Из царства Ямы в царство Рамы. Гуптар гхат
Bhakti Vijnana Goswami · Ayodhya · 2024
Chapters
Начало картика-враты на реке Сараю
Харе Кришна! Наша парикрама приближается к своей кульминации. Очень скоро мы окажемся с вами во Врадже. И сегодня экадаши. Большинство гаудия-вайшнавов начинает картика-врату в экадаши, то есть сегодня.
Так что мы можем тоже с вами дать обеты здесь, на берегу реки Сараю и полностью совершать экадаши-врату уже во Вриндаване. Река Сараю — одна из самых святых рек в Индии.
По-другому она называется Рама-Ганга, и с этим связана история, которую я расскажу. Другое ее название — Васиштхи, или Васиштха-путри.
Подобно тому, как Ганга называется Бхагиратхи, дочь Махараджи Бхагиратхи, точно так же эта река — дочь мудреца Васиштхи, и с этим тоже связана очень важная история, которую я расскажу.
И считается, что омовение в этой реке особенно благоприятно в месяц картику. Поэтому мы с вами можем начать месяц картику сегодня и совершить особенно благоприятное омовение в ее водах.
И одновременно с этим мы начали нашу парикраму на берегах реки Пхалгу, которая была проклята Ситадеви. Эта река тоже была проклята.
С одной проклятой реки мы переселились на берег другой проклятой реки, и с этим тоже связана история, которую я тоже расскажу, потому что она имеет непосредственное отношение к этому месту — Гуптар-гхату, гхату, в котором Господь Рамачандра и все Его верные последователи ушли из этого мира и вернулись в духовный мир.
Это особое место. По-хорошему, конечно же, надо начать было сначала, но мы начнем свой рассказ с конца.
Духовный путь и роль слушания лил
Хотя какие-то истории будут касаться начала тоже. Прежде чем начать рассказывать все эти замечательные истории, нам нужно снова вспомнить тему нашей парикрамы.
Наша парикрама — это путешествие, и в конечном счете путешествие должно привести нас домой.
И мы начали с вами рассказ с того, каким путем следуют последователи Гаутамы Будды, как они пытаются достичь другого состояния сознания, выйти из постоянно возбужденного ума и перейти в другое состояние сознания, в котором более глубокая истина откроется им.
Пару дней назад мы были в Горакхпуре, где мы говорили о том, как к той же цели, но другими способами и к более высокой цели стремятся последователи йоги, как они пытаются перестроить алхимию своего тела и уже в этом теле обрести бессмертие, поменяв свое сознание, и через перемену сознания поменяв свое тело.
И мы приехали сюда, в обитель Господа Рамы для того, чтобы понять, как же правильно надо это делать.
Госвами Тулсидас, великий святой, написавший «Рама-чарита-манасу» (по преданию он является инкарнацией Вальмики Муни, пришедшей в Кали-югу для того, чтобы людям, не знающим санскрита, открыть истину о бхакти и истину о лилах Господа), он пишет в одном из своих стихов в «Рама-чарита-манасе», что, скорее пахтая воду можно получить масло (представьте себе, как нужно потрудиться, чтобы взять воду и долго-долго пахтать), он говорит, что скорее в результате пахтанья воды всплывет масло, скорее в результате давления на песок из него высочится растительное масло, уж я не знаю как, чем человек, который не поклоняется Господу, достигнет освобождения и вернется к Богу.
То есть он хочет сказать, что никаких шансов для людей, которые не прибегают к помощи Бога, к Его милости, не обращаются к Его милости и не просят Его о милости, для них невозможно практически выйти за пределы этого мира, то есть за пределы своего ума, потому что весь этот мир — это творение нашего ума.
Мы находимся здесь, и этот мир с его проблемами — творение нашего проблематичного ума.
И как бы мы ни пытались его успокоить с помощью буддистской медитации, или с помощью йогической медитации, или методов йоги, это не будет возможно до тех пор, пока Господь не прольет на нас каплю Своей милости, и эта капля милости утешит все беспокойства, уберет наши страхи, уберет вожделение из нашего ума.
И самый лучший способ обрести милость Господа или поклоняться Господу — это слушать рассказы о Нем, потому что, слушая рассказы о Нем, автоматически мы забываем о себе, забываем о проблемах, о беспокойствах, забываем о своих страхах и переносимся в духовный мир, в котором все медитируют на Господа.
И в тот момент, когда наша медитация станет концентрированной, когда наша медитация превратится в непрерывный поток наших мыслей, обращенных к Господу (ман-мана бхава мад-бхакто / мад-йаджӣ мам намаскуру (Б.-г., 9.34, 18.65), Кришна объясняет эту тайну, эту рахасью), в тот момент, когда нам удастся полностью сосредоточить свое сознание на всепривлекающих лилах Господа, в этот момент освобождение незаметно придет к нам.
Мы не заметим, как мы перенесемся в друго́й мир, потому что наш ум погрузится в другую реальность.
Наш ум выйдет из этой временной реальности, где мы воспроизводим свою временность, пытаясь утвердить свое господство над этим миром.
Мы воспроизводим свою смертность глупыми, отчаянными попытками доказать свое превосходство над материей, свою власть над материей.
И для этого есть единственный способ — рассказывать о том, кто действительно является повелителем всего; кто является источником всех энергий: источником материальной энергии, источником духовной энергии, источником нашего сознания, причиной нашего появления на свет, источником времени, которое меняет все в этом мире и приводит к преходящести, или скоротечности, этого мира.
Слушание этих лил меняет наше сознание. Слушание этих лил очищает наше сердце. И не нужно прибегать ни к каким дополнительным методам для очищения сердца.
Разумеется, омовение в святых реках — это авторитетный способ очищения сознания.
Это вещь неотличная от других методов бхакти, потому что тирха очищает сознание, особенно если мы знаем славу этой тирхи, особенно если мы знаем истории, связанные с этой тирхой, и понимаем, каким образом она проникает внутрь нашего сознания.
Я спросил у Говинда-премы после нашей первой лекции в Гае, вводной лекции, каким образом вода может очистить сознание; как омовение в материальной воде или еще какие-то материальные обряды могут в принципе очистить сознание.
Могут. Кришна специально создал воду — стихию, из которой появился весь этот мир, для того чтобы она несла на себе огромное количество информации.
Вода структурируется, и вода очень чутко реагирует на сознание, породившее эту воду или соприкасающееся с этой водой, и поэтому святые реки, которые соприкасаются с чистым сознанием, несут на себе отпечаток этого чистого сознания.
Мне хотелось объяснить механизм — механизм освобождения, механизм выхода за пределы кармы. Я объяснял немного в Горакхпуре этот момент.
Очищение ума и преодоление кармических самскар
И сегодня, я думаю, тоже будет правильно продолжить эту вещь. Я говорил, что карма, что такое карма?
Карма — это скопище самскар в нашем уме, многочисленных самскар, которые оставили наши чувственные наслаждения в этом мире, удовольствия, которые мы получили, ощущение власти, ощущение власти над другими, эксплуатации других живых существ.
И эти самскары постоянно держат нас в плену. Они, всплывая одна за другой в нашем уме, говорят: «А может быть, так будем наслаждаться? А может быть, так? А может быть, это тебе нравится?» И ум выбирает.
