Мадхурья-кадамбини. Лекция 4
Бхакти Вигьяна Госвами · Говардхан · 2016
Главы
Анализ ступеней духовного развития
Харе Кришна. Мы катастрофически отстаём от нашего расписания. Я даже думал что-то сократить, но так и не придумал, что. Посмотрим, как пойдёт всё дальше.
Сегодня я надеюсь рассказать четыре страницы этой книжечки, с 52-й страницы по конец 55-й страницы. Очень важная будет лекция, на мой взгляд.
Итак, Вишванатха Чакраварти Тхакур объясняет два стиха из «Бхакти-расамрита-синдху»: а̄дау ш́раддха̄ татах̣ са̄дху сан̇го ’тха бхаджана-крийа̄ тато ’нартха-нивр̣ттих̣ сйа̄т
(Б.-р.-с., 1.4.15–16, также Ч.-ч., Мадхья, 23.14-15) Он описывает эти стихи очень интересным образом — он объясняет внутренний механизм, лежащий в основе этих стадий духовного развития.
В сущности, «Бхакти-расамрита-синдху», вся «Бхакти-расамрита-синдху» написана для того, чтобы объяснить опыт Шри Чайтаньи Махапрабху.
Современники, свидетели Шри Чайтаньи Махапрабху видели этот невероятный опыт любви, и задача заключалась в том, чтобы сделать этот опыт воспроизводимым.
Если это некое уникальное явление — человек духовно одарённый, он родился таким — это хорошо.
Но школа Шри Чайтаньи Махапрабху, которую основал Рупа Госвами, объяснив его опыт на основании объяснений самого Шри Чайтаньи Махапрабху, заключается именно в этом — чтобы дать нам конкретный живой доступ к такому же самому опыту, опыту всепоглощающей любви, который был так ярко виден на примере Шри Чайтаньи Махапрабху.
И были разные люди, которые по-разному интерпретировали опыт Шри Чайтаньи Махапрабху.
Нельзя сказать, что возникла одна школа, сразу возникло множество школ интерпретаций: что нужно делать, какая должна быть практика, и нужна ли вообще какая-то практика, или нужно просто ждать милости.
Как, например, есть школа Хита Харивамши, есть замечательный храм Радхи-Валлабхи во Вриндаване.
И Хита Харивамша, он тоже был последователем, он был учеником Гопала Бхатты Госвами, был последователем Господа Чайтаньи и следовал рагануге.
Но там совсем другое представление — что в принципе делать ничего не нужно, что всё это должно сойти само.
Шрила Санатана Госвами объясняет этот момент очень интересно в «Брихад-Бхагаватамрите», он говорит, что милость может прийти в двух видах от Кришны.
И люди, которые говорят о том, что милость должна спуститься в готовом виде на нас, они, безусловно, правы.
В каком-то смысле можно ожидать этой готовой милости и ждать, пока она снизойдёт на нас с некоего трансцендентного плана, и сердце наше переполнит чувство любви.
Некоторые просто даже не ожидают этого, а притворяются, что это всё уже пришло к ним.
И есть другая форма милости, и Санатана Госвами приводит любопытный пример, он говорит: «Богатый человек, чтобы помочь другому человеку, может дать ему готовую пищу и накормить, а может дать ему компоненты, из которых тот сам приготовит себе блюдо».
Так вот, наш путь — второй путь, и наша форма милости — вторая форма милости, когда Шри Чайтанья Махапрабху и его последователи дают нам компоненты, из которых мы сами должны приготовить это блюдо.
В принципе, это та же милость, все компоненты даются нам — гхи, рис, дал, овощи. Но чуть-чуть потрудиться надо, чтобы смешать всё это, поставить на огонь, сварить.
Природа кармы и оскорблений
И именно таким образом объясняет практику Шрила Рупа Госвами и расшифровывает её более подробно Вишванатха Чакраварти Тхакур в этой книге.
И вчера мы говорили (уже не вчера, а поза-позавчера), мы говорили о том, что наши поступки в прошлом, наша карма формируется из трёх вещей, в сущности: из наших греховных поступков, из наших благочестивых поступков.
И наша нынешняя природа, если мы будем изучать гороскоп, она будет состоять из этих трех компонентов:
— наши греховные поступки, которые символизируются в гороскопе злобными, скажем так, планетами — Раху, Кету, Сатурн, Марс, их много, убывающая Луна, прибывающий Меркурий и так далее, Солнце, там парочка есть хороших;
— нашими хорошими поступками; — и нашими апарадхами, нашими оскорблениями. И, опять же, в гороскопе можно увидеть эти оскорбления, можно прочитать эти оскорбления, которые человек совершил в прошлой жизни.
И, соответственно, греховная природа заставляет человека совершать новые грехи в этой жизни.
Греховная природа человека — это, так или иначе, склонность погружаться в невежество, как мы объясняли, и совершать новые и новые грехи, сосредотачиваясь целиком на нуждах этого тела и всё глубже и глубже погружаясь в телесное сознание.
И эта природа, она достаточно быстро нейтрализуется духовной практикой. На самом деле несложно нейтрализовать свою греховную природу с помощью повторения мантры.
Человек может очень легко избавиться от каких-то своих старых привычек — легко относительно, в зависимости от того, насколько они глубокие, насколько они въелись в него, насколько это серьёзная карма, но, тем не менее, это не такая большая проблема.
Замечательное сравнение, которое я слышал в одной лекции, заключается в том, что когда человек начинает заниматься духовной практикой, то эти самскары, которые представляют собой нечто вроде файла на нашем жёстком диске, стираются.
Но те, кто знает, как работает компьютер, знают, что на самом деле, когда мы стираем файл, когда мы нажимаем кнопочку «delete», то файл не стирается. Что стирается? Стирается индекс, доступ к нему.
И именно это происходит в процессе духовной практики: самскара остаётся, но доступ к ней устраняется. Когда мы живём материальной жизнью, все наши материальные самскары, или наша карма, она легко доступна.
И человек очень легко включает то, что ему нужно, желательные или нежелательные качества, но на самом деле, с нашей обусловленной точки зрения, всё это желательно.
И у нас лёгкий доступ ко всем этим файлам, они хорошо заиндексированы, у них хорошие есть формы, где мы легко их можем найти: нужно включить эту самскару, она включается, она тут как тут.
Духовная практика оставляет эту самскару, но снимает доступ к ней. И она там, до поры до времени она не проявляет себя, и в принципе как бы как будто её нет.
Но все знают, что стёртый файл можно восстановить, есть специальные программы. И эта программа в духовной практике называется апарадхой.
Это программа по восстановлению стёртых файлов: если человек совершает апарадху, то тотчас же индекс восстанавливается, и все те привычки, которые, казалось бы, ушли, снова с новой силой восстанавливаются в нас, возвращаются к нам.
Поэтому во Врадже есть поговорка… Мы все знаем, что когда человек совершает омовение в Ямуне, то все грехи уходят.
Так вот, во Врадже говорят: когда человек совершает омовение в Ямуне, все грехи уходят и садятся на дерево, которое стоит поблизости от Ямуны. Когда он выходит из Ямуны, они обратно возвращаются на него.
Иначе говоря, мы можем много слышать прославлений духовной практики, и когда нам прославляют духовную практику, говорят, что очень легко избавиться от грехов, это факт.
Но это не значит, что мы не можем восстановить эти греховные самскары.
Очень легко мы можем их восстановить в виде апарадхи, и мы будем сегодня говорить об этой конкретной форме апарадхи, которая восстанавливает с новой силой, даже с ещё большей силой, все эти греховные привычки.
Но в прошлый раз, на прошлой лекции мы говорили, что в принципе греховные самскары, они достаточно легко устраняются, нейтрализуются, усмиряются духовной практикой.
И мы знаем, что благочестивая деятельность создаёт определённую натуру, и она порождает склонность к благочестивой деятельности — некую благочестивую природу, привязанность к благочестивой деятельности.
Кто символизирует эту проблему, скажем так, в духовной жизни? Какой из героев наших? Юдхиштхира.
Юдхиштхира в каком-то смысле — символ этой привязанности к праведности, когда Кришна сознательно буквально заставлял его отступиться от праведности. С нами всё проще, нас заставлять не надо отступаться от праведности.
У нас эта праведная природа не так проявлена. Но смысл этого утверждения в том, что праведная природа может быть препятствием в нашей духовной жизни, на пути.
Она может быть препятствием, если мы привязываемся к ней, эта привязанность совершать благочестивые поступки и считать себя благочестивым становится очень сильной. И она порождает два желания.
Какие два желания порождает эта привязанность к благочестивой деятельности?
— привязанность к материальному счастью здесь, к ощущению счастья, потому что благочестивые люди, они, в общем-то, счастливы в материальном смысле;
— и желание освобождения, очень сильное желание освобождения, которое нарушает идеал анйа̄бхила̄шита̄-ш́ӯнйам̇. И наконец есть апарадха, и апарадха, в чём смысл апарадхи?
Мы говорили, что какой эффект в нашем сознании или за какую часть нашей природы отвечает апарадха, апарадхи, или оскорбления, совершённые в прошлом? За какую часть нашей природы они отвечают?
У нас есть некая невежественная природа, поглощённость материальным опытом и греховными наслаждениями; есть благочестивая природа — осознание своей чистоты, особенности, счастья; и есть оскорбительная природа у каждого из нас.
Именно поэтому мантра «Мама мыла раму» не работает несмотря на то, что мы её повторяли в своё время.
А в чём эта наша оскорбительная природа, которая есть у всех нас — у кого-то в большей степени, у кого-то в меньшей степени, в чём? В некой злобности, завистливости.
Эта злобность, завистливость и прежде всего завистливость, зависть по отношению к Богу, зависть по отношению к вайшнавам или к святым людям, к людям, которые идут по духовному пути, некая язвительная, желчная природа...
Есть у кого-то язвительная, желчная природа? Харе Кришна! Которую мы вольно или невольно, рано или поздно обращаем против в том числе каких-то святынь, когда человек осмеивает святыни и насмехается над этим.
И в конечном счёте эта язвительная природа, порождённая прошлыми апарадхами, провоцирует нас на что? На новое оскорбление. Примером этого является Дакша. В прошлой жизни он оскорбил Шиву. В следующей жизни он оскорбил кого?
Нараду Муни. Не остановился на оскорблении Шивы. Ему мало было увидеть себя в зеркале с головой козла. Ему нужно было ещё оскорбить Нараду Муни. Это пример того, что порождает оскорбление.
И оскорбление, в сущности, — это преступление против любви, я говорил об этом. Оскорбление уничтожает склонность любить в сердце, склонность к святости, склонность дарить, помогать, служить.
Эта склонность к служению растаптывается апарадхой. Поэтому она сравнивается с бешеным слоном.
Как бешеный слон вытаптывает всё, точно так же эти ростки духовности, которые есть в нашем сердце, могут быть полностью вытоптаны бешеным слоном апарадхи. Это способность испытывать некие тонкие чувства, возвышенные.
Это то, что делает апарадха. Это то, что мы вчера рассказывали. И сегодня я ещё одно хотел дать определение апарадхи, тоже очень важное, которое тоже даёт Джива Госвами. Я его, в принципе, приводил в своё время.
Шастры величают носителей духовной энергии в этом мире как махат. Они говорят: гуру — махат, вайшнавы — махат, духовная практика — махат, «великие», святая дхама — махат.
И Шрила Джива Госвами говорит, что эта склонность к оскорблениям, она проявляется по отношению к махат, может проявляться по отношению к махат в том, что мы внешне проявляем уважение, а внутри смотрим на всё это свысока.
Это внутреннее высокомерное отношение, высокомерие, когда мы мерим материальными мерками духовные категории, когда мы пытаемся измерить с точки зрения своего не очень совершенного понимания, материального понимания, духовные вещи — и есть самое тонкое проявление апарадхи.
Внешне мы как бы выражаем почтение… И примером этого кто является самым ярким в наших писаниях? Дурьйодхана. (ответы из зала) Шишупала не проявлял внешнего почтения никакого. Шишупала был откровенный апарадчик. Честный, да.
Честный, простой. Дурьйодхана! Он в течение нескольких дней делал приготовления о том, как с почётом принять Кришну. Он хотел Его принять со всеми почестями, оказать Ему всё почтение. Но Кришна не принял его служение. Почему?
Потому что оно было отравлено апарадхой. Потому что это была лицемерная вещь. Внешне он выражал почтение. Внутри он смотрел на Кришну как на кого? Как на материального человека. И поэтому он хотел связать Кришну.
Он попытался с Кришной сделать то же самое, что Яшода. И Кришна во Врадже, Он как следует натренировался, Он знал, что нужно делать, когда тебя хотят связать, — в этот момент нужно показать вселенскую форму.
