Шримад-Бхагаватам 4.26.15
Bhakti Vijnana Goswami · Sukharevo · 1998
Chapters
Чтение четвертой песни Шримад-Бхагаватам
Тева, на Бага. Мы читаем «Шримад-Бхагаватам», песня четвертая, глава двадцать шестая, текст пятнадцатый.
На Та ...па 4 патива. Гришу гриха сам. Я динасят грихе мата, динася гримата, патива патидевата, патидевата, в янгиратха и в лапрагя, в-рат, кон. Конама ситадинава. Не. Тата.
Как прежде, это Архи в этот момент Рочанте приносит радость Грихешу дома. Грихасампада. Гриха-сампада. Вся домашняя обстановка. Яди. Если.
На не. сят, находится, григе, в доме, мата, мать, патни, жена или патидевата преданный своему мужу, в янге. Без колес. Радхе в колеснице. Ива как Прагья ученый человек. Тот кто? Нама. Воистину.
Асита Станет сидеть, Динава, словно нищий, перевод. Царь Пуранджина сказал, Не понимаю, Царь Пуранджина сказал: Не понимаю, почему-то все то, что окружает меня дома, уже не радует меня, как раньше.
По-моему, дом, в котором нет ни матери, ни верной любящей жены, подобен колеснице без колес.
Роль матери и жены в жизни
Какой глупец станет сидеть на этой негодной колеснице? Комментарий Шрилы Прабхупады. Великий политик Ченаки пандит сказал Матая Сьягри хенасти Бария Чапри Явади, Араням тенаган та вьям, я тхаранням татха грихам.
Если у человека нет ни матери, ни любимой жены, он должен покинуть свой дом и уйти в лес, потому что для него нет разницы между лесом и домом.
Наша истинная мать, мата — это преданное служение Господу, а настоящая патни, преданная жена, это жена, которая помогает мужу исполнять религиозные обязанности в преданном служении.
Если у человека есть такая мать и жена, то он будет счастлив в семейной жизни. На самом деле женщина является энергией мужчины.
История свидетельствует, что за каждым великим мужчиной стояла либо великая мать, либо великая жена. Жизнь семейного человека будет очень счастливой, если у него есть и хорошая жена, и мать.
Тогда домашние дела и вся обстановка в доме будут приносить человеку радость. У Господа Чайтаньи Махапрабху была добродетельная мать и замечательная жена, поэтому он был очень счастлив в семейной жизни.
Тем не менее, заботясь о благе всего человечества, он принял санньясу и расстался с ними.
Иными словами, чтобы домохозяин был по-настоящему счастлив, ему обязательно нужны хорошие мать и жена, в противном случае нет никакого смысла жить дома.
Если человек не руководствуется в своей жизни разумом, который побуждает его идти по пути религии и не занимается преданным служением Верховной Личности Бога, то святой не испытывает радости от посещения Его дома.
Иными словами, если у человека есть хорошая мать или хорошая жена, ему незачем принимать санньясу.
Разумеется, если в этом нет абсолютной необходимости, как это было с Господом Чайтаньей Махапрабху. случае с Господом Чайтанием Махапрабху. На тат хариро чанта грихе су гриха сампада, я дина сид грима патива, прабху
Царь Пуранжина сказал: Не понимаю, почему все то, что окружает меня дома, уже не радует меня, как раньше.
По-моему, дом, в котором нет ни матери, ни верной любящей жены, подобен колеснице без колес. Какой глупец станет сидеть на этой негодной колеснице?
Итак, царь Пураннджана зашел в свой дворец, как следует покушал, отдохнул, и потом стал искать свою жену. Когда он не нашел свою жену, вдруг он понял, что жизнь утратила для него всякий интерес.
И здесь он говорит, какой смысл находиться в доме, где нет верной любящей жены, какой смысл находиться в доме, где нет хорошей матери? Какой смысл находиться в пустом доме? Такой дом все равно что колесница без колес.
И можно сидеть в этой колеснице без колес, но далеко на ней не уедешь. Какой смысл находиться где-то, от чего нет никакого толку?
И действительно, Шрила Прабхупада цитирует Чанакию Пандиту, великий политик Чанакья-пандит говорит, что без хорошей жены и без доброй любящей матери, все равно, что человек живет дома, или все равно, что он живет в лесу, или все равно, что он живет в Сухарево. Совершенно одно и то же.
Нет никакой разницы, где он живет. И лучше ему сразу покинуть такой дом, отправиться в лес, заниматься там аскезами, или в Сухарево прийти, смысл семейной жизни заключается
в том, что там есть люди, которые любят нас: любящие жена, любящие мать, любящие дети. Смысл этого заключается в том, чтобы у нас были хорошие отношения.
И если мы можем устроить так свою семейную жизнь, то семейная жизнь очень хороша, и Шрила Прабхупада говорит тут, что в таком случае нет даже необходимости принимать санньясу.
К сожалению, беда заключается в том, что в наше время такое встречается очень редко. В 12-й песне Шримад-Бхагаватам говорится, что в Кали-югу отношения между людьми будут ограничиваться отношениями в семье.
Мы можем видеть, что за последние 100 или 200 лет, или даже меньше того, за последние 30 лет отношения между людьми все больше и больше сокращаются.
Что теперь люди могут прожить 30 лет на одной лестничной площадке с каким-нибудь соседом и не знать, как его зовут. Раньше для людей это было немыслимо.
Раньше люди, по крайней мере, у них были какие-то отношения друг к другу. Сейчас люди называются соседями, они не знают, как их зовут, что они делают, зачем они там живут.
Потом эти люди умирают у себя, никто об этом не знает, какие-то там старики умирают, никто не знает об этом. Даже в семье отношения портятся.
В Шримад-Бхагаватам говорится, что в Кали-югу отношения сократятся до круга семьи. Тогда как раньше, люди имели вот этот вот круг больших отношений и
Разрушение социальных связей в обществе
жили полноценной жизнью, общаясь с другими людьми, но сейчас мы видим, что вот эти связи между людьми все больше и больше рвутся, что люди практически не знают, как общаться друг с другом и как получать это расу наслаждение от общения с другими людьми.
И в результате мы живем в обществе, в котором практически порваны все связи. Общество подразумевает связи. Общество потому и называется обществом, что в обществе каждый человек связан со всеми другими людьми.
И общество варнашрамы, мы можем видеть, как связи пронизывают все это общество от начала до конца, семейные связи, связи со своими родственниками, ближними родственниками, дальними родственниками.
В ведическом обществе даже своих, скажем, детей называли отцами, так двоюрных братьев называли братьями. То есть, то мы иногда даже не знаем своих двоюродных братьев, не знаем, как их зовут.
Там отношения были гораздо более близки и все степени родства были гораздо более близки к человеку, они были приближены к человеку. Эти родственные связи пронизывали общество, другие социальные связи пронизвали общество.
К царю все имели какое-то личностное отношение.
Царь личностно относился к своим подданным, и он знал, как зовут их своих подданных, многих, по крайней мере, он личностно относился к ним, он ходил по ним. То есть в этом обществе это общество связывали какие-то связи. Сейчас мы живем в обществе, где все связи разрываются.
Чем дальше идет кали-юга, тем меньше связи остаются между людьми. Практически, мы живем в обществе, но для нас все чужие, для нас нет никого близкого, нет никого родного.
И потом к нам попадает в руки книга по Шримад-Бхагаватам или по Бхагавад-гите. Мы читаем это и думаем: надо же, я очень отрешенный. У меня нет никаких привязанностей. Наверное, я очень отрешенный.
И поэтому мы приходим в храм и думаем: это как раз то самое место для меня. Потому что мне наплевать на всех. У меня нет абсолютно никаких связей. Я готов порвать все, что у меня есть, потому что все равно меня никакие хорошие отношения ни с кем не связывают.
Мы приходим в храм, и, соответственно, получается то, что получается, но на самом деле в человеческом обществе человека должны связывать связи. Человек должен относиться к другим людям как к людям, иначе он не сможет получать настоящего полного удовлетворения от жизни.
Человек должен хорошо относиться к другим людям, он должен вступать в какие-то социальные отношения, иначе жизнь не будет иметь смысла, как говорит Чанакья Пандит.
В сущности, вот такая жизнь, так сказать, без привязанности. И мы еще — философия нас учит, что не нужно привязываться, не нужно привязываться, но это жизнь без всяких привязанностей, без привязанности к другому человеку. Это жизнь преступников.
Мы можем видеть, что преступники в преступном мире тоже людей ничего не связывают, так? У преступников обычно нет семей, у них есть сексуальные партнеры, но семей у них обычно не бывает.
Необходимость правильных привязанностей перед отречением
И мы забываем о том, для кого предназначена ведическая литература, о том, для кого предназначены ведические писания. Они предназначены для людей системы варнашрамы, где эти связи очень крепкие.
И сначала, прежде чем проповедовать это отречение, мы начинаем проповедовать суровые отречения, все такие махоореченные из себя получаемси. Но прежде чем отрекаться, мы должны сначала правильно привязаться.
Система варнашрама — это система правильных привязанностей, и эта система, эта литература, эти писания предназначены для людей, которые, для нормальных людей, иначе говоря, не для преступников, а для людей, которые могут вступать во взаимоотношения, которые могут общаться друг с другом, которые могут нормально относиться друг к другу.
И для них, естественно, в какой-то момент им нужно разрывать эти связи, потому что наступает старость, наступает смерть, наступают болезни, для них им нужна эта проповедь отречения.
Нам в наших условиях нужно больше проповедовать нормальные отношения между людьми.
Потому что мы сейчас запугали людей, и они уже и так-то не могли друг с другом толком общаться. А теперь они превращают вообще все свое существование, непонятно во что.
И дальше мы говорим, что дети - это майя. Детей не нужно любить, дети — это майя. Их нужно бить, и их нужно заставлять читать Хари Кришна. Если мы хотим.
Дети - это те, за кого мы приняли ответственность? Дети - это то, за кого мы отвечаем.
И если мы хотим, чтобы этот ребенок стал преданным, говорится в 5-й песне Шримад-Бхагаватам: что если ты не можешь спасти того, кто за кого ты принял ответственность, за кого ты отвечаешь из океана рождения и смертей,
то не принимай ответственности этого, не становись отцом или матерью. Если мы хотим, чтобы наши дети стали преданными, мы должны понять одну вещь. Единственное, что может сделать наших детей преданными, - это их любовь к
нам так если они действительно любят нас, то тогда, когда они вырастут большими, когда не будут делать свое, они будут делать это решение на основании того, что мы о них подумаем, и если они любят нас, то тогда они будут делать так, как мы хотим.
Если они ненавидят нас, они будут делать прямо наоборот, они будут делать прямо, нечто прямо противоположное.
Мы забыли о каких-то элементарных вещах, что мы живем в обществе, и в обществе людей должна связывать раса, должны связывать отношения.
И в этих отношениях человек должен получать какое-то удовлетворение, потому что человек должен получать эмоциональные удовлетворения от общения с другими людьми.
А мы можем видеть, до какой степени западная цивилизация отучила человека от этого. В западной цивилизации все построено на внешнем. Все отношения строятся на внешнем.
Скажем, отношения между мужем и женой, как говорится в 12-й песне Шримад-Бхагаватам, на чем основаны на сексе? Только секс. Все сводится к сексу, все сводится к чувственному какому-то удовлетворению.
