Шримад-Бхагаватам 5.13.6. Этапы избавления от привязанности
Бхакти Вигьяна Госвами · Москва · 2000
Главы
Чтение и разбор стиха Шримад Бхагаватам
Глава 13 Продолжение беседы Бараты Рахуганы Текст 6 Квачи Вито Сарита 'ааха, садя садня. Кваче, агня ...ху Квачи, квач. Иногда. Иногда. Вито я ха, я. Пересохшим. Пересох. Саритаха, реком Абби яти
идет купаться или нырять, параспарам друг друга, друг друга, ча и аллашате желает, не рандаха, нирандаха, не имейся запасы пищи, не имейся запаса пи Осадья испытывает давам лесной пожарной в семейной жизни. Семейной жизни.
Хвачи, хвачи, иногда, иногда, огнитапта, пали мы огнем, нерви дятедя те приходит в уныние. Переходит в уныние. Ква где-то. Ча иксаи. Царями, подобными разбойников.
Рита Отнято Асугу Богатство, которое дороже жизни, которое дороже жизнь.
Перевод. Иногда спасаясь от жары, обусловленная душа прыгает в обмелевшую реку, а иногда измученная голодом, просит поесть у людей, которые никогда не подадут милостыми.
Иногда она корчится в огне семейной жизни, что подобно лесному пожару, или горюет от того, что правители облагают ее непомерными налогами и отнимают все сбережения, которые дороги ей, как сама жизнь.
Чтобы спастись от палящего солнца, можно прыгнуть в реку, но если эта река обмелела и почти высохла, вы рискуете поломать себе кости.
Обусловленную душу постоянно преследуют страдания, порой, общаясь с друзьями, обращаясь к друзьям за помощью, человек, словно прыгает в пересохшую реку. Ничего хорошего он не добивается, только ломает себе кости.
Время от времени он страдает от голода и просит поесть у тех, кто не может или не хочет помогать другим, а иногда его поглощает семейная жизнь, которая сравнивается с лесным пожаром - самсарада, ванала лида лока.
Когда правительство облагает человека высокими налогами, он очень расстраивается. Жесткая налоговая политика заставляет его скрывать свои доходы. Но сборщики налогов не дремлют.
Они приходят к нему и отбирают деньги силой. Лишившись всех своих сбережений, он впадает в отчаяние.
Люди пытаются найти счастье в материальном мире, однако это все равно, что искать его посреди лесного пожара. Лес никто специально не поджигает, пожар начинается сам собой.
И точно так же никто не старается стать несчастным в мирской семейной жизни. Несчастье приходит к нам само, по законам природы.
Тот, кто в материальном отношении зависит от других, утрачивает хорошие качества и развивает в себе низменные наклонности, поэтому в ведическом обществе каждый должен обеспечивать себя сам.
Только шудры не способны обеспечить себя самостоятельно, они должны служить высшим сословиям, хотя содержать их.
Шастры говорят: калау шудра-самбхавах. Сейчас века ли, никто не способен прокормить себя сам. Каждый от кого-то зависит.
Предсказания Бхагаватам о веке Кали
Поэтому считается, что люди в этот век — шудры. В 12-й песне «Шримад-Бхагаватам» предсказывается, что в Кали-югу правители будут взимать с людей налоги, ничего не давая взамен.
Анна-брушта, шрути-брушта, винаш-кшатра, дурбикша- хара-пидитаха. Кроме того, в эту эпоху будет выпадать слишком мало дождей. Урожаи станут скудными.
Налоги поднимутся высоко, и доведенные до отчаяния люди, видя, что они не могут спокойно жить у себя дома, будут покидать родные места и уходить в леса.
Квачид-бхритя-ахсарито бхритях параспарам ча ласантас те раджанах, асад-дивам квачид авапта-нирвьяти ква чайакшаи хрита-сухриt.
Иногда, спасаясь от жары, обусловленная душа прыгает в обмелевшую реку, а иногда, измученная голодом, она просит поесть у людей, которые никогда не подадут милостыни.
Иногда она корчится в огне семейной жизни, что подобно лесному пожару, или горюет от того, что правители облагают ее непомерными налогами и отнимают все сбережения, которые дороги ей, как сама жизнь.
Самкальпа-бхутале, сарва-бхава-дамаха, дадати сва-падам тикам.
Ванде ’хам шри-гурох шри-юта-пада-камлам шри-гурун ваишнавамш ча, шри-рупам саграджатам saha-gana-raghunathanvitam tam садживам, садваитам саваadhutam parijana-sahitam krishna-caitanya-devam сри-радха-кришна-падам saha-gana-lalita-sri-visakhvitamм ча.
Шриада Кришна, Шри Вишка, Витамша , 15, Намо ’сту те маха-вданье кришна-према-прадайте... раде вдаване швами, ближайку сюди, рамами Михай прям, мачал патару дяща, грипа синуя вача, а ти да нам пала не вращами на монаха
Шри Кришна Чайна, Прабу, жадда, Харе Рама, Кришна, Кришна, Рама Кришна, Рама, Рама, Харе,
Миссия Шрилы Прабхупады в Америке
нам весну падая крешна, престая будалет, зима треба тебе на слайді на мене, на стеця звади мене, бані, ача мене, не више часу не бачи Сегодня исполняется 35 лет с того момента, как Шрила Прабхупада сошел на землю Америки.
35 лет тому назад произошло это событие, которое положило начало современной истории движения сознания Кришны. И читая этот и другие стихи Шримад-Бхагаватам, мы можем попытаться оценить, что сделал Шрила Прабхупада.
Он принес сознание Кришны в цивилизацию, которая, пожалуй, меньше всего приспособлена для восприятия сознания Кришны.
Никогда еще в мире не было общества, которое было бы менее приспособлено, менее готово принять сознание Кришны, чем наше с вами общество, цивилизация, в которой мы живем.
У меня не так давно был непосредственный опыт понимания этого. Или, как преданные говорят, реализация пришла.
Реализация эта пришла ко мне на Манхэттене, в Нью-Йорке последнюю ночь я ночевал на квартире одного преданного, который милостиво уступил ее нам с еще одним преданным.