У ума есть эта функция — санкалпа-викалпа. Ум, с одной стороны, дает нам меню: «Ты можешь вот так наслаждаться, или вот так, или вот так».
И мы знаем, стоит нам сесть и попытаться сосредоточиться на святом имени, как ум начинает свою работу рекламного агента и говорит: «Вот, смотри, вот это вот возможность, и вот это». Он подсовывает нам разные картинки.
Для тех, у кого совсем воображение не работает, есть YouTube. Пожалуйста, посмотрите, вот вам меню. Можно таким образом провести свое время, можно таким, можно таким.
По сути дела, это некий аналог нашего ума: меню — главная страница YouTube. Ты ищешь что-то в этом мире: «Вот пожалуйста! Это то, что ты ищешь. Можешь выбирать». Меню, которое появляется в нашем уме, — это викалпа.
А потом, когда мы останавливаем свой выбор на каком-то одном способе из этого разнообразного меню, то мы делаем санкалпу. Мы останавливаемся на чем-то, мы выбираем что-то.
И в течение какого-то времени, нескольких минут, мы пытаемся наслаждаться и думаем: «Нет, мне нужно что-то еще сделать, или еще что-то сделать».
Так работает наш ум, который постоянно дает нам какие-то варианты наслаждения в этом мире. Мы выбираем варианты. Скоро нам прискучивает это. Ум говорит: «Не проблема, у меня совершенно неисчерпаемое меню.
Никогда ты не сможешь дойти до конца, как бы ни старался. Я все время буду давать тебе новые и новые варианты». И эти самскары, которые накопились у нас, они ведут нас по жизни.
Они заставляют нас идти по лабиринтам этого мира и запутываться в нем все глубже, и глубже, и глубже, все глубже уходить в дебри этого мира.
Патанджали Муни в своей «Йога-сутре» объясняет, каким образом происходит освобождение, как медитация позволяет выйти из этого лабиринта.
Он говорит, что человек медитирующий снова и снова возвращается к духовному объекту медитации.
В своей медитации снова и снова он возвращает свой ум на один объект, и таким образом он формирует сознательно… Мы сознательно (не ум!) мы сознательно формируем другую самскару в нашем уме, некую альтернативу материальным самскарам.
Сознательно возвращаясь на духовные темы, мы формируем другую самскару, и эти самскары начинают соревноваться друг с другом. Они начинают тянуть.
Иногда побеждают материальные самскары, и мы погружаемся в какие-то дебри этих материальных впечатлений и памяти, возникшей у нас в результате пребывания здесь, в материальном мире, за многие, многие жизни.
Но если мы сделаем в результате усилий нашу духовную самскару сильной… Причем, так как ум… и эта самскара в конце концов отпечатается в нашей душе. Ум нуждается в разнообразии.
Ум по природе своей, так как он состоит из гун: из саттвы, раджаса и тамаса, а гуны никогда не бывают стабильными, они всегда меняются, уму нужно разнообразие, поэтому наша медитация — это медитация на игры Господа, когда мы можем переходить с одной лилы на другую, но при этом оставаться в духовной сфере творения.
Даже в обычной медитации — йоги объясняют этот момент, это очень важный механизм, который мы должны помнить, — они говорят, что ум никогда не бывает стабильный, никогда не бывает спокойный, даже у самого совершенного йога ум все время двигается, просто он двигается каким образом?
Подобно тому, как на кинопленке, если там один и тот же кадр, то нам кажется, что мы видим одну и ту же картину, но на самом деле это один и тот же кадр, который постоянно меняется.
В уме одна картина заменяется другой, и у нас возникает ощущение некой стабильности, но в конечном счете лила Господа дает нам очень естественный метод медитации на духовный мир и на Господа благодаря естественному и очень спонтанному процессу медитации на Его лилы, на катху, на рассказы о Нем, когда нам не нужно пытаться затормозить свое сознание, нам нужно просто наблюдать за тем, что происходит в этой самскаре, духовной самскаре, полученной в результате слушания рассказов о Кришне.
Примером этого является сам Махараджа Дашарадха. Махараджа Дашаратха, когда Господь Рамачандра появился в его дворце в результате его аскез (я, может быть, немножко расскажу эту лилу.
У нас не будет времени, чтобы подробно останавливаться на ней), но Махараджа Дашаратха, когда он наблюдал за своим сыном, любимым сыном Рамой, а он мог часами сидеть и смотреть, как Рама играет, он не мог оторвать своего взгляда, весь мир исчезал в этот момент.
Он мог глядеть только на своего смуглокожего прекрасного потомка с огромными лотосными глазами, видеть, как Он смеется, видеть, как Он бегает, видеть, как Он бормочет какие-то слова, как Он подбегает иногда к нему, садится к нему на колени или через мгновение убегает и бежит еще куда-то, и начинает делать какие-то шалости и так далее, и он мог пребывать в этой медитации без конца, потому что лила Господа не отпускала его.
Лила Господа притягивала его. Его красота, Его очарование, Его милость, доброта — все качества, которые исходили из Него, не могли отпустить его ни на мгновение. И примерно то же самое нужно сделать нам.
Нам нужно попытаться перенестись в это царство, где вечно происходят лилы Господа. (громко закаркали вороны) Это подтверждение этого, они говорят «да-да-да».
И когда наше сознание начнет смотреть это кино, а для этого нам нужно приезжать в святые места; для этого нам нужно стараться, приезжая в святые места, углублять свою медитацию, слушая эти рассказы, вспоминая эти рассказы, перебирая их в памяти; для этого нам нужно погружаться в воды святой реки, которые несут на себе отпечатки, все эти отпечатки самскары.
Эта вода, в этом ее, собственно, могущество, она обладает способностью сохранять эти отпечатки — отпечатки великих святых, которые омывались в ее водах, отпечатки сознания людей, которые находились на ее берегу и медитировали.
Поэтому, приходя сюда на берег и совершая омовение в правильном состоянии сознания, мы можем очень сильно ускорить свой духовный прогресс, ослабить материальные самскары, которые держат нас с вами в плену, и углубить духовные самскары с помощью этих простых и естественных вещей без каких-то сложностей, без трудностей, без аскез.
И это наш срединный путь, наш путь между кармой и между наслаждениями кармы и крайним отречением, гьяной, между двумя крайностями, которые так любит наше эго, когда мы, отрешаясь от эго, полагаемся на милость Господа.
И, приходя в святые места, опускаясь в воды святой реки, которые естественным образом несут нас к Нему, мы получаем совсем другой опыт. И эта самскара, течение лил Господа, столь же естественно уносит нас к Нему.
Нам не нужно ничего делать, нам нужно просто довериться этому течению и поплыть по течению, оно принесет нас к Господу, если поток лил будет непрерывным.
Это мое небольшое философское введение к сегодняшней очень важной парикраме, когда мы наконец добрались до истины, когда мы понимаем, что нам не нужно держаться за свое право духовно прогрессировать, нам нужно просто поручить себя Господу, предаться, сделать шаранагати.
Почему йога так привлекает людей? Почему буддизм привлекает людей? Потому что йога, буддизм и другие тому подобные методы создают иллюзию того, что от моих усилий что-то зависит.
Это очень привлекательно: «Я́! продолжаю оставаться у контрольной рубки, руль в моих руках.
