Нама-хата сотрудников отдела проекта строительства храма
Бхакти Вигьяна Госвами · Москва · 2011
Главы
Нам вишну-падая Кришна-престая бхута-хрид-авимати бхакти-веданта свами нитине Намасте сарасвати деви гаура-вани-прачари-ни нирвишеша-шуньявади-пашчатья-деша-тарине Свинявади, Пачатади Сатарины Харе Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе
Духовный фундамент совместной деятельности
Сейчас найду стих. думаю, мы как-то кругом сядем. Ну ладно, раз у всех тут. Мне не привыкать.
Ну, во-первых, я хотел поблагодарить всех за то, что вы так или иначе приняли это дело близко к сердцу и что вы включились в это и отождествили себя с этим проектом. Вот.
И, собственно, я хотел несколько слов сказать о важности того, чтобы мы встречались не только по поводу разных дел, но и по поводу того, чтобы обсуждать духовную основу, духовный фундамент этого храма и вообще всего того, что мы делаем,
в конечном счете наша деятельность будет духовной ровно настолько, насколько у нас есть духовный мотив, и Мы можем строить храмы, это будет материальная деятельность.
Мы можем ходить на работу, это будет духовная деятельность. В конце концов, все зависит от мотива наших поступков, что мы хотим делать и для чего мы хотим делать то, что мы делаем. Вот.
Разумеется, шансы того, что строительство храма будет духовной деятельностью, они немножко больше, чем шансы того, что наша обычная деятельность, одухотворится.
Но, в общем-то, шансы того, что строительство храма превратится в материальную деятельность, тоже достаточно велики.
Потому что корысть, которая в нас живет, вернее, даже не столько корысть, корысть мы ее называем корыстью, это эгоцентричность нашего сознания, это естественная вещь. Для нас важнее всего, что происходит с нами.
Мы так устроены, так устроено наше сознание, что в общем мы самое важное, что с нами происходит, это в общем-то, ну как бы аксиома, что это самое важное из всего того, что происходит во Вселенной, не важно, что там со Вселенной творится.
Если мне хорошо, значит всем должно быть хорошо по определению. И наоборот, ну, то есть, это то, что в нашей философии называется представлением о том, что мы Бог.
Иногда люди не понимают, думают, я такого никогда даже в страшных кошмарных снах не думал.
Но реально психология у каждого человека именно такая эгоцентрическая психология, и значит психологии Бога. Я центр Вселенной, и самое важное, что со мной происходит. Вот.
И из-за этой психологии человеческой, эгоцентричности человеческой мы имеем то, что мы имеем. Мир, в котором мы живем, в состоянии, в котором мы находимся, все остальные люди, находятся.
Люди пытаются что-то коренным образом изменить здесь.
Периодически сейчас из-за того, что мне приходится там общаться с разными людьми, я сталкиваюсь с людьми, которые, ну, искренне хотят что-то поменять, видят, что что-то не так в нашей стране или еще где-то. Мы
все с вами были свидетелями 70-летнего эксперимента, который был продиктован самыми лучшими мотивами.
И беда всех этих экспериментов или попыток что-то поменять коренным образом заключается в том, что есть очень трудноизменяемая человеческая природа эгоцентрическая.
И без перемены этой природы практически ничего другого, ничего невозможно сделать. Единственный способ - это поменять природу, тогда мир поменяется, отношения людей друг к другу поменяются, все поменяется.
Природа эта меняется сложно, особенно когда нет понимания того, что это необходимо, и то, что это, в общем-то, единственный способ по-настоящему стать счастливым.
Мы строим этот храм для того, чтобы очиститься и природу свою поменять.
Но для этого нужно все время напоминать себе и вспоминать, как это делать правильно, что нужно для того, чтобы храм был построен, причем одновременно с храмом вне нас этот храм возник вовне внутри нашего сердца.
Вот все здесь. Оно разрушается. Сталкиваясь с каким-то нашим эгоизмом и все с чем-то, с эгоистической человеческой природой.
Три базовые потребности человека
И хотя люди ценят больше всего одну вещь: отношения, любовь, при этом они постоянно делают что-то, что эту любовь разрушает.
Я вчера был на одном круглом столе в Московском государственном университете, и там цитировался министр просвещения Российской Федерации, который сказал, что у человека есть три базовые потребности. Первое.
И в принципе он прав. Хотя люди, которые цитировали его, пытались опровергнуть его. Он говорил, что первая потребность, естественно, телесная потребность человеческая: быть здоровым, быть сытым.
Вторая потребность — в безопасности. Потребность в том, чтобы чувствовать себя защищенным, уверенным, будущим.
Иначе говоря, у нас у всех есть страх, и есть потребность так или иначе обезопасить себя и избавиться от этого страха.
И третья потребность, как он сформулировал, самое важное, хотя она третьей стоит во всех списках, это потребность в том, чтобы быть нужным, как он сказал. Потребность в том, чтобы чувствовать, что я нужен.
И в соответствии с нашей философией, это третья потребность — потребность быть нужным — то есть потребность быть любимым и потребность любить, потребность каких-то отношений.
Есть самая главная потребность, самая главная духовная потребность человека. И самый сильный стимул. Все люди знают, что есть телесные стимулы, и они достаточно сильные.
Голод, как известно, не тетка и не сексуальный драйв. Это все сильные человеческие потребности.
Но еще сильнее потребность безопасности, или вот этот вот скажем так, инстинкт самосохранения какой-то, все более сильное по иерархии потребностей человек, чтобы защитить себя, он может подавить какие-то более низкие импульсы. Мы знаем это.
Но самая сильная, пусть самая тонкая потребность - это потребность в любви или потребность в отношениях. И фокус заключается в том, чтобы эту потребность в людях задействовать.
Что происходит в материальном мире, в материальном мире так или иначе, эта третья потребность часто очень заслоняется первыми двумя, и люди приносят в жертву третью самую существенную, самую духовную потребность, потребность в любви, потребность в самопожертвовании, потребность в том, чтобы делать что-то для других.
Что такое потребность быть нужным? Это значит ощущать, что я нужен, то есть иначе говоря, я могу что-то для других сделать, потребность свижений, которые есть моя природа.
Беда заключается в том, что люди эту потребность часто приносят жертву первым двум потребностям.
