Живые Эфиры. Внутреннее и внешнее
Бхакти Вигьяна Госвами · 1998
Главы
Внешняя обрядность и внутренний духовный путь
Сегодня мне хотелось затронуть тему, наверняка волнующую многих из нас, людей, в той или иной форме занимающихся духовной практикой.
Мне хотелось поговорить о соотношении между внешней обрядовой стороной религии и внутренним духовным процессом, который идет в человеке, начинающим духовный путь, становящимся на духовный путь.
Мы знаем, что вопрос этот волнует практически всех людей, которые имеют то или иное отношение к религии. И вопрос этот вызывает очень большие споры.
Религию очень часто обвиняют в том, что она является оплотом различных лицемеров, которые прячутся за внешней стороной и обрядовой стороной религии и выдают религиозность, выхолащивают суть религиозного пути внутреннего духовного развития и превращают ее в какую-то сумму, набор механических обрядов.
К сожалению, участи этой не избежала ни одна из традиционных религий, ни одна из массовых религий, которые охватывают большие массы людей, не избежала вот этого вот порока или беды, и в каком-то смысле это закономерно.
Религия подразумевает обрядовость. Религия подразумевает необходимость наличия определенных внешних форм поклонения Богу.
Однако все эти внешние формы поклонения Богу нужны только для того, чтобы создать внутри подходящую, соответствующую психологическую атмосферу, которая поможет человеку развиваться внутренне, духовно, в этом суть всех религиозных обрядов.
Однако люди, ступающие на этот путь, искренне вступающий на этот путь, движимый искренним желанием постичь Бога, уставший от материального существования, от материальной жизни, разочаровавшийся в ней в той или иной степени, очень часто не способны на этот внутренний ежедневный духовный труд.
С одной стороны, они уже не находят особенного удовлетворения в материальной жизни или не хотят следовать низким моральным нормам материальной жизни. Им хочется чего-то высшего.
Им хочется стремления к высшему, им хочется уважать себя в образе чего-то высшего.
И очень часто они вступают на религиозный путь, но при этом забывают о том, что духовный путь, путь духовного развития требует ежедневного, ежечасного, ежесекундного труда, труда над собой, духовного труда, труда души.
И такие люди зачастую довольствуются исполнением этих обрядов: они хотят уважать себя как религиозного человека, они хотят иметь представление о себе как о человеке, у которого все хорошо, в том числе и с духовной точки зрения, но будучи не способны на этот действительно духовный подвиг, духовный труд, они берут некие внешние обряды, сумму внешних обрядов и сводят всю религию или религиозность к этим внешним обрядам.
В сознании Кришны в этом смысле, как это ни печально, не исключение, можно видеть, что многие люди приходят к нему, движимые искренним желанием постичь что-то духовное, заглянуть внутрь и понять свое отличие от материального тела. Однако очень быстро по той или иной причине все их отношение или связь с духовной практикой превращается в некое внешнемеханически исполняемые обряды, ритуалы или еще что-то, и это дает им определенное, может быть, ложное ощущение психологического комфорта.
Они говорят при этом, если кто-то спросит у них, что у меня все хорошо, я соответствую тому образу, которому я должен соответствовать.
У человеческого разума есть множество различных форм психологической защиты, когда человек защищается, когда человек хочет доказать прежде всего самому себе и всем остальным, естественно, что у него все хорошо, что он действительно находится на очень высоком уровне.
И в зависимости от того, в каком кругу людей мы общаемся, с кем мы общаемся, эти представления и защитные механизмы могут быть разными, но тем не менее они всегда есть - по крайней мере, очень часто.
И вот эти вот, как бы механически исполняемые обряды любой религии превращаются в некий такой защитный механизм, когда человек, не желая признаться себе в том, что на самом-то деле духовный процесс — истинный — глубинный духовный процесс преображения человека. Не идет у него, несмотря на то, что он выполняет механически те или иные обряды, он начинает защищаться и говорить: у меня все хорошо.
Я делаю все то, что положено делать. И поэтому, пожалуйста, оставьте меня в покое. И нужно очень хорошо понимать это.
Нужно научиться заглядывать себе в сердце, искренне заглядывать в свое сердце и видеть, что же происходит в этом сердце. Действительно ли мы идем по духовному пути?
Действительно ли процесс преображения сердца происходит в нас, когда мы совершаем эти обряды?
Сама по себе духовная практика, внешняя духовная практика - это очень и очень важная вещь, потому что она создает необходимые условия для того, чтобы преображение произошло, однако это необходимое, но еще недостаточное условие.
Помимо этого, нужен еще труд, нужно еще желание, нужно постоянное подталкивание себя.
Смысл отречения от религии в Бхагавад-гите
И в сущности, человек должен научиться видеть это в себе, должен научиться отдавать себе отчет в том, что реально происходит с его сердцем, и недовольствоваться чисто внешним механическим исполнением религии.
Собственно, это имеет в виду Кришна, когда в заключении Бхагавад-гиты он говорит: Сарва- дхарман паритяджа, что значит «отбрось все религии, отбрось все виды религий», имея в виду именно это внешнее механическое исполнение каких-то форм и обрядов, которые становятся в конце концов бессмысленными, выхолосными,
когда мы превращаемся в святош или в лицемеров, и в комментарии к этому стиху Шрила Прабхупада объясняет, что имеет в виду Кришна.
Он говорит: Просто предайся мне, и вот этот процесс предания себя Богу, процесс вручения себя Богу - это внутренний глубинный процесс. И внешние обряды должны создавать необходимые благоприятные условия для того, чтобы этот процесс протекал. Но если он по той или иной причине не протекает, мы должны заглянуть в свое сердце и понять, что же происходит в нашем сердце, почему я остановился на одном месте, почему я топчусь вместо того, чтобы идти вперед.
В том же самом комментарии к этому стиху Шрила Прабхупада объясняет, в чем, собственно, заключается этот путь, процесс предания себя Кришне.
Он цитирует стих из «Хари-бхакти-виласы», произведения Санатаны Госвами, где тот говорит, что процесс предания себя Богу, вручения себя Богу, процесс внутреннего духовного развития делится как бы на 6 этапов или состоит из шести ступеней. И только две первых из них имеют отношение к внешним формам религиозности.
Там говорится, что сначала человек должен отвергнуть, вернее, должен принять все то, что благоприятствует духовному. Он должен принять все то, что способствует его духовному развитию.
И сюда входят все возможные обряды, пуджи, все возможные службы в храме и так далее, он должен начать делать что-то, что будет способствовать ему духовному развитию.
Он должен поместить себя как бы в эту духовную атмосферу и создать необходимые условия для того, чтобы сердце начало преображаться.
Следующий шаг, который ему нужно сделать для того, чтобы идти по этому пути, он должен отказаться от всего того, что мешает.
Принять что-то иногда бывает легче. И поэтому мы видим, что часто люди начинают не с того, что отказываются от чего-то, вступая на духовный путь, а просто с того, что принимают что-то, как бы добавляют.
И Шрила Прабхупада часто для того, чтобы воодушевить людей, сделать этот самый первый шаг, говорил, что вся духовная жизнь очень проста. Не нужно ни от чего отказываться, нужно просто добавить к своей жизни Кришну.
Однако, когда мы добавляем к своей жизни Кришну, когда наша жизнь к этому уравнению прибавляется еще Кришна, то тут должны происходить следующие процессы, мы должны делать следующие шаги.
И поэтому следующий шаг на этом пути - отказаться от всего того, что нам мешает.
Отказаться от всех анарт, всего того ненужного, что есть в нашем сердце, всех пороков, всех колючек и занос, которые накопились в нашем сердце, всех желаний, которые есть в нем, и которые мешают нам в конце концов обрести искренность.
Но это тоже может быть еще довольно внешний процесс или внешний шаг. Просто я отказываюсь от чего-то - к сожалению, даже этим дело не заканчивается.
Мало просто отказаться от употребления в пищу мяса, от азартных игр, от незаконных половых отношений и от употребления дурманивающих средств. Это опять же необходимое, но еще недостаточное условие.
Это только следующий шаг, который делает человек на этом пути.
Дальше он должен понять, что Кришна обеспечивает его всем, что Кришна заботится о Нем, что Кришна защищает его во всех обстоятельствах, что во всех обстоятельствах Он находится под защитой Бога и Бог следит за Ним, Бог присутствует рядом с Ним, подле Него.
И все то, что происходит в нашей жизни, не просто некая набор случайностей, что Бог начинает вести нас по этой жизни. Он заботится о нас, защищает нас и дает нам все необходимое для того, чтобы мы могли правильно существовать и не просто существовать, но еще и развиваться при этом духовно.
Мы должны осознать то, что идет определенная игра, и мы участники этой игры. И если мы поймем это, то переменится наше отношение к жизни и ко всему тому, что с нами происходит.
Потому что сейчас мы иногда склонны винить свою судьбу и считать, что это хорошо и это плохо, исходя из каких-то внешних представлений о том, что такое хорошо и что такое плохо.
Мы чувствуем себя иногда игрушкой в руках слепых сил судьбы, в руках слепых сил природы, она распоряжается нами, она бросает нас из стороны в сторону, и мы не знаем, что делать, иногда мы начинаем сетовать и каяться.
Но когда в процессе духовного развития мы достигаем этого уровня внутреннего предания себя до такой степени, что понимаем, что Господь с нами, что Бог находится в нашем сердце, что все то, что Он посылает мне в конечном счете для моего же блага, то тогда это значит, что мы вступили на следующую ступень духовного пути.
И этот шаг обязательно нужно сделать. Обязательно нужно научиться понимать, что все то, что происходит со мной, для моего же блага. И что не нужно винить ничего.
В конце концов, нам для того, чтобы научиться в этой жизни чему-то, нужно набить не одну шишку. И мы иногда бываем поставлены Богом в такую ситуацию, когда мы набиваем эту шишку, когда мы падаем, ошибаемся, спотыкаемся.
Но все это урок. И если мы научимся извлекать из каждого события, которое происходит с нами, этот урок, то тогда наш духовный процесс будет непрерывным.
Тогда каждое событие, каждый день сможет давать нам определенный духовный опыт, и мы не будем пребывать в этой стагнации, в этом духовном застое.
Пожалуй, это самое ужасное, что может быть, когда человек останавливается, и при этом оправдывает себя.
Пытается оправдать свой статус-кво, пытается оправдаться, что ну что же, я делаю все, что нужно, отстаньте от меня, я хороший, я такой, каким я должен быть, и каким мне говорят, быть священное Писание.
Именно в этом смысле процесс изучения священных писаний может очень помочь, если мы относимся к этому правильно. Если мы просто механически скользим по строчкам книги, то толку от такого чтения нет.
Но изучение священных писаний помогает нам укрепить интеллект и дает возможность человеку заглянуть в свое сердце, увидеть, что происходит в этом сердце, увидеть свое реальное состояние, и понять, на какой ступени нахожусь я, где идеал, и сколько, какая дорога, какой путь отделяет меня от этого самого идеала? Тогда только в этом случае у нас будет гарантия того, что мы не остановимся, что мы не будем топтаться на одном месте, что мы будем делать новые и новые шаги, стараясь предаться, действительно вручить себя Кришне.
