Бхагавад-гита 4.40
Бхакти Вигьяна Госвами · Стокгольм · 2013
Главы
Чтение сорокового стиха четвертой главы
Бхагавад-гита открылась на 40-м стихе 4-й главы, которая называется «Божественное знание», «Джнана-йога».
Но невежественные, неверующие люди, которые сомневаются в словах Бога, откровенных Писаний, не способны обрести сознание Бога, они опускаются все ниже и ниже; сомневающаяся душа не знает счастья ни в этом мире, ни в ином.
Из множества авторитетных священных Писаний лучшим является Бхагавад-гита. Только люди, во всем уподобившиеся животным, не знают, о чем говорится в священных Писаниях и не верят в них.
Есть такие, кто даже знает содержание священных Писаний и, цитируя их, на самом деле не верят тому, что в них написано.
А среди тех, кто верит в слова таких Писаний, как Бхагавад-гита, немало людей, которые не верят в существование Верховного Господа Шри Кришны и не поклоняются Ему.
Такие люди не способны даже приблизиться к сознанию Кришны, их неминуемо ждет падение. Из всех категорий людей неверующие скептики лишены возможности развиваться духовно.
Люди, неверующие в Бога и в Его Слово, не найдут ничего хорошего ни в этом мире, ни в ином.
Им неведомо счастье, поэтому надо с верой следовать указаниям священных книг, стремясь обрести духовное знание; только тогда мы сможем выйти за пределы материи и постичь природу души.
Итак, люди, которых одолевают сомнения, не способны достичь духовного совершенства, поэтому мы начнем идти по пути великих учителей и принадлежащих цепи духовной преемственности, и тогда наша жизнь увенчается успехом.
«Ашраддадханаш ча самшайатма винашйати, найам локо 'сти на паро на сукхам самшайатманах». Я думаю, что не случайно мы открыли Бхагавад-гиту на этом стихе,
потому что этот стих имеет непосредственное отношение в той или иной степени к каждому из нас. Рассказывая в этой главе о божественном знании или джнана-йоге,
йога в переводе с санскрита означает «связь», это также означает метод, способ, средства. Йога в этом смысле — это метод постичь нечто высшее,
выйти за пределы своего ограниченного сознания и в конце концов выйти за пределы рождения, смерти, старости, болезни. Йога, синоним йоги в санскрите — упая.
Духовное знание как метод спасения
Упая значит «средство спасения».
Кришна в этой главе говорит, что знание — не в материальном смысле этого слова, не в том смысле, в каком его понимают современные люди, как набор информации какой-то, а знание как видение, как определенная форма видения мира, полученная от духовного учителя в результате определенной практики, дисциплины, в результате трансформации нашего сознания, знание как более высокая форма сознания.
Не сознание, которое возникает естественным образом по мере того, как мы взаимодействуем с материей, а знания, полученные в результате определенного процесса, как нечто, что в конечном счете должно не зайти на нас свыше, как откровение.
Это знание — самый надежный корабль, который помогает человеку пересечь океан материального существования. Он говорит: если ты взойдешь на корабль этого знания, ты окажешься на другом берегу. Мы все здесь тонем.
Какое-то время назад, когда я жил в Швеции, произошла трагедия: тонул паром «Эстония», который шел из Таллина сюда. Было осенью, холодно, огромное количество людей там, сотни людей погибло при этом, но, в сущности, мы все
тонем здесь. Люди могут не осознавать этого, хотя в какие-то моменты мы понимаем, что что-то надо делать. Все так или иначе в каком-то смысле осознают это. Люди ищут чего-то.
Люди ищут способы, люди ищут средства, способы избавиться от чего-то. Люди занимаются йогой, люди занимаются гимнастикой, люди бегают, люди прыгают, что только не делают, грибы употребляют. Все ищут чего-то здесь.
Все понимают, что что-то нужно найти.
И Кришна говорит, что самый лучший способ — это, в конце концов, это знание, опять же, не в материальном смысле этого слова, а в смысле трансформации нашего сердца, которое приводит к тому, что мы начинаем по-другому видеть этот мир.
Мы начинаем видеть этот мир в связи с Богом. Знание, о котором говорит Кришна, он объясняет его в 35 стихе, это 40 стих, который мы прочли. За пять стихов до этого он объясняет, что такое знание.
Он говорит, что знание, в сущности, — это способность видеть все здесь связанным с Богом.
Мы сейчас обрели определенную форму видения, когда мы очень удобно для себя отрываем все, разрываем связь с Богом всего и пытаемся независимо наслаждаться от этого.
А знание — это восстановление истинного видения, то есть восстановление реальности. Все здесь вышло из Бога, все связано с Богом, Бог находится здесь. Если посмотреть на все это, то ну откуда все это взялось?
Ученые говорят, что жил-был вакуум. В какой-то момент этот вакуум собрался в одной точке. Как этот вакуум мог собраться?
Это называется: момент сингулярности, все собралось в одной точке, эта точка взорвалась, и с тех пор вселенная расширяется, расширяется, расширяется. При этом непонятно, чего она расширяется, почему расширяется.
И все это нужно только для того, чтобы объяснить, что все не зависит от Бога, что Бога нет, что все не связано с Богом. Но мы прекрасно знаем, что из взрывов обычно ничего хорошего не получается.
Что-то взяло, взорвалось, и вдруг появились люди. Правда, контуженные в результате взрыва. Но смысл в том, что очевидно совершенно, что все не так. Плюс сознание.
Люди какое-то время назад были уверены в том, что они смогут создать искусственный интеллект.