Мне нужно только как следует… (изображает напряжение и скрежет), и все будет в порядке, мой ум придет в нужное для медитации состояние и замрет». Не замрет!
Происхождение и священное значение реки Сараю
Легче из песка выдавить масло или вспахтать воду, чем самому пересечь океан материального существования без помощи Кришны и без помощи Его святого имени, без помощи святых, без помощи «Шримад-Бхагаватам», в котором находятся эти рассказы, без помощи святых мест, где погружение в эти лилы естественно, и без помощи Божеств, даршан которых дает нам возможность зримо увидеть то, что происходит в духовном мире, если глаза наши очищены любовью.
Так вот, река Сараю. Ганга, как мы знаем, стекает со стоп Господа, она омыла стопы Господа и потому стала священной.
Когда Вамана превратился в Тривикраму, и когда Он пробил большим пальцем Своей ноги оболочки вселенной, то вода из реки Вираджи просочилась сквозь эти оболочки, омыла стопы Господа.
И Господь Брахма сразу же любовно собрал эту воду, падодаку, воду, омывшую стопы Господа, в свою камандалу, и так возникла Ганга в материальном мире.
И поэтому до сих пор омовение в Ганге несет такие удивительные результаты. Наверняка вы почувствовали это. Просто погружаясь в эти воды, человек чувствует, что его ум очистился.
Ум становится чище, спокойнее, на душе становится легче. Но если Ганга — это воды, которые омыли стопы Господа, то река Сараю, протекающая перед нами, — это вода, которая вытекла из глаз Господа.
Это Его слезы, причем слезы радости, не просто так. С этим связана замечательная история, что однажды Брахма перед тем, как начать творение… У Брахмы есть руководство, как совершать творение.
У него есть специальный manual, который выдает ему Господь, чтобы он, не дай Бог, что-нибудь сделал неправильно.
Этот manual, это руководство по пользованию, или по созданию материального мира, по конструктору, как называется? Веды, совершенно верно.
И вот однажды во время одной из кальп, когда Брахма уже готов был приступить к сотворению материального мира, он вдруг обнаружил, что Веды украдены у него из ума. Вед нет.
Веды, которые он помнит наизусть, все эти вибрации, из которых состоит этот мир (а этот мир — не что иное, материя — не что иное, как застывшая вибрация, как застывший звук, омертвевший, не совсем омертвевший, но как бы одеревеневший или, как это сказать, материализованный звук, принявший форму материи), Брахма понял, что он не знает, что делать, и стал молиться Господу.
Единственное, что он еще помнил в этот момент, — это то, что, когда плохо, надо молиться Господу. Я помню, в свое время мы пришли во Вриндаване к одному аюрведическому врачу с одним преданным.
Он говорит: «Мне очень нужен аюрведический врач». В конце концов я привел его к врачу Ниладхару Гупте. Он говорит: — Вы знаете, у меня память плохая. Мне нужно что-то, чтобы получше была память. Он посмотрел на него и сказал:
— Харе Кришна мантру помнишь? Он говорит: — Помню. — Всё, больше ничего не надо. Главное, помни эту мантру. И точно так же Господь Брахма, он забыл все, но Харе Кришна мантру помнил.
Он стал молиться, обращаясь к Господу, и Господь, поняв его проблему, принял облик Матсья-аватары.
Потому что Веды похитил из ума Брахмы демон по имени Шанкхасура, демон в виде раковины, и он не просто похитил эти Веды, он спрятал их на дне океана Гарбходака глубоко внизу в раковине так, что невозможно дотуда доплыть, и только Сам Господь мог найти это сокровенное место, где спрятаны Веды.
Он нырнул туда в виде Матсья-аватары, в виде рыбы, и потом торжествующе вышел с Ведами, и предстал перед Господом Брахмой, и вручил эти Веды снова ему, как и положено. И Господь Брахма растрогался.
Он понял, насколько милостив Господь, как Он отзывается на молитвы, как Он делает все, что нужно, как Он Сам понимает, даже не будучи спрошен, что нужно тому, кто обращается к Нему с молитвами, и слезы выступили на глазах у Брахмы.
А Вишну, мы знаем: йе йатха̄ ма̄м̇ прападйанте та̄м̇с татхаива бхаджа̄мй ахам (Б.-г., 4.11) — «Как кто обращается ко Мне, так Я отвечаю ему взаимностью», и Вишну тоже не смог не заплакать.
Причем, мы знаем, когда мы делаем один шаг по направлению к Господу, Он делает десять шагов по направлению к нам.
Слезы брызнули из глаз Господа, слезы радости, растроганности, и, тронутый всем этим, Он вручил ему Веды, а Брахма подсуетился и подставил свою камандалу и собрал все эти слезы в камандалу.
Он подумал: «Где сохранить эти слезы? Где есть самое сокровенное место, в котором эти слезы сохранят свою изначальную чистоту? Если просто так дать их людям, то они испортят их».
И тотчас же образ уединенной горы Кайлаш в Гималаях возник перед ним, и эти слезы Господа образовали Манаса-саровар, то самое священное озеро на берегу Кайласа, кристально чистое озеро, которое собрал Господь Брахма в свою камандалу.
И в течение многих-многих тысячелетий эта вода — кристально чистая вода.
До сих пор люди, которые отваживаются на паломничество к Кайлашу, а Кайлаш — это священная гора для буддистов, для джайнов, для индуистов, еще для кого-то, еще для тантриков, ну, в общем, для всех она священная гора.
И все знают это особое озеро Манаса-саровар, которое стало самой могущественной тиртхой. Там на огромной высоте в гималайских горах есть это ледяное озеро кристально чистой воды. Но что случилось потом?
Каким образом вода из этого озера пришла сюда, как вы уже догадались? Вайвасвата Ману основал свой город, столицу, которая была в то время столицей мира. Ману Махараджа — изначальный предок всех живых существ, всех людей.
Он тот, кто сын Брахмы, от которого пошел весь человеческий род. Поэтому на английском языке человек называется man, от слова ману, манушья. Все люди происходят от Ману. Мы все потомки Ману и Шатарупы.
И он организовал свою столицу, основал свою столицу здесь, в Айодхье. Айодхья — самый первый город, населенный людьми. И в то время она называлась Кушастхали. Кушастхали значит «куша», трава куша.
Мы делали свою ягью пинда-дан в Гае на траве куша. Куша — священная трава, которая очищает место мгновенно, и, соответственно, все ягьи совершаются только на подстилках из травы куша и только там, где есть куша.
И Кушастхали значит, весь этот город он превратил буквально в один ковер из травы куша, потому что везде совершались ягьи, везде люди пытались постичь себя, везде люди занимались духовным самоосознанием, совершали ягьи.
В «Шримад-Бхагаватам» рассказывается эта история в Третьей песни, когда Ману пришел к Кардаме Муни и так далее. Ну, в общем, вы почитаете эту историю, и там говорится про Кушастхали.
До сих пор недалеко тут есть город, который так и называется Кушастхали. У Вайвасваты Ману, а речь идет именно о нем, был сын по имени Икшваку. И этот сын Икшваку еще больше украсил город.
Айодхья, которую мы видим, — это продукт, к сожалению, Кали-юги.
И хотя на рекламных плакатах говорится: «Добро пожаловать в совершенный город», мы понимаем, какова цена совершенства в Кали-югу, оказавшись в этом совершенном городе Айодхье.
