Бхагавад-гита 9.26-27
Бхакти Вигьяна Госвами · Пермь · 2004
Главы
Культура, поддерживающая бхакти
Хотел рассказывать сегодня немного о культуре, о культуре, которая приводит человека к бхакти, к любви к Богу.
Культура, как мы знаем, это материальная вещь. Это наш образ жизни, это наши привычки, то, что мы едим. Это то, как мы общаемся с преданными, то, как мы общаемся с другими людьми, то каким образом мы взаимодействуем с миром.
Я хотел сегодня рассказать о материальной культуре, которая возводит человека на духовный уровень. Это очень сложная тема, но я покажу небольшую
видеопрезентацию, именно на эту тему я буду рассказывать о Джаганнатха-Пури в Индии, о московском храме вместе. тема, как бы нашей сегодняшней беседы о том, в какой культуре мы сегодня живем.
И какова культура, породившая бхакти? Вернее, не столько породившая бхакти, потому что мы знаем, что изначальным источником бхакти является сам трансцендентный духовный мир. Но какова культура, которая поддерживает бхакти?
Культура, в которой мы живем, я думаю, что все это прекрасно понимают, она бхакти не поддерживает, мягко выражаясь. Она не способствует тому, чтобы в сердце человека развивался этот росток любви к Богу.
Все то, что есть в этой культуре, все эти элементы культуры, в которых мы постоянно живем, варимся, вращаемся, они направлены на то, чтобы убить в человеке веру в Бога.
Они направлены на то, чтобы вывернуть человека наизнанку и заставить его наслаждаться грубыми чувственными удовольствиями.
Для того, чтобы свести всю его жизнь просто к сумме каких-то удовольствий, которые он получит, но мне хотелось немного затронуть эту тему. И я честно вам признаюсь, я не совсем готов к ней.
У меня слайдов, которые я собираюсь показывать, первый раз. Я сам толком не знаю, что там есть. Это маленький секрет, который я сразу раскрываю. Но тем не менее, я думаю, что некоторые моменты высветятся очень ярко.
И в частности, почему я хочу это связать со всеми нами, потому что то, что мы имеем сейчас в нашем обществе, которое пытается установиться утвердиться здесь. Мы имеем столкновение двух культур.
И эти две культуры сейчас они трутся друг от друга, опять же, мягко выражаясь.
Разбор стихов Бхагавад-гиты
И мне хотелось в этой связи как бы затронуть или поднять до какой-то степени эту тему. И для этого я прочту два стиха из 9-й главы Бхагавад-гиты.
26-й я просто прочту с переводом, а 27-й я прочту перевод и комментарий. И соответственно это будет очень хорошей затравкой или очень хорошим началом для того, чтобы нам эту тему попытаться осветить.
Это связано также с тем, о чем мы говорили вчера, потому что вчера я рассказывал об этом как бы парадоксе, о том, что человек не может заниматься служением Кришне, если у него нечистое сердце.
Но культура, поддерживающая культура, в контексте которой человек начинает преданное служение, одновременно позволяет ему очистить сердце.
Итак, 26 стих, вы все его знаете: «Патрáм пушпáм пхaлáм то́ям...» палáм то́ям ме бхáктях прайяччхáти, та́д ахáм бхáктй-упхритáм ашнáми праятáтмaнах. Если человек с любовью и преданностью поднесет Мне листок, цветок, плод или немного воды, Я непременно приму его подношение.
И 27 стих.
Яд крōши яд ашнáси йад джухōши дадáси йат йад тапхйаси каунтейа тат курушвá мад-арпaнам. Яд крōши яд ашнáси йад джухōши дадáси йат йад тапхйаси каунтейа тат курушвá мад-арпaнам. Яд крōши яд ашнáси йад джухōши дадáси йат йад тапхйаси каунтейа тат курушвá мад-арпaнам. Яд крōши яд ашнáси йад джухōши дадáси йат йад тапхйаси каунтейа тат курушвá мад-арпaнам. Яд крōши яд ашнáси йад джухōши дадáси йат йад тапхйаси каунтейа тат курушвá мад-арпaнам. Яд крōши яд ашнáси йад джухōши дадáси йат йад тапхйаси каунтейа тат курушвá мад-арпaнам. Перевод.
Чем бы ты ни занимался, что бы ты ни ел, какие бы ни приносил дары, что бы ни отдавал, и какую бы тапасью ни совершал, делай это, о сын Кунти, как подношение Мне. Комментарий Шрилы Прабхупады.
Долг каждого человека — строить свою жизнь таким образом, чтобы никогда, ни при каких обстоятельствах не забывать о Кришне. Всем нам приходится трудиться, чтобы поддерживать душу в теле.
И здесь Кришна рекомендует свой труд посвящать Ему. Никто не может обходиться без пищи, но питаться следует остатками пищи, предложенной Кришне.
Каждый цивилизованный человек совершает какие-либо религиозные обряды, ритуалы. Поэтому Кришна говорит: «Делай это ради Меня». Подобный образ действия называется арчиной. Каждый человек склонен делать пожертвования.
Поэтому Кришна говорит: «Принеси свои дары». Это значит, что все имеющиеся у нас излишки денег необходимо использовать для развития движения сознания Кришны.
В наше время многие стараются заниматься медитацией, что в нынешний век не очень практично, но тот, кто постоянно медитирует на Кришну, повторяя Маха-мантру Харе Кришна,
Харе Кришна, Самый великий йог и мистик, по словам самого Кришны, приведенным в шестой главе Бхагавад-гиты. Силы Праупадаки. Еще раз я прочту. Оба санскритских стиха.
Патрампушпампалам таям Йоме Бактя праять хатита, дахам бхакти пахвита, машнами, прая такманаха. Если человек с любовью и преданностью поднесет мне листок, цветок, плод или немного воды, я непременно приму его подношение.
Я от корошей, я да сносия, духовший дада сиять, я топася, и кому-то я откурушего мадар подам. Чем бы ты ни занимался, что бы ты ни ел, какие бы ни приносил дары, что бы ты ни отдавал и какую бы топастью ни совершал.
Дело это, о сын Кунти, как подношение мне.
Суть подношения с любовью
Намолвич нападае, Кришна, Пристая, Буддалешли, Маты Бхактивида с вами, на масте, Сарасва, небован, прочай мне, не вещей шашлудня вади пощадка вещата Шнайда, ряда, в..
Очень интересно, Кришна объясняет Арджуне, что он должен делать. Кришна говорит в первом стихе. Он говорит, аснами. Аснами буквально, значит, я съем. Я принимаю. Аснами, значит, я съем.
Если ты принесешь мне плод, если ты принесешь мне немного воды или листок, и сделаешь это праята-манасах, с чистым сердцем, с чистой душой. Что я сделаю с этим? Кришна говорит: я возьму и съем это.
Иначе говоря, по идее, всякий раз, когда мы подносим Кришне что-то, если мы делаем это с чистым сердцем, с чистой душой, что должно случаться. Должны оставаться косточки. Кришна должен все съедать.
То, что этого не происходит, означает, что либо либо что Кришна не исполняет свое обещание, что тоже возможно, но маловероятно, либо что мы делаем это не с чистым сердцем.
И когда он поставил это условие Арджуне, когда он сказал, тадахам бхакти-уpхритам, упхритам буквально значит: приправь свое подношение бхакти. Как некоторые преданные специи продают. Это бизнес.
Но на самом деле мы все с вами должны продавать одну самую важную специю, которая делает все то, что мы делаем очень вкусно. Что это за специи? Бхакти, любовь.
Потому что без любви, так же как без специй, пища становится пресной. Без любви любое наше действие становится пресным, унылым. И Кришна не принимает это невкусно.
А как Кришна сам сказал Дурьодане, когда Дурьодана пригласил его отобедать, Дурьодана пригласил лучших поваров.
Дурьодана приготовил лучшие, самые изысканные блюда. И Дурьодана сказал: «Джанардана, Мадхусудана, Кришна, ты пришел сюда, Кешава, ко мне, милости просим, я приготовил тебе самое лучшее блюдо».
Кришна тогда сказал: «Знаешь, дорогой мой, едят в двух случаях. Первый случай — это когда я голоден, правильно? Когда я голоден, я буду есть.
Второй случай — это когда едят, чтобы откликнуться на любовь человека, который подносит. Только в двух случаях.
И Кришна сказал: «Во-первых, я не голоден, а во-вторых, у тебя нет никакой любви, поэтому я у тебя есть не буду. У меня нет причин кушать то, что ты мне поднес, потому что, с одной стороны, я не голоден. Голоден Кришна.
Нет. Он самоудовлетворен, он атмарама, он аптакама. Все его желания удовлетворены. Ему незачем есть, ему не нужен наш яблоко, которое мы ему принесли, с пестицидами выросли. И еще с кем-то там. Не нужно ему это.
И Кришна сказал: «Так как я не голоден, с одной стороны, а с другой стороны, так как от тебя не исходит никакой любви, я не буду есть.
Я лучше пойду к Видуре, там меня ждет банановая кожура. Я буду есть эту банановую кожуру. Он отвернулся от этих роскошных блюд, которые готовил ему Дурьодана, чтобы пойти жевать банановую кожуру.
И поэтому, в сущности, когда Кришна говорит здесь: «патрам пушпам пhалам тойам йо мя бхактя праяччхати», то он говорит, что смысл бхакти заключается в одном.
Бхакти заключается в том, чтобы мы предложили Кришне не то. Не плод, ни листок, ни немного воды. Чтобы мы предложили Кришне сердце наше, чтобы мы взяли и предложили Кришне наше сердце.
Кришна стоит перед Арджуной и говорит: «Отдай мне свое сердце». И в сущности, это та ситуация, с которой мы сталкиваемся с вами каждый день, когда мы встречаемся с другими людьми,
всякий раз, когда мы встречаемся с другими людьми, чего от них от нас ждут? И чего мы ждем от них. Мы можем думать, что мы ждем от них денег, что мы ждем от них каких-то еще подношений.
Но на самом деле что нужно человеку? Человеку нужно только одно — только любовь. И каждый раз, когда мы сталкиваемся с людьми, каждый раз, когда мы вступаем в какие-то отношения с человеком он ждет от нас только любви и мы ждем от него только любви.
