Гимны Андал и история 3 альвар
Бхакти Вигьяна Госвами · Шрирангам · 2000
Главы
А не кабари на уда, а на ума, да уда... Рабайна, бал, не би на ним не Супернайма, права, сайну, шанта, та, Пугай Матаупай Ма, ...-1 Снег, баскань,,
Накрай мало, штайну, ни зона и лау, тут прав, не понял У алтаря воды или андал. Там еще идут люди, да?
История рождения и служения Андал
Андал. Это единственная из 12 альваров женщина, все остальные 11 были мужчинами. Но когда Андал была женщиной, и она была дочерью переальвара или вишну-читты.
Вишну-читта был простым садовником в храме недалеко отсюда, в одном из городов, и он каждый день выращивал туласи. И когда он выращивал туласи, он собирал эти листики туласи, собирал различные цветы.
И однажды под листочком туласи, под кустиком туласи, он нашел маленького ребенка, маленького младенца. Непонятно, откуда она взялась, как она появилась. Так или иначе, он нашел эту улыбающуюся, смеющуюся маленькую девочку.
И он удочерил ее. Он жил один, он был обычным бабаджи, у него ничего не было, но он стал воспитывать эту дочку, и дочка стала делать гирлянды. И гирлянды, которые она делала, были очень красивыми.
И она всякий раз приносила их в храм Ранганатхи, и Ранганатха с очень большим удовольствием носил эти гирлянды.
Однако однажды, когда подходило время принимать гирлянду, он застал свою дочь, как она перед зеркалом крутится с этой гирляндой, которую она сделала, и примеряет ее, и смотрит, и вертится. Он страшно возмутился.
Ах ты негодяйка, ты оскорбляешь Ранганатху, какое ты право имеешь наслаждаться чем-то, прежде чем это предложено Ранганатхе? Он подумал, что эта гирлянда осквернена.
Он не взял эту гирлянду, он выбежал на улицу и стал кричать: «Помогите мне, помогите, мое служение пострадает, помогите мне сделать гирлянду для Ранганатхи».
И сразу собрали цветы, сделали гирлянду, он побежал, он успел в срок, он принес эту гирлянду к Ранганатхе. Священнослужитель-пуджари надел эту гирлянду на Ранганатху.
Но в тот момент, как он надел эту гирлянду, гирлянда порвалась с треском и упала. Он подумал, что Ранганатха не хочет принимать эти гирлянды.
Он побежал, нашел еще где-то одну гирлянду, опять принес ее пуджари, и повторилось то же самое. То же самое повторилось в третий раз. Он понял, что что-то не то. Он вернулся домой и стал плакать.
Стал говорить: «Мой Господь, ты все время принимал мои гирлянды, сейчас ты не принял три раза гирлянды». Он заснул, и Ранганатх пришел к нему во сне и сказал: «Если твоя дочь сделает эту гирлянду...»
«Никакую другую гирлянду я не приму». Он ничего не понял, но сказал своей дочери делать гирлянды. И каждый раз она делала гирлянды, но надевала на себя, примерялась. И потом гирлянда приходила сюда.
Но она ему объяснила: «Отец, что ты так расстраиваешься? Я смотрю в зеркало только для того, чтобы посмотреть, как эта гирлянда будет выглядеть на Господе Ранганатхе. Я не наслаждаюсь сама, но я хочу сделать эту гирлянду красивее».
Тут пришло время выдавать замуж эту дочь. И люди стали говорить: «У этого бабыджи непонятно откуда появилась дочь, девочка. Очень подозрительная. Жены нет, девочка есть».
И мало того, что у него появилась девочка, к тому же он не выдает ее замуж. Время уже подошло, ей уже 14 лет, давно пора выдавать ее замуж. Люди стали осуждать его.
И он подошел к своей дочери и сказал: «Ты знаешь, я хочу тебя выдать замуж». Она говорит: «Хорошо, но только это не должен быть обычный смертный. Обычные люди, мужчины — я на них не смотрела.
Они уродливые, страшные, жуткие. Не хочу». И тогда он решил пошутить. И он стал... он был альваром, поэтом.
И он стал описывать, он стал произносить гимны, прославляющие различные воплощения Господа, различные формы Господа и различные мурти, которые находились в соседних храмах. Не говоря, кто они.
Он говорит: «Вот ты знаешь, у меня на примете для тебя несколько мужей». Он стал описывать одно мурти, другое мурти, третье мурти.
