Шримад-Бхагаватам 4.11.14
Bhakti Vijnana Goswami · Moscow · 1997
Chapters
Чтение стиха Шримад-Бхагаватам 4.11
Мы читаем «Шримад-Бхагаватам», песня 4, глава 11, «Наставление Сваямбхуву Ману», текст
Тот, кто сумеет удовлетворить Верховную Личность Бога, уже в этой жизни освободится от влияния, как грубого, так и тонкого тела. Выходя из-под власти всех гун материальной природы, он обретает безграничное духовное блаженство.
Коментарий. В предыдущем стихе объяснялось, что преданный должен быть терпеливым, милосердным, дружелюбным и одинаково относиться ко всем живым существам. Тот, кто ведет себя таким образом, доставляет удовольствие Верховному Господу, что позволяет ему выйти из-под влияния гун материальной природы. Господь подтверждает это в «Бхагавад-гите».
Каждый, кто целиком посвящает себя преданному служению Мне, сразу достигает трансцендентного уровня и обретает бесконечное духовное блаженство.
Люди, жившие в материальном мире, готовы на все ради того, чтобы обрести счастье и наслаждаться жизнью. Но, к сожалению, большинство из них не знает, как можно стать счастливым. Атеисты не верят в Бога и потому не могут удовлетворить Его.
Здесь ясно сказано, что тот, кто достойно, тот, кто доставляет удовольствие Верховной Личности Бога, сразу достигает духовного уровня и наслаждается бесконечным блаженством.
Избавиться от материального бытия — значит выйти из-под влияния материальной природы. Слово сампрасанна, употребленное в этом стихе, означает удовлетворенный.
Мы должны заботиться не о собственном удовлетворении, а об удовлетворении Господа. Разумеется, когда доволен Господь, Его преданный тоже ощущает удовлетворение. В этом секрет бхакти-йоги.
Все, кроме бхакт, преданных, думают только о собственном удовольствии. Никто даже не пытается доставить удовольствие Господу.
Карми ищут удовлетворения в грубых чувственных наслаждениях. Но даже те, кто обладают духовным знанием, тоже заботится только о собственном удовлетворении, хотя и в более тонкой форме.
Йоги ищут удовлетворения в грубых чувственных удовольствиях, гьяни ищут его в более тонкой умственной деятельности, лелея мысли о том, что они стали Богом.
Йоги тоже думают только о себе, они надеются обрести удовлетворение, развив мистические способности, и только преданный заботится об удовлетворении Верховной Личности Бога.
Путь преданного служения коренным образом отличается от путей, которыми идут карми, гьяни и йоги. Все, кроме преданных, пытаются удовлетворить себя. И только преданные думают о том, как доставить удовольствие Господу.
В этом принципиальное отличие пути преданного служения от всех остальных путей духовного самосовершенствования.
Заняв свои чувства духовным любовным служением Господу, преданный достигает трансцендентного уровня и обретает безграничное духовное блаженство.
Сам прасанно бхагавато пурушо пракритер гунайр вимукто джива-нирмукто брахма-нирванам риччхати. мукто, брамани рванам ричатим.
Тот, кто сумеет удовлетворить Верховную Личность Бога, уже в этой жизни освободится от влияния как грубого, так и тонкого тела.
Важность личных качеств в служении
Выходя из-под влияния, из-под власти всех гун материальной природы, он обретает безграничное духовное блаженство.
Итак, в предыдущем стихе Сваямбхува Ману объяснял, каким образом можно доставить удовольствие Верховной Личности Бога.
И он сказал, что удовольствие Верховной Личности Бога — это замечательный стих, который стоит запомнить. Он сказал, что удовольствие Верховной Личности Бога можно доставить, обладая определенными качествами.
Именно качество человека делает его деятельность приятной Верховной Личности Бога.
Иногда мы думаем, что сама по себе деятельность или какие-то другие внешние характеристики нашего служения или нас самих являются тем самым ингредиенты, которые могут доставить удовольствие Личности Бога.
На самом деле Бога можно удовлетворить только качествами: не то, что я делаю, не то, что я приношу в жертву, а то, как я это делаю, каким образом я делаю это и что я при этом испытываю. Там говорилось, что человек,
который милосерден ко всем остальным, человек терпеливый, дружелюбный по отношению ко всем остальным живым существам, человек, развивший эти качества, занимается преданным служением.
Все остальные могут думать, что они занимаются преданным служением. Но на самом деле их преданное служение лишено того самого главного компонента, ради которого мы занимаемся преданным служением. В сущности, мы занимаемся служением для того, чтобы доставить удовольствие объекту нашего служения. Если мы хотим это сделать, мы должны развивать в себе эти качества.
Как Рупа Госвами объясняет в «Нектаре преданности», анья-бхилашита-шуньяМ — Он говорит, что значит высшая бхакти, высшее преданное служение, в чем суть преданного служения.
Он говорит: анья-бхилашита-шуньям, человек должен отбросить все остальные желания: гьяна, карма. Что бы то ни было, нужно все выбросить - в мусорное ведро, потому что это не поможет.
Но это не главная характеристика уттама-бхакти. И в этом суть. Рупа Госвами дальше объясняет, что главное сварупа-лакшана, основное качество преданного служения, чистого преданного служения - это анушиланам.