Жертвует ей, а ради того, что будут творить свои телесные потребности или свою потребность в безопасности, в страхе, еще в чем-то, избавиться от этого страха. Они думают, что этим можно без этого я проживу.
И это ошибка - существенная, коренная ошибка человека. На самом деле человек может прожить без всего остального, но без любви он не может прожить. Даже если он будет жить, но у него не будет любви,
Создание атмосферы любви в храме
то жизнь у него будет абсолютно пустой, абсолютно глупой, бессмысленной. И эта бессмысленность равносильна смерти.
И, собственно, что мы хотим сделать, я все время думаю над этим храмом и над тем, что перед нами стоит, чтобы его построить. Нам в конце концов, что нужно построить?
Нам нужно построить не только здание какое-то красивое, в котором мы свое сердце, любовь вложим и все остальное.
Но здание, которое бы напоминало людям о том, что и... не просто здание, а атмосферу в нем создать, которое будет напоминать людям постоянно на каждом шагу, в каждом своем элементе, что самое главное в их жизни - это любовь, служение и самопожертвование.
И естественно, все это может случиться только тогда, когда в этом здании, в этом бетоне, кирпичах, мраморе, дереве и всем остальном будет наше сердце вложено, и мы создадим атмосферу соответствующую.
Будет команда людей, которая будет жить в соответствии с этими принципами. И это будет действительно что-то стоящее. Я говорил уже, что в общем-то все проблемы этого мира в невежестве, в забвении своей духовной природы.
Вчера мы как раз обсуждали этот момент, вчера было обсуждение университета там какого-то открытого, который Сергей Дворянов и Григорий хотят создать вместе там вот. И люди очень напряглись от этого утверждения.
Оно показалось им слишком от того, что невежество — я не помню, как там было сформулировано, но в общем звучало оно очень для людей резало слух, по-сектантски звучало, ну как-то так, слишком резко.
Выходя за рамки политкорректности, принятые в обществе. Но суть-то еще раз в чем? В том, что действительно люди забыли духовную природу и свою... И главное, что... И это и есть невежество.
Невежество есть забвение духовной природы. Непонимание того, кто я такой, какова цель моей жизни, смысл моего существования, моя природа вечная.
И беда в том, что многие так называемые духовные организации или учреждения людям не напоминают об этом, не дают им этого чувства, ощущения, не дают им этого опыта, что ли.
Что греха таить? Люди даже в духовные какие-то организации приходят для того, чтобы свои материальные потребности удовлетворить, как правило. Бог, дай мне то, дай мне то, сделай меня здоровым. А хотелось бы, чтобы
человек, попадая вот в эту атмосферу, в этот храм, он сразу вспоминал об этом, причем, скажем так, не на каком-то чисто интеллектуальном уровне, не потому что ему об этом скажут, а потому что, чтобы он сразу опыт получал этого.
Принцип управления любовью в духовном мире
Опыт именно духовного существования, духовного бытия. Это духовное существование или духовное бытие, оно описано в Бхагаватам как ахайтукья пратихата,
беспричинное, бескорыстное, абсолютно непрерывное, непрерываемое ничем состояние любви.
Состояние децентрированности, когда я не сосредоточу на самом себе на своем каком-то опыте, на своих переживаниях, а живу благом других и мыслями других, и всем остальным.
И это будет менеджмент. Что мы имеем в материальном мире? В материальном мире это проблема. Люди задействуют стимулы более низкого порядка.
Организации управляются на принципах денег, что удовлетворяет какие-то телесные потребности, и на принципах страха, так что удовлетворяет эту потребность. Деньги тоже могут дать безопасности или еще что-то такое.
И весь материальный мир управляется этими двумя вещами в основном. А духовный мир в соответствии с нашей философией и представлениями Шримад-Бхагаватам и Брихат-бхагаватамриты, он управляется на принципе любви.
Это тоже особый менеджмент, что ли, там все очень гладко происходит. Там, так как у людей есть любовь, они все хотят делать из любви, и эта любовь, она дирижер.
Как сам Кришна в «Чайтанья-чаритамрите» говорит, есть замечательный стих. «Чайтанья-чаритамрита», Кришна говорит, что у него тоже есть гуру. Мы привыкли считать, что гуру нужен всем остальным, нам нужен гуру.
Но Кришна говорит, у меня тоже есть гуру. Этот гуру, внешне может показаться сейчас. сейчас, он говорит: «Радха-према-гуру амайя сикшат-даила». Моим гуру является любовь Радхи. Она учитель танцев у меня.
И в результате этого я постоянно танцую какие-то новые танцы». «Радха-према-гуру амайя...» Я учитель, она — учитель танцев у меня. Она учит меня танцевать. Я все время какие-то новые танцы танцую.
Кришна признается, что он просто-напросто танцует под дудку Шримати Радхарани. Весь мир танцует под его дудку. А он танцует под ее дудку. Под дудку ее любви. И иначе говоря, даже сам Бог делает все то, что Он делает из любви.
Это вопрос, который Веданта-сутра задается. Изначально говорится, что Бог атмарама. Атмарама значит самоудовлетворенный. Но возникает вопрос, а чего ради тогда он создал этот мир? Для чего нужно создавать этот мир?
Для чего вообще самоудовлетворенному что-то делать? Какова причина того, что он что-то делает? И на этот вопрос, в общем-то, толком никто ответить не может.
Веданта-сутра отвечает на этот философский вопрос, каким образом атмарам, полностью самоудовлетворенный, самодостаточный, ну, можно так сказать, самодовольный, если не отринуть негативный оттенок этого слова, ассоциативный.
Бог, зачем Он все это делает? И ответ только один — любовь: то, что выводит из равновесия самого Бога, из абсолютного равновесия,
ничего бы не было, этого мира не было, ничего бы не существовало, если бы у Бога не было какого-то импульса, и это самый сильный импульс.
Все то, что я пытаюсь сейчас сказать, я хочу сказать одну вещь: что самым сильным импульсом в случае Бога у него нет первых двух импульсов, у него нет телесных потребностей, у него нет страха, и тем не менее он действует, тем не менее он делает что-то, тем не менее у него есть импульс.
Это импульс один-единственный, который в конце концов и в нашу же природу вложен у самого основания, у самого корня нашей природы есть этот импульс, называется любовь, из-за того что я хочу получить опыт любви, испытать любовь. И именно это, в конце концов, любовь, отношения, близость какая-то, она приносит человеку самое большое блаженство, самое большое счастье, самый глубокий опыт бытия существования.