И каждый раз, когда мы расходимся, разочарованные от этого столкновения, мы разочаровываемся, почему? Не удалось. Не удалось, не получилось, опять не получилось.
Мы разочаровываемся, потому что мы опять не получили то, чего мы хотели, то, чего нам нужно больше всего. Кришна говорит это Арджуне. Кришна говорит: «Арджуна, отдай мне свое сердце».
Арджуна смотрит на него удивленными глазами. Вернее, на месте Арджуны стоим все мы. Потому что Кришна обращает свою речь к нам. Он говорит: «Отдай мне свое сердце».
Постепенный путь к преданному служению
И мы говорим: «Кришна, я бы рад, но мне самому оно нужнее. Не могу. Мое!» И поэтому Кришна произносит второй стих.
Поэтому Кришна говорит: «Я хороший...» — я даю наси, я джугуси дадаси я. Я от топасика он ты, я дат крусу, мадарпа.
Поэтому Кришна говорит, если ты не можешь любить меня... (и Он не может потребовать этого, Кришна сделал всех нас с вами свободными, полностью, абсолютно). Он не может потребовать любви, Он может только умолять о любви.
Но если мы все равно будем настаивать, то Он говорит: «Если ты не можешь отдать мне свое сердце сейчас, то тем не менее ты можешь одну вещь сделать. Ты можешь постепенно подготовить себя к такому состоянию,
когда тебе захочется отдать свое сердце. Когда здесь Кришна говорит: «Я хороший, я дашь наси, я джугуси, дадаси я», Он говорит, это способ, с помощью которого, если ты не можешь, если с порога
ты мне говоришь: «Не могу, не хочу, не буду», — то тогда, если тем не менее ты думаешь, а все-таки хотелось бы когда-нибудь научиться этому, здесь Кришна говорит, как этому можно научиться.
И Он говорит, как это ни странно. В первом стихе Он говорит: предложи мне один плод. Во втором стихе Он говорит: «Я хороший, я дашь наси».
Все то, что ты делаешь, все то, что ты ешь, все то, что ты даришь, все аскезы, которые ты совершаешь, посвящай мне. Какое требование более сильное? Первое. Первое. Совершенно верно. Первое требование гораздо более сильное.
Второе требование — Кришна говорит: но если не можешь мне один плод предложить, то давай мне все. Это легче.
Что здесь Кришна говорит, что объясняет Шрила Прабхупада, что если человек не готов предложить всего лишь один плод Кришне с любовью, если человек не готов просто один раз произнести мантру, но с любовью, один раз, потому что Кришне не нужно 16 кругов намапаратхи или 64 круга намаапаратхи.
Кришне нужно, чтобы мы один раз его имя произнесли, но особым образом произнесли. И поэтому Кришна говорит, если ты не можешь этого делать, есть способ, как научиться этого делать.
Для этого нужно попытаться связать все то, что ты делаешь, со мной. И связать это — так как ты не можешь связать это реально, так как у тебя нет еще связи, потому что связь — это бхакти, связь — это любовь, связь — это йога, — так как ты не можешь сделать это реально,
сделай это официально. Сделай это формально. Сделай это символически. Ят кароси, яд ашнаси, яд джухоси, дадами ят. Все то, что я делаю, человек выходит и говорит на сцене: «Отныне все то, что я делаю, я отдаю Кришне.
Теперь нужно спросить, нужно ли вообще Кришне все то, что мы делали? Большой вопрос.
Но ачарьи прошлого объясняют, что это способ в конце концов подготовить свое сердце к самому важному событию, которое только может произойти в жизни любого человека.
Тому событию, когда в его сердце войдет настоящая любовь. И способ этот - связать все то, что я делаю с Кришной. То, что я ем, я должен связать с Кришной. То, что я делаю, я должен связать с Кришной.
То, что я дарю или отдаю, делаю какие-то пожертвования, я должен связать с Кришной. Потому что мы все равно это делаем. Любой человек все это делает. Есть тут кто-то, кто не ест? Поднимите руки, кто не ест.
Поднимите руки, кто ест. Поднимите руки, кто ест каждый день. В бывшем хранении искренне бумажной недавно выступала женщина, приехавшая из Италии, которая два года не ест.
Они специально из Италии приезжали, чтобы она научила всех не есть. Когда небольшая, да. Ну, говорят, не нужно. Не есть, не нужно. Ешь.
Но делай это, помни обо мне. Старайся помнить обо мне с помощью того, что ты делаешь, с помощью того, что ты ешь, с помощью того, что ты даришь, с помощью любых ритуалов, с помощью любых подношений, которые ты делаешь. Старайся связать это со мной.
И арчана — это удивительная вещь. Арчана, все ачарьи объясняют, что в этом суть арчаны. Арчина должна нас научить, вернее, подготовить наше сердце к тому акту, когда наше сердце
станет чистым, когда там ничего, кроме Кришны, не останется. Сейчас в нашем сердце есть все, что угодно, кроме Кришны, правильно?
А идеал, когда в этом сердце есть только Бог, только Кришна, там есть счастье, любовь. Сейчас в нашем сердце что есть? Кама, крода, лобха, вожделение, гнев, зависть, что еще? Жадность, что еще.
Вы признайте сами, как на духу. Все это у нас есть. Зависть, иллюзия, гордыня - все это есть в нашем сердце.
Но если человек вступит на этот путь, и в этом материальная вещь — арчана, материальная вещь, арчана, Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада объясняет, что арчана материальна, что арчана — это символический процесс, когда я подношу в своем как бы материальном теле материальные вещи какому-то образу, который я как бы воображаю Кришне.
Хотя первым шагом арчаны является бхута-шуддхи или очищение сознания. Этот процесс бхута-шуддхи, очищение сознания или отвержение всех материальных самоотождествлений. Этот процесс самой главной арчаны.
Этот процесс, с которого арчана не может, без которого арчана не может начаться, — это понимание того, что я действую на материальном плане, но мое существенное действие должно происходить на духовном плане.
Что я в конце концов как душа должен предстать перед Богом, Который тоже духовен. И я как душа должна поднести Ему. Все, что у меня есть.
И это пока для меня всего лишь начало, тренировка. Я всего лишь вступаю на этот путь, и я еще толком даже не знаю, как это делать.
Так представьте себе, что вы сейчас оказались перед Богом и вам нужно Ему служить. Что бы вы делали? Вчера Махананда заступил на служение мне, он взял ручку,
бумажку и спросил, что нужно делать, чтобы я продиктовал, какие лекарства, когда давать, к какой последовательности подносить. Но суть-то в том, что Богу можно служить только своими чистыми духовными эмоциями.
А есть у нас чистые духовные эмоции, которыми мы можем служить Богу? Если мы рядом окажемся с Богом, мы окажемся в положении слона в посудной лавке. Слон в посудной лавке.
Любым неосторожным движением что делает? Фарфоровые сервизы разбивает. Если мы окажемся перед Богом, Мы не знаем, мы не знаем, что делать. Потому что мы слишком грубы. От нас просто пахнет плохо, правильно?
Можем мы служить Кришне своим запахом? Можем мы удовлетворять чувств Хришикеши тем, что у нас есть? Не можем. Но мы можем этому научиться, каждый из нас может этому научиться.
И Кришна учит нас, говорит здесь: как этому научиться.
Значение духовного посвящения
И процесс начинается с чего? С чего начинается наш процесс обучения? С чего артингом должно начинаться? А все-таки? С чего? Что должно произойти сначала? Чтобы у нас появилась квалификация. Инициация, да.
Надо получить инициацию.
На самом деле, это очень важный момент, когда человек получает инициацию. В этот момент говорится, что в этот момент — это особый день, и Шри Чайтанья Махапрабу объясняет в «Шри Чайтанья-чаритамрите», что в момент инициации что происходит с человеком? Происходит очень важная вещь.
Происходит очень важная вещь. Кто из вас получил инициацию когда-то? Что в этот момент произошло? Что в этот момент произошло? Нет, гораздо важнее:
в этот момент человек отдает Кришне свою душу, тело его становится полностью духовным, и Кришна возводит его на уровень, равный самому себе. С кем это произошло в момент инициации? Совсем ли? Совсем ли? Это произошло.
В «Шри Чайтанья-чаритамрите» Кришна говорит: это должно произойти. В момент инициации Кришна начинает воспринимать человека как равного самому себе. Он говорит: «Эй, Махананда, поздравляю тебя. Ты получил инициацию».
Сам Шри Чайтанья Махапрабу объясняет это. Где Чайтанья Махапрабу получил инициацию? Ишвара Пури Госвами прошептал ему на ухо мантру.
И в тот момент, когда мы получаем — в данном случае речь идет о мантра-дикше, о второй инициации те, у кого только первая, выдохните с облегчением и подумайте, что, наверное, со мной это случится, когда я получу вторую, — и Ишвара Пури Госвами прошептал ему на ухо священную мантру.
И когда он посвятил его в эту мантру, Чайтанья Махапрабу увидел Кришну. Кришна на мгновение предстал перед ним. Кришна вдруг отдернул завесу. Естественно, для него это было...
Но он увидел голубого мальчика, мальчика голубого цвета.
Всю дорогу назад на Навадвипу он шел как не свой, слезы ручьями лились у него из глаз, он молил: «Кришна, где ты? На мгновение ты показался при этом, на один миг ты показался передо мной, чтобы я понял, к кому мне нужно стремиться».
И опять ушел. Но теперь я знаю, как до тебя дойти, потому что теперь я знаю: вот он ты. В момент инициации у человека должно появиться это сознание: вот он, Кришна, это реальность. Вот он Кришна, это реальность.
И теперь отныне все то, что я делаю, я должен подносить Кришне, чтобы в конце концов сердце мое очистилось настолько, чтобы я смог видеть его постоянно, каждое мгновение моей жизни, не только один раз.
Иначе говоря, Чайтанья Махапрабху и Бхактисиддханта Сарасвати объясняют, что что такое процесс арчаны? Человек, получив инициацию, вместе с ней получает реальность цели.
То, что Богу можно предложить, с Богом можно смеяться, с Богом можно шутить, с Богом можно кататься на качелях, с Богом можно на лодке кататься. Кто хочет кататься с Кришной на лодке? Только одна гопи?
Нет, все, несколько человек. Ну да, с гопи не катается. Только с гопи катается. Но в этот момент у человека появляется реальность видения этой цели.