И квартира эта меня поразила, потому что она вся, абсолютно вся, была заставлена резиновыми куклами. Героев американских фильмов, американских
боевиков, и я оказался на мгновение в неддрах американской культуры. В самых недрах. Кого там только не было. Сверху донизу там стояли полки, на этих полках рядами стояли эти зверюги
существами, какими-то, каких-то странных нарядов, в жутких позах, груды мышц, в скафандрах - какие-то страшные люди, гориллы какие-то, которые обнимали Эмпайр-стейт-билдинг, и все что-то такое. Мне страшно было.
На мгновение мне там очень страшно оказалось, очень неуютно.
Представьте себе, вы оказались в такой атмосфере, где вас окружают все эти жуткие люди с какими-то искривленными рожами, орущие, кричащие в страшных позах, готовые расстрелять вас из каких-то своих суперсовременных автоматов и иногда там среди всех этих монстров в этом зверинце в просветах появлялся Кришна где-то там он тоже нашел свое место.
Вдруг какое-то изображение: картинка — с Кришной, с коровой сидит. И более странной картины трудно себе представить. Но в сущности, это та картина, которую создал Шрила Прабхупада.
Мы имеем эту современную цивилизацию, состоящую из этих монстров, поклоняющуюся этим монстрам, делающим 64 упачары, молящиеся на этих монстров, и вдруг непонятно откуда, там совершенно нечто чуждое. Какая-то картинка. Кришна сидит, улыбается в желтом дхоти, с ним корова рядом, он на флейте играет.
В сущности, Шрила Прабхупада пришел и принес в эту американскую культуру, в этот зверинец, в котором мы все живем. Это не только американская культура.
Мы все очень радостно, задрав штаны, бежим вслед за Америкой, чтобы, не дай Бог, не опоздать, чтобы поскорее очутиться в этом аду населенном всеми этими чудовищами и жить в соответствии с этими принципами и ценностями.
И вдруг непонятно откуда, непонятно почему, залетело в эту культуру и в эту среду нечто абсолютно чуждое — сознание Кришны. И сам Кришна прямо противоположно этому.
В центре, в недрах этого демонического мира на Манхэттене пришел Шрила Прабхупада и стал говорить людям о Кришне. И люди восприняли Кришну.
Причины описания ужасов материального мира
Что может быть удивительнее? И этот стих, и другие стихи из «Шримад-Бхагаватам» рассказывают нам о материальном мире.
Они рассказывают нам о том, какова природа материального мира, и почему человек не должен обольщаться материальным миром, почему он не должен привязываться к материальному миру и не должен слишком соблазняться всем тем, что может предложить нам материальный мир?
Иногда кажется, особенно пятая песня, пестрит описаниями этого материального мира, иногда кажется, что это уже чересчур, ну сколько можно? Почему они нам на нервы все время действуют? И это плохо, и то плохо, и в жену нельзя влюбиться, и с друзьями нельзя поговорить, и богатство нельзя обрести. Все эти стихи один за другим кажутся повторением. Причем это не одна глава.
Вслед за этой будет другая глава — описание леса материального мира, где та же самая аллегория будет продолжаться и растягиваться на бесконечное количество одних и тех же стихов. Тут плохо, тут плохо.
Иногда, я когда раскрыл этот стих, я стал думать, о чем же говорить. Иногда кажется, что на все эти стихи один Лила-пурушоттама должен читать лекции. У него до такой степени реализовано это знание об ужасах материального мира, что такое он может прочувственно об этом говорить. Ну сколько можно, да? Почему бы не сказать что-нибудь хорошее?
В конце концов, что-нибудь позитивное, что-нибудь о Кришне. Ну, сколько можно, то плохо, и это плохо, и то плохо.
Или как недавно на одной из последних лекций лектор, поставленных перед этой необходимостью описывать ужасы материального мира, не смог и стал говорить о Кришне. Кажется, ну сколько можно?
Почему бы Шукадеве Госвами сразу же не перейти к этой десятой песне? Зачем нужно в конце концов описывать этих монстров, чудовищ, эти ужасы? Можно сказать один раз об этом. Так и потом описать Кришну.
Описать природу духовного мира, где Кришна пасется со своими пастухами, где Он играет на флейте, где вокруг Него пляшут пастушки.
Ну, в конце концов, ради этого мы с вами сюда пришли, чтобы думать об этом, чтобы вернуться в духовный мир.
Однако, если мы попытаемся вернуться в духовный мир, не отрешившись от привязанности к материальному миру, то у нас ничего не получится.
Поэтому начальные песни Шримад-Бхагаватам нужны для того, чтобы сделать человеку эту прививку, прививку, необходимую для того, чтобы он больше не заразился заразной болезнью привязанности к материальному миру.
И здесь Шукадева Госвами дает нам лошадиную долю, дозу этой вакцины, прививает в нас эту вакцину. Не привязывайся, не к чему привязываться здесь. Ничего хорошего здесь нет. Одни пересохшие реки.
Ты устал от жажды этого мира, и тебе хочется напиться, приникнуть к воде. И ты видишь реку, и тебе кажется, что ты напьешься. Ты прыгаешь туда с размаху.
Оказалось, что это мираж, что река давно пересохла, и только поломал там свои кости. Ты обращаешься за помощью кому-то в материальном мире. Ты надеешься на то, что кто-то тебе поможет. Что ты здесь измучившийся.
И от отчаяния ты идешь кому-то, протягиваешь руку, говоришь: помогите мне. Тебе говорят: ха-ха-ха, ха-ха-ха. Помогай сам себе. До тех пор, пока человек не откажется от привязанности к
материальному миру, которую мы сами даже не знаем, до какой степени глубоко в нашем сердце. Мы не сможем ничего понять о духовном мире. Ничего.
Мы будем слушать описание духовного мира, и мы будем проецировать свой опыт в материальном мире на это.
И нам будет казаться, что духовный мир - это тот же самый материальный мир, только хороший. Там, где все хорошо, где всего достаточно, где все проблемы решены. И в результате мы совершим роковую ошибку. Поэтому сначала Шукадева Госвами говорит нам о майя-татве.