И когда мы осознали то, что на каждом шагу Господь заботится о нас, то, что Он содержит нас, дает нам все необходимое для жизни. И у нас есть ровно столько, сколько нам нужно. И ничего больше, и ничего меньше.
Все то, что нам нужно для того, чтобы духовно развиваться, у нас есть. Если у нас нет чего-то, то значит, нам не нужно этого для духовной жизни.
Как говорил Григорий Сковорода, он прославлял Бога и говорил: «Спасибо, Господи, за то, что Ты сделал все то, что нужно мне, таким легким для меня, и все ненужное — таким тяжелым».
Все то, что нужно нам для нашего духовного развития, уже есть, это то, что мы должны осознать на четвертом этапе, на четвертой ступени духовного развития или предания себя.
И когда мы достигнем ее, то тогда нужно сделать следующий шаг. На санскрите это называется атманикшепа, то есть полная самоотдача.
Когда человек всего себя без остатка отдает Кришне, поручает себя Богу, и уже у него нет ничего, он не осознает себя и ничего в этом мире не осознает принадлежащим себе. И даже тело свое считает собственностью Бога.
И, наконец, последний шаг, последняя ступень, самая высокая ступень, которую можно достичь в этот момент, когда мы отказались от всего внешнего, когда мы отказались даже от претензий на обладание собственным телом, когда мы отказались от всех своих амбиций, от всех своих представлений о том, какой я великий, в в том числе какой я великий верующий, преданный, какой я великий святой. Даже когда мы отказались от этого всего, тогда мы вступаем на самую последнюю ступень,
и эта последняя ступень называется кротостью. Мы обретаем то самое высшее благо и высшее достижение, к которому может стремиться человек, которого достигает человек, идущий по духовному пути.
Мы осознаем свое истинное положение, и все в этот момент становится на свои места.
Поверхностность современной культуры и утрата глубины
В этом, собственно, суть духовного пути — это внутренний глубинный процесс преображения человека, который происходит в сердце.
К сожалению, мы воспитаны в культуре, в которой придается очень большое значение внешности, внешнему.
Мы можем видеть, что по мере развития западной цивилизации, этот акцент на внешнем, на оболочке становится все больше и больше и больше.
Даже за последние несколько лет Россия сделала несколько семимильных шагов по направлению от этой глубины к внешности, к поверхностности.
Мы можем видеть, что даже отношения между людьми становятся все более и более поверхностными, и мы начинаем судить о других людях по каким-то очень внешним и поверхностным вещам.
Сама по себе культура тоже становится все более и более мелкой, что ли, неглубокой и тоже поверхностной.
К сожалению, это тот процесс, свидетелями которого мы с вами являемся, это тот процесс, который никого не сделал счастливее.
Может быть, жизнь людей в каком-то смысле стала легче, люди стремятся к какой-то вымышленной легкости, но эта легкость в том же время лишает людей подлинного удовлетворения и счастья.
Мы видим, как любовь или какие-то тонкие сентименты все больше и больше заменяются внешней оболочкой или внешним суррогатом этой любви с сексом.
И сейчас, в общем-то, даже и не модно говорить о любви, которая сама по себе не является, может быть, очень духовным чувством.
Просто это одна из иллюстраций, а вот этого процесса всего большего и большего обмельчания человека, который мы наблюдаем сейчас.
Можно видеть, что люди относятся друг к другу, по чему они судят, хорошо ли относятся ко мне люди или плохо.
Например, для того, чтобы сейчас доказать хорошее отношение к человеку, нам нужно дарить ему какие-то очень дорогие подарки. Если раньше люди довольствовались в своих отношениях чем-то очень простым,
то сейчас, вот в силу этого акцента на внешности, все это заменяется и и принимает все более и более внешние, поверхностные и грубые формы. И за счет этого глубина человеческих отношений пропадает.
За счет этого люди в сущности перестали испытывать подлинное наслаждение от общения друг с другом.
В сущности, единственное самое глубокое наслаждение, которое мы можем получить здесь, которую мы можем обрести здесь, это наслаждение от глубокого, подлинного общения друг с другом. Даже это ушло из нашей жизни.
Все отношения между людьми становятся все более и более поверхностными и приобретают все более и более поверхностные какие-то внешние формы. Но еще в большей степени это относится к отношениям человека с Богом.
В сущности, единственным источником подлинного наслаждения является эта самая раса, отношение, которые душа испытывает по отношению к Богу, отношения, в которых она находится с Ним и в которых она может получать самое полное удовлетворение.
Мы духовны по своей природе, и душа, будучи индивидуальностью, нуждается в общении.
Она нуждается в общении с себе подобными, с другими душами, и в конце концов, больше всего и прежде всего она нуждается в отношениях с Богом. Именно в этом зарыт источник внутреннего удовлетворения.
Ни в каких-то внешних вещах, ни в Мерседесах, ни в цветных оболочках каких-то товаров, которыми забиты прилавки в магазинах, ни в богатых домах, ни в чем внешнем.
Человек не сможет никогда, душа никогда не сможет получить удовлетворение от этого, потому что сама по себе она духовна по природе, она есть индивидуальность и единственным источником ее удовлетворения являются отношения.
Отношение индивидуальности к индивидуальности и в конечном счете маленькой индивидуальности к абсолютной индивидуальности, к высшей индивидуальности, к индивидуальности Бога,
Опасность застоя и суть духовной практики
и так как мы не привыкли к этому, так как сама наша культура, наше воспитание, внешние обстоятельства не способствуют этому, то
мы тоже да в своем отношении к духовному процессу начинаем ставить слишком большой акцент на чем-то внешнем.
В конечном счете, не принимается в расчет именно это внутреннее состояние души, то, насколько мы сумели развить свои отношения с Богом. Это то, что примется в расчет: не то, сколько механических кругов я прочитал, не то в каких обрядах я участвовал? Не все это.
Все это хорошо, все это нужно для того, чтобы человек мог духовно развиваться. Но считаться, приниматься в расчет будет именно то, насколько я полюбил Бога, насколько я развил свои отношения с Ним, насколько глубокими стали эти отношения.
И тут мне хотелось, как бы обращаясь прежде всего к самому себе, сказать, что нельзя останавливаться на достигнутом. Ни в коем случае духовная жизнь не может знать стагнации.
Стагнация, застой на духовном пути означает духовную гибель.
И тогда включаются защитные механизмы, и человек начинает говорить: у меня все хорошо, я делаю, я делаю, я столько всего делаю для того, чтобы как-то оправдать свое духовное поражение. Не нужно оправдывать это.
Ни в коем случае не нужно пытаться оправдаться. Мы такие, как мы есть.
Если мы честно признаемся себе в том, на каком уровне мы сейчас находимся, на каком уровне духовном мы сейчас находимся, честно взглянем на это, оценим это и увидим тот самый вечно недостижимый, но тем не менее близкий и манящий идеал духовного человека духовности, то тогда мы сможем идти по направлению к этому идеалу, и даже если мы не достигнем его, мы будем приближаться.
И в этом самый большой источник удовлетворения.
В конце концов, мы сможем вступить в личные близкие отношения с Верховной Личностью Бога. Мы сможем найти этот самый источник глубинного удовлетворения, который заключается в этих отношениях, мы сможем почувствовать, что Бог находится рядом с нами, что Он любит нас, что Он ведет нас по Своему пути.
Мы сможем увидеть других людей, спутников по этому духовному пути, которые находятся впереди нас или позади нас, и которые могут вести нас по этому пути, помогать или которым мы можем помочь, и это будет самым огромным, самым большим источником нашего удовлетворения, самого глубокого удовлетворения, которое может быть.
В этом суть. Поэтому нужно быть честным: обряды хороши, внешность хороша, внешнее отречение - это тоже неплохо, все это необходимо. Но ни в коем случае плохо лицемерие.
Плохо, когда мы начинаем низводить религию до уровня суммы обрядов. Когда мы считаем, что вот эта вся внешняя оболочка и есть суть духовного пути. Это то, чего нужно избегать, а для этого нужно быть честным.
Для этого нужно научиться смотреть вглубь своего сердца, нужно читать, изучать священные писания, примерять это к себе, все время, как бы сверять это как с камертоном, насколько я соответствую тому идеалу, который изложен на страницах священных писаний, в книгах Шрилы Прабхупады или в других священных писаниях. И если это будет так, если мы сможем обрести эту честность, исповедальную честность хотя бы перед самим собой, то тогда можно не сомневаться в том, что наш духовный путь будет успешным.
Если же нет, мы обречем сами себя на стагнацию, на застой и, в общем-то, обманем себя. А кому это нужно? В сущности, никому это не нужно. Пожалуй, я готов приступить к ответу на ваши вопросы. Алло? Здравствуйте.
Вот у меня такой вопрос. Вы очень хорошо сказали о том, что не надо быть фарисеем и лицемэром, потому что надо как-то искренне относиться к тому, что происходит с тобой.
Сочетание христианской молитвы и ведической философии
Но вот у меня такой вопрос. Вот, допустим, я хожу в христианский храм, я испытываю большое вдохновение, какое-то очень внутреннее погружение, когда я бываю на службах.
Ну, например, то знание, которое я там получаю, оно во всяком случае меня не удовлетворяет. И я, значит, ну, как бы вот у меня есть такая практика, я повторяю Иисусову молитву, я не отношусь к происходящему.
Вот, значит, я узнаю ведическое знание, и там есть маха-мантра.
И в то же время у меня получилось большое великое смущение: что значит: я буду повторять маха-мантру. Я, так сказать, не доверяю себе, потому что я не вежду в этом. Вот. И как быть с этим?
Потому что это же будет лицемерие, если я буду, допустим, читать маха-мантру и совершенно чувствовать себя, ну, как бы, так сказать, не живой в этот момент. Именно, так сказать, ну, не искренне, не сердечно участвующим в этом процессе. Вот такой вопрос.
Спасибо большое. Это сложный вопрос, и в конечном счете каждый человек должен сам ответить на него для себя.
В любом случае, мы не должны превращаться в лицемеров и фарисеев. С другой стороны, в любой как бы религии есть определенная духовная практика, и сама по себе духовная практика помогает человеку ощутить что-то.
Наше внутреннее развитие в том числе зависит и от того, что мы делаем, и то, как мы делаем. Скажем, нельзя ожидать сразу от любого человека.
Неважно, на какой духовный путь он становится, на духовный путь вайшнавов, или на духовный путь христианства, или на какой-то мусульманский духовный путь, нельзя ожидать, что он сразу будет абсолютно искренним, и что он сразу при первых же звуках, скажем, молитвы, которые он произносит, почувствует что-то, ощутит присутствие Господа.
То есть, как мы уже говорили, я пытался немножко объяснить это, духовный путь начинается с принятия чего-то внешнего, и когда человек делает это внешнее что-то, это помогает ему постепенно-постепенно переходить с одной ступени на другую.
Суть в том, чтобы не оставаться на этой первой ступени принятия чего-то внешнего, принятия чисто обрядовой стороны религии или любого другого духовного пути. Вот и все.
Если вы повторяете Иисусовую молитву, это безусловно истинный путь духовного развития.