Чувство разлуки как критерий практики
Однако дальше ему нужно заслужить это своим трудом. И тут начинается испытание, начинается арчина. И в арчине что у человека должно появиться, какое ощущение, какое чувство, потому что мы все поклоняемся божествам.
Что можно считать критерием того, что моя арчана достигла успеха? Какое чувство должно появиться в моем сердце? Блаженство. Блаженство? Забываем о себе. Обмен. Любовь. Отчаяние.
По мере того, как человек занимается арчаной, он начинает все яснее ощущать разницу между общением с живым Богом, и чувство разлуки должно становиться острее, острее в его сердце.
На самом деле, критерием успеха того, что наша духовная практика приближается к успеху, должно быть, это нарастающее чувство разлуки. Кришна, где же ты? Почему ты обманываешь меня? Почему ты прячешься от меня по-прежнему?
Один раз ты показался передо мной, один раз ты предстал передо мной в слогах мантры, которую прошептал на мое ухо, духовный учитель. Один раз дрожь прошибла мое тело, и волосы встали дыбом, и слезы полились из глаз.
Где ты? Почему этого не происходит каждый день моей жизни? Если моя арчана превращается в сухой, ненужный, бессмысленный механический ритуал, продвигаюсь ли я ближе к Кришне? Нет, что-то я не так делаю.
Но если я занимаюсь арчаной, если я поклоняюсь, действительно поклоняюсь Кришне, если я действительно пытаюсь отдать Ему свое сердце все то, что у меня есть, все больше и больше и больше, в какой-то момент это чувство разлуки неминуемо должно появиться.
Где Ты, Кришна? Где Ты? Где Ты? Я жду Тебя. И Шри Чайтанья Махапрабху сам показал это: он получил инициацию, всю дорогу шел и кричал: «Где Ты, Кришна?» Он пришел на Говиду, никто не мог понять, что с ним случилось.
Пандита Вадью вызвал. И сказал, что у него врач пришел, пощупал ему пульс и сказал, что это вата у него взбудоражилась. Воздух в голову ударил, так что он с ума сошел.
Но на самом деле он сошел с ума от любви к Кришне, потому что этот экстаз, который должен к нам прийти в конце концов.
Но она начинается именно с культуры, с того, что мы, живя в этой культуре, стараемся каждым своим действием, которое мы делаем, помнить о Кришне.
И по мере того, как мы помним о Кришне, да, появляется разлука, но разлука в материальном мире — разлука, какое чувство, какое она ощущение приносит? Тоски, горя. Но духовная разлука — это что такое?
Ощущение высшего блаженства, самого высокого блаженства, которое только можно ощутить. Сегодня я буду показывать слайды про Пури.
Пури — это Випраламба-кшетра, то святое место в Индии, где разлука с Кришной достигает максимальной точки, самого большого накала. Поэтому Чайтанья Махапрабху выбрал именно Пури.
И вместе с этим, вместе с этой разлукой, человек учится ощущать высшее духовное блаженство, очищая свои эмоции, служа своими эмоциями Кришне.
И происходит это по мере того, как человек приближается к Кришне: сначала он ощущает радость, потом он ощущает такую радость, что эта радость кажется горем.
Но даже на первых этапах, если человек хотя бы чуть-чуть приблизился к Кришне, стал чуть-чуть чище, сердце его стало хотя бы чуть-чуть ближе к Кришне, он уже ощущает радость.
И сегодня я буду именно об этом говорить: о том, каким образом две разных культуры — материальная культура, которая начинается как бы со счастья, с радости, и ставит своей целью радость...
К чему она приводит, материальная культура? К разочарованию и к тоске. Самое сильное чувство, которое люди испытывают в материальном мире, какое? Скука, да. Если не самое сильное, то по крайней мере самое привычное.
Он рвется, рвется, рвется, рвется, и в конце концов он истощается — не знает, куда он бежал, бежал, бежал, он истощается весь.
И наоборот, путешествие в духовный мир — или эта культура, в которой человек пытается все отдать Кришне, пусть даже символически, так, потому что в нашей культуре много символов.
Мы подносим там лампадку, делаем еще что-то такое, и мы его толком даже не понимаем, что. Но даже на уровне символа мы подносим это Кришне, мы становимся чище.
С самого начала мы должны ограничивать себя и делать свою жизнь в этом смысле скучнее, с самого начала, если мы делаем ее правильнее, жизнь наша становится радостнее.
Жизнь наша преисполняется радостью, потому что цель духовной жизни испытать высшее счастье. Счастье, недоступное в этом мире. Счастье, которое доступно только в общении с Богом. В этом разница.
Разница в том, что материальная культура начинается хорошо, а кончается как плохо. А духовная культура начинается как? Обычно начинается духовная культура с чего? С разочарования, с тоски, с боли.
Но это сказка со счастливым концом. И все это очень четко, очень красиво, очень удивительно отразилось в индийской культуре. Потому что еще раз: индийская культура — это материальная вещь.
Смена материальной культуры на духовную
И арчана — это материальная вещь. И Шрила Прабхупада объясняет в этом стихе, что когда Кришна говорит: ят кароши яд ашнаси яд джухоси дадаси ят, он имеет в виду материальную жизнь.
Но в этой материальной жизни мы уже постепенно подготавливаем себя к духовной жизни.
И разница между одной и другой заключается в том, между одной культурой и другой культурой заключается в том, что когда человек живет одной культурой, материальной культурой, и тем
не менее у него появляется в уме понимание того, что ему нужно, что
высшая цель — его любовь к Богу, правильно? То, что ему нужно сделать, чтобы эту любовь развить. Если он живет в материальной культуре, в которой мы с вами жили, и тем не менее он в какой-то момент понял: моя высшая цель — любовь к Богу, что ему нужно сделать с материальной культурой, с материальной жизнью?
Принести жертву? Можно принести ту культуру, в которой мы живем, Кришне? Да. Обрубить, бросить, отказаться, разорвать, отшвырнуть, отпнуть, отвернуться, какие есть еще слова в русском языке. Кто это сделал в своей жизни?
Кто отказался от этой культуры, кто бросил, кто разорвал, кто порвал, кто отвернулся? Кто-то я один? Не получилось. Многие. Очень многие, я уверен, большинство из вас.
Это очень важный момент, который покажет это самый главный
момент того, что я хочу сказать в этом небольшом введении в слайд-шоу. Самое главное — это слайд-шоу. Сейчас всего-навсего некое теоретическое введение, но суть вот в чем.
Суть в том, что от материальной культуры, культуры, к духовной культуре не может быть плавного перехода.
Чтобы от материальной культуры действительно прийти к духовной практике, к духовной реализации, к духовному пониманию человеку нужно сделать страшные, жуткие вещи.
Иногда ему просто приходится, потому что он живет в этой культуре. Где все, как вчера сказали про эту, про столбовую дорогу, да, все стадом идут по столбовой дороге.
А ему нужно резко повернуть на какую-то тропинку, по которой идет кучка отщепенцев, собравшихся здесь, сейчас, в этом маленьком домике. Дании, кучка, так толпа валит по той дороге. И с толпой всегда легко идти.
А нужно человеку взять и отойти резко. И поэтому, соответственно, вопрос-то задали. Правильный вопрос был очень хороший. Как же быть тут? Там все ясно. Толпа идет, идешь толпой, ничего думать не нужно.
А тут нужно идти как-то непонятно куда, и вообще непонятно, не заблудился ты или нет.
То есть, иначе говоря, чтобы перейти от материальной культуры к действительно духовному опыту, к обретению духовного опыта, и даже духовные цели человек должен разорвать.
Но есть культура, тем не менее, материальная культура, которая помогает сделать этот переход плавным. Что это за культура, как она называется? Это культура, которая поддерживает бхакти, которая защищает бхакти, которая
охраняет бхакти, которая позволяет человеку в этой культуре, для него принятие духовных ценностей становится естественным, становится гармоничным. Ему не нужно разрывать, порывать. Он сможет плавно перейти к этому.
И поэтому Шрила Прабхупада такое значение придавал варнашраме, и поэтому он говорил, что я сделал только половину дела. Я принес сюда эту культуру Бхакти, вернее духовную культуру, но я не сделал другого.
Я не создал защитного слоя культуры варнашрамы, где человек сможет гладко, постепенно, плавно, без надрыва, без трагедий, без драм перейти от своей материальной жизни к духовной жизни.
В жизни Прабхупады был любопытный эпизод. Мне про него рассказал Сучисанда Махарадж. Этот эпизод, собственно, из жизни самого Сучисанды Махараджа.
Потому что отец Сучисанды Махараджа очень богатый немец, и в жизни его было два больших разочарования. В жизни любого человека случаются большие разочарования, гигантские разочарования.
Разочарования, которые становятся поворотной точкой в его жизни, когда он начинает думать, зачем все это было? И он был не исключением из этого правила. У него в жизни было два разочарования.
Первое разочарование после окончания Второй мировой войны, потому что он был высокопоставленным военачальником в армии Гитлера. И в какой-то момент он понял, что его обманули.
И вот это вот то, что он был под влиянием массового психоза, а тогда вся Германия находилась под влиянием психоза, когда один сумасшедший человек загипнотизировал целую нацию.
И целая нация шла за ним как завороженная, как стадо баранов, слепо. И когда в какой-то момент они прозрели, сейчас до сих пор люди не могут понять, люди старшего поколения
в Германии не могут понять, как этот фигляр, этот клоун мог нас обмануть. До сих пор, это серьезно, это абсолютно искренняя боль.
Потому что люди верили ему, люди пошли за ним, люди жизни свои отдавали ради него, люди думали, что этот человек выведет нас. Это было первое его разочарование.
Второе, не менее большое разочарование в жизни отца Шри Дхананджаи Махараджа заключалось в том, что в его сына, в которого он вложил всю свою любовь, хотел отдать все свои деньги, стали преданными, стали кришнаитами. Вдруг ни с того ни с сего.
Старший сын получил инициацию от Шрилы Прабхупады, и младший сын пошел по стопам старшего брата 16 лет. Тогда Сриману Махараджу было 16 лет. Вдруг ни с того ни с сего.
Он бросил все, бросил свою карьеру, которую его ожидала, деньги, которые обещал ему отец. И стал преданным, так облекся в эти одежды. И для отца это был второй удар, который он почти что не перенес.
