Уддхава-Сандеш. Лекция 7
Бхакти Вигьяна Госвами · Говардхан · 2020
Главы
Восприятие чудес и чистота сознания
Харе Кришна! Сегодня у нас будет завершающая лекция из этой серии рассказов о посольстве Уддхавы во Врадж. Это, конечно же, невероятная удача, что мы можем рассказывать об этом во Врадже.
Сам Уддхава, как я рассказывал вчера, когда ехал сюда, думал: «Что это за земля такая, где каждая травинка помнит о Кришне, где каждая птица поёт о Кришне, где каждое дерево думает о Кришне?»
И, если мы будем внимательно присматриваться и прислушиваться к этой земле Враджа, к атмосфере, которая царит здесь – мы можем что-то, хотя бы небольшой отблеск этого почувствовать.
Беда заключается в том, что наше сознание постепенно отупляется. Когда человек маленький в детстве, когда некая карма его обнулилась – он смотрит на всё как первый раз.
И дети, во-первых, очень легко и естественно воспринимают чудеса, они верят во все чудеса, потому что они открыты чуду, потому что они сталкиваются с чудом каждый день.
Но мы, так как мы видели эти чудеса много-много раз, мы начинаем списывать эти чудеса и считать их чем-то обыкновенным. Солнце восходит – это чудо, птицы поют – это чудо, деревья растут, деревья зелёные – это чудо.
И маленький ребёнок, который видит всё свежими чистыми глазами – видит реальность. Он видит чудеса. И если я не вижу всё это, то это не становится меньшим чудом.
Но ум человека так работает, что нечто привычное он начинает отсекать, и его уже становится очень трудно удивить. К старости человека уже ничем не удивишь. Даже если он увидит настоящее чудо, он скажет: «Ааа».
«Шримад-Бхагаватам», если мы читаем его правильно, должен снова открыть наши глаза и, главное, открыть наше сердце навстречу чуду – Кришна есть здесь. Это то послание, которое принёс Уддхава обитателям Вриндавана.
Правда, послание это не было до конца услышано и оценено.
Но нам, людям, которые по-прежнему занимают это положение татастхи, то есть смотрят немного со стороны на всё, очень важно понять, что все эти лилы происходят сейчас, и нам нужно просто открыть своё сердце, чтобы увидеть их.
Нам нужно просто снять со своего сердца этот налёт обыденности, фильтр, который не пропускает ничего, шоры, которые находятся сейчас у нас на глазах.
И поэтому нам нужно слушать, как Шукадева Госвами описывает эти игры, как он видит их. А он видит их сейчас, в настоящее время. Шукадева Госвами не рассказывает о том, что было когда-то – он видит эти игры.
Это непосредственный репортаж с места события, подобно тому как Санджая был наделён этим даром видеть всё то, что происходило на поле битвы Курукшетра.
И когда он рассказывал «Бхагавад-гиту», это было в живом времени, это был живой эфир. Он рассказывал всё то, что происходит там в тот самый момент, когда это происходило, видя всё это своим внутренним взором.
И Шукадева Госвами, описывая все эти события, также предлагает нам увидеть это его глазами.
Вклад Чайтаньи Махапрабху в понимание лил
Великие ачарьи нашей сампрадаи добавляют к тому, что рассказывает Шукадева Госвами, потому что они тоже обладают той же самой способностью присутствовать там в этот самый момент.
Сегодня ко мне пришёл Джаганнатх прабху и стал высказывать мне претензию некую по поводу моего семинара. Он стал говорить: «Хорошие лекции, всё интересно, всё хорошо, но что-то про Гаурангу Махапрабху ничего нет.
Как же так?» Он процитировал Гоур Говинду Махараджа, что Кришна был теоретиком, Кришна рассказывает теорию. А когда Махапрабху пришёл, то Он показал, каким образом практиковать это всё можно.
И что-то мало тут про Махапрабху. И я стал думать: «Действительно, как же так? Действительно ли это ошибка или нет?» Потом я понял, что, на самом деле – нет, это не ошибка.
Потому что, когда мы рассказываем то, каким образом наши ачарьи, последователи Чайтаньи Махапрабху, видят эти лилы, то мы, в общем-то, вовлекаем туда Чайтанью Махапрабху.
Он присутствует здесь по той простой причине, что без Его милости никто не смог бы увидеть и понять эти лилы так, как их поняли Его непосредственные последователи. Да, Он принёс то, что никто другой не приносил сюда:
анарпита-чарӣм̇ чира̄т карун̣айа̄ватӣрн̣ах̣ калау самарпайитум уннатоджджвала-раса̄м̇ сва-бхакти-ш́рийам (Ч.-ч., Ади, 1.4)
Он принёс сюда сва-бхакти-ш́рийам и Он научил нас видеть эту сва-бхакти-ш́рийам – эту сияющую удджвала-расу, унната удджвала-расу, «Шримад-Бхагаватам», потому что все люди, которые до последователей Чайтаньи Махапрабху читали «Шримад-Бхагаватам» тоже объясняли эти стихи.
Разумеется, Шридхар Свами объяснял эти стихи, но то, как Джива Госвами или Вишванатх Чакраварти Тхакур, или Санатана Госвами объясняют эти стихи – это абсолютно неслыханная вещь.
Они смогли увидеть что-то благодаря тому, что Чайтанья Махапрабху Сам проделал эту операцию на их сердце.
Он снял завесу майи и позволил им стать непосредственными свидетелями всего того, что происходило во Вриндаване 5000 лет назад и 4500 лет назад, когда Чайтанья Махапрабху был здесь.
Итак, мы с вами вчера вместе с Уддхавой приехали во Вриндаван, вместе с Уддхавой мы впервые увидели это место, его свежим, не затянутым пеленой обыденности взглядом, и удивились этому месту.
Встреча Уддхавы с Нандой Махараджем
И, как я рассказывал вчера, в тот самый момент, когда Уддхава въехал в Гокулу, Кришна Сам почувствовал необычайное счастье. Потому что ещё одна душа оказалась во Вриндаване.
Уддхава встретился с Нандой Махараджем, про которого он слышал до этого. Нанда Махарадж к тому времени был уже очень старым. Шрила Рупа Госвами описывает внешность Нанды Махараджа.
Он говорит, что его длинная борода с проседью – борода у него как будто бы чёрный и белый кунжут, смешанные друг с другом. У него большой тюрбан, у него огромные добрые глаза, в которых блестели слёзы.
И Уддхава увидел его, Нанда Махарадж оказал ему должные почести. Вишванатх Чакраварти Тхакур говорит, что Нанда Махарадж позвал своих слуг, чтобы те массировали стопы Уддхавы. Уддхава отдохнул как следует.
Ему нужно было отдохнуть, потому что Уддхава знал, что его ожидает бессонная ночь. И когда Нанда Махарадж почувствовал, что Уддхава может говорить, то он завёл свою речь и стал задавать ему вопросы.
И можно представить себе, какое нетерпение сжигало сердце Нанды Махараджа. Долго-долго, много месяцев он не получал никаких вестей от своего сына, особенно когда Кришна был в Удджайне и учился в школе Сандипани Муни.
И тут, наконец, он видит Уддхаву и понимает, что Сам Кришна послал Уддхаву.
Но, тем не менее, он ждёт, он кормит Уддхаву, он делает пуджу по всем законам ведического гостеприимства, массирует ему стопы руками своих слуг, он даёт ему отдохнуть.
И вопрос, который он ему задаёт, странный немножко, потому что, казалось бы, теперь, когда можно задать вопрос, нужно спросить: «Как там Кришна?» каччид ан̇га маха̄-бха̄га сакха̄ нах̣ ш́ӯра-нанданах̣
а̄сте куш́алй апатйа̄дйаир йукто муктах̣ сухр̣д-вратах̣ (Бхаг., 10.46.16)
"Махараджа Нанда сказал: Мой дорогой друг, любимец судьбы, как поживает сын Шуры, обретший свободу и воссоединившийся со своими детьми и другими родственниками?"
Живет ли сын Шурасены хорошо теперь, когда он вышел из тюрьмы на свободу и когда вокруг него все его дети и все остальные родственники? И наши ачарьи объясняют, почему он сначала спрашивает про Васудеву, сына Шурасены.
Во-первых, он называет его Шуранандана, потому что сам Шурасена иногда держал на коленях Нанду Махараджа, он относился к Нанде Махараджу как к своему собственному сыну, у них были очень близкие отношения с Васудевой, и он вспоминает Шурасену.
Отцом Нанды Махараджа был Парджанья Махарадж и, соответственно, Шурасена и Парджанья Махарадж были родными братьями, сводными братьями. И он вспоминает Шурасену. На самом деле, почему он не спрашивает о Кришне?
Потому что он боится, что, если он сразу спросит о Кришне, то слёзы польются у него из глаз и он не сможет ничего спрашивать больше. Комок стоит у него в горле.
Джива Госвами объясняет, что, на самом деле, в каждом из этих слов в этом стихе, в этом первом вопросе он косвенно упоминает Кришну. Он называет Уддхаву ангой – сыном, потому что он видит в Уддхаве своего сына.
Он как две капли воды похож на Кришну. И потом он говорит маха-бхага – очень удачливый. Почему он очень удачливый? Потому что у него есть возможность общаться с Кришной, а у него нет такой возможности.
И он говорит: «Как там мой друг – сакха̄ нах̣ ш́ӯра-нанданах̣ – любимый сын Махараджа Шурасены?» И когда он называет его любимым сыном Махараджа Шурасены, то, конечно, он любимый.
Как же он может быть нелюбимым, если у него родился Кришна?
И раз у него родился Кришна, любимый внук Шурасены, то, соответственно, Васудева стал любимым сыном, хотя у Шурасены было много других сыновей, девять братьев было у Васудевы.
а̄сте куш́алй апатйа̄дйаир йукто муктах̣ сухр̣д-вратах̣ – И теперь, когда он вышел из тюрьмы… Почему он вышел из тюрьмы? Кто его освободил из тюрьмы? Кришна освободил его из тюрьмы. И его окружают кто? Его дети.
Теперь его окружают его дети. Какие его дети? Кришна и Баларама его окружают. То есть, на самом деле, хотя он прямо не спрашивает о Кришне, но, по сути дела, в каждом слове этого стиха он вспоминает о Кришне. Как там Кришна?