И, собственно, вот я хотел сказать эти несколько слов для того, чтобы этот храм возник не просто извне, но чтобы этот храм помог нам по-настоящему привести наше сознание в духовное состояние.
Нам нужно очень правильно взаимодействовать друг с другом. Нам нужно очень правильно выстраивать свои мотивы и постоянно вспоминать, кто мы такие, для чего мы это делаем.
Мы это делаем не для себя, не для того, чтобы самому прославиться или еще что-то. Мы это делаем, ну, скажем так, из той рудиментарной любви, которая у нас есть.
У каждого есть, у каждого есть какой-то зачаток, зародыш, росточек любви, желание сделать что-то бескорыстным. Мы хотим, чтобы она росла больше, больше и больше. А для этого надо вспоминать.
Потому что, когда мы просто будем крутиться, тереться друг с другом, делать какие-то материальные вещи, все время будет искры лететь, что-то будет не так, это будет не так, это будет не так, неприятности будут, эго будет так или иначе усиливаться. И это все будет разрушать.
Но если мы будем помнить, для чего мы это делаем, то все будет очень гладко и идеально. И в конце концов это сможет создать вот такую структуру, в которой
человек будет вспоминать о своей духовной природе, поэтому ни в коем случае нельзя пренебрегать этим: все наши профессиональные дела и все, что-то что мы можем сделать, — это хорошо, важно, нужно делать, и нужно их делать так, как нужно делать.
Но надо все время помнить, зачем мы это делаем, для чего, кто мы такие, какова конечная высшая цель того, что мы хотим сделать. Тогда только что-то нормальное получится. Что-то достойное.
И это реально, это сила, сила любви, самая могущественная сила.
Могущество любви над материальными законами
Я рассказывал случай.
Реальный случай, женщина упала с ребенком с какого-то этажа, она держала ребенка, прижимала к груди, и она зацепилась правой рукой, она держала ребенка, левой рукой она зацепилась за карниз, и пока ее не сняли, в течение трех с лишним часов она висела на этом карнизе, прижимая ребенка. Если бы она не прижимала ребенка, она бы давно упала, невозможно.
На физическом уровне этого невозможно. Но эта сила, которая к ней пришла, чтобы держать, это сила любви, в конце концов.
Это сила любви, любые физические препятствия может преодолеть, она может преодолеть все невозможные вещи. И только ее в конце концов надо задействовать.
С чисто физической точки зрения этот проект — он абсолютно невозможный. Нереальный совершенно. В России, в это время, в Москве нереальный. Нет никаких физических оснований для того, чтобы это было.
Но духовный мир и духовная природа, она не подчиняется физическим законам, она может все эти препятствия смести. Однако ее надо усиливать, это та сила, которую нужно усиливать.
Деньги, все остальное — это всё, это всё следствие. Они все будут, не знаю как, но как-то будут. Непонятно как.
Но я полностью уверен в том, что это все будет, главное, чтобы у нас были отношения, основанные на какой-то любви, жертвенности, чистоте и чтобы эти отношения были фундаментом. Это настоящий фундамент храма.
Все остальное — это так, это сверху только. Это настоящий фундамент. Вот, что-то я сказал.
Вот эти вот три компонента, которые упоминали с загрузком столом, они за интересные потребности безопасности и ощущения быть, желание быть в случае, скажем, возникновения какой-то ситуации, представляющей опасность, да, получается рады,
человек может подарить такие Когда человек скажет, почему он должен так и знаете искать и перешиваем это у него вернее почему он не может с помощью всего либо не позволяет ему преодолеть Страх?
Любовь слабая, а страх сильный. В том-то и дело, что когда человек развивает свою духовную природу, это не такая простая вещь, когда он питает постоянно свою духовную природу, то он побеждает страх.
В какой-то момент страх отступает. Кришна говорит об этом, когда он описывает. Скажем так, высший этап духовного развития, который можно достичь в материальном мире, а это 16-я глава описания Божественной природы.
Он говорит, что есть дайви-сампати, божественное богатство, и асури-сампати, демоническая природа человека.
Вначале он там, вы помните, описывает божественную природу, описывая качество, то есть каким образом божественная природа проявляется, и это, даже строго говоря, не совсем духовная вещь, это, скажем так, высшее проявление материального развития
человека на подступах к духовному, он начинается от слова абхайям. Абхайям, сатва-самшуддхи — бесстрашие, очищение своего сознания и так далее. Перечисляет дает длинный список качеств.
Первое слово — абхайям, сатва-самшуддхи. Человек должен стать бесстрашным, скажем так, ведической культуры, как она это описывала.
Человек становился учеником, потом семейным человеком, потом постепенно отходил от дел, потом в конце концов принимал санньясу, и на уровне санньясы в процессе гармоничного духовного развития, соответствующего неким естественным этапам его созревания внутреннего, он должен был обрести это качество бесстрашие, положиться на Бога полностью.
Кто такой санньяси? Санньяси значит, у меня нет никаких источников существования. Я просто полагаюсь на милость Бога, и я ничего не боюсь. А так, до этого страх очень сильная вещь.
И страх - действительно очень сильный импульс. Но мы знаем, в истории человечества были люди, которые преодолевали страх и которые делали доминанты своей жизни любовь.
Но понятно, что для большинства людей страх будет более сильной, могущественной силой.
То есть можно так сказать, что пока любовь в полной мере не проявится, страх по-усиленней, скажем так, да, страх будет постепенно отступать, и на каком-то уровне он все равно будет более сильным, но любовь будет постепенно, постепенно становиться сильнее. Все это знают и все к этому стремятся.
Самое счастливое состояние, когда человек не боится ничего. Пока человек боится, это один из смыслов Мастера и Маргариты, да, когда он говорит, что трусы — самый большой порог.
Он показывает, сопоставляет или сталкивает два этих сознания: сознание Пилата и сознание Шалгана. Один не боится, другой боится, у одного нет страха, у другого есть страх, и страх одного заставляет его подличать, делать предательство и все что-то такое.
То есть, как идеал, это понятная вещь. Как этот идеал реализовать в своей жизни. Можно сказать, что страх - это производная любви, это?