Если партнер перестает меня удовлетворять, найду другого партнера, который будет меня удовлетворять. Все связано на чем-то внешнем, тогда как на самом деле
Духовная природа любовных отношений
удовлетворение нам приносит не нечто внешнее, не вещи нам приносит удовлетворение, ни тело нам приносит удовлетворение, удовлетворение нам приносит отношение любви, которая нас связывает с человеком, отношения, которые есть в этом.
И можно скажем, посмотреть на Кришну. В сущности, то, что мы видим здесь, в этом мире, это извращенное отражение того, что есть в духовном мире. И в духовном мире чем занимается Кришна, что делает Кришна?
Кришне ничего не нужно. Кришне не нужны какие-то внешние вещи. Но тем не менее, Кришна действует. Кришна пасет коров, Кришна играет с мальчиками, с пастушками. Почему? Потому что Он ценит эту расу.
Смысл лилы заключается в расе, смысл лилы заключается в отношениях, которые связывают преданных с верховной личностью Бога.
И в духовном мире царит - это гармония, эти идеальные отношения, отношения любви, которые связывают живое существо с Кришной. И все то, что они делают, все то, что мы делаем в этом мире, вернее, все то, что они делают, в духовном мире, это всего лишь проявление этой любви.
Когда Кришна, когда мальчик-пастушок дает Кришне какую-нибудь самосу, это не потому, что Кришне нужна самоса. Кришне сто лет эта самоса не нужна. Кришна самодостаточный. Кришна без самосы вполне обойдется.
Он принимает не самосу, он принимает любовь, с которой ему протягивают эту самосу. Ему нужна эта любовь, он нуждается в этой любви.
И когда Кришна защищает этих мальчиков-пастушков, то он делает это тоже для того, чтобы проявить свою любовь, для того, чтобы проявить свою расу. В этом смысл духовных отношений, смысл Бога.
Бог есть средоточие всех рас, средоточие отношений, средоточие вкусов, которые связаны с этими отношениями. На самом деле смысл жизни и вкус, который есть в жизни, находится в этих отношениях.
Вкус — единственное, что доставляет нам, если мы как следует разберемся в этом, в конечном счете, вкус, который мы черпаем здесь, в этой жизни и получаем в этой жизни, он связан с отношениями, так?
А естественно, в этой жизни, так как мы сами материальны, у нас есть определенный вкус, который мы получаем, вступая в отношения с материальными объектами: когда мы кладем на язык гулабджамун, то мы чувствуем вкус.
При этом наши чувства взаимодействуют с материальным объектом, и мы думаем, что в этом заключается вкус. Но на самом деле это низший вкус.
Высший вкус заключается именно в духовных отношениях, отношениях, которые связывают одну духовную сущность с другой духовной сущностью, и в конечном счете, индивидуальную душу с Кришной.
В этом заключается истинный смысл, истинный вкус и истинное наслаждение. Даже здесь, в этом мире. Не от того, что мы вкусную пищу едим, не от того, что мы дотрагиваемся. Наша кожа прикасается к коже другого человека.
Нет, смысл именно вот в этих тонких любовных отношениях. А то, что мы делаем внешне, это всего лишь проявление этого. Как Рупа Госвами объясняет, как проявляется любовь. Дадати пратигрихнати, бхунджте бходжайате чаева.
Отношение любви проявляется очень просто: так, мы сели с кем-то, поговорили с ним чуть-чуть, так, о чем-то, лучше о духовном, мы взяли и покушали вместе, так, и в этом заключается проявление наших любовных отношений.
Мы подарили ему что-нибудь.
Но мы видим, как в западной культуре менталитет у человека начинает сводиться к тому, что внешние отношения начинают играть большую роль, так а Рупа Госвами говорит: просто ты подарил что-то, и не важно, что ты подарил, главное, что ты подарил. И в этом заключается любовь, в этом проявление любви.
В западной культуре, чтобы доказать свою любовь, нужно подарить что-то очень дорогое. Если ты подарил мне что-то дешевое, то ты меня не любишь, и чем дороже подарок, который ты мне сделал, тем больше ты меня любишь.
И соответственно, люди строят свои отношения на основании чего-то внешнего. Так человеку нужно не просто там ты пригласил его покормить, а нужно, чтобы его как следует
покормить, что-нибудь таким, чем-нибудь таким очень вкусным покормить. Просто пригласил и потом дал просто воды. Это как-то человек подумает, что его оскорбили.
Но на самом деле суть-то в этом примере и Кришна принимает это. Кришна говорит в Бхагавад-гите: что ему нужно? Как там дальше? Праяти-атманах. Он говорит в этом стихе, что ему нужно.
Дай мне листочек, дай мне маленький листочек, листочек туласи мне дай, дай мне там фрукт какой-нибудь, плод, немножко воды, но сделай это с любовью. Не просто швырни мне этот листочек.
Я помню, когда мне только сказали, что пищу нужно предлагать, я очень воодушевился. Почему мы начинаем предлагать? Потому что нам говорят, полезно.
Для тебя будет полезно, если ты будешь предлагать прасадам, так полезно, очищает, или еще что-то такое. Я помню, значит, мне сказали: пищу нужно предлагать. И мне, я еще тогда вообще ничего не понимал.
Мне из дома прислали посылку с сухофруктами. Я, значит, взял эту посылку в посылочном ящике, в деревянном, не помыл ничего, поставил куда-то и предложил все с любовью. В посылочном ящике. Кушай.
Кришне, Кришне не нужно что-то большое. Кришне нужна наша любовь. И это действие, которое мы делаем, это проявление нашей любви. Мы таким образом проявляем нашу любовь, когда мы даем Ему что-то.
И Он говорит: сделай это, но делай это с любовью. Бхакти-упахритам. Бхакти-упахритам. Бхакти-упахритам — это значит сдобренной любовью. Сдобренной бхакти. Когда ты делаешь это, любовью и дальше, наи-праятами-атманах.
Если твоя атма, твоя душа при этом чиста, если ты при этом поступаешь чисто, если ты при этом не ожидаешь ничего для себя взамен, ты делаешь это просто из любви, просто потому что хочется тебе что-то мне дать, и поэтому ты даешь мне, и я тогда принимаю это.
Проблема поверхностных отношений в браке
В противном случае Кришне ничего не нужно от нас, Кришне не нужны наши большие подношения, Кришне не нужны большие храмы, Кришне не нужны пышные поклонения. Кришне нужна раса.
Кришне нужна в конечном счете любовь. И в этом мире нам тоже нужно только это. В этом мире отношения, которые связывают нас, которые связывают людей, они тоже в конечном счете сводятся к этому, но мы забыли об этом. Мы сводим наши отношения, наши отношения стали материальными, они стали, они огрубились, и поэтому, соответственно, у нас нет никаких отношений.
Они не основаны на любви, они основаны на чем-то внешнем, поэтому они не длятся долго.
Как в западном мире, хотя люди все время думали, что если это менталитет западного человека, что брак не получается, потому что люди не могут как следует заниматься сексом, потому что различные религиозные ограничения мешают им это делать.
И нужно это убрать, тогда соответственно все будут счастливыми. Убрали, убрали, все занимаются сексом, кошки и собаки, в браке, не в браке, как угодно, что от этого лучше стало, кому стало от этого лучше?
По статистике: 70% браков в Америке распадаются в течение первых трех лет.
В течение первых трех лет они сходятся вместе, живут вместе, наслаждаются как могут, и потом плюют друг другу в лицо и расходятся, чтобы не видеть друг друга до конца дней своих.
Потому что нет более злейших врагов, чем разошедшиеся мужчины и женщины, как правило, это люди, которые не хотят видеть друг друга, слышать друг от друга, думать друг о друге.
И вот это результат замечательной западной цивилизации,
тогда как скажем, в восточной цивилизации браки устраивались, браки устраивались на основании не просто привязанности, не просто телесной привязанности, и так как браки устраивались в соответствии с определенными представлениями о том, как это нужно, то они длились долго и они были счастливыми.
В Индии до сих пор, несмотря на то, что сейчас там официально разрешены разводы, процент разводов составляет всего 2% в обществе, 2% семей расходятся. Все остальные люди живут вместе друг с другом.
Худо ли, бедно ли, но они живут вместе. По крайней мере, у них есть какие-то отношения. Это значит, что они могут оставаться друг с другом?
И если мы проанализируем, что, собственно, связывает мужчину и женщину, что делает наши отношения такими приятными в начале и что потом отравляет их?
Почему, скажем, сейчас, если современному, прогрессивному молодому человеку сказать, что родители должны выбрать тебе жену, его инфаркт хватит так подумать, что меня самого большого удовольствия на свете лишают меня лишают возможности вот этой, так сказать, романтической любви, которая связывает с человеком.
Но можно увидеть, как это, собственно, происходит, что случается, почему вначале мужчин и женщин, даже если они абсолютно не подходят друг к другу, почему вначале все думают, что они подходят друг к другу?
Почему вначале у всех находятся в таком радостном возбуждении, в радостном предвкушении того, какое счастье им принесут эти отношения? Как это бывает?
Соответственно, юноши знакомятся с девушкой при каких-то романтических обстоятельствах, или не очень романтических обстоятельствах.
Сейчас романтика, она все дальше и дальше отходит. Сейчас на самом деле даже это уже не совсем актуально. Сейчас они придут на вечеринку, напьются, потом понятно, чем занимаются.
Но, по крайней мере, в относительно цивилизованном обществе как это происходит, как завязываются отношения между мужчиной и женщиной. Они завязываются на том, И почему они приносят такое удовлетворение в начале?
Потому что вначале человек думает не о себе, он думает о другом. Они знакомятся друг с другом, они еще не знают друг друга. Так? Я абсолютно не знаю. А просто вот мне кто-то приглянулся.
И как-то мне хочется с ним познакомиться. Я подхожу и говорю: «Девушка, можно с нами познакомиться?» Да, или ей цветок? Так?
И мне: я ее не знаю, она меня не знает. И мне очень хочется ей понравиться. Ей очень хочется мне понравиться. Соответственно, поэтому каждый человек очень и очень чувствителен.
Они думают: «А что она обо мне подумает, а как он подумает?» И мы проверяем каждое свое слово, каждое свое движение.
Психологические особенности мужчин и женщин
Мы стараемся, мы все время думаем не о себе, мы думаем о нем, мы думаем о другом человеке.
И вот это размышление о другом человеке доставляет нам огромное... Мы начинаем испытывать то, что мы никогда до этого не испытывали, потому что до этого мы думали только о самом себе, так? Ни о ком другом.
Тут мы начинаем думать о другом, мы все время сравниваем: как он подумает обо мне, что он думает обо мне? И у меня поднимается из души, из сердца вот эта огромная бхава — любовь по отношению к этому человеку.
Я думаю: «Господи боже мой! Я никогда!» Это опыт, это на самом деле реальный опыт расы, это реальный опыт отношений с другим человеком.
Я выхожу за свои собственные границы, потому что человек чувствует свою ограниченность, ему хочется выйти за пределы самого себя. И он начинает узнавать другого человека, он начинает общаться с этим другим человеком.
У него поднимается эта бхава, он думает: «Как здорово, как хорошо». И он думает о другом человеке. И он очень чувствителен, он боится сделать что-то не так. Он постоянно думает: «А как о мне подумают, что это будет?»