И в общем-то, любая религия, суть любой религии сводится к развитию любви к Богу, а развитие любви к Богу зависит от повторения имен Бога — безусловно, это несомненный факт, это, в общем-то, один из краеугольных камней нашей философии, вот. Но, безусловно, человеку нужно понимать, что с ним происходит и каким образом идет духовный процесс?
Ему нужна философия, философская база, которая есть. В общем-то, в православной традиции есть очень много интересного.
Разумеется, мне, как последователю ведической традиции, ведической философии нравится больше, потому что, на мой взгляд, описание, которое дается там, гораздо более исчерпывающее, и там гораздо легче, яснее можно понять саму духовную науку.
И, кстати говоря, не будет, собственно, какой-то бедой изучить философию, основы философии, для того, чтобы в том числе лучше понять их христианство.
Очень часто люди пишут нам такие письма, что я прочитал ваши книги, и наконец-то мне стала понятна Библия и смысл Библии. Они не становятся на наш путь, и в этом нет особенной необходимости.
В наших книгах изложены духовная наука, основы духовной науки. И они едины.
И она изложена очень последовательно, категориальный аппарат разработан очень хорошо, философская, вот сама философия изложена практически в совершенстве, чего, в общем-то, к сожалению, нет во многих других религиозных традициях.
И тут нужно как бы делать различия между одним и другим, между философией и практикой в каком-то смысле. Вот. Но что тут можно вам сказать? В любом случае, вы должны чувствовать удовлетворение от того, что вы делаете.
Для того, чтобы чувствовать удовлетворение, человек должен быть цельным. Человек должен действительно чувствовать уважение к самому себе и делать все правильно.
Если вы испытываете глубинные чувства какие-то в христианском храме, это замечательно, и нет никакой необходимости менять что-то, но в то же время можно углубить свое понимание, читая какие-то другие философские произведения.
Я знаю, что может быть строгие последователи христианства со мной в этом не согласятся, у них немножко другой взгляд на все это, но, по крайней мере, это наш взгляд на эту вот ситуацию.
Но в любом случае, суть в том, что не нужно быть лицемером. И не нужно также ожидать, что в самом начале мы сможем избавиться от какого-то лицемерия. В самом начале мы должны принять внешнюю форму.
В самом начале, когда человек только становится на духовный путь, он просто начинает повторять
маха-мантру не потому, что он сразу же при одном звуке имени Кришны начинает испытывать экстаз, и сердце его начинает меняться, из глаз его льются слезы — нет.
Он делает это, и он делает это в каком-то смысле как бы умственно, внешне, и с чувства долга. Но если он делает это, если он делает это правильно, в правильном ему настроении.
Если он не останавливается на этом, не зацикливается на чисто внешней обрядовой стороне, то тогда это дает ему возможность внутренне развиваться, идти и делать следующие, следующие, следующие шаги.
Вот это относится, собственно, ко всему. Сначала мы должны принять это, и когда мы делаем какие-то обряды, мы можем делать их, в общем-то, поначалу без особенного чувства, но делая их, мы можем развить это чувство.
Мы сможем совершать следующие шаги в этом направлении. Вот, собственно, и все. Поэтому вот тут, как бы несколько сторон, несколько аспектов у вашего вопроса было, я и о том, и о другом сосредоточился.
Вначале не нужно бояться некой механичности, что ли, она в каком-то смысле неизбежна, потому что мы принимаем практику, принимаем внешние формы, но мы принимаем их для того, чтобы изменить содержание, свою сущность, внутреннюю сущность, и не приняв их, мы не сможем измениться внутренне. Это тоже очень важно.
Вопрос о жителях храма и их поведении
Алло? Добрый день. Добрый день. Хари Кришна. Примите мои поклоны. Вот он, да? Вам как руководителю этот вопрос непосредственно направлен.
Он не очень приятный, но тем не менее, изучая философию сознания Кришны, это изучение философии сознания Кришны — это самый ответственный процесс в жизни каждого человека.
Изучая драгоценные книги и проникаясь этим знанием, то неволей хочешь познакомиться непосредственно с преданными, а где их взять? Конечно, в храме.
И первое, что бросается в глаза и настораживает — это молодежный состав обитателей храма.
Приходя еще, еще, еще раз, поневоле обращаешь внимание на поведение этих преданных: чем они занимаются, как одеваются, о чем говорят.
И когда смотришь, что во второй половине дня большинство преданных ходят кругами вокруг храма, начитывая очередные круги, поневоле спрашиваешь себя, почему это делается не ранним утром, а днем?
Кто это? Двоечники? Но их так много.
И когда спрашиваешь себя, как этот преданный может разобраться, помочь разобраться прихожанину в философии сознания Кришны, тогда возникает ответ: либо это действительно какие-то гении, которые весь день читают маха-мантру, либо... Потом внешний вид. Да, не исключено, конечно. Потом внешний вид - ведь приходят люди совершенно новые, когда они видят полуоборванного молодого человека, который далеко не похож на то знание, которое несут книги Прабхупады.
Вопрос такой: почему такое несоответствие выше высочайшим знаниям, данным Шри Прабхупадой, и теми представителями храма, которые должны отвечать этим высочайшим требованиям и знаниям. Спасибо, Хари Кришна.
Ну, я пытался немного поговорить об этом и в своей вступительной беседе. В общем-то, это довольно близкие вещи.
Нужно понимать, что люди, которые живут в храме, во-первых, почему они молодые? Потому что именно молодому человеку легче следовать - вот этому самому указанию Кришны, в конце Бхагавад-гиты.
«Брось все религии, все традиции и предайся мне».
У молодых людей, как бы, у них нет такого большого количества зацепок за этот мир, и поэтому очень часто бывает так, что они с большим энтузиазмом и с большим желанием делают этот резкий решительный поворот, который подразумевает выбор духовного пути достаточно нетрадиционного здесь, обычно в этом состоянии находятся молодые люди, и люди уже пожилого возраста, они тоже иногда готовы и способны на такие радикальные шаги.
Поэтому в основном наша аудитория люди, которые живут в нашем храме, состоит либо из молодых людей, либо из людей достаточно пожилых, людей преклонного возраста. Это тоже в каком-то смысле понятно.
И, в общем, далеко не все люди, которые уже завязались, включены в систему этого мира, способны вот так вот, как бы уйти в храм целиком. В общем-то, это и не нужно. Но тем не менее, храм должен существовать.
Сейчас, к сожалению, как бы роль храма и позиции храма, положения храма в обществе может быть не совсем четко прописано и прорисовано, нужно отдавать себе отчет в том, что в храме всегда будет находиться две категории людей.
Категории людей, которые действительно способны и могут представлять сознание Кришны, то есть священнослужители как таковые, люди, целиком посвятившие себя духовной практике. И студенты или семинаристы, или как бы их ни назови. То есть люди молодые, которые все, в общем-то, до конца не определились полностью и просто проходят определенную практику в храме в молодости, легче целиком посвятить себя чему-то, особенно духовной деятельности, когда человек исполнен идеализмом.
Это еще не значит, что этот человек, который вы видите сейчас в храме, во-первых, может представлять полностью олицетворять собой сознание Кришны и все его высокие идеалы.
И далеко не факт, что этот человек останется навсегда в храме, даже если он думает сейчас так, все может случиться.
Далеко не очевидно, что этот человек действительно должен жить в храме, и что для него это самое лучшее место. Мы знаем, что монастырь, монастырская жизнь - она, в общем-то, предназначена для немногих, не для всех людей.
И не для всех людей даже она хороша в духовном смысле. Для многих людей гораздо лучше, если они будут оставаться дома и дома заниматься духовной практикой.
В силу молодости нашего движения у нас нет еще вот этого четкого деления, четкой прорисованности.
У нас нет поколения людей в каждом храме, которые бы действительно были хранителями этих традиций, олицетворяли эти традиции.
И в основном люди приходящие в храм сталкиваются с вот такими молодыми людьми, которые, может быть, еще до конца даже и не определились в жизни.
Но при этом ни в коем случае нельзя забывать, что это очень искренние люди, что большинство людей, живущих в храме, все-таки очень и очень искренние люди, пришли они туда по искреннему побуждению.
Я не согласен с тем, что большинство из них не повторяет мантру утром. Я прихожу практически каждое утро в 4.15 на утреннюю службу.
Я вижу, что большинство людей находится на утренней службе или по крайней мере на второй части утренней службы, которая начинается в 7 часов, и большинство людей повторяют свои круги именно утром.
Но есть двоечники, как вы выразились, которые не повторяют этого. Есть также люди, которые повторяют дополнительные круги.
Может быть, они не делают это 24 часа в сутки, но так как в храме большая теснота и там живет много людей, то может быть создается такое впечатление, что вот как бы вокруг него ходят люди, и только и делают, что повторяют.
Иногда бывает так, что у человека выдастся какая-то свободная минута, и он вместо того, чтобы просто сидеть праздновать, ходит и повторяет мантру. Такое тоже может быть.
Что касается их внешнего вида, то да, это тоже, скажем так, упрек вполне справедливый.
И тоже его можно в каком-то смысле понять, не оправдаться, но где-то понять, потому что человек, становящийся на духовный путь, особенно в начале, когда он очень радикально настроен, компенсирует это за счет того, что перестает полностью обращать внимание на свою внешность. Ему кажется, что подчеркнуто не обращая внимания на свою внешность, он подчеркивает свою полную отрешенность и духовность.
Разумеется, это иллюзия, и тут трудно что-то сказать. Мы должны еще понять одну вещь. То, что действительно человек мог духовно развиваться полноценно, должна быть культура, глубинная культура.
А культура - это очень непростая вещь, она не создается за десятилетия или даже за столетие, культура, именно духовная культура, как бы вот эта благоприятная среда, почва, на которой она может возрастать, это очень тонкая вещь.
И сейчас, по сути дела, люди вырастают, не имея этой духовной культуры, не имея каких-то глубинных понятий, они воспитываются, скажем, прямо скажем так, в далеко не идеальных условиях, далеко не идеальных обстоятельствах.
Потом, движимые каким-то искренним чувством, они приходят в храм, и ни в коем случае нельзя их слишком сурово судить. Нужно видеть самое главное.
В человеке... относясь к другому человеку, нужно стараться увидеть в нем самое главное.
И в любом человеке, будь он прихожанин или человек, живущий в храме, который встал на вот этот путь, скажем так, нетрадиционный путь, по крайней мере, всегда есть искорка истинности, есть искренность.
И нужно видеть в человеке вот это. Видеть эту искренность. На этой искорке — сверху может быть много чего-то внешнего, наносного, что может нам не нравиться, но нужно научиться различать вот это вот и относиться к этому.
Не нужно ожидать, что любого человека, которого вы встретите на территории храма, сможет просветить вас, что там живут одни мудрецы, которые достигли просветления, обретя это просветление, готовы поделиться этим просветлением.
Нет, там живут люди, которые идут по духовному пути, которые пришли туда движимые искренним желанием достичь чего-то. И они находятся все на разных ступенях духовного развития.
И нужно стараться найти того, кто может нас просветить, кто может нас вести. И такие люди в храме тоже есть, это несомненно. Их немало. Нужно просто научиться различать их, вот вот, собственно, и всё.