Нет, есть формула санскритская, что там, где есть страх, там нет любви, там, где есть любовь, там нет страха. А если говорить, это противоположные вещи.
А страх, который испытывает, допустим, джив или страх, который испытывает джив или преданный Кришне? А, ну это особое вещь. То есть это другого качества страх. Ну да, если мы боимся не за себя, то да.
Сейчас у меня просто строчка одна вертится очень хорошая Арсения Тарковского. Он тоже как бы заклинает. У него есть замечательное стихотворение: На свете смерти нет. Не надо бояться смерти ни в 17, ни в 70.
Нет, есть только, как там, есть только мир и свет, нет. Я из тех, кто выбирает сети, когда идет бессмертье косяком. Что-то врачи... Я из тех, кто выбирает сети, когда идет бессмертье косяком. Ты хотел тебе снять?
Смерть — это последняя книжка, которая не сгорает под лицами, то есть она уходит после того, как уже смерть уходит, ну то есть после того, как все эти привязанности уходят, то есть это самое сильное страдание.
Оно уходит, все эти вещи или все эти проблемы появляются на почве невежества. Авидья, потом дальше асмита, рага, двеша и абхинивеша. Они все вырастают из этого фона авидьи или невежества.
И когда человек устраняет невежество, то есть ощущает свою духовную природу полностью, то тогда нету раги, двеши, абхинивеши, асмиты, всех этих проблем нету. Вот и, ну да, да, да. Устранить наше невежество. Невежество, что такое устранение невежества, это обретение знаний, причем не интеллектуального знания, не чисто, не ментальной какой-то схемы, а опыта, конкретного реального знания, ощущения вечности души, вечности, духа.
Ну, это возможно, если бы это было невозможно, то нечего было бы огород городить. И это постепенный процесс еще раз.
Все то, что мы делаем, это наш вклад и какой-то любой вклад в этом направлении, он очень ценен, это очень важный вклад, про который Кришна говорит, что он неуничтожим, что так этот вклад не уничтожается, так как он имеет духовную природу. И у нас есть возможность замечательно очень большой вклад в это сделать.
Любовь может победить страх, но в этом нет никаких сомнений. Страх может победить любовь, но в этом тоже нет никаких сомнений. И тот, и другой сценарий вполне возможны.
Все зависит от того, в кого мы вкладываем, куда мы вкладываем, во что мы пытаемся усилить, какую тенденцию в своей жизни мы пытаемся усилить. Голот может придеться, да? Голод может сказать.
Вот эти три потребности можно разгуглить, да? Наверное. Но любовь, строго говоря, она вне гун. Любовь в соответствии в высшем смысле этого слова, в самом чистом, духовная вещь.
Западная психология и ведические гуны
То есть она находится за пределами гун, безусловно.
На уровне гун, то есть, то, что я эту схему, которую я описал, она укладывается в схему развития психологии, когда психология на Западе стала развиваться, то, соответственно, вначале все поведение человека пытались свести к именно животным импульсам, к сексу. Первый психолог Фрейд.
И он попытался объяснить всю психологию человека, все поведение человека на основании этого драйва сексуального.
Потом пришел его ученик и опроверг своего учителя, как это водится, у и сказал, что страх или желание власти, статус — Адлер.
Сказал, что это и вторая школа философии, психологии западной, что это более сильный драйв, чем секс.
Что если мы хотим объяснить поведение человека, то мы не можем объяснить его полностью, пока мы не поймем вот этого импульса.
Потом пришел Виктор Франкл, который тоже оттуда же, из этой венской школы психологической вышел, и он сказал, что самым сильным импульсом человека является поиск смысла.
И если сравнивать это с гунами, то да, в формулировке Франкла, да, на уровне саттва-гуны человек пытается найти смысл.
Но если, если таким образом на это смотреть, но на самом деле это вещь, тогда нужно вводить четвертый, четвертый путь и всего, помимо поиска смысла, осмысленности, или как министр просвещения, наш сказал: просвещенный, что потребность быть нужным.
Ну, это смысл. Скажем так, на уровне благости человек ищет смысл. Кому я нужен? Нужен я кому-то, не нужен, для чего я живу.
Но саттва, она недаром очень плавно может перейти в шуддха-саттву, вернее, у них есть общие какие-то характеристики: шуддха-саттва или духовная природа. Это еще более высокий четвертый уровень потребности, потребность в любви, потребность полной самоотдачи, самопожертвований и так далее.
Так что это и да, и нет, это не совсем то есть, по гунам тогда нужно по-другому немножко формулировать.
То есть когда анализируешь просто всю жизнь, все вот эти страхи, которые могут быть, и страдания, которые могут быть, и совершенно очевидно и логично как бы что если Бог есть и он нас любит, то все-все страдания уходят естественным образом, просто от них ничего не остается, но при этом, и в этом нет сомнений, то есть тут нет как бы нет каких-то вот противоречий, это очевидно, ну вот прям вот совсем, но при этом я же так и не поступаю.
Получается, вот у меня сейчас очень сильное, как бы очень сильное несоответствие тому, что я понимаю, тому, что я делаю, при этом кто делает? Ну да, такое как бы. Делает тот, кто понимает.
Понимает, но не до конца то, что он понимает. А как он делает? Еще пойдем, еще раз один снизу. А тут вопрос такой? Почему Бог любит и почему страдает?
Нет, вопрос не в том, вопрос в том, что вроде понимаю, что Бог любит, а делаю все равно по-другому, ну есть есть знаменитая история про то как один человек,
Мандана Мишра, ярый последователь Вед. Его с башни буддисты сталкивали. Он, чтобы опровергнуть буддизм, пошел в буддийский там, я не знаю, как называть, датцан, не датцан, в общем, буддийскую школу, и он там тщательно
прятал свой браманический шнур и как-то там тайком исполнял свои браманические обряды, но ему нужно было саму философию буддизма изучить, чтобы ее опровергнуть. В конце концов, его разоблатили.
Уж больно он подозрительно себя там вел. Когда его профессора Веды ругали, у него гримаса болезненная на лице появлялась, знаете, разоблатили его по разным признакам и решили убить. Ну, чего там долго? Адинус, адинус.
Ну что, вот, завели его на крышу, было семиэтажное большое здание школы буддийской, и хотели столкнуть оттуда, и он смелый был, и он перед тем, как его оттуда столкнули, громко произнес: если веды справедливы, то со мной ничего не будет. И он упал, и у него синяк под глазом появился и ушибся.