И он в один прекрасный день решил доказать Шриле Прабхупаде, что Шрила Прабхупада не прав, он решил сразиться со Шрилой Прабхупадой. Он решил бросить ему вызов.
И когда он знал, что сегодня Прабхупада приехал в Германию, он позвонил своим сыновьям и сказал: «Я хочу с вашим учителем поговорить». И сказали: «Ну вот, он будет давать программу для всех в зале. И приходи туда.
И там сможешь поговорить, посмотрим, как Шрила Прабхупада даст лекцию, как я сейчас даю какую-то».
все это время этот богатый гордый немецкий джентльмен ждал того момента, когда лекция кончится, чтобы поднять руку и задать свой вопрос. Он уже приготовил вопрос, он уже знал, он знал, что этот вопрос наповал,
сразит Шрилу Прабхупаду, тот не сможет ответить. Он знал: обвинение, которое он приготовил, было настолько серьезным, что он знал, что ни в коем случае он не сможет отвертеться никак.
И когда лекция кончилась, соответственно, он первый поднял руку, и преданный, который сидел рядом со всей группой, пришел, то он был отец... Не помню точно, как его звали. Его старшего сына звали Вайянада, и Шрила Прабхупада так внимательно стал слушать, потому что два сына пришли к нему. И этот отец встал и сказал: «Что вы делаете? Вы думаете, что вы служите хорошую службу в индийской культуре, что вы делаете тут? Вы распространяетесь здесь, на Западе, эту вашу дурацкую индийскую культуру. Она не приживется тут. Вы делаете самое плохое служение, которое только можно.
Потому что что вы делаете? Вы взяли крокодила, выловили его в Ниле и пустили его в Рейн. Может крокодил в Рейне выжить?» Он торжествующий оглядел всех и сел на место.
И Шрила Прабхупада... у него же астра была приготовлена! Молния, которую он хотел метнуть, ну, тоже была приготовлена. Но он на какое-то время сдержал себя. Вопрос был очень важен. Что вы делаете?
Вы взяли чужую культуру, вы пересадили ее на другую почву. Может здесь выжить ваша дурацкая культура или нет? Вы взяли, выловили крокодила и перевезли в Рейн. Ну помрет.
И что беспокоило этого немецкого джентльмена, что сейчас мои сыновья посвятят свою жизнь чему-то заранее обреченному на провал. Но Шрила Прабхупада — он знал, что он делает.
И он... в какой-то момент он сдержал себя, он спокойно улыбнулся, он сказал, что то, что я принес, не имеет никакого отношения к материальной культуре. Это наука о душе и взаимоотношениях души с Богом.
И потом он показал на него и сказал: «Вы можете повторять мантру в своем костюме и с галстуком. Никаких проблем нет. Для этого не нужно переодеваться в такую одежду. Вы можете все то же самое делать».
Иначе говоря, все эти внешние обозначения не важны. Все это не важно. Все это между мной и Богом. Но, тем не менее, вопрос-то был важный.
И что удивительно, Шьямананда дас говорит, что после этого мой отец предался Шриле Прабхупаде полностью. На него эти слова подействовали удивительным образом. Он говорит: «После этого он совсем примирился».
И после этого он с гордостью говорит, что мои сыновья — преданные, они... хорошо, у них все хорошо. И даже иногда повторяют мантру в пиджаке с галстуком. Но тем не менее, есть этот момент, что есть две культуры: есть материальная культура, с которой нужно порвать, которая мешает человеку практиковать бхакти, которая противоречит, разрушает идеал бхакти.
И есть материальная культура, которая называется И которая может оградить этот робкий маленький зеленый росточек бхакти от нападок внешней энергии, который может потихокуньку-потихоньку
человека подвести, потому что в этой культуре, что это за культура? Это культура, которая помогает нам делать что? Что делать?
Контролировать, помнить о Боге постоянно, помнить о Кришне, которая постоянно помогает нам о Кришне помнить.
Проявление милости Чайтаньи
И сейчас я буду рассказывать о том, как эти две культуры сталкиваются у нас здесь, в России, в том числе.
Но прежде чем я начну это, я хотел рассказать один маленький эпизод из «Шри Чайтанья-чаритамриты». В «Шри Чайтанья-чаритамрите» есть удивительный эпизод.
А этот эпизод объясняет, каким образом происходит начальный переход человека или перескок человека из одной жизни в другую, из одной парадигмы в другую. Как я уже сказал, обычная жизнь, материальная жизнь порождает что?
Скуку. Скуку, да. Скуку, питью, тоску. Как это написано очень хорошо в Библии, у Экклезиаста, да, время есть собирать камни, время разбрасывать камни, и во многом знании много печали.
Чем больше человек знает, тем больше печали у него становится. Но духовная жизнь, даже маленькое соприкосновение с духовной жизнью, маленькое соприкосновение с милостью дает радость, счастье.
И в «Чайтанья-чаритамрите» есть удивительный эпизод. Там рассказывается, как во время Ратха-ятры, когда преданные начинали изображать лилы Кришны, вриндаванские лилы Кришны в Джаганнатха-Пури, собравшись
вокруг Чайтаньи Махапрабу, иногда они ходили в пруд, в Индрадьюмна-саровару. Кто был в Джаганнатха-Пури? Кто купался в Индрадьюмна-сароваре?
Так вот, там купался сам Чайтанья Махапрабху, все преданные. И они играли там в воде. И однажды преданные пришли толпой, там жарко — это самый жаркий сезон, самое жаркое время.
Они пришли к этому Индрадьюмна-саровуру, попрыгали туда.
И причем попрыгивали все: Адвайта Ачарья, пожилой человек с бородой, серьезный такой, стал с Нитьянандой Прабху брызгаться водой. Не обзывая друг друга, они обзывали друг друга.
А Адвайта Ачарья говорит: «Ты там аватар-то странный какой-то, нищий, без роду и племени, что вообще тут делаешь в одном озере со мной, оскверняешь только воду и все». А Нитьянанда говорил: «А ты вообще мой слуга, ты тут йогосишь, тут читаешь, джнани какой. Что ты тут делаешь?
Ты теснее вернешься до озера, уходишь отсюда, они брызгались и разные преданные брызгались.
В это время Махапрабху стоял в это время на берегу, и он увидел другую парочку. Они разбились на парочки и стали драться друг с другом. Водяные какие-то лилы там были.
Шри Чайтанья Махапрабху пробовал, он стоял в стороне, с Гопинатхом Ачарьей, и он увидел зрелище, которое боссиное образило. Он увидел Сарвабхауму Бхаттачарью, царского философа, советника царя, вместе с Романандой Роем, который был другим советником царя, и эти два серьезных джентльмена, которые в обычное время носили костюмы и галстуки. Играют как дети.
Они хохотят, кто-то там брызгается водой, ругаются друг с другом, так два серьезных пожилых человека, которые в воде непонятно вообще что делают.
Так и Шри Чайтанья Махапрабху смотрел на это, смотрел, потом говорит: Гопинатх, ачарья, иди пойди и скажи им, что несерьезно как-то. Что люди о них подумают?
Важные люди, дети себя ведут, запрыгнули туда, брызгаются, там что-то такое, непонятно чем занимаются, так как тоже иногда мы приходим в храмы, важные серьезные люди там иногда старые уже вдруг прыгать начинают, там плясать, петь.
И он сказал: Гопинатх, ты скажи им, что вообще, ну как-то, ну стыдно, мне даже стыдно, посмотрите.
Гопинатх Ачарья улыбнулся и сказал, что одна капля твоей милости, одна капля твоей милости может затопить гору Сумеру. Если гора Сумеру такая большая, но одна капля, она такая огромная этой милости, что даже гора покроется под каплей твоей милости. А эти, говорит, эти — они даже не Сумеру, они маленькие холмики. И ты на них капельку милости пролил. Они в ней купаются, они поэтому как малые дети, хохотят, радуются, это просто признак твоей милости.
Он говорит, этот бхаттачарья, дальше он произносит знаменитый стих. Он говорит, бхаттачарья всю свою жизнь ел сухие сухари философии и логики. Всю свою жизнь он грыз-грыз, эти сухари.
Потом вдруг ни с того ни с сего на него свалилась эта капля твоей милости. И теперь он как ребенок. Вот не знаю, что делать? Прыгает, брызгается, еще что-то делает. Это просто признак твоей... Что ты хочешь?
Ты их затопил сначала, а теперь говоришь: ведите себя нормально, что вы вообще ведете себя как положено. Ты сам в этом виноват и теперь же это делаешь. Так вот, Шри Чайтанья Махапрабху дает нам каплю этой милости, и капля этой милости достаточно для того, чтобы обрести вечное счастье, вечную радость.
И в сущности, мы можем продолжать жить в этой материальной жизни, но при этом ощущать
эту вечную радость союза с Богом. А сейчас я буду показывать это шоу, где мы будем видеть, как две культуры сталкиваются, и это даже не столько две культуры, сколько два настроения, сколько два мира ощущений, два мировоззрения. И на самом деле это очень интересная
вещь посмотреть: там будут показаны слайды из нашей современной жизни с вами, с Шрилой Прабхупадой, и будут показаны слайды из Джаганнатха-Пури, удивительной красоты. Песня говорит, что человек, у которого уходит память,
У такого человека вместе с памятью уходит что? Разум.
Презентация истории движения сознания Кришны
Человек, который лишился разума, он теряется в этом мире. Поэтому нам, прежде чем понять, что происходит сейчас с нами, всегда хорошо оглянуться на историю. Поэтому символом этого шоу является чакра.
Чакра — это символ времени. Это неощутимая сила, через которую Кришна проявляет свою волю здесь. Я начинаю с этого цветка лотоса, который тоже является символом, символом чистоты.
Лотос на санскрите называется панкаджа — то, что растет из грязи. Но в Бхагавад-гите говорится, что если человек помнит о Кришне, то сердце его становится подобным лотосу.
И оно не пачкается этой грязью, оно тянется все время к Кришне. Человек может жить в этом мире, и сердце его, сознание его будет распускаться
навстречу Кришне, как этот цветок лотоса. Цветок лотоса считается самым прекрасным символом всего самого прекрасного и чистого, несмотря на то, что он вырос и в грязи.