В Кали-югу совершенства нет, но в те незапамятные времена, когда Махараджа Ману, Вайвасвата Ману организовал этот город, этот город был роскошен.
Он был идеально чист, огромные дворцы каменные стояли по улицам, сады росли по обе стороны. Мы могли до какой-то степени понять, когда ехали сюда по дороге и видели тоже с обеих сторон дороги сады.
Одна беда заключалась в том, что не было реки, а какой город без реки? Это действительно было очень красивое, очень чистое место.
Он недаром выбрал это место за его чистоту, за его красоту, но город без реки — это не город. Река украшает город.
И более того, в какой-то момент, несмотря на совершенство правления (кто-то говорит, что это был Махараджа Икшваку, кто-то говорит, что это было гораздо позже, что эта история случилась уже с царем Рагху, одним из предков Господа Рамачандры в солнечной династии), этот город поразила засуха, и воды не было.
И тогда Махараджа Рагху обратился к своему священнослужителю Васиштхе, а Васиштха был священнослужителем многих-многих поколений солнечной династии, династии, в которой появился на свет Господь Рамачандра, и сказал: «Сделай что-то!
Мои подданные страдают, воды нет. Ты должен как-то привести сюда воду». Васиштха прямиком отправился в Гималаи и там, в гималайских горах, стал совершать аскезу.
В конце концов Господь Брахма появился перед ним и спросил у него: «Что ты хочешь?» А Васиштха — он манаса-путра Брахмы, он ментальный сын, сын, изошедший из ума Брахмы.
И когда Брахма появился перед ним, он сказал: «Нам воды не хватает здесь, в Айодхье». В то время Кушастхали уже называлась Айодхья. Айодхья значит «неприступная, непобедимая». Это крепость, которую никто не мог завоевать.
И тогда Брахма сказал: «Отправляйся на Манаса-саровар, прочитай там мантру (в то время все делалось с помощью мантр), и из Манаса-саровара вытечет река. И ты спускайся назад и приведи ее сюда». Так и случилось.
Он дошел до Манаса-саровара около горы Кайлаш, он прочитал мантру, и из-под земли откуда-то забил этот источник, он пробил отверстие.
Васиштха стал спускаться, а эта река, которая стала называться с тех пор Сараю, или Кхагра вначале (в Гималаях она называется Кхагра, потому что она была очень бурная), она послушно следовала за ним.
Он шел, а она шла за ним по пятам. Куда бы он ни пришел, она оставалась там.
Если он останавливался, она тоже останавливалась, ждала, когда он передохнет, и шла следом за ним до тех пор, пока он не привел ее сюда и не сказал своему повелителю: «Мой повелитель, река тут, вот она.
Посмотрите на нее и изумитесь этой красоте». Так что с тех пор слезы радости Господа также стали течь в этом русле и очищать все берега, мимо которых они протекают. И именно поэтому Господь Рамачандра родился здесь.
Одна из целей Его прихода, как объясняют наши ачарьи, заключалась в том, чтобы почувствовать разлуку.
Мы знаем, что «Рамаяна» — это печальная история, история разлук, бесконечных разлук, одной за другой разлуки, которые перемежались короткими встречами, чтобы снова превратиться в разлуку.
И здесь Господь проявил Себя для того, чтобы на берегах реки Своих слез снова испытать поводы для разлуки и поводы для плача.
Самое главное, что мы должны понять, особенно когда мы будем омываться в этой реке, — это то, что в конце концов эта река хранит в себе священные духовные эмоции, и вместе с омовением какая-то тень этих эмоций может перейти к нам.
Вот история этой реки Сараю, реки слез Господа.
И она не случайно стала рекой слез, потому что, оставшись в одиночестве, без Ситы, Господь Рама иногда тайком сбегал из своего дворца и приходил сюда, на берег Сараю, и проливал слезы в разлуке с ней.
Сара — значит «суть», «квинтэссенция», аю значит «жизнь». Смысл этого названия реки Сараю в том, что в конце концов духовные эмоции являются сутью жизни.
Именно духовные эмоции, эмоции разлуки с Господом дают жизнь, оживляют человека. До тех пор, пока человек не почувствовал эту эмоцию, он ничем не отличается от мертвеца.
Только в разлуке с Господом он может стать живым, ожить. Я рассказал, почему эта река называется Сараю. Я рассказал, почему эта река называется Васиштхи, или Васиштха-путри, дочь мудреца Васиштхи.
Истории из детских лил Господа Рамачандры
Теперь мне еще осталось рассказать, почему эта река называется Рама-Ганга.
Однажды Господь Рамачандра, когда Ему было всего два или три года, Он был совсем маленьким (я обещал, что какие-то из Его детских лил я расскажу здесь, на берегу Сараю), Он проснулся и по привычке побежал в спальню Своего отца, чтобы обнять его, чтобы дотронуться до его стоп, чтобы почувствовать его любовь, но Махараджи Дашаратхи не было.
С плачем Он отправился искать его во дворце, но нигде не мог найти. В конце концов он нашел Васиштху и стал спрашивать: «Где Мой пита-шри? Где Мой пита-шри?»
Представьте себе этого маленького заплаканного Рамачандру, который ищет Дашаратху. Потому что Он зависит от любви.
Господь — сварат, Он абсолютно независимый, но есть одна вещь, от которой Он зависит, одна вещь, которая Его заставляет плакать, — это любовь, бхакти в сердцах Его преданных.
И когда Он нашел Васиштху, Васиштха сказал, что «сегодня очень благоприятный день, когда нужно рано утром до восхода солнца совершить омовение в святой реке, и Твой отец там, на берегу этой реки».
Господь Рамачандра затопал ногами и сказал: «Я хочу туда! Мне тоже нужно туда!» Говорится, что это был первый случай, когда Он вышел за пределы дворца.
До этого Он все время находился во дворце, во дворцовом саду, во дворе. Впервые Он ступил за пределы дворца, за порог дворца, для того чтобы прийти на берег реки Сараю. Его привезли сюда на колеснице.
Он увидел Своего отца, Он раскрыл Свои объятия и бросился к нему, а Дашаратха вне себя от счастья схватил Его, посадил Его к себе на колени. Рамачандра стал плакать и говорить: «Зачем ты оставил Меня? Почему?
Почему ты ушел?» И в этот момент Дашаратха Махараджа стал объяснять Ему славу реки Сараю, что это очень святая река, и что здесь нужно совершать омовение, что она не случайно протекает по нашим землям.
В доказательство этих слов своих он сложил руки молитвенно у груди и стал возносить молитвы реке Сараю.
Он произнес восемь шлок, прославляющих Сараю, и в тот самый момент, когда восьмая шлока прозвучала, довольная Махараджей Дашаратхой и довольная тем, что Сам Господь, источник всего творения, сидит у него на коленях в образе маленького мальчика, Сараю-мата, Сараю-деви вышла из вод Сараю, подошла к Махарадже Дашаратхе, благословила его, и в руках у нее было драгоценное ожерелье, и она взяла и надела это драгоценное ожерелье на шею маленького Рамачандры, и с тех пор эта река стала носить гордо название Рама-Ганга.
Это Ганга, на которой проводил свои детские лилы Рама. Две очень важных лилы я расскажу.
