Лекция на Сурабхи-кунде
Bhakti Vijnana Goswami · Govardhan · 2014
Chapters
Суть понятия йоги и поиск счастья
Изначально люди в Индии были очень философски настроены. Они ставили перед собой фундаментальные вопросы бытия: зачем я живу, что будет со мной после смерти. Все над этим задумываются, но в Индии как нигде в другой стране
люди искали способы решения фундаментальных вопросов бытия. Способ решения на санскрите называется йога. Йога, как мы знаем, означает связь. Как правило, слово «йога» переводится как связь.
Но йога также значит метод или путь. Почему путь называется йогой? Потому что путь или метод это то, что связывает нас с нашей целью. У человека есть цель.
В конечном счете наша цель — счастье: вечное, безоблачное, ничем не омраченное. Счастье в соответствии с представлениями ведических мудрецов должно быть бесконечным. Конечное счастье - это несчастье.
Сам тот факт, что счастье кончается, уже означает, что там нет счастья. Потому что предвкушением того, что оно кончится, человек уже чувствует несчастье. Как говорится в «Бхагаватам»: брахма-сукхаm анантам.
Духовное счастье — оно бесконечное. Когда говорю об этом бесконечном духовном счастье, я всегда вспоминаю Булгакова с его утверждением о том, что осетрина не может быть второй свежести.
Конечное счастье - это осетрина второй свежести. Счастье не должно кончаться ни при каких обстоятельствах. И, собственно, это цель всех человеческих устремлений.
Поэтому изначально люди в Индии думали над тем, каков же путь или каков же метод обретения или достижения этой цели. И поэтому метод называется йогой.
Йога, еще раз, это то, что связывает нас с нашей целью, то, что связывает душу с ее изначальной целью или предназначением, внутри
ощущает: «Я должен быть счастлив, я должна быть счастлива, я всегда счастлив». Вот и соответственно в Индии в общем-то, в конечном счете, были изобретены три или четыре, иногда их называют четыре, неважно, метода или
три больших формы йоги. Есть много разных разновидностей йоги, но в конечном счете есть только три йоги или три метода решения наших проблем: карма-йога, джнана-йога и бхакти-йога.
Карма-йога - достаточно сложный метод, который требует очень большой дисциплины. Он абсолютно для нас не подходит. Он требует рождения в определенной семье, строгого следования правилам Вед.
Джнана-йога — это йога-отречение, когда человек, йога-знание... карма-йога — йога действие, джнана-йога — йога-знание, йога духовного познания, когда человек должен отстраняться от этого мира, отрекаться, пытаться обрести это знание внутри - тоже очень сложный метод.
И бхакти-йога — метод, йога любви. Йога любви — это йога, которая доступна всем. Считается, что это самый демократичный метод.
Нет никаких предварительных условий, которые нужно выполнить, чтобы человек мог этим заниматься.
Я помню, одна меня просит, вот Боря меня тоже попросил про пранаяму рассказать. Я однажды давал лекцию в Петербурге про пранаяму. Я долго рассказывал с большим воодушевлением, объяснял разные формы пранаямы, как нужно делать, что, в какой позе сидеть.
И после лекции подошла старенькая бабушка такая. Подошла, и у нее в глазах такая мука искренняя. Она смотрит мне в глаза искренне и говорит: «Сынок, где ж ты раньше был?» Видно было, что я очень понравился.
Всё это на то же время она попыталась примерить на себя, и она не могла никак примерить.
Особенности и доступность бхакти-йоги
Но я к тому, что пранаямой не все могут заниматься при всех ее замечательных преимуществах, но бхакти — этот метод самый демократичный, он не требует никаких предварительных условий, ничего.
Каждый человек может заниматься бхакти. В принципе, бхакти — это самая естественная вещь. Любовь — это самая естественная вещь, что может быть.
В сущности, мы должны влюбиться в Бога, и когда мы слушаем о Нем, слушаем о Его качествах, даже если мы чуть-чуть, какая-то тень Его качеств, Его счастья, Его блаженства, Его красоты коснулась нас, то мы не можем оторваться реально.
Бхакти-йога начинается с того, что мы просто слушаем о Кришне. Когда кто-то рассказывает о нем, мы начинаем слушать, и нас это полностью
погружает в размышление о Нем, мы привязываемся к бхагаватам, есть эта история о том, как в него, в Кришну, влюбилась Рукмини, не видя его, просто слушая о Нем, шрутва гуна.