Кришна знал хорошо, вчера мы рассказывали об этом. И он показал Дурьйодхане вселенскую форму. Разница между Яшодой и Дурьйодханой заключалась в том, что Дурьйодхане не удалось Его связать, тогда как Яшоде удалось.
И разница, опять же, именно в этом — в том, что Яшода пыталась его связать из любви, а Дурьйодхана — из-за материального представления о Нём. Связать что значит? Значит измерить, правильно?
Виды и опасности апарадх
Значит сказать: «Я больше Тебя, я выше Тебя. У меня есть верёвка, которая Тебя свяжет». И когда мы верёвкой своего интеллекта пытаемся связать Кришну, это оскорбление.
Это проявление некоего материального высокомерия по отношению к Богу, к вайшнавам. Поэтому в «Чайтанья-чаритамрите» Кришнадас Кавирадж Госвами говорит: «Никогда невозможно понять поступков чистого вайшнава.
Не пытайтесь мерить это своими мерками. Не пытайтесь!» Когда мы пытаемся приписывать мотивы другим вайшнавам, мы меряем их с материальной точки зрения, своим аршином.
И очень часто мы совершаем оскорбление таким образом, приписывая людям какие-то мотивы, которых у них не было. В этом суть апарадхи. Мне хотелось ещё это определение апарадхи дать, очень важное.
И Вишванатха Чакраварти Тхакур начинает объяснять (следующий раздел, на 52-й странице), что анартхи, которые возникли, или сформировались, в нашем сознании в результате оскорблений, относятся к анартхам, которые возникли в результате нама-апарадхи, сева-апарадхи, дхама-апарадхи, вайшнава-апарадхи.
Есть четыре основных вида апарадх, или оскорблений: — нама-апарадха, — сева-апарадха, оскорбление во время поклонения Божествам, — вайшнава-апарадха, оскорбление вайшнава, это часть нама-апарадхи, но это отдельная вещь,
— и дхама-апарадха, это оскорбление святого места.
Но из них, он говорит с самого начала, оскорбления, которые относятся к категории сева-апарадх (они перечисляются в «Нектаре преданности», тридцать две сева-апарадхи из «Вараха-пураны», из «Нрисимха-пураны», разные списки этих сева-апарадх перечисляются), он говорит, что в принципе их очень легко нейтрализовать.
Они практически не оставляют никакого следа. Слушайте, это очень важный момент!
Он говорит, что если человек повторяет стотры, которые рекомендованы после совершения пуджи, он повторяет какие-то стихи, регулярно занимается служением, то они не оставляют следа.
Почему поклонение Божествам такая важная часть нашей садханы?
Потому что человек, в общем-то, может очень безболезненно этим заниматься и таким образом поставить Кришну в центр своей жизни, связать с Кришной всё, всё то, что он делает, занять все свои чувства в служении Ему.
И одновременно с этим сева-апарадхи не оставляют никакого следа, в сущности. Они не закладывают анартх, если мы повторяем стотры.
Стотры, которые обычно рекомендуется повторять, — это «Вишну-сахасранама», или какая-то глава из «Гиты», или ещё какие-то стотры.
Или просто мы все знаем, все те, кто занимается поклонением Божествам, они все кончают, выходят из алтарной комнаты и говорят: апарадха-сахасрани крийанте хар-нишам майа — я ночь и день совершаю апарадхи, днём и ночью, дасо хам ити мам матва — знай же, что я Твой слуга и прости меня, кшасмасва мадхусудана… Все знают.
То есть, в принципе, особенно он не уделяет этому внимания. Но самой серьёзной вещью являются нама-апарадхи, или оскорбления святого имени.
Но он говорит, что сева-апарадха — слушайте, и это очень важно, тут начинается в высшей степени важный раздел этой книги, каким образом сева-апарадха, или греховная деятельность, может превратиться в нама-апарадху.
Самое опасное — это оскорбление святого имени, но обычные грехи, про которые мы говорим, что они не так страшны, как их малюют, они могут превратиться в нечто очень страшное — в оскорбление святого имени. Каким образом?
Если человек совершает их сознательно в расчёте на очищающую силу святого имени.
И точно то же самое относится к сева-апарадхе: если я знаю какие-то сева-апарадхи и думаю, что сева-апарадхи не проблема — ну, тут совершил оскорбление, тут, ничего страшного!
И, более того, некоторые люди даже говорят, что Говардхану нужно поклоняться без мантр. Холм Говардхан, взял Говардхана-шилу, поставил… Когда спонтанное желание есть возникает в желудке, можно Ему предложить что-то.
На спонтанном уровне поклоняемся. Это нама-апарадха.
То есть, ещё раз, мы очень легко можем превратить обычные грехи, или сева-апарадхи, в оскорбление святого имени, если мы злоупотребляем святым именем, если мы воспринимаем святое имя как нечто, что даёт нам индульгенцию на совершение грехов.
Мне хотелось рассказать вам замечательную историю, реальная история, она недавно совсем произошла, которая очень хорошо иллюстрирует этот момент. Я, когда услышал эту историю, меня прям мурашки пробили.
Эта история связана с Нарендерой Моуди, нынешним премьер-министром Индии. Слушайте, очень интересная вещь. Нам будет яснее механизм этой апарадхи — на̄мно бала̄д йасйа хи па̄па-буддхир.
Если у человека есть это папа-буддхи, или греховное умонастроение, и он совершает грехи из этого настроения, рассчитывая на̄мно бала̄д йасйа хи па̄па-буддхир, то такой человек, совершая грехи в расчёте на искупительную силу святого имени, такой человек не сможет очистить себя никаким образом.
Реально, это то, что говорится: на видйате тасйа йамаир хи ш́уддхих̣ — такой человек, хи ш́уддхих̣ йамаир, к каким бы средствам он ни прибегал, какие бы ямы он ни делал, каким бы правилам он ни следовал, он не сможет себя очистить от этой апарадхи.
Это очень серьёзная апарадха! И любопытная история, которая показывает внутренний механизм этой апарадхи.
У Нарендры Моуди есть один богатый друг (у больших людей всегда есть богатые друзья), который был спонсором его предвыборной кампании, который очень много ему денег пожертвовал и так далее.
Ну, естественно, они пользуются определёнными привилегиями: он может к нему входить без предварительной договоренности с секретарём.
И однажды… У него есть в свою очередь другой друг, богатый, я не буду называть его имени, и тот пожаловался: — Я никак не могу прийти на приём к премьер-министру, секретари меня не пускают. Он говорит:
— А, не проблема, я тебя к нему приведу. И он берёт его и приходит к премьер-министру Индии с этим другом. И тот очень радуется и тому, и другому. Он говорит: — О, дорогой, что же тебя так давно не было?
Чего я тебя не видел так долго? А тот говорит: — Вы знаете, меня секретарь Ваш не пускает к себе. Я несколько раз пытался к Вам попасть на аудиенцию, секретарь всё время говорит: «Нет-нет, нет времени».
Секретари, они такие, это их обязанности. Тот вызывает прямо при нём к себе секретаря и говорит: — Вот, видишь этого человека? Когда бы он ни пришёл, сразу же его пускай ко мне. Вообще никаких проблем.
Дверь моего кабинета всегда открыта ему, в любой момент, у него есть особые привилегии. И тот говорит: — Да! И уходит. Нарендра Моуди, благосклонно обратившись к своим посетителям, спрашивает:
— Ну, ты хотел ко мне попасть, что ты хочешь? А тот говорит: — Вы знаете, у меня в кабинете была недавно проверка, и у меня в кабинете обнаружили восемь миллионов долларов неучтённых денег, лежащих в купюрах.
Можете сказать, чтобы эту проверку закрыли? Нарендра Моуди краснеет, звонит секретарю и говорит: — Видишь этого человека? Когда бы он ни пришёл, никогда его больше не пускай ко мне! И выгнал их тотчас же, обоих выгнал:
— Чтобы духу его не было, чтобы лица я его больше никогда не видел! Примерно то же самое делает святое имя.
Когда мы приходим к святому имени и говорим: «Вы понимаете, вот я грешен… Можете сделать так, чтобы…» Святое имя вызывает секретаря и говорит: «Духу чтобы этого человека тут не было!» В этом смысл оскорбления.
Понимаете, да, механизм этого оскорбления? Мы эксплуатируем святое имя. Мы злоупотребляем святым именем, своим доступом к святому имени. Мы получили доступ к святому имени, это большая привилегия.
Это всё равно, что зайти к какому-то премьер-министру, не к премьер-министру, а гораздо... Сразу напрямик зайти к нему. Если мы при этом говорим: «Вы понимаете, я вот тут вот согрешил слегка.
Можете Вы меня избавить от этого?» Святое имя, ему это не нравится. Что это значит?
Греховное сознание и раскаяние
Значит ли это теперь, что мы не должны никогда грешить? Все притихли вообще. Уже думают: «Стоит ли повторять святое имя или нет, на таких условиях? Не слишком ли дорогая цена?» Нет.
Тут нужно очень хорошо понимать смысл этого утверждения. Потому что Сам Кришна в Одиннадцатой песни «Шримад-Бхагаватам» (11.20.27-28) говорит: веда дух̣кха̄тмака̄н ка̄ма̄н / паритйа̄ге ’пй анӣш́варах̣.
Веда дух̣кха̄тмака̄н ка̄ма̄н — такой человек, начинающий преданный, веда дух̣кха атмака̄н ка̄ма̄н, он знает, что его кама, его вожделение, или его материальное желание, веда, он знает, дукха атмакан, что в конечном счёте это приведёт к страданию, паритйа̄ге ’пй анӣш́варах̣ — но при этом он анишварах, он не может паритйаге — избавиться от этого.
Кришна говорит, что если человек так или иначе искренне пытается прийти к Нему, но при этом он не в силах совладать с какими-то импульсами своими по той или иной причине, то такой человек, это не проблема, такой человек быстро Его достигнет.
Почему?
Тато бхаджета ма̄м̇ прӣтах̣ / ш́раддха̄лур др̣д̣ха-ниш́чайах̣ — такой человек всё равно продолжает поклоняться ш́раддха̄лур, у него остаётся вера, др̣д̣ха-ниш́чайах̣ — он делает это очень твёрдо, насколько это возможно.
И одновременно с этим джушама̄н̣аш́ ча та̄н ка̄ма̄н / дух̣кходарка̄м̇ш́ ча гархайан — он осуждает себя, он раскаивается. И тут, опять же, возникает очень большой соблазн: хорошо, совершил — раскаялся.
Мы все знаем этот цикл: согрешил — раскаялся. Кришна говорит: «Если человек раскаялся, раскаивается, то не проблема».
Но суть тут в этом, что человек, в этом принцип — слушайте, это самое важное тут! — принцип заключается в том, что я внутри знаю, что эти вещи не сделают меня счастливым, веда дух̣кха̄тмака̄н ка̄ма̄н — что вожделение не сделает меня счастливым, и у меня нет этого па̄па-буддхир.
Папа-буддхир, что такое? Это греховное сознание. Это понимание того, что в принципе грех — это не так уж плохо, что в принципе это хорошо, что с помощью греха я могу сделаться счастливым.
Ну, понятно, что нехорошие какие-то последствия будут, поэтому надо прочитать святое имя, или сделать какую-то праяшчиту, или ещё что-то такое. В этом заключается па̄па-буддхир. Понимаете разницу, да?
Если я так или иначе не в силах совладать с собой и при этом я делаю что-то, и я при этом раскаиваюсь искренне и не хочу, чтобы это продолжалось, у меня есть это понимание того, что это счастливым меня не сделает, наоборот — у меня есть ясное понимание того, что это сделает меня несчастным, если у меня есть отчётливое понимание, то тогда наш грех не попадает в эту категорию — на̄мно бала̄д йасйа хи па̄па-буддхир.
У нас нет этого па̄па-буддхир, этого оскорбительного, хитрого отношения к духовной практике.
То есть па̄па-буддхир — это когда мы занимаемся греховной деятельностью и, в общем-то, не собираемся от неё отказываться, не понимаем, что она делает нас только несчастными, и при этом мы повторяем святое имя, то тогда святое имя не поможет.
И ещё пару моментов, касающихся этого, для того чтобы подчеркнуть эти вещи.
Вишванатха Чакраварти Тхакур говорит: «Слово нама в этом стихе — на̄мно бала̄д йасйа хи па̄па-буддхир — относится ко всем ангам, или видам, преданного служения, разрушающего анартхи, среди которых повторение святого имени Господа занимает самое высшее положение».
Иначе говоря, нама здесь — это упа-лакшана. Упа-лакшана значит, что употребляется нечто одно, а имеется в виду много других вещей.
Иначе говоря, если я совершаю грехи в расчёте на то, что потом я обойду вокруг Туласи, поможет мне это? Не поможет.
