Шримад-Бхагаватам 1.9.36. О Пандавах
Bhakti Vijnana Goswami · 1994
Chapters
Перевод стиха о рассеянии невежества Арджуны
Даранаради парамасята несу, шаранаради парамас су.
Когда Арджуна обозревал стоявших перед ним на поле битвы воинов и командиров, и его разум оказалось, коснулось невежество. Господь устранил это невежество, дав ему трансцендентное знание. Пусть же его лотосные стопы вечно привлекают меня.
Когда Арджуна обозревал стоявших перед ним на поле битвы воинов и командиров, его разум оказалось, коснулось невежество. Господь устранил это невежество, дав ему трансцендентное знание. Пусть же его лотосные стопы вечно привлекают меня.
Вечно привлекают меня. Царевые военачальники были обязаны находиться впереди сражающихся воинов. Таковы были правила ведения настоящего боя.
Цари и военачальники не были похожи на современных так называемых президентов и министров обороны. Они не оставались дома, предоставляя несчастным воинам или наемникам сражаться друг с другом.
Может быть, это и согласуется с нынешними демократиями, но в те времена, когда господствовали истинные монархии, цари не были трусами, которых избирают, не принимая во внимание их качества. И из описания жизни на Курукшетре следует, что все командиры с обеих сторон, такие как, например, Дрона, Дхритираштра, Арджуна и Дурьодхана, не сидели без дела. Они принимали активное участие в сражениях, для которых было выбрано место, удаленное от жилищ мирных жителей.
Это означает, что последствия действия группировки на враждующей стороне сказывались не в полной мере на подданных. И незачем было наблюдать, что происходило во время битвы.
Кто бы этим ни правил, от Дхритараштры или Юдхиштхиры, они должны были отдавать правителю четверть своего дохода.
Все военачальники обеих армий стояли на поле битвы лицом к лицу, и Арджуна с великим состраданием смотрел на них.
Он был охвачен скорбью от того, что ради мирского трона ему придется убивать на поле битвы своих родственников. Его взоры не страшила огромная фаланга воинов, выставленных Дурьодханой, но так как он был всецело преданным Господу, огорчение от мирского было для него естественным. Поэтому он отказался сражаться, разумным скромностью. Это было следствием служения его знаний. Поэтому в данном случае говорится, что его разум был осквернен.
Но его разум на самом деле не мог коснуться скверны, потому что он был преданным Господом и его постоянным спутником, как явствует из многих глав Бхагавад-гиты. Это только казалось, что разуму Арджуны коснулась скверна, так как иначе не представилась бы возможность поведать учение Бхагавад-гиты на благо всех обусловленных душ, которые из-за ложных представлений о материальном теле попали в материальное рабство. Бхагавад-гита была дана обусловленным душам этого мира, чтобы избавить их от ложных представлений отождествления тела и души, чтобы восстановить вечное отношение души с Верховным Господом.
Господь поведал Арджуне трансцендентное знание, главным образом на благо всех заинтересованных в этом обитателей… Мухаммарикшая, Сваджандавада, Винухат, Ядоса, Думя, Куматин Ахара, Атмади, Дяядя, Яшсам, чаранаради, парамахя, тасьяны сюда.
Когда Арджуна обозревал стоявших перед ним на поле битвы воинов и командиров, его разум оказалось коснулось невежество. Господь устранил это невежество, дав ему трансцендентные знания.
Значение подробного описания ухода Бхишмадевы
Тут же — минуты, не стопы вещи привлекают. момент, который возносит Бхишму к Кришне перед своим уходом. И этот момент, на самом деле, момент ухода Бхишмы, это уникальный момент.
По сути дела, это единственное описание, единственное подробное описание смерти великого преданного. И поэтому это так важно.
В одной из предыдущих лекций я упоминал, что до этого Бхишма в течение очень долгого времени давал наставления от Юдхиштхиры. И эти наставления, они представляют целый том Махабхараты.
Но все они были пропущены в Шримад-Бхагаватам, хотя он дал очень много важных наставлений о том, как нужно устроить общество, о том, каковы обязанности каждых в армии ашрамов.
И он рассказал ему множество разных историй, все это очень хорошие и важные наставления.