И в этом и заключается любовь. Так ну и плюс при этом, конечно же, майя, она делает соответствующие декорации: дует ветерок теплый, черемуха цветет, в нос ударяет, солнышко светит, травка зеленая.
Все это соответствующие декорации, на которых вся эта драма разворачивается,
но суть-то в том, что мы получаем то, что мы хотим, мы получаем расу, мы получаем отношения с другим человеком, в которых мы нуждаемся, и мы начинаем заботиться об этом другом человеке, так потом проходит время, и вот эта чувствительность пропадает. Острота этой чувствительности пропадает.
Мы начинаем, мы узнаем этого человека, и вдруг в какой-то момент мы понимаем, что нас с ним ничего не связывает в сущности.
Что мы не знали его интересы, не знали его ценности, что мы женились на ком-то непонятно на ком, что ее интересуют мыльные оперы, а меня интересует интернет там, или еще что-то там такое, что она на мангала-арати не ходит, или еще куда-то.
Вдруг мы понимаем, что у нас нет ничего общего, что с нас с этим человеком ничего не связывает, и соответственно, отношения пропадают, отношения разрываются какие-то.
Иногда мы только что встречаемся, у нас сразу же возникает эта привязанность. Сначала дришья-пумса — мы просто видим человека.
И даже потом, если мы познакомились с таким человеком, и нам говорит какой-нибудь астролог: как я знаю, как обычно в искуновских храмах происходит: сначала там у человека появляется какая-то привязанность, юноша и девушка начинают общаться друг с другом, а потом значит они идут к какому-нибудь астрологу, еще кому-нибудь, еще кому-нибудь, астролог им говорит, ничего не выйдет, ничего у вас не получится.
Но поздно уже, уже поздно, уже им никто не поверит этому астрологу, потому что привязанность уже есть.
У меня уже есть эта раса, у меня уже есть эта бхава по отношению к другому человеку. Пумс-стрия митхуна-бхава, мы там уже мужчины и женщины сошлись друг с другом, и вот это митхуна бхава, притяжение, которое есть между ними, уже завязалось.
И даже если астролог вам скажет, что ничего у вас не выйдет, будете проклинать, все, мы тут же на месте проклянем этого астролога и пойдем дальше. И будем делать то, что нам хочется в данный момент.
Поэтому в ведической цивилизации сначала, до того, как мужчины и женщины знакомились, они даже не знакомились, сначала смотрели, как они подходят друг к другу или нет, общие у них интересы или нет, общий у них уровень духовного развития или нет, общие у них запросы или нет. Если они подходили друг к другу по всем этим параметрам, только тогда им разрешали знакомиться, и только тогда начиналось все это ворочение в душе, все эти чувства и все остальное появлялось после этого.
Но в сущности, мы должны понимать, что и что бывает в результате.
Такие люди сходятся друг с другом, потом через какое-то время они разочаровываются друг с другом, и если они до этого не понимали, собственно, что происходит, зачем они сошлись друг с другом, почему все это произошло и как все это произошло, то они начинают думать, кто в этом виноват?
Он в этом виноват. Она в этом виновата. Так виноват всегда, бывает другой. Она виновата. Она мигера, мне жизнь заела. Он негодяй, мне молодости испортил. Они начинают думать, что вина заключается в другом человеке.
И, соответственно, начинают думать. У человека естественная психология. С этим не получилось. Счастье я не обрел. Нужно поискать. Вот просто как-то вот, ну, что-то такое не сошлось, так?
Нужно найти кого-то другого, нужно найти другого, и с другим получится. С другим я смогу обрести счастье. И начинается вот эта вот катаваси с одной, с другой, с третьей.
Как один очень мудрый человек в нашем движении санньяси сказал, что такое мужчина, он начинает действовать по принципу нети-нети-не-ти-нети. Не та, не та, не та, не та.
Стой, попробуем, не та. Это не та, не та, не та, не та. Пока наконец где-то там под 60 лет человек находит ту. Или человек не понимает, что вообще происходит.
И он думает: когда моя жена была молодая, у нас все было хорошо, теперь она немножко постарела, все было не то. Мне нужно молодую найти.
Духовная роль женщины в семье
Опять то же будет, так.
Или еще какая-нибудь глупость: в сущности, изначально говорится тут, что женщина является энергией мужчины, и женщина является разумом мужчины: здесь в этой аллегории царя Пуранженой, жена выступает, олицетворяет собой разум человека.
И здесь Шрила Прабхупада говорит, что если у него есть действительно хорошая жена, которая направляет его на религиозный путь, которая направляет его туда, куда нужно, то это идеальный случай.
По сути дела, женщина может служить разумом для мужчины, она может поставить его в какие-то рамки, может направить его куда-то. Поэтому религиозную жену называют дхарма-патни. Она не просто жена, она дармапатни.
Это та женщина, хранительница семейного очага, она хранительница дармы, она хранительница религии. Она помогает мужчине оставаться религиозным, не сходить с этого религиозного
пути, поэтому тут где-то Шрила Прабхупада говорит в этом комментарии. Сейчас, где же он это говорит?
Иными словами, если человек не руководствуется в своей жизни разумом, который побуждает идти его по пути религии, не занимается преданным служением Верховной Личности Бога, то святой не испытывает радости от посещения его дома.
Иначе говоря, он сводит это к тому, что жена должна в жизни мужчины играть роль этого разума. Она должна быть для него тем направляющим началом, который побуждает его идти по пути религии.
Жена помогает человеку заниматься религиозными обрядами.
Если мужчина и женщина сходятся вместе исходя из этого, исходя из того, что они должны оставаться вместе для того, чтобы духовно прогрессировать в конечном счете, то тогда их союз может быть по-настоящему хорошим и может быть по-настоящему счастливым.
В сущности, большинству людей нужно испытать опыт семейной жизни, большинству людей нужны эти отношения.
Но если мы изначально подходим к этому, понимая, что да, уму нужно убедиться в том, что в этом нет ничего хорошего, то, соответственно, тогда мы сможем получить какой-то реальный опыт, и мы сможем помочь друг другу.
Поэтому говорится: в ведической системе, в ведической системе воспитания говорится, что два главных качества, которые нужно прививать мальчику, это с одной стороны способность владеть собой, то есть управлять своими чувствами, хранить брахмачарью с одной стороны, а с другой стороны - это чувствительность.
Мужчины не очень чувствительны, это природа мужская. Они не очень хорошо понимают, что творится в душе другого человека, в душе женщины. И поэтому мальчика нужно воспитывать чувствительным.
Мальчика нужно воспитывать, чтобы он мог почувствовать, что происходит с другим человеком, и мог достаточно чутко относиться к интересам другого человека.
Если мальчик воспитан таким, то тогда он будет хорошим мужем в будущем. Он не будет распущенным даже в браке, он сможет удовлетворять потребности своей жены. А девочкам, уже девочкам прививают два других качества.
Девочка, первое качество, которое прививают девочкам, это, безусловно, целомудрие и верность - с одной стороны.
А с другой стороны, второе качество, которое прививают девочкам — это способность быть удовлетворенной тем, что есть.
Потому что женщина у нее другая проблема. Она может быть более чувствительна к потребностям другого человека, но она еще более чувствительна к своим собственным потребностям.
Эти потребности имеют склонность расти неограниченно. Почему разрушаются браки? Браки разрушаются по двум причинам.
Первая причина, по которой разрушаются браки, это когда жена начинает говорить: у нашего соседа такая машина, а у тебя запорожец. У нашего соседа Volvo, а у тебя запорожец. Ты негодяй, почему у нас нет Volvo?
Когда жена начинает говорить, что у нас в доме должно быть всё, что есть у всех наших соседей, и еще больше того.
И начинает заставлять своего мужа, чтобы муж тащил в дом все, что можно. То тогда, соответственно, мужу рано или поздно это надоедает. Ему надоедает удовлетворять постоянно растущие потребности своей жены, которым нет конца.
Это очень хорошо описано в сказке Пушкина о золотой рыбке. Как это все случается, как это все бывает?
С другой стороны, браки разрушаются, потому что мужчина недостаточно чувствительен, потому что мужчина не понимает то, что нужно его жене.
Мужчина думает, что жена - это моя домашняя рабыня, служанка, которая должна холить меня и лелеть, которая должна делать все то, что нужно. А соответственно, и в этом, собственно, ее дхарма, ее роль и заключается. Она должна стирать, готовить, мне все. Ну, может быть, я ее там похлопаю по плечу иногда, когда у меня хорошее настроение. Когда он не понимает, что жене нужно, что у нее тоже какие-то проблемы, что у нее постоянно в голове что-то валится, так что у нее постоянно там что-то такое работает, что ей нужно поговорить с кем-то.
Вот муж приходит, и ему хочется, чтобы ему хочется в основном поесть, там и может телевизор посмотреть, или Шримад-Бхагаватам почитать, если он преданный. И когда жена начинает говорить все то, что у нее в течение дня сварилось,
муж начинает говорить, все это праджапа-майя, закрой свой рот, я больна, слушать тебя не хочу. Соответственно, поэтому браки разрушаются.
Поэтому мужчина, с одной стороны, он должен понимать, что он живет с живым человеком, у которого есть свои потребности, и прежде всего потребность поговорить. Прежде всего.
Поэтому он должен быть готовым к тому, что ему придется выслушивать в течение какой-то части своей жизни все то, что там произвело вот это вот серое вещество его жены.
А жена, с другой стороны, должна понимать, что муж по определению не сможет исполнять всех ее прихотей, всех ее потребностей.
Максимум, что может принести какую-нибудь дешёвую бижутерию из Вриндавана, которую там, которая ничего не стоит, или которую там выбросили, потому что ему последние деньги нужно сэкономить.
Но так или иначе, смысл в том, что если и если при этом муж и жена сходятся для того, чтобы помогать друг другу в духовной жизни, а если они понимают, что в конечном счете все равно мы не сможем обрести полного счастья здесь. Что так как мы сами не полные, мы никогда не общаемся, мы не сможем найти этот полный объект нашей любви, того, чего мы хотим, мы никогда не сможем обрести полного счастья и полной любви.
Что полное счастье, полная любовь и полную расу мы можем обрести только в духовном мире, с источником всех рас, с Кришной, что в конечном счете, только в этом есть смысл, то тогда мы сможем действительно помогать друг другу, и наша семейная жизнь может быть по-настоящему хорошей, по-настоящему счастливой, идеальной, в конце концов, мы научимся чему-то.
В конце концов, мы поймем, что тогда каждый опыт, тогда мы сможем действительно, если мы изначально подходим к своей семейной жизни, то тогда мы будем учиться чему-то в семейной жизни.
Ум нам постоянно говорит: вот сейчас я очень не уверен, сейчас непонятно, у меня нет денег никаких, как я буду, что будет со мной завтра, что будет со мной послезавтра, что будет со мной.
Поиск защиты в сознании Кришны
Хорошо, если ум таков, если ум заставляет нас это, то нужно пойти и зарабатывать деньги, но при этом помнить, что это само по себе не делает человека, не дает ему чувства безопасности, что чувство безопасности в конечном счете ему дает памятование о Кришне. И то, что Кришна заботится о нас.
Как недавно у нас была вот эта беседа по радио с Брамикой Прабу. И Брамика Прабу сказал: Я вот бизнесмен, миллионер, но все равно у меня нет. Я чувствую себя незащищенным. Я ему сказал, на это, но он почти не услышал этого.