Причины различий сюжетных линий священных писаний
Алло. Алло. Харе Кришна, Вадим Михайлович, меня послал Вишвам Митра дас к вам с моим вопросом.
Я ему задал вопрос относительно того, что Махабхарата — это итихаса, это Вьяса, и Шримад-Бхагаватам — это Пурана, и это Вьяса, существует некое разночтение.
Во всяком случае, когда юноша Шринги проклял царя Парикшита, то по Махабхарате он построил замок на одном столбе, там собрал кучу своих приближенных, и эти семь дней провел совершенно
в другом, так сказать, обществе и при других обстоятельствах. Шукадева Госвами при этом не был, и реки тоже не было. Значит, вот это разночтение меня гнетет.
И я знаю выражение Шрилы Прабхупады по поводу скептических вопросов, которые ему задавали, что только вы не можете этого понять, поскольку вы сумасшедший. Но тем не менее, тем не менее, развейте мое вот это сомнение.
И второе. Значит, также в Махабхарате, я не помню какой книги, но глава смерти этого самого... Господи, ну который Абхиманью, да?
Там есть ссылка на Чанакья-пандита, на артха-шастру, которая в общем и целом при переводе на русский язык звучит так: цель оправдывает средства.
Во-первых, поскольку Чанакяпандит это Чандрагупта первый, это четвертый век по нашей хронологии, да, Артхашастра, это как же Махабхарата могла сослаться на Апоску, как сказано, Вьясадев.
Ну, второй вопрос более легкий, хотя бы. Ну, я понимаю. Но тем не менее, значит, вот, пожалуйста, можно.
Я не совсем уверен, насколько я смогу развеять ваши сомнения, потому что я сам для меня самого представляет определенные проблемы. Я знаю несколько объяснений. Одно из объяснений. Вы знаете, это обстоятельств.
Да, разумеется, разумеется. Оба обстоятельства. Во-первых, есть два объяснения этому. Или, по крайней мере, два каких-то представления касающихся этого.
Часто первым объяснения очарии прибегают достаточно часто, когда есть расхождения в каких-то одних и тех же историях, изложенных несколько по-разному. И это объяснение, если действительно это существенное расхождение, которое нельзя объяснить за счет точки зрения просто различных наблюдателей или точки зрения, с которой написано то или иное произведение, это тоже существенный момент.
Но если это расхождение нельзя объяснить чисто за счет точки зрения, как в данном случае, то тогда иногда в каких-то случаях Ачари говорят, что так как история повторяется циклически, то те же самые истории, особенно если это истории действительно достойные того, чтобы войти в пураны, могли по-разному происходить в различные века, в различные циклы исторического творения и, соответственно, поэтому они звучат таким образом по-разному.
Это одно объяснение в данном случае, оно вряд ли проходит, потому что, как вы правильно сказали, автором и того, и другого произведения является Шрила Вьясадев.
Можно взглянуть на это дело немножко по-другому, с другой точки зрения, и посмотреть на цель автора. В сущности, цель автора лучше всего знает сам автор.
И художественное произведение, если это целостное художественное произведение, служит определенному замыслу, определенной цели и предназначено для определенной аудитории.
И саму эту аудиторию определяет Шрила Вьясадев, и в том, и в другом случае, по-разному.
Если Шримад-Бхагаватам, Бхагавата-пурана, а в самом начале Шримад-Бхагаватам, Бхагавата-пурана, Шрила Вьясадев говорит, что это произведение предназначено для нирмацра-санам: людям, которые полностью очистили свое сердце от зависти, абсолютно чистым людям, святым людям, парахамсам, по сути дела,
и только они смогут понять суть этого произведения, то Махабхарата заранее заведомо адресована другой аудитории. Она адресована простым людям, людям, которые любят истории, и люди, которые, как бы, слушая эти поучительные истории, одновременно с этим могли извлекать для себя какие-то духовные уроки. Махабхарата адресована не парамахамцам, не людям, достигшим самого высокого духовного уровня, а как это часто говорится, домохозяйкам, детям, женщинам и так далее.
Соответственно, исходя из этого, как бы из цели произведения, можно также подходить к этой конкретной истории. Разумеется, это нельзя считать полным объяснением того, почему эта история излагается
совершенно по-разному, но как бы Махараджа Парикшита, вот эти истории с Махараджей Парикшитой, Шукадевой Госвами раскрыты, всем Адбатом задает тему Шримад-Бхагаватам, основной смысл Шримад-Бхагаватам.
Собственно, Шримад-Бхагаватам отвечает на вот этот вопрос: что же должен делать человек в преддверии смерти?
А все мы с вами находимся в преддверии смерти, в том числе она адресуется, как эта самая канва самого произведения, которое задается, и она отвечает на этот вопрос уже самим вот этим стержнем: что должен делать человек в преддверии смерти для того, чтобы подготовиться к смерти, он должен, как Махараджа Парикшит, слушать о Кришне и слушать при этом от чистого преданного, каким был Шукадева Госвами.
И, собственно, весь Шримад-Бхагаватам, все повествование Шримад-Бхагаватам нанизано на этот изначальный тезис.
Теперь естественно, что люди мирские не способны принять этот императив, не способны принять это указание и целиком посвятить себя слушанию рассказов и соответственно,
Махабхарата немножко по-другому описывает даже сам образ поведения Махараджи Парикшита. Вот в этой истории, и для самой Махабхараты, эта история не является чем-то важным или принципиальным.
Это всего лишь некая побочная линия. Для самой Махабхараты центром самой Махабхараты, философским ядром Махабхараты, является повествование
и как раз беседа Кришны с Арджуной. И именно вот сама личность Кришны, которая проявляется во всей интриге Махабхараты, она является истинным содержанием Махабхараты. Это некоторые объяснения.
Я сам прекрасно понимаю, что, может быть, они не совсем идеальные. Мне в своё время хотелось услышать, что именно по этому поводу говорит Мадхвачарья. Мадхвачарья написал комментарий на Махабхарату.
Мне очень хотелось найти комментарий Мадхвачарьи и посмотреть конкретно из его уст, каким образом он объясняет это разночтение. До сих пор мне не удалось этого сделать, но я стараюсь докопаться вот
тут и услышать это объяснение, найти это объяснение из уст ачариев услышать от них, что касается второго вопроса относительно смерти, абхиманью и артхашастры, то тут всё проще.
Я не думаю, я не помню этой конкретной шлоки, но я практически уверен, что там не упомянут Чанакья-пандит, что там упомянута артха-шастра.
Артха-шастра, какой мы знаем её сейчас, действительно принадлежит перу Чанакья-пандита, но это далеко не означает, что артха-шастры не было до того, как её написал Чанакья- пандит.
Артха — это способ достижения материальных целей в этом мире. И артха-шастра - это целый класс шастр, в сущности.
Есть одноименное произведение, принадлежащее Чанакья-пандитам, но по таким же произведениям, артха-шастры выступают многие-многие другие произведения, которые имеются какие-то, это как бы родовые названия. И она вполне может быть упомянута там.
С точки зрения артха-шастры, действительно, с точки зрения чисто материальной, что ли, философии, которую проповедуют артха-шастры, цель оправдывает средства — это всего лишь тезис или максима артха-шастры, как таковой, как определенного разряда философских философских представлений об этом мире. Вот и все.
Далеко не обязательно, имеется в виду конкретная книга Чанакья-пандита. Если же там упомянуто имя Чанакья-пандиты, в чем я сомневаюсь, то тогда это безусловно какая-то интерполяция. Да? Алло? Да. А, да?
Развитие материальной энергии и происхождение форм
Добрый день. У меня будет, наверное, три вопроса по одной теме, по материальной энергии. Вот, по-моему, в недифференцированном виде материальная энергия называется прадхана, если не ошибаюсь.
И в дальнейшем она в ней, как бы, актуализируется, насколько я понимаю, свернутая в ней форма внешнего мира. Вот у меня как раз по этому поводу будет несколько вопросов.
Во-первых, как я понимаю, вот ваша философия, она как бы стоит на реалистической точке зрения: что общие признаки вещей содержатся в самих вещах, правильно, а не в способности субъекта конструировать предположения.
Если они содержатся в самих вещах, то я так понимаю, что вот эти формы, я не знаю, как, не помню, как на санскрите называются, они, видимо, относятся к шакти-таттве. Так же, как и прадхана — к шакти-таттве.
Поскольку, я могу пояснить, поскольку, если бы они... Ну, я имею в виду.
Вот по общей классификации, поскольку они, видимо, материальный характер даже могут иметь и под разделением шакти-таттвы внешней энергии. Теперь следующий тезис. Вот по соотношению единичного и общего в процессе
восприятия прадханы мы воспринимаем какие-то вещи, которые обладают свойством возникать и исчезать. Если какая-то вещь разрушается, то куда, собственно, девается ее общий признак — синий цвет? Ведь мы мыслим этот синий цвет независимо от возникновения или уничтожения этой вещи, как в различных вещах, собственно, общность этого признака? И получается, что оно обладает такой же вечностью в каком-то смысле, что и сама прадхана — непроявленная энергия. А с другой стороны говорится, что вот эти качества они обладают способностью актуализироваться. Вот мне не очень понятно сам процесс, как они из свернутого вида, если вы понимаете, это нереалистично, переходят в актуальный вид, и как это соотносится со способностью субъективного познания человека?
То есть вот поскольку как вот европейская философия в основном на данном этапе она как бы на кантианских позициях стоит, что все представления — это конструкт человеческого рассудка, то вот мне не очень понятно, как вы это объясняете юр... э-э юридически, если я немножко... может быть, объяснять? Я буквально, может, маленький еще вопрос задам? Ага. Хорошо.
А третий тезис вы сказали, что третий тезис есть?
А, ну вот как раз первый по праву, второй — это вот по форме шакти-таттвы отношения, и третий — это отношение единичного и общего в процессе познания, в человеческом познании. Действительно, материальная
энергия в недифференцированном состоянии называется прадхана. Это абсолютно гомогенное состояние материи, энергии, это как бы проматерия в процессе ее актуализации, то есть в процессе ее проявления. И,
в общем-то, прадхана, что значит на санскрите?
Для того чтобы яснее понять само вот это вот, смысл этого понятия, хорошо бывает посмотреть именно санскритский корень: пра означает богатство или источник ресурсов, дха — огромный, иначе говоря, прадхана — это вот этот бесконечный изначальный гомогенный источник всех ресурсов, в котором вещи еще никаким образом не проявлены.
Это есть некое непроявленное гомогенное состояние материи. В процессе преображения прадханы в пракрити, то есть материальную энергию, какой мы ее видим сейчас, со всем разнообразием
форм, многообразием форм, прадхана сначала превращается в махат-Таттву.
То есть изначальным вот этим вот гомогенным состоянием прадханы материи является непроявленное состояние прадханы, еще оно называется иногда авьякта, то есть нечто непроявленное.
Когда она заряжается энергией, энергией взгляда Бога, говорится, что Маха-Вишну бросает взгляд на прадхану, и когда он бросает взгляд на прадхану, вместе с этим взглядом в нее входит определенная энергия, и эта энергия является тем самым импульсом, который побуждает ее преобразовываться.
Вместе с этим взглядом в энергию прадханы входит как бы время, категория времени, которое является самим Богом или одной из категорий Бога, и гуны материальной природы.