Мы должны понять майя-таттву прежде чем мы поймем духовный мир, прежде чем мы поймем более высокие истины о духовном мире. Сначала нужно понять природу этого мира, духкалайама-ашашватам. Ничего тут хорошего нет.
Как Шрила Прабхупада сказал, это туалет — отхожее место. Но нам не нравится это. Нас тошнит, когда нам все время повторяют об одном и том же.
И мы начинаем говорить, не понимая, что движет нами привязанность к материальному миру. Мы начинаем говорить, почему бы вам не сказать о чем-нибудь хорошем, о Кришне, чего-нибудь, чтобы устремило нас туда.
На самом деле нами движет та самая привязанность к материальному миру,
Разрушение материальных элементов в йоге
которая заставляет нас отвращаться от этого, перепрыгивать через все это, бежать к десятой песне Шримад-Бхагаватам, или вообще бежать куда-нибудь, а потом от десятой песни Шримад-Бхагаватам к романам романистки Марининой или еще кого-нибудь, кто сейчас моден, потому что привязанность к материальному миру гораздо глубже, чем нам кажется, и в сущности, прежде чем попасть в духовный мир, человек должен разрушить материальный мир в прямом смысле этого слова: процесс йоги - это процесс разрушения или уничтожения материального мира.
Как во второй песне Шримад-Бхагаватам, в третьей песне Шримад-Бхагаватам несколько раз описывается этот процесс разрушения материального мира, что происходит с йогом в процессе медитации.
Там говорится, что он разрушает буквальным образом, разрушает материальный элемент один за другим, начиная с самого грубого, с земли. Он берет эту землю и разрушает ее. Он растворяет ее, погружает ее в воду.
Потом он берет воду и погружает ее в огонь, он потом берет в огонь, погружает ее в воздух, потом он берет в воздух, погружает его в эфир, потом он берет эфир, погружает его в ложное эго, чтобы уничтожить ложное эго.
Потому что весь этот мир - это наше собственное творение. Мы сотворили этот мир. Я сотворил этот мир своей привязанностью.
Привязанность к этому миру является творческой силой или творческим импульсом, который создает все то, что мы видим. И весь тот ужас, весь тот кошмар, который мы с вами живем, мы сами сотворили. Не нужно никого винить.
Мы сами хотели жить среди этих монстров. Мы сами хотим быть этими монстрами. Поэтому мы сотворили этот мир, и задача человека, который пытается выйти из этого мира, уничтожить этот мир.
Это звучит немножко по-демонически, так? Наша задача взять и уничтожить этот мир.
Но это факт. Как говорит Кришна в 15-й главе «Бхагавад-гиты», асанга-шастрена дридхена чхидтва: что нужно взять это оружие непривязанности, подрубить под корень дерева материального мира.
Это то, что каждый из нас должен сделать: найти этот топор, и стукнуть по этому дереву, до тех пор, и стучать по нему до тех пор, пока оно не свалится, пока оно не упадет подрубленное под самый корень.
Причем он сам говорит, что корни его невозможно найти, непонятно, где этот корень, непонятно, где оно начинается, где кончается. Но тем не менее мы должны это сделать.
Как в Йога-сутрах Патанджали описывает степени привязанности человека к материальному миру и степени постепенные ступени, постепенного отречения человека от материального мира.
Он описывает ступени вайрагьи, и описывая ступени вайрагьи, он говорит, что по мере того, как человек переходит с одной ступени вайрагьи на другую, с одной ступени отрешенности от материального мира на другую, при этом внутренне этот процесс символизирует разрушение материального мира или поворачивает вспять, потому что процесс разрушения материального мира это обратный процесс по сравнению с созданием материального мира.
Третья песнь Шримад-Бхагаватам, вторая песнь Шримад-Бхагаватам описывает сотворение материального мира. Сотворение того окружения, в котором мы с вами находимся.
Йог оборачивает этот процесс. Он делает эту реакцию обратимой, он поворачивает ее в обратном направлении.
Он должен пройти все те же самые стадии, которые были пройдены при сотворении материального мира, только в обратном направлении.
Это объясняется в Йога-сутрах Патанджали. Там говорится, что сначала человек привязан, у него есть привязанность, и привязанность эта сидит очень глубоко. Например, мы привязаны, все мы знаем, к чему мы привязаны.
Не будем даже называть это, чтобы не портить аппетиты себе. Мы привязаны к самым грубым вещам. Мы привязаны к мясу, мы привязаны к вину, мы привязаны к наркотикам, мы привязаны в конечном счете к сексу.
Это то, к чему мы все очень сильно привязаны. И вначале человек, ставший на путь отречения, идущий путем вайрагьи-видхи, путем знания об отречении, просто должен ограничить свои чувства. Это называется ятамана.
Я говорю своим чувствам: нет, хватит, все, наигрались достаточно. Уже достаточно. Я напился, накурился, хватит. Но чувства при этом остаются привязанными. Я могу сказать им нет, но сама привязанность сидит в чувствах.
Они начинают мучить меня, они начинают болеть, скрежетать внутри, они начинают просить у меня: пожалуйста, ну немножечко, чуть-чуть. Одна затяжка. Всего. Лишь одна затяжка. Что в этом дурного?
Но человек, который настроен решительно, говорит своим умом: Нет, я там намана, нет, я не буду этого делать, хватит, накурился. Завязал. Все. Я томана, значит, я завязал. Следующий этап.
По мере того, как человек приучает свои чувства отвязаться от этого, от этой болезненной привязанности к разнообразию. Как интересно, врачи говорят, что в том числе они различают между голодом и аппетитом
они говорят, что в некоторых случаях, очень часто, наверняка большая часть из нас прошло через этот этап, когда у человека появляется гастрит, начинает болеть желудок. И хочется засунуть что-то. Просто засунуть что-то.
Человек ест, ест, ест, и врачи говорят: ешь, ешь, ешь, побольше ешь. Не понимая того, что чем больше человек ест, тем больше разгораются эти нездоровые явления.
Вместо здорового голода — голод это здоровое чувство, появляется нездоровый аппетит. Когда человеку нужно просто засунуть, когда у него появляется наркотическая зависимость от пищи.