Как там Кришна? Как там Кришна? И мой вопрос: «Без милости Чайтаньи Махапрабху можно услышать это в этом стихе?» Невозможно. Потому что Чайтанья Махапрабху объяснил эту уджджвала-расу, эту сияющую расу.
Не просто холодноватую любовь, проникнутую айшварьей, благоговением, великолепием, духом преклонения, но именно эту горячую, тёплую любовь Вриндавана.
Поэтому в каждом слове наши ачарьи слышат, что он тут – сухр̣д-вратах̣ – он окружён своими родственниками, своими друзьями.
Вопросы Нанды о жизни Кришны
И Кришна его родственник. И дальше он задаёт вопрос: дишт̣йа̄ кам̇со хатах̣ па̄пах̣ са̄нугах̣ свена па̄пмана̄ са̄дхӯна̄м̇ дхарма-ш́ӣла̄на̄м̇ йадӯна̄м̇ двешт̣и йах̣ сада̄ (Бхаг., 10.46.17)
«К счастью, из-за своих грехов нечестивый Камса вместе с его братьями был убит. Он всегда ненавидел праведных и благочестивых Ядавов». К счастью, на его удачу греховный Камса был убит вместе со всеми его братьями.
Он всегда ненавидел святых людей из семьи Яду. И опять он вспоминает эту сцену. Потому что он возвращается мысленно к тому дню, когда Акрура приехал и объяснил ему, что Кришна должен поехать в Матхуру и убить Камсу.
Никто другой сделать этого не сможет. Если Кришна не приедет туда, то Камса убьёт Васудеву. Это была причина, по которой великодушный Нанда решился ехать в Матхуру, чтобы помочь Васудеве.
Он вспоминает этот день, и он оплакивает этот день. Но при этом он не говорит, что мой сын убил Камсу. Он говорит: «Камса был убит, потому что он был очень греховным».
Ему нужно было объяснить для себя, почему его маленький сын, который и в школу ещё не начал ходить, убил этого демона, перед которым дрожали все цари того времени и предпочитали вступать с ним в военный союз.
Он говорит: «Он очень греховный, под тяжестью своих грехов он был убит».
Но тут он больше не выдерживает, комок подступает ему к горлу, и он начинает задавать вопрос непосредственно о Кришне, то, что он хотел с самого начала спросить. апи смарати нах̣ кр̣шн̣о ма̄тарам̇ сухр̣дах̣ сакхӣн
гопа̄н враджам̇ ча̄тма-на̄тхам̇ га̄во вр̣нда̄ванам̇ гирим (Бхаг., 10.46.18) «Помнит ли нас Кришна? Помнит ли Он Свою мать, Своих друзей и доброжелателей?
Помнит ли Он пастухов и их деревню, Врадж, властелином которой является Он? Помнит ли Он коров, лес Вриндаван и холм Говардхана?» апи смарати нах̣ кр̣шн̣о – Помнит ли нас Кришна?
То есть меня. апи смарати нах̣ кр̣шн̣о – из него с отчаяньем вырывается этот вопрос: помнит ли Кришна обо мне? ма̄тарам̇ сухр̣дах̣ сакхӣн – помнит ли Он Свою мать?
Помнит ли Он Своих родственников, помнит ли Он сакхӣн – Своих друзей? гопа̄н враджам̇ – помнит ли Он пастухов Враджа? ча̄тма-на̄тхам̇ га̄во – помнит ли Он коров?
Тут можно по-разному переводить эти слова. ча̄-атма-на̄тхам̇ – обычно стандартный очевидный перевод этих слов: помнит ли Он пастухов Враджа и сам Врадж, повелителем которого Он был, и которые принимали Его как своего царя.
Они считали Его своим повелителем. Шрила Джива Госвами переводит это выражение по-другому: ча̄тма-на̄тхам̇ га̄во – помнит ли Он коров, которых Кришна считал Своими господами?
Шрила Джива Госвами даёт поразительный перевод этого стиха: помнит ли Он о коровах, каждую из которых Кришна считал более великой, чем Он Сам.
Чтобы этим вопросом объяснить ту любовь, которая связывает Кришну с Вриндаваном. га̄во вр̣нда̄ванам̇ гирим – помнит ли Он Вриндаван и помнит ли Он Говардхан?
Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур, комментируя этот стих, задаёт вопрос: почему он сначала про себя вспоминает? Помнит ли Он меня? Потому что это самое близкое, что есть. Помнит ли Он обо мне?
И дальше он думает: помнит ли Он о матери? Помнит ли Он о родственниках? Помнит ли Он о друзьях? Помнит ли Он о пастухах? Помнит ли Он о коровах, которых Он считал более великими, чем Он Сам?
Помнит ли Он о Вриндаване и Говардхане? Он как бы расширяющимися кругами описывает всех тех, кто были дороги Кришне. И, когда он произносит эти слова, Уддхава начинает слышать всхлипывания Яшоды.
Яшода за всё это время не произнесла ни слова. Она сидела в углу и просто слушала этот разговор, и только иногда тяжёлые вздохи вырывались у неё из груди.
Шрила Джива Госвами немножечко расширяет стих и говорит, что помнит ли Он Свою мать, которая забывала о себе, будила Его, укладывала Его спать, пела Ему колыбельные песни?
Помнит ли Он о Своих друзьях, ради игры с которыми Он забывал о Своей матери? Бывали случаи, когда Он так заигрывался, что Он не обращал внимания. Яшода посылала Рохини, чтобы та позвала Кришну обедать или ужинать.
И Кришна, услышав зов Рохини, уже собирался бежать на её зов. Тогда друзья говорили: «Кришна, если Ты сейчас уйдёшь от нас, то мы завтра с Тобой не будем играть».
И Кришна отмахивался от Рохини и убегал играть со Своими друзьями. Тогда Яшода выходила и начинала Его звать. Кришна, увидев Яшоду, понимал, что сейчас Ему несдобровать, и начинал улепётывать от неё.
И Яшода, когда Он был маленьким, легко ловила Его, понимала, что сейчас ей за Ним не угнаться.
В Нандаграме, куда мы должны были поехать, но не смогли поехать, есть это место Хау-билау, где до сих пор стоят каменные изваяния Хау-билау, в память о том, как Яшода обманывала Кришну.
Однажды Яшода звала Кришну, Кришна не захотел слушаться её и убежал куда-то в кусты, спрятался от неё и при этом хихикал: «Моя мама Меня никогда не найдёт». И тут Яшода решила сыграть с Ним трюк.
Она сделала большие круглые глаза и закричала: «Хау, хау, хау!» И начала убегать по направлению к дому и при этом кричала: «Страшные хау!
Бегут, бегут, бегут!» Все друзья Кришны переполошившись, побежали за Ним, схватили Кришну, побежали вместе с Ним, в конце концов, добежали до Яшоды.
Яшода сказала: «Быстрей, быстрей, страшный хау за нами гонится!» Когда они прибежали, немножко успокоились, отдышались, Яшода сказала: «Всё хорошо, никаких хау нет».
На следующий день Кришна стал спрашивать: «А как хау выглядят?» Яшода стала описывать, что у них большие остроконечные уши, клыки, язык красный, который они то и дело высовывают, и из глаз у них огонь».
Кришна перепугался, когда услышал это: «Мама, они нас могут съесть?» Яшода поняла, что уже надо как-то разряжать обстановку, всё слишком напряглось.
Она сказала: «Сынок, на самом деле, никаких хау нет, я просто придумала». И тут Кришна подумал: “Как это так? Всё то, что моя мама говорит, оно есть».
И поэтому в тот же самый вечер, когда Он играл и Яшода пришла звать Его, вдруг Кришна закричал от ужаса: «Хау, хау, хау!» и помчался к Яшоде. Яшода оглянулась на этот крик Кришны и увидела хау.
Она увидела двух демонов с остроконечными ушами, с глазами выпученными, с языком, который они высовывали среди острых клыков и с огнём, который вырывался из них.
Она заверещала от ужаса, схватила Кришну, помчалась с Ним не оглядываясь, Кришну забросила на плечо, а Он смотрел на этих хау, которые бежали за ними. Кришна видел, как они приближаются.
Он кричал: «Хау, хау, они тут, они тут, они тут!» И когда они приблизились совсем, Кришна сказал: «Хватит!», и они остановились. До сих пор они стоят на том месте, на котором Кришна приказал им взглядом остановиться.
Яшода забежала в дом, сказала привратникам закрыть дверь и никого не пускать. В то время, когда Нанда Махарадж вспоминал обо всём этом и задавал этот вопрос, Яшода сидела и вспоминала обо всех этих играх.
Вспоминала о том, как она привязала Кришну, как Кришна воровал масло и в какой-то момент она стала рыдать в голос.
Но Уддхава старался не смотреть на неё, потому что он понимал, что если он посмотрит на неё, то он уже не сможет дальше продолжать свою беседу. А Нанда Махарадж продолжал: апй а̄йа̄сйати говиндах̣ сва-джана̄н сакр̣д ӣкшитум
тархи дракшйа̄ма тад-вактрам̇ су-насам̇ су-смитекшан̣ам (Бхаг., 10.46.19) «Вернется ли когда-нибудь Говинда, чтобы хоть раз повидаться со Своей семьей?
Если это произойдет, мы увидим Его дивное лицо, прекрасные глаза, нос и улыбку».
Он говорит: апй а̄йа̄сйати говиндах̣ сва-джана̄н сакр̣д ӣкшитум – приедет ли Кришна хотя бы ещё один раз сюда, чтобы посмотреть на Своих родственников? сва-джана̄н сакр̣д – хотя бы один раз, ӣкшитум – чтобы увидеть нас.
Приедет ли сюда этот Говинда? Вишванатх Чакраварти Тхакур объясняет здесь слово говиндах̣ как говиндати, что значит принимает, го значит богатство, корова.
И Нанда Махарадж как бы говорит здесь – если Он приедет сюда, мы подарим Ему всех коров, мы подарим Ему все наши богатства, Он законный наследник всего этого. Нам некому больше оставить всё это.
Пусть Он хотя бы один раз приедет, чтобы забрать всё это. Все эти вещи принадлежат Ему, все наши богатства принадлежат Ему. Приедет ли Он хотя бы один раз сюда?