И когда он дошел до Ранганатха, описал Ранганатха во всей его красе, он сказал, я хочу выйти замуж за него. Он стал смеяться и говорить: «Глупо это, это Ранганатх, это сам Бог. Я просто пошутил над тобой».
«Пошутил, не пошутил — ни за кого другого я замуж не выйду». И через три дня он увидел большую процессию с барабанами, с винами, со слонами.
И она вся шла к его бедной хижине. Они подошли к его бедной хижине, брахманы сошли и сказали, что мы пришли за твоей дочерью. Ранганатх ее зовет, он хочет жениться на ней. «Сначала моя дочь с ума сошла.
Она захотела выйти замуж за Ранганатха. Хотя теперь и вы с ума сошли. Вы с ума сошли. Он же мурти, он же не может жениться. Она же нормальная, а он мурти. Как так может быть? Так не бывает».
Так или иначе, ему удалось прогнать эту первую процессию. Ну, он нас послал, мы его слуги. Он пришел к нам — он сказал: «Мы пришли, что нам делать?» Он прогнал их на следующий день, они снова вернулись к ней.
И на этот раз была процессия, паланкин золотой. Они сказали: «Ранганат нам приказал не возвращаться без твоей дочери». «Ты уж нас прости, но мы без твоей дочери не вернемся». Они усадили ее на паланкин.
Она оделась в самое красивое свое сари. И в торжественной процессии они принесли ее сюда. И когда она пришла сюда, всю дорогу она пела песни, прославляющие Ранганатху, она пела песни, гимны.
И она находилась в настроении гопи. На самом деле она обращалась к Ранганатхе как к Кришне. Она говорила о том: «Как я люблю тебя, что ты простой пастух». Она прославляла Ранганатху как Кришну.
И когда она в конце концов пришла сюда, она стала давать наставления всем. Огромная толпа народу собралась. Все узнали: Андал выходит замуж за Ранганатху, что бракосочетание состоится здесь.
Сюда приходит Ранганатха в день этого бракосочетания, в это святилище, когда нужно жениться, сочетаться браком. Вот она сошла, ее нарядили в прекрасную одежду, надели на нее гирлянду — как это полагается невесте.
Она стала идти. Отец не верит своим глазам, не зная, что происходит. Перияльвар шел за ней, ноги у него тряслись. Она стала идти, она приближалась к алтарю Ранганатхи.
Когда она приблизилась совсем близко, он сказал: «Не иди дальше, остановись здесь, ты не имеешь права идти дальше». И упал в обморок.
Потом он очнулся, и он увидел, что она не просто прошла в алтарь, она зашла в сам алтарь, и она сидит на самих кольцах змея Ананта-Шеши, рядом с возлележащим Ранганатхой.
Он снова упал в обморок от оскорбления, от ужаса, от всего остального, от волнения. Когда он очнулся, Андал уже не было. Андал вошла в тело Ранганатхи. Таким образом, она вечно тут находится как одна из супруг Ранганатхи.
Ранганатха трижды женился здесь — Андал — это одна из его жен, одна из альваров, ее гимны прославляются. Когда она пришла сюда, она очень интересно: она проповедовала тут, этой толпе народа.
До этого она пела песни, прославляющие Кришну, как Ранганатху, как Кришну. А потом, когда она пришла сюда, она стала проповедовать большой толпе народа.
Духовные наставления и песни Андал
О чем она говорила? Она не говорила о Кришне, она не говорила о любовных отношениях с ним. Она говорила: «Вы должны следовать четырем регулирующим принципам». Она говорила: «Вы должны следовать».
Основным принципам саданы — является следование принципам. И с этого начинается все. И тут она по проповеди пошла, в Ранганатху вышла замуж — такая история. А мы пойдем туда и там расскажем о
них. Там же находятся Сита-Рама-Лакшман-Хануман, а за ними на алтаре — Андал. А слева от нее на алтаре находится алтарь Перияльвара, или Вишнучитти, ее отца, и рядом с ним сидит Рамануджа, и за ним же сидит Рамануджа.
На самом деле она была воплощением Бху-деви, которая пришла на землю. И она написала песню.
Она написала песню, которая очень напоминает «Шикшаштаку» Чайтаньи Махапрабху, где она говорит, что я готова рождаться снова и снова, лишь бы служить Тебе, мой Господь.