Но весь материальный мир ставит нас в такую зависимость от материальных наслаждений. Человек находится в этой зависимости. Единственный способ от этой зависимости избавиться — это сначала сказать нет. Сначала я говорю нет.
Мне хочется есть, я говорю нет, подожди. Я должен есть в определенное время. Я должен делать все регламентированным образом. И тогда постепенно привязанность уходит из ума, из чувств, но остается в уме.
Чувства уже не хотят, но ум думает - все-таки было хорошо, когда я курила. И человек уже не курит физически, но он курит в уме. Ум его дымит по-прежнему, ум его затягивается. И в уме он наслаждается всем этим.
Это следующая ступень на этом пути. Вятитека. Потом, после того, как человек избавился даже от привязанности в уме, у него ушла привязанность из ума, ушла привязанность из чувств.
Но привязанность в уме заменилась на свою противоположность, и человек думает, я больше не курю, я полностью избавился от привязанности. Он превращается в некурящего курильщика.
Курильщик, который гордится тем, что он не курит. Мы знаем все этот замечательный этап. Может быть, не все. Может быть, кто-то еще до него не дошел.
Когда человек начинает гордиться своей святостью. Товарищи дорогие, я святой. Неужели вы не поняли этого? У меня уже нет этой привязанности. Посмотрите на меня, я полностью свободен от этой привязанности.
Это очередное проявление привязанности. Более того, тонкое проявление привязанности, через которое должен пройти человек. Когда человек привязывается к сознательному образу себя как
добродетельного человека: я добродетелен, я не привязан, у меня совсем всё равно. Эти негодяи, грешники, курят, пьют. А я не курю, не пью. Правильно?
На самом деле это проявление все той же самой привязанности, пусть более тонкое. И до тех пор, пока у человека есть эта привязанность, у него всегда остается шанс опять опуститься туда же, в то же самое болото.
Это этот цветок святости очень легко падает со своего пьедестала святости, на который он сам забрался, и оказывается в том же самом состоянии, в котором он был раньше.
Потом дальше привязанность уходит даже в негативном смысле. Но тем не менее, привязанность к вайрагье остается определенной концепцией. Человек помнит о материальных наслаждениях, помнит о материальном мире.
И здесь эти стихи, эти серии стихов как раз относятся к той самой стадии, к тому самому этапу, когда человеку со второго, со второй степени отвязанности, со второй степени вайрагьи нужно перейти на третью ступень.
Когда человеку объясняют, что хорошо, у тебя есть только привязанность в уме, откажись от привязанности в уме, и начни гордиться тем, что ты отказался от всякой привязанности.
Здесь Шукадева Госвами объясняет тот самый третий этап, когда человек должен разумом понять, тут не к чему привязываться. Нет ничего хорошего в материальном мире, не нужно бегать за ним, не нужно гнаться за этим миражом, за этой эфемерной тенью, которая соблазняет нас и просит нас, как бы поймать ее, мы все равно не поймаем.
Нужно встать на уровень саттва-гуны. Третий уровень. Вначале человек, когда привязанность к материальным наслаждениям находится в его чувствах, он находится в значительной степени под влиянием гуны невежества. Там и гуны...
Следующий этап - это этап гуны страсти, когда страсть связывает его и связывает по рукам и ногам его ум. И, наконец, третий этап — это этап гуны благости.
Притча о путнике и трех гунах
Но в сущности мы должны понять, что все три этих вещи связывают нас. Есть притча, описывающая положение живого существа в материальном мире.
И нам говорится, что живое существо, что человек пошел в лес, та самая притча, которая описывается здесь, та самая аллегория, описанная в этих стихах. Человек отправился в лес, и в этом лесу на него напали три разбойника.
Три разбойника ограбили его полностью, бедного, и стали совещаться между собой, что с ним делать. Один разбойник сказал, давай-ка его убьем. Другой разбойник сказал, чего его убивать?
Ну в конце концов, ни на что не способен. Достаточно просто связать его по рукам и ногам и бросить тут. Он сам помрет. Его связали по рукам и ногам, бросили в лесу.
Через какое-то время третий разбойник, у которого совесть проснулась, вернулся к нему и говорит: «Давай я тебя развяжу. Идем, я выведу тебя на дорогу. Я покажу тебе дорогу, которая выходит из этого опасного леса.
Пока он вел его к этой дороге, он вышел на дорогу. Говорит, путник говорит: «Идем со мной. Ты очень хороший, ты меня спас, ты мне помог. Идем со мной.
Домой, я тебя угощу, ты будешь моим гостем». Кто говорит: «Нет, нет, я туда не могу идти. Потому что меня там в тюрьму посадят. Мое место здесь в лесу. Смысл этой аллегории в том, что эти три разбойника — это три гуны.
И тамас-гуна говорит: «Зарежем его. Зарежем хорошенького нашего». Раджа-гуна говорит: «Чего его резать? Мы его свяжем по рукам и ногам материальными наслаждениями. Нет никакой необходимости его резать.
Достаточно его связать, он сам помрет тут. Достаточно привязать его ко всем этим материальным, так называемым наслаждениям, и он сам тут подохнет».
И потом саттва-гуна, спохватившись, сначала они обирают человека, но потом саттва-гуна приходит и говорит: «Идем, я выведу тебя на дорогу, которая ведет домой».
И если человек идет по пути саттва-гуны, то он в конце концов может выйти на дорогу, которая ведет домой. Но для этого прежде ему нужно отказаться от этих пут, от этих пут, в которые он сам себя поместил.
Мы сами запутались, мы сами связали себя по рукам и ногам материальными привязанностями. Единственное, что нам нужно, — это захотеть избавиться от этих привязанностей, встать на путь саттва-гуны.
Потихоньку-потихоньку саттва-гуна выведет нас на ту дорогу, которая выводит человека из материального мира. Поэтому здесь Шукадева Госвами описывает все эти прелести. Он говорит: «Зашел купец в лес.
И купец подумал: «Лес, столько богатств, я найду, дам эти богатства». И тут началось. Комары стали кусать, шакалы стали выть, разбойники напали. Метеор промелькнул.