Я разговаривал с братом Вивати-раманом прабху, он говорит: «Если взять человека и представить себе, что мы сможем все атомы зафиксировать, все координаты каждого из атомов, из которых состоит тело человека, и потом с помощью очень хорошего компьютера поставить все атомы в нужном порядке, то вот он буду я, что меня смоделируют», но это не так, сознание
не сводится к набору координат атомов. Это нечто качественно иное.
Некоторые понимают это, даже ученые. Я сегодня только читал интервью с Пенроузом, который пытается объяснить, что Вселенная циклическая, что Вселенная рождается, умирает снова и снова и снова, что тот цикл, в котором мы живем, не единичный.
Он тактично избегает слова «Бог», хотя он там где-то на фоне звучит. Но в конце концов, даже он не видит того, о чем Кришна говорит.
Кришна говорит о том, что в результате йоги, то есть духовной практики, человек начинает видеть это. Видеть это — то, чего невозможно избежать. Сейчас мы этого не видим.
Сейчас мы теоретически можем представить себе это, допустить это. Иногда в светлые моменты мы думаем: «Может, это так». Может быть, Бог есть.
Но Кришна говорит, что если это знание придет как видение, как понимание, то человек не сможет жить иначе, как таким образом, чтобы в конце концов преодолеть то самое состояние, в котором мы находимся.
Иначе говоря, йога — это спасательный круг для утопающих.
Вера как условие духовной практики
Мы тонем, йога — это спасательный круг.
Кришна говорит об одной из форм такой йоги, и, завершая эту тему, он говорит... В предыдущем стихе он говорил, что «шраддхаван лабхате гьянам татпарах самьятендриях, гьянам лабдхва парам шантим ачирена... адхигаччхати».
То есть когда человек обретает знание в результате того, что у него есть вера. Шраддхаван. Шраддхаван — значит, тот, у кого есть вера.
Чтобы обрести это знание, первым необходимым условием является вера, потому что человек должен поверить, чтобы заниматься практикой. Без веры невозможно заниматься практикой.
Практика всегда значит, что я еще не знаю чего-то, но уже начинаю что-то делать для того, чтобы достичь цели. Для этого нужна вера. Без веры я не смогу первого шага сделать.
И Кришна говорит, что если у человека есть вера, «шраддхаван лабхате джнанам», то у такого есть вера, он обретет знания. И так как он обретет знания, в результате — татпарах. Человек, склонный к этому, — татпарах.
В результате веры. Вера — это особая вещь, которая делает человека склонным к определенной деятельности. Сам ят-индрия сможет обуздать свои чувства, которые тянут его в разные стороны, заставляют его делать глупости.
И когда «джнанам лабдхва парам шантим», когда он обретает знания, парам шантим, он обретает счастье, умиротворение. Причем, как «ачиренадигаччхати», очень быстро. А здесь он дает некий противоположный сценарий.
Он говорит о трех категориях людей, противоположных этому.
Есть одна категория людей, которые с решимостью занимаются духовной практикой, потому что понимают, что в этом предназначение человеческой жизни, что человек не может быть счастлив до тех пор, пока он не будет заниматься духовной практикой.
Потому что это смысл нашего существования. Мы для этого созданы. Человек создан для того, чтобы постичь. У нас есть голова, у нас есть мозг. А мы тут для того, чтобы постичь высшее знание.
Есть три категории людей, противоположных этому. У человека, у которого есть вера, он начинает заниматься этим, он обретает знания, в конце концов.
Обретая знания, он обретает более высокую форму сознания: счастье, уверенность, устойчивость, видение, понимание. Есть три категории людей, противоположных этому. «Аджнях ча ашраддхадханах ча самшайатма».
Кришна очень интересно делит всех остальных. Он говорит, что есть невежественные люди. Аджнях.
Если Прабхупада говорит, невежественные люди — это люди, которые вообще ничего не знают, которым все равно, которые не хотят иметь никакого дела с каким-то более высоким знанием, они пытаются просто так или иначе перекантоваться здесь. Как-то прожить эту жизнь, непонятно как.
И вторая категория — ашраддхадханах. Те, которые знают, но не верят. Они так или иначе соприкоснулись с каким-то знанием духовным, но веры у них нету. И третья категория — самшаятма. Самшаятма.
Значит, люди, которые знают и чуть-чуть верят, а чуть-чуть не верят. И Кришна говорит: «самшаятма винашяти», такие люди самые несчастные из всех.
Из этих трех категорий людей, как это ни парадоксально, самая тяжелая участь у третьей категории людей. Потому что если человек не знает, это не такая большая беда. Он может узнать в какой-то момент.
Невежественные люди в каком-то смысле — невинные люди. Если человек знает, но не верит, тоже еще не так плохо все. Хуже всего, если он знает, верит, но не до конца.
Поэтому он в следующем стихе тоже говорит об этих самых сомневающихся людях. Сейчас немножко больше поговорим об этом.
Природа и опасность сомнений
Говорит о том, что, в сущности, самое главное, что нужно сделать, — это рассеять сомнения; через стих он скажет, что разруби мечом знания узел сомнений в своем сердце.
И само это слово «сомнение» на санскрите очень интересно. Почему самшая, или сомнение, такая опасная вещь? Самшая: самяк-шаяти. Самяк значит «полностью», как в слове санкиртана. Полная киртана, совершенная киртана.
А шаяти значит «спать». Самшая значит: люди, у которых есть сомнения, они парализованы. Смысл этого слова санскритского очень важный. Человек, у которого есть сомнения, он не может ничего делать.
Когда у человека есть вера, у него появляется энергия, у него появляется энтузиазм, он хочет что-то делать, он видит какую-то свою цель.
Когда человека начинают одолевать сомнения, он не может сделать ни шагу, он топчется на месте. И поэтому Кришна говорит: «самшаятма винашяти», сомневающаяся душа гибнет здесь.