И тогда тархи дракшйа̄ма тад-вактрам̇ – тогда мы увидим Его лицо, Его красивый нос и Его улыбку, Его очаровательную улыбку. Иногда вместо тархи стоит слово кархи, тархи значит тогда, а кархи значит когда.
И если вместо тархи поставить кархи, то этот стих будет означать дракшйа̄ма тад-вактрам̇ – когда же я увижу Его лицо, Его нос и Его улыбку, когда же я увижу Его красоту, которая затмевает всё остальное, то, что я видел.
То есть, иначе говоря, в этом стихе «когда же Он приедет?» вырывается нетерпение Нанды Махараджа – когда же Он приедет? Когда? Когда? Когда?
Тут идёт как бы немой диалог между Нандой Махараджем и Уддхавой, потому что он знает, что Уддхава в какой-то момент скажет ему: “Кришна приедет”.
И, не дожидаясь, когда Уддхава попытается успокоить его этим утверждением, он говорит: «Когда Он приедет? Я знаю, что Он приедет. Когда Он приедет? Когда я Его увижу?» И он продолжает вспоминать о лилах Кришны.
да̄ва̄гнер ва̄та-варша̄ч ча вр̣ша-сарпа̄ч ча ракшита̄х̣ дуратйайебхйо мр̣тйубхйах̣ кр̣шн̣ена су-маха̄тмана̄ (Бхаг., 10.46.20)
«Кришна, необычайно великая душа, спас нас от лесного пожара, ураганного ветра и проливного дождя, от демонов в обличье быка и змея и от многих других неодолимых, смертельных опасностей».
Он говорит, что этот су-маха̄тмана̄ Кришна спас нас, кр̣шн̣ена су-маха̄тмана̄ Кришна спас нас от лесного пожара, от ветра, от дождя, от Ариштасуры – демона в образе быка, от Ватсасуры – демона в образе телёнка, от сарпа̄т – змеи-питона Агхасуры, ча ракшита̄х̣ – Он спас нас от всего этого.
И это были совершенно непреодолимые препятствия. Он спас нас от смерти – этот самый великодушный Кришна су-маха̄тмана̄, маха̄тма – значит человек с большим сердцем. Почему же Он не приходит сейчас?
Мы знаем, что Его сердце переполнено любовью.
Почему Он не спасает нас сейчас, когда Он знает, что мы горим в этом пожаре разлуки с Ним, что пожар разлуки с Ним для нас гораздо страшней, чем лесной пожар, от которого Он нас спас, что этот пожар разлуки гораздо хуже, чем Агхасура – тот самый змей-питон, который пытался проглотить меня.
Он спасал нас от змея, спасал от всего этого. Почему Он не спасает нас сейчас? Почему су-маха̄тмана̄ – Он не делает это?
И когда Нанда Махарадж говорит мр̣тйубхйах̣ – Он спасал нас от смерти, то он хочет сказать ещё одну вещь – сейчас мы находимся на грани смерти.
Переживание разлуки с Кришной во Вриндаване
Если Он не придёт сейчас, если Он не вернётся прямо сейчас – Он не застанет нас в живых. смарата̄м̇ кр̣шн̣а-вӣрйа̄н̣и лӣла̄па̄н̇га-нирӣкшитам хаситам̇ бха̄шитам̇ ча̄н̇га сарва̄ нах̣ ш́итхила̄х̣ крийа̄х̣ (Бхаг., 10.46.21)
«О Уддхава, вспоминая замечательные подвиги Кришны, Его игривые взгляды краешком глаза, Его улыбки и речи, мы забываем обо всех своих материальных делах».
Нанда Махарадж дальше говорит: «Смарата̄м̇ кр̣шн̣а-вӣрйа̄н̣и – когда мы вспоминаем о подвигах Кришны, о Его необычайных поступках, о Его потрясающих вещах, лӣла̄па̄н̇га-нирӣкшитам – когда мы вспоминаем о Его играх или о Его игривых взглядах нирӣкшитам, хаситам̇ – о Его улыбке, бха̄шитам̇ – мы вспоминаем Его слова.
О, дорогой Уддхава, сынок (он называет Уддхаву ангой – своим сыном), сарва̄ нах̣ ш́итхила̄х̣ крийа̄х̣ – у нас из рук всё валится».
Уддхава как бы продолжает этот немой диалог с Нандой Махараджем и говорит: «Что же тебе нужно? Ты просто помнишь о Нём. Разве, просто памятуя о Нём, ты не можешь радоваться?
Потому что, когда ты так ясно вспоминаешь обо всём этом, обо всех этих замечательных подвигах, сердце твоё должно радоваться. Все эти подвиги исполнены необычайного счастья и блаженства».
И Нанда Махарадж говорит: «Да, всё хорошо, но просто жить невозможно, когда я помню об этом (ш́итхила̄х̣ значит, что у меня опускаются руки, я не могу ничего делать, я не могу жить)» .
Память о Кришне становится в какой-то момент такой интенсивной, чувство разлуки с Ним становится такой страшной болью, что человек начинает механически исполнять все остальные вещи.
Он не может есть, пить или делает это механически. И Нанда Махарадж жалуется здесь, что моя жизнь остановилась с тех пор, как Он уехал, и я общаюсь с Ним только в памяти своей.
На самом деле то, что рассказывает нам сейчас Шукадева Госвами, очень важно для нас с вами, потому что только в разлуке можно понять, что такое любовь.
Когда мы видим любящих людей вместе, как они общаются друг с другом, как между ними проходят какие-то тайные сигналы, как они одни понимают друг друга, то мы можем до какой-то степени представить себе их любовь.
Но по-настоящему оценить и увидеть любовь можно только тогда, когда люди разлучаются друг с другом.
И наша любовь: нам может быть приятно с кем-то, нам может быть хорошо проводить время с кем-то, но что мы чувствуем, когда мы разлучаемся с ними? Это показатель того, насколько сильно мы любили их.
И здесь Нанда Махарадж говорит, что жизнь моя остановилась, я не могу жить в настоящем, я могу жить только своей памятью о том, что было, вся моя жизнь осталась в прошлом.
В ответ на это Уддхава как бы говорит ему: «Может, тебе пойти развеяться? Ты сидишь в этом тёмном доме, где депрессивная обстановка, где тебе всё напоминает о Кришне.
Может быть, если ты пойдёшь развеешься, то тебе станет легче?» И, предвидя это предложение Уддхавы, как посланца с доброй миссией, с миссией и доброй волей от Кришны, Нанда Махарадж сразу же возражает ему: «Ещё хуже бывает, когда я выйду».
сарич-чхаила-ваноддеш́а̄н мукунда-пада-бхӯшита̄н а̄крӣд̣а̄н ӣкшйама̄н̣а̄на̄м̇ мано йа̄ти тад-а̄тмата̄м (Бхаг., 10.46.22)
«Когда мы видим места, где Мукунда наслаждался Своими играми, — реки, холмы и леса, которые Он украсил следами Своих стоп, — умы наши без остатка погружаются в размышления о Нем».
Когда я вижу реки сарит, шаила – когда я вижу горы, вано – когда я вижу леса, мукунда-пада-бхӯшита̄н – когда я вижу все эти места, которые связаны с лилами Кришны, украшенные отпечатками стоп Кришны, мукунда-пада-бхӯшита̄н – реки, горы и леса, то тогда ӣкшйама̄н̣а̄на̄м̇ – когда я выхожу и смотрю на всё это, мой ум полностью уходит туда, и мне становится ещё хуже.
Всё: каждое место, каждая кочка, каждая галька напоминает мне о Кришне. Иногда я вижу отпечатки Его стоп тут.
Куда бы я ни пошёл, я вспоминаю только о Кришне, я не помню ни о чём другом, и боль разлуки становится ещё сильнее, потому что я понимаю, чего я лишился в этот момент. манйе кр̣шн̣ам̇ ча ра̄мам̇ ча пра̄пта̄в иха суроттамау
сура̄н̣а̄м̇ махад-артха̄йа гаргасйа вачанам̇ йатха̄ (Бхаг., 10.46.23) «Я полагаю, что Кришна и Баларама — два могущественных полубога, пришедших на эту планету с великой божественной миссией.
Таково было предсказание Гарги Риши».
И тут он вдруг начинает говорить: «По моему мнению, Кришна и Баларама – два возвышенных полубога, суроттамау, два лучших из полубогов, суроттамау. сура̄н̣а̄м̇ – самые лучшие из всех полубогов, махад-артха̄йа – которые пришли с какой-то великой миссией сюда, гаргасйа вачанам̇ йатха̄ – потому что я вспоминаю слова Гарги, который сказал об этом во время церемонии наречения Кришны и Баларамы, манйе кр̣шн̣ам̇ ча ра̄мам̇ ча пра̄пта̄в иха суроттамау.
Почему вдруг Нанда Махарадж говорит об этом? Он как бы видит в глазах Уддхавы немой упрёк, или думает, что Уддхава сейчас осуждает его за эту привязанность, как бы говоря: «Ну как ты можешь так привязываться?
В конце концов, разлука в этом мире неизбежна, рано или поздно ты должен был бы разлучиться со своим сыном. Он Мукунда, Он дарует освобождение, ты сам назвал Его Мукундой».
И Нанда Махарадж возражает ему: «Нет-нет, ты не понял ничего, Уддхава!
Я тоскую не потому, что Он мой сын, а потому, что по какой-то великой удаче два великих полубога с какой-то Своей целью родились у меня, я лишился этих двух великих полубогов, я лишился Самого Бога».
И он вспоминает о том, что Гарга Риши сказал обо всём этом. И он как бы доказывает Уддхаве: «Ты пойми, что моя привязанность к ним обоснована. Я не могу быть непривязанным к Ним». И он в следующем стихе говорит:
кам̇сам̇ на̄га̄йута-пра̄н̣ам̇ маллау гаджа-патим̇ йатха̄ авадхишт̣а̄м̇ лӣлайаива паш́ӯн ива мр̣га̄дхипах̣ (Бхаг., 10.46.24)
«Ведь Кришна и Баларама убили Камсу, который обладал силой десяти тысяч слонов, а также борцов Чануру и Муштику, и слона Кувалаяпиду.
Они убили их всех играючи, с такой же легкостью, с какой лев расправляется с мелкими зверьками».