Это богатство человека, который, как метеор... так, совы стали ухать. Стали... Это доброжелатели наши или недоброжелатели, которые ругают нас. Но все равно купец идет по этому лесу и думает, как тут хорошо. Как тут хорошо?
Он срывает цветочек, нюхает и думает: все-таки и жить хороша, и жить хорошо. Ради этого стоит жить. До тех пор, пока опять какая-нибудь сова не ухнет, шакал не закричит, он дернется
куда-нибудь, измученный жаждой, он бросается в эту реку, ломает себе кости, или начинает просить у кого-то что-то. Тут, балаши, какое основное слово или что в основном
в этом стихе осуждает Шукадева Госвами, о чем он говорит здесь?
Бесполезность поиска помощи в материальном мире
Какое тут главное слово в этом стихе? Параспара. Он говорит, что человек в материальном мире ошибка, которую совершает человек в материальном мире, заключается в том, что он надеется на других.
Оказавшись здесь, в лесу материального мира, человек пытается искать помощь у кого-то другого, кроме Кришны. В какой-то момент, он отчаивается сам найти счастье в материальном мире.
Но не найдя счастья в материальном мире, сам он думает, может быть, мне кто-то поможет. Если я обращусь к своему другу, то друг меня спасет, жена меня спасет, дети меня спасут. И человек кидается к ним.
Это совершенно жалкое зрелище человека, который просит о помощи, молит о помощи. И все отворачиваются, все опускают головы вниз, все говорят: нет, я не могу тебе помочь.
Как Драупади, Драупади, оказавшаяся в этом страшном состоянии, когда ее хотели раздеть перед собранием куру, когда все эти воины, мужчины стояли там, и Духшасана, животное страшное, стал раздевать ее.
Она сначала бросилась за помощью, стала молить: спасите меня, помогите мне. Но в таком же точном состоянии оказывается человек здесь, в материальном мире, он думает: кто-то мне поможет. Мне поможет мой друг.
У меня есть замечательный друг. Мы с ним дружили. Мы с ним столько выпили. Мы с ним столько. Он меня спасет.
Мои родственники меня спасут, мое государство меня спасет, президент Путин меня спасет. Я оказался там внизу, в холодных водах, в Баренцевом море. Меня спасут.
Человек пытается обратиться за помощью к кому-то, но он не может найти этой помощи. И тут Шукадева Госвами говорит, что это ошибка, которую вы совершаете. Вы пытаетесь найти эту помощь. Никто вам здесь не поможет.
Как мы были сейчас в Америке, и мы ехали по одному мосту. Нью-Йорк стоит на реке Гудзон. Не понятно, почему она, правда, на русском называется Гудзон. По-английски она называется Хадсон. Ну, неважно. Гудзон-то гудзон.
И через эту реку лет 30 назад построили мост, в то время бывший чудом техники. Широкая река. И там вбивали огромные трубы железные в саму реку, полые, и потом заливали их бетоном.
И когда эти трубы очень высокие, река глубокая, трубы должны возвышаться над водой на много-много-много метров. Огромные трубы, на которых держится весь этот мост.
И когда очередную трубу вбили, то сверху, соответственно, несколько человек стали вбивать туда жидкий бетон. В какой-то момент вместе с этим жидким бетоном они тоже туда упали.
Где-то до половины эта труба была заполнена жидким бетоном, и они туда свалились, и они стали там барахтаться, стали кричать. Узнали, что они свалились, и попытались их вытащить.
Но они там очень глубоко, наполовину, в жидком бетоне. И пытались и так, и иначе спасти, ничего не получается. Вызвали их родственники.
Родственники залезли туда наверх, посмотрели туда вниз, в эту глубокую трубу, на этих несчастных своих.
И как-то подумали, подумали, потом скалькулируют, чего мучаться. Залейте их и всё. И потом просто табличку прибейте. Что вот так и так. Они тут замурованы. И все. Сами родственники дали разрешение.
До сих пор эта табличка там висит. Герои, строительство этого моста. Это тот, кто должен нас спасти тот, на кого мы полагаемся. Человек приходит в этот мир, и он ждет, что ему помогут тут.
Потому что сначала он пытается наслаждаться сам, ничего не получается, потом он думает, мне помогут тут, мне есть на кого положиться, у меня будет моя жена, жена меня спасет, дети мои меня спасут, друг мой меня спасет, государство меня спасет, в конце концов, мы пришли в этот мир, и в этом мире нужно очень хорошо знать эту простую истину.
В этом мире всем на всех остальных абсолютно наплевать.
Преодоление эгоизма через служение преданным
Такова природа этого мира. Этот мир, который состоит из эгоистов, природа этого мира - эгоизм. И каждый человек в конце концов приходит сюда, чтобы наслаждаться самому, и как только
чужие страдания мешают его собственным наслаждениям, то он может сделать все, что угодно. И сейчас мы живем с вами в то время, в которое эгоизм не просто стал данностью этого мира.
Эгоизм - это изначальные условия существования этого мира. Мы все пришли сюда. Но, по крайней мере, предыдущие цивилизации людей учили, что эгоизм - это плохо.
Людей учили, что человек должен жертвовать, что человек должен отрекаться. Первая цивилизация в мире, ее нужно внести в Книгу рекордов Гиннесса, которая объявила, что эгоизм - это хорошо, это наша с вами цивилизация.
Это первая цивилизация, возникшая 200 лет тому назад в Америке и распространившаяся сейчас на весь мир, это первая цивилизация, которая золотыми буквами на мраморной табличке написала: нечего притворяться, нечего лицемерить, живи в свое удовольствие.
Это главная ценность, это единственное, ради чего можно жить и ради чего нужно жить. И люди начинают копить этот эгоизм. И в результате мы живем там, где мы живем.
Если предыдущие культуры так или иначе учили людей чему-то другому, то культура кали-юги, в которой мы сейчас живем, поэтому я начал с этого. Культура, в которой Шрила Прабхупада принес философию высшей жертвенности.
Философию сознания Кришны - это культура абсолютного сплошного эгоизма.
И нет ничего более несовместимого, более противоречивого друг другу, чем сознание Кришны и сознание этого мира, чем сознание той культуры, в которой мы с вами живем.