Вальмики Муни описывает детство Господа Рамачандры всего в семи, восьми или девяти стихах, очень кратко, практически ничего не говорит, потому что он торопится, ему нужно поскорее перейти к самым главным лилам Господа — к Его лиле о том, как Он встретил Ситу, и потом вся остальная трагедия, развернувшаяся после этого.
Но другие великие святые, которые писали «Рамаяну», а есть много версий «Рамаяны»: есть «Ананда Рамаяна» в Пуранах, есть «Махабхарата Рамаяна», «Вьяса Рамаяна», описанная в «Махабхарате», есть «Камбан Рамаяна», написанная мудрецом Камбаном, и так далее, они иногда рассказывают какие-то небольшие лилы из детства Господа Рамачандры.
Одну из них я хочу вам рассказать. Мы знаем, что Господь Рамачандра родился у Каушальи, у старшей из жен Дашаратхи.
Семь тысяч лет Дашаратха был женат, и у них не было детей, несмотря на то что он очень любил своих жен — Каушалью, Сумитру и Кайкеи. Кайкеи была его любимицей. Кайкеи была самой красивой из его жен.
Он был пленен ее красотой до тех пор, пока он не пленился красотой Рамачандры. Но до тех пор он был полностью очарован красотой Кайкеи. Несмотря на эту любовь, у него не было потомства.
Но в конце концов в результате сложных мероприятий — сначала ашвамедха-ягья, потом путра-камештха-ягья, сейчас нет времени рассказывать все эти детали, четверо сыновей появилось у него.
Ачарьи, объясняющие онтологию, или метафизику, стоящую за этой историей, говорят, что Махараджа Дашаратха, у которого появились четыре сына, — это олицетворение ведического знания, а три его жены олицетворяют три пути, которые описаны в Ведах.
Кришна объясняет в Одиннадцатой песни «Шримад-Бхагаватам», что есть всего лишь навсего три пути для людей этого мира.
Множество каких-то форм религий и духовных практик, по сути дела, есть некоторое перекрещивание этих путей.
Подобно тому как из трех гун материальной природы или из трех цветов, трех основных цветов можно создать бесконечное количество оттенков, из трех гун материальной природы можно породить бесконечное множество разных явлений здесь, смешивая их в разных пропорциях, точно так же три основных пути, смешиваясь друг с другом, порождают бесконечное множество путей, дорожек в этом мире, и надо только понять, по какому из этих путей идти.
Эти три пути, какие эти три пути?
— Путь кармы — путь благочестия, путь материального благочестия, совершения ведических обрядов, жертвоприношений, путь материального благополучия, который постепенно приводит к очищению сердца человека по самой своей природе, потому что в этом пути заложено соприкосновение с духовной энергией через имена Господа, через мантры, через святых, через святые места.
Это путь кармы. — Второй путь какой? Гьяны. Путь гьяны — это путь отречения от этого мира, путь сосредоточения на духовной реальности, на духовной жизни, путь суровой практики вайрагьи. — И третий путь какой? Бхакти.
Да, третий путь — это путь, пролегающий между двумя этими крайностями, между крайностью кармы и крайностью гьяны.
Это широкий путь бхакти, когда мы полностью доверяемся милости Господа и идем, движимые Его милостью, плывем по течению Его милости, опускаемся в воды Его милости и ждем, когда Его милость выплеснет нас на другой океан материального существования.
И Каушалья олицетворяет собой путь гьяны. Кайкеи, догадайтесь, что она? Она карма.
Она есть олицетворение кармы, олицетворение материального счастья, материальных наслаждений и проблем, связанных с материальным счастьем, с материальным наслаждением и путем кармы. И Сумитра — это олицетворение бхакти.
Поэтому у Сумитры родились кто двое? Кто? Лакшман и Шатругна, два великих преданных. Лакшман — великий преданный Господа Рамы и Шатругна — великий преданный Бхараты. Зачем я стал это рассказывать?
Я рассказал немножко о том, как четверо детей появились у Махараджи Дашаратхи. Обитатели Айодхьи иногда говорили: «Надо же, четыре Веды есть, и есть четверо детей у нашего Махараджи Дашаратхи».
И, конечно же, главный из них — Господь Рамачандра. Они стали любимцами всех. Все были абсолютно без ума, и все жены Махараджи Дашаратхи любили Рамачандру больше, чем своих собственных детей.
Кайкеи любила Раму больше, чем Бхарату. Сумитра была предана Раме. Все они были преданы Раме точно так же, как четверо детей.
Рассказывают такую историю, что однажды, когда дети-младенцы были совсем маленькими, когда они появились в результате того, что три жены Махараджи Дашаратхи отведали сладкого риса, полученного из рук ягья-пуруши, их положили в колыбельки, и их положили по порядку.
Первым родился Рамачандра, Он был самым старшим. На следующий день родился Бхарата, и на следующий день родились Лакшман и Шатругхна. То есть они рождались один за другим.
И самый старший был Рама, поэтому Его положили в самую большую колыбельку первым. Следом за этим положили Бхарату, следом за этим положили Лакшмана и следом за этим положили самого младшего Шатругхну.
И однажды вскоре после этого четверо младенцев подняли страшный плач, ор. Они кричали, они не могли успокоиться. Няньки, их матери и так и сяк пытались их успокоить. Они укачивали их на руках, но плач не прекращался.
В конце концов все обеспокоились: что случилось? Почему происходит то, что происходит? Может быть, они больны? Они срочно вызвали Васиштху Муни, и Васиштха Муни погрузился в медитацию.
Он сел, губы у него зашевелились, он стал…
И в этот момент счастливая идея осенила его, и он взял Лакшмана, переставил его колыбельку и поставил ее рядом с колыбелькой Рамачандры, а Бхарату отодвинул туда и рядом с ним поставил колыбельку Шатругхны.
Плач стал немного меньше, но не прекратился. Младенцы продолжали хныкать, лежа у себя, и тереться о стенки колыбельки. И Васиштха стал раздумывать над причиной этого. В конце концов новая идея осенила его.
Он схватил маленького Лакшмана и положил его прямо в колыбель к Раме, хотя там было место только для одного Рамачандры.
Но в тот же самый момент Лакшман ухватился за стопы Рамачандры и стал счастливо улыбаться, и Рама стал тоже счастливо улыбаться от того, что Лакшман держится за Его стопы.
Ну и остаток проблемы было нетрудно решить: он положил Шатругхну в колыбельку к Бхарате, и с тех пор в царском дворце настал мир.
Дети никогда не плакали, а когда начинали плакать, все знали, что нужно делать, каким образом нужно соединить их вместе. Вот. Но это не история, которую я хотел вам рассказать.
Это был бонус за то, что вы пришли сюда, на берег реки Сараю и так внимательно слушаете лилы. История, которую я хотел рассказать, случилась примерно тогда же, когда Господь Рамачандра был еще очень маленьким младенцем.
Он только-только начал ходить. И однажды Каушалья-мата в спальных покоях, отведенных для Господа Рамачандры, уложила Его спать.
Она спела Ему колыбельную, Он заснул сладким сном, а она, так как целый день она была занята, все матери знают, когда ребенок маленький, он требует очень много внимания, очень много времени, она побежала в храмовую комнату, чтобы совершить пуджу, которую она не смогла совершить в течение дня.