кам̇сам̇ на̄га̄йута-пра̄н̣ам̇ – Он убил Камсу, Он убил маллау гаджа-патим̇ йатха̄ – Он убил всех этих борцов, Он убил великого слона гаджа-патим̇, авадхишт̣а̄м̇ лӣлайаива – и сделал это абсолютно играючи, без всякого напряжения, паш́ӯн ива мр̣га̄дхипах̣ – подобно тому, как простых обычных животных убивает лев, царь зверей, мр̣га̄-адхипах̣, Он вышел туда. «Как я могу быть непривязанным к Нему?
Пожалуйста, не осуждай меня за то, что я постоянно думаю о Нём, потому что пойми, кто такой Кришна, если ты ещё не понимаешь это».
И он продолжает рассказывать о том, что Он вырвал из этого слона его бивень, Он играючи сломал этот гигантский лук, который был три талы длиной. Одна тала – это высота пальмового дерева акталаван.
Есть особые пальмы тала, на которых растут фрукты тал. Так вот, тот лук был длиной три пальмы, то есть, большой лук. И Кришна взял этот лук и сломал. И ты предлагаешь не помнить об этом. та̄ла-трайам̇ маха̄-са̄рам̇
дханур йашт̣им ивебха-ра̄т̣ бабхан̃джаикена хастена сапта̄хам ададха̄д гирим (Бхаг., 10.46.25) «Так же легко, как царский слон ломает палку, Кришна переломил огромный, крепкий лук длиной в три талы.
А до этого Он целых семь дней на одной руке держал огромную гору». хастена сапта̄хам ададха̄д гирим – в течение шести дней Он держал на одной руке гору, на одной руке Он держал огромную гору Говардхан.
Он – необычный человек. И дальше он перечисляет демонов, которых убил Кришна во Вриндаване.
Кришна и Баларама убили Праламбасуру, Дхенукасуру, Ариштасуру, Тринаварту, Бакасуру, которые сами побеждали полубогов и других демонов.
И одновременно с этим, вспоминая обо всём этом, некая волна восторга и преклонения перед великолепием Кришны приходит к нему, он вспоминает другие вещи.
У Сурдаса есть замечательная песня, где он прославляет Кришну, он говорит: «Мой Кана совершенно удивительный!
Он идёт и глотает лесной пожар, а потом Он возвращается домой и просит Яшоду подуть на молоко, потому что оно слишком горячее.
Он идёт, подходит к двери, на двери нарисована углем чёрная кобра, и Он начинает дрожать и прятаться за краешек моего дхоти, а потом Он прыгает в Ямуну и танцует на клобуках змея Калии.
И никакой проблемы у Него нет с этим. Потом Он возвращается и ещё что-нибудь такое устраивает. Его уносит Тринаварта, и Он летает где-то там, и потом этот демон Тринаварта обрушивается, сжатый в Его объятиях.
А я начинаю Его качать на качелях, и Он начинает дрожать и пугаться и говорить: “Слишком высоко, папа, так высоко не надо, лучше Я тебя на качелях покачаю”».
И Нанда, когда вспоминает обо всём этом, он одновременно вспоминает другую сторону. Он рассказывает Уддхаве о великих подвигах Кришны, чтобы как-то оправдать свою привязанность.
Но одновременно с этим его привязанность связана с тем, что Кришна при этом – «Он мой сын. Он мой сын! Он не кто-то другой. В этом нет никаких сомнений, Он мой сын! Он зависит от меня полностью. И я лишился такого сына».
Шукадева Госвами на этом прерывает речь Нанды Махараджа и говорит: ш́рӣ-ш́ука ува̄ча ити сам̇смр̣тйа сам̇смр̣тйа нандах̣ кр̣шн̣а̄нуракта-дхӣх̣ атй-уткан̣т̣хо ’бхават тӯшн̣ӣм̇ према-прасара-вихвалах̣ (Бхаг., 10.46.27)
«Шукадева Госвами сказал: Таким образом Махараджа Нанда погрузился в воспоминания о Кришне. Все его мысли были устремлены к Господу, и, охваченный сильной любовью, он так разволновался, что больше уже не мог говорить».
Таким образом, с огромной силой, интенсивностью вспоминая о Кришне снова, снова и снова, Нанда Махарадж со своим умом полностью кр̣шн̣а̄нуракта-дхӣх̣, со своим умом или разумом, полностью привязанным к Кришне, атй-уткан̣т̣хо, с этим нетерпением он был према-прасара-вихвалах̣ полностью захлёстнут этой волной премы.
Необычайное беспокойство, слёзы, дрожь – всё это видел перед собой Уддхава. Уддхава, на самом деле, наблюдал все эти санчари-бхавы, о которых мы читаем. Мы с вами большие теоретики расы.
А Уддхава видел эту расу, он видел эту любовь, эту ануракту, то есть, любовь такой степени интенсивности, которая приводит к тому, что человек плачет, что человек захлёстнут, что человек испытывает необычайное смирение.
И тут взгляд Шукадева Госвами, который наблюдает эту сцену, падает на Яшоду. Как я уже сказал, Уддхава не смотрел на Яшоду. Он понимал, что ему больно было смотреть на Нанду Махараджа.
Но на Яшоду он не мог бы посмотреть, потому что иначе бы сердце его разорвалось.
И Шукадева Госвами вспоминает о ней и говорит, что Яшода, которая слышала все эти описания лил её сына, расплылась в слезах, и молоко потекло у неё из груди. Материнское молоко – это одна из анубхав.
То есть, здесь Шукадева Госвами описывает вьябхичари-бхавы – эмоции и анубхавы, какие-то реальные проявления этих эмоций, внешние проявления этих эмоций.
И Джива Госвами говорит, что, когда Уддхава увидел Яшоду, краем глаза его взгляд упал на Яшоду, и он подумал: «Сейчас она превратится в реку, она поплывёт».
Её слёзы лились такими ручьями, и молоко из её грудей лилось такими ручьями, что, казалось, сейчас этот поток подхватит её и унесёт куда-нибудь.
Попытки Уддхавы утешить Нанду Махараджа
Она, того и гляди, превратится в реку.
И в этот самый момент, когда на какое-то мгновение Нанда Махарадж, не в силах продолжать дальше, остановился, Уддхава начал лихорадочно соображать, что ему сказать сейчас, как ему отреагировать на это, потому что, когда мы видим чьи-то эмоции, нам нужно как-то отразить эти эмоции.
Он, с одной стороны, видел и чувствовал необычайное счастье, которое переполняло сердце Нанды Махараджа, он не мог не чувствовать эту радость, а, с другой стороны, он видел это горе.
И он был способен оценить и то, и другое. Но ему сложно было взаимодействовать с горем Нанды Махараджа, как нам сейчас.
Мы слышим об этом, и до какой-то степени (ровно настолько, насколько наше сердце чисто) эти эмоции отражаются в нашем сердце, но нам сложно. И мы думаем: «Ну, что горевать-то?
Мы же знаем, что, когда мы вспоминаем о Кришне – мы переполняемся счастьем». И Уддхава оказался в таком же положении.
Он не мог… потому что мы знаем, что, если нам нужно утешить кого-то, нам нужно принять часть этого горя на себя. Уддхава не мог принять это горе на себя, но радость он принял.
И в следующем стихе Шукадева Госвами говорит об этом: тайор иттхам̇ бхагавати кр̣шн̣е нанда-йаш́одайох̣ вӣкшйа̄нура̄гам̇ парамам̇ нандам а̄ходдхаво муда̄ (Бхаг., 10.46.29)
«Увидев, как сильно Нанда и Яшода любят Кришну, Верховную Личность Бога, Уддхава радостно обратился к Махарадже Нанде с такими словами».
Уддхава воспользовался этой паузой мгновенно, когда Нанда Махарадж перестал говорить и погрузился в переживание своей разлуки с Кришной, своего внутренне падшего состояния.
Потому что, когда человек по-настоящему осознаёт разлуку с Кришной, то вместе с этим приходит ощущение даиньи – своей абсолютно ни к чему непригодности.
И Нанда Махарадж уже сказал, что мы ни к чему непригодны с тех пор, как разлука пришла.
Но Уддхава… тут ясно говорится – когда Уддхава увидел это кр̣шн̣е нанда-йаш́одайох̣ вӣкшйа̄нура̄гам̇ парамам̇, когда он увидел эту анурагу вӣкшйа̄нура̄гам̇ парамам̇ – эту высшую привязанность к Кришне Нанды Махараджа и Яшоды, и он знает иттхам̇ бхагавати, кто такой Кришна.
Кришна – Бхагаван. Он увидел их привязанность к Богу, увидел их любовь к Богу. Он увидел до какой-то степени их любовь к сыну, но он увидел их любовь к Богу.
И поэтому он нандам а̄ходдхаво муда̄ – с огромным счастьем и радостью начал говорить, муда̄ значит он обрадовался. То есть, он не смог отразить другую часть этой бхавы и отразил только одну часть этой бхавы.
Он стал думать лихорадочно в этот момент: «Что же мне сказать?» И он подумал, что подходящий момент, потому что Нанда упомянул, что его сыновья – это два великих полубога, сура̄н̣а̄м̇ суроттамау - лучших из полубогов.
Самое время сказать, что Кришна – Бог, потому что Нанда уже сам сказал об этом.
Первый план, который созрел у Уддхавы, который, скажем сразу, забегая вперёд, потерпел полностью поражение, сказать в ответ на всё это: «Да-да, Кришна – Бог, и вам с Яшодой очень повезло, потому что вы так любите Бога».
То есть, он хотел вывести Нанду из этого состояния, потому что это был непосредственный приказ Кришны.
Кришна ему сказал: «Рассей горе разлуки моих родителей, ты должен это сделать, потому что иначе их сердца разорвутся, они не смогут, они не выдержат, они поддерживают свою жизнь только надеждой на то, что Я вернусь.
Ты должен как-то ослабить силу их эмоций». И Уддхава подумал: «Сейчас я скажу им, что Кришна – Бог, и прославлю их преданность». Когда мы слышим собственное прославление, то наше настроение повышается естественным образом.
Если мы находимся в депрессии, а кто-то подходит и говорит: «О! Вы такой великий, вы такой замечательный преданный!», и нам как-то полегче становится, депрессия уходит. И Уддхава подумал: «Вот она, стратегия!