Сомнения не позволяют ей сдвинуться с мертвой точки. Поэтому Шрила Прабхупада объясняет это в комментарии.
Есть такие люди, кто даже знает содержание священных писаний, цитируя их, на самом деле не верят в то, что там написано. А среди тех, кто верит в Писания, есть люди, которые сомневаются в существовании Верховного Бога.
И такие люди не способны приблизиться, они не способны сделать ничего. Они узнали что-то, но их знание маленькое, и это знание разъедено сомнениями. Эти сомнения делают таких людей очень пассивными.
Даже небольшая вера, небольшая искорка веры дает человеку жизнь. Как только человек лишается веры, или у него появляются сомнения, он ничего не может сделать. В сущности, сомнения — это своего рода некая форма депрессии.
Когда человек находится в депрессии... В Швеции депрессия, я так полагаю, достаточно распространенное явление.
Вся обстановка достаточно депрессивная, солнца нет, ум слабый, но суть еще раз, суть в том, что сомнения — это проявление некой умственной слабости.
В «Нектаре наставлений» Рупа Госвами говорит, с чего, собственно, начинается путь духовный. «Утсахан нишчайад дхаирйат тат-тат-карма-правартанат». Духовный путь начинается с энтузиазма. Утсаха.
Значит, некое возвышенное состояние, когда хочется идти, хочется достигать, человек видит цель, ему хочется достичь этой цели, ему интересно жить. Самшаятма, самшая — это нечто противоположное.
Кришна очень интересную вещь, очень интересное слово тут употребляет. Самшаятма. Самшая значит сомнения. Самшаятма значит душа, состоящая из сомнений.
Когда атма значит «я», а самшаятма значит, у меня внутри ничего, кроме сомнений, нет. Куда ни копни — везде сомнения. И тут нужно очень хорошо понимать, откуда эти сомнения берутся.
Сомнения, в сущности, — это наше желание оправдать некий статус-кво. Некий статус, в котором мы сейчас находимся. Природа сомнения очень простая. Тело лениво в природе своей. Человек не хочет ничего менять в своей жизни.
Кто-то заметил это по себе, да, что нам очень сложно что-то менять в своей жизни. И человек встречается с неким духовным знанием, и любое духовное знание содержит в себе заряд энергии, призывающий к изменениям.
Как только мы соприкасаемся с таким духовным знанием, внутри появляется что-то: «Да-да-да-да-да». Я так и думал, я так и знал, что-то надо делать.
И тут же другой голос внутри говорит: «Успокойся, все не так просто. Не торопись, не спеши. Куда ты? Куда ты лезешь вообще? Все люди как люди, живут себе и живут. Тебе вечно чего-то надо, вечно ты куда-то идешь». Вот.
И в сущности сомнения — это проявление именно этой инертной природы нашего ума, нашего сознания: нам нужно себя оправдать, нам нужно сказать: «Все нет, нет, нет, не нужно, не нужно, все нормально, все хорошо, как-нибудь живем».
Человек забывает. Сомнения основаны в конце концов на невежестве, на забвении, на забвении нашей природы, предназначения, всего остального.
Уничтожение сомнений мечом знания
Поэтому самый конец этой главы, последние два стиха всего в этой главе осталось, Кришна посвящает именно этой проблеме — проблеме сомнений. Он говорит, что сомнения так или иначе надо уничтожить.
Человек должен, как он говорит, он употребляет очень такую воинственную лексику. Говорит: «Возьми меч джнана и разруби эти сомнения». Разбей их вдребезги. Иначе говоря, с сомнениями нельзя миндальничать,
с ними нельзя церемониться. Нельзя говорить: «Ну да, на самом деле, вся западная демократическая, так сказать, культура — она вся, в общем-то, порождена этим полузнанием».
Демократическая культура: «И то хорошо, и это хорошо, и все хорошо». «И давайте не будем мешать друг другу жить спокойно». Кришна говорит: «Нет, надо мешать друг другу жить спокойно».
Говорит, что человек не должен успокаиваться, он должен так или иначе сделать что-то с этим. Он должен это сделать, и это будет больно.
Он не зря употребляет это слово, что нужно разрубить, потому что это в каком смысле хирургическая операция? Оставаться в том состоянии, в котором мы остаемся, это нормально, но это медленная смерть. Медленная смерть.
Это путь никуда. Человек ничего не делает и просто думает. Да-да-да-да-да. И в конце концов ничего не делает. Кришна говорит, эту вещь надо так или иначе вырезать из себя.
Причем он говорит: «Эти сомнения, о Бхарата, мечом джнана, разрубив в своем сердце узел сомнений, порожденный невежеством...» Что сомнения порождены этим самым невежеством. И они находятся в сердце, они находятся глубоко.
Сомнения — это не просто прыщ. Прыщ его легко выдавить. Сомнения глубже находятся.
С ними нужна гораздо более сложная работа, и тогда только человек сможет действовать и в конце концов достичь цели, а в конце концов достичь предназначения, почувствовать себя там, где нужно. Но как это сделать?
Что это значит? Взять меч знания сущности... Ответ на этот вопрос один-единственный. Сам человек не сможет этого сделать. Провести операцию на сердце, на своем собственном, вряд ли кто-то сможет.
Если, говорят, сомнения находятся там, это некая раковая опухоль. Нечто очень опасное, что в конце концов приводит нас к смерти. Говорят, нам нужно это сделать. Но можем ли мы это сами сделать?
Можем ли мы сами разрезать себе грудь, посмотреть сердце, разрезать сердце, найти там эти сомнения, вырвать? Нет.