В махат-Таттве это как бы первый процесс дифференциации единой гомогенной материальной энергии, и она дифференцируется на то, что подразделяются и выделяются вот эти три качества: качество инертности, качество активности и качество уравновешенности, или невежество, страсть и благость, как это еще по-другому называется.
И вместе с этим появляется время, которое, собственно, запускает материальный процесс дифференциации.
И дальше уже в процессе дифференциации начинают оттуда появляться различные формы, однако формы эти существовали до этого. Это мы рассмотрели соотношение между прадханой, махат-Таттвой и пракрити.
Пракрити, кстати, само слово «пракрити» состоит из той же самой приставки: пра, что значит большая или огромная, крити значит творящая или порождающая. Пракрити является этим уже актуализированным состоянием материальной энергии, в которой все эти формы возникают.
Теперь действительно очень интересно посмотреть суть или происхождение формы как таковой. Изначально само понятие формы и изначально формы находятся в духовном мире.
Материальный мир является всего лишь тенью или отражением духовного мира.
И все формы, которые мы видим, которые возникли в результате вот этого процесса материального творения, преображения прадханы в махатву и затем в пракрити или вот эту материальную природу, которую мы наблюдаем вокруг себя.
Все то, что мы видим вокруг себя, это всего лишь тень реальности. Это не есть реальность сама.
Изначально формы или вот эти вот сущности, татвы, находятся в духовном мире и материальный мир всего лишь отражение мира духовного.
И как бы вот эти формы, которые принимают материальные энергии, они созданы по образу и подобию духовных форм, вечных форм, истинных форм, неразрушимых форм, но они созданы из тленной разрушимой материальной энергии.
Поэтому, соответственно, формы как таковые действительно относятся к шакти-таттве. То есть в изначально чистом виде форма — это непосредственное проявление внутренней энергии Бога.
Однако материальный мир является отражением внутренней энергии Бога или отражением реальности. Он не есть реальность как такова, он всего лишь отражение ее.
И вот эти материальные формы, которые мы видим, они несут в себе подобие духовных форм, но при этом они созданы из тленной материальной энергии, поэтому они разрушимы.
То есть они есть некая имитация или иллюзорное представление некой реальной форме.
И весь поэтому является как бы комбинацией этих двух признаков: сущностного признака, то есть самой формы, изначальной формы, почему образу и подобию она создана, и вот этой вот внешней формы, материальной формы, разрушимой формы и вот этих вот разрушимых качеств, которые есть, собственно, вот в этом соотношении, в таком соотношении они находятся друг с другом.
Это немножко напоминает Платоновские представления о эйдесах и о том, что, скажем, идея стула есть в духовном мире, идея стула сама по себе духовна.
Так теперь все внешние проявления этой идеи в материальном мире, они могут, они разрушимы, но при этом идея сама не разрушается.
Естественно, тут очень трудно увидеть это и понять, трудно понять, что же делает стул стулом, чистый набор каких-то внешних качеств или вот эта сама идея стула, которая пришла, и куда девается эта идея, когда внешний материальный стул разрушается и его не остается. Но тем не менее, если увидеть, если представить себе именно таким образом, это, если понять, что материальные и разрушимые формы они с одной стороны разрушимые материальные, потому что они созданы из материальной энергии, с другой стороны, они облекают некую идеальную, неразрушимую форму, отражением которой они, по сути дела, являются, то тут, вот в этом, собственно, является основа нашего реализма, о котором вы говорили,
и, собственно, это же относится и к третьему вопросу отчасти: куда, собственно, куда исчезает это всё.
Это можно понять на примере, скажем, души. Человек создан по образу и подобию Бога. И материальное тело человека создано по образу и подобию Бога, однако оно еще не есть сам Бог.
И когда, скажем, душа, истинная форма, которая пребывает в материальном теле, уходит, само по себе материальное тело превращается в оболочку и разрушается, но сама душа, сама основа, остается.
И эта душа либо получает некое новое материальное воплощение, либо возвращается в свое вечное естественное состояние в духовном мире.
Постижение Брахмана и проявление высшего сострадания
Алло? Алло? Да. Хари Кришна. Хари Кришна. В одинокого справа. Вот у меня такой вопрос, наблюдения, что ли.
Вот, знаете, такая, ну я не знаю, можете конечно очень высокие слова, но у меня такое ощущение, что я безличного Брахмана познал. То есть вот это ни с чем не сравнимое ощущение, вот когда понимаешь, что всё лежит в Боге. То есть, вот нет разницы даже между живым и неживым, в общем, такой, ну, катарсис, что ли.
Вот и знаете, вот какая вещь, в общем, ну, как-то пришла в голову. Я себя поймал на такой мысль: что страданий нет. То есть, вот иногда вот страданий.
Но вы знаете, вот в данном состоянии это кажется нелепом. То есть это представляется закономерным процессом. То есть это чисто, как вот механически душа вышла стать Кришной, упала в материальный мир и получила страдания.
Сейчас идет по пути, как говорится, к возвращению. То есть это представляется просто как естественным процессом жизни, что ли. Вот.
И поэтому сострадание, оно представляется как внемощная концепция, что ли? Вот как к этому относится вот на таком уровне вот к этой помощи?
То состояние, которое вы описали, это действительно очень похоже на постижение безличного Брахмана, когда человек осознает единую духовную основу всего сущего, то во-первых, он испытывает счастье. Это самый последний стих 14 главы Бхагавад-гиты, который описывает этот безличный Браман. Кришна говорит, что я есть основа безличного Брамана, бессмертного и нетленного, вечного, который есть вот это изначальное положение вечного счастья, бесконечного счастья, которое есть.
И человек, достигающий этого уровня, он действительно становится, понимает, что он сам преисполнен счастья, что он сам преисполнен вечности и блаженства. И это определенный уровень духовного развития.
На этом уровне нам действительно может представляться ложным вот эта сама концепция сострадания. А, собственно, чего сострадать? Никто не страдает.
Но это еще не самый высокий духовный уровень, это всего лишь первый шаг духовного осознания.
И сам Кришна говорит, что да, на этом уровне у человека пропадают страсти, желания какие-то, он перестает сокрушаться об утратах, о потерях, которые он испытал. Он начинает испытывать счастье.
Однако дальше он говорит: с этого уровня начинается настоящее служение мне.
Именно с этого уровня человек начинает служить ему, и когда он вступает на этот уровень бхакти, на следующую ступень, которая находится над уровнем осознания безличного Брамана, то сострадание в новом качестве возвращается к нему.
Потому что, когда мы говорим о сострадании, мы ни в коем случае не имеем в виду материальное сострадание. Материальное сострадание действительно в каком-то смысле бессмысленно.
Потому что материальному телу невозможно помочь. Материальное тело обречено на гибель. Все здесь обречены на гибель. И кто-то страдает больше, кто-то страдает меньше.
В этом смысле, как бы действительно все люди равны, и вот с этой точки зрения все одинаково. Но с более высокой точки зрения, мы понимаем, что тут все страдают.
И даже те, кто так сказать, наслаждаются, страдают. И страдают все, кто не знает Бога и кто не находится в каких-то отношениях с Ним.
И сострадание, которое испытывает бхакта, то есть преданный Господу, человек, находящийся в отношениях личностных с ним, это сострадание более высокого уровня.
Он хочет дать людям отношения с Богом, Он хочет объяснить людям, что Бог находится в их сердце, что Бог ведет их. Он хочет дать им понять, что они отвернулись от Бога.
И это очень высокий духовный сентимент, очень высокое духовное чувство, его можно описывать, но испытать его далеко не так-то просто. Для этого нужно подняться на вот этот духовный уровень. Алло? Алло? Да? Хариста.
Харе Кришна. У меня два вопроса. Первый вопрос.
Если вот у человека возникает вопрос по поводу, по сознанию Кришны, вот он должен найти на него ответ или, как говорится, позвольте бить, просто вот служить с усердием, и тогда ответ сам придет.
Или он должен найти этот ответ. Должен найти ответ. Обязательно, да. Да. Не нужно засовывать его под ковер, этот вопрос. Иногда его трудно найти сразу, бывает.
Иногда сразу ответ не находится, но тем не менее мы не должны пытаться как бы заслониться от этого вопроса. Мы должны искать ответы на этот вопрос очень искренне и очень смиренно. Алло? Алло?
Правила повторения мантры и ограничения в питании
Да-да. Добрый день. У меня, значит, четыре вопроса. Первый вопрос. Не является ли оскорблением святого имени? Я вот когда читал, я радио слушаю, честно. Второй вопрос.
Это значит, вот когда я повторяю, если я открываюсь, ну, как бы отвлекаюсь. Я начинаю повторять вот эту мантру, потому что летит в китайцев по полноте надо. Третий вопрос.
Вот почему нельзя есть лук и чеснок? Это же исконная как бы русская еда или почему-то есть. Я ничего понять не могу. И вопрос четвертый.
Это вот как можно относиться к дрожжевым продуктам, из дрожжей? Хлеб на дрожжах делают. Вот как бы дрожжевые продукты, либо нельзя, и вообще как вот к ним относиться.
Что касается слушания радио, когда мы читаем мантру, то это не самый лучший способ.
Не для того, чтобы слушать радио, не для того, чтобы повторять мантру, потому что, повторяя мантру, мы должны сосредотачиваться на звуках мантры.
Слушая радио, мы должны сосредотачиваться на том, что там говорят. Или, по крайней мере, желательно, чтобы мы сосредоточились на этом. И одним из оскорблений мантры является именно невнимательное повторение мантры.
Собственно, это то самое тонкое, самое маленькое оскорбление, с которого начинаются все остальные. И нужно стараться работать над этим, нужно стараться повторять мантру как можно более внимательно. Естественно, что слушание радио не способствует этому более внимательному повторению мантры.
Если это какая-нибудь спокойная фоновая музыка, то это ничего.
Но даже Шрила Прабхупада был даже против того, чтобы фоном нашей деятельности был киртан, потому что киртан подразумевает определенное уважение, определенное участие в нем, участие именно какое-то сознательное.
И, в общем, просто использовать даже киртан как некий фон нашего существования, то не очень хорошо, потому что это означает определенную непочтительность киртану.
Мы должны быть там сердцем, душой, и то же самое относится к мантре.
Если это просто какая-то спокойная музыка фоновая, которая помогает нам в конце концов сосредоточиться лучше на звуках мантры, то в этом нет ничего дурного. Вот это строгий стандарт, собственно, которому мы должны учить.
Второй вопрос.
Если внимание ваше отвлекается, и вы повторяете Панча-таттва-мантру Шри Кришна Читания, то это хорошо, потому что как раз эта мантра не признает никаких оскорблений, и таким образом вы как бы просите прощения у святого имени за то, что вы отвлеклись, это нормально.
Разумеется, конечно, если это не происходит каждую вторую бусинку. Третий вопрос относительно лука и чеснока. Тут все просто.
Лук и чеснок, хотя являются растительной пищей, действительно традиционной пищей во многих современных культурах, в ведической культуре были не просто нетрадиционной пищей, но пищей запрещенной, потому что по крайней мере для представителей высших сословий, потому что эта пища, хоть и растительная, но не чистая, и возбуждает низшие помыслы, низшие страсти. Лук и чеснок очень сильно возбуждают человека.
