я разделю это все?
И поэтому мы должны понять на самом деле, что Арджуна говорит тут об шреес, он говорит о шреес, об истинном счастье, он говорит, что хорошо я заслужу, я получу какой-то непосредственный результат, я получу это царство, но шреес в конечном счете я не буду счастлив, потому что мне не с кем будет разделить это счастье,
но Шрила Прабхупада объясняет, что истинный шреес или истинное полное благо, шреес - это когда человек получает Кришну. И только в этом случае он может быть по-настоящему счастлив, и это каждый должен понять.
Каждый должен понять, что истинный шреес, даже если больно, даже если отрубить все эти привязанности, которые связывают нас, может быть, очень больно, но на самом деле, в конечном счете, все это делается для нашего блага, конечного блага, и истинное благо,
оно придет в конце, и мы сможем быть по-настоящему счастливы только после того, как мы пройдем эту хирургическую операцию, только после того, как все это произойдет. Без этого мы не сможем быть счастливы.
Шрила Прабхупада говорит, что Арджуна должен был стать величайшим проповедником Бхагавад-гиты. И можно подумать, какой проповедник Арджуна не проповедовал.
Он не ходил и не говорил там Шри Бхагавану, ватя, камаэса, кродеэса.
На самом деле, Шрила Прабхупада говорит, что Арджуна он был, и на самом деле он является самым великим проповедником Бхагавад-гиты, потому что он показал смысл Бхагавад-гиты на собственном примере.
Он практически показал смысл Бхагавад-гиты. В конце Бхагавад-гиты он сказал: Кришна, здесь он говорит, не митани, випаритани, ты обманываешь меня, Кришна, ты привел меня, ты обещал мне счастье, вместо этого ты говоришь мне убивать моих родственников.
Но в конце он скажет: Кришна, я полностью понял все то, что ты мне сказал, ты полностью убедил
меня во всем, и каришйе вачанам тава, я скажу, я буду делать все то, что ты скажешь. Я буду делать все то, что ты скажешь, и у меня не будет никаких других привязанностей, кроме привязанности к тебе.
Я не буду думать ни о чем другом, кроме тебя, я буду делать только что, что ты говоришь. И это на самом деле самая высшая проповедь.
Когда он принял целиком всю Бхагавад-гиту, и он понял, что если он будет делать это, будет делать то, что говорит Кришна, то в конечном счете он получит высшие блага.
А не то, что он там будет выдумывать или брать какую-то часть Бхагаватгиты, как это делают некоторые Майавади, которые берут первые 6 глав Бхагавадгиты, отбрасывают остальные главы Бхагавадгиты. Нет.
Бхагавад-гиту нужно взять целиком, и конечный смысл Бхагавад-гиты — сарва-дхарман паритяджа.
Надо отречься от всего: от всех дхарм, которые у нас могут быть, от всех наших обязанностей по отношению ко всем остальным и оставить только одно, только служение Кришне.
Чтобы был только Кришна и ничего другого, и тогда мы только будем счастливы. Сарва-дхарман паритяджа.
Как иногда люди могут говорить: ну хорошо, я буду, хорошо, спасибо, вы объяснили мне все, я буду вести праведный образ жизни. И в то же самое время я буду, я буду счастлив в материальной жизни.
Или некоторые преданные, у них есть эта идея: гриха-врата нам — то, что мешает на самом деле предаться Кришне. Сознание Кришны - хорошо, мантра хорошо. Вегетарианство замечательно, прасадам — вообще лучше некуда.
Ну, а материальная-то жизнь тоже есть. Там жена должна быть. Гриха, кшетра, сута, аппта, витта особенно. Все это должно быть, как же без этого.
Без этого никак нельзя, потому что в конце концов, ну, нельзя же быть фанатиками такими. Мы не можем. Нужно сочетать, нужно баланс иметь определенный. Должно быть и то, и другое.
Можно мантру по утрам читать, а потом, соответственно, на самом деле, таким образом мы не получим настоящего блага, не получим настоящего счастья, мы не получим ничего от этого.
Мы останемся ни с чем в конечном счете, и в конце концов один из этих слуг, к которому мы были так привязаны, он подойдет к нам с этим железным этим самым прутом. Если нам очень повезет и если мы сможем сделать так, чтобы наше тело было кремировано где-нибудь по индийским обычаям, он подойдет и расшибет нам голову. И на этом все закончится, и ничего больше не будет.
Сравнение решимости Юдхиштхиры и ошибки Карны
То есть мы должны полностью от этого питания, но он все равно колебался. И единственное, тот момент, когда он решился, это когда он
услышал, что когда Кришна отправился к Куравам, когда Кришна отправился в Хастинапур, Дурьодхана попытался связать Кришну, пленить Кришну и посадить Кришну в темницу. Глупый Дурьодхана попытался сделать это.
И когда Махараджа Юдхиштхира слышал об этом, Махараджа Юдхиштхира, он сказал: ну все, хватит, ждать больше некуда, все, ты уже чересчур. То есть ради самого себя, ради своих собственных интересов, он не хотел сражаться.
Он думал, ну, может быть, как-то удастся избежать этого. Но когда он услышал, что Кришну оскорбили, все
его последние сомнения были рассеяны, он сказал: Хорошо, я должен сражаться, хватит, ждать. И наоборот, Карна он тоже на самом деле очень любил Кришну. И когда Кришна говорил с ним, он сказал: Кришна, я знаю, что ты Верховный Господь, и я знаю, что я должен предаться тебе.
Но понимаешь, дело в том, что у меня есть дхарма, я обязан Дурйодхане, несмотря ни на что. Я обещал ему, он сделал меня царем, я ему обязан всем. То есть он тоже понимал, что Кришна — это Верховный Господь и что ему нужно предаться, но при этом вот эта дхарма, эта концепция была у него в голове, он не смог избавиться от нее, он не смог сарва-дхармаан паритьяджья. И поэтому в результате Карна был убит, а Юдхиштхира победил в этой битве?