Таким образом нужно действовать сейчас, мне нужно прославить Нанду и Яшоду, и мне нужно сказать, что Кришна – Бог». ш́рӣ-уддхава ува̄ча йува̄м̇ ш́ла̄гхйатамау нӯнам̇ дехина̄м иха ма̄на-да на̄ра̄йан̣е ’кхила-гурау
йат кр̣та̄ матир ӣдр̣ш́ӣ (Бхаг., 10.46.30)
«Шри Уддхава сказал: О Нанда, ты всегда оказываешь почтение другим, но ясно, что во всем мире нет никого, кто больше, чем вы с матушкой Яшодой, достоин хвалы, ибо вам удалось развить столь сильную любовь к Господу Нараяне, духовному учителю всех живых существ».
йува̄м̇ ш́ла̄гхйатамау нӯнам̇ – воистину, вы достойны прославления, йува̄м̇ ш́ла̄гхйатамау – вы самые славные из всех людей нӯнам̇; дехина̄м иха ма̄на-да – вам нужно оказывать всяческие почести ма̄на-да, из всех живых существ, которые имеют тела; на̄ра̄йан̣е ’кхила-гурау – потому что Нараяна – гуру всех живых существ; йат кр̣та̄ матир ӣдр̣ш́ӣ – потому что вы развили такую любовь и привязанность к Нараяне – гуру всех живых существ.
То есть, Уддхава сказал, что я видел любовь Васудевы и Деваки, и они тоже любят Кришну как своего сына, но теперь я вижу вашу любовь, и я понимаю, что ваша любовь превосходит любовь всех остальных.
То есть, он начинает прославлять их и прямо говорит: «Он – Нараяна, Он – Сам Нараяна». этау хи виш́васйа ча бӣджа-йонӣ ра̄мо мукундах̣ пурушах̣ прадха̄нам анвӣйа бхӯтешу вилакшан̣асйа джн̃а̄насйа чеш́а̄та имау пура̄н̣ау
(Бхаг., 10.46.31) «Каждый из Них — и Господь Мукунда, и Господь Баларама — это семя и чрево мироздания, Творец и Его созидательная энергия. Они входят в сердца всех живых существ и управляют их обусловленным сознанием.
Они предвечные повелители всего сущего». Он начинает говорить о Мукунде и Балараме, двух Богах, двух сыновьях, которые, на самом деле, два Бога.
Он называет их Мукунда и Баларама, пурушах̣ прадха̄нам – Они самые главные, Они – повелители; бӣджа-йонӣ – из Них исходит вся Вселенная, Они создали весь этот мир, Они вошли в сердца всех живых существ; анвӣйа бхӯтешу вилакшан̣асйа – Они знают, что творится в сердцах всех живых существ, Они – изначальный Господь.
И, по сути дела, что он хочет сказать? Он хочет сказать интересную вещь. Он говорит здесь Нанде и Яшоде: «Кришна находится в твоём сердце, и это Он заставляет тебя таким образом глядеть на всё».
Иногда я даже от преданных слышу такую философию: всё уже предопределено, Кришна уже находится в сердце всех живых существ, Кришна контролирует наше видение мира, всё то, что мы видим, определяется Кришной, все наши мысли определяются Кришной.
И здесь Уддхава проповедует эту самую философию: всё то, как мы видим, всё то, как мы реагируем на эти вещи – это всё определяет Кришна из нашего сердца, Он в сердце всех живых существ, Он в сердце демонов, и Он даёт им даёт их демонический образ мыслей; Он в сердце преданных, и Он даёт им преданность.
Всё определяет Кришна. Уддхава говорит здесь точно то же самое. Кришна в сердце всех, и по сути дела то, что вы чувствуете к Нему – это Кришна даёт вам возможность таким образом почувствовать.
В общем, ничего особенного в этом нет. И дальше Уддхава продолжает прославлять и говорить, кто такой Кришна, что Кришна – Бог. йасмин джанах̣ пра̄н̣а-вийога-ка̄ле кшанам̇ сама̄веш́йа мано ’виш́уддхам
нирхр̣тйа карма̄ш́айам а̄ш́у йа̄ти пара̄м̇ гатим̇ брахма-майо ’рка-варн̣ах̣ тасмин бхаванта̄в акхила̄тма-хетау на̄ра̄йан̣е ка̄ран̣а-мартйа-мӯртау бха̄вам̇ видхатта̄м̇ нитара̄м̇ маха̄тман
ким̇ ва̄ваш́ишт̣ам̇ йувайох̣ су-кр̣тйам (Бхаг., 10.46.32-33)
«Любой, даже тот, кто находится в нечистом состоянии, если он в момент смерти хотя бы на мгновение сосредоточивает ум на Господе, тем самым сжигает все последствия своих грехов и, обретя чистую, духовную форму, сверкающую, словно солнце, немедленно достигает высочайшей трансцендентной обители.
Вы с непревзойденной любовью служили Ему, Господу Нараяне, Сверхдуше и Первопричине всего сущего, величайшему, который, хотя и является изначальным источником всего, имеет облик, подобный человеческому.
Каких еще благочестивых поступков можно требовать от вас?»
йасмин джанах̣ пра̄н̣а-вийога-ка̄ле кшанам̇ сама̄веш́йа мано ’виш́уддхам – тот человек, когда он будет расставаться со своей праной, в момент покидания этого тела кшанам̇ - в этот самый момент, сама̄веш́йа мано ’виш́уддхам - когда он сосредоточит на Нём свой ум, то этот ум, который авиш́уддхам был нечистым, нирхр̣тйа карма̄ш́айам а̄ш́у йа̄ти пара̄м̇ гатим̇ брахма-майо ’рка-варн̣ах̣ - такой человек полностью избавляется от кармы, карма̄ш́айам - от всех своих желаний, и достигает пара̄м̇ гатим̇ - возвращается в духовный мир брахма-майах - исполненный духа, ’рка-варн̣ах̣ - который подобен цвету солнца, который так же сияет как солнце.
И он говорит, что вы служили Этому Верховному Господу с необычайным рвением, вы занимались этим преданным служением Господу Нараяне, Сверхдуше, Причине всех причин, Причине всего творения – на̄ра̄йан̣е ка̄ран̣а-мартйа-мӯртау, когда Причина всех причин приняла эту совершенно конкретную форму.
Вы – две великих души, и хотя Он принял форму, подобную вашему сыну, поэтому вам ничего больше не нужно, вы уже всего достигли. То есть, он хочет сказать: «Зачем вы плачете? Вы достигли совершенства».
Эти слова Уддхавы до какой-то степени напоминают бестактные слова Рамачандры Пури, обращённые к Мадхавендре Пури.
Когда Мадхавендра Пури находился на смертном одре и Рамачандра Пури, мы знаем из «Чайтанья-чаритамриты», тогда подошел к нему и стал говорить ему: «Что ты скорбишь, ты по идее должен достичь Брахмана.
Тот, кто достигает Брахмана, тот никогда не скорбит» – на ш́очати на ка̄н̇кшати самах̣ сарвешу бхӯтешу мад-бхактим̇ лабхате пара̄м. брахма-бхӯтах̣ прасанна̄тма̄ на ш́очати на ка̄н̇кшати самах̣ сарвешу бхӯтешу
мад-бхактим̇ лабхате пара̄м (Б.-г. 18.54) «Тот, кто находится в этом трансцендентном состоянии, сразу постигает Верховного Брахмана и исполняется радости. Он никогда не скорбит и ничего не желает.
Он одинаково расположен ко всем живым существам. Достигнув этого состояния, человек обретает чистое преданное служение Мне». Мы знаем, как сурово отчитал его Мадхавендра Пури.
Он сказал: «Пусть этот негодяй не показывается мне на глаза». Уддхава делает примерно то же самое: пытается снизить эмоциональный градус той разлуки, которую ощущает Нанда.
И ради этого он говорит, что Кришна – Бог, и тебе не о чем больше скорбеть. У тебя уже всё есть, всё готово.
Я бывал в подобных ситуациях, когда приходил к какому-то великому преданному и начинал говорить: «У Вас уже всё есть». Вся «Брихад-бхагаватамрита» основана на этом.
Нарада Муни переходит от одного преданного к другому и говорит: «О чём вам скорбеть? Вам не о чем скорбеть, потому что вы уже достигли всего, чего только можно». И Уддхава говорит им: «О чём вам скорбеть?
Вы уже достигли всего, чего только можно. Вам ничего больше не нужно. Освобождение вам гарантировано».
И он посмотрел в этот момент на Нанду Махараджа, и он увидел, что его тактика полностью не сработала, потому что Нанда Махарадж зарыдал ещё горше. Что думал в этот момент Нанда Махарадж?
Нанда Махарадж слушал Уддхаву и думал (Вишванатх Чакраварти Тхакур объясняет это): «Мне раньше говорили, что Уддхава умный, и он, очевидно, совершенно благонамеренный, и он пытается меня утешить сейчас, но его слова только ещё больше надрывают моё сердце.
До этого я думал, что Кришна – мой сын, а оказалось, что Он – Бог. До этого я думал, что я потерял своего сына, а оказывается я потерял Бога. Что мне теперь делать? Куда мне идти?
И более того, даже обычные родители, когда они теряют своего сына, они не могут выдержать. Самый лучший из всех отцов был Махарадж Дашаратха.
Когда он узнал, что его сын ушёл, что его сын больше не вернётся, что он ушёл на 14 лет в лес, то его сердце разорвалось. Моё каменное сердце осталось до сих пор нетронутым. Я ещё живу как-то, я влачу существование.
И теперь он мне объявляет, что Он – Бог, и что мне нужно делать? Обычно родители умирают, когда они лишаются своих детей».
Когда человек лишается своего ребёнка, когда ребёнок умирает или уходит, часто родители не выдерживают этого. Есть много таких случаев, когда родители умирали, узнав о том, что их детей украли.
Недавно я читал одну такую историю. И Нанда Махарадж говорит об этом: «Теперь я потерял Самого Бога.
Что мне делать, как мне жить?» И Уддхава смотрит на Нанду Махараджа, он смотрит, что у него слёзы потекли и что он стал рыдать ещё безутешней, чем до этого, и он не понимает, что именно в его словах вызвало такую реакцию, потому что он только слышит эти слёзы и видит, как сотрясается от рыданий грудь Нанды Махараджа.