Но тем не менее, Шримад-Бхагаватам опускает все это, единственное, что оставляет Шримад-Бхагаватам, это самое последнее мгновение перед уходом Бхишмы.
И то, о чем он думал перед уходом Бхишмы, и перед уходом, перед оставлением своего тела. В этих молитвах как бы он описывает мысли, которые проносились у него в голове перед самым уходом. И поэтому это очень поучительно.
На самом деле те люди, которые пережили клиническую смерть или какую-нибудь внезапную катастрофу и потом возвратились в это тело,
они описывают, что в самый последний момент перед смертью как бы вся жизнь проносится перед ними.
Они видят всю свою жизнь, они вспоминают всю свою жизнь, они видят самые яркие моменты этой жизни, ключевые моменты этой жизни.
И, как правило, они видят самые отвратительные поступки, которые они совершили. Мы все грешны в этом. И мы все совершали что-то неприятное.
И в момент смерти перед нами пронесется вся наша жизнь, как на киноленте. Мы сможем увидеть все это.
Мы сможем увидеть все это, мы сможем понять, всему этому подведется итог, и таким образом мы переселимся в следующее тело.
Поэтому так важно понять на самом деле, что же проносится перед мысленным взором преданного в тот самый момент, когда он уходит. И развитие этих молитв, оно показывает на самом деле, это очень важный момент.
Эти молитвы начинаются с того, что Бхишма говорит, я прочитаю, что это начинается с 33-го стиха. Я напомню вам, чтобы было в этих стихах. Сначала Бхишма говорит: первая молитва не видишь на какая-то.
Тут же мои мысли, чувства и желания, которые так долго были заняты самыми разными предметами и предписыванными обязанностями, будут получены всемогучим Господом Шри Кришны.
Он всегда служит себе, и как повелитель вселенной он иногда получает везде наслаждение, исходя в материальный мир, хотя материальный мир создан из него одного.
То есть первое, что говорит Бхишма, я хочу забыть обо всем том, чем я занимался в течение моей жизни. Я знаю очень много. И он показал это свое знание Юдхиштхире, когда он давал наставление.
Я очень много знаю всего. Но теперь, когда мне пришла пора умирать, я хочу забыть обо всем этом. И я хочу помнить только о Господе. И развитие этих молитв, оно на самом деле очень важно посмотреть, как
развиваются эти молитвы. То есть сначала он говорит просто, Господь Шри Кришна, я хочу помнить о Господе Шри Кришне. И он называет имя Шри Кришны.
И затем в следующем стихе он говорит, Шри Кришна, близкий друг Арджуны, явился на эту землю в своем трансцендентном теле, по цвету напоминающем синее таламовое дерево.
Его тело привлекает всех обитателей трех планетных систем, высших и низших. Да будет мое внимание приковано к его сияющим желтым одеждам, к его лотосоподобному лицу, покрытому узорами и сандаловой пастой.
И пусть желание плодов кармической деятельности покинет меня. То есть сначала у нас возникает имя Кришна.
На санскрите это называется нама, затем за именем следует рупа — форма, то есть это так должно быть у преданного, настоящего преданного: сначала преданный слышит имя, нама, затем у него в мозгу автоматически возникает форма или образ Кришны.
И следующая молитва описывает этот образ Кришны, который видит Бхишмадева перед своим уходом. Далее идет гуна, то есть качества Кришны.
И в следующей молитве он описывает качества Кришны. То есть он описывает уже проявление вот этой формы действий.
На поле действия Кришна подружбился, сопровождал Арджуну, развевающиеся волосы Господа Кришны стали пепельными от пыли, поднятые копытами лошадей.
От напряжения его лицо покрылось испариной, и он наслаждался этими украшениями, которым добавились раны от моих острых стрел. Пусть же мой ум стремится к Кришне.
И затем следующий момент — это лила, то есть действие. И это то, что должно быть у нас не только в момент смерти, но на самом деле и в течение нашей жизни. Это совершенство сознания.
Когда сознание человека полностью очищается, то когда человек произносит святое имя Господа, то в нем автоматически должно возникать сначала нама, потом рупа, потом гуна и потом Лила.
Это можно понять на самом деле на таком примере. Например, когда мы слышим о каком-то материальном объекте, например, сначала
мы произносим имя этого объекта, например, мы говорим океан. Мы говорим это имя, и сначала у нас возникает просто звуковой образ или вибрация, которая обозначает это понятие. Затем у нас представляется как бы общий образ этого понятия. То есть мы видим этот океан в целом.