Может, потому вы и чувствуете себя незащищенным, что вы бизнесмен и миллионер. На самом деле человек не сможет почувствовать себя по-настоящему защищенным, если он не чувствует защиты Кришны.
Если он не осознал Кришну и то, что Кришна защищает его. Ни брак, ни деньги, ни все это не может дать защиты.
Все это иллюзорные, как говорится, в Шримад-Бхагаватам, что все это падшие воины, что все это воины, обреченные на смерть, мы окружаем себя этим домом, семьей, деньгами, всем остальным, думая, что все это защитит меня. На самом деле, в конечном счете, все это не защитит меня.
Но если я знаю это и тем не менее вступаю в семейную жизнь, то тогда я смогу этому научиться. Я смогу обрести реальный опыт этого. Если же я не знаю этого и думаю, что вся семейная жизнь будет усыпана розовыми лепестками.
Там всё это будет как там молочные реки с кисельными берегами. Если я таким образом думаю о семейной жизни, Я ничему не научусь. Я тогда буду думать. Какое-то недоразумение. Что-то, что-то не то, что-то получилось не то.
Поэтому мне нужно найти кого-то другого, и с ним у меня все получится. С ним всё будет то.
Мы должны, с одной стороны, очень трезво относиться к тому, что такое семейная жизнь, с другой стороны, трезво относиться к потребностям своего ума, и с третьей стороны, в конце концов, научиться понимать, что вокруг нас живые люди, и что мы должны научиться относиться к этим людям по-хорошему.
Потому что мы иногда очень хорошо говорим на лекциях о любви, о всеобщей любви, о любви к Богу, о братстве.
Но чем больше мы говорим об этой любви, особенно о всеобщей любви, тем в меньшей степени нам удается реально в своей реальной жизни эту любовь проявить. Как у Достоевского, у него есть одна очень хорошая фраза.
Он сказал как-то: чем больше я говорю о любви к человечеству вообще, тем больше я ненавижу каждого человека в отдельности. Очень хорошо можем рассуждать об этих абстрактных категориях, о любви к человечеству
вообще, о любви ко всем живым существам, обо всему остальному, и при этом быть эксплуататором, негодяем по отношению к самым близким людям, которые находятся рядом с нами,
и оставаться тем самым эгоистом, которым мы всегда были.
В конечном счете мы должны понять, что духовная практика и в сущности, секрет счастья заключается в том, чтобы выйти за пределы своего эгоизма, чтобы перешагнуть за пределы этого своего ограниченного Я, перестать думать только о себе, думать о других, и в конечном счете думать о Кришне, и в этом суть сознания Кришны, точно
так же, как в самом начале, в этих романтических отношениях между мужчиной и женщиной, мужчина и женщина думают о другом. Точно так же сознание Кришны заключается в этом. Мы начинаем в какой-то момент думать о Кришне.
А что хочет от меня Кришна? А правильно ли, понравится ли Кришне то, что я сейчас говорю? Точно так же, как мы в отношениях с женщиной думаем: а понравится ли ей то, что я сейчас сказал? Мы думаем об этом.
Мы думаем: а понравится ли Кришне то, что я сейчас делал? А понравится ли Кришне то, что я сейчас подумал? А понравится ли Кришне?
Потому что Кришна, в отличие от нашего партнера, к несчастью своему, также знает, что мы думаем. Не только то, что мы делаем, но и то, что мы думаем. И в этом суть, в этом суть сознания Кришны.
Мы должны понять, что Кришна есть, Кришна находится в нашем сердце. Кришна смотрит все то, что мы делаем.
Кришна проверяет нас на эту чистоту, пратхама, насколько мы чисты, насколько с искренной любовью мы делаем, насколько мы смогли избавиться от этого корыстного интереса.
Вот и если мы будем строить свою жизнь именно таким образом, то мы сами будем очень счастливыми. Сами мы будем испытывать эту расу, эту бхаву постоянно.
И все остальные вокруг нас будут счастливыми, они тоже будут как бы отражение света этой расы, этой бхавы будет на них сказываться. Они тоже будут хотеть сделать что-то.
Мы можем видеть, что рядом с бескорыстным человеком нам самими хочется стать бескорыстными.
Рядом с человеком, у которого есть какая-то любовь, и как с живым человеком нам тоже хочется любить и тоже проявлять какие-то свои чувства и эмоции.
И в этом, собственно, суть истинной духовной жизни, суть бхакти, мы должны отбросить свой собственный черствый эгоизм, который заставляет нас наслаждаться в этом мире, заставляет нас наслаждаться и думать только о своих чувственных наслаждениях, о своем интересе, выйти за пределы всего этого, думать о благе других. И тогда мы будем очень счастливыми.
Если мы посмотрим на святых любой традиции, неважно, нашей традиции, любой другой традиции. Поверьте, что можно увидеть, они очень счастливые.
Будь то Франциск Ассизский, или какая-нибудь там мать Тереза, или там я не знаю, кто.
Хотя там сейчас в современной духовной традиции люди не очень-то понимают, каковы критерии святости, и они там канонизируют Николая Второго или еще кого-нибудь, да?
Но смысл святости в конце концов, то, что человек переступил через эгоизм, то, что он делает все для других, и в конечном счете для Бога. Только и признаком этого является брахма-бхутах прасаннатма.
Он становится очень счастливым, он становится очень-очень счастливым, его ничего не волнует, он ничего не боится, у него нет никаких тревог и беспокойств, он просто живет в сознании Кришны, умирает в сознании Кришны, потом возвращается обратно домой к Богу, и там вместе с Кришной занимается этой расой. Там он может служить Кришне по-настоящему.
Окей.
Взаимная поддержка и обязанности супругов
Уже очень долго говорим. Братья и муж и жена защищают друг друга. Каждый по-своему, муж защищает жену в том смысле, что он старается защитить ее от ее собственного ума.
Ум женщины отличается удивительной особенностью, когда амплитуда, в которой он может раскачиваться, она очень большая, то есть когда он в резонанс определенный входит, то там она может вырваться куда-то, и мужчина ставит ум своей жены в определенные рамки.
Так он ей говорит: «Заткнись» — или я не знаю, как там, перестань. Женщины по природе своей очень мнительные существа. Это просто таким образом они устроены. В этом нет ничего плохого.
Они, так сказать, они начинают истолковывать что-то. Мне приходилось сталкиваться с этим на своем опыте. Что-нибудь там такое сделаешь. Ничего, как правило, мужчина, когда он делает, он ничего особенного в виду не имеет.
Как правило, он просто делает что-то, так.
Но женщина, она всегда думает, а что он имел этим в виду, как правило, она начинает размышлять, и эта логическая цепочка размышления, что кто-то другой имел в виду, когда он моргнул левым глазом и при этом отвернулся, а я находилась в 20 метрах от него.
Он имел в виду то, при этом она в конце концов себя точно совершенно убеждает, что он имел в виду вот именно это, и, соответственно, начинает действовать уже на основании вот этого вот вывода, что имелось в виду именно это.
А мужчина, он гораздо более простой такой. Он человек, существо более такое приземленное. Он обычно ничего в виду не имеет. Он просто делает что-то.
И поэтому, когда мужчина общается с женщиной, его основная обязанность заключается в том, чтобы объяснить ей, что никто, в общем-то, ничего особенного ввиду не имеет. Чтобы она особенно не волновалась, не расстраивалась.
Что всё хорошо, что всё по-прежнему нормально. Вот.
И когда есть рядом такой человек, который может объяснить женщине, что никто ничего особенного в виду не имел, что всё идет нормально, что жизнь продолжается, то тогда женщина может быть спокойной.
Так с другой стороны: мужчина, он по природе своей, по психологии своей, он очень большой революционер. Мужчина — у него, как правило, есть такая очень мощная революционная преобразующая энергия.
Женщина гораздо более консервативна по своей природе. Она, обычно так сказать, старается всё поддерживать, мужчина он постоянно старается всё менять, постоянно старается совершать какие-то революции.
Вот и дхарма-патни, жена мужа. Она, ее роль заключается в том, что она придает ему с другой стороны, в свою очередь, другую стабильность.
Она тоже придает ему определенную стабильность, но уже в его внешней деятельности. Она создает какой-то стабильный дом, стабильные условия, она совершает эти обряды, ритуалы.
Скажем, мужчине очень трудно в течение долгого времени совершать одни и те же обряды. Женщина никаких проблем не составляет это делать. Например, почему?
Шьют одежду для Божеств только женщины: ни у какого мужчины терпения бы не хватило, все эти жемчужинки там пришивать туда вот куда-то одно за другое, потому что он по-другому устроен.
А женщина — она очень терпеливая, она там делает это, совершает все обряды какие-то, и она с другой стороны, со своей стороны, она стабилизирует ситуацию в семье, стабилизирует мужа, стабилизирует его положение.
Поэтому — вот именно во внешней деятельности. Так что тут у них есть идеальное сочетание, они могут хорошо сотрудничать друг с другом. Еще женщина защищает мужчину от других женщин. Это тоже очень важно.
Потому что мужчины знают, что если он посмотрит на другую женщину, то его жена сразу поймет, что он имел в виду при этом.
Устройство семейной жизни в обществе
Со всеми вытекающими последствиями. Есть еще вопросы какие-то? А как это в ИСККОН делается? В ИСККОН президентом храма обычно является брахмачари.
Женщина подходит к нему и говорит: «Прабу, я хочу выйти замуж», а брахмачари говорит: «Матаджи, отстаньте от меня. Не мешайте мне заниматься своим делом, это майя». Но
по идее, по идее, должно быть так, что есть какая-то группа людей, которые знают. Ведическая система, ведическая культура отличается очень большим профессионализмом. Каждый человек знает свое дело и занимается своим делом.
И подбор вот этих вот брачных пар — это очень непростое дело, потому что по той простой причине, что нужно отдавать себе отчет в том, что от этого зависит будущее людей.
И в ведической культуре существовали специальные люди,
специальные браманы, которые только тем и занимались, что сводили людей, как в «Чайтанья-бхагавате» рассказывается о таком брахмане, который, соответственно, свел Чайтанью Махапрабху с Вишнуприей. Вишнуприй. Вот.
Они просто сидели и там вот это их профессия была. Они просто смотрели на юношу, на девушку, на то, кто есть, у них были там списки, они постоянно вот занимались этим сочетанием.
И в конечном счете, когда возникнет какое-то общество, если оно возникнет, то там тоже должны быть люди, которые профессионально этим занимаются, с учетом всех возможных факторов с учетом астрологических каких-то параметров людей, с учетом происхождений их, с учетом культуры, запросов и всего остального, которые могли
бы это делать, так что это не такое простое дело, и ИСККОН тут в этом смысле не очень силен.
Нужно сразу признаться, что если мы будем перечислять свои достижения, то среди этих достижений не будет вот этой вот счастливой семейной жизни, к сожалению. Это задача будущего, которую предстоит решать.
Но, по идее, как, скажем, в храме Радханатха Махараджи, там есть комитет прихожан, храмом заведуют брахмачари.
Эти брахмачари не имеют никакого отношения к этому, потому что они не должны по определению не иметь никакого отношения к этому. Вот. И есть прихожане. В храме, естественно, это Индии, там матаджи не живут.
И среди прихожан есть, соответственно, несколько людей, которые этим занимаются.