И поэтому он думает, что единственное, что я могу сказать ему, чтобы успокоить его: а̄гамишйатй адӣргхен̣а ка̄лена враджам ачйутах̣ прийам̇ видха̄сйате питрор бхагава̄н са̄твата̄м̇ патих̣ (Бхаг., 10.46.34)
«Непогрешимый Кришна, Господин преданных, скоро вернется во Врадж на радость Своим родителям».
Этот Бхагаван, Господь, Он ачйутах̣, Он никогда не изменяет Своему слову, ачйутах̣, – Тот, Кто держит Своё слово, бхагава̄н са̄твата̄м̇ патих̣ – Он повелитель Своих преданных.
Поэтому а̄гамишйатй адӣргхен̣а – очень скоро Он придёт сюда, адӣргхен̣а ка̄лена враджам – Он придёт сюда во Врадж для того, чтобы обрадовать Своих родителей. Он придёт сюда, а̄гамишйатй.
Он использует здесь слово а̄гамишйатй в будущем времени, а̄гамишйатй адӣргхен̣а – скоро Он обязательно придёт во Врадж, можешь верить в это. Он смотрит на реакцию Нанды Махараджа, потому что это единственный способ.
Он думает: «Всё, надо пустить в ход тяжёлую артиллерию. Эта тактика не сработала, когда я попытался ослабить его бхаву, его бхава стала ещё сильнее.
Надо прибегнуть к тому совету, который Кришна дал мне перед самым отъездом». Мы помним, что Он шепнул Уддхаве перед отъездом – если нужно будет солгать, солги. И поэтому он говорит: «Очень скоро Он уже придёт сюда».
Он смотрит на Нанду Махараджа и понимает, что он не удовлетворён даже этим. Что даже это обещание не удовлетворяет Нанду Махараджа. Поэтому он говорит: хатва̄ кам̇сам̇ ран̇га-мадхйе пратӣпам̇ сарва-са̄твата̄м
йад а̄ха вах̣ сама̄гатйа кр̣шн̣ах̣ сатйам̇ кароти тат (Бхаг., 10.46.35) «Кришна уже расправился на борцовской арене с Камсой, врагом всех Ядавов, и теперь Он непременно выполнит Свое обещание и вернется к вам».
Он говорит, что, на самом деле, Кришна уже сделал все Свои дела, Он уже убил Камсу – врага Яду, Ему больше нечего делать в Матхуре, абсолютно нечего.
Всё то, что Ему нужно было сделать, Он уже сделал там на этой арене, и поэтому Кришна исполнит Своё обещание, которое Он дал тебе, и Он уже приезжает сюда, Он уже едет сюда.
В предыдущем стихе он использовал будущее время, и он видит, что будущее время не устроило Нанду Махараджа. В этом стихе он использует настоящее время.
Сатйам̇ – я говорю правду, кароти тат – Он уже садится на колесницу, Кришна уже едет сюда. Не то, что это будет когда-то, Он уже по дороге сюда – подожди немного!
Он пытается, так или иначе, сказать Нанде Махараджу, что тебе абсолютно не о чем грустить. И он видит, что и это не помогло.
Разъяснение философии о присутствии Параматмы
И тут происходит перелом в его речи. Этот 36-й стих очень важный для понимания логики или того, что происходит в сердце Уддхавы. Вначале он стал говорить, что вы великие преданные, что Кришна – Бог.
Это не помогло и только ещё больше усилило горе Нанды Махараджа. Потом он сказал, что Кришна едет. И он понял, что его невозможно утешить этим, если он не скажет совершенно конкретно, когда Кришна будет тут.
И тогда он решает прибегнуть к ещё одной тактике. 36-й стих, как я сказал, важный переломный стих.
Вишванатх Чакраварти Тхакур в длинном, очень интересном комментарии к этому стиху объясняет всё то, что творилось в сердце Уддхавы на протяжении всего этого разговора.
Он сначала пытался ослабить отцовскую родительскую любовь, привязанность к Кришне Нанды Махараджа и Яшоды, прославляя Его величие. И он знал, что в случае с Васудевой и Деваки это всегда работало.
Иногда они, захлёстнутые своей родительской любовью, начинали говорить что-то. И стоило им напомнить, что Он Бог – они сразу же вспоминали: «Да-да, всё понятно, Он – Бог».
Но он увидел, что ничего не получилось, он подумал, что ему сказать дальше, каким образом вывести из этого состояния.
Он стал думать: «Если бы Кришна был обычным ребёнком, то я должен был бы проповедовать Нанде Махараджу духовное знание, я должен был бы ему говорить, что в этом мире разлука неизбежна, в этом мире душа никогда не умирает, ты не должен привязываться к своим детям.
В конце концов, ну кто такие наши дети? Сколько у нас было детей и сколько ещё у нас будет детей. Но при этом я не могу ему сказать это. Я не могу ему сказать: не плачь по своему сыну, потому что его сын – Бог.
Если бы его сын был обычным ребёнком, я бы сказал ему и был бы прав: перестань плакать, вспомни, кто ты, подумай: все эти связи, которые связывают нас здесь, временны.
Рано или поздно они прервутся, какой смысл сокрушаться? Как Сам Кришна говорит Арджуне: гата̄сӯн агата̄сӯм̇ш́ ча на̄нуш́очанти пан̣д̣ита̄х̣ – пандиты не скорбят ни о мёртвых, ни о живых. ш́рӣ-бхагава̄н ува̄ча
аш́очйа̄н анваш́очас твам̇ праджн̃а̄-ва̄да̄м̇ш́ ча бха̄шасе гата̄сӯн агата̄сӯм̇ш́ ча на̄нуш́очанти пан̣д̣ита̄х̣ (Б.-г. 2.11) «Верховный Господь сказал: Ведя ученые речи, ты сокрушаешься о том, что недостойно скорби.
Мудрые люди не скорбят ни о мертвых, ни о живых». “Я должен был бы сказать ему это, но я не могу ему это сказать, потому что он привязан к Сверхдуше, он привязан к Параматме, он привязан к Богу.
Поэтому я должен ему сказать: привязывайся ещё больше, то есть, плачь ещё больше. Я не могу сказать ему это, потому что Кришна мне это запретил.
Я не могу ему сказать: не плачь, потому что Веды это запрещают, я не могу сказать ему: плачь, потому что Кришна мне запретил это. Что мне делать?” И он стал думать, какие могут быть планы?
Он стал думать: «Если я сейчас быстро скажу ему: “Нанда, жди меня, я сам привезу сюда Кришну.
Я быстро съезжу туда и обратно, в Матхуру и сюда, и Он будет рядом с тобой”, то это будет нехорошо, потому что я не могу привести Кришну.
Хотя Он убил Камсу, но Матхура находится в окружении всех врагов, и что будет с Деваки и Васудевой, если я привезу Кришну к Нанде? Этот вариант исключён.
Второй вариант – я быстренько привезу Кришну сюда на несколько минут, а потом опять отвезу в Матхуру, так, что никто не заметит. Но тогда Нанда Махарадж сразу же умрёт от разлуки ещё более сильной.
Если он увидит всего-навсего на несколько минут, это как на раскалённую сковородку кинуть капельку воды, или в раскалённое масло капнуть воды.
Да, Кришна приедет туда, на одно мгновение разлука станет меньше, а потом Он сразу же уедет, и что будет? Разлука увеличится в миллионы раз. Я не могу это сделать». Уддхава стал думать: «Что мне сказать следом?
Я ему скажу, что Кришна приедет через несколько дней, через два-три дня Он приедет. Потом Нанда Махарадж скажет: “Хорошо, я буду ждать”. А потом через два-три дня Он не приедет, и Нанда Махарадж тогда умрёт.
Хорошо, я скажу ему, что Кришна приедет через четыре-пять лет. И тогда Нанда Махарадж скажет: “Через четыре-пять лет! Я не выдержу так долго!”» Уддхава стал думать: «Что же мне ему сказать?» И он нашёлся, что ему сказать.
И в следующем стихе он говорит то, что пришло ему в голову. Джива Госвами и Вишванатх Чакраварти Тхакур по-разному трактуют эту перемену в словах Уддхавы.
Уддхава, по сути дела, с 36-го стиха до самого конца своей речи начнёт говорить, что Кришна – это Параматма, которая находится в сердцах всех живых существ.
Он будет объяснять всё это, он будет говорить о разных аспектах этой Параматма-гьяны. Нанда Махарадж будет слушать эту Параматма-гьяну и совершенно по-своему понимать всё то, что говорит Уддхава.
Мы скажем об этом в самом конце. ма̄ кхидйатам̇ маха̄-бха̄гау дракшйатхах̣ кр̣шн̣ам антике антар хр̣ди са бхӯта̄на̄м а̄сте джйотир иваидхаси (Бхаг., 10.46.36) «О удачливейшие, не горюйте. Очень скоро вы вновь увидите Кришну.
Он пребывает в сердцах всех живых существ точно так же, как огонь пребывает в дровах». ма̄ кхидйатам̇ маха̄-бха̄гау – О, две удачливые души!
Не сокрушайтесь, не горюйте! дракшйатхах̣ кр̣шн̣ам антике – вы увидите Кришну внутри себя. антар хр̣ди са бхӯта̄на̄м – потому что Он находится в сердце всех живых существ. а̄сте джйотир иваидхаси – подобно тому, как пламя находится в дровах.
И это, действительно, загадочный стих во многих отношениях. Во-первых, нужно объяснить, почему вдруг Уддхава начинает говорить что-то про Параматму, он же сказал, что Он – Бхагаван, и это более высокое знание.
Это знание не сработало. Он уже сказал, что Кришна вот–вот приедет – похоже, что ничего не получилось. Почему он вдруг начинает свою Параматма-катху и объяснение.
Одно объяснение, которого придерживается Вишванатх Чакраварти Тхакур, такое: мне не удалось вывести его из этой ватсалья-бхавы, потому что эта раса слишком сильная, и я попытался достаточно грубо нарушить эту расу.
Теперь, если я немного снижу эту расу… В какой расе человек чувствует необычайное спокойствие и умиротворение? В шанта-расе. И он подумал: «Сейчас я буду рассказывать ему Параматма-гьяну.