Вот это слово анушиланам является центральным в этом стихе. И анушиланам: шила буквально значит качество, характер, и шила в глагольном смысле, глагол шил значит развивать в себе качество, культивировать что-то. Анушиланам.
Поэтому смысл этого в том, что человек должен культивировать в себе определенные качества, он должен работать над собой, развивать эти качества, и сам процесс этой деятельности уже гарантированно доставляет удовольствие Верховной Личности Бога.
Как некоторые думают, что если они пожертвуют что-то Кришне, то это доставит им удовольствие.
Или если они очень умело делают что-то, то это доставляет Кришне удовольствие. Или если они очень красивые, то это тоже доставляет Кришне удовольствие.
У людей есть концепция того, что что-то можно отдать Кришне чуть-чуть слегка.
Но люди не понимают, что в сущности, от кого они получили все это. Если я очень красивый, от кого я это получил? В чем моя заслуга тут? Что, собственно, что я отдаю?
Установившиеся традиции и бизнес с Богом
Или если у меня много денег, то в конце концов, тоже только по милости Кришны я получил много денег. Как Шриле Прабхупаде однажды люди в Южной Индии, когда он путешествовал по Южной Индии, ему дали совет.
Ему сказали, что в Южной Индии есть этот храм Тирупати. Это самый богатый храм в Индии. Тысячи людей каждый день паломников собираются со всех концов.
Этот храм он просто ну вот ломится, там не знают, куда деньги девать. Каждый день там собирают какие-то гигантские пожертвования. Началось с того, что пошли различные истории о чудесах, которые совершают
это божество в храме Тирупати. Пришел какой-то человек, пожертвовал и сразу же все его желания исполнились.
И доброжелатели Шрилы Прабхупады говорили ему, Свамиджи, вы начните рассказывать о том, какие чудеса ваши божества исполняют, как они исполняют желания, как болезни излечивают, как из тюрьмы освобождают, еще что-нибудь там такое, замуж выдают. И тогда люди толпами будут идти, будут жертвовать вам деньги. Храмы ваши станут знаменитыми, и храм будет ломиться и, не будет вмещать людей вообще.
С вами что такое? Шрила Прабхупада сурово посмотрел на этого доброжелателя, который ему это советовал, и сказал, мой Бог не берет взяток. На самом деле, Кришну невозможно подкупить.
Кришну невозможно доставить удовольствие чем-то внешним. И, собственно, Баладжи, божество, которое стоит в Тирупати, это его функция. Баладжи - это определенный пост, определенная позиция. Он стоит вот таким образом.
Он левой рукой он показывает к своей ноге, а правой рукой он держит вот так и благословляет. Он говорит: если предашься мне, если дашь чего-то мне, то я тебя благословлю. То есть он как бы объявляет условия договора.
Ты ложись что-то сюда, этим я тебя благословлю. Но не в этом истинное удовлетворение, не в этом, истинный смысл преданного служения не в этом.
Истинный смысл преданного: в сущности, такая деятельность или такие отношения с Богом мало чем отличаются от каких-то кармических отношений. Это в сущности бизнес.
Точно так же, как мы привыкли вступать в деловые отношения здесь, в этом мире.
Ты мне дашь что-то, я тебе дам что-то, ты мне что-то хорошее сделаешь, я тебе сделаю что-то хорошее. Точно так же человек переносит это же самое отношение на отношения с Богом. И в результате появляются различные формы материальных религий, которые превозносят ритуалы такого плана.
Но суть в том, что как объясняет Сваямбхува Ману в предыдущем стихе. Он говорит: «Если ты делаешь это, развиваешься, эти качества, то тогда Бхагаван супросидате, Бхагаван получает удовольствие.
И в этом стихе этот стих начинается со слов сампрасадау Бхагавати, каким результатом, что появляется в результате того, что Бхагаван получает удовольствие, а в результате этого брахма-нирванам риччхати.
Если человек хочет обрести бесконечное счастье, брахма-нирвану — не просто конечное ограниченное счастье этого мира, от которого никто никогда не получал в конце концов никакого
Поиски счастья в материальном мире
удовольствия, то он должен, сампрасадау Бхагавати, он должен достичь удовлетворения Верховной Личности Бога. А достичь этого можно только бескористным служением. Люди пытаются найти счастье в этом мире. Все знают это.
Шрила Прабхупада пишет об этом в комментарии, но это мы без него знаем. Люди пытаются так или иначе, все движимы этим счастьем. У каждого есть импульс, заставляющий его действовать. Этот импульс он хочет быть счастливым.
Но где они пытаются найти счастье? Они пытаются найти счастье в грубых материальных удовольствиях.
И в результате они не могут найти этого, потому что грубыми материальными удовольствиями невозможно удовлетворить духовное существо. В конце концов, люди пытаются, как говорит Нарада Муни в седьмой песни
Шримад-Бхагаватам, он говорит, если человек голодный, то он может немножко с Миман Бхагаватам, он говорит, если человек голодный, то он может немножко съесть и голод его утолится.
Если человек разгневался, то он может наорать на кого-то, потопать ногами, и, соответственно, гнев его пройдет. Но если человек жадный, то даже если он обретет весь мир, он не удовлетворится этим.