Поэтому задача, которая перед нами стоит, очень и очень сложна. В сущности, как мы уже сказали, мы должны разрушить этот мир.
И первый этап разрушения этого мира, первый этап, как пелось в нашем интернационале: мы старый мир разрушим до основания. Первый этап разрушения этого мира — разрушение культуры эгоизма.
Мы, собравшись в обществе преданных, должны начать жить в соответствии с другими ценностями и другими принципами.
Потому что культура эгоизма, лежащая в основе этого мира, является основой и фундаментом нашего существования и пребывания здесь, в материальном мире.
Чтобы вернуться в духовный мир, человек должен избавиться от этого эгоизма. Почему духовный мир такое хорошее место? Духовный мир - хорошее место не потому, что там всего много, не потому, что там все есть.
Духовный мир только тем хорош, что там нет эгоизма. Отличие материального мира от духовного мира заключается в том, что этот мир зиждится на эгоизме, и тот мир зиждится на совсем других принципах.
Он зиждется на принципах любви бескорыстной, служения друг другу. И до тех пор, пока мы эти идеалы и принципы в своей жизни, в своем сердце не установим, мы не сможем туда вернуться.
Будем оставаться здесь, эгоистами материального мира, которые свили здесь себе гнездо. Паутинку, да, как паук, где-то в углу, плетет свою паутину. Ему хорошо.
Он ждет, когда муха залетит туда, чтобы высосать из нее кровь. Точно так же люди в этом материальном мире, они свили себе каждый по своей паутине. Их ждет, когда же какая-нибудь муха там запутается в этой паутине, чтобы всю кровь оттуда высосать.
Но жизнь в сознании Кришны, путь сознания Кришны заключается в том, чтобы отказаться от этого эгоизма, чтобы так или иначе раздавить в себе этот эгоизм. И это очень сложно. Это бесконечно сложно.
Этот эгоизм, мы его давим, а он изо всех щелей прет. Мы повторяем: Харе Кришна, Харе Кришна. Думаем при этом о ком? А о Кришне как бы не так. Что нам о Кришне думать?
Когда у меня, я свой дорогой, любимый есть. Зачем нам о нем думать, когда можно о себе думать? О том, что мне будет за это. Что я получу за это, чего мне будет хорошего.
И в этом суть природы материального мира и суть того пути, по которому мы с вами идем, мы должны очень хорошо понять, насколько все трудно.
Нам нужно разрушить, как постепенно, постепенно человек переходя с одного этапа непривязанности к другому, человек становится все радостнее.
Когда человек отрешается от привязанности к материальному миру, это делает его счастливым. Но мы, к сожалению, не понимаем этого.
Мы думаем, что чем больше мы будем привязаны, тем счастливее мы будем, тем в большей степени я смогу поставить свое эго в центр Вселенной, тем более счастливым я буду. И в этом проблема материального существования, проблема нашей культуры, проблема материального мира.
И ради этого в силу Прабхупада пришел, маленький старичок с палочкой. Пришел для того, чтобы подложить бомбу под этот мир. Взорвать его. Самый страшный террорист, который только есть в этом мире.
Потому что он пришел для того, чтобы вырвать самую основу материального существования, взорвать весь этот материальный мир, в котором мы с вами находимся, со всеми его привязанностями.
Для этого он перевел эти книги, для этого Сукадева Госвами говорит здесь снова. И очень большая решимость.
И даже в этом случае, если у нас есть мужество и решимость, желание пройти по этому пути до конца, что совсем непросто, совсем непросто, нам нужна еще помощь других, помощь других преданных.
Здесь Шукадева Госвами обсуждает зависимость от других. Но при этом мы не должны зависеть от материалистов, от людей, живущих материалистичными ценностями.
Но точно так же, как сознание Кришны — это, по сути дела, материальный мир, перевернутый вверх ногами, мы должны почувствовать свою зависимость от преданных.
Точно так же, насколько зависимость от материалистов плоха, и насколько зависимость от материалистов в конце концов приводит к краху человека, к разочарованию, точно так же зависимость от преданных — Это благо.
И мы каждый должны осознать эту свою обязанность. Мы должны понять, что мы сможем решить эту задачу только все вместе,
если мы будем зависеть друг от друга, если мы будем помогать друг другу, наша цель нашего пребывания здесь, всем вместе, заключается только в том, чтобы помочь друг другу, помочь избавиться от материальных привязанностей, помочь обрести духовные привязанности, помочь стать чище, помочь стать лучше, помочь преодолеть все трудности, которые есть в материальной жизни и которые преследуют нас.
Если мы поймем, что в этом наша обязанность — помогать другим, У нас нет никакой другой обязанности, нет никакой другой цели, нет никакого другого смысла.
То в процессе этого, в процессе того, что мы подставили свое плечо другим, мы сможем освободиться сами. Это единственный способ - в конце концов, отказаться от эгоизма и отказаться от своего ложного эго.
Это просто понять, что моя задача, смысл моего существования — служить другим. Помогать. Как я могу? Чем я могу? У меня есть что-то. Я должен отдать это другим. Все то, что у меня есть.
И чем больше я отдам, тем больше мне Кришна даст. Чем больше я отдам все, что у меня есть, от самого начала до самого конца. Все должен отдать, что у меня есть.
И если я отдам все, что Кришна мне даст, тогда я смогу положиться на Кришну. Тогда я буду знать, что я смогу положиться на всех преданных, что преданные не бросят меня, не оставят меня.
Это высшая ценность, которой мы должны жить.
И настолько же, насколько плоха и ненадежна зависимость от людей, живущих материалистическими ценностями, эгоистическими ценностями, настолько же мы должны понять, что зависимость от людей, отказавшихся от своего ложного эго, хороша, мы должны поставить себя в зависимость от них и в свою очередь попытаться сделать так, чтобы мы тоже смогли кому-то помочь здесь, в этом мире, в этом обществе преданных.
Это единственный способ преодолеть, пройти по этому пути и пройти по всем ступеням отречения от материального мира. Но это непросто. Легко сказать, легко все это продекларировать, сидя здесь.
Когда дело доходит до дела, то все это сделать гораздо труднее.