Она была великой преданной. Она стала поклоняться Господу Вишну, делать пуджу и потом побежала на кухню, быстро приготовила бхогу для Господа Вишну, поставила ее на поднос. Она приготовила замечательные блюда.
Она поставила ее на поднос и опять отлучилась в кухню.
Когда она вернулась в храмовую комнату, она к удивлению своему, практически к ужасу, увидела, что перед этим подносом сидит ее маленький сын, которого она уложила спать, и с удовольствием уплетает бхогу, которую она предложила Господу.
Она не поверила своим глазам! Она протерла, она подумала: «Может быть, слишком поздно? Может быть, я устала?
Может быть, мне чудится?» Она побежала в спальню и, к удивлению своему, увидела, что ее сын мирно спит, посапывая при этом, и абсолютно счастлив Своим сном йога-нидры. Она подумала: «Ну наверняка мне померещилось.
Просто я слишком мало сплю или еще что-то». Она опять побежала в храмовую комнату и опять увидела, что там тот же самый ее сын, сидит младенец и уплетает вкусности, которые она приготовила.
Она пришла в ужас, она не знала, что думать. И в этот момент Господь Рамачандра проявил Свою вселенскую форму. В этот момент она увидела, что из Него исходят все вселенные.
В этот момент она увидела время, гуны материальной природы, она увидела все, что находится в теле этого маленького младенца, который уплетает ее вкусности, и Он как бы ей говорил: «Если я нахожусь всюду, что помешает Мне одновременно находиться тут и там?
В конце концов, йе йатха̄ ма̄м̇ прападйанте / та̄м̇с татхаива бхаджа̄мй ахам — «Как ко Мне кто относится, так Я отвечаю ему взаимностью. Ты там хотела, чтобы Я спал, и Я сплю. А тут ты хочешь, чтобы Я ел, и Я ем.
В чем твои проблемы? Я просто делаю то, что ты от Меня хочешь, а не то, что Я хочу».
В этот самый миг Он вобрал в Себя вселенскую форму, Он строго посмотрел на Каушалью и сказал: «Шшш, это наш с тобой секрет» и продолжал спокойно есть то, что она Ему приготовила. Вот это одна из лил.
Обучение стрельбе из лука и шутка над Мантхарой
А вторая лила еще более поучительная для нас с вами. Есть еще несколько лил, но я, наверное, все-таки ограничусь одной, потому что нам нужно еще рассказать лилу, которая произошла здесь, на этом Гуптар-гхате.
Вторая лила, она о том, как Господь Рамачандра, когда Он немного подрос, стал учиться стрелять из лука.
Махараджа Дашаратха, когда Ему исполнилось шесть лет, он отвел Его к Васиштхе, Его и троих Его младших братьев, и сказал: — Отныне они твои ученики, учи их всему, чему нужно.
Учи их Ведам, учи их ведической культуре, премудрости и, главное, научи их владеть оружием. И сам он сел, чтобы посмотреть, как начнется учение. Васиштха подошел к нему и сказал:
— Махараджа, я сделаю все, что ты хочешь, я научу их всему самому лучшему, только есть одно условие: ты должен уйти отсюда. Он говорит: — Как так?
Разве это не обычай, что отец всегда присутствует на уроках своих сыновей, чтобы посмотреть, как они учатся, чтобы порадоваться их успехам? Я хотел это сделать, это же наша традиция. Он говорит:
— Да, это обычай, и это наша традиция для обычных людей, но не для детей, которые появились в результате поедания сладкого риса.
Для этих детей обычаи не действуют, поэтому ты, пожалуйста, возвращайся к себе домой, а я уж сам с ними как-нибудь разберусь.
И когда Махараджа Дашаратха нехотя ушел из этого места, Васиштха Муни молитвенно сложил руки перед четырьмя мальчиками и стал обходить их по часовой стрелке и просить у Господа Рамачандры благословение на то, чтобы он мог Его учить:
— Ты Верховный Господь, я это знаю. Твой отец этого не знает. Я не могу начать учить Тебя, не совершая оскорблений, если я сначала не попрошу у Тебя дозволения.
И когда они немножко освоили, а они очень быстро освоили искусство стрельбы из лука, однажды они играли.
Господь Рамачандра вместе с Лакшманом были очень озорными, периодически Он убегал… Нет, все-таки расскажу еще одну историю, маленькую совсем, но очень хорошую.
Эта история повторялась практически каждый вечер во дворце Махараджи Дашаратхи. Рама, Лакшман и их друзья увлекались играми, они убегали куда-то во двор и в саду начинали играть.
Махараджа Дашаратха выходил на крыльцо и начинал звать их: — Рам, хе Рам, Рам, Рам! Лакшман, пора ужинать! Идите сюда! Но они даже не слышали, как он их зовет, несмотря на то что он звал их с огромной любовью.
Они продолжали бегать, прыгать, играть в прятки. Тогда Дашаратха возвращался назад и говорил Каушалье: — Я не могу их позвать, они меня не слушаются, зови их ты.
Каушалья выходила на крыльцо или на ступеньки перед садом и начинала звать сама своим материнским голосом: — Рам, Рам, Рам, хе Рам! Рама не слышал ее. Тогда она брала в руки хворостину и говорила:
— Ах так! — и начинала гоняться за Ним. Но Рама был быстрее, он убегал, несмотря на то что она гонялась за ним. Рама убегал от нее, оборачивался, высовывал язык, а она гонялась за Ним.
В конце концов она уставала страшно, садилась и говорила: — Ну Рама, ну нельзя так! И Рама прибегал к ней Сам и говорил: — Да, что ты хочешь? И она за руку отводила Его.
Это важная лила, которая учит нас, как можно поймать Господа. Господа можно поймать, только полностью устав в попытках Его поймать. Никак иначе поймать Его нет никакой возможности.
Надо гоняться за Ним до тех пор, пока мы в изнеможении не сядем и не скажем: «Все, я сижу тут, пока Ты Сам не придешь, я никуда с места не сдвинусь». Вот.
А лила, которую я хочу рассказать, когда они играли, Рама с Лакшманом, однажды они развеселились страшно.
Был сезон дождей, и вся земля в саду превратилась в глину, размокла от сезона дождей, и когда матери — Каушалья, Кайкеи и Сумитра — вышли, чтобы позвать их, они в шутку встали брать эту глину и кидать в них.
Матери, недолго думая, стали собирать глину с земли и тоже кидать в них.
И так началась замечательная лила, когда Господь Рамачандра и все Его братья, а также Его мать и все Его приемные матери были с ног до головы в грязи. Они были абсолютно счастливы, играя в это.
И тут Рамачандра увидел, что рядом за спиной Кайкеи прячется кто? Мантхара, горбунья, и она абсолютно полностью чистая. Рамачандра подумал: «Ну что это?» И она сидит со злым и недовольным лицом.
Она на самом деле была единственная во всей Айодхье, кто не любил Рамачандру. Она была обижена на весь мир, она была обижена на Бога, потому что Бог дал ей это уродливое тело.
И вместо того, чтобы с благодарностью принять это и пробудить любовь в своем сердце, которая живет в сердце каждого, она предпочла идти другим путем. И Господь Рамачандра, увидев ее хмурое лицо, решил ее развеселить.