Как Радханатх Махарадж говорил, там есть такой замечательный один брахман, преданный, он возглавляет этот комитет, комитет сводничества, или я уж не знаю, как его назвать, там он главным сводней там является.
И Радханатх Махарадж однажды в лекции пошутил, он сказал, что в общем, даже я боюсь к нему подходить, чтобы люди меня неправильно не поняли.
Если к нему кто-то подходит, сразу же это понятно, зачем к нему подходит, с какой целью к нему подходит, что
за это очень Социальная защита должна иметь под собой очень твердую экономическую основу: когда в храме в среднем тратится
Взаимодействие общины и храма
10 долларов на человека в месяц, на Бога, как в данном храме, то трудно говорить о какой-то, серьезно говорить о социальной защите. Так, а с другой стороны, это не значит, что социальной защиты не должно быть.
Социальная защита — это актуальная вещь. И, в общем-то, последовательность, в которой должна быть, сначала должна быть какая-то экономическая база, и в этой экономической базе должна быть предусмотрена социальная защита.
Насколько я понимаю, как я себе это вижу и мыслю, в общем-то, мы должны сознательно создавать и формировать общину людей.
Так, нужно очень четко понимать, что в храмах храм для большинства людей является временным местом проживания. Большинство людей приходят в храм для того, чтобы чему-то научиться.
Они приходят, чтобы прожить здесь жизнь, брахмачарья, ученичество, чтобы получить определенный опыт духовной жизни, опыт отрешенной жизни, чтобы научиться здесь владеть своими чувствами, научиться общаться с другими людьми в том числе, получить какие-то основы духовной жизни. И большая часть людей должны составлять общину в конце концов, они должны жениться, они должны обзаводиться семьей.
И если есть такая мощная община, которая по размеру гораздо больше, чем число людей, которые живут в храме, и если в храме люди занимаются тем, чем они должны заниматься, а именно если они учатся там и проповедуют в храме, то тогда грихастхи, которые, в свою очередь, либо имели опыт этой жизни в храме, либо даже не имели опыта жизни в храме, они очень уважают таких людей, живущих в храме.
И, как правило, у такого храма нет никаких проблем. С другой стороны, сама по себе община также должна строиться на принципах взаимопомощи и взаимоподдержки.
И люди, члены этой общины, должны чувствовать себя более защищенными, потому что должно быть чувство локтя, чувство помощи, чувство любви. Это непростая задача, это легко сказать, гораздо труднее все это установить.
Особенно потому что изначально как-то сами храмы у нас формировались не на очень правильных принципах.
В сущности, сейчас в храмах живет очень много людей, которые не способны вообще ни за что отвечать, не способны о себе самих позаботиться.
Они пришли сюда в храм, потому что они были выброшены из того общества, они не нашли себе места в том обществе, они не могут нести ответственность даже за самих себя.
Тогда как храм - это место, где должны жить люди очень ответственные, которые могут принимать не только ответственность за самого себя, но и за других.
Все люди, которые живут в храме — это настроение, правильное настроение человека, который хочет жить в храме. Они хотят принять ответственность за других людей, давая им духовное знание.
В храмах живут проповедники, и проповедь означает ответственность. Проповедь означает: я не просто всунул ему книжку и убежал, чтобы больше его никогда не видеть.
Проповедь означает: если я даю ему какое-то духовное знание, значит, я должен отвечать за этого человека, позаботиться о том, чтобы он действительно дальше пошел.
И в общем-то человек должен приезжать в храм именно с этой мыслью. В храме должны остаться именно вот эти люди, или люди, которые тут учатся, проходят какой-то опыт жизненный, какую-то школу получают.
Потому что каждый человек, жизнь человека будет исполнена смыслом, когда он заботится о ком-то и когда он за кого-то отвечает.
И если у меня нет вот этого духа очень сильного, позаботиться о других людях, духа сострадания по отношению к ним, духа проповеди, желания их поставить на правильный путь и как-то вести их к Кришне, желание провести их по этому пути, то тогда я должен обзавестись семьей и практиковать то же самое на членах своей семьи.
Потому что если я живу жизнь без ответственности, если я ни за кого не принимаю ответственность, то я не живу, я прозибаю. И мы видим, что очень многие люди в храмах именно оказываются в таком положении.
Они просто прозибают тут, они просто перекантовываются тут, так солдат спит, служба идет по этому принципу.
У них нету вот этого... И это очень плохо, на самом деле это очень деградирующий и развращающий сказывается на личности таких людей. Потому что личность человека формируется в процессе ответственности, когда он принимает на себя ответственность за кого-то.
И если я чувствую, если я почувствовал, что у меня нет вот этого желания и какой-то вот потенции отвечать за других, заботиться о других.
Это могут быть не обязательно прихожане, могут быть необязательно люди, живущие вне храма, это могут быть даже люди, которые живут в храме.
Но если у меня есть вот это действительно, если я реально принял за себя ответственность, на себя за них ответственность, если я стараюсь им помочь как-то продвигаться в духовной жизни, да, тогда мое место в храме, тогда я должен жить в храме.
Если нет, то тогда я должен понять, что мое место не в храме, и мне нужно подумать о том, как занять свое естественное положение в общине прихожан и заботиться о своей семье и принять ответственность за каких-то других людей и за самого себя в этом смысле.
То есть вот тут такая вещь. Поэтому социальная защита - это тоже еще одна из очень больших проблем, которые нам нужно решать. И ее невозможно будет решить без формирования общины, функционирующей по правильным принципам.
Причем достаточно богатой, процветающей общины, общины грихастх, которая бы чувствовала себя обязанной чем-то храму. Храм должен учить людей.
Если храм будет исполнять эту деятельность, если он будет действительно реально учить людей, учить людей жить.
Храм — это то место, где людей учат жить, где людей учат быть нормальными людьми, полноценными людьми, где дают им духовную основу в жизни.
Если храм будет исполнять эту свою обязанность, а свою функцию, то тогда все нормально.
До тех пор, пока храм не будет этого делать, трудно будет. Мы просто будем страдать от чувства ответственности, которую мы не можем нести сейчас.
Мы не можем сейчас реально, особенно вот здесь, в этом храме. Это очень плачевная ситуация. Я думаю, что тут как бы изначально создалась вот эта структура, в которой
у нас лекция постепенно переходит в выстагост, я так полагаю. Но изначально тут сформировалась вот эта структура: когда сюда приходили. Для перекантовывания. Да, для перекантовывания.
Когда люди приходили сюда, потому что они не нашли себя нигде, ни в каком другом месте, и как-то вот люди приходили сюда, потому что, ну, как-то — я не говорю, что все, тут есть очень много людей, очень зрелых, искренних, преданных, но как-то мы приглашали всех людей, не очень понимая вообще, зачем мы их приглашаем, что они тут будут делать, как они тут будут жить. И как-то вот это положение нужно ломать.
И в результате что сформировалось, что я хотел сказать: что еще сама эта система храмовой жизни немножко добавляла к этому, потому что людей лишали инициативы. Потому что способность принять на себя ответственность подразумевает определенную инициативу а нам часто в храмах говорили, что никакой инициативы не нужно, что о тебе позаботятся, только делай свое дело, и все, и в этом суть. Вот, но так наоборот — храм. Это место, где живут проповедники, а проповедь подразумевает инициативу.
Проповедь подразумевает то, что человек хочет что-то делать, и у него есть творческое желание, есть желание выйти к другим людям, желание поговорить с ним, желание что-то дать им этим людям.
Главная цель и идея храма
И, в общем-то, именно такие люди должны быть в храмах, должны жить в храмах. Для этого должен быть в целом смысл какой-то. Мы говорили не так давно с Адмарупой и с Дмитрием,
когда они приезжали ко мне, о том, что в храме есть смысл только тогда, когда в нем есть смысл, когда есть какая-то перспектива, когда мы можем ясно видеть, куда, собственно, что из этого будет, как это все будет развиваться в каком направлении. Если мы просто, так сказать, ну, я не знаю, что, если это все потихонечку разваливается все, и мы наблюдаем на этом, то, может быть, не стоит продлять агонию этого, может быть, стоит просто честно признаться в своей неспособности что-то сделать.
У храма должна быть идея. Эта идея должна объединять всех людей.
И эта идея, прежде всего, должна быть идея проповеди, идея духовного знания, которое мы даем людям как людям, которые живут в храме, так и людям, которые живут за пределами этого храма.
Если этой идеи нет, если мы так или иначе не сможем ее восстановить, внести в жизнь людей, не сможем поставить ее в центр храма, в таком храме нет никакого смысла.
Тогда лучше действительно делать какую-то коммуну, общину греха, где преданные живут рядом, общаются, ходят друг к другу в гости, едят прасад друг у друга.
Да, естественно, потому что естественно, нам нужно четко определить цель храма, нам нужно четко определить, кто, собственно, живет в храме, кто находится в храме, кто должен жить в храме, кто не должен жить в храме.
И четко определить, что храм может дать и что храм не может дать. Основная храм — это, в общем-то, там он может выступать в роли ашрама. Шрила Прабхупада таким устраивал храмы, как ашрамы. Но ашрам — это монастырь.
То есть, это место, где живут люди, которые заранее готовы к тому, чтобы совершать какую-то аскезу, жить очень отрешенной жизнью. И при этом развиваться духовно, нести духовное знание другим. В этом смысл храма.
Естественно, храм никогда не сможет решить всех наших финансовых проблем, экономических проблем, никогда не сможет все наши постоянно возрастающие потребности удовлетворить. Этого не может быть, потому что храм для этого не приспособлен. Храм не для этого создан.
И решением этого является действительно то, чтобы храм стал храмом, чтобы храм исполнял те функции, которые должен храм исполнять. То есть нес духовное знание и проповедовал. И, соответственно, те люди, которые могут это делать. Но у нас просто вот мы как бы тут сейчас
пытаемся решить духовные проблемы материальными средствами. Так, Шрила Прабхупада предложил духовные решения для материальных проблем. Мы наоборот наступаем.
Мы ищем материальные решения для духовных проблем. Ну, можно сказать, что так.
Другое дело, что грихастха-ашрам — это ашрам, который позволяет определенную свободу. Грихастха-ашрам — ряд ашрамов, который позволяет человеку определенное, ну, скажем так, если не излишество, то по крайней мере определенную, ну, определенную, так сказать, определенную свободу.
С грихастхами особенно трудно что-то требовать. Но что нужно делать, это естественно воспитывать людей, воспитывать грихастх. Это очень это факт, что с одной стороны, нам нужно
сохранить чистоту, с другой стороны, это такая Сцилла и Харибда между которой мы пытаемся пробежать. С одной стороны, мы говорим о массовости, с другой стороны, мы говорим о чистоте.
Это две вещи очень трудно совместимы в материальном мире. Может быть массовым, но тогда трудно быть чистым. С другой стороны, можно быть чистым, но тогда трудно быть массовым.
Каждая религия, каждое движение выбирает вот эту свою меру, чего оно больше хочет. Больше оно хочет чистоты или больше оно хочет массовости. В зависимости от того, как она отвечает на этот вопрос, соответственно,
Сохранение духовной чистоты общины
строятся все эти отношения. Исходя из того, что Шрила Прабхупада делал акцент на чистоте и говорил, что в чистоте заключается сила, я думаю, что мы тоже, в общем-то, должны исходить из этого.