Избавление от сомнений через общение
По сути дела, нам нужна помощь. Чтобы избавиться от сомнений, нам нужно общение. Только общение. Есть вещь, которая помогает человеку от сомнений избавиться, — только одна санга.
И в «Шримад-Бхагаватам» говорится, есть знаменитый стих «Шримад-Бхагаватам»: сатам прасанган мама вирья-самвидо бхаванти хрит-карна-расаянах катхах тадж-джошанад ашв апаварга-вартмани шраддха ратир бхактир анукрамишьяти. Этот процесс избавления
от сомнений описан в этом стихе очень красиво. Там говорится: сатам прасанган мама вирья-самвидо бхаванти хрит-карна-расаянах катхах... Что в результате прасанги, или общения, основанного на духовных принципах...
Санга значит просто общение. Люди общаются, люди постоянно общаются. Нам нужно общение, мы социальные животные.
Санга значит — мы тремся друг о друга, мы так или иначе хлопаем друг друга по плечу, по спине, воодушевляем друг друга, все такое. Но это одна вещь. Прасанга значит очень тесное общение.
Прасанга значит, когда мы общаемся и при этом пытаемся говорить о каких-то глубоких вещах, в том числе раскрывая свои сомнения, которые у нас есть. Люди, особенно в западной цивилизации, они разучились общаться.
Не общаются люди друг с другом. Люди могут жить на одной лестничной площадке и не знать, как соседа зовут. А зачем? Это абсолютно нормально. Не только здесь. В Москве это нормально.
20-30 лет тому назад люди знали всех людей, которые живут в доме, знали всех про всех, даже если это большой дом; сейчас, ну, сосед за стенкой живет, никто ничего не знает: ни как живет, ни что живет, ни зачем, ни почему, ни для чего.
Смысл еще раз в том, что чтобы избавиться от этих сомнений, нужна прасанга. Прасанга значит: я общаюсь, и я не боюсь раскрыться. Я не боюсь говорить о чем-то сокровенном и слушать другого человека.
Чтобы сомнения ушли, я должен эти сомнения сказать, а мне стыдно их сказать. Мои сомнения, лучше я буду притворяться, что у меня никаких сомнений нет. Лучше я буду что-то такое говорить.
Это глубокое общение, когда люди откровенно высказывают все, что у них на сердце, говорят другому что-то, говорят о своей боли другому человеку и выслушивают другого человека.
И сатам речь идет естественно об общении со святыми людьми, с людьми, которые утверждены в духе, в духовности.
Если это общение происходит таким образом, то тогда, что получается, человек начинает чувствовать интерес к духовным темам.
Сатам прасанган мама вирья-самвидо — эти рассказы, которые казались нам скучными, неинтересными до этого, духовные темы становятся расаяна, и расаяна буквально значит тоник, расаяна значит то, что дает энергию.
В результате правильного общения, когда мы правильно слушаем и очень глубоко слушаем, раскрываем свое сердце тому, кто может помочь нам избавиться от сомнений, и слушаем его, и он раскрывает свое сердце и делится тем, что он понял.
Каким-то сокровенным знанием. В результате этого наше сердце и наши уши обретают энергию, тоник дает энергию. Тоник — это нечто.
Буквально значит очень могущественное лекарство, которое избавляет человека от депрессии в том числе. Когда у человека ум сильный, когда ум счастливый, то у него появляется много энергии.
И эти рассказы, если мы их сейчас слушаем, человек читает Бхагавад-гиту, не понимает, что это значит, зачем и почему, и что скучно, и думает, лучше я Дарью Донцову почитаю или детектив какой-нибудь.
Но когда люди начинают общаться таким образом, у них появляется вкус к этому. Когда у них появляется вкус, сатам-прасанга мама-вирья-самвидо... карна-расаяна-катха тад-джошанад аш... очень скоро, ашу. Ашу значит скоро.
Апаварга-вартмане. Апаварга-вартмани значит путь, который выводит из этого мира рождения и смерти, он становится очень ясным.
Для них открывается этот путь: они начинают видеть: «Я иду по дороге», они начинают понимать, как мне идти по этому пути. Жизнь становится очень динамичной, иначе говоря.
В обычной ситуации люди топчутся на месте, ничего не меняется. День сурка. Просыпаюсь там же, засыпаю там же, люди ходят по одному и тому же кругу, по одним заколдованным кругам.
Но когда человек вступает в такое общение, то он начинает видеть путь, начинает видеть, как ему идти по этому пути, начинает чувствовать, что что-то меняется, что каждый новый день меняет что-то в его жизни.
Этапы развития веры и привязанности
И что меняется? Некие вехи или этапы этого пути. Капила Дев говорит: шраддха, ратим, бхактим, анукрамам ишьяти.
Постепенно, постепенно, анукрамам, шаг за шагом, он обретает сначала шраддху, то есть веру, и в данном случае под шраддхой подразумевается непоколебимая вера. Вера, которая делает человека очень твердым.
Первая начальная вера, она всегда очень слабая. Ничего в этом особенного нет. Это нормальная вещь. Вначале наша вера не может быть сильной, потому что много сомнений.
Но если мы будем слушать постоянно, то тогда вера, слабая вера превращается в сильную веру, в непоколебимую веру. Так что у человека не остается сомнений, по крайней мере, сомнений в пути не остается.
У него могут быть какие-то сомнения в каких-то теологических аспектах и еще в чем-то. Но в том, что ему нужно что-то делать, что он должен идти по этому пути, у него нет сомнений.
Это первое, что должно произойти в результате этого общения. Шраддха. И потом рати. Рати значит привязанность. Привязанность значит наше сознание меняет структуру свою. Мы получаем привязанность к Богу.