Поэтому он схватил лук, который был у Него, взял огромный шар глины, быстренько слепил его, насадил этот шар глины на стрелу и выстрелил с филигранной точностью этой стрелой, и стрела угодила прямо в горб Мантхары.
И весь этот большой шар глины расплылся и сделал ее всю сразу грязной в грязи. И когда Господь Рамачандра увидел это, Он весело расхохотался. Лакшман последовал Его примеру. Бхарата хохотал громче всех. Шатругхна хохотал.
Трое цариц, которые играли со своими детьми, тоже совершенно невинно, увидев, что случилось с Мантхарой, расхохотались. А ей было не до смеху.
Злоба, которая жила в ее сердце, ненависть, которая жила в ней, вылилась из нее, и она развернулась и со слезами на глазах ушла под смех женщин. Женщины поняли, что что-то не так.
Кайкеи бросилась ей вдогонку, стала успокаивать ее, уговаривать ее, утешать ее, стала говорить: «Ну это же была шутка. Просто Он хотел тебя развеселить». А она сохранила злобу.
Злоба ее стала еще сильнее, и двадцать лет она копила в себе эту злобу до тех пор, пока не подвернулся удобный случай для того, чтобы отомстить Господу Рамачандре.
Господь Рамачандра, мы знаем, Он на самом деле был очень серьезный. Он знал, как опасно шутить. Это единственная ошибка, которую Он сделал.
Разумеется, это никакая не ошибка, а план Господа, который нужен был для того, чтобы Он оказался наедине с Джанаки и Лакшманом в лесу, и чтобы никто не мешал их уединению.
Тем не менее, эта лила учит нас очень важному уроку. Когда в следующий раз решите подшутить над кем-то, вспомните эту лилу. Даже по-доброму, даже без всяких дурных намерений. Это может закончиться плохо.
Старайтесь проявлять любовь к другим другими способами. Не надо подшучивать над людьми. Это две лилы, которые я хотел рассказать. Я рассказал немножко больше.
События на Гуптар-гхате и уход Рамы
А теперь надо рассказать ту лилу, которая произошла здесь, на этом гхате.
Гуптар-гхат — это гхат, как я уже сказал, где Господь Рамачандра вошел в эту реку вместе со всеми Своими последователями и забрал их из этой реки Сараю в духовный мир.
Тут есть портал, но я вас очень прошу не пользоваться им преждевременно. Но портал-таки есть, портал, который ведет отсюда на Вайкунтху.
Одиннадцать тысяч лет Господь Рамачандра правил в Айодхье после того, как он расстался с Джанаки, и Джанаки во время рецитации «Рамаяны» ушла под землю на глазах у своих сыновей Куши и Лавы.
Одиннадцать тысяч лет Господь Рамачандра правил. На самом деле, когда Он вернулся в Айодхью, Он подумал: «Я должен показать пример всем людям, как нужно править. Рама-раджья не сама по себе возникла здесь, в этом мире».
Поэтому Он отправился на берег Сурья-кунды. Мы сегодня туда пойдем вечером, если все будет хорошо, и там я расскажу эту лилу, что Он делал на берегу Сурья-кунды.
Сейчас я не буду ее рассказывать, но одиннадцать тысяч лет Он образцово правил Айодхьей. В конце концов пришло время завершать Его земные игры.
Так как все было идеально, то не было никаких причин для того, чтобы эти лилы завершить, поэтому сам Ямарадж в образе Маха-калы, вечного времени, пришел на аудиенцию к Господу Рамачандре в Его дворец.
Представьте себе, как бы вы себя чувствовали, если бы Ямарадж пришел на аудиенцию с вами.
Но Ямарадж понимает, на аудиенцию к кому он пришел, и, конечно же, Господь Рамачандра с распростертыми объятиями принял его и сказал: — Что ты хочешь? Чем Я могу тебе служить? Он сказал: — Ты можешь мне служить.
Мы должны уединиться с Тобой, и Ты должен пообещать мне, что нашу беседу никто не прервет, и никто ей не помешает, и никто не будет слушать. Господь Рамачандра сказал:
— Если так все серьезно, то, конечно же, я поставлю Своего самого верного и надежного слугу Лакшману охранять двери. Он отослал всех других привратников от дверей, поставил Лакшману, а Ямарадж сказал:
— Если нам все-таки кто-то помешает, то Ты должен пообещать мне, что ты откажешься от этого человека, Ты его прогонишь.
Они начали свою беседу, и Ямарадж стал Ему объяснять, как вечное время управляет всем в этом мире и что источником вечного времени является Сам Рама, и он, сложив молитвенно руки у груди, стал прославлять Господа Рамачандру.
А тем временем у дверей этой залы для аудиенции появился разгневанный Дурваса Муни. И Дурваса Муни стал говорить: — Пустите меня к Нему! Мне нужно срочно к Нему! В этот же миг я должен оказаться там.
Лакшман стал его уговаривать, стал говорить: — Пожалуйста, подожди, Он скоро выйдет, Он даст тебе аудиенцию. Я обещаю тебе.
— Кто ты такой? — Дурваса Муни, разъярившись, стал топать ногами и стал говорить: — Пропусти меня в тот же миг, ни одной секунды я больше ждать не буду.
Если ты не пропустишь меня в этот же миг, то я прокляну тебя, я прокляну Бхарату, я прокляну Шатругхну, я прокляну вашего Раму, я прокляну всю Айодхью. Все вы будете страдать, мой гнев испепелит все!
Он был разгневан, огонь гнева пылал у него в глазах, и Лакшман понял, что если сейчас он не пропустит его, то всем несдобровать. Он подумал: «Лучше пусть будет плохо мне».
И, пойдя на эту жертву, немаленькую жертву, зная, какие последствия его ожидают за этот поступок, он открыл дверь, подошел к Господу Рамачандре, который сидел наедине с Маха-калой, с Ямараджем, и сказал:
— Вот тут Дурваса, мудрец, он требует, чтобы Ты дал ему свою аудиенцию. Господь Рамачандра поднялся, дотронулся до стоп Дурвасы Муни и сказал: — О великий Муни, что привело тебя ко Мне?
Почему ты так срочно хотел увидеть Меня? Дурваса Муни сказал Ему: — Я только что закончил тысячелетний пост, — это к истории о том, что сегодня экадаши, — тысячу лет у меня не было ни маковой росинки во рту.
В тот же миг накорми меня! Господь Рамачандра убежал срочно, и в тот же миг появились роскошные блюда перед Дурвасой Муни. Дурваса Муни поел, слегка расслабился, улыбнулся и сказал:
— Я Тебя благословляю! — и пошел восвояси. Господь Рамачандра, проводив его смиренно, сказал Лакшману: — Лакшман, ты понимаешь, что это значит? Лакшман сказал: — Да, я понимаю, что это значит.
— Ты знаешь, что больше мы никогда не увидимся, что это наша последняя с тобой встреча. Лакшамн сказал: — Да, я понимаю. Мой Господь, Ты должен исполнить Свое слово.
Так как Ты пообещал, Ты должен это сделать, и даже бровь не дрогнет у меня. Я уйду в тот самый миг, когда Ты прикажешь мне уходить из дворца. Рамачандра позвал всех Своих министров, позвал Своих братьев и сказал:
— Отныне я приказываю, чтобы Мой брат Лакшман, Мой верный слуга никогда больше не показывался на ступеньках этого дворца, чтобы он покинул Айодхью, и чтобы больше Я никогда не видел его. Я изгоняю его из нашего царства.