Мы должны все-таки предпочесть чистоту массовости. И, соответственно, тогда мы сохраним силу, и тогда всегда будет какая-то вот сила сохранится и будет какое-то ядро. А массовость она так или иначе потом придет.
Но главное, чтобы вот это ядро в чистоте не размывалось ни в коем случае. И задача-то наша сейчас заботиться не о массовости, как таковой,
потому что мне иногда бывает страшно, когда люди начинают говорить, что вот нужно сейчас по всему миру все это, сейчас мгновенно распространить. И мне думаем, я начинаю думать, что мы толком-то, в общем, не то, что обо всем мире, о самих себе не можем позаботиться. Не то, что о всем мире.
Что нам нужно реально, нам нужно реально создавать вот это действительно ядро очень чистых, очень искренних, очень сильных в духовном отношении людей.
Массовость будет побочным продуктом всего этого, вокруг всегда будет какое-то вот это вот это вот что-то такое.
И да, система, безусловно, она должна строиться на этих принципах, на ашрамах. Ашрам - это же очень интересное слово санскритское. Шрама значит бессмысленная деятельность. Асрама - это то место, где люди не занимаются бессмысленной деятельностью,
нет, в любом случае, решения в конечном счете должны принимать люди, которые будут жить.
Другое дело, что для этого исходить из этого решения и принципы, критерии, по которым это решение принимается, они тоже должны быть правильными.
И, соответственно, также люди, которые живут тут, в конечном счете инициатива должна исходить от вас.
Для того, чтобы спасти это место, для того, чтобы действительно это место стало настоящим, стало процветать, каждый человек должен почувствовать свою ответственность за это.
Каждый человек, который живет, тут должен почувствовать ответственность за все то, что здесь происходит, и все то, что здесь решается.
И никакие решения, которые принимаются, они не должны лишать людей этой ответственности и инициативы. Люди должны сами принять на себя ответственность за это место, за жизнь.
О каком вот таком вот диктате не может быть и речи. Этого не должно быть ни в коем случае.
Теперь просто что нужно сделать, реально каждый человек должен подумать: собственно, что он тут делает, зачем он тут находится, правильное ли положение он занимает в целом? И он должен как бы...
Потому что храм, в частности, этот храм, это место самоосознания. Человек должен осознать себя, по крайней мере, в материальном смысле.
Понять, кто он такой, что он такой, чего он хочет, как он дальше должен строить свою жизнь.
И мы все вместе должны помогать этому храму, который должен стать храмом, который должен стать местом, которое будет центром духовного знания, будет распространять это духовное знание. Каждый в своем качестве.
Если я грихастха, мое естественное состояние — заниматься, скажем, бизнесом, или делать что-то такое, или работать где-то, то я должен этим заниматься и как-то помогать храму.
Если я действительно настоящий брахмачари, который хочет совершать ту аскезу и проповедовать духовные знания, то, соответственно, я должен вести себя соответствующим образом, принять на себя ответственность за этих людей, вести, проповедовать и делать это.
Вот. И это то, что должно быть. Тут нет никакой... Если решение принимается таким образом, что инициатива людей ограничивается, сдерживается, то тогда это неправильное решение, и оно не должно приниматься.
Я уже говорила об этом с Григорием, когда у нас были разговоры. Я говорил об этом с Атмарупой, я говорил об этом с другими людьми. На мой взгляд, не должно быть силы, которая влияет извне.
Мою роль я вижу в этой ситуации только как человека, который может чем-то помочь. Если я чем-то могу помочь, я готов помочь.
Потому что я до какой-то степени чувствую ответственность свою за это место. И в то же время я чувствую, что сейчас ситуация очень неблагоприятная, что сейчас ситуация, которая складывается здесь, она в каком-то смысле тупиковая.
Как тут нет-нет какой-то перспективы, не видно-не видно, как это все будет развиваться, не видно даже, как мы сможем эту зиму прожить. Но даже если мы проживем эту зиму, не видно, что будет дальше.
На мой взгляд, это то, чего я просил, скажем, от Григория, чего я просил от других, чтобы вы все вместе собрались или не вместе, а кто может собрались, чтобы был какой-то реальный план и какая-то реальная перспектива.
Если у нас будет этот реальный план и реальная перспектива — развитие этого места — именно реальные планы, реальные перспективы.
Не просто какие-то там, не знаю, турусы на колесах, не просто что-то такое, какие-то мечты, что мы тут вот вдруг ни с того ни с сего создадим какое-то там что-то там такое замечательное, университет миллионов или еще что-то такое.
А реальный конкретный план того, как можно это место развивать, то тогда нужно развивать и действовать в соответствии с этим планом.
Для того, чтобы этот план создать, нужно подключить многих людей, которые или, по крайней мере, людей, которые способны этот план создать.
Я думаю, что для того, чтобы конкретно говорить о чем-то конкретном, нужно сначала иметь какие-то конкретные планы.
У меня этого конкретного плана нет, потому что конкретный план - это значит конкретный человек, который будет это осуществлять.
Конкретный человек, который может прийти и который сможет действительно взять целиком ответственность за этот проект. До тех пор, пока такого человека не будет и не будет такого плана, то будет то, что есть сейчас.
Обсуждение вопросов управления храмом
Будет вот это вот такое непонятно что. Значит, насколько я понимаю, все это, в том числе вот эта записка, оно все вызвано тревогой относительно этих планов того, что Дмитрий может быть президентом.
Когда мы говорили с Отмарупой об этом, обо всем, и когда Дмитрий приехал обо всем этом, и когда мы вчера говорили немного об этом с Данурдаром, то у Димы есть определенные качества, неплохие, качества организатора,
который несомненно. При этом у него наверняка не хватает каких-то других качеств духовного опыта, опыта, общения с людьми.
Так и моя идея была в том, чтобы он так или иначе в каком-то качестве принимал участие в организаторской деятельности, то есть был здесь в качестве человека, который смог бы что-то взять, что-то потянуть.
И каким образом это будет сделано, это мне еще не было ясно, и когда мы обсуждали это, в том числе с Сатмарупой, никакого ясного и четкого плана не было, не было у меня, по крайней мере, были какие-то, может быть, предварительные наметки или еще что-то, и никакого ясного, четкого определения не было.
Задача, о чем мы тогда договорились: о том, что я приеду сейчас, вот сегодня сюда, и что я поговорю, соответственно, с разными людьми, выясню мнение, посмотрим, что можно сделать, как можно сделать, и что можно сделать.
То есть, тут никогда не шла речь о том, что вот приезжает, не сходит седьмого неба на землю в Вадинатх и говорит: Вот вам, пожалуйста, новый царь, любите его, уважайте, мойте ему ноги и пейте воду с его стоп.
Такого никогда не было, не будет, и никто такого не собирался делать. Хорошо. Значит, нужно претензии предъявлять к источнику информации. Значит, что я могу сказать по этому поводу?
Вообще весь этот сыр-бор разгорелся вот именно от того, что не только Вадинат Прабу, но и многие другие очень сильно переживают о судьбе храма, о том, в каком положении храм сейчас находится, и о том, что преданные уже достаточно долгое время страдают.
Страдают причем от того, что в принципе не так сложно исправить. И я лично вижу конкретные возможности, реальные совершенно возможности, как это исправить.
Прежде всего, это общеизвестный факт, что 40, 60 даже иногда в некоторых случаях процентов успеха зависит от организации.
От того, что сейчас в храме подавляющее большинство людей не знает, что они должны делать, не знают, что они могут делать. И поэтому каждый делает только то, что ему скажут.
И если кого-то просят что-то сделать, он говорит: А мне этого не говорили. Вчера я буквально разговаривал, допустим, от Искона Кангры, где мы разговаривали вчера.
Человек уже, вот, он 4 года, менеджер храма, менеджер кухни. Вот. И я его просто вчера спросил: а какие нормы масла на человека? Что вы думаете, он мне ответил? Он сказал: Я не знаю.
Я сказал: А почему вы не знаете? Он говорит: А я не должен этого знать. Представляете, ответ. Нормальный. Я так не считаю. Нет.
Организация порядка и распределение обязанностей
Я не считаю так. Послушайте, можно я выскажусь? Вы можете потом выступить, если захотите. Я приехал сюда, чтобы высказать свое мнение. Вы можете с ним не согласиться. Вы имеете на это право.
Я не претендую на истину в первоисточнике, ни в коем случае. Я говорю свое мнение, и мне здесь конкретно был задан вопрос, и желание проявлено в том, чтобы я высказал свои планы. Как я это вижу?
Вы можете этого не принимать, я подчеркиваю.
Следующий шаг, как я вижу: прежде всего резюме можно подвести к тому, что навести порядок, определить штатное расписание, определить, кто действительно хочет находиться в храме и что он действительно может делать в этом храме.
И с какой целью? Действительно ли ему лучше жить в храме или лучше ли ему действительно жить где-то вне храма.
Для того чтобы это определить, я не намерен был бы руководствоваться какими-то своими эмоциями или посылками своего ума. Для этого есть достаточно научные методы. Есть, допустим, вот такая наука, как соционика.
Очень прекрасная наука, она объясняет, она помогает раскрыть социальный тип человека и понять, к чему он лучше предрасположен.
Есть очень квалифицированные специалисты, например, Яшомати-нандана прабху. Я уже предварительно с ним договорился. На следующей неделе он мог бы приехать и протестировать максимальное число желающих преданных к этому.
Вот. То есть первое. Какова модель? Модель очень проста: мы определяем, кто что реально может сделать в данное время, в данном месте в этих конкретных обстоятельствах. И кто, что еще более важно, кто что хочет сделать.
И при этом дать возможность — вот как раз о том, о чем говорил Ваидинатха прабху сегодня, — дать возможность проявить инициативу. Ни в коем случае не закрепощать, ни зажимать в рамки.
Я сказал: «Все, вы должны это делать». Нет. Каждый сам должен определить, что он реально может сделать. Он должен стать членом семьи, он должен реально представлять себе, как он может помочь семье.
Сейчас семья — это наша семья. Вот посмотрите вокруг. Вокруг вас братья и сестры сидят, ваши матери, отцы. Пожалуйста, и все в бедственном положении. У нас актуально насущно стоит вопрос: что мы будем есть.
У нас стоит вопрос, как нам поддержать наш дом в тепле. У нас реально актуально стоит вопрос: что мы будем надевать зимой. И уже, как это естественно, более низший уровень. Но это актуально. И всех это беспокоит.
И уже как более высокий, уже с точки зрения духовной общества: что мы можем дать этому обществу. Я буквально вчера разговаривал с одной матаджи, мы обсуждали вот эту тему,
и она сказала, что мы должны приводить в наши храмы людей, мы должны там...
Я сказал: «Ну хорошо, но вы приведете какую-то комиссию в наш храм, вы можете им очень красивые проспекты показать, очень мощно там проповедовать.
Но вы приведете их в храме, что они увидят? И возникнет ли у них желание второй раз сюда прийти? Посмотрите, кто на воскресных пирах приходит в наши храмы в лучшем
случае в лучшем случае ну какой-то небольшой процент людей приходит действительно в поисках чего-то возвышенного? Почему? Потому что то, кому мы проповедуем, и то, как мы проповедуем, определяет тех, кто к нам приходит.
И значительная часть из тех, кто приходит в таком качестве, она остается здесь, оседает, потому что им просто некуда идти. Они отбывают свой срок положенный: 5 часов, и я чищу картошку, все, а потом ко мне не подходи.