Мне не нужно освобождения, мне не нужно ничего другого. «На дханам, на джанам, на сундарим». Это одна из ее песен. Песен Андал. Которую они там пели. Это песня Андал.
И в этой песне, состоящей из 30 слогов, она говорит о том, что самое важное во всей практике — это повторение святого имени.
Если вы будете повторять святое имя, то вся грязь из вашего сердца в конце концов уйдет, и сердце ваше полностью очистится. «Чета-дарпана-марджанам бхава-маха-давагни-нирвапанам». А это где-то VII век нашей эры.
Есть несколько экспансий Лакшми. И Бху-деви — это экспансия Лакшми, которая олицетворяет Землю. Бху-деви, Шри-деви, Нила — это три основных экспансии Лакшми. Скажите, а вот в Шри-вайшнавизме, что за головка? Нет, Андал.
А что Шри-деви и Нила? Это три разные энергии служения. Шри олицетворяет богатство и роскошь, Бху олицетворяет устойчивость и служение, Нила — три энергии.
В гимне Андал, который они пели, она говорит о том же самом: что если человек повторяет святое имя Господа, то все остальное приходит само собой. Благополучие, процветание, все остальное — не нужно ничего другого делать.
Господь попросил сначала Махалакшми, или Шри-деви, чтобы она пришла в этот мир и проповедовала служение Ему и повторение святого имени. Она сказала: «Нет, я не могу оставить личное служение Твоим лотосным стопам».
Поэтому Бху-деви приняла на себя эту миссию. Я расскажу быстренько короткую историю Тирупана Альвара. Тирупан Альвар принадлежал к тем людям, которые находятся вне каст, неприкасаемым.
И он находился на другой стороне Кавери, он никогда не ступал даже сюда. Он боялся осквернить эту землю. И на другой стороне реки Кавери он просто сидел и пел, прославляя Ранганатху.
Он никогда не видел его, но сердце его разрывалось на куски от разлуки с ним. И он пел целыми днями, прославляя Ранганатху.
И однажды, когда он пел, браманы отсюда, пуджари из этого храма, спустились к Кавери для того, чтобы набрать воды в серебряных кувшинах и пойти омывать Ранганатху.
Каждое утро они приносят ему свежую воду и омывают его, когда Вишварупа-даршан, первый даршан, в 6 часов утра здесь, и когда этот браман подошел к реке, там сидел этот человек, неприкасаемый, и пел песни, и этот человек посмотрел на то, что делает браман, и браман страшно разозлился.
Он сказал: «Какое ты имеешь право осквернять воду? Ты осквернил всю Кавери. Ты сидишь тут, поешь непонятно что. Убирайся отсюда, негодяй». Он швырнул камень в него. Камень ударился ему в лоб, и кровь потекла.
Он подумал: «Так мне и нужно. Я заслужил это. Я нахожусь не там, где нужно». И с еще большей любовью он стал петь, прославляя Ранганатху.
Но когда этот пуджари вернулся с горшком серебряной воды и подошел к алтарю Ранганатхи, он увидел, что дверь закрыта. Он стал стучаться, дергать ее, но он понял, что дверь закрыта изнутри.
И он услышал голос Ранганатхи, он сказал: «Я тебе не открою». Он сказал: «Почему, мой Господь, чем я провинился перед тобой?» Говорит: «И ты еще не понимаешь этого? Ты запустил камень в моего замечательного преданного.
И до тех пор, пока ты его не приведешь сюда, пока я его не увижу, я не открою эти двери. Я открою эту дверь только тогда, когда он появится тут, передо мной». Он сказал: «Но он даже не становится на землю».
«Не знаю ничего и знать ничего не хочу. Приводи его сюда сейчас же, немедленно».
Этот браман помчался изо всех сил, он перебежал через Кавери, он стал говорить: «Пойдем, дорогой, пойдем, тебя зовет Ранганатха». Он говорит: «Ты что, ни за что, я не могу осквернить своими стопами эту святую землю».
И тогда этот браман исхитрился, подлез под него, схватил его на плечи, обнял его ноги и побежал. Потому что он знал, что он должен исполнить приказание Господа Ранганатхи.
И он на своих плечах принес его, тот отбивался, кричал, говорил, что не трогайте меня, оставьте меня. Но когда они прибежали сюда, к алтарю Ранганатхи, алтарь Ранганатхи был открыт.