И он страшно возмутился этому обстоятельству. Вместо того, чтобы обрадоваться, упав с седьмого этажа, слегка синяк себе поставил. Он возмутился. И у него возник этот вопрос: а почему песня-то если веды справедливы?
И голос ему ответил: потому что сказал «если». Это значит, что у тебя было сомнение какое-то. Так как ты произнес «если», вот, значит, ровно настолько у тебя и ты поранился. Вот.
И, собственно, в своей формулировке тезис ты сказал: если Бог есть, то тогда все понятно. Тогда все остальное становится понятным. Собственно, вот в этом «если» собака и зарыта.
В этом «если» и находится вся проблема, когда это «если» уходит из нашего сознания, то тогда все остальное тоже вместе с этим «если» уходит. А до тех пор, пока у нас есть «если», то я ответил на твой вопрос.
Я пока не философ.
Уровни духовной практики в Наставлениях Кришны
Да, Андрей. Вы, говорит, в «Гите» Кришна говорит, да, Арджуне: поклоняйся мне, с предоставить. А как вяжется между собой желание любви, да? То есть между Богом и преданным, и желание, чтобы мы так поклонялись?
Поэтому Кришна всё знает, что он говорит.
Он говорит: ман-манах бхава, ман-манах, бхава мад-бхакто, мам яджьям мам намаскуру, или кланяйся мне, в 9-й главе, и смысл этого утверждения в том, он говорит: ман-манах, думай во мне, то есть люби меня.
Но если не можешь делать это, то тогда хотя бы мад-бхак- то — делай что-то в соответствии с правилами, как положено, какие-то ритуалы. Не можешь этого делать, ну, тогда от времени что-то жертвуй — мам яджьям.
Если этого не можешь, ну, ну, хотя бы называется «с паршивой овцы шерсти клок». Если человек совсем ничего не может сделать, ну, по крайней мере, это какой-то шаг один небольшой. И оно не имеет отношения к любви.
Когда мы видим описание любви в духовном мире, то там Кришна
клонится, он говорит, как там: дехи пада-паллувам ударам ваде мои свои стопы мне на голову смара-гарала- кханданам мама сираси манданам, дехи пада-паллавам ударам, да, «Гита-говинда».
Так что там в духовном мире непонятно, кто кому клоняется. А это шаги как-то ведут один к другому. Да. Первый шаг - если человек ничего не может, то мы можем видеть это.
Духовный путь начинается с того, что человек, ну, скажем так, от страха и всего чего-то преклоняется перед какой-то силой. Но если он будет дальше развиваться, то страх должен смениться на какое-то более осознанное
отношение, и это осознанное отношение, оно будет проявляться в том, что все с большим и большим желанием будет хотеть отдавать. Там уже не до того, чтобы просто кланяться.
Начало это просто какое-то, скажем так, примитивная форма отношений. Если она ни к чему дальше не ведет, то она сама по себе особой ценности не представляет.
По сути дела, чтобы отношения были, нужно во-первых, человек должен ценить эти отношения, должен понимать, что в этих отношениях я должен прогибаться, что ли.
Любые отношения, будь то отношения между мужем и женой, родителями, детьми, люди приспосабливаются друг к другу.
Естественно, тот, кто младший, он должен приспосабливаться к тому, кто старше, принимать его, тогда отношения будут более глубокими.
А правильно я понимаю, что для того, чтобы отношения были... Давить, ну, это всегда движение с двух сторон, и мы не можем не можем развивать отношения с тем, кто не отвечает, и мы должны просто как бы в своей жизни постоянно пытаться увидеть, а как Бог отвечает.
Правильно я понимаю, что вот это наше главное - это то, что мы должны развивать. Ну, это факт.
Но с другой стороны, иногда Бог отвечает тем, что не отвечает, и нужно тоже понимать, что это может быть Его ответ, когда Он нас испытывает или нам кажется, что Он не отвечает.
Мы не должны полностью зависеть от этого, было бы ошибкой считать, что и мои отношения с Богом, они целиком зависят от Него. Иногда даже в таких отношениях люди испытывают друг друга, испытывают, как человек будет вести себя, если нет ответа.
Ответ приходит, в общем-то, человек как правило, чувствует, видит, ощущает ответ. Но иногда он не приходит. В самом начале ответ приходит очень ярко, потому что человек искренне, очень ярко все делает.
Потом постепенно все покрывается, такой патиной, и ответ тоже менее яркий -
вначале все люди чувствуют, меня Бог заметил. Я помню, как мне раз контролер зашел, я стал нрисимха-мантру читать, он меня не увидел, мимо, хорошо. Как развивать у себя вот эту чувствительность?
Ай, чувствительность развивается.
Когда я думаю о другом, думаю о том, что он хочет, думаю о нем реально или пытаюсь понять, в конце концов, приходит понимание, приходит чувствительность. Развивается чувствительность. Я начинаю понимать чужого человека.
Я могу привести живой пример. Перед вами сидит... Считание иногда гораздо лучше меня знает, что мне нужно. Я иногда удивляюсь, как у него это получается. Мало лишнего. Удивляюсь, он предугадывает какие-то...
Очень интересно, а «Шикшаштака», последний стих, как раз.
Различие между эгоистичным страхом и заботой
Да, да, да. Именно так. Но это высокий уровень. Если я не ошибаюсь, у меня такое ощущение, что страх — это телесное чувство, связанное именно с нашей нервной системой, любовь — это очевидно божественное начало.
У меня тогда два вопроса. Почему в некоторых религиях так часто говорят о страхе: «Да не убоиться». То есть боится там и так далее.
И второе: как чувство страха согласовать с чувством заботы и беспокойства об ближних, детях, старшем поколении?
Мне кажется, что это очень часто напрямую связано, когда ты думаешь о стариках, которые у тебя, так сказать, твои близкие, дети, и вот это вот беспокойство, оно как бы постоянно присутствует рядом с любовью.
А если страх — это телесное, любовь — это духовное, как это всё связать? Может быть, разные мотивы, по которым человек, скажем так, подчиняется Богу, покоряется, Богу поклоняется?
И страх может быть мотивом, но это мотив не самого высокого порядка. В принципе, может быть, ну, скажем так, три мотива ну или четыре мотива, по которым человек поклоняется Богу, и страх — это самый низкий мотив.