Как могут жить в храме люди, которые не читают джапу, не ходят на программы, не читают книги, которым совершенно все, как говорится, все равно. Таким людям не место в храме. От них надо избавляться.
Если... Но избавляться - это не означает, что просто пинать. Выделите этих людей. Это у этих людей просто проблемы. Духовные проблемы. Попытаться им помочь.
Если они не готовы принять эту помощь, если они не хотят ее принять, если они настолько закомплексованы, что они не могут и не хотят прогрессировать, в этом случае их надо попросить.
Потому что они сами не живут и другим не дают. Потому что глядя на них, у других преданных пропадает энтузиазм.
Принципы построения духовной семьи
Ну вот, это моя точка зрения. Если есть какие-то вопросы... Да, семья. Мы должны стать семьей? Да. Я объясню, как я могу сейчас: вы подходили ко мне.
Вы подходили ко мне, как преподаватель бхактишастры, к менеджеру аудиостудии. Вы не подходили ко мне как к личности. Это первая ваша ошибка. Это одно.
Второе: оборудование студии и вообще студия не является моей частной собственностью. Я всего лишь слуга, я менеджер этой студии. Понимаете? И студия функционирует по определенным законам. И я не имею права нарушать их.
Понимаете, я не имею права. Есть договор с храмом, вы являетесь жителем храма, и согласно этому договору вам установлена минимальная оплата.
Я не отказался вам помочь, я сказал: вот эта минимальная плата должна быть внесена. В чем проблема? Вы обратились к менеджеру аудиостудии, дорогой мой. Я выполняю свои обязанности настолько, насколько могу.
И эти обязанности определены руководством храма. Чисто человечески у меня нет ничего, понимаете? Нет, отнюдь нет. Это, конечно, эту фразу можно интерпретировать так, как вам удобно, это безусловно так.
Но если бы не было ничего в том понимании, как вы это понимаете, меня бы не было здесь. И меня бы не болело сердце за все это происходящее. У меня достаточно разума для того, чтобы обеспечить свою жизнь всем необходимым.
Я знаю, как решать материальные проблемы. Я знаю, как решать отчасти духовные проблемы. Благодаря этому я могу какое-то время в каком-то пространстве существовать достаточно стабильно.
В любом случае, я, честно говоря, не думаю, что сейчас есть необходимость такого в общем обсуждении, потому что, как я уже сказал, этот вопрос — я хотел, я не знаю, почему и кто вынес всю эту информацию.
Этот вопрос, он был очень далек от решения какого-то окончательного. Единственное, чего я хотел, это поговорить с людьми, которые руководят этим храмом уже сейчас, и узнать их мнение, подумать, каким образом
какие-то качества, которые есть у Дмитрия, можно было бы задействовать в этом. Тут не было ничего, что было бы уже выбито на скрижалях, и не было ничего такого вот решенного абсолютно.
Если бы сейчас речь шла о том, что вот действительно, да, вот это вот решение, то тогда можно было бы это вынести на ваше обсуждение, уже обсуждать, смотреть вашу реакцию, смотреть, стоит это решение принимать в этом виде или нет.
Но так как его еще не было как такового, то я не думаю, что сейчас это обсуждать, это предварительно. Тем более, что вашу реакцию я уже понял. В каком-то смысле.
Я все равно продолжаю считать, что, так сказать, у Димы есть хорошие способности и задатки.
При этом очевидно, что у него нет каких-то тоже других качеств, которые необходимы для того, чтобы отвечать за такой большой коллектив.
Судя по всему, у него нет достаточно, может быть, сейчас авторитета, веса, уважения, что тоже очень важное качество, и это очевидная вещь. И мы думали об этом тоже, что это в общем-то помешает реально что-то сделать.
Поэтому тут не было ничего, никакого окончательного решения, была попытка какой-то импульс все-таки придать этому, потому что у меня не
оставляет чувство, что ну как-то сейчас все оно потихоньку скатывается и разваливается, так и тут. Ясное дело, что нужно какое-то что-то новое, что-то новое нужно.
Я не знаю, может, я не прав, может быть, все тут нормально, может, у меня... Ха-ха, вот.
И поэтому я думаю, что нам нужно как-то вот Данурдар хочет сказать. Это, кстати говоря, мы тоже об этом говорили. Это действительно вот та. Это та программа, которая. Вот театральная программа, которая, пожалуй, вот действительно существенная программа, которая может, которая достойна этого.
Да, да, Данурдар, вот он хочет что-то сказать. Вы знаете, я не думаю, что мы сейчас должны. Вот это очень неправильно, очень, с точки зрения вообще коллектива.
Мы сейчас чем занимаемся, сейчас мы будем обсуждать личность какого-то одного человека, это неправильно. Потому что мы можем того же самого человека сейчас ранить или еще что-то такое.
Сейчас это это это очень нехорошая вещь. Мы не должны так делать ни по отношению ни к кому.
Мы общество вайшнавов, и мы должны каждого человека поддерживать. Каждого человека, так независимо от того, кто он, какой он, что он. Мы должны стараться поддерживать. Теперь, если мы будем такими-то методами действовать,
какого-то партсобрания или еще чего-то, то ничего хорошего не будет. Наша наша задача не в этом заключается, ради бога, наша задача заключается здесь в том, вообще, для чего мы собрались вместе.
Единственное, для чего мы собрались вместе, это для того, чтобы поддерживать друг в друге в каждом совместно ту искорку искренности, искорку преданного служения и желания духовно развиваться, которое у нас есть, и которая нас сюда привела.
Взаимное воодушевление и поддержка вайшнавов
Для этого человек должен занимать свое место, для этого многие должны быть условия соблюдены, но одним из этих условий, прежде всего, это то, что мы никого не должны подвергать никаким коллективным поркам, публичным или еще чего-то. В этом нет никакой необходимости.
А наша задача в том: каждого человека, не в том, чтобы сейчас обсуждать кого-то лично или еще что-то, а каждого человека - пытаться воодушевить другого. Человека — это все можно сделать нормально, без всего этого. Вот.
Тут не нужно не нужно сейчас, уже в вашем самом вопросе содержится какой-то определенный ответ на него, и на мой взгляд - это не очень хорошо. В этом нет необходимости, главное, что в этом нет никакой необходимости.
Сейчас вот так это все сделать, если если у вас есть а если у вас есть какие-то соображения на этот счет, можно подойти ко мне, можно подойти к тому же Григорию, можно поговорить, не нужно сейчас это превращать в какие-то вот такие вот разборки, зачем это нужно? Кому это нужно?
Кто? Кто его? Кто? Кто? Хорошо, я для этого сюда приехал, чтобы мне это сказали. Теперь вы предлагаете совершенно другой метод.
Я поэтому говорю: что нет необходимости сейчас вот в этом коллективном обсуждении. Это неправильный способ, это этически неправильный способ.
Мы должны понимать, что мы все здесь ваш навык, что мы все пришли сюда, потому что у нас есть определенная искренность, мы должны исходить из этого. А что касается каких-то наших недостатков, они у каждого из нас есть.
Хорошо. Конечно, конечно, какой смысл в этом? Нет, нет. Нет, сейчас никакой необходимости. Это то, чем, кстати говоря, мы страдали, вот это вот, когда нам
нужно, наша задача заключается в том, мы для того вместе собрались, чтобы друг друга поддерживать, чтобы друг друга воодушевлять как-то здесь. И соответственно, когда мы что-то делаем, мы должны тоже исходить из этого.
Поддерживаю я, воодушевляю друг друга. И каждый должен из этого исходить, каждый должен этим руководствоваться в своей жизни. Вот.
И все такие вопросы тоже можно решить, но их можно решить так, чтобы, в общем-то, тоже никого не задеть и. Да, дело настоящие. Нет, это правильно, это логичное предложение.
Но в принципе мы примерно на таких принципах, когда мы вот последний раз встречались, мы о таких принципах и говорили,
что если есть бизнес какой-то, то это должен быть бизнес, он должен основан на принципах бизнеса. То есть у него они должны сами распоряжаться своими средствами, они должны стимулировать людей материально как-то и таким образом их поддерживать.
При этом они могут платить и должны платить что-то храму, за коммунальные услуги, они должны платить также что-то храм, потому что они получают какое-то духовное благо от этого храма, так как тут есть божества и какие-то духовные программы.
И на поддержание этих программ может быть небольшой налог.
В общем-то, особенно исходя из того, что эти структуры вообще никаких налогов не платят государству, пользуясь прикрытием храма, в том числе, то они вполне могут платить какой-то налог храму, это тоже вполне разумно. Вот.
Уже большая разница. Можно. Естественно. Вы можете страну подразумевать там. Естественно. Это может быть просто шесть человек, которые жарить ваши страны.
Разница, разница в этом ноги, очень большая, и когда пойдут эти деньги, это тоже большая. Факт, что нужно установить разумные принципы и разумные вещи.
И по крайней мере, когда мы говорили с менеджерами, то мы исходили именно из этого, исходили из того, что все должно быть разумно, что эти налоги не должны губить и душить само по себе производство, которому нужны деньги на развитие. Это очевидные совершенно вещи. Вот и мы именно таким образом об этом говорили. Тут нет ничего особенного революционного.
Именно об этом мы говорили с Григорием, когда устанавливали все эти принципы. И когда до этого говорили, кто, собственно, какие программы останутся в храме и как это будет поддерживаться.
Другое дело, что тут очень большое место, и для того, чтобы его поддерживать, тоже нужно больше людей, чем просто 6 пуджари, к сожалению. И это тоже нужно учитывать. Есть кухня, есть. Ну и так далее.
А я на чье рассмотрение я их предоставил? На чье, на чье рассмотрение я это предоставил по-вашему? Мы поговорили об этом с людьми, от которых это все зависит. Определили эти принципы. Я не задавал никаких цифр, ничего.
Я оставил это на рассмотрение.
Потом они уже конкретно с людьми, с тем же самым тортёвым и со всем остальным договаривались и приходили к каким-то выводам и определяли, этот принцип был задан, а все остальное было оставлено на рассмотрение, на усмотрение людей, которые в этом непосредственно участвуют.
Нет.
Не, у меня не сложилось впечатление того, что тут паника или хаос, но у меня сложилось впечатление того, что тут идет медленное, такое вот медленное как знаете, когда человек от голодной смерти умирает, он долго там бывает, без паники, без агонии. Ну так вот.
Тихо так. У меня. Может, это неправильное впечатление, но просто у меня вот как-то. Оно без особенных внешних каких-то принципов, признаков, но да.
В любом случае, наш принцип менеджмента и принцип управления, кстати, на котором этот храм держался практически всё это время, это проповедь. До этого был Видур, он был харизматическим лидером здесь. На его проповеди тут все держалось, потому что проповедь - это очень важная вещь, а, к сожалению, при всем том. При всех тех, скажем, каких-то недостатках, о которых мы говорили тоже, тем не менее, эта проповедь давала людям какой-то смысл, она оправдывала их существование, она воодушевляла их, и на ней очень многое тут держалось.
Значение духовного лидера в общине
Это объективная реальность. Вот.
Сейчас, скажем, тут не осталось такого человека, который мог бы с полостью зажечь, который смог бы своей проповедью воодушевить. С одной стороны, а с другой стороны, чисто административными методами, такую вот духовную организацию невозможно поддержать, она обречена.