Затем в мозгу возникают уже более частные качества, что ли, океана. Мы понимаем, что это большой массив воды, что там есть вода, что она холодная.
И затем, наконец, возникает лила, то есть игры или деятельность этого океана. То есть затем мы начинаем видеть волны, как эти волны вздымаются.
Внутренние этапы очищения сознания при воспевании
По идее, то же самое должно возникать у нас, когда мы повторяем Харе Кришна мантру. Имя, оно первичное, особенно имя Кришны, потому что Кришна является абсолютом, и будучи абсолютом, он не отличен от своего имени.
Поэтому сначала, когда мы повторяем имя Кришны, мы слышим просто звук имени Кришны. И поэтому так важно, когда мы повторяем мантру, сосредотачиваться на звуке имени Кришны.
И потом, когда наше сознание очистится, когда сознание станет чистым благодаря повторению имени Кришны, мы сможем увидеть образ Кришны. Это не значит, что мы должны искусственно всовывать в себя этот образ Кришны.
Как вчера ко мне подошла одна матаджи и спросила, вот вы много читаете по-английски, вы, наверное, почитали в Шримад-Бхагаватам, какого цвета глаза у Кришны? Написано там, какого цвета глаза у Кришны.
Я говорю, нет, там вообще-то нигде особенно не написано, как вот цвета у него глаза.
Она говорит: «Я вот недавно увидела глаза Кришны. И хочу узнать, вот это были глаза Кришны или не глаза Кришны, или я что-то просто во сне увидела, или я чьё-то другие глаза увидела, во сне?» Это типичный пример того, как человек, на самом деле не дойдя до вот этого уровня, когда
образ Кришны или рупа Кришны возникает у него в манасе, сам начинает пытаться вталкивать в себя этот образ Кришны. То есть он думает, что он видит образ Кришны.
Если вы увидите образ Кришны, то у вас не будет, не останется никаких сомнений, чтобы вы увидели.
Вам не нужно подходить никому и спрашивать, а правда ли, что вот у Кришны глаза темные с зеленоватым оттенком, как она мне объяснила. Темные глаза, и чуть-чуть зеленые.
То есть если вы увидите этот образ Кришны, вам не нужно будет потом подходить и спрашивать, правда ли, что это образ Кришны?
Вы просто будете знать, вы будете уверены, что это образ Кришны, так же, как Бхишма в этих молитвах. Он описывает этот образ Кришны в его жёлтых дхоти. Ему не нужно было никого спрашивать: «Правда ли это Кришна? Правда ли, что у Кришны жёлтые шёлковые дхоти?» Нет, он видит этот образ Кришны.
И точно таким же образом автоматически это должно получаться и у нас.
Мы видим сначала, мы слышим сначала звук Кришны, имя Кришны, и потом у нас автоматически возникнет рупа Кришны, рупа Кришны. Потом гуна — качества, и потом лила, или игры Кришны. И
вот то, что сейчас описывает Бхишмадева в этих молитвах, это называется лила-смарана, то есть когда преданный, достигший высшего уровня сознания, высшей чистоты сознания, от одного имени Кришны начинают вспоминать об играх Кришны, эти игры Кришны на самом деле проходят не где-то вне него, они проходят не где-то во Вриндаване или не в материальном мире. На самом деле игры Кришны проходят у него в сердце. И он постоянно является свидетелем этих игр.
Ему достаточно услышать один звук имени Кришны, как эти игры сами начинают проноситься у него перед взглядом, и Кришна сам начинает действовать у него.
И таково состояние чистого сознания, и значит, это первое, что я хотел сказать по поводу этого стиха.
И вот те игры Кришны, которые Бхишмадева описывают в этой песне, и в этих молитвах, это на самом деле самые важные игры. Если мы будем умирать, мы не можем сейчас сказать, что пронесет у нас перед мысленным взглядом.
Но когда умирал Бхишмадева, он увидел все вот это, то, что сделал Кришна на этой земле, и так как он находился в рыцарской расе, в рыцарских отношениях с Кришной, то в основном перед ним проносились вот эти события, которые случились на поле.