И в конце концов бхакти — бхакти значит любовь, шраддха, ратим, бхактим, анукрамам ишьяти — постепенно, постепенно. В сущности, это конкретная вещь: каким образом человек может избавиться от сомнений?
И опять же, признак или симптом, внешний симптом очень простой. Чем важен этот стих, на котором Кришна открыл Бхагавад-гиту для нас с вами? Тем, что симптом, как у меня с сомнениями, есть какой-то прогресс в этом или нет?
Симптом очень простой. Появляется у меня энергия, чтобы делать что-то или нет? Больше у меня энергии, или я по-прежнему парализован изнутри, сомнения по-прежнему разъедают мою душу и мешают мне что-то сделать.
Чем больше у меня энергии появляется, тем больше у меня энтузиазма делать что-то, идти по этому пути, несмотря ни на что, несмотря на сложности, несмотря на препятствия, тем более верным признаком является то, что есть какое-то излечение от этой болезни; это симптом того, что я выздоравливаю постепенно.
Но если я по-прежнему полностью парализован и хочется и хочется, хочется только социальную помощь получать, и ничего другого не хочется делать, то то что-то не так, что-то не то в моей жизни.
И поэтому, собственно, Кришна тут суровее всего осуждает именно сомневающуюся душу. Самшаятмана: они не будут счастливыми ни в этой жизни, ни в следующей жизни.
На сухам, самшаятмана — счастья они не узнают, потому что это маленькое, половинчатое знание. В сущности, о том же самом в Бхагавад-гите.
В Библии говорится, что ты никакой: ни холодный, ни горячий, и от тебя никакой радости нет. Там, я помню, как меня как кипятком аж обдало, когда я прочел в свое время.
Мне очень хорошо стало, потому что я понял, что это про меня, это я никакой. Я вроде все знаю, но ничего не делаю.
И о том же самом говорит Кришна здесь, в Бхагавад-гите, что когда человек никакой, ни холодный, ни горячий, вроде что-то знает, вроде цитату может вернуть при случае какой-то, но, в общем-то, ничего не делает, у него внутри огня нет никакого, он просто как тлеющая головешка, просто коптит, коптит, коптит, дымит.
И никакой радости нет от него. Никому: ни ему самому, никому другому. Кришна говорит про него. Наям локо 'сти — наоборот, такой человек ни в этой жизни, ни в следующей жизни счастливым не станет. Он будет коптеть.
Поэтому надо взять и как-то там раздуть это все. Есть один-единственный способ — с помощью общения. Никакого другого способа нет. Ну вот, все, я все сказал. Спасибо большое. А можно вопрос?
Защита сердца при неблагоприятном общении
Да, может, нужно. Сюда иногда, и когда мы общаемся с этим человеком, мы тоже как бы набираем хорошей энергии, нам хочется что-то делать, и сразу там чувствуем идеи, перспективы.
Когда, например, работаешь каждый день, встречаешься с людьми, которые совершенно не думают, когда таких людей встречаешь каждый день, которые не просто сомневающиеся, а вообще не имеющие особой веры, ничего, эта энергия, которая делает этих людей, вот эта энергия делает холод на душе. То есть вроде бы ты вот, он встал, помолился, и с радостью, счастьем в душе, и встречаешь большое количество таких людей.
И почему-то вечером становится так холодно и плохо, и ты не знаешь, что с этим вообще делать. На следующий день это опять. Как можно правильно? Спасибо большое за этот вопрос. Есть один-единственный способ.
Общение — самое главное. Общение — это то, что мы можем выбирать. В каком-то смысле. То есть, в зависимости от того, чего мы хотим, мы должны сознательно формировать свое общение.
И это общение либо будет возвышать, либо нас опускать.
Если мы хотим возвыситься, нам нужно очень четко, скажем так, к минимуму свести общение нежелательное, которое опускает нас, и максимально увеличить в нашей жизни какое-то хорошее общение.
Теперь, свести к минимуму нежелательное общение не означает запереться дома в своей квартире, никуда не выходить, не высовывать носа и бояться всех этих людей, потому что соприкосновение с другими людьми еще не обязательно общение.
Мы можем соприкасаться с ними, но при этом не запускать этот их холод к себе в сердце. И это искусство. Когда мы общаемся с какими-то людьми возвышенными, нужно максимально их впустить в свое сердце.
И это очень важно. Нужно раскрыть максимально свое сердце именно в эту встречу. Но когда мы общаемся с такими людьми, нужно сердце тщательно закрыть на ключ. Есть хорошая сказка. Расскажу. Смешная сказка.
Сказка про, я не помню, знаменитая сказка индийская из Панчатантры про обезьяну и крокодила. Крокодил каким-то образом хитростью заманил обезьянку. У крокодила была жена, и жена любила сердца кушать обезьяньи.
Она сказала своему мужу: «Ты без обезьяны не возвращайся сюда. Мне нужно ее сердце». Так или иначе, крокодил хитростью заманил обезьяну. Он сказал: «Я тебя покатаю» или что-то в этом роде.
Глупая обезьянка заскочила ему на спину, крокодил обрадовался, поплыл и начал ей рассказывать. Все, и стал говорить: «Вот что, сейчас я привезу тебя к себе, в свою нору, у меня там жена есть, ей нужно твое сердце, она его и съест».
Ну, обезьянке эта перспектива, ясное дело, не очень понравилась. Но она хитрая была тоже, не глупая, оказалась под конец, особенно в экстремальной ситуации. И она стала плакать.
Когда она это услышала, тот говорит: «Ты чего плачешь? Не плачь, мы тебя быстро съедим, не волнуйся». Она говорит: «Да нет, я не потому плачу, мне жену твою жалко». Он говорит: «А что жену-то жалко?»