Они при этом обладают целебными свойствами, но помимо целебных свойств они несут в себе не очень хорошие качества гуна невежества. Так как пищевые запреты связаны именно с этим, с тем, что пища очень сильно
воздействует на сознание человека, в зависимости от того, какая это пища сознание человека либо очищается, либо наоборот становится жертвой этих низших гун материальной природы, есть вот эта рекомендация.
Если человек воздерживается от этого, то в какой-то момент он в течение какого-то времени перестает есть лук и чеснок, то потом, возвратившись к этой практике, он понимает, как пагубно это сказывается на сознании.
Вы можете провести такой эксперимент. Можно отчетливо увидеть это некое отупляющее или наоборот
возбуждающее действие лука и чеснока. По легенде, которая приведена в Пуранах, говорится, что лук и чеснок выросли из крови демона Раху.
Когда этот демон Раху был убит, то капли его крови упали, и кровь его, помимо демонических качеств, гуны, невежества, несла в себе еще также какие-то следы амриты или нектары бессмертия, и поэтому появились вот эти вот два растения: с одной стороны, они обладают очень большими целебными свойствами, которые идут от наличия амриты, нектара бессмертия, а с другой стороны, очень такими свойствами гуна невежества и негативно воздействуют на сознание человека.
И наконец, четвертый вопрос относительно дрожжевых продуктов. Дрожжевые продукты не являются запрещенными, хотя они не являются очень чистыми по высокому стандарту.
Например, дрожжевые продукты ни в коем случае нельзя предлагать божествам в храме. В храме этого никогда не делают.
Но, скажем, дома, когда стандарт несколько более низкий, то в этом нет ничего страшного, употребление дрожжевых продуктов.
Они не самые полезные со строгой диетической точки зрения, тоже, потому что дрожжи являются антагонистами микрофлоры в кишечнике человека и вызывают много других каких-то не очень желательных последствий, но тем не менее мы привыкли к этому и такого строгого запрета на них нет.
На сознание они очень вредно не влияют, поэтому, в общем, если нужно, то можно. Алло?
Роль мужского и женского начала в философии
Да. Харе Кришна. Харе Кришна. Вот я задал подобный вопрос ведущим, одному из ведущих, но вот хотел вам задать.
Значит, вот Господь, насколько я так понимаю, соединяет в себе, так сказать, многие природы, там, ну, материальные, там, духовные, все все он есть как бы.
А вот не страдают ли как бы Веды от как бы ограниченного мужского не восприятия, а объяснения.
Понимаете, потому что все-таки Шрила Прабхупада был, так сказать, мужчина, так сказать, вы мужчина, я мужчина, так. А мне кажется, что только объединяя, вот на уровне как бы человека две природы: мужскую и женщину, женскую природу, не в смысле сексуальной ориентации, а в смысле знания и понимания, вообще можно объяснить объективно, значит, все так сказать, вот ведические понятия, ведические, ну, знания, что ли, вот так вот. Что вы можете сказать по этому поводу?
И последний у меня такой вопрос. Знаком ли вам, значит, имя Санта Сингх, вот понятен мой вопрос. То есть не страдает ли вот как бы ограниченное? Вот первый вопрос: ограниченное восприятие
Вед, ну, понимаете, чисто такая вот мужская логика. Я понимаю, что там то, что у вас там уровень может быть бхакти, там или может быть даже выше, но все-таки видите ли, мужская и женская природа отличается. Согласна?
Согласен. Ну, все, спасибо. Спасибо, Харе Кришна. Ну, что касается объяснений, то, в общем-то, это в каком-то смысле прерогативы мужчин обычно все всегда объясняли мужчины. В этом смысле Веды не являются исключением.
Мы можем посмотреть на любую другую традицию, мы можем увидеть, что в философии как это как к этому не относись, но всегда доминировало мужское начало, и тому есть, в общем, достаточно серьезное объяснение, мужская психология и женская психология действительно очень сильно отличаются друг от друга.
Потому что мужчина, когда он воспринимает явление, он воспринимает эти явления либо чисто логически, либо эмоционально. Тогда как женщина не может абстрагироваться от одного или от другого.
Для нее ее восприятие жизни всегда представляет собой смесь эмоций и логики. Мужчина способен абстрагироваться, либо он целиком отдается эмоции, и целиком живет этой эмоции, либо он абстрагируется от эмоциональной части.
Он может разделять эти функции левого и правого полушария мозга.
Тогда как у женщины это всегда смесь того и другого, и это не значит, что одно лучше, а другое хуже. Действительно, мужская и женская природа дополняют друг друга в каком-то смысле.
Для одних вещей лучше именно такое восприятие, когда мы разделяем эмоциональный подход и логический подход, либо подходим к чему-то строго логически, либо подходим к чему-то строго эмоционально.
Для других ситуаций, скажем, для ситуации человеческих отношений или для ситуации проявления любви, обязательно должна быть смесь логики и эмоций, неразрывная связь логики и эмоций.
Все, что касается философии, философия все-таки, тем не менее, это описание мира в каких-то определенных логических категориях, это определенный скол, определенное описание.
Никто не говорит о том, что философия дает исчерпывающее описание этого мира. Философия дает определенное описание этого мира, оно адресуется определенной части человеческого сознания, вот той самой логической составляющей человеческого сознания, которая способна приводить всю систему, выстраивать эту систему и жить в соответствии с этой системой.
И тут вот когда речь идет именно о таком описании философском, мужчины обладают определенным преимуществом, безусловно, когда речь идет о том, чтобы применить эту философию к жизни, то, как это ни странно, прозвучит: женщина обладает определенным преимуществом по отношению к мужчинам.
Потому что для женщин женщина может быть органичнее существовать, вот в этом, так сказать, контексте жизненном.
И, в общем-то, союз мужчины и женщины действительно является в каком-то смысле идеальной комбинацией, потому что, с одной стороны, мужчина, обладая более этим развитым философским разумом, может поставить определенные рамки, за которые нельзя выходить очень четкие, а женщина может очень естественно существовать в пределах этих рамок и дать мужчине ту же самую, помочь мужчине ту же самую естественность проявлять, на которую он иногда не способен, в силу как раз своей чрезмерной логичности или чрезмерной логического отношения к этому, ко всему.
Поэтому, в конечном счете, Веды учат нас философии, и мужская интерпретация, ведь в этом нет ничего дурного. Это она должна быть. Это мужская интерпретация, она должна быть.
Но женщина играет очень большую роль в том, как жить в соответствии с этой философией, как естественно существовать в этом философском контексте - это тоже очень важно, тут тоже есть чему поучиться.
В ведической культуре женщина называется дхармапатни, что значит религиозная жена или супруга, или хранительница религии.
Женщины изначально были хранителями вот этой обрядовой стороны или культурной стороны религии, и они как рыба в воде чувствуют себя во всем этом, и они очень легко могут нести традицию благочестия в этом мире, тогда как у
мужчин восприятие иногда действительно бывает слишком головное или наоборот иногда слишком эмоциональное и иррациональное, и вот этой золотой середины, которую способны дать женщины, нет.
Поэтому, собственно, Веды должны объясняться мужчинами, но женщины в обществе играют роль того, что они хранят эту вот как бы культурную сторону или вот эту вот жизнь в соответствии с этими Ведами.
Вопрос о стиле и качестве перевода духовных книг
Алло?
Здравствуйте, Вадим, это Татьяна Борисовна вас беспокоит. Вы знаете, я должна вас поблагодарить. Во-первых, как-то мои вопросы смыкаются с вашими. Вот, и должна сказать, что вот всегда ваши выступления, вот выступительные беседы, я их всегда записываю. У вас чудная речь такая литературная.
Ну, вы, я слышала, когда-то и стихи писали. Ну, это очень, это, в общем, очень, конечно, благоприятно и прекрасно.
Вот, ну, с чем я столкнулась? И вот должна еще раз вас поблагодарить за то, что вы так прекрасно говорите. Возможно, иногда даже не вслушиваться, а вот просто вот саму музыку вашего голоса вслушиваешься и как-то успокаиваешься, она настраивает на что-то очень хорошее.
Вот. Но я хотела немножечко про другое сказать. Она, вернее, это с этим смыкается. Вот у меня книг, конечно, нет, ни Бхагавад-гита, ни Шримад-Бхагаватам вот этих серьезных.
Но у меня есть небольшая книга, вот совершенный вопрос, совершенные ответы, потом еще там небольшая книвочка и биография Прабхупады.
Ну что я хочу сказать, вот вы понимаете, мы русские люди, вот видите, мы воспринимаем вот слово как-то как священное вот что-то. Мы относимся к этому очень как-то трепетно.
Ну, не знаю, вот я вот, например, мы про себя говорю, про многих и про всех. Вот тут говорили насчет мужского, мужского перевода «Бхагавад-гиты».
Женская, а с вами согласна полностью, потому что все романы, все лучшие стихи, все лучше, вся лучшая философия вся изложена мужчинами. Ну, во всяком случае, практически это постоянно так происходит.
Вот, ну вот я, например, открываю книгу, совершенные вопросы, совершенные ответы. Ну, вы понимаете, или это перевод, или Прабхупада, царство ему небесное, говорил, действительно, не очень цвет красиво.
Но вы понимаете, вот не хочется эту книгу читать. Я ее, конечно, просмотрела, но она очень сухо здесь все изложено. Вот вы понимаете, вот он пишет, что мир страданий, это мир страданий, это знает каждый,
но люди одурачены так называемыми вождями, материальная жизнь — жизнь, полная страданий, полные страдания и все прочее. Но это так все сухо изложено. Я не знаю, может быть, это недостатки перевода.
Я остальные книги не читала. Ну вот у меня под руками, например, ну просто случайно, я вот недавно тут изучала «Капли воды и капли времени». Может, вы и не читали?
Это Рольфа Эдберга книга, она по... извините. Как она называется? Это у нас теперь охрана природы - это боже мой. Экология, точно. По экологии вы меня простите, я просто волнуюсь и спешу. Не хочу оторвать времени.
Ну вот, вы знаете, но она так блестяще переведена. Тут читаешь как роман. А послесловие Валентина Распутина... Ну, поскольку оно тоже такая прелесть, вы знаете, я ее читала.
Ну, казалось бы, ну что тут экология, вот он описывает, как он там был, сям был, в других местах, вот не буду вам, конечно, треки читать.
Но вы понимаете, ну так чудно написано, что не оторвешься, и послесловие Распутина прекрасное, изумительное, даже вот его повести не так написаны, как вот это именно одно послесловие. Оно написано просто как-то, ну, прекрасно.
Ну вот здесь я этого не вижу. Вот вы понимаете, не знаю, я вот слушала Роману, ну, конечно, я плакала. Это была прелесть. Во-первых, у вас вот постановка такая была, как-то ночью я слушала.
Там и музыка, там и какой текст прекрасный. Ну, в общем, все это, конечно, не перескажешь. Ну вот, но на меня это произвело очень хорошее впечатление.