И точно так же наше грязное сердце может полностью очиститься. А здесь я показал эту иллюстрацию к тому, как брызгались спутники Чайтаньи Прабху, на первом плане Адвайта с Нитьянандой ругаются друг с другом.
А это сам Чайтанья Махапрабху, как он смотрит, как Сарвабхаума Бхаттачарья в высоцких философских дебатах ругается с Раманадой Раем. И сейчас мы с вами посмотрим, как действует милость Чайтаньи Махапрабху,
как эта милость или энергия, вложенная Чайтаньей Махапрабху в наше движение, проявляется здесь.
Всего Шрила Прабхупада, который хотел эту милость принести, Его желание принести милость было настолько сильным, что никакие препоны не могли ему помешать.
Он знал, что единственное, что людям нужно, — это милость Чайтаньи Прабху. И он знал, что когда люди получат эту милость, то они будут все смеяться точно так же, как он, все смеются.
Он обладал особым свойством, особой улыбкой. Улыбка его — от уха до уха. Это он смеется в Германии. В Германии, я уверен, никто так никогда не смеялся. Как он? Потому что так может смеяться только человек с чистым сердцем.
Вот и Сачинандана, короче, он был на этой прогулке, где Шрила Прабхупада смеялся. Он говорит, что он посмеялся, потому что он какую-то шутку отпустил. И никто из нас эту шутку не понял.
Но мы все стали смеяться не из-за шутки, а из-за того, что видели, как Шрила Прабхупада смеется. И это то, что он хотел. Он хотел, чтобы весь мир смеялся вслед за ним, чтобы весь мир радовался.
Визит Прабхупады в Москву
Именно для этого он приехал в Россию. Это одна из фотографий Шрилы Прабхупады на фоне колокольни Ивана Великого, на фоне Кремля.
Шрила Прабхупада гордо взирает в объектив фотоаппарата, а за ним идут какие-то люди, которые даже не знают, что в этот момент происходит.
Шрила Прабхупада приехал в Россию в 1971 году, а история, связанная с этим, тоже удивительна: как это произошло.
Он какой-то из его учеников, опять же в Германии, Кришнадас брахмачари, нашел адреса различных индологов в России. И Шрила Прабхупада написал им всем письма. И один на свое беду откликнулся. Это был профессор Котовский.
И профессор Котовский, он написал в ответ Шриле Прабхупаде вежливое письмо.
вежливое письмо. Он сказал: "Свами, если будете когда-нибудь в Москве, заходите, поговорим". Шрила Прабхупада получил это письмо, прочитал его и сказал: "Меня официально пригласили в Москву. Едем".
Да нет, его никто не приглашал в Москву. Шрила Прабхупада знал, как делаются дела. Он сказал: "Иди в посольство и скажи, что вот у меня есть официальное приглашение. Профессор Котовский меня в Москву приглашает".
Он сказал: "Хочешь со мной поговорить". Шрила Прабхупада с ним встретился. Приехал в Москву, встретился с профессором Котовским, поговорил. Впечатлений профессор Котовский не произвел.
Гораздо больше впечатлений произвела Москва. Он любил гулять утром по Москве. В то время ездили такие поливальные машины, которые мыли улицы водой. Видите, там мокрый тротуар.
Все Шриле Прабхупаде так понравилось! Он сказал: "Ну точно, ведическая культура". И он, значит, ходил по этим чистым, только что вымытым ранним утренним улицам, приходил на Красную площадь, еще пустынную в то время.
И тут это очень любопытный кадр, где Шрила Прабхупада на фоне мавзолея Ленина. И выражение лица Шрилы Прабхупады — очень удивленное: что же тут такое происходит вообще? Потому что в то время люди часами стояли, чтобы попасть в мавзолей и посмотреть
на мертвый выпотрошенный труп, который там лежит. И это был в сущности главный храм страны. Это был главный объект поклонения, главная святыня, чтобы даршан Ленина получить в течение нескольких секунд люди стояли.
Все подходит и смотрит, ну что ж тут люди делают вообще. Но собор Василия Блаженного понравился ему гораздо больше.
Тут он смотрит на него, задрав голову, и смотрит на эти остатки великой духовной культуры, которая когда-то была здесь в России.
И здесь он на этом фоне Василия Блаженного поместили в свое время эту фотографию на первое издание русской Бхагавад-гиты, чтобы всем показать, что мы имеем отношение к двум этим понятиям.
Собор Василия Блаженного для Шрилы Прабхупады Но тут они еще в гармонии находятся. Однако очень скоро они пришли в противоречие, в столкновение. Одна культура и другая.
Первые последователи и испытания
Культура, которую принес Шрила Прабхупада, и культура, которая в конце концов превратилось в то, что мы имеем сейчас. Этот человек, Ананда-шанти, был первым учеником Шрилы Прабхупады.
Он встретился со Шьямасундарой на улице. И Шрила Прабхупада, как сам говорит Шьямасундара, за три дня дал ему больше, чем мне за всю свою жизнь. Шрила Прабхупада хотел вложить ему всё, что только можно, в его сердце.
И он стал удивительным проповедником. Я еще застал те времена, когда он проповедовал. И подход его был уникальный. Он подходил к человеку на улице и спрашивал: «А вы повторяете мантру?»
Теперь те, кто жили в те времена, знают, что в те времена люди жили в сознании дефицита. И что, если что-то выбросили в магазине, нужно сразу брать. И если где-то что-то дают, нужно брать обязательно. Если где-то дают мантру, то на всякий случай нужно взять.
И Ананда-шанти подходил к людям и говорил: «А у вас уже есть мантра?» Они говорят: «Нет». — «Могу вам дать». То есть говорит: «Давай». Итак, в результате этой вот первой проповеди начался маленький ручеек сознания Кришны.
Первые преданные, они появились тут, и очень скоро они оказались вот тут. Это одна из тюрем, в которых оказались первые преданные, — тюрьма в Армении. Я сидел в Абовяне, правда.
Но несмотря на то, что это тюрьма, этот человек с огромной верой, которую вложил в сердце Ананты Шанти Шрила Прабхупада, а через сердце Ананды Шанти она распространилась. По сотням людей повторял святые имена.
На чётках, сделанных из тюремного хлеба. Кичин данный, который сидит передо мной, я мог бы, наверное, показать фотографию своей тюрьмы. Это Сачи Сута Прабу.
Его арестовали, когда ему было 21 год. Арестовали за то, что он распространял книги. До этого много раз его арестовывали. Предупреждали, предостерегали, говорили, что если ты будешь продолжать это делать, тебе не сдобровать.
В 23 года он умер в Оренбургском лагере от истощения, от туберкулеза, и при этом он сжимал в руках четки, сделанные из хлеба тюремного, а на тело он нанес вайшнавскую тилаку на 12 мест. И в этом состоянии он покинул тело с огромной верой в спасительную силу святого имени, прямо как со своими двумя дочками: когда ее арестовали, у нее была беременная, третья дочка была у нее в лоне, в чреве, родила ее, и дочка умерла в тюрьме.
Всего лишь некие вехи о том, как старая культура, материалистическая культура сопротивляется, тогда меня больше всего поразило, а я присоединился примерно в то время.
Меня поразило то, что КГБ принимает нас так всерьез. Это было для меня самым большим шоком. Потому что я не мог принять тех первых преданных всерьез, а КГБ принимал, и я подумал, что-то за это есть.
Поэтому КГБ сыграл очень большую роль в моей духовной жизни.
Они заставили меня относиться к сознанию Кришны гораздо серьезнее. Но они видели, это чужая культура, и эту культуру нужно уничтожить, потому что эта культура кладет конец материальной жизни. Там было мало бхакт.
Я не буду показывать много фотографий первых преданных. Но мы видим эти чистые лица юношей и
девушек, которые благодаря Шрилы Прабхупаде обрели деву, не хотели от нее отказываться. Но это еще раз иллюстрация того, как человек не может плавно перейти из материальной культуры в духовную культуру, как материальная культура сопротивляется этому или пытается уничтожить человека, который начинает практиковать эту духовную культуру.
Как сложно это сделать? Это один из первых киртанов. Это демонстрация в Стокгольме. Тогда поднялась волна протеста, это Миталинда в подвенечном наряде протестует, что ее жениха посадили в сумасшедший дом.
Видевья с его фотографией наверху. Она 20 дней голодала перед советским посольством в Стокгольме, пока Видевья не выпустили за границу. Как говорят, по ночам она ела немножко, но днем честно голодала. А это сам Сакшигапал Махарадж тут, Бхактивайбхава Махарадж молодой, с мридангой. В Берлине они тоже проводят демонстрацию перед советским посольством. Это маленький Прахлад.
Шри Прахлад начинал свою карьеру певца с того, что спел песню Мистер Горбачёв — освободите моих друзей Хари Кришна. Тогда выпустили пластинку и послали эту пластинку Горбачёву. Там было начало его карьеры в Австралии.
И мистер Горбачёв услышал маленького Прахлада. Приятные мысли. Вся атмосфера, она, видите, немножко тюремная, даже на воле. Преданные со своими барабанами выглядят очень дико.
Скоро они обнаглели. Вышли к Кремлю. И ничего не случилось. Как бы их пустили. Тут милиционер стоит. Так вроде ничего не происходит.
И вначале мы думали, что всё, сейчас мы будем торжествовать, всё будет хорошо, нас не смогли задушить, нас не смогли уничтожить. И мы всем докажем, что мы самые правильные.
Мадхава-джагад-дини — она самая большая энтузиастка была первых дней. Но этот энтузиазм и радость даже тут проявляется.
Развитие московской общины
Однако это всего лишь был первый раунд войны. Война продолжается по-прежнему. В то время в Москве построили этот храм, который должен стать символом новой России.
Это не просто здание, это символ того, что теперь у нас другая идеология, другая религия. И в то же время преданным дали вот это вот здание. Немножко отличается от того храма.
Примерно в одно и то же время эти события произошли.
Преданным дали, потому что сказали, что всё равно разваливается, пусть берут. Всё равно нельзя его отдать, кто другой использует. Но так как у преданных есть жизнь, то очень скоро это здание превратилось в такое.
Потому что храм — это место, где есть жизнь, где есть душа. Безусловно, душа нашей жизни — это божества. Прекрасные божества были установлены, они давали жизнь.