Она говорит: «Да потому что, знаешь, я сердце-то свое дома забыла. Давай ты меня обратно отвезешь, я сердце возьму, и тогда мы...» «Тогда жена твоя счастлива будет». Ты говоришь: «Как забыла?»
Ну как, ну просто вынула, дома забыла. Крокодил поверил обезьяне, повез ее обратно, она соскочила и сказала: «Тю-ти-ти-ти-ти-тью».
Смысл этой сказки в том, что когда мы с такими крокодилами общаемся, нужно сердце дома забывать. То есть мы можем общаться на каком-то уровне, но главное — не пускать их, чтобы они сердце наше съели.
Искусство такого общения значит не слишком близко их туда пускать. Этот эффект, о котором вы говорите, то, что холод заходит, — это мы так или иначе слишком их близко запускаем, мы слишком всерьез их принимаем.
Мы видим, что люди живут пустой, бессмысленной жизнью, но тем не менее мы эту пустую, бессмысленную жизнь все равно как-то в себя запускаем. И поэтому есть такой эффект.
Можно с ними общаться, но если мы сердце им не отдаем, то они влиять на нас не будут таким образом. Они же хотят помочь даже. Ага. Вот надо соизмерять свои силы: кому-то мы можем помочь, кому-то мы не можем помочь.
Мы не можем всем помочь, мы не можем быть хорошими для всех. Для каких-то людей нужно просто поддерживать вежливую дистанцию, не пуская их. Потому что нам нужно прежде всего о себе позаботиться. В этом нет ничего дурного.
Мы можем помогать другим людям только тогда, когда мы сами сильные. Если мы сами ослабеем, как мы можем помочь другим? Как в самолете вам все время говорят: «Маску сначала на себя наденьте, потом на ребенка».
И вас не эгоизм учат, вас учат правильным вещам. Сначала нужно на себя надеть маску, потом всем остальным помогать. Поэтому надо быть осторожным. С родными — тем более.
С родными, тем более, надо очень вежливо общаться, с ними очень хорошо, но не пускать их слишком глубоко в свое сердце, если они могут, потому что родные могут гораздо больше проблем создать в нашем сердце.
Именно потому, что мы привыкли их слишком глубоко пускать, запускать. Надо осторожнее быть. Все зависит от того, чего мы хотим. Мы же хотим им помочь, в конце концов. Тут нужно быть осторожнее.
Не нужно слишком, слишком уж как бы раскрываться. В какой-то мере со стороны смотреть на то, как они. Да. Тут... В этой пустой жизни — это спокойно. Ну да. Тут доброжелательность — очень хорошая вещь. Доброжелательность, она...
Мы вот желаем добра, мы очень хорошо относимся, мы помогаем, стараемся. Но раскрывать сердце — нужно знать, кому раскрывать, а кому не раскрывать. Тут надо быть осторожным.
Эмоциональная независимость в отношениях
Если мы начинаем зависеть от других людей, и зависимость может быть либо физическая, либо финансовая, экономическая, либо эмоциональная. Мы вместе через этот канал зависимости, который у нас возникает.
То есть, иначе говоря, как правило, зависимость — редко люди очень сильные физически друг от друга зависят, если они не совсем беспомощные. А финансово — это тоже более частая ситуация, но тоже не такая частая.
Но эмоционально мы очень сильно от людей зависим. Мы зависим от их одобрения, от их хорошего мнения о себе, от их похвалы какой-то, еще чего-то.
И любая такая зависимость... Если мы зависим, если мы внутренне ожидаем, что они нас похвалят, что они нас любить будут, что они нас ценить будут, это значит, что мы открываем навстречу им свое сердце, и это значит, что через этот канал, который мы сами установили, канал зависимости, к нам будут переходить их дурные качества.
Неминуемо. Поэтому очень важно не пытаться слишком сильно зависеть. Ну, то есть сознательно не зависеть эмоционально. Не слишком сильно зависеть.
Чем больше мы зависим от их мнения, тем больше мы будем под них подстраиваться. Подстраиваясь под них, мы будем принимать их ценности. Принимая их ценности, мы сравняемся с их уровнем. Это очень тонкий механизм.
Иначе говоря, мы можем общаться и должны общаться доброжелательно, хорошо, очень хорошо, но не зависеть. Нам не так важно, что они о нас подумают.
Нам не так важно, оценят они нас или не оценят, а осудят они нас за то, что мы верим в Бога, или похвалят, и так далее. Потому что через это, через это очень многое может негативно измениться. Да, весь путь.
Давайте в обществе тренировки мы начинаем видеть определенные там какие-то, так сказать, странные вещи. Вот этот он все так странно ведет.
А вот об этом вообще только плохое, только такое плохое говорят, я вообще боюсь с ним общаться. Как-то в этом.
Это и получается, что во многих мы видим какие-то такие вещи странные, из-за чего мы начинаем на преданных смотреть как на таких крокодилов, как вы описали, которые хотят нас отвести к своей жене. Ну,
Уровни общения с разными преданными
образно говоря, да? То есть получается такое, что преданный, когда начинает так смотреть таким образом, то он начинает бояться доверять преданному, какое-то сомнение в его сердце проявляется.
И с одной стороны, как вот действовать, нужно продолжать искать все-таки какого-то такого совершенного вайшнава, к которому мы пойдем, или... пытаться все отдать Кришне? «Дриштих свабхава-джанитам вапушаш ча дошан...»
баджанта-сушруша-баджана-вигья-аня мая-ни-дари-суньям-хрим ипсита-санга-ларми». То есть, в принципе, все очень просто, конкретно и совершенно. Есть указания.