Или если я совершаю грехи в расчёте на то, что я омоюсь в Ямуне, или если я совершаю грехи в расчёте на то, что я обойду вокруг Говардхана… Под именем в данном случае подразумеваются все очищающие нас от грехов формы духовной практики.
То есть не нужно думать: «Хорошо, в расчёте на очистительную силу святого имени я грехи не буду совершать, но в расчёте на то, что вокруг Туласи можно брахманов убивать (брахма-хатйадикани ча), вот это вот нормально, хорошо» — то же самое.
Это одна вещь очень важная, связанная с этим.
И вторая вещь, в высшей степени важная, которую говорит здесь Вишванатха Чакраварти Тхакур и которая наверняка ускользнула от вашего внимания, он говорит дальше: «В дхарма-шастре, в писании, где изложены законы кармы, говорится, что тот, кто совершает грех, рассчитывая на очистительное действие праяшчтиты (искупления), не только не избавится от последствий своего греха, но ещё более усугубит их».
Что нам хочет сказать здесь Вишванатха Чакраварти Тхакур? Вишванатха Чакраварти Тхакур даёт очень важный момент здесь.
Он говорит, что даже по отношению к обычной праяшчите, не бхакти, а обычной праяшчите, с точки зрения дхармы, если человек совершает грех и думает, что праяшчита избавит его от этого греха, он только усугубит свой грех.
Шрила Прабхупада называет такого человека профессиональным грешником.
Если человек совершает оскорбление и при этом думает: «Ну хорошо, я же знаю, в дхарма-дшастрах написано, что нужно сделать для того, чтобы избавиться от последствий этого греха».
Так вот, если человек совершает этот грех в таком сознании, то это только усугубит его грех. Почему это усугубит его грех?
Очень важно понимать, почему это усугубит его грех, усугубляет его греховное… Потому что это укрепляет его греховный менталитет, поощряет его грешить.
Праяшчита, или такое отношение к святому имени, в сущности, поощряет человека совершать грехи: «Давай, никаких проблем нет, иди смело!» Человек становится бесстрашным...
Заметили, да, что преданные, они гораздо более бесстрашные, чем..., но не потому, что они предались Господу.
Они гораздо более бесстрашные, они не боятся ничего, и не потому, что они предались, а потому что они действительно думают, что… Заметили?
Это то, о чём Виджая Кришна говорит иногда, что преданные, они иногда совершают такие грехи, которые обычные люди не будут совершать. Почему?
Из-за этого оскорбления, которое у нас въелось: «Кришна меня простит… Господь Чайтанья ничего не принимает в расчёт…»
Бедный Чхота Харидас, для того чтобы попросить милостыню для Господа Чайтаньи, постучался в дом, ему открыла старая женщина и дала ему этого риса. Господь Чайтанья, который прощает всё, отказался с ним видеться!
И когда год спустя, после множества просьб заступников Чхоты Харидаса сменить свой гнев на милость, Господь Чайтанья не сменил свой гнев на милость и сказал, что «если они будут продолжать это делать, то Он уйдёт из Джаганнатха-Пури и никогда не вернётся».
Они все замолкли. Чхота Харидас ушёл и утопился в Праяге. И когда Господь Чайтанья узнал об этом, Он сказал: «Так и надо!» Почему? Чхота Харидас — чистый преданный, за ним никакого греха не было.
Господь Чайтанья для чего это сделал? Для кого это сделал?
Для нас это сделал, чтобы у нас не было… чтобы вырвать с корнем эту апарадху, которая достаточно глубоко сидит в нашем сердце, чтобы мы ни в коем случае не злоупотребляли преданным служением как индульгенцией, как гарантией на то, что нам теперь ничего не страшно, мы всё что угодно можем делать.
То есть есть разница, и раскаяние должно быть искреннее! А па̄па-буддхир — это представление о том, что грех — это в принципе хорошо, и он может сделать меня счастливым… в небольших дозах.
Много не надо, чуть-чуть, слегка… Очень опасная вещь! Если у нас есть вера в шастры, если мы понимаем всё это, зачем нам это нужно?
Как минимум мы должны понять: это не сделает меня счастливым, никогда не сделает меня счастливым! Как мне рассказывают всякие ужасы: люди приезжают в святую дхаму...
Буквально недавно мне рассказали, приехала группа в святую дхаму, и муж со своей женой и одновременно вторую жену себе там нашёл, в святой дхаме, «милость» святой дхамы… Бред! Безумие!
Боль ужасная… У людей нет веры, нет понимания, нет элементарного понимания: это не сделает меня счастливым, это всё абсолютно — попытка найти какой-то мираж.
И поэтому Вишванатха Чакраварти Тхакур этими словами подчёркивает: даже по отношению к обычной праяшчите, обычной деятельности греховной, где дхарма-шастра предписывает совершить праяшчиту, если ты совершил какой-то грех, если человек совершает грех в расчёте на это, то это просто усилит его греховный менталитет, поэтому его греховная природа усилится в результате этого, а не нейтрализуется.
Вместо того чтобы убрать последствия этого, она станет ещё сильнее. Когда человек совершает праяшчиту, то его желание совершать грехи становится чуть-чуть меньше.
Эта зависимость от греха становится меньше, потому что он понимает, что это какие-то нехорошие вещи. Но если он видит некую ловушку оттуда, то ничего хорошего из этого не будет.
И именно поэтому Шрила Рупа Госвами говорит в «Бхакти-расамрита-синдху»: на пути бхакти праяшчиты нет. Сама бхакти служит как праяшчита, но мы не относимся к ней как к праяшчите.
Бхакти — это нечто священное, и ни в коем случае нельзя эксплуатировать её таким образом.
И помните эту историю про Нарендру Моуди: буквально за минуту до этого он говорил: «Пускайте его всегда!» Через минуту он сказал: «Видеть не хочу лица этого!»
Особенности пути бхагавата-дхармы
И дальше следующий раздел очень важный (мне нужно дойти до самого конца, следующий раздел мы быстро пройдём с вами), следующий раздел начинается с этого стиха.
Вишванатха Чакраварти Тхакур приводит этот стих из Одиннадцатой песни «Шримад-Бхагаватам» (11.29.20): на хй ан̇гопакраме дхвам̇со / мад-дхармасйоддхава̄н̣в апи — «Дорогой Уддхава!
Созданный Мной путь преданного служения трансцендентен и свободен от всяких корыстных мотивов. Ставший на этот путь никогда не потерпит неудач».
На самом деле, по-хорошему, тут нужно было бы подзаголовок сделать, потому что это новый раздел. И этот новый раздел — это ответ на некое сомнение: «Хорошо, ладно, меня запугали. Запугали меня. Грехов нельзя совершать.
Значит ли это теперь, что я должен вообще дрожать и делать вообще всё и, не дай Бог, что-нибудь я пропущу?» Вишванатха Чакраварти Тхакур говорит, что нет, это не значит этого, что, в сущности, реально на пути бхагавата-дхармы… «Путь преданного служения трансцендентен, свободен от корыстных мотивов.
Вставший на этот путь никогда не потерпит неудач». Он говорит: «Не бойтесь, друзья мои, не бойтесь! Не переживайте так сильно». На этом пути, если мы чем-то пренебрегаем, это не проблема.
Если мы сознательно нарушаем какие-то вещи, это проблема. Если мы не делаем всё идеальным образом, это не проблема. Понимаете, да, разницу? На пути кармы всё нужно делать как? Идеально.
На пути бхакти необязательно всё делать идеально.
Если иногда человек не нанесёт тилаку, если иногда человек пропустит какие-то формы преданного служения… Более того, на пути бхакти… Слушайте, из этого очень важное следствие исходит.
Потому что мы слышали эти прославления пути бхакти: путь бхакти самый лёгкий, путь бхакти самый простой, самый либеральный. Это факт, это всё факт, несомненный факт.
Единственное, чего нужно избегать на пути бхакти, — это оскорбления. И только у нас из всех бхакти-сампрадай есть этот раздел, очень важный, — апарадха-вичар, описание природы оскорблений.
Почему, как, по-вашему, почему только в Гаудия-сампрадае это есть, а в других местах этого нет? Нигде вы не увидите или не услышите этот список десяти оскорблений святого имени. В Мадхва-сампрадае есть девять форм двеши.
Там описывается эта ненависть — ненависть по отношению к Богу, и там говорится о разных вещах.
Но, тем не менее, это в его комментарии, в комментарии Мадхвачарьи к «Махабхарата-татпарья-нирнае», это не занимает такого серьёзного места. У нас это очень серьёзное место.
На самом деле знать, что такое оскорбление, избегать оскорблений важнее даже, чем повторять святое имя: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Почему именно у нас?
(ответы из зала) Бхакти как цель? Карма такая у гаудия-вайшнавов, что их тут запугивают оскорблениями.
Нет, суть не в том, чтобы запугать, а в том, чтобы… потому что Гаудия-вайшнавизм помогает, позволяет человеку приблизиться к Кришне на самую короткую дистанцию.
Освобождение можно получить, другие сампрадаи бхакти, они ставят какую цель конечную? Освобождение. Освобождение, мукти. Да, персональные мукти, мукти на той же планете.
И когда человек живёт, если у него, скажем так, какая-то небольшая проблемка осталась, это не беда. Но если нам нужно общаться с Кришной как с личностью, тут невозможно, тут оскорблений не должно быть.
Чтобы получить враджа-бхакти, люди должны быть полностью свободны от оскорбительной природы.
Сюда, во Врадж, в настоящий Врадж, можно попасть только полностью избавившись от всякой малейшей склонности к оскорблениям, от менталитета этого.
Собственно, Вишванатха Чакраварти Тхакур, это уже следующая страница, 54-я, он цитирует два стиха и объясняет два стиха, чтобы объяснить, каким образом нужно практиковать бхакти: «Даже невежды могут с лёгкостью достичь осознания Господа, если встанут на путь, который проповедует Сам Господь».
То есть, опять же, прославление этого бхагавата-дхармы, или пути Самого Бога.
Опять говорится, что очень легко, что даже если человек не очень грамотный, авидуша̄м̇, авидуша̄м̇ значит «не очень знающий человек», ан̃джах̣ пум̇са̄м авидуша̄м̇ / виддхи бха̄гавата̄н хи та̄н (Бхаг., 11.2.34), но при этом он знает виддхи бха̄гавата̄н, он знает, каким правилам нужно следовать на этом пути.
«О царь, тот, кто встал на путь бхагавата-дхармы, или преданного служения Господу, защищён от всех сомнений и ошибок, даже если он бежит с закрытыми глазами, ему не грозит опасность споткнуться и упасть».
Дха̄ван нимӣлйа ва̄ нетре (Бхаг., 11.2.35), нетре значит «два глаза», и обычно под глазами подразумевается шрути и смрити — два глаза человека на духовном пути, шрути-шастры и смрити-шастры, два вида шастр.
И он дха̄ван, он бежит, нимӣлйа значит «с закрытыми глазами», на скхален, он не упадёт — на патед иха.
Вишванатха Чакраварти Тхакур сознательно приводит эти два стиха, чтобы объяснить, каким образом нужно практиковать бхакти, каково должно быть наше отношение.
И он говорит, что это утверждение относительно закрытых глаз люди интерпретируют неправильно двояким образом.
Когда мы слышим, что бхакти можно практиковать с закрытыми глазами: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе, что под этим подразумевается?
Вернее, что под этим не подразумевается? Под этим ни в коем случае не подразумевается то, что человек не́ знает шастру, это первое.
Первая интерпретация, очень распространённая в обществе преданных, — то, что бхакти… для бхакти не нужно… это всё гьяна.
Учить шлоки — это гьяна, изучать священные писания — это гьяна, изучать «Шримад-Бхагаватам» — это гьяна, ну разве что Десятую песнь «Шримад-Бхагаватам».
А так мы будем читать «Радха-раса-судханидхи» и плавать в этом океане нектара радха-расы… Харе Кришна!
Первое, на что обращает внимание Вишванатха Чакраварти Тхакур, — он говорит: когда человек закрывает глаза, это прежде всего значит, что глаза у него есть. Иначе говоря, он знает шрути-шастру и смрити-шастру.
Закрытые глаза в данном случае означают, что человек может пренебречь какими-то моментами, которые описаны в дхарма-шастрах, или шрути, или смрити, какими-то ангами бакти он может пренебречь.
Это не означает, что он невежественный. Первое, что это не означает, — то, что не нужно изучать священные писания.
Буквально завтра или послезавтра мы будем рассказывать, каким образом Вишванатха Чакраварти Тхакур объясняет все оскорбления святого имени, и он при этом цитирует огромное количество шастр.
Я что хочу сказать, очень важную вещь! Запишите это, пожалуйста: если человек не знает шастры, он наверняка совершит оскорбление.