Он должен покинуть царство. Никто не мог понять. Только Васиштха, который знал всю историю, он одобрительно кивнул и сказал: — Мой Господь, Ты прав.
Всю свою жизнь Ты следовал Своему слову, Ты никогда не нарушал Своих обетов. И сейчас, когда время Твоего пребывания на Земле подходит к концу, Ты должен последовать Своему слову. Лакшман ушел.
Слезы градом катились у него из глаз. Он не оглядывался, и он пришел прямиком к реке Сараю. Он сел на берегу Сараю. Расстояние довольно большое, вы видели. Он сел на берегу Сараю.
Он был в полном одиночестве и погрузился в медитацию на лилы Господа Рамачандры. Вся их жизнь протекла у него перед глазами.
Он видел, как они росли, как они играли вместе, как они учились в школе у Васиштхи; как потом в конце концов они были изгнаны и четырнадцать лет провели вместе; как он сражался с Раваной; как Индраджит, сын Раваны, выстрелил заколдованной стрелой и ранил его, смертельно ранил его; как Хануман отправился в Гималаи и принес траву сандживани, чтобы оживить его — все это прошло у него перед глазами.
Потом как он отвез Джанаки в лес и оставил ее там; потом как они встретились последний раз; как он увидел Кушу и Лаву; как они встретились в ашраме сначала у Вальмики Муни — все это прошло у него перед глазами.
И медитируя на лилы Господа, он сидел, погруженный очень глубоко. И в этот момент Ананта-шеша вышел из его тела. Шрила Джива Госвами описывает этот эпизод из «Сканда-пураны».
Ананта-шеша вышел из его тела, змей Ананта-шеша вошел в реку Сараю и отправился прямиком на Патала-локу, а Лакшман вознесся в духовный мир, в духовную Айодхью. Так он оставил этот мир.
А Господь Рамачандра не подал виду, хотя сердце Его обливалось слезами и кровью. Он стал делать последние приготовления для того, чтобы Самому оставить Айодхью. Он вызвал к себе Бхарату и сказал:
— Бхарата, Я собираюсь уходить в лес, как это положено. Все Мои предки, все цари солнечной династии не покидали этот мир во дворце. Я тоже отправлюсь в лес, и все готово. Мне нужно только оставить после Себя наследника.
Я хочу короновать тебя. Сегодня вечером мы отправимся в Нанди-грам, в то место, где четырнадцать лет от имени сандалий Господа Рамачандры Бхарата правил Айодхьей.
Если нам повезет, если все будет хорошо, мы окажемся в этом удивительном месте. И Бхарата сказал:
— Мой Господь, если я хоть чуть-чуть служил Тебе, если я хоть чуть-чуть когда-нибудь доставил Тебе радость, пожалуйста, не совершай эту жестокость по отношению ко мне. На четырнадцать лет мы расстались с Тобой.
Я находился в разлуке с Тобой четырнадцать лет. Каждый день этой жизни я думал о Тебе. В конце концов мы соединились. И сейчас Ты хочешь, чтобы я остался тут, когда Ты ушел в лес снова.
На этот раз я не перенесу этого, поэтому позволь мне идти за Тобой. Рама улыбнулся и сказал: — Хорошо. Он посмотрел на Шатругхну, и Шатругхна сказал: — Я никуда не пойду. Я буду следовать за Тобой.
Тогда Рама вызвал своих сыновей Кушу и Лаву и сказал: — Вы — законные наследники. Вы должны оставаться здесь во что бы то ни стало и продолжать правление. Он короновал их.
Он разделил царство Кошалы на две части — на северную и южную. Северную Кошалу Он поручил Лаве, Южную Кошалу — Куше, а Сам Он, облачившись в кору деревьев, как это положено отшельникам, отправился в лес.
Он вышел из Айодхьи и прошел в лес, лес, который по-прежнему еще остатки его растут на берегу Сараю. Когда Он шел по улицам Айодхьи, то все обитатели Айодхьи выходили из дома.
Весть эта со скоростью молнии облетела весь город. Люди высыпали на улицы, чтобы проводить Его, и каждый из них понимал, что он не может расстаться с Рамой.
Когда Рама проходил мимо, они увязывались за Ним, и в конце концов огромная свита из обитателей Айодхьи стала сопровождать Раму. А Рама не смотрел, Рама шел вперед, прямо, не оглядываясь по сторонам, не оглядываясь назад.
Он шел, и в конце концов Он дошел до этого места, до этого Гуптар-гхата, гхата, который называется Гуптар-гхат, что значит «сокровенный гхат», «гхат, где Господь скрывается из виду». И Он вошел в реку Сараю.
Он сделал один шаг, другой шаг. Он зашел до колен. Вода поднялась ему до пояса, до груди.
И все обитатели Айодхьи, шедшие за Ним, все Его слуги, все те, кто жил вместе с Ним и провели это счастливое время вместе с Господом Рамачандрой, со служением Ему, все они следовали за Ним.
В конце концов вода поднялась по шею и накрыла Его с головой. Он прошел дальше, и все остальные также вошли в эту реку Сараю и сразу же отсюда перенеслись в духовный мир.
Дальнейший маршрут парикрамы по священным местам
Так Господь Рамачандра закончил Свои лилы, и началась новая страница в истории Айодхьи. Айодхья на время опустела, но очень скоро люди заполнили ее, и Лава стал править этим царством.
С его правлением тоже связано много лил. Мы не будем их сейчас рассказывать. Здесь мы поклонимся этому месту и тоже войдем в реку Сараю, но не слишком глубоко, нам нужно еще доехать до Враджа.
Это не наше последнее назначение. Сегодня вечером, еще раз, если нам повезет, мы попадем в Нанди-грам, а завтра утром рано мы отправимся в деревню, где по преданию растет уникальное дерево. Это не предание, это реальность.
Это дерево — единственное в своем роде, другого такого нет. Это дерево двуполое, и оно не может размножаться, потому что, чтобы размножаться, ему нужна особь другого пола, другим способом оно размножаться не может.
И говорится, что на самом деле это то самое дерево париджата, которое Кришна привел из райских планет. Эта деревня связана с именем Кунти Махарани, спутницы Господа.
Она родилась в этой деревне, и каким-то образом дерево париджата пришло туда, и каждую весну, когда оно начинает цвести, аромат этого дерева разносится на много-много километров.
Люди приезжают, чтобы поклониться этому дереву. Это будет последним пунктом нашей парикрамы перед Враджем, а потом начнется уже другая история, другая глава.
То есть отсюда, из царства Господа Рамачандры мы отправимся в царство спутников Господа Кришны в городах, то есть постепенно-постепенно мы сможем приблизиться к мадхурья-анубхаве — к опыту сладости Господа во Врадже, чтобы понять.
Но для этого мы проделали с вами это длинное путешествие, чтобы от буддизма через карма-канду, через йогу и через что там еще в конце концов оказаться здесь, через Варанаси, через гьяну, через йогу прийти сюда, помедитировать здесь на лилы Господа, потом немножечко вспомнить о Дварака-лилах Господа Кришны и радостной гурьбой упасть в пыль Вриндавана и долго-долго кататься в этой пыли.
Спасибо большое!