И люди движимы этой жадностью, жадностью к материальным удовольствиям, наслаждением пытаются как можно больше подобрать под себя. В результате своей кармы они могут сделать это, но удовлетворения они все равно не получают.
Как мне недавно рассказывали про одного миллионера, у которого есть все. Там дома какие-то, жены, любовницы, дети, ну все, что только можно пожелать. А когда у него спрашивают, счастлив ты или нет, он долго думает, он не очень уверен
в этом, долго чешет у себя в затылке. Потом говорит: ну, работа мне моя нравится. Люблю работать, работать люблю. Для чего он работает?
Он работает для того, чтобы заработать кучу денег, для чего ему эта куча денег? Для того, чтобы еще больше работать, и все больше вкладывать их куда-то непонятно куда.
Люди — как жерновые животные, есть такие жерновые быки. А жерновный бык - это бык, который крутит жернов, чтобы перемалывать.
И он ходит кругами с этим жерновом, потом, когда его отпускают... целую жизнь он привык по этим кругам. Потом, когда его отпускают на волю и говорят, он становится старый, он уже не может крутить.
Но он привык ходить по этим кругам, он все равно ходит вокруг. Он уже не крутит никакой жернов, но он все равно ходит вокруг.
То есть, так же и люди, они не знают, что им делать с этой жизнью, с этим телом, со способностью к деятельности, которая есть у них.
И они, как ослы во все, как жерновные быки, целую жизнь ходят по одним и тем же кругам, пока наконец они не падают на тех же самых кругах замертво, и непонятно, куда потом переходят.
Как вчера был день явления Господа Баларамы, Господь Баларама знаменит тем, что Он убивает Дхенукасуру. Дхенукасура - это особый демон. Демон во Вриндаван-лиле, который, значит, представляет собой осла.
И Бхактивинода Тхакур объяснил, что все демоны, которых Кришна и Баларама убивают во Вриндаван- лиле, олицетворяют собой определенные качества, препятствующие преданному служению, определенные препятствия, которые есть в нашем сердце на пути к достижению чистого преданного служения.
И одно из первых этих препятствий как раз олицетворяется вот этим ослом, Дхенукасурой. И Бхактивинода Тхакур говорит, что этот осел, Дхенукасура, - это как раз ослиное отношение к своей жизни.
Осел - это как они называются? На кого накладывают всё? Не тягловое животное, вьючное животное, да, вьючные животное. Осел на самом деле ему доставляет удовольствие носить тяжести.
Он просто-просто им нравится носить тяжести. Это смысл его существования. И так как ему нравится носить тяжесть, он нагружается. И чем больше тяжести на него нагрузишь, тем больше удовлетворения осел чувствует.
Ему кажется, что я исполняю миссию своей жизни. Если на него нагрузить там тюки с каким-нибудь грязным бельем или еще с чем-то, он очень счастлив. Осел получает счастье в том, чтобы все больше и больше навьючивать на себя.
Точно так же человек, живущий в материальном мире. Он занимается этим. Он любит тяжести таскать, он любит навьючивать на себя.
Человек ищет, как мне недавно сказали, замечательную такую литовскую поговорку: работа дурака любит. Это факт.
Именно об этой глупости и говорится как раз: вот этот Дхенукасура, этот осел, как раз олицетворяет эту человеческую глупость, вот эту вот любовь,
как раз: дурак любит работу, а работа - дурака. Там есть полная взаимность между ними. На языке враджа на Бриджбасе называют осла байсак- ананда. Это особая характеристика. Я уже рассказывал как-то об этом. Байсак-ананда.
Байсак — значит, самый жаркий месяц, самый жаркий сезон, когда солнце палит немилосердно, когда никто не может выносить ничего. Ананда - это тот, кто получает наслаждение.
У осла есть удивительное сердечное качество, он начинает толстеть в этот жаркий сезон. Все остальные животные, которые питаются травой, так как все высохло, они худеют, они голодают, но осел начинает толстеть.
И наоборот, когда выпадают дожди, осел худеет. Так когда много травы, когда ему не нужно никуда ходить, он худеет. Значит, ачарьи объясняют психологию осла.
Они очень хорошо знают психологию осла в том числе, они говорят, что причина того, что он толстеет в месяц Байсак, заключается в том, что чтобы найти вот эту траву, необходимую вот эту горстку, ему нужно проходить километры. И ему нравится не столько процесс поедания этой травы, сколько процесс поиска этой
травы, сколько тяжелый труд, который он затративает на то, чтобы вот этот вот пучок травы, в конце концов, найти. И поэтому вечером, когда он в конце концов нашел этот пучок травы, он чувствует необычайное удовлетворение.
И удовлетворение делает его счастливым - и, соответственно, он начинает толстеть. И наоборот, в сезон дождей, когда травы много, ему не нужно тяжело трудиться для того, чтобы насытиться.
Он никакого удовлетворения не чувствует. Он поспал немного, насытился и думает: ну, что-то я ничего не сделал, что-то я не прошел положенное расстояние. Поэтому он начинает худеть от беспокойства. Он думает, что-то не так.
И в сущности, люди в этом мире, карми, которые ищут удовлетворение, они очень напоминают этого байсакананду.