Можно видеть, как эта жизнь от них отходит, как эта энергия, сияние приходит и проливается на всех. И начались ягьи. Костёр — это символ ягьи. Костёр — это символ непрекращающегося желания человека отдать что-то Кришне.
И мы видим, как тут русские матаджи бросают в огонь эти зёрна с огромным опять же энтузиазмом и желанием отдать. Потому что желание отдать, я уже сказала, оно заложено в душе человека. И люди, почувствовав истину, многие люди стали собираться сотнями, тысячами, несмотря на то, что культура как бы чуждая, кто понимает, кто такой Господь Джаганатха, но тем не менее люди приходили и шли, потому что каждый чувствовал, что что-то в этом есть, есть счастье в этом, есть радость в этом.
Когда кто проводил игры Господа Нитьянанды в России, тут в нашем храме на Беговой их проводили, причем с таким энтузиазмом, что я, который сидел в первом ряду, думал, что когда же мне голову отрубит.
Размахивал очень отчаянно. Но места не было, сцены не было. Так Хануман тут своим хвостом меня тоже охаживал.
Но главное еще раз: суть культуры, сознания Кришны, культуры в одном, даже материальной культуре — это подвести человека к ощущению счастья, символом которого является Кришна.
У Кришны есть самое высшее проявление счастья. И все те, кто соприкасается с ним, они это счастье ощущают. Тут можно видеть: русский мальчик играет в Кришну. Это Кришна. И русские девушки играют в гопи. Это гопи.
И русские девочки веселятся, они веселятся потому, что Кришна как-то поселился в их сердце. Правда, есть разные гипотезы на всё, говорят, что они веселятся, потому что у них сари красивые. Но тем не менее, как сказал Шрила Прабхупада, эта культура, это культура души, она не имеет отношения к телу.
Индусы мы, русские мы, маленькие мы, старые, неважно. Мы все веселимся. Один из уникальных праздников индийских, который проводят только на Беговой, в других храмах ИСККОН не проводят. Это Холи, так?
Смысл Холи в том, чтобы подойти к человеку и спросить: «Можно я тебя извозюкаю в краску?» Но в сущности, смысл этого праздника в том, чтобы подойти к человеку и спросить: «Ты откроешь мне сердце навстречу?»
Человек скажет: «Открой, ну давай, тогда возюкай». Так это в том, что мы видим тут, что из этого получается.
Это... Это опять же еще раз символ того, как сердце должно раскрыться, как в сердце должно снять с себя все амуниции, все вооружения, которые мы привыкли держать, все колдовские чары какие-то, все заклинания, все что-то, просто обрести изначально свою сварупу, которая вот такая вот зеленая, желтая, красная.
Потому что Холи — это война любви, на самом деле прототип всех войн, но изначально в духовном мире. В материальном мире нет ничего, чего нет в духовном мире. В духовном мире тоже войны есть, но там это войны любви, где гопи они вот так вот с Кришной сражаются и где у них тоже оружие есть, кинжалы они там носят, примерно так. И где они хотят всё отдать Кришне.
Мы видим, как русские люди в галстуке и в костюме подозрительно на все это смогут. Но при этом им и хочется бы раскрыться, но так-то подозрительно, вдруг душа-то наша уже хочется, и колется.
Идея, они принимают это с гораздо большей готовностью. Они знают, что в конце концов даже материальная культура должна подготовить человека к этой самой радостной жертве, когда человек дает Кришне сердце.
Не только индусы, мы можем видеть вот эту счастливую русскую женщину, которая там тоже радуется. И, конечно, чтобы подкрепить это или чтобы закрепить ощущение, то нужен торт.
Это безусловно влияние русской культуры на культуру сознания Кришны. Потому что не мне вам это объяснять, у вас тут много тортовых цехов. Так или иначе, сознание Кришны немыслимо без тортов. По поводу и без повода.
Это по поводу холма Говардхана, этот вот без повода, так просто, потому что народу много собралось. Это вот по поводу дня города, это 8 тонн что ли в этом, так тем больше, тем лучше. Большие торты нужно делать.
Чтобы другие люди, опять же, это способ перекинуть как бы мост, сказать: «Люди, что вы там в этой сухой культуре своей, что вы сухари едите?» Есть торт сознания Кришны. Это очень важная вещь.
И у людей это пользуется большим спросом. Мы можем видеть это и на этой фотографии. Вон там один кусочек торта. Вот. И такое количество желающих, этот маленький мальчик, которому горди не досталось торта.
Потому что в сущности, то, что мы делаем, наша задача в том, чтобы эту капельку милости Чайтаньи могло пробудить. И люди чувствуют, люди приходят, люди собираются.
То, как они собирались на беговой, к сожалению, я покажу вам кадры, как беговая разрушалась сегодня.
Эти трагические в каком-то смысле, очень драматические, по крайней мере, кадры. Люди, которые собирались есть, люди, которые приходили на пищу жизни.
Потому что опять же, что мы делаем, мы распространяем милость, мы распространяем прасадам. Но прасад — это милость. Милость Чайтаньи Махапрабу. Распространяем любым людям, которые хотят его обрести.
Самые несчастные люди в нашей стране, самые незащищенные — это дети и старушки бедные. Но они все души, и они все хотят той же самой милости.
Поэтому преданные себя идут под танки преобразов вместе с Мурали Кришной в Сухуми где-то. Прям рядом с танками кормит этих вот этих вот бородатых воинов, с которыми страшно даже рядом находиться.
эту в Чечню разбомбленную полностью списали жизни и там же в Чечне Мадан Мохан там он мог бы быть в это время на дискотеке где-нибудь или еще где-то молодой мальчик юноша
красивый но вместо этого он в Чечне рядом с ржавевшими танками это пракрити, там в Чечне торт готовят. То же самое, даже там в Чечне людям милость нужна.
Приготовили им такой большой торт, пришли воины и стали штыками тыкать, нет ли там бомбы внутри проверять, не подвох ли это какое-то. Это все одно столкновение: столкновение вот этой чистой культуры,
которая хочет все отдать, и столкновение другой культуры, которая все время сражается, убивает, бьет. В результате этого столкновения происходят жертвы.
Одни жертвы я вам уже показывал - это другая жертва - это Андрей Савицкий, которому было 28 лет, он был убит в Грозном во время последней атаки штурма Грозного чеченцами в 1996 году.
А это в соседней Ингушетии, где преданные кормят детей, дети толпами, за похлебкой кормятся.
Я когда был в Чечне, в Грозном, одна женщина подошла ко мне, пожилая женщина средних лет у меня женщина, сказала: "Я учительница была. И так как я была учительница, я полностью потеряла веру в будущее. Потому что я видел, что каждое следующее поколение хуже предыдущего. Вы мне жизнь спасли.
Но не похлебкой своей, ни своим хлебом, ни киселем своим, которым мы кормили, а тем, чтобы мне веру вернули, веру в будущее.
Когда я увидел людей, которые сюда приехали просто так, бескорыстно, просто чтобы дать мне что-то. Я подумала, может быть в человечестве еще не все потеряно.
Это то, что сознание Кришны делает, и то, что мы хотим утвердить. Мы хотим утвердить удивительную культуру, про которую Кришна говорит в стихе, прочитанном нами сегодня. Я от хорошего, я даже не знаю. Делай все бескорыстно.
Старайся обрести бескорыстие.
Но мы живем в материальном мире, нужно встречаться с большими людьми, это премьер-министр Индии, президент США, к сожалению, Буш, это президент России нынешний, мы встре... Это слайдовый курс. Нет, нет, это не слайды, их убрать. Нам нужно как-то жить в этом мире, поэтому нам нужно встречаться. Но мир этот гонит нас. В результате нас обнесли, написали, территории, что делать с собаками охраняются.
То, что война вы заслужили за 14 лет своего пребывания в Москве. Там несли забор и написали, территория охраняется собаками. Война продолжается. В разных формах, в разных видах идет это столкновение одного и другого.
Стали подъезжать экскаваторы, которые стали разрушать все вокруг. Рушить эти здания, они подходили все ближе, ближе. В то время у нас уже был план спасения нашего.
Мы уже закупали генератор электричества, запасы, уже думали, как мы будем костры жечь на улицах, зимой, если нас будут выгонять из этого здания. Но они не осмелились весной зимой выгнать. Весна наступила.
Они все ближе подступали. Это красное розовое здание стояло, как последний бастион, оплот.
Выделение земли под храмовый комплекс
Пока в конце концов они не сдались. То кто же очень мудрый человек? Можно посмотреть на меня. Видите, какой он мудрый. Бхактивинода Тхакур говорит, что он гений. Я согласен с ним. Я готов с этим согласиться.
Мудрый человек, Юрий Михайлович Лужков. В конце концов сказал: «Да ладно, чего с ними сражаться». Дадим им землю.
Я же рассказывал вам об этом, об этой земле на Ленинградском проспекте, который нам дали, и в которую мы до сих пор не можем поверить, что ее нам дали.
Недавно, позавчера, разговариваю с Бхакти Бхрингой Говиндой Свами, Бхакти Бхринга Говинда Свами первый раз приехал на эту землю. Он не мог поверить, он сказал, что вам это дали.
Я слышал об этом, но я пока не увидел, не верил в это. Это тот район, то самое пресловутое Ходынское поле, за которое весь сыр-бор вон там на горизонте. А это то, почему нам не хотят дать построить здесь храм.
Не потому что тут когда-то задавили по пьяному делу каких-то людей, так во время коронации последнего русского царя. Это, кстати, происходило где-то здесь, на этой конечности, это очень далеко от будущего храма.
А потому что по планам московских властей, никто не протестует против этих планов, но по планам московских властей это будет самый большой супермаркет во всей Москве. Самый большой шоппинг-центр.
Это будет элитное жилье, которое строит жена Лужкова. Оно уже есть там. Можно купить, кстати, квартиру тем, у кого есть деньги, тут чтобы рядом с храмом.
А это будет самый большой, самый лучший парк культуры и отдыха во всей Москве. Это что-то будет вроде московского Диснейленда.
Французская фирма уже делает это, она будет тут, озера рыться, аттракционы разные, что-то такое. Это будет один из самых популярных районов в Москве. И украшением этого района будет. Поэтому.