Тем не менее, по крайней мере, теоретически мы должны это понять. И постепенно-постепенно идя этим путем, мы сможем реализовать эти истины на практике. Я наверняка хотел сказать что-то еще, но я забыл сейчас, я увлекся чем-то другим.
Развитие привязанности к святым людям
Суть именно в этом: в том, что Шукадева Госвами объясняет нам, что нужно избавиться от привязанности к материальному миру.
Но, как говорится в третьей песне Шримад-Бхагаватам, привязанность к материальному миру можно вытеснить только одним. Чем можно вытеснить привязанность?
Привязанностью к садху. Привязанностью к садху, привязанностью к святому человеку, к человеку, у которого нет привязанности. Привязываться нужно к тому, у кого привязанности нет, и таким образом
можно избавиться от всех остальных своих привязанностей, и это привязанность, привязанность к духовным людям - это духовная привязанность. Нет ничего лучше нет поэтому мы должны привязаться друг к другу.
У нас одна большая семья здесь, наша слабодка здесь, на беговой.
Привязаться друг к другу, привязаться к Кришне, привязаться к Шриле Прабхупаде, который показал нам, что значит настоящий садху, что значит человек, не привязанный к этому миру, но привязанный при этом к людям, к людям, стремящимся к духовным ценностям.
И привязавшись друг к другу, мы, связавшись одной большой связкой, можем в конце концов вытянуть друг друга туда, в духовный мир. Харе Кришна. Я не совсем понимаю, это уточнение.
Господь Чайтанья пришел, чтобы дать любовь к Господу Премчанд каждому человеку. Нам сказал, что между ними будет 2 лет. И если иначе Господа будет простываться каждый борьбы сразу сви И
И вот сейчас вы говорили, это наша задача, как слово Господа Чайтаньи, чтобы установился этот золотой век на земле. Вы говорили о культуре эгоизма, которая сейчас повсеместно
установлена, и о культуре высшей жертвенности, которую принесла Шрила Прабхупада. Значит, наша задача эту культуру высшей жертвы сначала культивировать в своем собственном сердце, а потом ее распространить повсеместно.
И как вот с этим связать ваш призыв взорвать? Просто связать, как в «Интернационале» пелось, так? «До основания, а затем мы новый мир построим».
Когда мы говорим о том, что нужно взорвать материальный мир, мы имеем в виду культуру, да, мы не имеем в виду там три нитра какой-нибудь там, какой-нибудь там три нитро целлюлозу.
Мы имеем в виду фундамент, на который материальный мир зиждется. Фундамент, который порождает чудовища, все эти чудовища и кошмары материального мира, культуру материального мира.
В сущности, нам даже особенно не нужно это делать, потому что это сами демоны сделают, они его взрывают очень усиленно. Но нам внутри нужно разрузровать эту привязанность к Нему.
Об этом говорит, это не я говорю, это говорит Кришна в пятнадцатой главе Бхагавад-гиты. Он описывает дерево материального мира с глубокими корнями.
И говорит, нужно подрубить это дерево под корень, всё дерево материального мира.
Это значит, что нужно подрубить под корень привязанности к материальному миру, в том его виде, в каком мы его знаем, в каком мы привыкли его эксплуатировать.
В сущности, не нужно подрывать материальный мир, нужно подорвать в себе склонность этот материальный мир эксплуатировать. Именно это нужно сделать.
Мы настроены, запрограммированы на определенный способ общения с материальным миром. Материальный мир: а что мне будет? От него, что он мне даст? Что я могу получить?
И суть того, чем мы занимаемся, это избавиться от такого способа общения с этим миром. Вот и все. По-моему, очень просто.
Это не значит, что мы должны тут новую террористическую организацию создать. И организовать серию взрывов каких-то. Нет, нет. Не в этом дело. Единственный взрыв, который нужно произвести, это взрыв в своем сердце.
В сердце нужно взрывчатку заложить с бикфордовым шнуром. Поджечь этот бигфордов шнур, самому отбежать на безопасное расстояние. И повторять Хари Кришну. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе Кришна.
Можете рассказать на примере, как йоги погружают элементы один в другой? Что с его телом происходит? Трудно сказать. Насколько я понимаю, это внутренний тонкий процесс, который начинается в уме,
в процессе медитации йога, и сейчас мы привязаны к земле, из которой состоит наше тело, потому что, если бы не земля, то мы не могли бы наслаждаться здесь, наше тело крепкое, мужественное, так и мы ходим по этому миру, попираем его, как тот самый паук, то есть этот самый жук навозный, который взобрался на кучу конского навоза сверху и сказал: «Я покорил Гималаи».
Йог внутри погружает Землю в воду. Это не значит, что при этом его тело становится жидким сразу, и он растекается в какую-то лужу. Но это значит, что привязанность к этому элементу земли и соответствующим качествам, которые Земля несет, потому что стихии земли - это определенные качества, качество твердости, качество силы, качество чего-то такого.
У человека пропадает. Дальше человек погружает воду в воздух, в огонь. И погружая воду в огонь. Человек избавляется от привязанности к тем качествам, которые несет в себе вода.
Дальше так оно происходит, дальше, дальше по всем материальным элементам, до тех пор, пока человек не избавляется от самой тонкой привязанности, от привязанности к звуку.
И привязанность к звуку, которая символизируется этим процессом погружения эфира в ложное эго, заключается в том, что человек перестает быть привязан к постоянному жужжанию, проносящемуся в пространстве между двумя ушами.
Сам эфир, он весь помещен у нас вот тут вот. И в этом пространстве постоянно что-то звучит, постоянно что-то вибрирует. Это тот самый изначальный звук, к которому мы так привязаны. Мы очень сильно привязаны к этому.
И тогда после того, как человек избавился от привязанности к звуку, он может погрузить ум в разум, разум, в ложное эго, он может избавиться от привязанности к уму и привязанности к следующим более тонким материальным элементам.
Иначе говоря, это процесс постепенного избавления от привязанностей, которые порождаются соответствующими качествами. Каждый материальный элемент дает определенные качества и дает определенные привязанности к человеку.
И йог в процессе йогической медитации как бы постепенно-постепенно вбирает в себя, внутрь себя все, что есть. Я не знаю, насколько это авторитетное описание. От ложного эго он так избавляется.