Тантрические способности и отсутствие покоя
Нужно получать удовольствие именно от этого.
И дальше Шрила Прабхупада говорит о гьяне или йоге, они тоже не могут, в конце концов, они не могут обрести удовлетворение, они хотят чего-то для себя, они не нашли удовольствие, не нашли удовлетворение в каких-то грубых чувственных наслаждениях, в чем-то таком совершенно дурацком, так, но они пытаются обрести
удовлетворение в чем-то более тонком, чтобы постигать вселенную, чтобы манипулировать ей, чтобы представлять себя Богом, чтобы обрести какие-то мистические способности. Но даже они не достигают удовлетворения.
Я недавно читал автобиографию Мататвы Прабху, ученика Шрилы Прабхупады, который очень интересная жизнь. И до того, как он стал преданным, он искал очень долго. У него был долгий период поисков.
И в один период своих поисков он... Ему хотелось убедиться в том, что все это истина, что все эти чудеса, что все это, о чем говорят, что это истина, что есть некая высшая сила. И он стал ходить по тантрикам, по разным колдунам, которые
Который в избытке есть в Южной Индии. Чтобы они доказали ему, показали какое-нибудь... Покажите мне чудо, я уверую. Так вот, у него было примерно такое же ощущение. Он стал ходить от одного к другому.
Каждый ему показывал какое-то чудо, но ему было недовольно это. Он просил показать, направить его к более мощному тантрику. Его направляли все к более мощному, еще к более мощному.
Все показывали ему разные чудеса, и он все больше и больше погружался в это. В конце концов, его направили к одной женщине, ему сказали:
Если ты пойдешь в хижину в одну, там живет самая мощная колдунья на свете, самая мощная тантристка. Мощнее ее нет.
У нее на услужении тысячи тантриков ходят, тысячи вот этих вот колдунов в ее слугах ходят, и она просто приказывает им это. Ей просто хуже ее нет на всем свете. Он пришел туда днем, нашел эту хижину, куда его направили.
Увидел там какое-то грязное одеяло, стал искать, никого не нашел, потом он решил поднять это одеяло, оттуда такой громовой голос раздался. А ну, влажи обратно, и приходи ночью сюда.
Потом, когда он пришел ночью, выползла эта колдунья из-под одеяла. Страшная вообще, как смерть, с какими-то ранами, из которых сочился гной.
Вообще, она сказала, что если солнечный свет упадет мне на кожу, то я точно умру. Я не могу выносить солнечного света, поэтому днем ко мне не приходи, приходи ко мне ночью.
Вот она знала, зачем он пришел, все знала, она прочитала его мысли, все остальное.
Она сказала: то, что я могу тебе показать, ты даже не сможешь оценить на самом деле. Иди вот там к другому, как к одному моему, самому, он тебе покажет то, что тебя вполне удовлетворит, то, что тебе нужно.
И когда он отправился, он вообще с некоторым облегчением вздохнул, как он ушел от этой ведьмы жуткой. Потом он отправился к этому тантрику, тот его впечатлил, действительно.
И этот тантрик стал ему рассказывать об этой женщине. Он говорит: эта женщина поразительная. Вообще могущественнее ее нет человека на всем белом свете.
Она может делать такие чудеса, и ее жадность, которая живет у нее в сердце, вот это вожделение, которое заставляет двигать ей. Я говорит, нигде такого не видела. Это просто поразительно.
Она хочет, она уже совершила столько аскесов, сделала столько всего. И тем не менее, ей всего мало. Она хочет знать все секреты этой Вселенной.
Она хочет буквально владеть всей этой Вселенной, она хочет проглотить всю Вселенную. Жадность ее так велика, что она не удовлетворится до тех пор, пока она не будет знать мельчайшие тайны этой вселенной. Поэтому она ради этого она готова делать самые сумасшедшие вещи.
И ты говоришь, себе не представляешь, что эта женщина сделала. Ты видел, какая она? Она превратилась в это во все. Но почему? Потому что вот это.
Жадность есть. И тогда, отмотав, он подумал: Господи, Боже мой, эти люди действительно обретают все, они обретают эти мистические могущества.
Как этот же человек объяснил ему, что тантрик, освоивший энергию тантр, может практически телепортировать любой предмет из любой точки Вселенной сюда.
Если где-то на райских планетах есть какой-то объект наслаждения, тот тантрик, который в этой вселенной есть сушумна-нади, канал сушумны, проходящий от полярной звезды вниз до адских планет. Это тонкий такой канал.
Этот же канал в теле человека олицетворяется спинным мозгом, соответственно.
И тантрик, который освоил владение этими силами, он, соответственно, начинает медитировать на собственный хребет, и по этому хребту может телепортировать любой объект из любого места Вселенной к себе и наслаждаться им. Любой — что угодно, он может появиться тут.
Не то что там горстку пепла или еще что-то там такое, настоящий тантрик может всё что угодно получить прямо перед собой, если он хочет. Но при этом, что самое поразительное — саха-шанта.
Они достигают всего этого, всех этих сил и возможностей, но единственное, чего они не достигают, - это умиротворения. Единственное, чего они не получают, это умиротворение.
Они идут, получают одну вещь, другую вещь, третью, четвертую, пятую, но при этом удовлетворения в душе у них нет. Мира в душе они не обретают.