Сострадательный замысел создания Махабхараты и Бхагавад-гиты
И в основном перед ним случился эпизод, когда Кришна сам напал на Бхишмадеву. И этот момент, который описан в данном стихе, по сути дела, он описывает начало, самое начало Бхагавад-гиты. Бхишмадева описывает самое начало Бхагавад-гиты. И это тоже очень важный момент.
Это, по сути дела, самый важный момент Махабхараты. Однако в одной из своих лекций Шрила Прабхупада объяснил идею, которая стоит за всей Махабхаратой.
Известно, что Вьясадева написал Махабхарату для людей, у которых не очень много ума, для людей не слишком разумных.
Он специально пишет там в начале Махабхараты, что это писание предназначено для женщин, для вайшьев, для шудр, для тех, кто не может сидеть и разбираться в философских произведениях.
То есть, по сути дела, Махабхарата предназначена для всех нас. Но смысл всей Махабхараты, он заключен в Бхагавад-гите.
То есть вся Махабхарата — это не более чем огромное произведение, гигантское произведение Махабхарата, состоящее из 200 тысяч стихов.
Оно все нужно только для того, чтобы дать эти 700 стихов Бхагавад-гиты, которые находятся в самом центре.
И Шрила Прабхупада объяснил, что вся вот эта история Махабхараты Это на самом деле проявление великого сострадания Кришны ко всем падшим душам.
Потому что Кришне на самом деле не составлял никакого труда рассказать Бхагавад-гиту где-нибудь на пикнике с Арджуной.
Он мог Арджуна был его другом, он мог взять Арджуну на пикник, они могли отправиться куда-нибудь на берег Ямуны, скажем, и там Кришна в дружеской беседе мог начать давать то же самое знание Арџуне.
И в принципе, Вьясадева наверняка записал бы то же самое знание. Но Кришна сделал все не так.
Он сначала создал всю эту огромную интригу Махабхарату, он затеял всю эту интригу, он стал готовить всю эту интригу Махабхараты далеко до собственного прихода. То есть вот все те события, которые предшествовали к приходу Кришны, это была уже подготовка самого сюжета Махабхарады. И он сделал это с единственной целью, чтобы приковать наше внимание.
Потому что, скажем, мы можем заметить, что если кто-то сидит... Говорит одну сплошную философию.
Даже если эта философия очень правильная и очень хорошая, то у нас очень скоро наш ум и внимание наше начинает рассеиваться, и мы улетаем мыслями непонятно куда,
и скоро мы обнаруживаем себя дремлющими на лекции по Шримад-Бхагаватам. И Кришна, он очень хорошо знал, что для таких людей он дает Бхагавад-гиту. Он знал, что он дает для людей, которые не очень разумные.
Он знал, что если он сейчас будет только одну философию толкать, только говорить, только высокими категориями, говорить только о душе и о природе души, о взаимоотношениях, то очень скоро все его слушатели...
Арджуна, он наверняка не будет спать, когда мы будем слушать его, но все остальные, которые будут слушать его, они все очень скоро заснут. Но поэтому Кришна специально сделал, устроил все это событие
Напряжение сюжета перед началом Бхагавад-гиты
так, чтобы человек мог читать Махабхарату. И его внимание при этом было бы все время сосредоточено на этом сюжете.
И к тому моменту, когда Кришна начинает говорить Бхагавад-гиту Арджуне, его внимание достигло бы максимальной степени напряженности, ведь все
люди любят слушать о сражениях, особенно о таком грандиозном сражении, которое произошло на поле битвы Курукшетра, где участвовало более 600 миллионов человек с обеих сторон. И мы знаем, что это кровавая битва.
И поэтому читатель, который читает Махабхарату, его внимание все более и более напрягается. И сюжет Махабхараты становится все более и более напряженным. Махабхарата, по сути дела, построена по принципу детективного романа, который все время держит читателя в напряжении.
И все это нужно только для того, чтобы потом, когда наконец Кришна начинает говорить Бхагавад-гиту, мы поняли, мы осознали важность всего этого.
Он сделал это, сказав в таких экстремальных условиях, в такой опасной ситуации, только для того, чтобы мы могли сосредоточить все свои мысли и все свои чувства на том, что говорит Арджуна.