Выше него — желание какой-то выгоды. Получить что-то от Бога. Еще выше него — некое чувство долга. Я понимаю, что я должен, мне нужно как-то отдать долг. И самый высокий мотив - это любовь.
Когда я делаю это, потому что я люблю, почему-то другому. И, собственно, эти же четыре мотива, они могут играть роль, когда мы выстраиваем свои отношения с другими.
Может быть, мотив страха, и мы знаем, что это самые неприятные отношения, или самые, скажем так, это их отношениями, ты толк не назовешь. Может быть, выгода какая-то. Мы сталкиваемся с этим.
Это, в общем, тоже очень неприятная вещь. Чувство долга - это кое-что, это уже некий минимальный уровень, на котором можно говорить о каких-то реальных отношениях.
Вот но на самом деле реальные отношения выстраиваются, когда возникает любовь. Но так как люди находятся на разных уровнях, и религии, как правило, это массовое явление, оно обращается к каким-то широким массам, то задействует тот стимул, который понятен человеку.
Если начать просто с людьми говорить, ну, скажем так, с какой-то совсем уже такой невежественной массой говорить, о более высоких мотивах им сложно будет понять это. более высоких мотивах им сложно будет понять это.
Страх себе понимают, поэтому некоторые религии прибегают к этому. Опять же, из блага человеку говорят, ну хотя бы из страха не делайте этого.
Но очевидно совершенно, что это не самый высокий уровень ни мотивации, ни отношений, и результат, в общем-то, будет неудовлетворительный ни для человека, ни для Бога.
Если человек дальше этого не пойдет, то это что-то, но в общем, ничего особенного в сущности: поэтому чтобы пойти на компромисс с человеческой природой и охватить как можно большую массу людей, задействуется этот мотив.
Побойтесь Бога. Вот если уж не что-то другое. Но любая религия, она не будет по-настоящему религией, если она какие-то другие перспективы перед человеком не будет открывать.
Если религия ограничивается этим и только этот стимул задействует, то тогда эта религия недалеко человека уведет. Что касается этого беспокойства или страха за других, то это не совсем то же самое.
Есть страх за себя и страх от других. Страх за других, он соседствует с любовью. Когда мы любим кого-то, мы беспокоимся о других, заботимся о других и забываем о самих себе.
Когда мы говорим о страхе, мы говорим о страхе ради самого себя. И он противоположен любви. Страх о другом, забота о другом, беспокойство о другом. Это синоним любви.
Смирение и осознание опасности материальной энергии
Или проявление любви. Если не синоним, то по крайней мере одно из... Я слышал о том, что Шрила Прабхупада своим ученикам часто объяснял, что он боится только майи, поэтому просит Кришну защитить именно от майи.
Вот на самом деле, иногда у меня тоже возникает такое вот ощущение, да, что я понимаю, что самое опасное это ощущение такое, ну полной защищенности, что вроде я повторяю все, и значит ничего не случится. И когда я вижу, да, что как бы есть какие-то опасности.
Вот если я об этом молюсь, если в этом, о том, что Кришна защищала от этого, если в этом такое ощущение, что я понимаю, что я все равно ничего не могу сделать, и вроде как бы я понимаю, что если Кришна не защитит, значит не защитит, значит, я буду так падать.
Вот как вот если понять, где эта грань, почему Шрила Прабхупада говорит, что вы на самом деле об этом не думаете, так как я об этом думал.
Вот в чем была разница между тем, как Шрила Прабхупада, ну, как вам кажется, понимал ирик, может быть, вы знаете, что значит молить Кришну о том, чтобы не попасть внутри, я не понимаю. Не знаю, сколько точно.
Мне очень сложно сформулировать где-то.
Ну, я догадываюсь, о чем будет речь, когда Шрила Прабхупада говорил об этом, он в сущности говорил о смирении человека. Часто человек, который становится на духовный путь, его привычка гордится собой, она проявляется в том, что он в том числе чувствует себя очень великим преданным, это величие преданности затмевает в его глазах все остальное, затмевает в его глазах реальность, уже не до реальности.
Он становится самоуверенным, он думает, что всё, я уже это совершенно распространенное явление, особенно в самом начале.
Человек узнает какие-то азы духовной науки, но в своем сознании он уже там вообще настолько далеко продвинулся. И он перестает бояться или перестает трезво реально смотреть на то, что у него есть внутри, или то, каким образом он реагирует.
Гордыня ослепляет человека очень часто, он просто не видит реальности, не видит многих других вещей.
И когда Шрила Прабхупада говорит об этом умиротворяющем смирении, пожалуйста, не думайте, что вы в безопасности находитесь. Пока у нас есть тело, у нас есть ум материальный, это материальные
инструменты, у них есть в них есть очень большая энергия, которая туда вложена. Это энергия — энергия майи. Кришна об этом говорит: дайви hy eša guṇā-mayi mama māyā duratyayā. Маю эту очень трудно преодолеть, почему?
То есть это мама-майя. Мама-майя. Мама-майя. Ну, или можно сказать, мама-майя. Мама. И она дайви. Дайви, значит, она происходит от деви, от дева, значит, бог. Дайви, hy eša.
Это моя гуна-майи, состоящая из гун материальной природы. Кришна подчеркивает это: hy поистине, да, hy eša guṇā-mayi mama
māyā duratyayā. Дуратья — значит, очень трудно выйти из-под её влияния. И человек думает, он сделал там первый шаг, и думает: ну все, мне море по колено, я уже вышел, как она может на меня влиять, ничего на меня не может влиять.
И это следствие не смирения, следствие гордыни. Когда Шрила Прабхупада говорит о страхе, он говорит об этом, о том, что я должен понимать, что я все равно нахожусь в достаточно опасном состоянии.
Один из эпизодов моей духовной биографии врезался мне в память мы пришли в начале своего духовного пути, но, как обычно, люди начинают ходить с кем-то знакомиться, еще что-то, это был разгу советского строя.
Пошли какому-то там с другом, он сказал, что вот там есть у Меня познакомился с замечательными людьми, они тоже вегетарианцы, я адвентисты седьмого дня пойдем к адвентистам 7-го дня. Мы пришли к этому.
Как какому-то адвентисту 12 часов дня, он вышел, такой заставный. Меня немножко удивило. Первое, что он сказал, я уже спасен. Я уже вот мое имя уже в книге жизни внесено.