По той простой причине, что на самом деле, как тут говорится, брахма-нирванам риччхати: Обрести вот то самое удовлетворение, которого каждый человек жаждет, можно только удовлетворив Бога.
Только когда я отброшу, полностью отброшу свое эгоистическое желание наслаждаться, когда я порву вот с этим вот, с этой пуповиной, которая связывает меня с этим миром, с этим желанием наслаждаться, когда я отброшу это, только тогда я смогу, когда деятельность моя будет полностью бескорыстной, когда она не будет осквернена ни малейшим корыстным мотивом, только тогда я сам смогу получать полное удовлетворение.
И только тогда эта деятельность будет доставлять удовлетворение всем остальным. Вот это удивительное качество бхакти-йоги — это редчайшая вещь на этом свете.
Притча о певце Свами Харидасе
Тантриков может быть миллионы — да и даже очень могущественных. Но преданного, который достиг этой ступени, который полностью избавился от малейшего признака, от малейшей примеси корысти, и может делать это так, как он делает это, такой преданный очень редко встречается. И он удовлетворяется, он доставляет удовольствие Верховной Личности Бога. Соответственно, Он становится довольный, все остальные становятся довольными. Есть такая замечательная история тоже про Акбара и Бирбала.
У Акбара при дворе, двор Акбара считался самым блестящим двором того времени. У него было девять джеватов. Он очень ценил поэзию, искусство и все остальное.
При его дворе был, соответственно, маг самый лучший, лучше, чем этот Давид Копперфильд или как он там приехал сюда. Гораздо лучше. У него был поэт самый лучший в то время, у него был самый мудрый министр Бирбал.
У него был музыкант — самый лучший певец и музыкант того времени, Тансен. То, как пел Тансен, когда Тансен начинал петь, когда Тансен начинал играть
в музыку, все просто плавали, все просто таяли вообще, в лузы они превращались. Акбар, который очень ценил музыку, он очень любил этого Тансена. Периодически он вызывал Тансена.
Он пел перед ним и там весь двор превращался в одну большую лужу. После такого представления Акбар обращается к Бирбалу и говорит: слушай, лучше Тансена никто не поет.
Он говорит: может быть, — сказал Бирбал, — но если ты скажешь об этом Тансену, то Тансен с этим никогда не согласится. Он говорит, как это так? Почему?
Он говорит: ну, спроси у него, он тебе скажет, кто лучше всех поет на свете.
И когда Акбар спросил это, Тансен сказал: по сравнению с моим гуру, с Свами Харидасом, я в подметки ему не гожусь, я просто ничто по сравнению с ним.
Потому что когда он поет, камень может расплавиться, и камни плавятся, когда он начинает петь. Акбар сказал: Я хочу его услышать, я не знаю. Я не удовлетворюсь до тех пор, пока его не услышу.
Тот как-то немножко смутился и говорит: ты знаешь, но это трудно будет. Он — Свами, он живет во Вриндаване. Там.
Он говорит: ну, способ есть, единственный способ есть, если ты сам отправишься во Вриндаван. Причем, если ты хочешь, чтобы он спел, услышать это, ты должен оставить всех своих придворных, ты должен прийти к нему, причем прийти босиком, и тогда еще какие-то шансы у тебя есть.
Тот говорит: всё, я еду, я отправляюсь во Вриндаван. Завтра же. Они отправились во Вриндаван, доехали до Матхуры, потом подъехали уже ближе к Вриндавану. Акбар сошел со своей кареты, взял с собой только Бирбала и Тансена.
Они вместе втроем отправились к кутиру Свами Харидаса. Это было как раз во времена Шести Госвами Вриндавана. Вриндавана как такового не было. Это был лес.
И Госвами только что не так давно прибыли туда. И с вами Харидас: те, кто был во Вриндаване, знают. Это основатель храма Банки Бихари.
Он как раз пел всё время, его ашрам, хижина его была в недуване рядом с храмом Радхараманы, но так или иначе, они пришли в этот скромный ашрам, в эту скромную хижину
царь, поклонился санньяси, этому Свами Харидасу, и сказал: «Я хочу послушать, как ты поешь. Он говорит: «Я приехал сюда из Дели, пришел к тебе босиком, хочу послушать, я наслышан о том, что ты замечательно поешь».
А говорит: «Ты знаешь, я просто так по заказу не пою. Мне, говорит, что-то вот: я пою только, когда я чувствую зов какой-то. Когда я чувствую, что Бог хочет, чтобы я спел, я тогда пою. А от того, что ты хочешь, чтобы я спел, мне так-то это... Когда захочу, тогда и буду петь. Когда не захочу, тогда не буду петь. Хоть жди, хоть и не жди».
Этот Акбар страшно расстроился. Он не может там долго оставаться и ждать, пока нас с вами снизойдет, пока его осенит, там он запоет. Он приехал, проделал этот долгий путь во Вриндаван, ему нужно послушать музыку.
Он говорит: «Тансен, сделай так, чтобы он запел. Я не могу, я отсюда не уеду до тех пор, пока он не споет. Наверняка знаешь какой-нибудь трюк, каким образом его можно заставить петь».