Потому что можно себе представить, что перед началом Великой Битвы, когда собрались
обеих сторон 600 миллионов человек, и практически все они должны будут умереть на этой битве, можно представить себе, что человек не будет говорить какие-то пустяки в такой ситуации.
То есть в этой ситуации он будет говорить только самое важное. И более того, обычно когда мы читаем какое-то произведение, это такой психологический механизм. Мы отождествляем себя с главным героем.
И главным героем Махабхараты здесь является, помимо Кришны, сам Арджуна. И поэтому мы ставим себя на место Арджуны. Мы находимся посреди этой битвы, когда у нас подводится к этому моменту.
Мы видим, и это описывается в первой главе Бхагавад-гиты, поэтому так важна первая глава Бхагавад-гиты. Первая глава Бхагавад-гиты, по сути дела, дает нам заряд, на котором мы должны прочитать всю Бхагавад-гиту.
Мы должны увидеть противоположную армию, армию курув, и мы должны увидеть армию пандавов, которые выстроились друг с другом, друг перед другом. И мы должны почувствовать себя Арджуной, стоявшем между двумя этими армиями.
И дальше Шрила Прабхупада, таким образом, Шрила Прабхупада в этой лекции он объяснил, что вся вот эта гигантская битва, в этой битве погибло много миллионов человек.
Но на самом деле все эти реки крови и весь этот огромный, огромный весь этот сюжет, который предшествовал Бхагавад-гите, это проявление великого сострадания Кришны ко всем падшим людям. Потому что он хотел дать нам это, чтобы мы могли понять и сосредоточить на этом все свое внимание.
И здесь в этом комментарии Шрила Прабхупада описывает, что Арджуны коснулась майя, то есть что его разум был осквернен. В этом стихе Бхишма говорит доша-буддхи. Доша значит грех, а буддхи — это значит разум.
И это тоже на самом деле проявление милосердия Кришны, милости Кришны, потому что Кришна сознательно сделал так, чтобы Арджуна впал в эту майю, чтобы его разум был осквернен.
И он сделал это даже не какими-то мистическими следствиями.
Когда мы читаем об этом, что он сознательно наслал майю, мы думаем, что Кришна там прочел какую-нибудь маннтру секретную, и тот же на разум Арджуны Разум Арджуны застило какое-то облако.
На самом деле он сделал это очень просто, это описывается тоже в первой главе Бхагавад-гиты. Арджуна просит у Кришны просто из любопытства. Вначале, когда он просто начинал сражаться, он был полной решимости сражаться.
На самом деле в течение всех этих 13 лет, пока пандавы были в ссылке, Арджуна вместе с Бхишмой, они были полны воинственного духа, они все время говорили Юдхиштхиру. Юдхиштхир, он никогда не хотел этой войны.
Но Арджуна и Бхима, они все время говорили: битва неизбежна, сражение неизбежно, мы должны будем сражаться, мы должны будем убить этих негодяев, мы должны будем вернуть себе обратно это царство.
И поэтому перед самым началом битвы Арджуна был полный решимости сражаться. И он просто просит Кришну: Кришна, выведи меня посреди этих двух армий. Я просто хочу посмотреть, с кем я буду сражаться.
Ну, это вполне тоже логичное решение, потому что ему нужно было видеть, кто стоит на противоположной стороне. То есть он просит Кришну: покажи мне моих врагов.
И тогда Кришна выводит колесницу, и в Бхагавад-гите написано, что он ставит эту колесницу прямо перед Бхишмой и перед Дроной. Он не поставил эту колесницу вдалеке, для этого употребляется слово прамукхая. Мукха значит лицо. Прамукхая — это значит прямо перед лицом Бхишмы и Дроны. То есть Кришна не поставил эту колесницу, например, перед Дурьодханой. Потому что если бы Арджуна увидел Дурьодхану, то, может быть, его воинственный дух только еще усилился, он вспомнил бы все то плохое, что Дурьодхана причинил ему, и только бы еще больше распалился и захотел бы сражаться.
Но нет, Кришна сознательно выводит эту колесницу и ставит эту колесницу прямо перед лицами самых дорогих для Арджуны людей. То есть он ставит ее перед Бхишмой и перед Дроной.
И на самом деле нужно в этот момент нужно тоже почувствовать и понять состояние Арджуны, в каком состоянии должен был находиться Арджуна.