Параматма-гьян породит в его сердце шанта-расу, и шанта-раса успокоит его.
Шанта-раса, если я смогу доказать ему, что Кришна – Параматма в сердце всех живых существ, то эта шанта-раса, океан шанта-расы захлестнёт разгоревшееся пламя его ватсалья-бхавы, его ватсалья-расы, его родительской разлуки, в его сердце наступит удовлетворение».
И он решил солёной водой Параматма-гьяны залить пожар разлуки, которую испытывает в этот момент Нанда Махарадж.
Он произносит этот стих, но Шрила джива Госвами совсем по-другому трактует этот стих, очень интересным образом.
Он находит очень странное несоответствие, или противоречие в этом стихе, которое, наверняка, никто из нас не смог бы обнаружить, даже если бы мы очень внимательно читали этот стих.
Уддхава говорит здесь: «Ма̄ кхидйатам̇ маха̄-бха̄гау – не сокрушайтесь, не горюйте, две великие души, дракшйатхах̣ кр̣шн̣ам антике – потому что вы увидите Кришну.
Почему, на каком основании вы увидите Кришну? антар хр̣ди са бхӯта̄на̄м а̄сте джйотир иваидхаси – потому что Кришна находится в сердце всех живых существ, Параматма находится в сердце всех живых существ подобно тому, как пламя находится в дровах».
Шрила Джива Госвами говорит, что как же это утверждение может их утешить, если они хотят Его увидеть, а утверждение о том, что Кришна находится в сердце как Параматма – Её же там не увидишь.
Параматму же никто не видит, Параматма же находится в сердце в неявном виде. Но он тут ясно говорит: дракшйатхах̣, и это значит, что вы уже видите, кр̣шн̣ам антике – вы уже видите Кришну рядом.
И Шрила Джива Госвами объясняет (я уже говорил в какой-то из наших начальных лекций) и приводит этот пример как иллюстрацию сварасики-упасаны, то есть различных лил, которые преданные видят в своей медитации или в своём сердце.
И когда в «Кришна-сандарбхе» Шрила Джива Госвами объясняет этот стих таким образом… Он мог бы привести как пример сварасики много других стихов.
Сварасика – это когда игры, которые видят преданные, проходят в разных местах, когда есть подвижная игра.
Есть мантра-упасана-майи – когда человек поклоняется мантре, то есть, неподвижной картине, какой-то лиле, которая запечатлена в мантре, в стихе. Человек вспоминает, видит её во всех деталях, медитирует на неё.
Сварасики-упасана – это когда человек видит в динамике всю лилу.
Он видит, как Кришна утром уходит из Вриндавана, как гопи выглядывают сквозь щёлочки или из окон, или выбегают на крыши, как они смотрят на Него влюблёнными глазами, как мальчики-пастушки при этом играют на своих флейтах, дудят в рожки.
И как Он вступает в лес Вриндавана, как Он дальше играет, как Он возвращается во Вриндаван. На протяжении дня Он идёт куда-то на Радха-кунду. И они видят всё это внутри, в своём сердце.
И, приводя этот стих как пример этого, Уддхава, по мнению Шрилы Дживы Госвами, хочет сказать Нанде Махараджу: «То, что ты видишь в своём сердце, когда ты вспоминаешь о Кришне, не просто твоя фантазия, антике значит – Он рядом, Он тут.
Спурти Кришны, когда ты видишь, когда думаешь о Нём, не есть плод твоей фантазии, плод твоего воображения. Наоборот, разлука с Кришной – плод твоего воображения».
В трансцендентной реальности, даже в материальной реальности (на этом основаны все нью-эйджевские техники визуализации, когда людям предлагается визуализировать что-то и таким образом желание их исполнится), по сути, то, что представляет реальность нашего ума и реальность того, что представляет этот мир, который окружает нас, не так резко расходятся, как нам кажется.
Даже когда мы имеем дело с этой грубой реальностью, мы можем как-то повлиять на неё, представляя какие-то желаемые варианты реальности в своём уме, воображая их, мы можем увидеть проекцию того, что происходит в нашем уме, вовне.
Когда речь идёт о великих преданных, когда великий преданный видит Кришну, то ему кажется, что он видит спурти, но это не спурти – это Сам Кришна. Кришна, привлечённый его любовью, Сам приходит к нему.
Шрила Рупа Госвами приводит много примеров такого, когда в разлуке с Кришной Шримати Радхарани думает, что Он ушёл, начинает медитировать на Него, начинает воспевать святое имя Кришны.
Она открывает глаза и видит – Кришна перед Ней. Она радуется, Она надевает на Него гирлянду, которую Она делала для Него целый день, Она начинает разговаривать с Ним.
И в этот момент подходит Вишакха и спрашивает у Неё: «С кем Ты разговариваешь?» Радхарани оглядывается на неё, смотрит, и Кришны нет. И Она думает: «Это было спурти». Но это не было спурти, это была реальность.
По сути дела, Уддхава здесь, по мнению Шрилы Дживы Госвами, говорит Нанде Махараджу: “То, что ты видишь, когда ты думаешь о Кришне…” Как, мы говорили, что Чайтанья Махапрабху иногда приходил и съедал то, что приготовила Шачи Деви, находясь в Навадвипе, хотя в это время Чайтанья был в Пури.
Когда Чайтанья пришёл в следующий раз в Навадвипу, в Кулияграм, и встретился там с Яшодой, Он сказал: «Помнишь тот самый день, когда тебе показалось, что тебе показалось. На самом деле, тебе не показалось.
Тебе показалось, что показалось. Я пришёл к тебе, Я съел всё».
Это перемена планов, которые существуют для людей, находящихся в трансцендентной реальности, когда йога-майя то открывает, то закрывает трансцендентную реальность, является сокровенной тайной, и никто, кроме последователей Шри Чайтаньи Махапрабху, этой тайны не знает.
Именно Шесть Госвами Вриндавана подробнейшим образом раскрывают в своих писаниях эту тайну. Шрила Рупа Госвами в «Уджджвала-ниламани», Шрила Джива Госвами в «Кришна-сандарбхе» прежде всего.
Эту динамику, или это сплетение и расплетение пракат- и апракат-лилы, когда Кришна то проявляет себя во Вриндаване, то снова скрывается, когда йога-майя то раскрывает истинный Вриндаван, как перед Уддхавой, и он видит тот Вриндаван, в котором живёт Кришна, то опять закрывает его, и он видит тот Вриндаван в пракат-лиле, в котором Кришны нет.
По словам Шрилы Дживы Госвами, этот стих указывает на то, что Уддхава как бы говорит Нанде: «Не горюй, потому что Кришна уже здесь!» Но как слышит Нанда этот стих, это одно дело… Чтобы как следует понять, что происходит в десятой Песни «Шримад-Бхагаватам», с одной стороны, мы читаем этот стих, и есть некий поверхностный взгляд, некое прямое значение этих слов.
И для нас прямое значение: пришёл Уддхава, посмотрел на Нанду Махараджа, покачал головой и сказал, что надо спасать человека, надо ему открыть глаза на истину, надо старому человеку объяснить, что Кришна – Параматма в сердце всех живых существ.
Это поверхностный взгляд. Внутренний взгляд – нужно понять, что действительно происходит в сердце Уддхавы, почему он произносит этот стих.
Потому что Уддхава не настолько глуп, чтобы попытаться просто проповедовать какую-то Брахма-гьяну или Параматма-гьяну обитателям Вриндавана, при том, что он в полном восторге от их любви.
Его сердце переполняется восторгом, но, тем не менее, он честно исполняет приказ Кришны как-то утешить их. Третья вещь – это то, как Нанда Махарадж слышит слова Уддхавы.
Как мы слышим слова Уддхавы, с каким намерением Уддхава произносит эти слова, и что при этом слышит Нанда Махарадж. Нанда Махарадж слышит при этом… Как по-вашему, что слышит Нанда Махарадж?
Нанда Махарадж слышит, что Уддхава говорит ему: «Подобно тому, как Кришна находится в сердце всех живых существ, подобно тому, как огонь скрыт в дровах». И Нанда Махарадж говорит: «Уддхава говорит хорошую вещь».
Впервые у Нанды Махараджа на лице появляется улыбка, когда он слышит эти слова, потому что Нанда Махарадж говорит: «Уддхава даёт мне хороший совет, Уддхава говорит, что, наверное, вы не любили своего сына, и поэтому Он оставил вас.
Вы недостаточно любили, но есть способ, каким образом можно сделать, чтобы Он вернулся». Для этого нужно заниматься садханой. Чтобы огонь получить из дров, нужно что сделать? Нужно потереть как следует.
В результате трения мы извлекаем огонь, который дремлет в дровах. И Нанда Махарадж думает: «Замечательный совет. Действительно, мы, наверное, недостаточно любили своего сына.
Теперь мы будем помнить о Нём и прославлять Его ещё больше».
И он скажет в конце 47-й главы то, что говорят все ачарьи: «Прощаясь с Уддхавой, Нанда Махарадж говорит, что передай нашему сыну, что мы будем всё время помнить о Нём, мы будем повторять Его святое имя 16 кругов в день, не меньше».
Он как бы говорит, что мы будем делать то, что ты нам сказал.
И дальше Уддхава продолжает свою речь с Параматма-катхой, и он говорит, что Он никого не презирает, для Него нет никого выше Него, нет никого ниже Него, Он ни к кому не равнодушен, Он совершенно свободен от всех желаний и, тем не менее, Он оказывает почтение всем.
У Него нет матери, у Него нет отца, у Него нет жены, у Него нет детей, у Него нет никаких родственников, никто никак не связан с Ним, никто, в то же самое время, не далёк от Него, потому что Он связан со всеми.
У Него нет материального тела, Он никогда не рождается, Ему нечего делать в этом мире, Он не обязан никому ничем, Он абсолютно чистый. Он не будет рождаться ни в чистых, ни в нечистых видах жизни.
И, тем не менее, Он проявляет Свои игры, приходя сюда, спасая Своих преданных, Он проявляется для них.
И хотя Он находится за пределами трёх гун материальной природы – тама-гуны, саттва-гуны, раджа-гуны, трансцендентный Господь понимает всё это и играет Свои игры здесь.
Таким образом, нерождённый Верховный Господь использует материальные гуны природы для того, чтобы творить, разрушать и поддерживать всё.