Он говорит: «Да, я знаю трюк, для этого я должен что-то фальшиво спеть, тогда Свами не выдержать и, значит, будет меня поправлять. Я пойду». Пошел, сел там во дворе и стал, затянул какую-то рагу и начал фальшивить.
Несчастный Свами Харидас выбежал: «Тансен, чему я тебя учил? Как ты? Что ты делаешь? Разве так нужно эту рагу петь? Вот как нужно петь». Он сел и стал петь. И когда он запел, а этот Акбар за деревом прятался,
когда он запел, Акбар понял, что имел в виду Тансен. Когда он запел, то тогда Акбар полностью забыл обо всем. Он полностью растворился. И блаженство, которое он испытал, оно было совершенно невероятно.
Он просто слезы у него ручьями потекли из глаз, он не знал, что делать, как быть. Когда тот кончил, он вообще как с небес на землю спустился. Ну ладно, в конце концов, надо отправляться дальше.
По дороге домой в Дели Акбар спрашивает: «Слушай, правда? Хорошо, хорошо твой гуру поет. А ты-то почему так петь не можешь? Может, ты тоже так начнешь петь? Ты тоже хорошо поешь? Ну, в общем-то, конечно, не сравнить.
А говорит, нет, я никогда не смогу так петь. Я никогда не смог. Он говорит: а почему ты не сможешь петь? Ты его ученик, почему ты, собственно, не сможешь петь? Знаешь, я боюсь, что я не смогу тебе объяснить это.
И тогда Бибарл говорит, о, мой повелитель, можно я тебе объясню? Почему он никогда не сможет петь так, как ты, так как сам Харидас? Он говорит: ну давай, но только ты прости, я буду откровенен, я тебе всю правду скажу.
Почему он никогда не сможет петь, так, как его Гуру. Он говорит: Ну ладно, говори всю правду. Он говорит: ну вот, говорит, он для кого поет? Он поет для тебя. А гуру для кого поет? Гуру для Бога поет.
И вот, говорит, соответственно, точно так же, если тебя сравнить с Богом. Вот посмотри, насколько ты хороший, насколько Бог хорош.
То есть не так, живое пение и пение самá Харидаса. Вот они примерно в таком же соотношении находятся. Потому что один поет для Бога, а другой для тебя.
Духовный смысл жертвенного служения
Чего ты хочешь, чего ты можешь ожидать от него в этом суть.
На самом деле: качество нашей деятельности, того, что мы делаем и того, как мы делаем, зависит от того, для кого мы делаем это, того, с каким сознанием мы это делаем.
Если у нас есть вот это вот сознание жертвы, если мы понимаем, что это жертва, то тогда все то, что мы делаем, становится трансцендентным. Сама деятельность начинает доставлять нам необычайное удовлетворение.
Каждое мельчайшее действие во всем этом исполнено, это блаженство, как Кришна объясняет, это в 4 главе Бхагавад-гиты: Брахмарпанам Брахма хавир, где он говорит, что жертва — в чем суть акта жертвы? В приношении, зачем нужна жертва?
Потому что жертва в конце концов должна научить человека отрекаться от самого себя, должна научить человека избавиться от этого эгоизма, который отравляет ему жизнь.
Мы не понимаем, до какой степени наш собственный эгоизм отравляет наше существование. Но жертвенный акт помогает человеку избавиться от этого.
И как Кришна объясняет в Бхагавад-гите Арджуне, что жертвенный акт несет в себе, сам по себе этот жертвенный акт несет в себе энергию трансцендентного, он является в себе Брахмана, он является Брахманом. И сам акт этот является трансцендентным, то есть само действие является трансцендентным.
Все то, чем мы делаем — это одухотворяется. Человек, который делает это, одухотворяется, и все вокруг одухотворяется. Когда человек начинает жертву, то чем хороша жертва? Она удовлетворяет его.
И поэтому он сам обретает удовлетворение и все остальное. Все то, что он делал до этого материальное, становится духовным.
То есть вот сам это так, сама деятельность становится духовной, если сознание человека — это сознание жертвы. Если человек действительно осознает, что я совершаю эту жертву, тогда, как
Вишванатха Чакраварти Тхакур в комментарии к этому стиху говорит, что когда Арджуна выпускал стрелы, когда он на поле битвы Курукшетра выпускал потоки стрел, то эти стрелы были подобны возлиянию топленого масла на огонь.
Лук Гандива был подобен ложке, в которую жрец возливает это масло. А сам Арджуна был подобен этому жрецу на этом жертвоприношении.
Он занимался жестокой деятельностью. Он убивал людей, выпускал эти стрелы, но так как он делал это в сознании, в полном сознании Бога, это был жертвенный акт, то сам этот акт, сама эта деятельность одухотворялась.
Арджуна-деятель одухотворялся. И все то, чем он это делал, вот эти вот ингредиенты, атрибуты жертвоприношения тоже одухотворялись. Там единственный способ действительно освободиться уже в этом мире.
Тут говорится, что джива нирмукта, такой человек — человек, который осознал, понимает, что каждая его деятельность жертва, что каждый его шаг в этом мире должен быть
жертвой, такой человек полностью освободился от влияния гун материальной природы. И как только он освободился, он ощущает счастье.