Она написала ему любовное письмо, и в этом любовном письме она говорит ему: «Кришно, Я, конечно, очень извиняюсь. Я понимаю, что целомудренная девушка не должна писать любовные письма неженатым юношам. В общем-то, аналог письма Татьяны Евгению Онегину. Теперь примерно такое же содержание.
Там примерно такое же содержание: «Теперь я знаю: вашей волей меня презрением наказать». Вот.
И в первом же стихе она пишет об этом: «Она говорит: я понимаю, что я полностью лишилась стыда, но на самом деле По крайней мере, не только я в этом виновата. Ты тоже в этом виновата».
Я виновата в том, что я начала тебя слушать, и предоставила свои уши рассказам о тебе. А ты виноват в том, что ты слишком красив и слишком хорош. И в общем-то мы должны вместе разделить вину, так что ты не суди меня строго?
Это смысл ее письма примерно. Вот. И собственно человек начинает слушать о Кришне. И какая-то тень касается его, какое-то ощущение, какой-то опыт через эти рассказы приходит, и он не может оторваться дальше.
Ему хочется слушать больше, больше и больше, ему хочется погружаться в то ощущение, которое он получает, когда он слушает так песню. Иначе говоря, бхакти — это очень простая вещь. Она начинается со слушания.
Человек слушает, потом он начинает рассказывать. Когда человек слушает, он слушает вполха. Когда он знает, что ему нужно рассказывать, он гораздо более глубоко осознает то, что он рассказывает.
Потом он начинает думать после того, как он рассказывал долго, он начинает думать, у него мысли устремляются к Кришне, Богу. Вот. И, собственно, вот и весь метод.
И так как объект медитации изначально бесконечно прекрасен, бесконечен. И при этом он бесконечен, могущественен, велик и одновременно с этим прекрасен и очень близок.
Гордыня как главное препятствие в бхакти
То это очень простой метод. Но есть одно препятствие на этом пути.
Все было бы слишком просто, если бы даже на, скажем так, на столбовой дороге бывают свои ухабы и рытвины, даже на индийском шоссе иногда лежачие полицейские бывают, и основным препятствием
на пути бхакти являются оскорбления, которые возникают из нашей гордыни. Путь бхакти очень прост для простых людей.
Парти рассказывал о том, что нужно стать ребенком, особенно здесь, во Вриндаване. Здесь, во Вриндаване, даже Бог становится ребенком. Даже Бог не стесняется играть в песке, или по навозу бегать, или подражать птицам, или прыгать как лягушка.
Но нам это сложно. Иисус Христос в принципе о том же говорил: пока не станете как дети, не сможете обрести Царствие Господнего.
У нас есть эта проблема фундаментальная, которая есть бесконечный генератор, скажем так, некоего оскорбительного отношения, оскорбительного отношения к другим, некоего высокомерия, гордыня. Нам хочется быть особенным.
Эта гордыня, она заставляет нас смотреть свысока на других, смотреть свысока на святое место, смотреть свысока на обитателей этого святого места. Наше зрение определенным образом сформировано, оно фильтровывает что-то.
Мы знаем, есть эта русская поговорка о том, что мы в чужом глазу соринку видим. Мы очень точные, очень безошибочно определяем недостатки слабости и другие недостатки людей.
Мы запрограммированы на то, чтобы искать эти недостатки, видеть эти недостатки. И, соответственно, это дает нам основание смотреть на них свысока, как-то оскорблять. На санскрите слово оскорбление звучит как «апарадха».
Радха, вы слышали? Радха — это слово радха от глагола радх. Радх значит тот, кто служит, тот, кто поклоняется. Апа, как в английском слове opposite, то, что отдаляет от этого настроения поклонения, любви, в сущности.
Радха — значит любовь. Что есть Радха? Радха есть олицетворение любви, чистой, ничем не омраченной. Апарадха — то, что делает нас дальше, то, что противоположно любви,
то, что уничтожает в сердце любовь, душа по природе своей хочет любить, может любить, стремится к любви. Но есть эта гордыня, которая мешает нам в этом. Это называется «апарадха».
И, собственно, к чему я со всего этого начал? Это единственное препятствие, никаких других препятствий нет. Так любой человек может очень быстро достичь успеха на этом пути и обрести то самое счастье, которое он ищет.