Знание шастр необходимо для того, чтобы правильно практиковать бхакти, для того чтобы правильное настроение сформировать и для того, чтобы избежать оскорблений в конце концов. Это очень важный момент.
И поэтому другие преданные, которые не понимают этого, не понимают, скажем так… у них нет этого апарадха-вичара, нет понимания того, что значит апарадха и нет понимания шастр, они совершают оскорбления.
Как некие последователи Мадхвачарьи, они сделали оскорбление других вайшнавов своей профессией практически, только этим занимаются полное время. Почему? Потому что нет понимания. Это первое.
И второе, что это не́ значит — с закрытыми глазами, я занимаюсь практикой бхакти с закрытыми глазами — это не значит, что я могу совершать оскорбления и мне сойдёт, что я могу причинять боль другим людям, что я могу нарушать дхарму.
Потому что, ещё раз, когда я сознательно это делаю, исходя из того, что «я преданный и мне простится! Мы же преданные!
Апи чет су-дура̄ча̄ро / бхаджате ма̄м ананйа-бха̄к (Б.-г. 9.30), Сам Кришна говорит: са̄дхур эва са мантавйах̣. Я садху!
Кришна про меня говорит, точное описание, апи чет су-дура̄ча̄ро, совершаю самые ужасные грехи, но очень решительно настроен! Я садху!» Так нельзя делать! Закрытые глаза этого не означают! Закрытые глаза и бег что означает?
В сущности, Вишванатха Чакраварти Тхакур говорит, что мы очень хорошо видим цель и при этом мы очень быстро хотим достичь цели, и поэтому мы бежим. И когда мы бежим, что мы делаем?
Когда человек бежит по пути, и он видит цель, что он делает? Он часто не смотрит под ноги, правильно? И Кришна здесь говорит: «Можешь не смотреть под ноги — не поскользнёшься и не упадёшь». Что это значит реально?
Когда человек бежит, чем отличается это от того, когда он идёт? Скорость больше. И что он делает? Шаги больше. Он пропускает определённые вещи. Это то, что Вишванатха Чакраварти Тхакур здесь говорит.
Первое, он говорит, — бег с закрытыми глазами не означает незнание священных писаний, шрути и смрити, которые считаются глазами преданного.
Бег с закрытыми глазами также не означает преднамеренного совершения тридцати двух сева-апарадх или каких-то других апарадх, которые становятся оскорблениями. Преданный никогда не должен совершать их преднамеренно.
Но это означает, что я перепрыгиваю через какие-то вещи. Через какие-то вещи я могу перепрыгнуть.
Иначе говоря, смысл этого стиха в том, что даже если преданный знает обо всех ангах преданного служения, но не выполняет какие-то второстепенные анги, он ни в коем случае не совершает оскорблений и не лишается приобретённых результатов.
И поэтому Шрила Рупа Госвами, перечислив шестьдесят четыре анги, потом говорит: пять. Если запутались в шестидесяти четырех, вот есть пять. Запомните эти пять, какие пять?
Са̄дху-сан̇га, на̄ма-кӣртана, бха̄гавата-ш́раван̣а, матхура̄-ва̄са, ш́рӣ-мӯртира ш́раддха̄йа севана (Ч.-ч., Мадхья, 22.128) — пять этих могущественных форм преданного служения.
Иначе говоря, да, преданное служение — это либеральный путь. Но надо понимать, что значит либеральный путь и ни в коем случае не пользоваться этой либеральностью.
И вот тут мне хотелось в высшей степени важные вещи сказать в связи с этим. Я на этом закрываю книгу, мы дошли до конца пятьдесят пятой страницы и начнём завтра с этого места.
Но мне хотелось ещё несколько очень важных вещей сказать в связи с этим, что это значит. Я очень благодарен Виджай Кришне прабху, который сказал, что закрытые глаза не означают неосознанность.
Человек не может совершать бхакти механически, неосознанно. Именно на этой стадии, на стадии анартха-нивритти, мы должны сделать свою практику гораздо более осознанной.
Осознанность и истинное смирение
Вишванатха Чакраварти Тхакур с такими деталями, с такими подробностями описывает всё это, чтобы включить наше сознание, и я сейчас скажу, что значит осознанность. Осознанность значит две вещи.
Осознанность на пути бхакти означает две вещи: если я просто иду на автомате, на автомате своей кармы, на автомате своих анартх, на автомате своих каких-то привычек, я буду постоянно совершать новые и новые оскорбления, и моя практика бхакти не принесёт очищающего результата.
Наоборот, она иногда может понизить мой статус. Я знаю преданных, которые приходили сюда, в течение какого-то времени практиковали, потом уходили и начинали с более низкого уровня даже.
Сознание ещё больше деградировало в результате этого. Так вот, что такое осознанность? Осознанность значит две вещи: смирение и интроспекция.
Осознанная практика бхакти означает, что человек должен сознательно находиться в этом смиренном состоянии, и он должен хорошо понимать, что такое мананам, что такое интроспекция, что значит размышлять правильно.
И мне хотелось две эти вещи объяснить. Мы настолько часто слышим это слово «смирение», что практически от частого употребления слова стираются, их смысл заслоняется. Мало кто по-настоящему понимает, что такое смирение.
И поэтому мне хотелось, объясняя смирение, процитировать Санатану Госвами, его объяснение того, что такое смирение.
И если у меня останется время, я расскажу о трёх уровнях смирения: для начинающего, для продолжающего преданного и для преданного более высокого уровня, и о двенадцати ступенях смирения и двенадцати ступенях гордыни.
Итак, давайте попытаемся с вами понять, что такое смирение. В «Бхагавад-гите» Кришна начинает описание чего со смирения? Знания.
Когда Арджуна спрашивает у Кришны: «Объясни мне, что такое знание, каков процесс познания, кто есть знающий», то Кришна, начиная описывать знание, начинает с этих слов: ама̄нитвам адамбхитвам ахим̇са̄ кша̄нтир а̄рджавам
а̄ча̄рйопа̄санам̇ ш́аучам̇ стхаирйам а̄тма-виниграхах̣ (Б.-г. 13.8) Он начинает с этого слова: ама̄нитвам, знание. Знание есть смирение. Кто-то может объяснить мне это? Что значит, что знание есть смирение?
(ответ из зала) Совершенно верно, человек понимает своё истинное положение. А какое моё истинное положение? Одна десятитысячная, хорошо. Слуга, ещё что? Слуга — немножечко дальше. Обусловленный — понятно.
Знание начинается, самое начало знания с понимания того, что я на самом деле наблюдатель. В чём суть гордыни?
Я действующий: ахан̇ка̄ра-вимӯд̣ха̄тма̄ / карта̄хам ити манйате (Б.-г. 3.27) — я действующий, я субъект, который действует. Что такое смирение? Смирение значит способность наблюдать за собой объективно. Поэтому это знание.
На самом деле в реальности душа есть наблюдатель. Душа не действует, душа наблюдает за тем, что происходит с телом и с умом. Действует пракрити, пракрити состоит из тела и ума. И душа просто наблюдает.
Когда я становлюсь на эту позицию наблюдателя и наблюдаю за тем, что происходит, что делает моё тело и что делает мой ум, то это и называется смирением. Я нахожусь на позиции истины.
Гордыня — это когда я полностью поглощён телом. Я субъект, я действую, я поглощён, я отождествляю себя со своим умом, и это моя гордыня.
Но смирение — это на санскрите, выражаясь учёным языком, сакшитва, душа — сакши, она наблюдатель, она свидетель, она созерцатель. И человек становится непричастным к этому, он наблюдает за тем, что происходит.
И это понимание, эта позиция, она отражает истину, поэтому Кришна и говорит: «Это и есть знание». И, в сущности, эта позиция наблюдателя и есть позиция смирения. В сущности, о чём идёт речь?
Когда человек научился в своей жизни занимать позицию наблюдателя, это ещё само по себе не значит бхакти. Не нужно ставить знак равенства между этой способностью, или этой позицией наблюдателя, и бхакти.
Но если человек, научившийся быть наблюдателем, начинает практиковать бхакти, то его бхакти очень скоро становится чистой, очень быстро становится чистой.
Буквально вчера я получил письмо, и человек пишет: «О, как всё плохо! О, как всё плохо! У меня то и это, и так, и сяк, и я переехал в новый город, и всё ужасно плохо!» Из какой позиции это отношение к тому, что происходит?
Действующий: всё не так, как я хочу, всё неблагоприятно.
И мы иногда говорим, как у меня всё плохо, говорим иногда так? «Все плохо, все плохо!» Ещё раз, сама по себе эта позиция наблюдателя, она не является ещё позицией бхакти, но если человек научился это делать, то тогда бхакти его становится очень могущественной.
И я хотел процитировать в связи с этим любопытную историю с одним имперсоналистом. Был такой знаменитый имперсоналист Свами Рам, который поехал в начале двадцатого века (или в конце девятнадцатого) в Америку.
Когда у него спрашивали, что произошло или ещё что-то, когда он рассказывал про себя, о том, что с ним случается, он всегда говорил о себе в третьем лице: «Ох, над этим Рамом сегодня, ну так над ним потешались!» И он при этом сам радовался этому!
Это с ним происходило: над ним потешались, над ним смеялись, но он смотрел на это всё со стороны: «Это не имеет ко мне никакого отношения!» Смирение это или не смирение?
Меня обвиняют, меня ругают, а я думаю: «Ну надо же, вообще, как с этим Бхакти Вигьяной Госвами… Да, здорово ему попало!» В гордыне своей что происходит? Это очень важная вещь, потому что в гордыне своей мы тоже наблюдаем.
Когда человек охвачен гордыней, он наблюдает? Наблюдает. За кем наблюдает? За другими наблюдает, правильно? Очень внимательно наблюдает. Когда человек смиренный, он за кем наблюдает? Он за собой наблюдает.
У него есть эта способность реально наблюдать за собой. И поэтому говорится, что в чужом глазу мы видим соринку, а в своём глазу бревна не видим. Потому что мы наблюдаем, за другими наблюдаем.
Смотрим за другими, измеряем других, меряем их постоянно, высокомерно относимся к этим другим людям.
Мне бы хотелось дать это очень важное определение смирения: смирение — это постоянная способность объективно наблюдать за своим умом и чувствами.
И тогда, когда человек делает это, у него пробуждается по-настоящему сознательность. Он начинает понимать, что с ним происходит, каким образом он действует, что движет им в реальности.
Учение Санатаны Госвами о смирении
И вот тут мне бы хотелось перейти к тому, что говорит Санатана Госвами в «Брихад-Бхагаватамрите».
Это замечательная глава «Брихад-Бхагаватамриты», пятая глава второй части «Брихад-Бхагаватамриты», где Нарада Муни объясняет секреты практики враджа-бхакти.
Нарада Муни, встретившись с Гопа-кумаром, говорит: «Сейчас я тебе скажу что-то, что я не мог тебе сказать даже на Вайкунтхе. Когда мы в прошлый раз встретились с тобой на Вайкунтхе, я не мог тебе эти вещи открыть.
Сейчас я тебе открою что-то очень важное!» И Нарада Муни именно в этой главе говорит об этих двух формах милости. Какие две формы милости могут быть?
Первое — когда мы готовое даём человеку, а второе — когда мы даём ингредиенты, из которых он сам всё приготовит. И он начинает рассказывать, какие ингредиенты, каким образом милость проявляется у нас. Он говорит:
тат-карма-джнана-йогади садханад дуратах стхитам сарватра наирапекшйена бхушитам даинйа-мулакам («Брихад-Бхагаватамрита» 2.5.222)
Он говорит: если человек занимается садхана-бхакти (он переходит конкретно к садхане, к нашей практике), то у этой садханы есть две характеристики, о которых мы должны знать.
Первая — карма, гьяна, йога и так далее — дуратах стихитам. Человек постоянно сарватра найрапекшйана — он всегда безразличен к этим вещам: к карме, гьяне, йоге и так далее.
Его не интересуют все эти вещи, его интересует любовь, его интересует практика бхакти.
И дальше он говорит: сарватра наирапекшйена бхушитам — всегда человек украшен этим безразличием к цветистым словам Вед, которые сулят нам различные замечательные вещи через карму, через гьяну, через йогу и так далее.
Кто-то хочет мысли научиться читать? Свои — да, вот это было бы здорово. Кто-то хочет, я не знаю, золото производить или вспомнить свои прошлые жизни? Бхакти начинается с того, что человек безразличен к этим вещам.
Но при этом он говорит: даинйа-мулакам — корнем бхакти является что? Даинья, смирение. И сам Санатана Госвами объясняет, что такое смирение.
Смирение — это значит, что, чтобы бхакти была чистой, человек всегда должен черпать из этого корня поддержку. Это представление о себе, он в следующем стихе даст определение смирения.