Как мы можем сказать, Шрила Прабхупада завершает этот комментарий тем, что он говорит, что человек, который занят преданным любовным служением Господу, обретает и чувствует безграничные блаженства.
И мы можем сказать: я занимаюсь преданным служением Господу, почему я не чувствую безграничного блаженства?
Ответ очень простой: потому что вы не занимаетесь любовным преданным служением Господу. Мы занимаемся каким-то преданным служением Господа. Но так как мы очень часто для нас преданное
служение — это какой-то ритуал. Нам нужно повторять мантру — мы ритуально повторяем мантру.
Мы забываем о том, что именно таким образом, когда это сознание жертвы уходит от человека, когда сознание того, что в конце концов, суть всего
того, что он делает здесь, это научиться вот этой жертвенности, научиться отринуть собственный эгоизм и научиться жертвенности.
Когда это уходит, то тогда все то, что мы делаем в преданном служении, превращается в ритуал. Мертвый ритуал. И, как говорится в Падма-пуране, мы начинаем повторять сник, сник, брам, брам. Вот. Это сник-сник, брам-брам.
В общем, мы смотрим на это как на благоприятное ритуальное действие из раздела карма-канды. Канды. В карма-канде говорится: там поклоняйтесь полубогам, получите хорошую жену, повторяйте мантру и все что-то получите.
Мы тоже думаем: на всякий случай буду сникать там, брамить, хуже не будет, все равно. А может, лучше что-то будет. То есть сразу же, это действие превращается в бессмысленный ритуал
из раздела карма-канды. И, соответственно, она не приносит ничего. Может, она и принесет там, я не знаю, чего-нибудь, что может принести карма-канда. Но оно не принесет того, что оно должно принести.
Брахма-бхуйя-калпате — безграничного счастья. Брахма-бхутах прасаннатма, наша прасаннатма - это первое качество, которое обретает человек. Прасаннатма значит просветленный.
Светлый, чистый радостный ум, который приходит к человеку. Вот этот радостный ум, который приходит к человеку, достигшему трансцендентного уровня. Если он не приходит к нам, если наш ум угрюмый, как я не знаю, кто,
как медведь, который с берлоги выполз, если мы в этом состоянии находимся, это значит, что мы делаем что-то не то, или скорее всего, что-то не так. Мы делаем то, это факт. Мы делаем то, что нужно.
Но так как мы делаем это не так, как нужно, мы иногда не достигаем результата. На самом деле, мы должны понимать, что это жертва, что все то, что мы делаем, тут жертва.
Очищение сердца в санкиртана-ягье
Это ядкья и санкиртана-прая, это санкиртана-ядкья. И если мы хотим, действительно, как говорится в предыдущем стихе,
ну, сила нам развить в себе эти качества, есть замечательное сравнение в 11-й песне Шримад-Бхагаватам: что делает с человеком преданное служение, процесс преданного служения сравнивается с переплавкой золота: когда золото бросают в плавильный котел и оно начинает плавиться, то золото, имевшее какие-то примеси до этого и бывшее окрашено в какие-то там другие цвета, и тусклое, становится необычайно ярким и очень блестящим, золотым, желтым.
Потому что все примеси, все дурные качества уходят.
Точно так же, если мы бросим себя в этот огонь, если мы хотим избавиться от этой примеси карма-канды, которая есть в нашем сердце, от этой скверны, которая есть, мы должны просто ухнуть в этот огонь.
Броситься в этот огонь санкиртана-ядкьи, и там начнется процесс плавления, расплавления, и в процессе этого плавления также, как золото очищается, точно так же сердце человека очистится, от всех примесей и станет излучать вот
это вот яркое сияние, которое оно изначально излучает. В этом суть, собственно, вот смысл этого слова «анусиланам» — смысл развития в себе этих качеств.
Человек занимается этой деятельностью, если он занимается правильно, то тогда эти качества появляются в нем. Если он начинает культивировать эти качества и занимается так, как нужно, то тогда
все то, что он делает, доставляет необычайное удовольствие. Господу и всем остальным. Я под конец расскажу коротенькую историю про Господа Джаганнатху: Господь, что ценит Господь и чем Его можно купить.
Кто-то, может быть, знает, что самое утро Господу Джаганнатху, как во всех храмах ИСККОН, первым делом он дает кичари. Вы думаете, что это кто-то может жаловаться на это кичари?
Но на самом деле Господа Джаганнатха в течение многих сотен лет на завтрак кормит кичари, и традиция эта возникла не случайно. Это кичари, это не простое кичари. Это кичари называется кичари Карамабаи.
Карамабай была такая преданная Господу Джаганнатхи, старушка такая, у которой не было никаких родственников, она была бедная, несчастная. Но у нее был свой Джаганнатх.
Она жила в небольшой деревне, рядом с Джаганнатха-Пури, и она ухаживала за своим божеством Джаганнатха. Она готовила ему там что-то. Она была бедная, она ничего, кроме кичари, готовить не могла.
Но у нее были очень близкие отношения со своим Джаганнатхом. Она относилась к нему, как к сыну своему. Джаганнатха у нее, который был, он ей тоже помогал. Он там ходил, ей воду иногда приносил.
Но, в общем, там были всякие лилы. Но главное, что Джаганнатх очень любил кичари, которые она готовила. Он просто умирал, не мог.