Если человек просто повторяет имя Кришны, «Кришна-эти-ясти-там-манас-адрита», это нужно уметь выражать ему почтение. Не случайно говорится: в уме выражать почтение. «Манас-адрита», «манас-адрита».
Это значит, что мы не очень близко к нему приближаемся. Он преданный, но он начинающий преданный.
И мы его уважаем за то, что он чего-то ищет и куда-то стремится, и в уме мы ему выражаем почтение, но слишком близко к нему не подходим. «Дикша-си-чат-пранати-биш-там баджанта-сушруша».
Если человек конкретно начинает поклоняться Богу, и он связал себя какими-то серьезными комитментами, условиями, какими-то серьезными обетами связал.
И он делает что-то, то тогда такому человеку нужно конкретно кланяться, то есть с ним нужно общаться, стараться, дружить с ним. Если мы видим, что человек серьезен, так или иначе, в своем поклонении, в своем пути.
Надо дружить с ним, надо ближе с ним быть, стараться с ним быть ближе и пытаться развить какие-то отношения, опять же, уважительные отношения. Икша-стичать, пранати, виш. Пранати значит, буквально мы кланяемся ему.
То есть, в принципе, это значит, что мы учимся у него тоже чему-то.
Если человек просто начинающий, несерьезный преданный, это не зависит от того, есть у него индийское имя или нет. И сколько у него рядов, там, бус, каких-то других внешних атрибутов.
Если человек серьезно относится к своей деятельности, ему нужно кланяться и у него учиться. Если человек несерьезно относится, нужно уметь выражать ему почтение и держаться на безопасном расстоянии от его майи.
Но если мы нашли шушруша, бхаджана-вигья, — человека, который очень хорошо знает эту науку служения, его нужно слушаться, его нужно принять. И какой признак этого? Ниндади-шуньям хридам.
Его сердце, хрид, свободно от желания выискивать недостатки в других. Он не ищет недостатков других. Шрила Прабхупада по этому поводу говорит. Собственно, какой признак этого?
Он говорит, что дошам ичханти памара, гунам ичханти саджана, дошам ичханти памара. Низкий человек, памара, он ичханти, он хочет увидеть недостатки в других, доша. И ичханти.
Низкие люди, они постоянно сосредоточены на негативе, постоянно на негативе сосредоточены. Саджана, гунам ичханти, они ищут позитивного чего-то. Человек ищет чего-то хорошего, находит хорошее в людях.
И когда мы нашли человека, чье сердце полностью свободно от стремления выискать недостатки, с таким человеком нужно... То есть надо общаться с преданными серьезными и учиться у них, и на расстоянии уважать остальных.
Как научиться, видите, момент, как это?
Умение ценить момент и прасад
Надо учиться. Ценить момент. Знать, не знания происходит. Нет, ценить значит сосредоточиться на том, что происходит сейчас, правильно?
Например, если вы находитесь перед каким-то великим произведением искусства, перед Сикстинской Мадонной. Можно ее оценить, можно не оценить. И что значит оценить?
Оценить — значит попытаться погрузиться, пойти в это настроение, которое выразил Рафаэль. Попытаться почувствовать, что именно он хочет нам сказать? Когда мы это сделаем, мы оценим это. А может, просто посмотрите, сказать.
Ничего осознанного. Но Сикстинская думает. Есть знаменитый анекдот про Фаину Раневскую, которая приехала в Дрезден вместе с советской делегацией. Они встали перед Сикстинской Мадонной, какой-то человек сказал:
«Что-то она мне не нравится, ничего особенного», — член какой-то делегации.
Фаина Раневская с высоты на него посмотрела и сказала: «Молодой человек, эту даму ценили столько людей, что теперь она уже может выбирать, кому нравится, а кому не нравится». Сама.
Ну, то есть, иначе говоря, ценить — значит попытаться глубже свое сознание погрузить в то, что происходит, а попытаться понять, что именно происходит. Если наше сознание скользит по поверхности, то мы не ценим.
Что значит ценить прасадам? Ценить прасадам — значит попытаться, ну, как следует, понять вкус, оценить, переживать. Тогда мы оценили. Оценить — значит погрузить свое сознание.
Сознание наше как пенопласт, оно все время всплывает на поверхность. Что способствует? Учиться надо, учиться, стараться.
Я просто нахожусь под впечатлением, а в паломничестве недавно, в святых местах, и хотела спросить: что столько много людей сейчас приезжает, даже начиная в ИСККОН принимать, узнать свою духовную форму, практиковать какой-то такой более концентрированный ваш метод?
Придет ли когда-то время для према-медитации? Это муравьиная работа. Там слишком дешево к этому относятся. Шрила Прабхупада говорил об этом, и об этом говорит Бхактивинода Тхакур.
В сущности, человеком, который открыл нам доступ к этому, является Бхактивинода Тхакур.
Бхактивинода Тхакур строго следует, Джива Госвами объясняет, какой есть доступ к сиддха-сварупе на самом деле; то, что там дают, — это не сиддха-сварупа. Никакая не сварупа.
Это некая просто какая-то форма медитации предварительной, к которой большая часть людей не очень-то способна, на мой взгляд в наше время.
Но Джива Госвами в «Бхакти-сандарбхе» ясно говорит, что и Бхактивинода Тхакур подчеркивает это, что все это раскроется в результате нашего служения святому имени. Что такое духовный мир?
Духовный мир — это царство служения, царство любви, а любовь — значит служение, где все хотят только служить — ничего другого. Я вижу этих людей, они приезжают туда, в самое святое место.
У них очень сильный дух наслаждения. Они хотят, но там нету этого. Надо сначала какие-то вещи преодолеть. Есть некая легкость какая-то, но не такая-то простая вещь.