(Первый стих, это 222-й стих, а в 221-м, ой, извиняюсь, это 220-й стих... В общем, я запутался, где-то там, в этом районе.) Он говорит, что человек должен всегда подпитывать своё бхакти смирением.
Бхакти питается смирением подобно тому, как корень питает всё растение. И в следующем стихе он даёт определение смирения: йенасадхаранашакта дхама-буддхих садатмани сарвоткаршанвите ’пи сйад будхаис тад даинйам ишйате
(«Брихад-Бхагаватамрита» 2.5.223) Буддхи, разумные люди, мудрые люди, таким образом определяют даинью, что такое даинья, которая питает бхакти?
Он говорит, что даинья — это если человек наделён всеми добродетелями, он конкретно говорит: сарва уткарша, у него есть все добродетели, уткарша значит «самые блестящие качества», еxcellences.
При этом у него дхама-буддхих — он не считает себя способным на что-то, он не гордится собой, не считает себя чем-то выдающимся несмотря на то, что у его есть все добродетели.
В комментарии Санатана Госвами сам объясняет, что иногда действительно бесполезный человек считает себя бесполезным, и он говорит: «Это не смирение». Если вы бесполезный и говорите, что я бесполезный, — это не смирение.
Смирение — это когда у вас есть все замечательные качества и при этом вы не гордитесь этими качествами. И очень интересно объясняется это. Я чуть попозже скажу об этих вещах, это очень интересно, очень важно.
Что это реально значит на практике?
Когда я считаю себя выдающимся, особенным, талантливым, то первая претензия, которая у меня появляется, в чём проявляется это моё представление о себе, что я особенный, выдающийся, я красивый, я талантливый, я умный, я хорошо знаю шастры?
Первое, на что я претендую, это что? Почтение и привилегии определённые, правильно? Человек же всегда хочет, чтобы к нему как-то особенно относились.
Поэтому Санатана Госвами говорит: «Такой человек никогда не считает себя выше правил морали, никогда не делает для себя исключения».
Несмиренный человек всегда будет думать: «Ну, я особенный, мне необязательно этому следовать.
Ну, я особенный, мне необязательно приходить на мангала-арати; ну, я особенный, мне необязательно носить одежду вайшнавскую; я особенный, я же такой замечательный!» Правильно?
Человек смиренный никогда не считает, что у него есть какие-то преимущества по отношению к другим или что у него есть право учить кого-то или нарушать какие-то правила.
Он не думает: «Я вайшнав, я сейчас научу всех жить!» Он вайшнав, но он никого не учит жить. Он никогда не делает для себя исключений. — Он никогда не гордится какими-то своими достижениями.
— И у него всегда есть здоровый страх материального существования, здоровый страх, понимание того, что материальное существование в конечном счёте ни к чему хорошему меня не приведёт.
Это три вещи, о которых говорит в комментарии Санатана Госвами здесь, в автокомментарии к «Брихад-Бхагаватамрите».
Иначе говоря, это определённое отношение к себе: у меня есть эти вещи, но я не пытаюсь пользоваться этими вещами, я понимаю, что они даны мне и что я могу использовать их в служении. И дальше, следующий стих очень важный.
Это три стиха, которые я из этой главы хотел процитировать.
Санатана Госвами объясняет, что эта вещь, она сама по себе не приходит к человеку, что человек должен в этом практиковаться, что наша садхана на начальных этапах заключается в том, что я практикую именно эту форму смирения:
йайа вачехайа даинйам матйа ча стхаирйам эти тат там йатнена бхаджед видвамс тад-вируддхани варджайет Он объясняет практику, что значит практиковаться в смирении.
Он говорит, что разумный человек, который понял эту ценность того, что такое качество будет питать его бхакти, подпитывать изнутри самое ценное, что у нас может быть, такой человек должен очень внимательно относиться к своей речи, вача, к своему поведению, ихайа, и своему образу мыслей, и стараться сосредотачивать свою мысль, и своё поведение, и свой образ мыслей на этих вещах, на этом смирении.
И плюс к этому, что он ещё должен делать: там йатнена бхаджед видвамс / тад-вируддхани варджайет — всё то, что мешает этому, он должен с негодованием отбросить. Всего того, что мешает его смирению, он должен избегать.
Если его прославляют, он должен затыкать уши и убегать.
Если ему оказывают особенные почести, если ему уделяют особое место какое-то, он должен пытаться избегать этих вещей насколько это возможно, особого отношения к себе и так далее. Это значит практика.
Человек может в себе это качество развить.
Уровни и ступени смирения
И, как я уже сказал, это качество означает, что он наблюдает за собой, он сознательно относится к себе. И тут мне хотелось сказать о трёх проявлениях смирения.
Потому что очень часто люди пытаются имитировать более высокие формы смирения. Есть три уровня преданных. Какие три уровня преданных есть? Каништха — это не значит что-то плохое.
Каништха значит, он искренний преданный, он начинающий преданный.
И если каништха начинает говорить: «Ой, я такой падший, я ниже, чем червяк в испражнениях!», то что он хочет сказать? «Ой, какой я смиренный, посмотрите на меня, полюбуйтесь мной!» Это имитация.
В чём проявляется смирение каништхи? Слушайте, это очень важная формула, формула, важная для нас с вами, потому что мы все находимся на этом уровне, по сути дела.
Мои представления о том, что хорошо, а что плохо, не так важны. Моя правота не так важна. Что важно? Важна правота моего духовного учителя. Я его слуга, и я должен делать то, что хочет делать он.
Чувства мои требуют от меня чего-то: я хочу этого, я не хочу этого… И что я говорю? Как смиренный каништха должен говорить себе на это? «Надо!» Совершенно верно! Это не так важно, мало ли что ты хочешь!
Не так важно, что ты́ хочешь, важно, что нужно. Если у нас даже этого нет, то мы даже не каништхи. Я не знаю, кто мы... Мы «ку-ништхи» Не так важно, что я хочу.
Иначе говоря, на начальном уровне наше смирение — это наша решимость, а не что-то ещё.
Так или иначе, моё смирение в том, что да, сложно, да, у меня есть проблемы, да, я знаю, что их сложно преодолеть, но я буду преодолевать! И в этом моё смирение, и только в этом моё смирение!
Мне не нужно изображать из себя ничего, мне не нужно особым образом смотреть, мне не нужно какие-то мины на лице строить — в этом моё смирение.
Смирение моё в том, что я никого не учу, я смотрю на себя, я не смотрю на других — очень важная вещь! Как только я начинаю смотреть на других, кто во мне проснулся? Судья, мадхьяма проснулся. Наконец-то проснулся мадхьяма.
Смирение на уровне мадхьяма-адхикари какое? На уровне мадхьяма-адхикари — это человек, который готов уважать всех и не требовать уважения к себе, который готов вынести всё что угодно.
Каништха может не выносить все что угодно, он может не вынести всё что угодно, но у него есть решимость — в этом его смирение. Мадхьяма-адхикари: всех буду уважать, независимо ни от чего.
По-разному я буду уважать: кому-то я буду помогать, кому-то я буду служить, а от кого-то я буду держаться подальше. Смирение уттама-адхикари какое? Все лучше меня.
Если я на уровне каништхи попытаюсь это делать, что со мной будет? Я паду ещё ниже. Это имитация. Имитация — это тонкая форма гордыни. Нужно практиковать смирение на своём уровне, в соответствии со своим адхикаром.
И на уровне уттама-адхикари… Это, опять же, реальная совершенно вещь, такой человек, он… Как Шри Чайтанья Махапрабху описывает это состояние уттама-адхикари: на према-гандхо ’сти дара̄пи ме харау
кранда̄ми саубха̄гйа-бхарам̇ прака̄ш́итум (Ч.-ч., Мадхья, 2.45) «У Меня нет даже запаха премы, даже запаха любви нет у Меня, кранда̄ми саубха̄гйа-бхарам̇ прака̄ш́итум. Почему Я плачу? Чтобы показать, какой Я счастливый».
Видели, да? Вот она, течёт!
На према-гандхо ’сти дара̄пи ме харау / кранда̄ми саубха̄гйа-бхарам̇ прака̄ш́итум — «Если ты скажешь Мне: „Как же у Тебя нет премы, Ты же всё время плачешь!“, Я отвечу тебе: „Это просто притворство!
Мои слезы — чтобы доказать, что Я самый лучший“». вам̇ш́ӣ-вила̄сй-а̄нана-локанам̇ вина̄ вибхарми йат пра̄н̣а-патан̇гака̄н вр̣тха̄
«Так как Я не вижу лица Своего Кришны, и Я при этом не умер, это значит, что у Меня нет любви к Кришне». Но это высокий уровень, не нужно его имитировать.
Это реальная вещь, человек реально на этом уровне ощущает, что у «меня нет даже запаха этой любви к Кришне», однако при этом он наделён всеми замечательными качествами.
Ступени гордыни и смирения
На нашем уровне — я слуга, и я буду делать то, что нужно делать, я не буду нарушать, я не буду никого учить, я буду смотреть внутрь себя.
И тут мне хотелось сказать, я слышал недавно одну лекцию, которая мне очень понравилась, и там описывались двенадцать ступеней смирения и двенадцать ступеней гордыни.
Двенадцать ступеней усиления смирения и двенадцать ступеней, наоборот, усиления гордыни. И эти ступени, они изначально были описаны одним христианским святым, Бенедиктом.
И оно очень интересно соответствует, или резонирует, с нашей философией. Поэтому я, с вашего позволения, расскажу об этом. Я начну с гордыни.
Этот святой Бенедикт, он описывает эти двенадцать стадий по отношению к серьёзным практикующим монахам, людям, которые целиком сосредоточились на духовной жизни.
И духовная жизнь — значит некая внутренняя сосредоточенность, попытка понять, мы говорили об этом, что, в сущности, это сосредоточенность на том, что я пытаюсь понять, что же движет мной, это осознанность, с которой я работаю над собой, внутренний труд.
Он говорит, что гордыня начинается с того, что я начинаю смотреть по сторонам. Невинная вещь, правильно? Я смотрю по сторонам и думаю: «Интересно, а как он практикует или как она практикует?» Пытаюсь оценивать.
Я уже не смотрю куда? Я не смотрю внутрь. Куда я смотрю? Я смотрю наружу, я проявляю эту свою экстравертность. Невинная вещь, правильно? Ну чуть-чуть посмотрел по сторонам, ну увидел, что кто-то джапу не так читает.
Ну правильно же, не так читает же? Не так читает. Надо же помочь человеку! Надо же совет хороший дать, как надо джапу читать. Это первая ступень гордыни.
Дальше он говорит, следующая вещь, следующее проявление — я уже не просто смотрю по сторонам, а я начинаю постоянно оценивать других, кто лучше меня, кто хуже.
Я постоянно смотрю на других и думаю: «Этот лучше меня» и начинаю завидовать ему, «Этот хуже меня» и начинаю радоваться.
Я всё время оцениваю своё положение по отношению к другим, и у меня появляются соответствующие чувства. Следующая вещь, ух, очень хорошая! На следующем этапе человек становится душой компании.
Вы все наверняка видели такие небольшие компании в обществе преданных, и мы все знаем, что нужно же дружить в обществе преданных. И как мы дружим? Мы дружим, потому что мы все вместе осмеиваем всех остальных.
Встречались вам такие компании? У нас есть тёплая компания, мы очень любим друг друга, мы ценим крепкую вайшнавскую дружбу, и мы при этом смеёмся над другими.
И это может на разных уровнях проявляться: разные секты, секточки, ученики этого духовного учителя свысока смотрят на всех остальных, еще на что-то такое.
Уже мы укрепляем себя социально, мы укрепляем свою гордыню, поддержку получаем социальную, и какие-то дурацкие шуточки и так далее, в общем-то, насмешечки какие-то. Чувствуете, да?
Стоит продолжать или не стоит, чтобы не расстраиваться?
Следующий шаг, который человек делает, отступая, — он начинает болтать о себе: «О, я такой, я столько сделал, а вы знаете?..» Он не может остановиться, ему нужно постоянно себя прославлять, ну, если не постоянно, то иногда напоминать другим.
И он очень радуется, когда его, соответственно, хвалят. Или просто, в принципе, некая болтливость человека, человеку нравится болтать. Встречались вам люди такие болтливые? Ему нравится говорить. Для чего люди говорят?
Чтобы внимание привлечь, чтобы в центре находиться. Это их способ так или иначе поставить себя в центр. Настоящий вайшнав, он какой?
Он молчаливый, он где-нибудь все время… он не находится в центре, он не любит в центре находиться, он не любит ненужного внимания привлекать к себе.
И следующая вещь — вот это то, что, собственно, Санатана Госвами говорит, когда у человека появляется чувство собственной исключительности: «На меня эти правила не распространяются».
Когда человек начинает требовать особого к себе отношения: «Я особый! Вы знаете, что я особый, да? Вы же понимаете, должны понимать!» Ну и дальше следуют какие-то ещё вещи. Это пятый уровень.