История Сурбхи-кунды и прощение Индры
Но надо просто не давать волю своей гордыни. Это место — Сурбхи-кунда — это место, где оскорбления прощаются. Индра — он совершил оскорбление В гордыне своей. Он захотел доказать всем, кто тут самый главный.
В гордыне своей он обрушил эти потоки дождя на Вриндаван. Гордыня его была посрамлена по истечении 7 дней. И здесь он заслужил прощение.
Махарадж пытался нам рассказать, рассказывал о том, что, собственно, мы должны, о чем нужно молиться. Вриндаван — это место, где мы можем хотя бы чуть-чуть молиться, и тут все слышит. Деревья слышат нас.
Обезьяны слышат. Махарадж рассказал про то, как обезьяна услышала его молитву. Помогла ему. Вот. И озеро тоже. Это озеро, вода которого смывает оскорбление.
Поэтому обычно, когда мы подходим к каким-то святым озерам, а мы послезавтра с вами окажемся в Нарадакунде. Это самое святое место и самое святое озеро. Здесь с ним связано огромное количество удивительных историй.
Мы, может быть, там расскажем о нем, и иногда в озерах омываются в каких-то, а иногда просто к ним благоговейно подходят и берут несколько капель воды и капают себе на голову.
Этого достаточно, это, в общем-то, эквивалентно омовению. Если
омыться здесь воды, это озеро, говорится, что какой-то груз оскорблений, которые мы совершили, вольно или невольно, он уходит и человеку становится легче, реально легче.
Есть замечательный ашрам маленький, там живет несколько садху. Мне он очень нравится, можно потом подойти. Из Непала, да, непальские бхакты. Вот, они там поклоняются.
Не случайно, наверное, они выбрали это озеро, потому что тут, скорее всего, человек может достичь какой-то цели. Поэтому мы пришли сюда для начала. У нас тут будет несколько дней. Сегодня, завтра, послезавтра и в пятницу.
Я хотел рассказать одну историю, которая связана в целом со всеми этими местами. Правнук Кришны был назначен Махараджей Парикшитом, который был императором всей Бхарата-варши, править Врадж.
И он вместе с Сандипой Муни, одним из свидетелей игр Кришны, определил все эти места Говардхана. К тому времени вся эта территория заросла, люди ушли, свидетелей почти не осталось.
Осталось — по пальцам одной руки можно пересчитать — кто мог бы определить это. Два человека ему помогали для того, чтобы определить разные святые места. Вот.
И здесь, на Говардхане, он установил Натха- Шринатхаджи, Гопала — это особая форма Кришны. Мы можем его видеть. Вон он там тоже изображен.
Это Кришна, который держит на своей левой руке, на мизинце левой руки холм Говардхан, и мы поклонялись здесь, на Говардхане, в этом месте, но потом прошло много-много лет, и как это водится, как сам Кришна говорит, йога нашта парантапа. Йога эта связь, она имеет тенденцию под влиянием времени уходить, скрываться, разрушаться.
Мы знаем, что, к сожалению, религия возникает как нечто очень чистое, но потом очень быстро превращается в инструмент достижения каких-то материальных целей, власти, богатства и всего чего-то.
И все пришло в упадок здесь, и это божество очень древнее, тоже ушло куда-то. Вернее, его спрятали.
Мусульмане приходили, короче говоря, пуджари в ужасе его спрятал, зарыл куда-то, в землю где-то примерно 550 лет назад, да, примерно так, или даже больше, может быть, около 600 уже лет,
570 лет назад, сюда, в это место пришел один святой. Его звали Мадхавендра Пури. Он был учителем, духовного учителя Чайтаньи Махапрабху за несколько десятков лет до него. И у него было правило.
Он был саньяси, и саньяси наверняка вы слышали это, несколько раз вам уже рассказывали, что саньяси — это люди, которые... Что такое саньяса?
Саньяса - это тот период жизни, когда человек полностью отдается на волю Бога, когда Он перестает сам заботиться о себе и как бы пытается поставить такой эксперимент. А что будет, если я о себе не буду заботиться?
Есть разные формы саньясы. Обычно они подходят к домам, домохозяев, просят у них что-то. В Индии до сих пор все им дают. Тут нетрудно прожить. Любой дом можно постучаться, тебя примут, накормят, пустят домой.
Гостеприимство было очень глубоко укоренено в ведической культуре. Одно из когда мальчика выпускали из гурукулы, когда он заканчивал образование, то ему давали последние напутствия, и ему давали самые важные наставления.