борьба продолжается. Когда Борис-прабху приехал, мы были очень наивными и мы сказали что мы сейчас всем расскажем о том какой мы замечательный культурный центр сделаем он встретился с вице-мером Москвы, это заместитель Лужкова, у него там большая гирлянда есть. Он там вице-мэр Москвы, а Борис, и Адхела, и Петр Первый сфотографировались вместе. Выглядит как должен выглядеть, наверное, мэр Москвы. Но людям это не понравилось. Некоторым. Люди решили стать стеной за свою культуру.
Теперь очень интересно, что это такое. Это демонстрация православных на Пушкинской площади в марте этого года.
И тут видно определенное опять столкновение культур, видно определенное настроение: черный флаг с многозначительными словами «Слава Христу, смерть антихристу». Так, люди черные сидят, так.
Вот самый большой пропагандист сознания Кришны в России Александр Леонидович Баркин, который почти как Камса, думает в основном только о Кришне.
Вот он тут стоит, очень импозантный молодой человек. Интервью очередное дает. Люди мысли. И у людей эта бесовская тоска отразится на нашу голову.
И вот это, соответственно, их лозунги: «Сектанты, руки прочь», «О проходимцы». Этот вот человек с крестом, он говорил: «Разрушать будем все, что они будут строить, мы разрушать будем».
И все думают: тот строит, кто-то разрушает. Вот. Международная экстремистская организация — Общество сознания Кришны. Вот это очень любопытно. Это, пожалуй, символ всей системы. Вот тут написано.
Возродим традиционные нравственные ценности. И все это под флагом с черепом. Я все думаю, какие традиционные нравственные ценности они имеют в виду под возрождением. Пушков, вон тебя подставили.
Вот это компьютерный лозунг.
Сейчас вот тут нас с албанцами сравнили, с Косово. А тут совсем уже откровение: «У нас столько денег, что мы финансируем гонения на христиан в Индии». Наверное, это от вашего тортового цеха мы подарочек в конце концов. Вот тут вот эти вот святые люди, у них нимбы уже над головой. Они за этим всем сидят, у них руки. Серьезные люди.
Светить не любят. Я не буду показывать это мне этот видеофрагмент, но это то, к чему приводят такие вещи.
Это то, каким образом сталкивается эта культура, когда в Ростове банда из человека 12 вместе с саперными лопатками напала на храм. Благословлял ее православный священник.
Кричал им: снимайте свои тряпки, разрядились какие-то тряпки заприметили. Кома лежал 7 дней. То, чем все эти вещи заканчиваются. Но хотел как бы перенестись отсюда? А нет, сейчас мы посмотрим с вами небольшой фрагмент.
Вы наверняка слышали это? Необычные костюмы и поющие непонятные песни. Это кришнаиты. Кого-то занимает их появление, кто-то перекрестившись, бежит от них прочь.
Так бы все и оставалось, но известие о том, что в Москве будет построен храм Кришны, взорвало общество и побудило православных к активным действиям. Добрый вечер! В эфире ток-шоу Владимира Соловьева «К барьеру».
Я — Валентин Лебедев, председатель Союза православных граждан России, как и мои товарищи, возмущен строительством в центре Москвы, на святоскорбном месте на Ходынском поле, колоссального кришнаитского храма.
И потому вызываю сегодня к барьеру представителя общества сознания Кришны. Я — Максим Осипов, и сегодня я принимаю, надеюсь, в конструктивном и миролюбивом диалоге разъяснить позицию общества сознания Кришны.
Почувствуйте разницу, да? То есть двумя культурами и двумя настроениями.
Традиции и атмосфера Джаганнатха-Пури
Сейчас мы перейдем, как бы закончим эту тему и перейдем туда, откуда растут наши корни? Поэтому Господу Джаганнатхе, который в своем сокровище, в своем золотом облачении, царит над этим берегом океана.
Пури, на восточном побережье Индии, недалеко от Бенгалии, от места, где родился Чайтанья Махапрабху, там рядом с этим океаном находится голубая гора Ниладри. Над этим Ниладри возвышается храм.
Это храм, который там возвышается, место, откуда растет наша культура. Сейчас мы — я не буду даже много слишком сильно объяснять тут, мы просто попробуем погрузиться в эту атмосферу.
Здесь этот храм, который символизирует вечность обязанности души перед Богом. То, что душа должна служить. Любой храм символизирует это.
Это санатана-мандир — вечные обязанности души, которые никто не может отменить, она может служить по-разному, она может служить тем, что она строит храмы, тем, что она взбирается потом каждый день на эти храмы, уставляя флаг. Но душа должна служить Богу.
И храм всего лишь напоминание людям об этой вечной обязанности. Храм он служит этим. Когда он возвышается над всем, а он будет для того, чтобы люди вспомнили о Боге.
И жизнь в этом маленьком городе, она строится вокруг храма, полностью целиком. Это сандалии Шри Чайтаньи Махапрабху, в которых он ходил по этому городу. До сих пор пыль в этом городе хранит отпечатки его стоп.
Это ковчег, на котором катаются божества на ратха-сароваре перед церемонией Ратха-ятры, в течение двух недель катают там на этих лилах. И вся эта жизнь, она посвящена арчине.
Как я говорил в самом начале, арчина - это материальная деятельность, в которой человек помнит о Боге или старается вспомнить, даже если он сражается. Это одна из гимназий, которые там есть.
Там в Пури есть несколько гимназий, где люди могут даже заниматься упражнениями силовыми. Тут вот человек позу змеи делает, тут они не просто борются, но при этом помнят о Боге. Делайте это как подношение Кришне.
И здесь мы можем видеть, он может делать какие-то гирлянды для Господа и помнить о Кришне. Он может изображать Ханумана. Этот Хануман, он до этого в гимназии тренировался, поэтому он двух детей на своих руках держит.
Сильный. Это он Лакшмана держит на себе и Рамачандру. А он может поклоняться даже этому грузовику какому-то. Вот тут машина, а он ей пуджу делает, как вы видите, вот тут проводит пуджу. Это как бы символ современной жизни.
Но это он помнит о Боге. Даже машине он поклоняется. Потому что машина в конце концов кому обязана своим появлением на свет. Ну да, ему, все тому же Кришне.
Или может он вести такую простую жизнь где-нибудь на берегу пруда. Но главное — не это, главное то, что он помнит о Кришне. Это один из алтарей. Это бывший дворец жены Махараджи Пратапарудры в Пури.
И там сейчас находится ашрам. И мы тут видим, как поклоняются там Кришне. И здесь это даже он связан с храмом Господа Джаганнатхи, и в частности Субхадрой, да, и перед Ратха-ятрой ее приводят сюда. Что-то такое случается.
И даже просто купаясь в океане, человек помнит о Кришне. Он делает это как подношение. Кришна говорит в Бхагавад-гите: «Я есть океан». И, конечно же, он помнит о Кришне, когда ест прасадам, как с самого детства. Джаганнатха-прасаду нужно оказывать особое почтение.
Люди должны обязательно сидеть на голом полу, ни в коем случае не на подстилке.
Даже когда он в холле играет, так мы видим: индус и какой-то европеец вместе обнялись, измазюкались и смотрит: вот тут вот он танцует, так танцует, он тоже для Кришны.
Можно увидеть разницу, праздничный характер: когда люди прикасаются к Господу Джаганнатхе, они начинают радоваться. Не важно, кто они — маленькие, большие, вот или тот маленький человечек, ему мама обряд первый делает какой-то, голову посыпает чем-то.
Мы тут много увидим такого веселья. Он может быть старым совсем, с самого детства до самой глубокой старости главная задача человека — это не забыть о Кришне за суетой, за делами, за бизнесом, помнить о Нем всегда, потому что Он самый главный.
И тогда в конце жизни мы сможем произнести: Харе Кришна, Хари Кришна, Кришна, Кришна, Харе Хари, Хари Рама, Хари Рама, Рама Рама, Харе Харе. Как люди, которые подходят к этому самому...
Я боюсь, что я сам не смотрел даже этих слайдов: они на берегах океана делают какие-то подношения, это особый обряд, который там делается специально. В один день приезжают туда — это обряд особого поминания, там не входят в океан, молятся там, они стоят перед Господом Джаганнатхой и молятся.
Тут вот касается, к сожалению, плохого. Это заклинатель змей. Вот тут кобра у него в корзине в глине. Он тоже преданный Кришны. Он Кришне, он служит Кришне тем, что змей забавляет.
А тут видно, опять же, это путешествие: с самого детства по самую старость.
В детстве все красивые, наряженные, в старости какая-то вдова уже, зубов нету, ничего нету. Но не важно, все это временно, все это иллюзии. Сегодня мы молодые, красивые, завтра мы старые.
Если у нас есть память о Боге, то мы всегда помним о душе. Девочка необычайной красоты смотрит. И можно видеть глубину. Глубина, которая появляется.
На первый взгляд кажется, что они как дети, что они играют в какие-то игры.
Но на самом деле в результате этой игры — а аррати в каком-то смысле игра, как Шрила Прабхупада даже говорил, что аррати — это игра в куклы, что можно эти харикришны-куклы всем раздавать, чтобы люди их наряжали. Но это не куклы.
Потому что в результате этого появляется глубина. Посмотрите на эту маленькую девочку.
Люди, которые там расстаются, это люди особенной глубины. И при этом с глубиной они не теряют этого счастья. Как эти несколько человек или вот эта вот елочка. Или вот эта женщина, которая кормит попугая и разговаривает со своими попугаями. Там строгая культура.
Женщины не могут общаться спокойно, с мужчинами, свободно. Это глубочестивые целомудренные женщины, которые сидят дома заперти, только с попугаем общаться. Но они счастливы при этом. Видно, как они счастливы.
Даже если они старые, долбы, как это, женщины, они все равно счастливы. Или даже если они молодые, улетают бросать джаганнат, как это, выпаски. Потому что джаганнатх — это Господь, который дарит счастье. Учитель танцев.
А это тоже любопытный обряд, это обряд дикши. Тот самый обряд имитации, который все мальчики получают.
И мы видим, в этот момент мальчик получил священный шнур, на него надели. Он получил возможность непосредственно служить Богу, арчану. И в этот момент мать касается его стоп. Мать — первый гуру.