Шестой уровень — чувство превосходства над другими, когда человек с высоты смотрит на других.
Следующий уровень очень интересный — это, собственно, то же самое, то, о чём говорит Санатана Госвами, — это некая самонадеянность.
Попадались вам такие люди, которые, что бы ни сказали, они всегда первые руку тянут: «Я знаю! Я могу! Я хочу!» Настоящий преданный думает: «Ну что я могу?
Я ничего не могу… Но, если меня попросят, я попытаюсь что-то сделать. Если преданные дадут мне благословения…» А этот человек думает: «Ну что, я уже учителем стал, мне учить уже нужно!
Уже же ко мне очередь выстроилась, чтобы я мог учить…» Если кто-то хвалит его, он думает: «Ну наконец-то умный человек нашёлся, понял!..» На самом деле реальная реакция, если человек смиренный, его хвалят, а у него неприязненное отношение внутри появляется, ему реально не хочется это делать.
Восьмой уровень — человек начинает яростно защищаться. Если кто-то ему указывает на его ошибку, он начинает говорить: «Нет-нет-нет!», человек неспособен признаться в своих ошибках.
Ему кто-то говорит: «Ты делал это?» — «Я не делал это» — «Нет, ты делал это», тогда он говорит: «Да, я делал это, но это правильно было».
Если ему говорят: «Да нет, это неправильно было», он говорит: «Это неправильно было, хорошо, но это, если и ошибка, то небольшая».
Если ему пытаются доказать, что это большая ошибка, он говорит: «Ну да, может быть, это и большая ошибка, но намерения у меня были хорошие».
И в конце концов он говорит: «Ну на самом деле меня заставили это сделать, другие виноваты!» Это проявление гордыни. Настоящий вайшнав, даже если его несправедливо обвиняют, он не защищается.
Какой пример в наших писаниях этого есть? Шривас Пандит.
Его несправедливо обвинили, и он встал и сказал: «Посмотрите на этого Шриваса Пандита, оказывается, он по ночам поклоняется Дурге!» И наоборот, гордый человек, ему очень сложно признать свою ошибку, ему очень сложно признать своё несовершенство.
И он всё время пытается других обвинить, всё время оправдывается сам. Эти самооправдания — очень важное проявление нашей гордыни. Стоит, да, ещё дальше говорить? Ну, ещё четыре осталось.
Ещё раз, это некие правила, которым монахи-бенедиктинцы должны следовать, и объяснение того, что они не должны делать.
Девятый шаг на этом пути — это когда человека уличили, и он не раскаивается, а неискренне, притворно извиняется только для того, чтобы его не наказывали, когда человек пользуется извинениями для того, чтобы избежать наказания, чтобы привлечь симпатию других… Иногда он даже может увеличить свою вину, лишь бы его простили.
Это притворная просьба о прощении, она очень печальная. И дальше, после этого человек начинает бунтовать — десятая ступень. Он перестаёт подчиняться старшим, он не хочет подчиняться никоим образом.
Это всё это можно видеть в реальности. Недавно я был свидетелем в интернете такой вещи. Один человек начал «катить бочку» на другого человека, а другие люди стали указывать ему на это.
С разных сторон люди стали говорить: «Ты зачем это делаешь?
Ты неправильно поступаешь!» И он понял, что не прав, и он извинился, но извинился, и при этом было видно, что никакого искреннего раскаяния нет, что есть некое желание защитить себя этими притворными извинениями, так сказать.
И в конечном счёте это основано на том, что человек не хочет подчиняться старшим, что человек не хочет следовать. И, опять же, примером этого является кто? Горилла Двивида. Лакшман это кто? Лакшман изначальный кто?
А Баларама это кто? Изначальный гуру, это принцип гуру. Лакшман олицетворяет принцип гуру, Баларама олицетворяет принцип гуру.
Горилла Двивида, её бунт против этого, против Лакшмана — это, в сущности, некая очень существенная характеристика человека на духовном пути.
На каком-то этапе наша гордыня становится такой сильной, что мы отрицаем, что кто-то может нам указывать.
И в конечном счёте одиннадцатый шаг — это бунт против Бога: человек начинает грешить, но ещё боится немножечко Бога, у него ещё совесть какая-то остаётся.
И двенадцатый — человек уже без колебаний погружается во все эти вещи. Похожие, да? Кого-то вы узнали в этих вещах? Это то, каким образом постепенно-постепенно гордыня развивается, и можно видеть это.
Конечно, мы узнали своих соседей в этом, это понятно… И соответствующие им стадии смирения тоже очень интересные в этой связи. Практично это, да?
Смирение начинается с того, что человек отказывается от греховной деятельности из страха, из боязни нарушить волю Бога. Это первая ступень смирения: он понимает, что что-то я не так делаю и что придёт какое-то наказание.
Вторая ступень смирения — это способность терпеть свои желания, не подчиняться, не идти на поводу у своих желаний. Вначале я понял, но у меня нет ещё этой силы терпения.
Потом у меня появляется терпение так или иначе не идти на поводу у каждой глупости, которая приходит мне в ум. Третья ступень — я принимаю старшинство, я принимаю дисциплину. Она соответствует чему? Какой ступени гордыни?
Десятой, да. То есть это обратный ход, обратный путь. Есть люди, которые в принципе не могут принять старшинство. Они третий шаг не сделали на этом пути развития смирения.
Человек не принимает гуру, не принимает чужой воли, не принимает дисциплины какой-то, причём добровольно.
Это добровольное принятие дисциплины, старшинства над собой: кто-то знает больше, и я принимаю его и буду следовать тому, что он говорит. Не то, что я из страха это делаю, я из любви это делаю. Это третий шаг.
Четвёртый шаг, он соответствует девятому: тут человек пытался своими извинениями избежать какого-то наказания, а тут, наоборот, человек переносит все сложности духовной дисциплины, то есть принимает наказание.
Я тоже знаю, как это бывает. Человек вроде бы принял гуру, и мы все знаем, все люди говорят: «О, гуру, поругайте меня!», и наивный гуру, который им верит. Ох, как я иногда расплачиваюсь за свою наивность в этом отношении!
Стоит поругать — ох, на какой отпор натыкаешься сразу же! Ах! Не дай Бог! Думаешь: «Да ладно, да ради Бога, делай, что хочешь, какие проблемы?..» Не такая это простая вещь — принять реально.
То есть сначала мы формально принимаем некое послушание, принимаем, что кто-то выше нас. Но следующий шаг — это когда мы с готовностью принимаем наказание и радуемся этому наказанию.
Это уже очень высокий уровень смирения, четвёртый уровень. Пятый уровень — это способность человека раскаиваться в своих ошибках, искренне раскаиваться, признаваться в своих ошибках, когда человек не боится признаться.
Ну не страшно ему: «Ну да, ну сделал я это, ничего страшного нет». Он честно признаётся, он говорит об этом честно. Видели таких людей? Это смирение. Шестая ступень — это, соответственно, противоположность чему?
Что у нас до этого было? Самонадеянность.
Шестая ступень смирения — это как раз отсутствие самонадеянности: «Я сам не могу, но, если мне скажут, я попытаюсь это сделать, по милости вайшнавов, по милости гуру, я могу это сделать».
Самонадеянные люди думают, что они могут исполнять служение духовного учителя.
Смиренные люди никогда не захотят этого делать, их должны другие вайшнавы очень упрашивать, и они попросят благословений десять тысяч раз, прежде чем это делать.
Это такая ответственная вещь — брать ответственность за духовную жизнь других людей. Притом, что сами мы прекрасно знаем, что мы сами несовершенны.
Это шестая ступень — признание своей неквалифицированности, то, о чём Санатана Госвами говорит в своём определении даиньи. И это те вещи, которые будут питать бхакти-мулакам, будут питать нашу бхакти.
Седьмая ступень — противоположность какому качеству, или шагу, гордыни? Превосходство над другими. Соответственно, седьмая ступень смирения — это когда человек понимает, что все другие меня в чём-то превосходят.
То есть у человека уходит соперничество с другими. Реально это значит, что раджо-гуна ушла из его ума, потому что раджо-гуна всегда будет побуждать нас к чувству превосходства.
Именно раджо-гуна диктует нам чувство превосходства над другими. Раджо-гуна ушла. Восьмая ступень — это когда человек не требует к себе никаких исключений и очень тщательно старается следовать всем правилам.
Неофиты нарушают все правила, какие только можно. Почему? «Потому что это выше меня. Я же на более высоком уровне нахожусь». Девятая ступень: человек не говорит, пока его не попросили.
Иногда люди очень обижаются: «Мне не дают давать лекции». Вайшнав не стремится давать лекции.
Если его очень просят — хорошо, он может дать, если его действительно очень просят, но он сам никогда не будет требовать, особенно требовать. Люди обижаются: «Почему? Почему мне не дали прочитать семинар на фестивале?
Я же тоже уже могу это сделать!» Десятая ступень — человек избавляется от этого желания насмешничать над другими, от этой язвительности, от склонности подтрунивать над другими, шутить.
В русском языке есть хорошая пословица: «Ради красного словца не пожалеет и отца». Это как раз это качество гордыни, когда ради красного словца человек кого угодно может опустить, что угодно может осмеять.
Это высокий уровень смирения, когда человек избавляется от этого. Я сам очень часто грешен в этом.
Иногда на лекции начинаешь смеяться над чем-то, и, в общем-то, если правильно анализируешь себя, понимаешь, что неприятно, не нужно это, никому это не нужно.
Иногда можно, если мы хотим указать на что-то, но в принципе этот злорадный смех — это очень печальное состояние нашего сознания. Наконец, одиннадцатая ступень, опять же, это их уровень, их описание.
Но тут говорится, что человек говорит немного, только тогда, когда нужно, и говорит тихим голосом, не пытается привлечь к себе своими разговорами внимание.
И, наконец, двенадцатая ступень, высшее проявление смирения — это когда человек постоянно внутри находится в состоянии поклона внутреннего, внутреннее состояние склонённости.
Эти двенадцать ступеней, очень хорошо описанных здесь, — это, в общем-то, разные формы осознанности, разные проявления способности наблюдать за собой.
Понятно, что мы не можем сразу прыгнуть выше головы, и не нужно пытаться прыгать выше головы. Но, как говорит Шрила Санатана Госвами, даинья — это качество, которое мы можем практиковать.
Это то самое, что Кришна нам дал как милость, чтобы мы могли в конце концов получить в высшей степени вкусное блюдо премы. Все такие серьёзные, притихшие, смиренные стали, насторожившиеся.
Это не значит, что совсем нельзя смеяться, смеяться можно.
Я рассказывал об этом немножечко на парикраме для группы Кешавы Махараджа, и все сказали: «Что же теперь, смеяться нельзя, что ли?» Да нет, можно смеяться, подсмеиваться не надо. А если подсмеиваться, то над кем?
Над собой! Над собой можно. Применяйте это своё качество по назначению. Это практика.
Потихоньку-потихоньку мы практикуем это, и каждый человек даже из этого описания может понять, что если человек практикует это, то он получит внутри очень спокойное внутреннее состояние сердца.
Манохар дас Бабаджи, о котором я говорил вчера, я хотел об этом сказать позже, но, похоже, мы не дойдём до этого момента в «Мадхурья-кадамбини», это четвёртая глава «Мадхурья-кадамбини», хотя очень хотелось бы сказать, но он говорил, что человек не может заниматься бхаджаном, пока его ум беспокойный, пока его ум абсолютно не успокоился.
И мы все знаем, мы берём чётки: Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе / Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе, и ум расщепился на множество потоков.
Так вот, это смирение, которое заключается в наблюдении, оно постепенно-постепенно успокаивает ум и выключает самскары, выводит нас за пределы кармы, выводит нас за пределы кармической обусловленности, потому что невозможно с Кришной столкнуться в пределах кармической обусловленности.
Нужно выйти за её пределы, и там Кришна, там все эти беспричинные вещи, беспричинная любовь. Всё остальное — это всего лишь навсего возбуждение нашего ума.
Если у человека нет смирения… И это самое важное, что мне хотелось бы сегодня сказать: если мы видим, что так или иначе у человека нет смирения, и при этом он пытается демонстрировать какие-то проявления бхакти, нужно понимать — это обман, имитация.
Это всего лишь навсего некая манипуляция, когда человек манипулирует другими, обманывает сам себя в том числе. Без смирения ничего невозможно на пути бхакти. Ничего! На других путях возможно.
На пути бхакти — ничего невозможно. Всё равно как пытаться вырастить растение, у которого нет корня. Корень оттуда идёт.
И мы практикуемся в этом каждый день, регулярно, и постепенно-постепенно мы будем чувствовать, как ум наш будет успокаиваться, как склонность к оскорблениям будет уходить и как удивительные чувства, духовные эмоции будут входить в наше сердце.