Одно из этих наставлений - Титхи Бхагаван. Если к тебе кто-то пришел в гости, то ты должен видеть в нем Бога, ты должен принять его так, как будто бы сам Бог постучался к тебе в дверь.
В российской культуре говорится, что незваный гость хуже татарина, там до сих пор идут споры по этому поводу, но сравнение с татарином так или иначе, татарин — стандарт, по которому человек незваного гостя... другие такие.
Нет, понятно, понятно. На самом деле это реально.
Реально, в любой нормальной культуре. Мы знаем: страноприимные дома всегда были, всегда в России тоже были странники, гостеприимство было тоже утверждено. Я уж не знаю, откуда эта дурацкая поговорка взялась.
Несомненный факт, я тут полностью с вами согласен. В российской культуре тоже... Это культура. Это культура, да. Культура значит гостеприимство. Культура значит... Прихожее было. Да, конечно. Конечно, конечно.
Всех внимательно слушали, кто приходил в домах. Конечно. Безусловно, безусловно. Ну, то есть, это основа человеческой культуры.
Всегда есть люди, которые пытаются найти Бога, они пускаются в странствие, всегда. Они... я сейчас не об этом говорю, я говорю о самом принципе, что санньяса — это тот период жизни, когда человек действительно - это тот период жизни, когда человек действительно не просто пытается найти Бога, а он полностью отдается на Его волю и не ожидает ничего.
И Мадхавендра Пури — у него был обет один. Обычно санньяси — они стучатся в двери, просят, чтобы их накормили. Причем они не должны проситься, стучаться в одну и ту же дверь дважды, чтобы не быть обузой для хозяев.
Но у Мадхавендры Пури — у него был другой обет. Он не стучался никогда, никому. Он ждал, когда ему предложат, когда ему принесут.
Если ему не приносили, никто не давал сам, то он голодал ровно столько времени, сколько нужно, чтобы кто-то принес. Чтобы кому-то из сердца Бог подсказал, нужно этого человека накормить.
Он пришел сюда, и несколько дней ему никто ничего не подавал. Местность была малонаселенная. Даже сейчас она не очень населенная, а тогда тут были просто заросли,
джунгли, может быть, изредка попадались какие-то небольшие деревушки. Он пришел сюда на той стороне. Мы сейчас находимся почти напротив того места, где он сидел.
Мы завтра, когда будем проходить, обходить эту часть Говардхана, мы окажемся около того озера. Это другое озеро — Говинда-кунда.
Говинда-кунда — это как раз то озеро, рядом с которым Индра в гордыни своей присвоил Кришне титул Говинды.
Сказал: ладно, так и быть, я останусь просто Индрой, а ты будешь Иандрой коров. Я буду царем небес, а ты будешь царем коров. И он сидел там на берегу, и несколько дней он голодал.
Вдруг откуда ни возьмись, к нему подходит маленький мальчик, он приносит крынку молока и говорит: бабаджи, бабаджи, ты чего голодаешь? Говорит, ну никто не накормил. Он говорит: нет, нет.
Здесь, в этом месте, никто не голодает. Меня мама к тебе послала, чтобы я принес тебе молока.
И я, если хочешь, каждый день буду тебе приходить с крынкой молока вот... и он сказал замечательную фразу здесь: ... ... ... ... ... Завтра нужно взять с собой, мы положим посидеть, да. Самые, самые, самые. Слышите, внимательно.
Этот мальчик маленький, он подошел и сказал: Бабуде, в моей деревне... никто не голодает. Тут у меня есть деревня, и в этой деревне никто не голодает.
Он оставил крынку и сказал: Завтра я обязательно зайду к тебе за этой крынкой. Ты ее, пожалуйста, сохрани, я ее заберу и снова тебе молока принесу.
Мальчик ушел куда-то, на Вендарпури стал пить это молоко, и молоко показалось... ему подозрительно вкусным. Никогда такого молока не пробовал. Он пил, пил, пил, пил это молоко. И в какой-то момент его осенило.
Это же был сам Кришна. Он еле-еле заснул, и когда он уснул, тот же самый мальчик пришел к нему во сне.
Он увидел того же самого мальчика и сказал: Бабуде, на самом деле, ты прав, это Гопал, я к тебе приходил, и я нахожусь тут, под землей. Я тебе обещал, что я приду к тебе, я приду к тебе. Только ты должен меня спасти.