Он стал петь, он стал прославлять Ранганатху, и, прославляя Ранганатху, он ушел, оставил тело свое. Увидев первый раз в своей жизни Господа Ранганатху. Он всего написал 10 гимнов.
Поклонение Сударшана-чакре и история ключей
Один из 12 альваров, который оставил всего 10 песен во славу Ранганатхи.
А это чакра, Сударшана-чакра, и Сударшана-чакра — это очень могущественное оружие Господа, и здесь ему поклоняются в отдельном храме, и считается, что этот алтарь и это божество Сударшана-чакры очень милостиво, что оно дает все возможные благословения.
Люди приходят сюда и просят о всех возможных материальных благословениях, оно очень щедро все дает. Поэтому он говорит, что по субботам у этого алтаря больше народа, чем у самого Ранганатхи.
Люди толпятся тут со страшной силой. Но мы тоже можем пойти и тоже попросить о чем-нибудь. А сколько всего алтарей в этом храме Ранганатхи? А с левого угла есть маленький алтарь Тируваранги. Тируваранга отвечал за этот храм.
Был как бы руководителем, президентом этого храма, Рамануджачарья. Рамануджачарья пришел, он был ачарья, у него было множество учеников, но тем не менее храм этот управлялся другими.
И случилась такая история, что мать его стала умирать. И нет, мать этого Тируваранги. И перед своей смертью она сказала: когда я уйду, ты обязательно должен накормить браманов и исполнить любое их желание.
Эти браманы должны быть от Рамануджачарьи, потому что я очень верю в них. Они настоящие браманы. Хорошо, мать его умерла. И он послал Рамануджачарью и сказал, чтобы он прислал парочку браманов, чтобы тот накормил.
Он не сказал им ни слова, не сказал ни слова, зачем он их кормит, почему он их кормит. Они пришли, сели у него дома, он стал их кормить. Накладывал им, накладывал, накладывал, чтобы они были довольны.
В конце концов он спросил: вы довольны? Вы хотите что-нибудь еще? Один из ближайших учеников Рамануджачарьи, которого он послал и который очень хорошо знал, чего хочет Рамануджачарья, он сказал: нет, я хочу еще что-то.
Я еще недоволен. Он сказал: чего ты хочешь? Я хочу ключи от храма Ранганатхи. Пошел, достал эти ключи, принес ему и сказал: Ты браман, ты попросил, я должен отдать.
Таким образом, Рамануджачарья получил власть и ключи над храмом Шри Ранганатхи. Рамануджачарья, да, да. Но тем не менее память о нем осталась здесь за его щедрость, чистоту. Специальные мандапы в этом саду.
Мандапа — это такой зал с колоннами.
И сюда, когда начинается жаркий сезон, в начале июня примерно, тут проводится фестиваль, который длится 10 дней, и Господа Ранганатху выносят из храма, приносят сюда, усаживают мурти на носилки, тут устраивают специальный пруд для него, поют для него песни.
Он сидит и наслаждается прохладой этой мандапы, этого сада в тени. То же самое делать для Маха-Лакшми. Для Лакшми есть отдельный алтарь, и в то время для нее устраивают специальные фонтаны, чтобы ей было прохладно.
Потому что тут обращаются с Ранганатхой как с царем и очень личностно это делают,
Истории Наммальвара и других святых альваров
так как жарко становится, то его выносят сюда и соответственно делают ему прохладно.
Из четырех альваров в центре находится Наммальвар, который считается одним из самых великих альваров; есть два альвара, которые внесли самый большой вклад.
Один из них, Наммальвар, написал больше тысячи гимнов, и другой — Тирумангай Альвар. О Тирумангай Альваре мы немного рассказывали сегодня утром. И он тоже написал больше тысячи гимнов, прославляющих Господа.
Наммальвар и Тирумангай Альвар оба находятся на этом алтаре; в середине Наммальвар, который находится в настроении женщины.
Наммальвар он находится в центре, он сидит, и у него, если вы видели, у него волосы как бы пучок волос, он, да, как у женщины прическа, потому что он считал себя женщиной по отношению к Господу. И соответственно,
справа от него, или слева от нас, если смотреть, с мечом и со всеми видами оружия — это кто? Тирумангай Альвар, которому полагается быть с мечом и со всеми видами оружия.