Я говорил, что осознанность практики означает две вещи: смирение и размышление, обдумывание, но я эту вторую вещь расскажу уже завтра, а то уже слишком поздно.
Ответы на вопросы слушателей
Спасибо большое! Несколько минут рефлексию сделаем? Тогда скажите, кто что запомнил, что отложилось у него в сердце в результате этой лекции. Гаурасундара прабху:
— Я понял, что до тех пор, пока мы имеем это папа-буддхи, то есть планируем какое-то счастье, какое-то материальное, нелегальное счастье с помощью бхакти, то это ничто не поможет, это лицемерие. Ачьютатма прабху:
— У меня один момент запал в сердце, и вот небольшое сомнение, может, оно может сейчас разрешится.
Мне понравилась история про ученика, какого-то человека, который написал Вам письмо, который приехал в какой-то город, и у него всё плохо, и ему был дан совет перестать отождествляться с деятелем и понять, что он просто наблюдающий человек.
Вот у меня здесь небольшое сомнение возникло в плане того, не будет ли так, что, если человек не готов и какая-то трансформация неправильная, не может ли произойти и подмена, что от наблюдающего он станет безответственным человеком?
Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: — Может, может. Очень часто преданные эту подмену делают. Наблюдающий не значит — я перестаю действовать.
Я продолжаю действовать, действую, стараюсь максимально правильно действовать, но при этом не позволяю этой деятельности полностью меня засосать в себя так, что я полностью теряюсь, и эмоциональные реакции мои мешают мне в конечном счёте даже действовать правильно.
Подмена может быть.
Но я ему дал простой совет, что ты попытайся, продолжай действовать и пойми, что все эти трудности, они на самом деле для того, чтобы сделать тебя сильнее и научить тебя правильно относиться к этим сложностям.
Сложности есть у всех, но мы видим, что у всех… У кого-то есть лёгкая жизнь? Пожалуйста, поднимите руки. У кого-то есть лёгкая жизнь? Вот только у Лила-мохини лёгкая жизнь. Одна невезучая.
Все остальные везучие здесь, все остальные счастливчики. У всех сложности.
Махамайя щедро посылает сложности, но нужно научиться правильно относиться к этим сложностям и не пытаться… и понимать, что есть также бхакти, и бхакти можно в этих сложностях проводить.
А то, что подмена такая может быть, безответственности, да, такое есть. Люди пытаются убежать. Убежать нельзя, нельзя убегать, но при этом нельзя слишком серьёзно к этому относиться. Слишком серьёзно нельзя относиться.
Слишком несерьёзно тоже нельзя относиться. Бхакти — это серединный путь. Не слишком серьёзно и не слишком несерьёзно. Чуть-чуть серьёзно. Ну, где-то так я пытаюсь объяснить, что это значит. Аударья-дхама прабху:
— Я хочу поблагодарить! Объем работы высыпался прямо конкретно. Но возникло, так как появилось много понимания нового, возникают также сразу какие-то вопросы, которые хотелось бы по ходу дела понять, прояснить.
Всё, что связано со смирением, мне очень понравилось. И сразу возник вопрос по поводу полномочности или смелости внутренней. У меня внутри, по крайней мере, в какое-то противоречие встало со всем, что сказано.
То есть, имею ли я право читать лекции, если я не смиренный? Имею ли я право приводить истории про свою жизнь? Имею ли я право этот стих приводить? Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: — Как служение.
Мы должны делать это, просто нужно делать это как служение. Это наше служение. Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада, есть знаменитая его лекция, посвящённая первой вьяса-пудже, и он там смеётся над собой.
Это его речь на первой вьяса-пудже. Он говорит: «Посмотрите на это животное, оно сидит на высоком кресле и думает, что оно выше всех остальных». Человеку это неприятно, реально неприятно.
Но мы тем не менее делаем это, мы делаем это как служение и при этом очень хорошо понимаем: это моё служение. И если мне не нужно этого делать, я с удовольствием буду чистить картошку, мыть овощи...
Не нужно ложного смирения: если я могу дать лекцию, я должен дать лекцию, если меня просят, так или иначе. Но при этом я не должен думать, что я лучше всех остальных или ещё что-то такое.
Если меня просят как служение, я могу это сделать. Аударья-дхама прабху: — Можно продолжить мысль? Если я, допустим, очень смиренно прочитаю лекцию, все заснут просто в зале и всё, им не будет интересно.
То есть нужно проявлять какую-то решимость, ответственность, серьёзность? Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: — Я сказал, что на уровне каништха-адхикари смирение в том, чтобы решимость проявлять.
(смех) Каништха-адхикари — это очень высокий уровень. Он адхикари, это очень большой адхикар, высокий адхикар. Нет, это нормально. Мы должны громким голосом кричать: «Шрила Прабхупада ки джай!» Проблем нет. Прабху:
— Спасибо большое, Гуру Махарадж, за лекцию! Я несколько дней слушаю вас, и у меня возникала во время рефлексии мысль взять микрофон.
Но я просто подошёл к Вам и сказал: «Пока всё только как бы усугубляется, наворачивается». Вы сказали: «Ничего, развернём». И вот сегодня это началось.
Так как я много говорю, говорю громко, являюсь душой компании, вот, сто процентов! Но при этом я часто чувствую себя не в своей тарелке в обществе преданных. Они как-то реагируют на возвышенные темы.
Я на возвышенные темы, честно скажу, не реагирую. Они, ну как-то, вот я смотрю, преданные другие. А сегодня Вы сказали две вещи, которые мне… я всегда нахожусь в состоянии, знаете, такого неофита.
Я прихожу в общество преданных, меня что-то удивляет, с одной стороны, а с другой стороны, только Вашей милостью я здесь остаюсь, потому что... ну я всегда в напряжении.
И вот сейчас я приехал и дождался таких вещей, которые меня зацепили, и я понимаю, что я уже не зря приехал. Спасибо большое! Варшана прабху:
— Мне несколько запомнилось, Вы попросили сказать, что запомнилось, отложилось — этот пример Дурьйодханы, который хотел связать Кришну. Когда пример мамы Яшоды, которая связывает Кришну, он очень такой явный.
Вот это противопоставление, что Дурьйодхана хотел, он показывает эти нелепые попытки связывать Кришну как-то по-своему. Он показывает всю тщетность этого, что наш путь — за жителями Враджа.
Также запомнилось очень объяснение про бег с закрытыми глазами, потому что иногда себя даже оправдываешь: «Ну я же бегу вперёд, ну ладно».
Но здесь нужно хорошо знать, что можно перескочить, а где надо остановиться и всё-таки сделать что-то. И вот это, хотя это для монахов было изначально, но, похоже, то есть очень полезная вещь такая, очень практичная.
Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: — Все идём в бенедиктинцы… Варшана прабху: — Но для гаудия-вайшнавов, видно, тоже полезно, и хочется это применять. Вот.
Это очень соответствует нашему пути несмотря на то, что, может быть, это из другой какой-то сампрадаи или школы, но это очень благоприятно. Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:
— Ну, мы можем видеть: Санатана Госвами то же самое говорит, практически то же самое. Вопрос:
— Как вот эта внутренняя культура вайшнавов, основанная на смирении, как её применять в социуме, в социальном плане, в отношениях между преданными?
Потому что я вижу, естественно, несовершенным видением, но я вижу, что в Общество сознания Кришны приходят люди, которые, изучив эту культуру, начинают эксплуатировать и злоупотреблять смирением других преданных.
Как защитить наш социум? Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: — Вся «Махабхарата», вся война на Курукшетре, она об этом, где Кришна учит, что значит настоящее смирение.
Настоящее смирение не значит, что я позволяю себя эксплуатировать. На Курукшетре во время войны Кришна показывал, что человек должен сражаться, и он не должен позволять себя эксплуатировать.
Настоящий вайшнав не эксплуатирует других, но он не позволяет эксплуатировать себя. И пример этому Арджуна. И сам Кришна ему говорил: «Джаядратха, он заслужил того, чтобы он получил то, что он должен получить.
Карна… Сделай то, что ты должен сделать по отношению к Карне. Бхишма…» Это очень сложная, реально сложная вещь. И поэтому главное что?
Главное — внутри создать правильный мотив, правильное настроение: «Я хочу к Кришне, я хочу действовать правильно» и руководствоваться именно этим в своей жизни.
Одновременно с этим я должен знать священные писания и не оправдывать себя священными писаниями, а действительно как следует понимать священные писания, глубоко изучать священные писания, знать, как нужно поступить, и потом прислушиваться к своему сердцу.
Махараджа Юдхиштхира очень хорошо сказал по этому поводу, когда у него спросили: «Почему ты считаешь, что нужно поступить так?» в очень неортодоксальной ситуации, когда им нужно было впятером выйти замуж за одну Драупади, он сказал: «Потому что сердце мне подсказывает».
Когда у него спросили: «А почему ты думаешь, что сердце тебе подсказывает правильно?», он сказал: «Потому что я его натренировал.
У меня садхана была: я старался следовать очень тщательно дхарме, и теперь я могу доверять своему сердцу».
В конце концов, путь такой: я изучаю шастру очень внимательно под руководством других людей, под руководством людей, которые знают шастру, и я стараюсь следовать в соответствии с этим.
И в какой-то момент, когда сердце моё достаточно очистится, я смогу доверять своему сердцу.
Вначале я не должен доверять своему сердцу: оно наверняка меня обманет, оно наверняка будет под видом шастры выдавать какие-то вещи, будут всевозможные подмены. Поэтому вначале должен быть гуру.
И под руководством гуру нужно смотреть, каким образом он действует, каким образом он показывает на наши подмены, действовать правильно в соответствии с шастрой. Постепенно-постепенно человек сможет доверять своему сердцу.
И это означает, ещё раз, мы не должны позволять себя эксплуатировать. Если мы видим, что человек нас эксплуатирует, мы должны указать ему на это. Мы не должны позволять эксплуатировать себя.
Я завтра, завтра я вам расскажу замечательную историю, потрясающую историю. Эта история объясняет, как можно гневаться, как можно всё что угодно делать, но правильно. Потрясающая история! Матаджи:
— У меня было такое сомнение по поводу совершения грехов… Я получила ответ, что по отношению к другим, если я совершаю какие-то грехи в расчёте на очистительную силу святого имени, то это у меня, значит, тогда пройдёт всё.
И вот это было очень отрезвляющее, что можно только с вайшнавами так себя вести, а, например, с людьми, которые в окружении в социуме (мы же работаем, у нас же семья, бывает, и не чистые преданные рядом с нами, смешанная семья), то там, значит, можно делать такие вот вещи, ну, каким-то образом обижать их… Ну, не явно, конечно, такие грехи, но тем не менее.
Спасибо большое! Матаджи: — Спасибо большое, Гуру Махарадж, за лекцию! Очень отрезвляюще подействовало то, что Вы сказали про апарадхи.
Потому что действительно чувствуешь себя бесстрашной, что вот я просто иду, и всё нормально. И что на самом деле просто идёшь по пути своей кармы.
И что нужно быть сознательным и правильно понимать, к каким тяжёлым последствиям это может привести. Спасибо Вам большое! Матаджи: — Харе Кришна! Мне запомнилось, что, не изучая шастры, мы будем совершать оскорбления.
И, как пример, иногда от преданных можно слышать, что зачем нам изучать эти писания, куда-то глубоко углубляться... Мы не гьяни, мы бхакты. И так сомнения у меня закрадывались.
А сейчас я понимаю, что если не изучаешь шастры, ты будешь оставаться в невежестве полном и даже не сможешь отличить, апарадху ты совершаешь или ты благое дело сейчас делаешь... Матаджи:
— Для меня тоже очень важно было, что, когда человек закрывает глаза, это значит, что глаза у него есть. То есть это просто ну очень важно.
Очень часто я слышу ссылку на этот стих про то, что можно бежать с закрытыми глазами и ничего не случится. И у меня как-то всегда было чувство, что что-то не так, что-то не так.
Во́т что не так — что глаза-то на самом деле должны быть, прежде чем их закрыть. И очень важный тоже был момент о том, что имитация — это тонкая форма гордыни.
Я как-то тоже связала это с тем, что смирение — это постоянная способность объективно наблюдать за своим умом и чувствами. И очень часто вот это объективное наблюдение, оно тоже становится имитацией.
То есть я так по себе помню, иногда бывает так, что, когда чувствуешь, что делаешь что-то не то, хочется уже отпустить эту тактику, потому что постоянно объективно наблюдать за своими чувствами, постоянная интроспекция — это вообще-то очень такой достаточно серьёзный труд.
(Махарадж: Радостный процесс) И просто да, действительно, просто чувствуешь, что скатываешься уже в имитацию. Матаджи: — Большое спасибо, Махарадж, замечательные лекции. Меня много что поражает во всех них.