Я тут недалеко, меня спрятал пуджари под землю, и я долго-долго-долго-долго... нахожусь здесь, в земле. Я не ел, не пил. Только иногда какая-то корова подходит ко мне, из ее вымени льется молоко. Но мне этого мало.
Ты, пожалуйста, достань меня! И главное, что мне тут жарко. Потому что это очень жаркое место.
Ты сначала мой меня как следует, потому что я долго тут сидел и меня долго не омывали. Мадхавендра Пури на следующее утро проснулся с необычайным... чувством. Он созвал всех деревенских
жителей, и они нашли то место, которое указал Гопал, но на самом Говардхане — мы туда не можем подняться. Вернее, не на самом, на самом деле рядом, мы можем подойти туда.
Завтра, если все хорошо, мы можем подойти как раз к тому месту, где они нашли этого Гопала или Шринатхджи нашли. Да, да. Они стали копать. Копать, и в конце концов, нашли. Он очень большой, большой, красивый. Его не тронули.
Его поклоняются в Натхдваре, это недалеко, часа 3, наверное, нет, больше, часов пять езды от Бомбея, часов, наверное, наверное, сколько отсюда ехать? Часов 12 езды отсюда.
Там рядом живет знаменитый астролог Бригу, который читает рядом с Натхдваром. Обычно к нему ездят. Он был абсолютно целый, не тронутый, огромный. Его установили с большой помпой. Там долгая история.
До сих пор есть храм на Говардхане, который Он по преданию приходит, Патри рассказывал про этот подземный ход. Кто-то говорит, что этот подземный ход чуть ли не с самим Натхдваром связывает это.
Ну, неважно, опять же, его туда отвезли, чтобы защитить от мусульман, которые здесь бесчинствовали, но Мадхавендра Пури — он сохранил этот горшочек. Горшочек, который ему протянул Гопал. Он хранил его как зеницу ока.
И каждый день он отламывал по маленькому кусочку от этого горшочка и ел, вспоминая о том, как, что ему сам Гопал принес эту крынку с молоком. И мы будем проходить мимо всех этих мест, связанных
Чудо Манохардаса Бабаджи на Говинда-кунде
с Гопалом. Я расскажу еще одну историю тоже мистическую, чтобы не отставать от Патри.
Правда, у него все мистические истории с ним связаны, а у меня все мистические истории из рассказов других, из книг, я человек слишком рациональный.
Там на Галинде Кунде тоже очень удивительное место, на самом деле, очень красивое. Мы бы пошли туда, но ближе к нам - совсем недалеко от нас, минут, наверное, 15 ходьбы.
Но там, к сожалению, эти мальчишки, про которых вам Шибихари рассказывал, на всякий случай... Лучше там не задерживаться слишком сильно. Там есть, мы пройдем, наверное, завтра, я покажу вам.
До сих пор там есть много-много ашрамов. Небольшое такое селение, и много-много маленьких монастырей, где живет один, два, три бабаджи, которые поклоняются Кришне, думают о Кришне, среди них иногда далеко не все из них достигают совершенства, но те, кто достигает совершенства, они называются сидда-махатмами.
Сидда значит совершенный, махатма значит великая душа. И собственным признаком этого, этого величия или совершенства является то, что они как минимум один раз в жизни получали Даршан Кришны.
Они видели Кришну, что-то с ними происходило, какая-то лила. Вот у нас есть тоже Махатма, но
на самом деле да, и там на Говинда-кунде несколько их, там есть самадхи одного сиддха-махатмы Манохардаса Бабаджи. Удивительный совершенно он отец, недавно ушел.
Он написал особую книгу лил, которая нигде не описана, которые ему в его, так сказать, мистическом видении являлись здесь, на Говардхане, в частности на Говинда-кунде.
И про этого Манохардаса Бабаджи есть одна интересная история, которую я хотел рассказать. Она связана тоже с Говинда-кундой. Он сидел под деревом и медитировал под этим деревом, думал о Кришне.
Каждый день это была его ежедневная практика. Он садился, повторял святое имя или медитировал на какие-то лилы. И это было, наверное, лет сто назад примерно.
Может быть, меньше, да, может быть, чуть больше, в то время тут не было ни магазинов, ничего. И там есть храм Гопинатхи на Говинда-кунде. И однажды, когда он сидел, пуджари из местного храма Гопинатхи прибежал к
нему полностью расстроенный и говорит, что купец, который привозит нам все, приедет еще только через пару недель. У меня кончилось топленое масло. Не на чем готовить для Гопинатхи. Что делать?