Я так на него посмотрел, не производил впечатление спасенного человека, но сам он был полностью в этом уверен, что я уже спасен. Но это одно из проявлений, скажем, того, как человек
в этом состоянии очень легко может думать, ну все, я могу все делать, уже все, я уже там, за пределами этой майи моей.
Ну, это, иначе говоря, это процесс, этот процесс происходит растянуто во времени, надо постоянно помнить об этом и бояться. Предание себя это не одномоментная вещь. Можно это выполнить. Потому что мне проще понять.
То есть вот в свое время свами я прочел вещь, которая очень на самом деле помогла.
В общем, говорит, что на самом деле там благодарность, которую мы должны развивать, что она развивается тем, что поначалу вы просто себя учите вспоминать все время о том, что за этот день произошло, и понимать, что за этим иначе стоит Кришна.
И что поначалу оно может представляться автоматически, просто что вы себе напоминаете, может быть, не особенно это прочувствую.
Да, но говорит, просто научись об этом помнить, хотя бы не пренебрегать этим, как ты пренебрегал всю жизнь. Вот работайте так же, вот с майей.
Потому что периодически, вот ты чувствуешь, какой дворец самомнения, да, что как бы калькулятор все равно ум он из любой ситуации.
Вот ты что бы ни сделал, буквально вот вторая секунда после того, как ты вроде бы бескорыстно что-то сделал, он говорит, ну здорово, молодец! Ну хоть так, ну все равно молодец. Видишь, как всем приятно.
То есть вот в этот момент бескорыстия нет. Да, нет бескорыстия.
Смотрите, бескорыстно сделать, да? То есть возможно, если просто поначалу стараться себя, ну, как бы, может быть, еще на автомате, но приучить к тому, чтобы в этот момент думать, это не я. Вот если поначалу это даже ты не осознанно делаешь, то есть в этом нет, как говорит Кришна, я ценю искренность.
Может быть, поначалу в этом не будет искренности. Вот оно в какой-то момент перейдет в качество. Человек должен вспоминать. Естественно, кто делает?
Роль испытаний в закалении личности
У нас есть эта склонность все себе приписывать, все заслуги приписывать себе, если мы будем постоянно вспоминать, кто в этом еще принимал участие на паритетных началах, внес в это вклад. Это поможет более трезво относиться.
Что касается испытаний, то есть вы об этом правильно говорите: испытания, да, Кришна посылает испытания, и думаешь, ну он ведь знает, он заранее знает результат.
То есть посылает он испытания, часто говорится, что касается того, чтобы увидеть как — то есть испытать преданного. В то же время такое ощущение, что больше, чтобы преданный сам понял.
Понял, да, в чем мы... Испытания нужны также, чтобы человек сильнее стал. Любое испытание необходимо, если человек не будет проходить через эти испытания, он останется слабым.
Это стандартный совершенно принцип, будь то везде — испытания заставляют человека максимально свои силы вкладывать туда, это очень большая школа и очень важный этап. Человек понимает, я могу это.
То есть у любого испытания всегда есть много-много-много слоев. Не то, что Кришна действительно не знает, как мы вынесем это испытание. Хотя иногда он сам удивляется, что вынесли это испытание. Он сам радуется этому.
Но предположим, что он даже знает, у испытания есть много других аспектов.
Чтобы мы сами поняли, на что мы способны, чтобы мы сильнее стали в процессе этого испытания, чтобы мы поняли пределы своих возможностей, потому что часто мы занижаем пределы своих возможностей.
Когда человек начинает работать на пределе этих, он понимает, что у меня еще есть возможности, еще я могу больше делать, могу глубже делать. То есть много есть очень аспектов. этого всего. Испытания важны.
Если бы их не было, жизнь была бы очень скучной.
Кришна не посылает испытания сверх меры, то есть не посылает Кришна посылает испытания, с которыми человек может справиться, но не посылает испытания, с которыми человек не может справиться.
Ну, то есть емкость, возможно, все равно увеличивается в процессе. Да. Ну, где-то как-то спасовал, я рассказывал сегодня про... Цитировал тебя, как ты рассказывал про Хутинка. Цитировал про три этих потребности.
Мы сегодня как раз гостим у тех из компании Кубым, Елизавета, которая вчера была. Шторм был очень интересно. Спасибо, что вы пришли, попросим
Адриана, что... Потому что дело в том, что её шеф Нузаев постоянно летает в Тибет, он один из друзей Шарикулова Сергея.
Восстановление ведической системы ценностей
Может быть, у неё как-то сделать следующий... Хорошо. Потом вопрос.
Когда Шилл Прабхупада встречался с профессором Котовским и спросил цель движения Харе Кришна, он ему ответил, что целью является создание и как реставрация, что такого духовного сословия брахманов-жрецов, потому что в противном случае общество развивается без головы.
И вот как с этим обстоит, допустим, вообще люди? То есть сейчас абсолютно окончательно деградировало жреческое сословие, брахманическое. Мы посмотрим в России, сложная интеллигенция, интеллектуальный класс, разные релятивисты, и вот гаудия-вайшнавская практика — вообще что-то такое экстремальное. И с другой стороны, необходимость духовного знания, актуализации насущна.
И как вот тогда вы видите тенденцию возрождения сословий? Это, кстати, одно из замечаний по поводу презентации, которую вы вчера делали, которое мне хотелось сделать.
Вы показывали там очень красивую схему, показали, как пирамиду превратить в прожектор. Но, на мой взгляд, если мы трезво будем относиться к ситуации,
невозможно пирамиду превратить в прожектор, пирамида всегда останется пирамидой, люди, которые находятся под влиянием низших гун, всегда будут преобладать, это стандартная ситуация. Об этом же в законах Ману сказано.
В законах Ману чётко говорится, что на одного брахмана есть 10 кшатриев, на одного кшатрия — 10 вайшьев, на одного вайшья — 10 шудр. Как правило, в чем отличие фундаментальное
между, скажем так, жреческим обществом, которое в большей степени, где доминируют принципы благости от современного общества, в том, что там
принципы или ценности благости — они уважаются всеми. Мы можем, некая константа человеческая, внутренняя, её очень трудно преодолеть, если человек родился каким-то, его очень сложно переделать.