И подобно тому, как человек, который кружится долго и ему кажется, что весь мир кружится, также человек, у которого есть ложное эго, думает, что он действует. На самом деле, действует только Верховный Господь Хари.
Верховный Господь, безусловно, ничей не сын. Будучи Господом всего, Он – сын, душа, отец и мать всех.
И поэтому ничего не существует независимо от Ачьюты, ничего невозможно увидеть ни в прошлом, ни в будущем, ничто: ни движущееся, ни неподвижное, ни маленькое, ни великое не существует независимо от Него.
Он есть всё, потому что Он – Верховная Душа.
Восприятие философии Уддхавы Нандой Махараджем
Это всё, что Шукадева Госвами говорит в этой главе про проповедь Уддхавы, до какой-то степени достигшего своей цели, но не очень сильно, и тут нам нужно понять, что, собственно, слышит Нанда Махарадж, когда Уддхава говорит всё это.
Теперь давайте представим себя на минуточку там. Уддхава сидит, и он очень убедительно и очень весомо произносит все эти стихи: Кришна в сердце всех живых существ, Он абсолютно одинаково относится ко всем.
Он ни для кого не сын, не отец, но Он готов стать сыном и отцом, Он для всех и для каждого, Он ценит только одну преданность, Он приходит только ради Своих преданных, только для того чтобы облегчить страдания в разлуке Своих преданных.
Вишванатх Чакраварти Тхакур объясняет, как воспринимает его речь Нанда Махарадж. Давайте послушаем, что говорит Вишванатх Чакраварти Тхакур. Нанда Махарадж слушает всё это.
Вначале он услышал, как Уддхава стал говорить: «Твой сын – Нараяна». И Нанда Махарадж думает: «Все говорили, что этот Уддхава умный человек. Что он такое говорит мне?
Почему он вдруг начал говорить мне, что мой сын – Нараяна? Как будто я не знаю, что мой сын Нараяна.
Гаргачарья сказал во время церемонии наречения именем, что Он обладает всеми качествами Нараяны, что Он во всём подобен Нараяне. Конечно, я знаю, что Он – Нараяна. Ну и что с того? Что это меняет в моей жизни?
Я знаю, что Он Нараяна, но Он всё равно мой сын, и Гаргачарья тоже это подтвердил. Он сказал, что Он мой сын. И более того, Сам Кришна по десять раз на дню это подтверждал.
Кришна, если мы вдруг не давали Ему бетеля, который мы жевали, обижался. Это обмен родительской любовью, когда отец пожуёт бетель, а потом даёт своему сыну пожевать. И Кришна брал и с огромной радостью жевал это.
Что мне с того, что Он – Нараяна? Я знаю, что Он – Нараяна, но Он – мой сын. Если мы не даём Ему бетель, то Он обижается на меня. Если бы Он не был моим сыном, разве могла бы Яшода связать Его?
Она никогда не смогла бы Его связать. Конечно, Он – мой сын. Есть много других подтверждений. Если мы не сажаем Его на колени к себе – Он обижается на нас.
Если мы не ласкаем Его, не называем Его какими-то ласковыми словами, то Он обижается. И более того – Нараяна, Нараяна, Нараяна, Нараяна… Почему он заговорил это как попугай?
Я знаю, кто такой Нараяна, я всю свою жизнь поклоняюсь Нараяне. Я так интенсивно поклонялся Нараяне, что я медитировал на Нараяну, и в какой-то момент Кришна стал приходить ко мне в сердце.
И с тех пор, как Он пришёл ко мне в сердце, стоит только мне начать медитировать на Нараяну, как кого я вижу? Я вижу Кришну. Поэтому я знаю, что Кришна – Нараяна, но Он мой сын, и мне не нужно это слушать про Нараяну.
И потом, что случилось, почему этот Уддхава стал говорить, что Кришна, оказывается – Бог, Параматма в сердце, что Он никому не сын, никому не отец? Я знаю, что произошло: Уддхава просто наивный человек.
Я очень хорошо знаю, что случилось в Матхуре». Ну, представьте себе, Нанда Махарадж думает это всё: «Кришна пришёл как победитель в Матхуру, Он убил Камсу, Он убил Чануру, Муштику.
Он стал знаменитостью сразу, Он стал звездой, к Нему посыпались приглашения со всех сторон, каждый соревнуется. Деваки и Васудева говорят: “Ты наш сын”. Ядавы говорят: “Ты наш племянник”. Все зовут Его к себе в гости.
И при этом Он-то хочет к нам вернуться всё время. А у Него уже длинный список тех, кого Он должен навестить в соответствии с протоколом, и каждый предъявляет на Него свои права.
И все говорят: “Как же так, Ты мой племянник, Ты мне приходишься двоюродным внучатым племянником или троюродным братом”. И каждый говорит: “Ты должен прийти”.
Поэтому Кришна стал всем говорить: “Я никому не брат, Я никому не сын, Я никому не отец, Я – Бог”. И Уддхава за чистую монету принял эти речи моего сына.
А мой сын говорит это только для того, чтобы отвязаться от них от всех, чтобы Он не чувствовал Себя обязанным никому. И что?
Уддхава всё правильно говорит, но он просто повторяет речи моего сына, но Он не понимает, что мой сын имеет в виду. Мой сын имеет в виду, что Я ценю только преданность.
Я одинаково отношусь ко всем живым существам, Я ценю только преданность. И поэтому что мне нужно сделать сейчас?
Мне нужно написать Ему: “Сынок наш, Кришна, мы преданы Тебе больше всего, у Тебя есть замечательный предлог, чтобы сказать им всем теперь. Я понял, что Ты им всем говоришь.
Теперь просто смело всем говори, что мы преданы тебе больше всех. Поэтому, так как Ты одинаково относишься ко всем, но любишь только Своих преданных, Ты оставишь их и приедешь к нам”».
Нанда Махарадж сидит и слушает эту Параматма-катху, и он, на самом деле, очень обрадовался. У него появилась надежда.
Когда он услышал эту Параматма-катху (хотя Уддхава не понял, что произошло с ним), то он как бы услышал в этих словах Уддхавы то, что говорит Кришна, и он увидел в этом намёк и надежду для себя – Кришна на самом деле ищет предлог для того, чтобы уехать из Матхуры и вернуться к нам.
Так целую ночь Уддхава пытался вывести Нанду Махараджа из его настроения родительской любви, а Нанда Махарадж отказывался это делать, Нанда Махарадж не выходил из этого состояния.
Когда Уддхава вышел оттуда, то он подумал, что я слышал о том, что такая любовь есть, а теперь я вижу её собственными глазами. До этого я только слышал.
Поэтому он знает, что Нанда Махарадж знает, что Кришна – Бог, что Он Сам Нараяна, Он – Бог. Но это нисколько не нарушает их отношения как отца и сына, ни на йоту. Наоборот, это делает их любовь ещё сильней, ещё глубже.
И Уддхава, поражённый этим, вышел оттуда с кружащейся головой, он оставил Нанду и Яшоду, понял, что его миссия потерпела полную неудачу.
Но он вышел оттуда только для того, чтобы столкнуться с ещё большим крушением своих надежд и планов. Потому что вслед за этим ему предстоит встреча с пастушками Вриндавана.
Вот такая беседа состоялась здесь во Вриндаване, совсем недалеко отсюда, в Нандаграме, между Уддхавой и Нандой, когда айшварья-бхава и мадхурья-бхава столкнулись друг с другом.
Когда Уддхава видел эти волны санчари-бхав или вьябхичари-бхав, сталкивающихся в сердце Нанды, когда Нанда то чувствовал необычайное смирение и начинал упрекать себя и говорить, что я совсем не люблю Кришну, поэтому Он оставил меня.
Иначе почему бы Он оставил меня? Когда он то плакал, то вдруг начинал радоваться каким-то намёкам в словах Уддхавы.
Когда Уддхава видел все эти перемены в настроении Нанды Махараджа, то они до какой-то степени отражались в его собственном сердце.
Передача традиции враджа-премы преданным
И ради этого Кришна послал Уддхаву во Вриндаван. Послал его, чтобы показать ему: «Ты думаешь, что ты – великий преданный, и ты – великий преданный, в этом нет никаких сомнений. Но есть совсем другая преданность».
И Чайтанья Махапрабху пришёл для того, чтобы научить нас этой преданности. И Он позволил Своим последователям почувствовать такую же преданность, или бхакти в своём сердце.
И с тех пор из сердца в сердце этот поток враджа-премы передаётся. И Шрила Прабхупада принёс ту же самую враджа-прему на Запад нам с вами, непонятно почему и зачем. Ну, то есть, зачем – понятно, почему – непонятно.
И если мы будем повторять святое имя и помнить об этом настроении разлуки, то в какой-то момент те же самые эмоции смогут отразиться у нас, если нам очень сильно повезёт.
Как преданные, которые присутствовали, когда в какой-то момент Шрила Прабхупада заплакал на киртане, когда он пел «Джая Радха Мадхава», Бхакти Вайбхава Махарадж рассказывает, что я подошёл к картинам, которые висели, и понял, что они живые в этот момент.
То есть, та самая бхава, которая была в сердце Шрилы Прабхупады, в какой-то момент вырвавшись оттуда (она была под спудом), она вырвалась из сердца, и преданные почувствовали это.
Они почувствовали эту бхаву и мир, привычный материальный корыстный мир, где всё имеет причину и следствие, преобразился и стал совсем другим.
И мы с вами пытаемся повторять всё это только с одной надеждой – что когда-нибудь мы тоже увидим всё это в своём сердце, как говорит Джива Госвами.
Когда медитация наша станет такой искренней, такой чистой, что сердце наше очистится, тогда антике – совсем рядом мы увидим Кришну, потому что Он антике, Он уже рядом…
Вриндавана паритьяджа на падам экам гаччхати («Брахмаямала») – «Я никогда даже на один шаг не покидаю Вриндаван». Мы с вами здесь, Кришна нам устроил ретрит.
Слово ретрит в переводе с английского означает уединение, когда люди удаляются, обрывают всё. И Кришна сделал нам настоящий ретрит.
Ретрит – значит возможность побыть несколько минут наедине с Кришной, и мы пытались действительно находиться тут. Спасибо большое! Шрила Прабхупада ки джай!