Сиддха-махатма посмотрел и сказал: «А ничего страшного. Ты каждый день подходи к Говинда-кунде, зачерпывай воды оттуда, и у тебя будет ровно столько топленого масла, сколько нужно, сколько ты зачерпнешь».
Он сначала не поверил. Он говорит: «Я каждый день купаюсь, воду приношу, она никогда не...» — «Ты сделай это, все будет нормально». Он сделал это, действительно, вода превратилась в топленое масло.
Ему понравилось, целое озеро топленого масла при желании. Он стал каждый день готовить. Все хорошо. Он подумал, ну все, хорошо, наконец-то секрет я знаю. Через две недели приехал этот купец с топленым маслом.
Там немножко внутри чуть-чуть там засвербило, заскребло. Он на всякий случай пошел опять к сиддха-махатме и спросил у него, что делать-то?
Вот купец приехал, покупать у него топленое масло или своим обыкновенным? Да, или по уже накатанному? Уже вот тут все получается. И продать ему наоборот.
Он говорит, ты не только должен купить и не, но ты должен еще купить то количество топленого масла у него, которое ты израсходовал и обратно вернуть туда.
Потому что мы здесь не для того, чтобы брать что-то у Кришны, а для того, чтобы ему давать.
Практика служения живым существам во Вриндаване
Так что ты, пожалуйста, купи у него все топленое масло обратно, куда верни. Вот это вот урок.
То есть мы тут, и тут можно действительно много чего получить, но мы сможем получить что-то настоящее здесь, если мы будем хотеть дать что-то, поэтому люди, которые здесь живут, они дают: можно покормить рыб, это будет служение святой дхаме, есть люди, которые кормят павлинов — тут один человек, мы проезжали через эту деревню Аньор.
Мы однажды подошли к Говардхану, он сидит там, вокруг него огромная стая павлинов, он их кормит. Я каждый день прихожу сюда, кормлю павлинов. Это моя сева. Таким образом я служу Говардхану.
Есть люди — по асфальту вы увидите, там такие белые следы. Это люди идут, они как бы омывают Говардхан молоком, у них такой горшок. Они внизу пробивают маленькую дырочку. Они как бы символически его умывают.
Идут, молоко капает, они вокруг Говардхана идут.
Там мы завтра будем проходить мимо Яджны, и там обычно огромная толпа людей, которые омывают его молоком, и там течет целая река этого молока, которое портится, не очень хорошо пахнет. Но они его омывают.
Есть люди, это пожалуй, поразило меня больше всего. Я увидел садху одного. Их тут можно периодически встретить. Он шел, не ну, пришел послушать. Этот садху шел вокруг Говардхана, у него был в руке пакетик.
У него служение кормить собачок, собачек черных, маленьких. Вот, он шел, и у него в руке... Все, все, все, иди, иди. В руке был кулечек с мукой, кулечек с сахаром. Он шел.
Сахар, сахар, сахар — очень хорошо. Сахар мне подходит. Очень хорошо. Иди, иди, иди, чего? Хороший мой, я знаю. Вот смотри, тут есть насферу, она тут собака. Больше, чем я. Мне ты нравишься, мне кажется, у тебя и Саша.
Или мука? Правда, правда, правда скажи, что правда, правда. Скажи, что правда. Неужели ничего нет? Он однолюб оказался. Он выбирает только между тобой и мной.
Однолюб, грубо говоря, вот такие однолюбы пошли: покорнили сахар вот Этот человек, он шел, и он муравьев кормил, он шел вдоль Говардхана, и он рассыпал для муравьев муку и сахар, чтобы муравьи тут не голодали.
На самом деле это секрет того, как можно жить в мире со всеми. Шрила Прабхупада рассказывал, что у него отец был, у отца была лавка какая-то, и там жили крысы.
И он каждую ночь для крыс, склад, да, он каждую ночь для крыс ставил молоко. И крысы ничего не трогали, они подходили, пили это молоко, уходили.
До сих пор тут, если люди живут, у них всегда для змей отдельное блюдечко. Они ставят, змеи приходят, пьют. Воду, да? Ну, воду или молоко, или еще что-то их кормит.
Если человек настроен дружелюбно, то мир отвечает ему взаимностью. Говардхана — это особое место, где мы можем почувствовать все это. Мы здесь, на этой Сьюраби-кунде, чтобы чуть-чуть очиститься.