Но сегодня… в моём сердце то, что апарадхи убивают не только любовь, но и саму склонность любить, склонность служить. Это самое страшное, чего мы можем лишиться.
Потому что самое главное, как мы понимаем, — это быть с Кришной. Спасибо большое! Матаджи: — Хотела особо поблагодарить за то, что Вы сделали акцент на том, что мы должны избавиться от малейшей склонности оскорблять.
И со второй частью, о которой Вы говорили, что мы должны смирение очень сильно развить в себе, я думаю, как раз это связано: если мы будем очень смиренны и все эти пункты в ту же секунду прорабатывать в себе, то мы тогда избавимся.
Спасибо большое! Матаджи:
— Дорогой Гуру Махарадж, спасибо Вам огромное за то, что вы в последние годы так глубоко поднимаете темы этапов нашего духовного роста, как нам правильно идти по этому пути, как развиваться, как при этом самим оценивать свой уровень и правильно общаться с преданными.
На протяжении всех этих дней вы сказали в одной из лекций о том, что перед тремя личностями нельзя притворяться.
Я могу сейчас сказать честно, что до сегодняшнего дня, до сегодняшней лекции я не понимала, что со мной здесь происходит.
Я разговаривала с преданными, мы обменивались какими-то впечатлениями, и я говорю, что я уверена в том, что это со мной что-то не так, но я не чувствую настроение, атмосферу ретрита.
Вот все хорошие блоки сами по себе, но нет какого-то единства между этими блоками.
И вот сегодня на этой лекции я почувствовала, что Вы меня ввели в настроение ретрита, и нужно прекратить смотреть, что происходит вокруг и просто нужно начать смотреть за собой. Матаджи:
— Спасибо большое, Махарадж, за лекцию. У меня два момента особенно, это то, что на пути бхакти праяшчиты нет, это первый момент.
И второй момент, чтобы получить враджа-бхакти, нужно полностью избавиться от склонности оскорблять. Матаджи: — Большое спасибо за лекцию.
Я когда собиралась ехать в этот раз в дхаму, в самолете написала себе задачи, которые хочу, чтобы они реализовались в дхаме. Одна из задач была — это осознанность. И с этим настроением я была здесь.
И вот сейчас, по результатам этой лекции у меня более широкое понимание пришло, и как реализация такая произошла, что я понимаю, что нужно смотреть, не просто смотреть по сторонам, а главное смотреть на себя, на свои поступки, и что конкретно означает эта осознанность.
Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: — Давайте тогда я сейчас отвечу на несколько вопросов. У вас ещё будет возможность с Ватсалой прабху обсудить эти темы завтра.
Вопрос по предыдущей лекции: «Как правильно помочь преданным с умом, как это сделать грамотно, и какова квалификация того, кто может это делать?» Я не очень понимаю вопрос.
Если человек просто полностью отождествляет себя с умом и блуждает с умом, как ему помочь в этом? В конечном счёте помочь человеку можно одним образом: нужно помочь ему изучать шастру.
Шастра содержит в себе ответы на все эти вопросы и понимание всего того, что нужно делать, чего не нужно делать. Сразу человек не поменяется, не поменяет каких-то своих привычек.
Его надо настраивать на работу, на то, что есть определённая садхана. И очень существенной частью этой садханы является изучение шастры. Люди иногда думают, что нужно заниматься смаранам.
Мы занимаемся смаранам, наша смаранам начинается с изучения шастры. Надо очень хорошо понимать, о чём идёт речь. Вопрос: — Что значит знать шастры? Значит ли это знать только смысл шастры? Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:
— Нет, это значит знать шастру целиком, знать логику шастры, шастра-юкти, как говорит Шрила Рупа Госвами в «Бхакти-расамрита-синдху», то есть понимание того, каким образом применять шастры.
Логика шастры нужна для того, чтобы мы могли применять шастры в любых обстоятельствах. Если я просто знаю какие-то отдельные стихи из шастр или заповеди шастр, я, по сути дела, не смогу применить её.
Знать шастру — значит уметь её применять, значит понимать, каким образом в данной ситуации я должен действовать, исходя из понимания шастры. В этом высший смысл знания шастры — понимание того, как действовать. Вопрос:
— Как правильно принимать обратную связь, если это прославление? Чувствую, что мне это всё-таки пока нужно. Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:
— Нам всем нужно, чтобы нас оценили, чтобы нам сказали что-то хорошее, но при этом вы старайтесь не привязываться к этому, старайтесь не делать что-то ради этого. Люди скажут, не волнуйтесь, это придёт.
Кришна поможет, чтобы это произошло, если вам это нужно. Но просто мы действуем не ради этого, не ради того, чтобы нас похвалили.
И поэтому мы не расстраиваемся, если не похвалили, и не очень радуемся, когда хвалят, вот и все. Это то, что Кришна говорит в двенадцатой главе «Бхагавад-гиты». Мы не слишком радуемся и не слишком огорчаемся.
Мы принимаем это, понимаем, что смысл не в этом в конце концов, что в этой славе или прославлении ничего хорошего нет. Вопрос: — Как понять четыре категории апарадх? Конкретно вайшнава-апарадху.
Ведь вайшнава-апарадха — это первая из десяти нама-апарадх. Почему классифицируется отдельно? Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: — Потому что это особый вид апарадхи, и завтра мы будем об этом подробно говорить.
Это самая распространённая апарадха, поэтому она классифицируется отдельно. Вопрос: — Женский ум очень изворотлив.
(Махарадж: мужской тоже) Об этом писали почти все писатели: Флаббер, Бернард Шоу, Тургенев, Чехов и многие другие.
(Махарадж: просто мужской и женский ум по-разному изворотливы) Он может так хорошо обмануть всех и себя в первую очередь.
(Махарадж: вот хотите верьте, хотите нет, у мужчин с этим тоже всё в порядке) Как женщине справиться с этим, если нет рядом мужчины (Махарадж: вот просто мужчина не поможет), и с гуру трудно общаться или нет возможности?
Как понять, что ты искренняя? Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: — Ещё раз, есть общество вайшнавов, есть шастры. И надо просто пытаться ну как бы проще, искренне действовать.
И главное — не пытаться считать себя высоким, превосходящим кого-то, особым, выдающимся. И всё. Действовать нормально, не слишком сосредотачиваться на себе. Всё будет нормально. Вопрос:
— Почему заявление гопи Уддхаве о том, что у них нет любви, свидетельствует о наличии у них любви? Потому что в их глазах Кришна такой прекрасный, что достоин бо́льших чувств? И чем закончилась история с шаком?
Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: Оо! С шаком чем закончилась история? История с шаком закончилась тем, что Кришна с Мадхумангалой пришли туда, и гопи сказали: «Чёй-то вы сюда пришли? Кто вас здесь ждал?
Чёй-то эти непрошенные вообще сюда заявились?» Ну и потом их накормили. Всё как водится. Конец был счастливый. Сначала их отругали.
А что касается свидетельства любви, вчера Мадхавананда прабху объяснял, что человек, если он хочет понять, особенно «Бхагаватам», особенно описание любви, он должен научиться расшифровывать парокша-ваду, расшифровывать эти зашифрованные послания.
И нас учат это делать. Вишванатха Чакраварти Тхакур объясняет, комментируя какие-то стихи. На первый взгляд, какой-то стих кажется прославлением.
На самом деле это не прославление, а очень тонко, в тонкую форму облаченный упрёк. Когда гопи на Курукшетре прославляют Кришну, на самом деле они Его упрекают.
Это надо учиться, надо понимать, как очень часто в любви люди говорят нечто прямо противоположное тому, что они хотят сказать. Это некая внутренняя чуткость — понимать не только слова, но то, что стоит за словами.
В Индии люди в гораздо большей степени приспособлены к этому. Тут вся культура такая. Тут никогда всё прямо не говорится.
Я помню, однажды, я был ещё совсем молодым человеком, лет двадцать мне было, и я пришёл в один очень культурный дом, дом одного пушкиниста. Он был очень пожилой человек, человек, по сути дела, ещё из другой культуры.
Мы сидели, о чём-то разговаривали, у нас шла беседа. И он спросил у меня: «А из чего сделан Ваш пиджак?» Я очень удивился такому вопросу (я тогда ещё носил пиджаки).
Потом он мне объяснил: «На самом деле я хотел спросить, а Вам не жарко?» Вместо того чтобы спросить напрямик: «Вам не жарко?», он спросил: «А из чего сделан Ваш пиджак?» Что я хочу сказать, что в культурном обществе люди общаются именно таким образом.
Люди говорят вещи и стараются понять что-то, не всегда сказанное напрямик. Это важно. Нужно этому учиться. Так что учитесь.
И когда гопи вам говорят, что «мы разлюбили Кришну», пожалуйста, не верьте им, если они вам такое скажут. Вопрос:
— Так случилось, что, побывав в Майяпуре, общаясь по служению с разными старшими преданными, я невольно наслушался оскорблений. У меня несколько вопросов.
Что делать, если и уйти не можешь, но и слушать обсуждения и критику старших вайшнавов не готов? Зрение теперь замутилось. Как очистить этот шлейф оскорблений?
Это я сам привлёк своим неправильным настроением или это милость Кришны и неожиданный тест на веру в ИСККОН, в частности? Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж: Что делать?
Надо попросить такого человека: «Пожалуйста, не испытывайте мою веру таким образом, я ещё не готов к таким испытаниям».
Надо очень тактично, если мы не можем уйти, надо очень тактично попросить не делать это, сказать, что, пожалуйста, я не очень хочу это, я не могу это слушать. Или перевести разговор на другую тему.
Гуру Махарадж, его совет такой, он говорит, что нужно смиренно сложить руки и сказать: «Вы знаете, я не такой продвинутый, я боюсь, что моя бхакти очень пострадает от этого.
Можно мы не будем говорить на эту тему?» Это будет парокша-вада, это будет правда, сказанная должным образом. Шрила Прабхупада тоже иногда учил своих учеников делать это.
Есть замечательная история про то, как однажды он приехал со своими учениками к Лалита-Прасаду Тхакуру, младшему брату Бхактивиноды Тхакура, который жил тогда.
И до этого они приезжали, и Лалита-Прасад Тхакур собирался отдать имение Бхактивиноды Тхакура в собственность ИСККОН и уже практически договорился, потом он под влиянием какого-то своего окружения передумал.
И когда в следующий раз Шрила Прабхупада приехал к нему, он отказал и сказал, что «нет, мы не отдадим вам никогда, вы млеччхи и непонятно что ещё».
И Лалита-Прасад Тхакур, он, по сути дела, находится на уровне парам-гурудева для Шрилы Прабхупады, то есть даже не гуру, а парам-гурудева. То есть он выше его, он старше, слова его нужно принимать безоговорочно.
И Шрила Прабхупада, он повысил голос, говоря с ним, и при этом он не стал говорить, он стал задавать вопросы: «Разве это не греховно? Разве это не преступление?
Разве это не оскорбление считать?..» Ну, то есть, он не говорил утверждение, а он задавал вопросы.
И потом, когда они ушли, он обернулся к своим ученикам (он учил таким образом своих учеников) и сказал: «Можно какие-то вещи говорить, но если облекать их в форму вопроса, то это не будет оскорблением».
Если нужно что-то сказать в этой ситуации, в которой вы оказались, можно было сказать: «А разве это можно делать — критиковать старших преданных?» Надо задать вопрос. И младший может задать вопрос старшему.
Младший не должен указывать старшему: ты неправильно действуешь. Но мы можем указать старшему, что он действует неправильно, через вопрос, через правильно заданный вопрос. Это тонкости вайшнавского этикета.
Зрение замутилось, как очистить этот шлейф оскорблений? Если это было сделано несознательно, единственный способ очистить это — повторять святое имя, целиком погрузиться в святое имя. Мы завтра будем говорить об этом.
Очень важная будет одна маленькая тема, прежде чем мы перейдём к важному, к следующему разделу — первому оскорблению святого имени. И сам ли это я привлёк своим неправильным настроением, или это милость Кришны?
Это может быть и то, и другое, вы сами должны понять, сами вы привлекли это или нет.
Иногда нам хочется услышать какую-то критику, иногда мы радуемся этому, иногда мы сознательно провоцируем другого человека на какие-то слова. Если этого не было, то значит это просто так получилось.
К сожалению, в ИСККОН много людей, люди живут по каким-то своим правилам. Далеко не все будут следовать одному и тому же. И поэтому нужно научиться правильно общаться в обществе преданных.
Это очень важно для нашей духовной жизни. И, собственно, мы этому здесь и учимся. Для этого наш ретрит. Мы учимся здесь служить, правильно общаться друг с другом и в конце концов правильно практиковать бхакти.
Спасибо большое! Шрила Прабхупада ки джай!