А вот здесь все сухо, и биография Прабхупады. Когда вот биографию, вот биографию или жизнеописание называют в основном
наших вот святых, там изложено все очень красиво, в прекрасной литературной форме, но, может быть, это недостатки перевода. Перевод ведь это такая сложная вещь, это такая тяжелая вещь, что, видимо, может быть это недостатки, или действительно он так сухо и рационально вот все это дело объяснял.
Вы мне, пожалуйста, объясните. И извините, я может кого обидела, не знаю. Будьте здоровы. Отчасти, это, безусловно, недостатки перевода. И иногда мучишься для того, чтобы адекватно перевести что-то.
Иногда сила Прабхупада очень точно и афористично говорит о чем-то, так что захватывает дух и пытаешься найти какую-то адекватную форму и не находишь этому. Отчасти. Только отчасти.
С другой стороны, Шрила Прабхупада, может быть, действительно не такое большое значение придавал форме в каком-то смысле. Хотя в описании, которые есть в Шримад-Бхагаватам, он достигает очень больших высот поэтических.
Шримад-Бхагаватам я очень рекомендую вам прочитать именно Шримад-Бхагаватам, особенно 4, пятую песню, третью песню, особенно может быть, третью песню там есть удивительные красоты, места, удивительные поэтичные описания, но при этом
сам Шрила Прабхупада акцентировал внимание своих читателей на одном стихе из первой песни Шримад-Бхагаватам. Это стих из седьмой, если я не ошибаюсь, главы первой
песни Шримад-Бхагаватам, или пятой, либо седьмой, либо пятой. В беседе Нарады Муни с Вьясадевой, где прославляется Шримад-Бхагаватам. И там говорится, что: хотя иногда стихи
этого Писания могут не достигать самых больших поэтических высот. Тем не менее, слова эти могут произвести переворот в сердцах искренних и честных людей, которые читают его, именно потому что они продиктованы очень искренним чувством.
Может быть, это особая литература, которой нельзя подходить с
чисто литературными мерками, в том, что пишет Шрила Прабхупада, нужно попытаться увидеть, хотя иногда из-за переводчика или из-за того, из-за чистой литературной формы изложения это бывает трудно. Но нужно попытаться увидеть вот эту вот искренность, которая им движет.
Это осознание как бы неотложности того, что он хочет сказать. Когда человек...
Он приводит пример, как раз в комментарии к этому стиху, о котором я сейчас говорю, о том, что когда пожар на дворе, и люди выбегают из горящего дома и начинают кричать, то они иногда, может быть, не выбирают самые поэтичные выражения при этом.
Иногда они начинают кричать, и их могут не понять люди, говорящи на другом языке, но в силу вот этого искреннего чувства, которое им движет, их сразу же понимают и действуют и что двигало Шрилой Прабхупадой, и в чем, собственно, его основной вклад?
Это именно в этом очень глубоком, очень остром осознании необходимости всего этого, каждому человеку. И вот это нужно попытаться ощутить в том, что он говорит и как он говорит.
И тогда мы научимся по-настоящему ценить его книги.
Если мы увидим вот эту искренность, которой продиктовано каждое его слово. Пусть даже не очень хорошо, не очень красиво, подобранное, не с такой поэтичностью, то тогда мы действительно поймем смысл этот.
Если же мы будем подходить с чисто формальных позиций, с формальной точки зрения, с внешней точки зрения, и пытаться пользоваться этими критериями, то мы сможем найти какие-то недостатки. Эти недостатки есть там.
Шрила Прабхупада сам говорит об этом. Пусть они не совсем совершенны, эти стихи, но нужно увидеть в них эту искренность, нужно увидеть в них вот это изначальное желание.
Можно написать, очень поэтично описать вещи достаточно низменные. И более того, не просто поэтично описать эти низменные вещи, но даже возбудить в людях желание опуститься.
И мы можем видеть, к сожалению, что далеко не всегда литература и даже высокая литература вызывает в человеке, возвышает человека, который его читает.
Есть, например, очень хорошие писатели, которые хороши как писатели, но которые при этом очень дурные, как люди, и их писания вызывают именно этот эффект.
Я не имею в виду сейчас, например, Распутина, которого вы привели, Распутин — удивительный писатель, конечно же, но тут всегда для того, чтобы оценивать явление литературное.
Нельзя оценивать его только с чисто формальной точки зрения, с чисто литературной точки зрения, с точки зрения красоты. Нужно еще также видеть, собственно, что стоит за этим, и какая искренность стоит за этим.
Например, Достоевский тот же самый, с чисто литературной точки зрения, далеко не является шедевром, в общем-то, с чисто формальной точки зрения, если рассматривать его романы, там можно найти массу недостатков.
В его речи иногда там есть очень много избыточности. И даже у Льва Толстого можно найти какие-то очень громоздкие пассажи и какие-то ошибки с точки зрения строгих правил или еще чего-то. Но за этим стоит нечто большее, нечто более весомое.
И в книгах Шрилы Прабхупады тоже есть это нечто большее. И мне очень жалко, что иногда форма мешает увидеть это содержание.
Но я еще раз призываю вас действительно взять то главное произведение Шрилы Прабхупады, которому он посвятил всю свою жизнь, особенно более поздние песни, когда его владение английским языком, нужно понимать, что он переводил с одного неродного языка на другой неродной язык. Он переводил с санскрита, который не был его родным языком, он переводил на английский, который тоже не был его родным языком, это в сущности подвиг, это гигантский подвиг, который он совершил, и нужно учитывать в том числе и это,
Отличия транса от экстаза и этапы познания
нужно попытаться вот вникнуть, как бы погрузиться в эти воды Шримад-Бхагаватам, и ощутить на себе спасительную, очистительную силу этого произведения. Алло. Добрый день. Добрый день.
Ведь я на Капрабог, я низко кланяюсь вашему и таланту. И хочу задать один вопрос. Может быть, не совсем я разбираюсь в нем, но кое-что так я понимаю. Вопрос касается совершенства души.
Мне бы хотелось, чтобы вы объяснили разницу исходства таких понятий, как транс и экстаз. На каком уровне экстаза душа? Я буду говорить просто о душе, независимо женская душа или мужская. Душа достигает — зрит Бога.
И вот какие этапы нужно ей пройти, чтобы достичь такого состояния, когда Бог становится и все, и вся. Вот. И хотелось бы еще вот что добавить.
Вот передо мной сейчас лежит брошюрка, собственно, это высказывание. Христианская жизнь по Добротолюбию. И я тщательно все это изучила. Кстати, у меня дед-священник погиб, в лагере его заморили голодом.
Вот, поняла, что природа человека едина. И вот метод познания, когда идет уже не просто зрит Бога душа, а когда она уже созерцает божественно, и то, что написано в Шримад-Бхагаватам. По сути, одинаково. Как вы посмотрите?
Я имею в виду тот мистический, высший мистический метод, о котором говорит Нарада Муни. Муни.
Ну, а здесь это, видимо, последний, когда уже процесс полной трансформации произошел, когда уже вожделение уступает место божественной любви, так как я мыслю, и наступает вот этот или мистический метод познания, или божественное созерцание, познание Бога.
Вот наговорила очень я много. Спасибо вам большое. Я благодарю вас за ответ. До свидания. Итак, первый вопрос касается того: чем отличается транс от экстаза. Транс этим словом обычно переводится санскритское слово самадхи.
Самадхи буквально значит сама, значит уравновешенный тхи, значит разум.
Когда в процессе мистической практики, когда в процессе духовной практики сознание человека разум человека полностью уравновешивается, и человек начинает видеть, созерцать свою духовную природу, когда больше ряд на поверхности нашего ума не мешает нам увидеть дух, свою душу, осознать себя этой душой, то тогда человек погружается в самадхи или транс.
Экстажи или экстатические проявления может быть состоянием более высоким, потому что экстатический экстаз - это как бы внешние проявления транса, скажем так, но к экстазу относятся самые разные проявления.
И если транс, по крайней мере, с точки зрения практики йоги, это созерцание души или созерцание Бога, сверхдуши, созерцание параматмы, то экстатические состояния могут простираться и дальше, когда человек действительно это как бы внешнее проявление вот этого транса, скажем так, но в каком-то смысле это более широкое явление, потому что к этому же относится и созерцание собственно личностной формы Бога, тогда как самадхи обычно
строго говоря, относятся к созерцанию только сверхдуши или Параматмы. Но это чисто условное деление, если все-таки относиться к сущности, то транс - это действительно внутреннее созерцание Бога, понимание, осознание своей духовной сущности. Это как бы первая ступень транса.
Более глубокое, более высокое проявление транса - это когда человек осознает и видит Бога в своем сердце. И еще более высокое проявление транса - это когда он, собственно, созерцает личностный образ Бога.
Экстази - это внешнее проявление транса, скажем так, это экстатические ощущения, которые человек при этом испытывает. Но это очень близкие в любом случае понятия.
Теперь, какие этапы должна пройти душа, прежде чем она узрит действительно Бога? говорится, что есть 5 ступеней познания. На пути духовного познания человек проходит через пять этапов.
И первый этап - это как бы чувственное ощущение, когда мы еще не имеем, собственно, внутреннего духовного видения, не способные созерцать внутренние духовные предметы, но при этом... Скажем, обычно он называется пратьякша или чувственное восприятие, реальное восприятие этого мира: мы начинаем, выбираем кого-то, находим человека, который видит духовные предметы.
То есть на нашем уровне, скажем, на уровне людей, опыт ограничен чисто материальным опытом, опытом чувственного восприятия, опытом ощущений этого мира.
Для того, чтобы побудить нас встать на духовный путь, то мы должны увидеть, скажем так, своими глазами, человека, имеющего более высокий духовный уровень.
И тогда, на следующем этапе, то есть, сначала наше восприятие очень внешнее, поверхностное.
Мы просто контактируем нашими чувствами с этим миром и не видим ничего, что стоит за этим миром, то есть никакой духовной природы, стоящей за этим.
Следующий этап называется паро‘кша, когда мы начинаем смотреть на мир уже не своими глазами, а глазами шастр, глазами священных писаний или глазами нашего духовного учителя, духовного человека. Это тоже определенный этап познания.
Вначале у нас нет никакого духовного опыта, потом, на следующем этапе, мы принимаем духовный опыт другого человека и как бы чисто механически его принимаем сами на себя.
Мы начинаем иногда механически приводить какие-то цитаты из шастры, или наше зрение, наше восприятие мира несколько меняется.
Просто вот такое механическое восприятие мира своими чувствами заменяется на более глубокое восприятие — это через призму священных писаний или через призму духовного знания человека, который достиг более высокого духовного уровня, который видит этот мир по-другому.
На следующем этапе мы уже обретаем сами некий духовный опыт. Мы учимся смотреть на мир таким образом: через чужие глаза или через призму священных писаний.
И на следующем этапе, который называется апорокша, мы уже сами обрели духовный опыт, и мы видим, ну, как бы вот это вот может быть более общую, единую природу этого мира, духовную природу.
У нас уже не просто некое механическое восприятие этого мира через чужие глаза или через священные писания, мы поняли действительно, что этот мир есть комбинации материи и духа, и что Дух действует в этом мире, что Дух живет, что мы научились различать дух и материю, различать живое и мертвое, и так далее.