А соответственно, слева от него, справа от нас, третий альвар, который находится на этом алтаре, — это Мадхуракави Альвар.
Мадхуракави Альвар был учеником Наммальвара, и будучи учеником Наммальвара, именно благодаря ему мы обязаны тем, что эти гимны Наммальвара дошли до нас. Не только благодаря ему, но и также Натхамуни.
И история с этим связана такая, что Наммальвар, он родился, и когда он родился, он не хотел выходить из чрева матери. В конце концов, когда он родился, он не стал говорить, он ничего не делал.
Единственное, что он делал — он написал эти тысячи гимнов. И несколько из этих гимнов случайно люди услышали. Сам же он забрался в дупло тамариндового дерева и сидел в дупле тамариндового дерева.
И Мадхуракави Альвар, сам из Северной Индии, он путешествовал, и однажды, заходя в какой-то храм, он услышал эти гимны, прославляющие Господа, несколько из них. Эти гимны запали к нему в сердце.
Он решил во что бы то ни стало найти того, кто написал эти гимны.
И он понял, что это не закончено, что это всего лишь 10 стихов, и что само произведение гораздо больше; ему захотелось обязательно найти, услышать и понять все это произведение. Он стал искать.
Он не знал, кого искать, зачем искать, почему искать. Единственное, что он знал: «Я хочу найти». «Я хочу найти того, кто написал эти стихи, потому что он знает истину». Пандитах самадаршинах, он может научить меня истине.
Он стал искать, и в какой-то момент, засыпая, он вдруг увидел свет. И он пошел на этот свет, и всю ночь он шел. Какое-то странное сияние, луч. Он шел на этот луч, шел, шел, шел.
В конце концов он пришел к тамариндовому дереву и увидел, что этот свет исходит от тамариндового дерева.
Наступил рассвет, свет пропал, и он стал спрашивать у окрестных жителей, что это за тамариндовое дерево, из которого исходит свет. И те ему сказали: «Мы не знаем, там сидит какой-то чудак».
Он уже лет 20-30 сидит в этом дупле, ничего не ест, ничего не делает, просто сидит там. Так, и иногда по ночам оттуда исходит свет. Непонятно. Он молчит. Его пытались оттуда вынуть, а он не выходит, не откликается ни на что.
Не знаю, чем он живет, как он наслаждается. Там альвар сидит. Он всегда сидел, он не ходил, он только сидел. Всю свою жизнь он просидел в дупле. И тогда Мадара Кали решил его разговорить.
Он решил, во что бы то ни стало, заставить его говорить. И как можно заставить говорить святого человека? Задать вопрос. Какой вопрос? Абсолютный. Что-то вроде этого, да. Мне нужно задать вопрос.
Тот думал, какой же вопрос ему задать. И он спросил: «Ага, живое существо пришло в этот мир, зачем оно пришло в этот мир, что такое материя, что такое дух, и что оно тут будет делать, что оно должно делать?»
И это должно звучать очень интересно на тамильском языке, на русском языке это, может быть, звучит странно.
Но тот ответил ему стихами, и после этого, после того, как тот задал ему этот вопрос, Наммальвар уже невозможно было остановить... Они родились все до начала Кали-юги, а каждый из них родился не из лона матери.
Один появился из цветка лотоса, разные истории связаны с этим. Немного известно об их жизни, они родились все в разных местах и в разных городах. Единственное, что известно: о них остались их стихи, их песни.
Встреча первых альваров во время бури
И осталась история их встречи, когда они встретились друг с другом. История эта очень интересная. Первого из них звали Пойгай-альвар. Этот Пойгай-альвар был уже очень старым.
Он был нищим, старым, у него было... У него ничего не было. Единственное, что у него было, это небольшой чадар шерстяной. Он был весь дырявый, в заплатках. И однажды пошел страшный дождь — жуткий дождь.
И когда этот дождь пошел, когда дождь разыгрался, он застал его где-то посередине дороги. Он стал искать, где бы укрыться, но нигде не мог укрыться.
Он попытался укрыться под деревом, но дождь был такой ужасный, что ни под каким деревом укрыться невозможно. И в этот момент стал греметь гром, налетел страшный ветер. Он хотел закутаться, потому что пошел град к тому же.
Страшный, ужасный град.