Как он избавляется от ложного эго? Единственный способ избавиться от ложного эго — это служить другим. Йогам очень трудно избавиться от ложного эго. На этом этапе у них бывают срывы.
Но от ложного эго есть способ избавиться. Этот способ заключается в том, чтобы служить другим. У меня два, каждый вопрос. Первый тут спутник, третий, да? Он обладает знаниями, почему он не пошел?
Первый вопрос, почему третий разбойник не пошел домой вместе с этим самым? Потому что он испугался, что его арестуют. Он сказал, что я Знание у него есть, в том числе знание, что он разбойник.
Саттва-гуна может дать нам определенные знания. И знание, которое дает саттва-гуна, — это знание вечности. У человека, находящегося под влиянием саттва-гуны, у него появляется этот проблеск: Я вечный, я не тело, я душа.
Это то знание, которое может дать нам саттва-гуна и то знание, которое может вывести человека в конце концов из этого леса материального мира.
Но при этом сама мишра-саттва-гуна, у нее есть, она также несет в себе привязанность, привязанность к материальному счастью, привязанность к этому соответственному существованию, поэтому в конце концов она не может пойти туда, в духовный мир.
Даже от нее нужно избавиться. Нужно сказать, спасибо большое. Ты вывел меня на эту большую дорогу. Теперь отправляйся обратно в лес, а я пошел туда. Второй вопрос.
Мы знаем, как дерево баньян растет, как новые корни пускают. Если мы один корень рубим, здесь других они укрепляются. То ли топор, то ли топор, то ли силенки не хватает.
Мы знаем, как растет дерево баньян в Индии. У него есть большие корни, которые находятся в земле, но при этом из каждой ветки появляются новые корни. И эти новые корни опускаются до земли и превращаются в новые стволы.
И пока мы рубим, там эти корни, новые корни из веток пускаются, и новые стволы вырастают, и вопрос заключается в том: что же происходит: то ли у нас сил не хватает, как следует этот топор, этот баньян рубить, то ли что? Топор тупой.
То ли топор тупой. Нет, дело даже не в топоре тупом. И не силах. Кришна объясняет, что значат эти боковые корни. Кто помнит эту аллегорию? Что Кришна говорит о боковых корнях?
Корнях, которые спускаются с веток, что, что такое эти ветки, которые растут? Нет, ветки да, это он говорит, что в начале самые большие ветки — это ветки материальной природы, от которых распространяются планетные системы.
А что такое боковые корни, которые пускают эти ветки? Карма. Это кармическая деятельность.
Карма — это то, что делает человек. Потому что каждое действие порождает новую привязанность, каждое действие, направленное на то, чтобы наслаждаться здесь, в материальном мире, порождает новую привязанность и рождает новый корень боковой.
И что происходит с нами, да, мы взяли этот топор какой-то, где-то нашли, он немножко тупой, это тоже факт. И мы пытаемся какой-то один корень срубить, и тем временем мы создаем много-много новых.
Поэтому задача заключается в том, чтобы одновременно с этим топором рубить это дерево, но при этом и не пускать новых корней. То есть не создавать новые действия, которые будут порождать новые привязанности в этом суть.
Это очень трудно, естественно. Но для этого метод Бхакти-йоги предназначен.
Человек должен всю свою деятельность поставить, подчинить Кришне, все свои чувства починить Кришне, делать все ради Кришны, думать о Кришне, сознательно говорить,
я делаю это не ради себя, я делаю это ради Кришны, ради того, чтобы... И таким образом человек может существовать здесь, в материальном мире.
Например, мы с вами строим храм, вы, может быть, еще не знаете этого, но это факт, мы все с вами строим храм, замечательный храм в Москве, каждый по-своему, каждый приносит сюда свой кирпичик, так по одному кирпичику, все, каждый из тех, кто приходит сюда в храм на Беговой, он приносит немножко свою лепту. В конце концов, этот храм возникнет наверняка.
И для этого нужно очень много делать. У нас есть привязанность к деятельности. Вместо того, чтобы эту привязанность к деятельности использовать, как бы в ее изначальном виде, мы должны ту же самую склонность
к деятельности или привязанность к деятельности подчинить этой цели, этой задаче,
чтобы в конце концов в Москве возник замечательный, красивый, величественный храм, университет, где бы людей учили этой науке, этой культуре, этому удивительному знанию. Вот вместо того, чтобы пускать боковые корни, можно будет строить этот храм, рубить дружно это самое дерево, да?
Нужно много созвать, нам пока еще слишком мало, чтобы храм хороший построить. Пирамиду Хеопса строили много-много-много-много людей, тысяч. В конце концов, построили. Есть пять этапов.
Самый пятый этап, когда человек полностью избавляется от этого, — это называется паравара-вайрагья или высшая вайрагья. И этот этап соответствует урми-лингам, когда даже тонкого тела или тонкой привязанности не остается.
Я это за ним не смогу повторить. А, повторить? Описание или названия этих этапов? Ну вот, названия. Первый этап: привязанность остается в физическом теле.
Второй этап — привязанность остается в уме, физической привязанности уже нет. Третий этап: привязанность в уме остается, но она приобретает знак минус.
Это та же самая привязанность, только со знаком минус в уме, когда у человека появляется сознательная концепция своей святости или своей добродетели, и он очень гордится этим.
И на этих трех первых этапах человек еще находится целиком в сфере вещественной, в сфере материального разнообразия, и, находясь в сфере решения материального разнообразия, он еще целиком зависит от материального мира.
Он в любой момент может пасть.
На следующем этапе, на четвертом этапе, у него остается всего лишь представление, очень тонкое представление, как бы аромат дымка о том, что этот материальный мир с его наслаждениями существует.
У него нет даже уже негативной привязанности, но тем не менее концепция остается в уме. Само представление о материальном мире как о месте наслаждений еще там остается.
Уже привязанности к этому нет, но тем не менее какое-то место в его сознании оно занимает. И только на уровне пара-враги, на пятом этапе, даже эта концепция, следы ее уходят, и человек целиком пребывает в духовном мире. Его сознание целиком находится там. Спасибо большое.
Дай бомбо.