Тут обязательно должен быть человек, который бы действительно мог стать таким духовным лидером и повести за собой людей, у которых было бы видение, как это все должно развиваться, как оно пойдет, и чтобы люди за ним пошли — с одной стороны, с другой стороны, просто на одном администрировании, на одной вот этой вот системе, структуре тут тоже ничего не получится.
С другой стороны, и, в общем-то, опыт Григория это в значительной степени показал, потому что он старался делать все, что мог, но так как у у него не было поддержки, он решился, с одной стороны, поддержки видуры, которая была у него до этого. И не было каких-то принципов, соответственно, это тоже плохо сказалось.
Это очевидный недостаток сейчас, реальный, против которого ничего невозможно сказать.
Даже если принять схему, которую предлагал Прабху, относительно того, что тут будет развиваться тортовый цех, все равно смысла в этом особенного не будет.
Сам по себе тортовый цех, если тут не будет духовного лидера, человека, за которым люди бы могли идти, и ради которого могли бы на какие-то жертвы идти, что-то такое совершать, это все равно будет достаточно такое бессмысленное занятие.
Потому что зачем, если так вот уж совсем хорошо разобраться, зачем тортовый цех нужно делать здесь? Тортовой цех можно сделать где-то и в более каком-то таком месте, более для этого приспособленном.
Это явно не самое лучшее место для того, чтобы тут тортовый цех делать. Вот то есть тут нужно чем-то другим, какой-то высшей целью его оправдать.
А у высшей цели должен быть носитель, человек, который бы мог эту цель до других донести, чтобы они ее приняли.
Это одна вещь, и вторая вещь — и мы об этом говорили как раз на той встрече в понедельник, то, что должен быть такой человек. Говорили и с Григорием, и с Атмарукой.
А вторая вещь, естественно, должна быть какая-то административная, более слаженная административная система, где действительно люди очень хорошо знают свои обязанности, выполняют эти свои обязанности, штатное расписание и все остальное, о чем тоже тут говорилось.
Но главное — это именно в том, чтобы были какие-то духовные лидеры. Ну, можно пригласить, как только такой найдется, мы вас сразу пригласим. Андрей. Дело в том, что у меня слишком много других обязанностей.
Это было бы несколько безответственно — мне в такой роли сейчас выступать. Ну, что я могу приехать? Ну, я могу приехать сюда. Максимум. Мы говорили об этом, о таком варианте, в том числе.
Ну, может быть, я два дня в неделю смогу тут проводить. Так, но тут нужно нечто большее.
Нужен человек, у которого было бы действительно видение, который мог бы быть тут постоянно, вместе с преданными, делить вместе с ними все их тяготы, тяготы их жизни.
Мне, кстати говоря, упрек этот был бросан, что вот, дескать, приедет кто-то тут поговорит что-то перед микрофоном, потом уедет, а нам расхлебывать.
Это справедливый упрек, потому что действительно, чтобы человек был реальным лидером, он должен жить вместе, он должен все их тяготы брать на себя, и все это знать, собственно, чем они живут, где у них сердце находится, чем они дышат.
Вот это было бы реально так, но что я могу реально сделать? Ну, что-то там такое.
Ну, в любом случае, Видура в свое время — он жил со всеми, он знал всех тут, и он был доступен, и он был все-таки плотью от плоти и кровью от крови этого храма.
В значительной степени храм был продолжением его харизмы, его проповеди и всего остального он был создан. То есть, его связь она была, конечно, гораздо более реальной.
Его влияние было более реально, так что реально, в чем моя роль могла бы быть в этой ситуации?
У меня может быть какое-то видение о том, что нужно делать, чего не нужно делать, какие ошибки мы совершаем, какие ошибки мы можем еще совершить.
Но у меня явно совершенно нет сейчас рецептов для решения экономических проблем этого храма, которые очень явные, очень ясные. Тут в этом смысле я чувствую свою достаточно большую беспомощь.
Тем более, что я и не специалист в этом смысле никакой. Ну да. Нет, связь есть.
И это один из тех проектов, который здесь действует, который действительно очень, очень хорош. И я его всячески поддерживаю, насколько это можно. Другое дело, что сейчас это было бы идеально,
чтобы весь этот храм сформировался вокруг именно вот этой программы, но просто сейчас для этого реально нет оснований. Она сама по себе эта программа живучая, она не зависит строго говоря, очень сильно от этого места.
И доказательством является то, что вот он сейчас в другом месте, он ее в другом месте проводит.
И в то же время она-то сама по себе, а храм тоже еще не настолько срос, чтобы действительно ее поддерживать. Тут уж скорее эта программа может поддерживать храм, чем храм эта программа.
Это, к сожалению, не рецепт, не выход еще из положения.
Потом, чтобы развивать образование, это идеально было бы, чтобы превратить этот центр в образовательный центр, но любое образование в любом государстве, в любой государственной структуре - это субсидируемая вещь.
Вещь, которая нуждается в дотациях.
И кстати говоря, мы начали эту программу тоже, потому что у нее были дотации, мы ее закрутили, давая дотации. Сейчас дотации кончились, она может сама существовать, но для развития этой программы, для того, чтобы превращать это во что-то более серьезное, тоже нужны какие-то вложения. И храм реально не может этих вложений делать. Храм наоборот может только сейчас.
Ну, это все хорошо, только акцентировать внимание на этом должны люди, которые этим занимаются, которые в этом имеют опыт.
И мы, собственно, сколько могли, поощряли это, когда мы говорили: с тем же самым Андреем, или с Григорием, или с Туласи. Мы говорили: мы поощряли этот бизнес.
Нет, и не дело храма, и не дело духовных авторитетов: бизнесом заниматься или бизнес развивать. Но, так сказать, поощрять людей, у которых есть инициатива, есть способность этим заниматься, да, это это.
Давайте послушаем, повторяйте. Давайте мы сейчас обрисуем, какие условия были там сейчас. Пожалуйста, ты можешь сказать? Все хотят слушать, это что, обсуждение для всех? Я не против, пожалуйста, ради бога, если. Почему нет?
Я, например, если связываю с этим план, как бы, например, почему знает, не было существовать плана.
Ну тут, насколько я понимаю, сейчас существует рт-овый бизнес, сейчас пытается развиваться еще какой-то прасадам бизнес, который пока еще с места не сдвинулся. Потом вот какой-то швейный цех пытается тут тоже развиваться. Это вот три реальных проекта, которые сейчас есть, да, я правильно?
Что-то кто-то пытается выжать из трактора. Аватара пытается при этом выжить.
Вот, но реально вот это три каких-то проекта, которые есть, и мы со своей стороны говорили: да, это нужно поощрять, да, храм должен это поощрять, насколько это возможно, развязать, насколько это возможно, руки.
До этого мы говорили.
А в частности, когда Дарма Бхавана тут был, ему говорилось, что его политика слишком большого зажима, слишком большого контроля или слишком большого финансового оттягивания от бизнеса, оно собственно бизнесу очень сильно мешает. Бизнес на этих принципах не может функционировать.
Бизнес по своим законам функционирует, а он не может функционировать на том, что всё давай храму, а сам там непонятно что. Вот. То есть, все это было сказано.
Что касается их конкретных планов, то я думаю, что я не знаю, стоит это сейчас обсуждать или нет. Мы реально...
Я реально приехал для того, чтобы не для того, чтобы сейчас это коллективное обсуждение, а для того, чтобы поговорить с людьми, с планами и получить какую-то расу. Сейчас я получаю ту расу. Не могу сказать, что она самого высшего качества.
На мой взгляд, просто это не очень продуктивное обсуждение. Мы можем сейчас поговорить как-то, но просто для того, чтобы такие обсуждения проводить? Особенно когда речь идет об обсуждениях о таком большом коллективе, они должны быть очень хорошо подготовлены.
Нужно очень четко понимать, какой смысл в этом обсуждении, кто что говорит, какой цели мы хотим добиться,
иначе это все превращается в хаос, так, и все просто расходятся с головной болью и ничего не остается, вас толкают нынче там. Если мы хотим реально чего-то добиться, то нужно встречаться с меньшим количеством людей.
Пожалуйста, если вы хотите, приходите туда, предлагайте свои планы, выслушивайте.
Так вот, для того, чтобы можно было реально прийти к каким-то выводам, построить какие-то планы, это все должно быть. Работа должна быть построена по-другому.
На таких коллективных истагошстах можно, я не знаю, можно всех воодушевить, можно там всех настроить против кого-нибудь. Это можно, так этих целей можно достичь.
Но каких-то реальных конкретных планов в таком совершенно хаотическом обсуждении, не имея никакого конкретного плана действий и всего остального, реально от чего что-то изменится, сделать нельзя.
Можно дать людям высказаться, это тоже неплохо. Но в любом случае для более конструктивного обсуждения должна быть работа, она должна по-другому быть построена.
Важность руководства для развития общины
Просто и все. Вы немножечко себе сами противоречите, потому что, с одной стороны, вы сказали, что храму необходим лидер, а с другой стороны, вы сказали, что храму лидер не нужен, потому что не нужна централизация.
Лидер нужен всегда. Лидер всегда нужен. Для того чтобы любой механизм функционировал хорошо, при полной децентрализации полной децентрализации быть не может.
Даже такой огромный организм, как страна, то нуждается в лидере, так. И то мы видим, насколько даже в таком организме, как страна, от человека может многое зависеть.
И в общем-то лидер в любом случае нужен, другое дело, на каких принципах этот лидер действует, он не должен действовать на принципах авторитаризма и на принципах действительно рассаживания людей или еще чего-то, он должен нести, он должен действовать на духовных принципах и исходить из духовных каких-то принципов.
А так, в принципе, лидер нужен. Тут вы тоже сами сказали, он нужен. Полная децентрализация, в конце концов, приводит к параличу, потому что при
децентрализации либо начинается какая-то междоусобица полная, как сейчас, кстати говоря, в России начинаются какие-то вот раздоры, или каждый начинает тянуть одеяло в свою сторону.
Лишается как бы уходит, вот это вот единство некое, потому что человек он объединяет вокруг себя что-то, и он является носителем определенной идеи. С помощью него можно каких-то целей достигать.
Он не обязательно сам все должен делать. Но какое-то объединяющее начало должно быть. Если мы полностью все децентрализуем, если мы скажем, скажем, что вот теперь руки у нас получили полную автономность, они должны делать все, что хотят, ноги должны делать все, что хотят, нос должен делать все, что он хочет, то все это в разные стороны разбежится, ничего хорошего не будет.
Все равно должно быть некое объединяющее начало, и, как правило, это объединяющее начало оно может быть коллективным, в виде какого-то коллективного органа, или может быть в единоличном виде какого-то лидера.
В общем-то, опыт показывает, что безусловно, в каком-то смысле, такое единоличное руководство более эффективно, потому что если оно хорошее, если оно плохое, то тогда, естественно, оно очень плохое. От него многие страдают.
Наша задача все-таки в том, чтобы помочь сформироваться хорошему руководству. Я думаю, что нужно вот это обсуждение закончить и перейти к какому-то более конструктивному обсуждению в других, в других формах.
Если нет каких-то других жгучих вопросов, на которые я мог бы ответить. Если у меня будет время, я сегодня уезжаю где-то через часа три-четыре, если время останется, то заходите, приходите.