И поэтому рано утром он ее будил, там в 3 часа утра, и говорил: «Ма, я хочу кушать». «Иди готовь». «Я голоден, я проголодался».
Она начинала готовить, причем так как он ее все время дергал, говорил, что времени нет, нужно скорее, то она, не мылась, в грязном этом сари сразу бежала на кухню, начинала готовить.
И об этой кичари узнал Господь Джаганнатх в храме Джаганнатха. До него это дошло, что там, вот в этой деревушке, готовятся потрясающие кичари, очень вкусные.
И поэтому каждое утро до раджа-бхоги большой Джаганнатх стал бегать туда. И как только она предлагала это своему Джаганнатху, он набрасывался на эту кичари и тоже вместе с ней съедал все в огромном экстазе.
И потом бежал обратно в храм для того, чтобы успеть на первое подношение на раджбогу, которое мы подносили утром. И так как обычно это было очень рано, он успевал.
У него были там по времени, у него все рассчитано было, все. Но однажды, как назло, как на беду, к этой Карамабае пришел какой-то садху и увидел, что она вытворяет.
Увидел, что она вскакивает с постели, зубы не чистит, грязная, немытая какая-то, в сари начинает готовить что-то. Потом предлагает это. Он говорит: ты с ума сошла вообще? Ты что такое делаешь?
Ты оскорбляешь божество, ты грязное готовишь. Нужно там встать, омыться, мантры прочитать, туда-сюда, потом пойти сосредоточиться, медитировать, потом готовить. Так просто что ты готовишь вообще? Грязь какую-то.
Это сплошное оскорбление. Она очень испугалась. Она говорит, будучи женщиной, простодушная, она подумала, действительно. Я оскорбляю Джаганнатха, моего... так долго. Завтра я сделаю все, как нужно.
Она проснулась, как всегда, омылась, мантры прочитала, ритуалы все сделала, еще что-то.
Джаганатха ко времени, когда Кришна обычно бывал готов, прибежал из большого храма, видит, она еще только там мантры какие-то читают, какие-то там мудры делает. Он убежал обратно, прибежал через какое-то время.
Видит, она там что-то такое, еще какой-то ритуал, там маракует. В конце концов, в самый последний момент, она приготовила ему кисели.
В самый последний момент он схватил горстку этой кисели, засунул себе в рот, и время уже к радж-боге, там предлагает другой пуджари, который он тоже не может обидеть. Он прибежал туда, даже не забыв рот сполостнуть.
И когда пуджари пришел к нему с огромным подносом, с этой радж-богой, первое, что он увидел, это то, что рот у Джаганнатха в кичери и с маслом. Он говорит: что это такое? Ты где это наелся?
Я только тебе принес, чтобы тебя накормить. А ты уже где-то там непонятно чем, кичери наелся. Что за безобразие? Тот говорит: Он почувствовал вину какую-то, молчит.
Он говорит: ну ладно, раз ты молчишь, ничего не говоришь, я должен это знать, я не буду тебе это предлагать.
До тех пор, пока ты мне не скажешь, откуда у тебя там эта киселина, где ты испачкался. Он сел там, поставил под нос где-то и сидит.
Вот, Джаганнатх стал думать: что ж такое-то, во-первых, он не наелся кичери. Он всего-всего горстку съел, у него времени не было. А тут и этот не кормит. Непонятно, что делать.
Тогда, значит, он подумал: надо ему сказать, что было.
Ты знаешь, говорит: прости меня, негодяя, но не могу удержаться, такую вкусную кисель готовит. А потом тут пришел какой-то этот Бабаджи и все испортил. Сказал ей, что она какие-то обряды должна делать.
Зачем они нужны, эти обряды? Она с такой любовью это делала, ей никакие обряды не нужны. Ты, пожалуйста, я говорит, обещаю, что завтра обязательно буду вовремя приходить, но ты только ей скажешь, чтобы она перестала все эти глупости по утрам делать.
Пусть она сразу кичери готовит. Ну так они и договорились. В общем, там все кончилось благополучно, в конце концов, и так это и продолжалось до тех пор, пока Кармабай жила там, и каждое утро Джаганнатха приходил.
А в конце концов, она оставила свое тело. Этот пуджари знал, что происходит. В конце концов, она оставила свое тело.
И прошло несколько дней, и Джаганнатха пришел ко всем во сне, ко всем пандам, ко всем пуджари храма Джаганнатхи и сказал: Не могу, кичери, привык. Привык. Каждое утро есть кичери ее.
Пожалуйста, организуйте, чтобы у меня первым делом, первым-наперво, потом все остальное. Сначала мне нужно кичери Кармабай. Вот по ее особому рецепту.
И с тех пор вот эта традиция в течение многих сотен лет она есть в этом храме. То, что Господу Джаганнатху предлагают эту кичли рано утром первым делом.
И когда Кришна доволен, то все остальные довольны. Тот, кто делает это, тоже доволен. Все остальные становятся довольны. В этом, собственно, суть. Кришне можно удовольствие Кришне можно доставить простой кичери.
Так что даже если эта кичери сделана искренне, если мы полностью отбросили глупости все, которые есть в нашем сердце, вот в этом смысл. Это всего.