Мальчик приучается с детства касаться ее стоп. А когда он получает инициацию, он становится равным Богу. И она начинает поклоняться ему. Это очень удивительный обряд. А танцовщицы, которые танцуют в храме, они
изображают Кришну. Так танцевали тысячи лет назад. Так танцуют в духовном мире. И так танцуют сейчас. Потому что это вечная культура, которая подводит человека к пониманию, что нужно все посвятить Кришне. Вот эти все танцы.
Так тысячи лет тому назад ткали эти сари цветные, изображая на них Господа Джаганнатха. Так тысячи лет назад ему поклонялись, корона.
Есть некая вечная культура, которая, с одной стороны, дает человеку радость и счастье, а с другой стороны, дает человеку глубину и простоту. Можно посмотреть на этих людей. Это особая культура, особое настроение.
Тут наивность и радость слились с какой-то внутренней глубиной. То есть здесь жизнь человека, который занимается арчаной, как бы протекает на двух планах одновременно.
Он внешне поклоняется Кришне, это как бы игра, но внутри он старается поклоняться Кришне как душа. Внутри он пытается все время вспомнить о том, что он душа, и что главное для него - это быть рядом с Богом.
И все напоминают там о Господе Джаганнатхе: эти узоры, которые рисуют художники в миниатюрах. Этот вот художник один из таких, который там рисует. А это царь, царь пури. Он тоже немножко игрушечный такой. Несерьезный.
И глаза у него добрые-добрые. Сидит. Он, хотя он царь, он метет перед Господом Джаганнатхой. Он тоже пытается вспомнить, что он душа, а не просто царь. Все по-разному служат ему. И он может занять служением каждого.
И это служение, оно проявляется в том, что и даже этот служит ему. Это Равана. Даже демоны ему служат. Равана нарядился тут. Служит Господу Джаганнатхе в образе Раваны. Это пуджари, которые готовятся к...
Какие-то политические деятели там тоже есть, это скульпторы. Чего только нет. А это самая старая даси, она самая старая царица у Господа Джаганнатха, научит, как что делать? На флейте играть. Почему на флейте нужно играть?
Потому что Кришна играет.
Как-то он зовет к себе все души, когда он призывает всех, а это тоже девочка, которая таким образом Господу Джаганнатхе служит, может сказать, как можно так служить, можно не важно как, лишь бы помнить о нем.
Не важно как, лишь бы возносить ему молитву. Не важно как, лишь бы все время вспоминать о нем. Вот тут мы видим эти две девочки. Они изображают кого? Желтым - это кто? А с синим это кто? Радха. Это Кришна и Радха.
Танцуют друг с другом. Свои вечные лилы, в которые они приглашают нас с вами. Они говорят, что вам там делать? В конце концов, идите к нам. У нас хорошо. Кто ходит к ним?
Таким образом приезжают европейцы, даже европейцы начинают поклоняться Господу Джаганнатхе, потому что заразительно это, очень хочется все ему отдать. Очень хочется в конце концов научиться отдавать ему сердце, научиться быть наедине с ним, с глазом на глаз.
Если вам в следующей жизни повезет, вы родитесь в делегации Пури. Вот таким образом. И с детства будете, как этот маленький мальчик, молиться. Мы видим старика, который молится. И мальчика, который учится молиться.
Дети, которые учатся поклоняться. Который на одной из чашек весов ребенка несет, а в другой, чтобы какие-то кастрюли, пуджари... И сегодня человек снял сандалии и ставит перед Джаганнатхой, молится ему таким образом.
Джаганатха родился, про которого четыре руки. Это свадьба, обряд церемониальный. Невесту не видно, она закутана в красное, в мешок в красный, чтобы не соблазнять никого.
Но зато жениха с короной вон там весь на виду, две сильные мужчины, просто люди. Люди, немножко чуждые нам культуры, которая тем не менее привлекает. А это женщина. Она сидит у себя дома, смотрится в зеркало,
и она не имеет права на улицу даже выходить, она наряжается для своего мужа, чтобы научиться целомудрию, целомудрию в отношении с супругом. А это кремация, последний обряд.
И в конце концов Чайтанья Махапрабху, который бежит, рвется в этот океан. Какой-то йог. Драгоценные камни здесь кончаются в шакти. Вот она. Около Ганга, святая Ганга, Саровар, юноша. Кришна. Лежит, и палец сосёт.
И муста не дует. Называется Угора Рупа Кришна, страшная рупа, которая находится во время пралаи, во время уничтожения материального мира. А это Радха и Кришна. Дети, наряженные в виде Радхи и Кришны. Окей. Раковина.
Снос старого храма и новый этап
На этом мы кончаем. Я хочу вам несколько кадров показать. Мы знаем, что духовная культура должна делать человека ближе к Кришне. Это кадры из восстановления божеств.
И Чайтанья Махапрабху милостиво сошел в этот мир этой весной. И мы видим, скольких людей, серьезных санньяси, он мог занять служением себе, сколько их много там всегда. Он не мог пробуждать залёт всех, говорит: «Эй, просыпайтесь! Просыпайтесь себе всей душой, идите ко мне!» Здесь хорошо.
Именно ради этого мы хотим построить этот храм. Ради этого мы хотим эту культуру утвердить, и идея этого храма именно в том, чтобы создать вокруг него оазис культуры варнашрамы.
Это не просто какое-то здание, какие-то кирпичи, это место названо ведическим культурным центром, которое будет эту культуру формировать вокруг себя.
Сейчас мы бьемся над тем, как заложить вот этот магнит внутрь, и как помочь этому центру стать тем, чем он должен стать — центром культуры, которая будет учить людей любить Бога и отдавать все Богу, чтобы в конце концов подготовить человека к тому, чтобы он отдал сердце.
Видели эти кадры, и вы видели противостояние. Им не нравится, они говорят: «Он выше собора Христа Спасителя. Теперь он 38 метров, собор Спасителя — 105 метров. На выростах он выше», потому что они боятся.
Они боятся именно этого могущества. Боятся того, что люди будут по-другому видеть мир и смотреть на мир. А это то, что случилось на Беговой. Несколько кадров.
До последней арати, даже себя унижали судьи на Беговой. Мы видим, как так криво уже стал, один человек с мридангой стоит. Потом Шрила Прабхупада поехал потихоньку со своими санньяси, потом в машину посадили,
чтобы перевезти. Алтарь опустел. Всё уничтожили, всё сносят, в машѝну сажаются. И как только они ушли, здание сразу удивительным образом опустело. Она стала мертвым.
Потому что все удивлялись, как оно до сих пор не развалилось. Но как только они ушли, сразу же паркет быстро сняли, последний. Преданные экономные, запасливый: весь паркет сняли. Вот и все. Не осталось ничего.
Поросли потом весна. Шрила Прабхупада плачет, тоскует. Перед храмом, в момент разрушения, пришли экскаваторы к этому зданию. Для многих людей это не просто здание было, для многих людей это было здание, где они впервые с Кришной встретились.
Потом случилось вот это: ковшом стали уничтожать всё это. У тебя почему-то с бобиком? Знали, что это самое сердце, чтобы добить это всё. Здесь тоже унесли всё.
Остался только кабинет Вишнурады. Там столько защитных мантр улеталось. Последний оплот. Последние остатки. Потом мы его снесли.
Но тем не менее, это какая-то страница, это страница в этой борьбе, борьбе столкновений культур. И эта страница кончилась, она перевернута и начинается новая. Это ленинградский проспект, на котором находится новая земля.
Если свернуть с него на эту боковую дорогу со столбовой дороги, то будет эта гостиница «Аэростар». Эти звездочные театры. И прямо за этой гостиницей находится спорткомплекс ЦСКА, а рядом находится новый храм Хари Кришны.
Это серое здание. Больше похожее на барак. Это начало нового храма. Но она хоть и скромная, для нас лучше. Пусть пока не распознают. Тем дольше не будут распознавать, что там храм, тем для нас лучше.
Донстрой построил этот храм за свой счет, потратив на это 150 тысяч долларов, пока самый большой спонсор наш. Ну, конечно, вагончики свои перевезли туда. Там, куда мы без вагончиков? Это сейчас упрощение, сейчас быстро подлажу. Сколько типа? Ну что, этот еретический действия сейчас не можем.
Проект строительства ведического центра
Сейчас я уже подхожу к концу этой саги. У нас новый скромный храм.
Пожалуйста, добро пожаловать в него, когда будете в Москве. Там прям низкие потолки, до потолка рукой можно достать, но это храмовая комната, тем не менее она большая, и там уже ведутся службы.
Вот они тут, переступив порог, который там уже восседают, сидят в нетерпении, сута, заняли свое место на земле. Как Шрила Прабхупада говорит: «Как только вам дают землю, сразу же божества устанавливайте». Ну, примерно так же и сделали.
И хотя там потолок низкий, ну, как-нибудь. Это первая лекция в храме Мурали Кришны прабху, а Ниранджана Махараджа и Бхакти Вишрам Горгавина Махараджа дал эту первую лекцию, очень хорошую. Вот.
А это то, как он выглядит сейчас.
Наш вагончик, наш табор цыганский, наш новый храм, ЦСКА, который подозрительно на нас косится, и люди вообще все время думают, что это они все время качаются, что ли, у них падают, что-то они на землю все время кланяются, когда санньяси там ходят? А это то, как он будет выглядеть. То, как это выглядит сейчас. То, как это будет выглядеть через три с половиной года. Я сейчас приехал, чтобы пригласить вас на открытие нового храма.
Оно будет через три с половиной года на этой земле. Слон там будет. Ясное дело. Слон иркутский будет. Стояла жадно, показывал. Вот. Этот храм будет распространять вокруг себя ведическую культуру.
Потому что еще раз это не просто знание, не просто здание, это символ, до какой-то степени символ культуры, который мы хотим построить. Именно поэтому мы хотим сделать его особенным, как подношение Шри Радхе и Кришны.
И Радха и Кришна, они уже хотят приехать в Москве. Они говорят, ну что такое в конце концов? Насколько можно? Мы хотим быть в Москве.
Кришна хочет, чтобы все служили его лотосным стопам и чтобы все слышали его флейту. Мать Радхарани хочет всех подводить к Кришне и говорить: «Они хотят тебе служить, Кришна».
А Шрила Прабхупада улыбается, как всегда, и говорит: «Давайте, делайте». Наш сайт: moscowtemple.ru или lider.ru. Спасибо большое. Шрила Прабхупада ки джай! Наш Шрила Прабхупада ки джай!