Хотя есть примеры типа Пигмалиона или ещё чего-то, когда человек преображался в результате каких-то вещей. Но на самом деле, как правило, это преображение в каких-то пределах, причем
не таких больших, такого коренного изменения. У человека есть некая константа, она записана в его генах, записана в
его природе, в том, каким образом функционирует его ум и ещё что-то такое. И тут не нужно ставить перед собой идеалистической задачи, превратить человека, который по природе своей, ну вот такой шудра.
Чем отличается общество ведическое, тем, что там все уважают принципы брахманические, все уважают и ценят это, чего у нас нет.
То есть какие-то качества, которые свойственны там гуне благости или вот этому вот сословию интеллектуалов, это качество там жертвенности, качество честности, прямоты.
Они в общем-то в обществе потеряли, ну да, они утратили свою ценность в умах людей. Они, как правило, не очень-то ценятся.
И, собственно, если речь идет о каких-то таких глобальных вещах, то в чем просвещение может послужить, в том, чтобы восстановить реальные ценности, реальных ценностей.
Сейчас нынешнее общество, оно основано на фундаменте каких-то ложных ценностей.
То, что на самом деле реально не ценно, не может сделать человека счастливым, тем не менее, ходит как будто бы оно ценное, люди реально считают, что это какая-то ценность, стремятся к этому, обретают и не получают удовлетворения.
Что касается того, что там в Индии делается, там ситуация очень плачевная, но так же, как и везде, в мире.
Хотя, может быть, там все равно в большей степени уважаются эти вещи по-прежнему в силу традиций очень глубоких какие-то вещи по-прежнему уважаются.
Но там очень сильные тенденции отвержения всех этих традиционных ценностей. Вот. И собственно речь-то идет именно об этом, о том, чтобы восстановить систему ценностей.
Это не значит, что все будут жить в соответствии с этими ценностями.
Я могу не жить в соответствии с этими ценностями, но по крайней мере я уважаю и ценю эти ценности. Я понимаю, что я сам себя до этого не дотягиваю, но я не смеюсь над ними, когда другие это проявляют, я уважаю, защищаю это, пытаюсь как-то служить этим ценностям.
То есть вот в этом если речь идет об этом. А что касается российской интеллигенции, как ты выразился, элитистский настрой. Красотирий такой. Да. Опять же, этот нравственный
элитизм, он идет, это западная вещь. Политкорректность, это американская и так далее. Постоянная, сознательная какая-то работа по размыванию того, что есть ценности, и эти ценности не относительные.
Идея-то западной демократии, скажем, в том, что
это ценно для тебя, для меня ценность что-то еще, ты не лезь в мою жизнь, я не буду лезть в твою жизнь, будем вместе сосуществовать, и нет какой-то единой скалы, которая универсальна.
сети, здравое общество может быть построено только тогда, когда есть некая в конечном счете, здравое общество может быть построено только тогда, когда есть некая универсальная ценностная основа, а признаваемые всеми эта ценностная основа имеет отношение к реальности, не просто причем к реальности вечной, не какой-то относительной реальности моего, скажем, склада сознания.
Каким образом? Люди боятся этого. Почему? Потому что у этого есть оборотная сторона - нехорошая, фанатизм, попытка подавлять инакомыслие, еще что-то такое.
Но ведическая культура отличается, с одной стороны, очень ясной и очень ясным нравственным императивом, очень ясным пониманием того, что есть нравственные ценности, а с другой стороны, способностью, как это сказать, апомoдей, ну как бы вживлять или приспосабливать, или учитывать, скажем так, особенности людей с его реальным уровнем, не корнать людей под какую-то там идеальную схему, и все те, кто в эту схему идеально не вписывается, их в расход нужно посылать, а именно дать человеку возможность понять, какое он место в этой системе может занимать и как он может пойти дальше.
И это самое сложное, потому что мы можем видеть: с одной стороны, есть западная система с постоянным размыванием, и это размывание, оно приводит все время к тому, что планка ценностная опускается.
И все это превращается в общество вседозволенности, и эта вседозволенность в конце концов все равно превращает общество в...
С другой стороны, есть некие жесткие фанатические схемы, догматические схемы религиозные, которые пытаются все втиснуть в какие-то свои искусственные рамки, типа мусульманства и еще чего-то тоже абсолютно неприемлемое для разумного человека.
И ведическое общество — это, пожалуй, по крайней мере, очень яркий пример того общества, где две этих противоречивых вещи существовали вместе и были соединены в некое гармоничное функционирующее целое.
То есть, с одной стороны, очень ясная ценностная система без размывания, с другой стороны, очень гуманное и реальное отношение к разным уровням человеческого сознания, которые всегда будут, и попытка признать реальный уровень человека и помочь человеку идти выше, то есть, построить некий градиент, какую-то векторную такую динамическую среду социальную, в которой человек будет эволюционировать.
Причем естественно, не искусственно, не ценой каких-то не знаю чего там, естественным образом приниматься. Это непростая вещь, это ох как непростая вещь! Любую схему, либо ту, либо другую, ее легко построить, они сейчас сталкиваются, сделать что-то реальное.
Но для этого первое, что нужно, это безусловно, просвещение.
Формирование духовных связей в коллективе
Конечно же, люди должны понимать, что хорошо, что плохо, а потом каким образом относиться к тому, что может быть не очень хорошо во мне, это другой вопрос, очень сложный.
И как это, как из этого выйти и пойти дальше? То есть как, что вы хотите вот от нашей группы, от наших встреч? Я хочу, чтобы вы стали счастливы, прежде всего, в духовном отношении, чтобы между вами возникли духовные реальные духовные связи, духовные отношения, основанные на духовных принципах.
Все остальное из этого выйдет. Всего. Вот. Это некий фундамент, как я уже говорил. И для этого обязательно надо вместе собираться обсуждать, думать, вкладываться. В конечном счете я ничего другого не хочу.
А человек может быть счастлив только тогда, когда он способности заложенные в нем, энергию творческую и все остальное реализует, причем реализует правильно в правильном контексте, с правильными мотивами.
Это и есть возможность, или, скажем так, среда, в которой человек может свободно, легко, счастливо, не боясь ничего развиваться, отдавать что-то. Получая все то, что ему необходимо взамен, естественно.
Спасибо, наверное, нам надо идти уже, да? Потому что уже будет у нас какой-то другой