Он хотел закутаться, но в этот момент — в тот момент, когда он достал из своей парикранки единственное, что у него было, этот чадар, порыв ветра налетел и вырвал у него из рук, и унес этот чадар, и что он сделал в этот момент? Он засмеялся: «Как хорошо, о мой Господь, Ты так милостив ко мне». Мы с вами иногда путешествуем, и иногда нам не ту гостиницу дают или еще что-то, и мы сразу же начинаем ворчать.
Но он только радовался. Он все время прославлял Господа. И он стал абсолютно счастливым.
Он сказал: «О, мой Господь, как здорово! Ты отобрал у меня мою последнюю материальную привязанность. У меня ничего больше не осталось». Абсолютно счастливым он стал искать.
И он бежал куда-то, чтобы как-то укрыться от дождя. И он увидел какую-то избушку. Он подбежал к этой избушке, стал стучаться, избушка была закрыта.
Единственное, что было, это небольшой навес и веранда под этой избушкой, проходная веранда.
Он подумал: «О, мой Господь, как Ты милостив к этой никчемной душе! Ты дал мне кров, я могу тут с удобством, с комфортом устроиться». Эта веранда была очень маленькая, так что ему хватило только растянуться.
Он с наслаждением растянулся и подумал: «Как прекрасна жизнь, так хороша! Господь все дает, что нужно». Пошел дождь, гремя, задул ветер. Он лежал и прославлял Господа.
И в этот момент он услышал, как кто-то другой подходит, чтобы укрыться, и кто-то другой стал стучаться и спрашивать: «Эй, можно мне тоже укрыться?»
Он говорит: «Конечно, заходи. Там, где один может, да, второй, который зашел, заходите, да не в обиде. Там, где двое могут, вдвоем, и стали спрашивать, кто ты такой». Второго звали Бхута-йоги или Бхута-дас.
И этот Бхута-дас процитировал какое-то другое произведение Пуран.
Он сказал, что я вечный слуга Васудевы, и это я, третий сказал, третьего звали Прахлада, и Прахлада сказал, что моя природа заключается в том, чтобы служить Господу Рамачандре.
И они поняли, что они нашли друг друга, и они стали обсуждать, говорить друг с другом, и были в полном экстазе. Они забыли о том, что идет дождь, что гремит гром.
Единственное, что в какой-то момент, когда они обсуждали все это очень оживленно, и говорили, начали обсуждать философию: кто, что, почему, зачем, в этот момент они почувствовали, что кто-то четвертый появился между них, кто-то незаметно проник туда.
Им стало очень тесно. И тогда первый подумал, са-йоги подумал, что, наверное, это какое-нибудь жуткое привидение втиснулось среди нас и мешает нам. Они стали спрашивать, кто ты, но в ответ раздавалось молчание.
Они пытались выяснить, кто там четвертый, они пытались нащупать, но они никак не могли понять, кто же это такой.
Тогда они подумали: надо зажечь лампу и с помощью этой лампы понять, кто же он такой, потому что стояла кромешная тьма.
И первый из них сказал: пусть же он произнесет стих, и этот стих говорил, что мое знание становится маслом в этой лампе, и знание рассеивает тьму. И точно так же, как масляный светильник, рассеивает тьму.
Знание, которым я обладаю, должно рассеять тьму, которая сгустилась тут. Но тьма не рассеялась. Лампа не появилась, и они так и не могли понять. Тогда настала очередь второго Альвара говорить. И второй Альвар произнес стих.
Этот второй Альвар сказал, что знание рассеивает тьму, но на самом деле знание не до конца рассеивает тьму. Знание оставляет сумерки. На самом деле, что рассеивает тьму? Любовь. Моя любовь к Богу рассеивает тьму.
Стала воспевать Господа.
И в этот момент лампа, лампада образовалась у него в руках, когда он сказал, что моя любовь, которая живет в моем сердце, это масло, рассеивающее тьму, все вокруг осветилось, и они с удивлением увидели, что четвертый, который проник, был Кришна.
Кришна стоял между ними четвертым, они очень обрадовались, потому что Кришна всегда приходит, когда преданные встречаются вместе и начинают говорить о нем, вот, потом Кришна ушел. Это был Кришна из ближайшего храма.
Он прибежал туда, чтобы послушать, что они о нем говорят. Они стали его прославлять, и потом он ушел, и сейчас они еще немного поговорили друг с другом, обнялись, пошутили и разошлись в разные стороны.
История этих трех Альваров, которые находятся здесь, на алтаре.