Это как бы следующий этап познания, на который переходит человек. Его знания становятся уже более глубоким.
Это не просто некие заученные истины священных писаний, он действительно понимает это, он видит это, он осознал это.
А на следующем уровне, на следующем этапе он видит, он начинает видеть уже гораздо более тонкие предметы. Все это относится именно к видению, к зрению человека.
Он начинает понимать, что такое карма или деятельность человека. Он видит печать кармы. Он начинает видеть.
Этот уровень называется адхокшаджа, что значит трансцендентное зрение, когда он уже не только видит материальный мир, но уже видит нечто лежащее за пределом, нечто невидимое грубым материальным зрением.
Такие вещи, как карма или вот эта вот судьба, отпечаток кармы на челе каждого человека. Такой человек может видеть будущее, он видит время, он ощущает, каким образом действует время.
Он очень тонко чувствует эти материальные законы, не только материальные, а более тонкоматериальные законы и духовные законы, которые действуют в этом мире и в том мире.
И наконец, на самом высоком духовном уровне он непосредственно вступает в игры Кришны, он начинает видеть Бога. Он становится участником Его игр, он слышит Бога, Он ощущает Бога. И это самый высокий уровень, пятый уровень духовного познания, который называется апракрита.
Человек полностью избавился от материального восприятия, его видение стало полностью духовным. Это как бы постепенный процесс от духотворения нашего видения, нашего постижения этого мира.
И он, естественно, идет постадийно.
Сначала наше восприятие целиком материальное, постепенно, постепенно оно все более и более утончается И в конце концов мы начинаем действительно зрить Бога, видеть Бога во всем и понимать, что Бог есть все и вся.
И что касается последнего вашего вопроса относительно «Добротолюбия», то, безусловно, это книга, которая отразила истинный реальный духовный опыт, и параллели напрашиваются сами.
И очевидно, что природа человека, природа души одинаковая, она не зависит от того, где возникло то или иное священное писание.
И это можно видеть в этих параллелях, удивительных параллелях, духовный опыт одинаков для людей следующих разным путем.
Путь сам по себе может создавать более или менее благоприятные условия для реализации, для осознания духовных истин, но тем не менее каждый человек должен пройти и осознать эти истины.
И сам по себе путь еще не является гарантией того, что он их осознает. Один путь может давать больше возможностей для человека, другой путь меньше возможностей для человека.
Но все равно труд пройти по этому пути и осознать эти истины должен сделать каждый человек, и в общем-то, когда он придет, осознает эти истины, если это истинный духовный путь, то его духовный опыт будет если не совсем одинаковым, то по крайней мере очень близким и там будет очень много общего.
Эти параллели можно обнаруживать практически везде, скажем,
мистические прозрения людей, которые следуют, например, традиции суфиев, тоже очень имеют много параллельных мест с традицией бхакти. Хотя в традиции бхакти есть много другого, чего нет в суфийской традиции, предположим.
Влияние звуковых вибраций и мантр на сознание
Да? Алло? Да-да. Можно задать вопрос? Пожалуйста, я для этого тут сижу. Вы знаете, я очень извиняюсь, если он не очень по теме пойдет.
Вы знаете, я хотела вас спросить, что такое за феномен заклинания, только не в аспекте черных каких-то вот этих настроений, а в светлых, добрых.
Как у Константина Симонова, вот я, например, когда читаю стихотворение: «Жди меня, и я вернусь всем смертям назло». Вот это поэтическое для меня какое-то заклинание.
Что это за механизм? Имеет ли он отношение к духовному каналу? На что рассчитана эта концентрация энергии и эмоциональной, и умственной, интеллектуальной.
На подсознание или вот дальше я ничего не понимаю. Буду ждать вашего ответа. Я благодарю вас.
Вопрос этот вполне по теме, потому что, по крайней мере, по теме нашего радио, потому что все наше радио основано на том, что мы описываем могущество звуковой вибрации. Звук - это реальная сила.
В звуке находится очень большая энергия. И в сущности говорится, что звук был первым материальным элементом, из которого создан весь этот мир.
Весь этот мир представляет собой трансформацию изначального звука, возникшего в эфире. Сначала возник звук, потом эфир, как носитель этого звука, потом ухо или орган восприятия звука. И все формы.
Дальше прошло преображение этого звука, огрубление его, и у нас появилась вода, огонь и так далее.
Но изначально в начале всего было слово, в начале всего был звук, и скажем, каждую форму можно описать определенным звуком. Санскрит сам по себе является таким языком, где есть так называемые биджакширы.
Мы говорили немного сегодня в этом эфире о формах, о том, что такое, собственно, форма в материальном мире. Помимо грубой формы, которую мы видим, у каждого предмета есть более тонкая форма, звуковая форма, форма в эфире.
И даже если грубая форма, состоящая из каких-то более грубых материальных элементов или стихий, разрушается, то тонкая форма может оставаться, и потом на эту тонкую форму может нарасти снова грубая форма.
Как например, звуки санскритского алфавита несут в себе определенную энергию и соответствуют этой определенной форме, например. То есть с помощью звука можно оказывать реальные материальные воздействия на этот мир.
Звук лежит в основе всего. И если правильно произнести какой-то определенный звук, звуком можно убить, звуком можно наоборот возродить к жизни, звук несет в себе вот эту энергию.
И вся ведическая наука - как тонкая ведическая наука, так и грубая ведическая наука - это наука владения звуком. Ведическая наука гораздо более тонкая, современная наука общается с более грубыми материальными элементами.
Но ведическая наука достигает практически тех же целей с помощью овладения этими тонкими звуковыми вибрациями, овладение наукой о звуках, которые лежат в основе всего.
Звук несет эту энергию, как я уже говорил, звук может возродить к жизни, звук может уничтожить, звук обладает ужасной, страшной силой, и если научиться ей пользоваться правильно, то можно делать чудеса.
В своё время я читал очень интересную повесть об Анастасии Цветаевой, повесть о звоноре Московском: это был человек, который мог различать сотой части ноты, и каждый человек, каждый предмет, каждое явление этого мира у него очень четко описывалось определенной долей звучания, звуком определенным.
Он называл людей даже не по именам, а говорил там, я не знаю, на 104 си бимоль или еще что-нибудь. Он как бы видел эту вот звуковую основу каждого человека, каждого явления, которое лежит в основе него.
У него было свое удивительное, уникальное восприятие этого мира. И заклинание, в сущности, есть вот та самая, та самая попытка воздействовать на мир с помощью слова.
И не просто попытка, она реально действует, она реально мы можем видеть, что заклинание действует в зависимости от того, насколько чисто человек произносит их.
Это другое условие, необходимое условие для того, чтобы звук реально воздействовал. Звук должен быть чистым при его произнесении.
Но это определенные звуковые формулы, которые создают необходимую звуковую вибрацию и воздействуют на человека, на другого человека, на явление, и могут изменить что-то в этом материальном мире.
И, собственно, вся духовная практика, которой пользуемся мы, основана тоже на звуке, на силе звука.
Мы произносим мантру, мы стараемся произносить ее как можно более чисто, как можно более четко, мы стараемся внимательно слушать ее.
И если мы делаем это, если эти условия исполнены, то тогда в сердце нашем происходят реальные изменения. Эта мантра начинает очищать наше сердце, очищает наше сознание.
И в этом тоже заключается сила трансцендентного звука.
Как говорит Шрила Прабхупада, когда он описывает эту природу звука, почитайте 26-ю главу 3-й песни «Шримад-Бхагаватам», где природа звука удивительным образом описана.
И там он говорит, что материальный звук привел нас в этот мир. Материальный звук является причиной нашей привязанности к материальному миру.
В сущности, мы постоянно сталкиваемся с этими заклинаниями, что такое реклама, как не просто заклинание: нас заклинают купить что-то.
И мы, как дураки, подаемся на это заклинание, и вот эта связь, которая держит нас с материальным миром, которая связывает нас с материальным миром, узы, связующие нас, они состоят из звука.
И Шрила Прабхупада объясняет там, что как звук привел нас сюда в материальный мир, как звук держит нас связанными, привязанными к этому материальному миру, так же звук может и вывести нас отсюда.
Повторение мантры как способ личного общения с Богом
Этим звуком являются звуки святого имени, Харе Кришна мантра. Алло? Алло? Да. Валим Михайлович, добрый вечер. Добрый вечер. Вот у меня к вам вопрос относительно духовной практики.
Вот когда наблюдаешь ребят, скажем, в алтаре храма или в самом храме, который произносит, находится в состоянии джапа-медитации.
С точки зрения христианина человек это делает тоже, собственно говоря, что делает христианин, который молится. То есть они призывают благодать Божью, они хотят с Богом общаться. Но есть разница.
Подобное Сергей Савушкин указывал, что призывая Бога и почувствовав его присутствие к тебе, перестань молиться, общайся с Богом, или ощущай то, что Он тебе может сообщить, или то, что ты можешь воспринять.
Как с этим можно связать? Вот тот факт, что в джапа-медитации не положено прерывать вот этих 16 там или сколько там нужно кругов.
Каким образом может человек общаться с Богом, если ему описать, надо повторить вот эти 16 или 32? Вот тут что-то непонятно. Вы не поясните этот момент.
Ну, общение с Богом действительно приходит, и человек может общаться с Богом через Его святое имя, потому что Бог не отличен от Святого имени.
Когда я чисто произношу святое имя, я ощущаю в этом имени Бога, и я чувствую в этом имени Бога.
Имя стоит в начале, сначала имя, после имени после звука самого возникает образ Бога если я правильно чисто произношу имя то я могу увидеть образ Бога. И если я вижу образ Бога, то следующим этапом я могу увидеть действие Бога, я могу вступить в общение с Ним. Но имя стоит как бы у истока всего этого.
И Вначале мы просто очищаем свое сердце, повторяя святые имена Бога, но в процессе этого мы начинаем ощущать его присутствие и общение с Богом начинается именно с этого.
Потом, на более высоких ступенях, мы сможем услышать голос Бога в своем сердце, мы сможем увидеть Бога. Это может быть в то же самое время, когда мы повторяем мантру, это может быть в какое-то другое время.
И в этом смысле практика молитвы, повторения мантры - мало чем отличается, скажем, от практики Иисусовой молитвы.
Человек, практикующий Иисусову молитву в иссихазме, тоже должен повторять определенное количество, или, по крайней мере, в течение определенного времени, делать это.
И Бог придет, и когда Он придет, тогда вы забудете, может быть, повторять Его молитву. Об этом тоже свидетельство тому тоже есть.
Когда Дхрува Махараджа, мальчик маленький, занимался духовной практикой в лесу, и когда Господь предстал перед ним, то Он захотел было вознести ему молитвы, захотел было общаться с ним, но Он потерял дар речи, и Господу пришлось прикоснуться ему, дотронуться до его головы, и тогда он стал возносить ему молитву и стал непосредственно общаться с ним. Когда Бог придет, то тогда вы сможете общаться с ним. Никаких проблем нет.
Но пока нужно повторять 16 кругов — хорошо. Наше время истекло. Я думаю, что нам пришла пора прощаться с вами. До свидания. Всего вам хорошего, до новых встреч в эфире. На ваши вопросы сегодня отвечал Вадинатх дас.