Если Шрила Рупа Госвами говорит в «Нектаре преданности», что великие святые, такие как Санака, Санатана и Нарада Муни, не могут попасть и свою сварупу обрести, то бхакта, конечно же, может.
Ну, то есть, слишком легко все это. Ну, не бывает так. Духовная жизнь — не такая простая вещь, не такая дешевая вещь.
И просто задешево, если мы приходим в ювелирный магазин и говорим: «Мне нужен бриллиант хороший», нам говорят: «Пожалуйста, вот бриллиант, вот столько стоит, вот столько стоит».
А мы говорим: «А подешевле можно?», а они говорят: «Можно». А мы говорим: «А если еще дешевле можно?», они говорят: «Можно». «А если дешевле?» — «Да можно, пожалуйста».
Сколько угодно, вот там вот бижутерия рядом тоже продается. Ну, то есть, что заплатишь, то и получишь. То есть не знаю я, не верю я в это, не верю в это.
Шрила Прабхупада, Бхактивинода Тхакур говорит: человек служит святому имени, человек начинает служить святому имени, святое имя ему раскрывает это все, оно все придет в нужный момент, по милости святого имени.
Если мы пытаемся это получить вот таким образом, каким-то не по милости святого имени и не в результате того, что мы развиваем в себе настроение служения, а просто вот на нас что-то такое свалилось.
Как-то это все, не знаю. Если мы посмотрим нашу историю, историю духовной литературы и всего остального, это секреты, которые очень тщательно оберегались и охранялись.
Сейчас как-то вся вот эта вот, весь подход к духовной жизни в высшей степени какой-то коммерциализованный, и те же самые рыночные законы начинают действовать. Там не знаю я, но не верю я в это.
Не вижу я, как это все на практике реализуется. Видел я, встречался я с этими людьми, какими-то русскими преданными, которые пришли туда, очень быстро что-то получили.
Они как быстро получают, так и быстро забывают о том, что они получили. Какое-то время они поиграют в эти игры, потом начинают играть в какие-то другие игры.
Духовная жизнь — это серьезная вещь, и мы должны прийти к этому, никаких сомнений в этом нет. Это важная вещь. Прабхадананда Сарасвати Тхакур говорит об этом.
Он говорит: «Практически твоисти ратара Бхагаван, я диссия, дай вена, нахпалати, «...дивья-кишора-мурти». Он говорит, что когда, если бхакти твои, бхакти по отношению к тебе, бхактист твои, с тиратара,
становится в высшей степени стирой, что значит очень твердый, очень жесткий, непоколебимый. То есть, когда человек полностью утверждается в этом.
В тот момент, если это произойдет, причем сият, значит, может произойти, может не произойти. Есть этот элемент этого самого. Но если это происходит, бхактиства твоисти ратара Бхагаван, я диссияд.
В этот момент человек начинает видеть дивики шоры мурти, он начинает видеть форму Бога, он реально видит Бога перед собой. Это значит, что он видит себя, он значит, что он видит свою собственную сварупу.
Это значит, что он понимает, кто он в отношениях с Богом, и что ему нужно делать в отношениях с Богом, и все остальное становится неважным. Но это условие — оно должно быть соблюдено.
В бхакти должно быть стирой, оно должно быть непоколебимым. Приходит человек, у него в голове ветер. И у него с этим ветром в голове туда приходит, ему говорят: да не, вообще проблема.
Давай, я видел людей, я видел людей, которые приходили, получали, что кто-то может быть получать. Я не хочу ничего сказать, я не хочу вообще никоим образом не хочу никого осудить. Но просто надо очень.
Мы должны к этому прийти. Результат нашей бхакти — именно этот. Результат бхакти — то, что мы должны увидеть Бога лицом к лицу. Но торопиться не нужно с этим. Это не значит, что нужно искусственно это оттягивать.
Мы должны прилагать все усилия для того, чтобы наше бхакти стало, наше служение, бхакти стало устойчивым. Но если мы просто будем торопиться туда, то велика вероятность того, что мы не получим Кришна. Кришна.
А Равана, он тоже Сита украл и держал в плену себя в течение года. Но в результате что случилось? Ничего не случилось. Он погиб, а Сита-то оказалась иллюзорной, Сита. Ну, казалось, что он уже там, что он уже достиг всего.
Он не смог получить никакого блага от этого. Наоборот, он разрушился просто потому, что он попытался это сделать незаконным образом, он попытался выкрасть Ситу. Если люди пытаются как-то выкрасть эти вещи, это менталитет.
У нас менталитет вора. Я пришел туда. У меня еще остался менталитет вора. Если я избавился от этого, пожалуйста, я могу идти туда. Если я честный человек, надо избавиться в результате честного, реального служения какого-то.
И оно все будет. Иначе мне рассказывала Ананда Вардхана, который там знает это все изнутри. Он говорит: «Ну, голливудские фильмы иногда смотрит». Спрашиваешь у них, кто голливудские фильмы смотрит.
Они говорят, что раса культивируется. Ну, потому что там же тоже раса, отношения. Ну, не, может, хорошие фильмы. Я даже уверен, скорее всего, хорошие фильмы голливудские, но просто не совсем вот это университет.
Другое дело, что наша беда в том, что мы начинаем, ну, как бы, забывать об этой цели, снижать эту цель, говорить о каких-то других вещах. Это тоже неправильно.
В чем их правильная вещь и сила — в том, что они эту цель очень ясно указывают. Но наша сила в том, что мы не пытаемся слишком быстро туда прийти, а пытаемся дойти дотуда каким-то честным путем.
Надо всегда знать: у всего цена есть. Если мы готовы цену заплатить — хорошо.