Истории из Махабхараты
Bhakti Vijnana Goswami · 1999
Chapters
Приход Нарады и весть о царе Панду
Как они построили все это, Нарада пришел туда, и они пригласили его, чтобы тот осветил свой дворец.
Нарада стал ходить по этому дворцу, восхищаться дворцом и говорить: я на многих планетах был, многих дворцов увидел, но такого красивого нигде не видел, как у тебя. Он стал рассказывать про разные дворцы, про разные планеты и рассказал про дворец Ямараджи.
И говорит: вот, между прочим, отец ваш Панду тоже там, у Ямараджи. У Ямараджи, мой отец, мой великий отец Панду, мой безгрестный,
мой праведный отец, он говорит: ну понятное дело, а скажем, вот кого он назвал, по-моему, Хастинапура, Хастинапура находится на райских планетах, и он живет во дворце Индры.
Как же так можно? Объясни мне, пожалуйста, почему так? Почему мой отец находится в аду, а другие цари находятся там? Он говорит: очень просто, потому что твой отец никогда не совершил великого жертвоприношения Раджасуи.
Так как он не совершил Раджасуи, то он попал в ад. Попал в ад. Грехи-то он все равно делал, охотился в лесу, убивал кого-то, он находится там, он не страдает, он находится при дворце, но все равно он
на адских планетах, а другие цари, которые совершили раджасую, они находятся на райских планетах. Говорит: а можно ли ему как-нибудь помочь?
Он говорит: да, конечно, более того, он мне сказал, что, пожалуйста, иди и скажи моему сыну, старшему Юдхиштхире, чтобы он совершил эту раджасую. Если он совершит раджасую, то тогда все будет хорошо и так далее. Благо от этого жертвоприношения тоже мне перепадет какая-то часть, я смогу попасть на райские планеты.
И тогда Махараджа Юдхиштхира объявил великое жертвоприношение Раджасую, но так как оно требовало очень больших богатств, он послал своих братьев в разные стороны, чтобы те завоевывали разные страны.
И с тех пор Арджуну стали называть Дхананджая. Он поехал как раз на север в Гималаи. Гималаи были очень богатой страной. Там было очень много драгоценностей.
Золото он завоевал это и принес все это золото Юдхиштхире для того, чтобы тот мог сделать Раджасую.
Во время Раджасуи посылают этого коня, который идет и вернее это ашвамедха, но тем не менее Раджасую все равно все цари должны как бы признать себя вассалами.
Сначала, правда, они убили Джарасанду, потому что было ясно, что единственный, кто не сможет, да, кто не согласится подчиниться императорской власти Махараджи, это Джарасандха.
Поэтому Кришна вместе с Пандавами отправился к Джарасандхе.
Сражение Бхимы с преданным царем Самудрасеной
Бима разорвал его на две части. Бима отправился в Бенгалию, и в Бенгалии в Маяпуре Бима увидел Господа Чайтанью как раз перед завоеванием Господа Чайтаньи. Просто я по имени не сомневаю, что это.
Он увидел, интересная история была с махараджей, как его звали? Самудра Сеной, тогда вот на Навадвипе правил Самудра Сена. И он был великим преданным.
И когда он узнал, что Бхима едет, то первое его желание было отдать ему все свое царство, принести, выйти ему навстречу. А потом он подумал: нет, все не так-то уж просто.
Если я это просто так сделаю, то, в общем, может, еще ничего я не получу.
А если я буду с ним сражаться, и более того, если я начну его побеждать, то тогда Кришна, конечно же, сам придет, чтобы защитить своего преданного. Я смогу увидеть Кришну. Он решил сражаться с Бхимой.
И желание его победить Бхиму было так велико, что, несмотря на то, что у Бхимы была сила 10 тысяч слонов, Бхима ничего не мог сделать. И в какой-то момент Самудрасена стал побеждать, и он стал осыпать его стрелами.
Бхима стал наступать, и Бхима подумал: что такое, я завоевал вообще половину света. Я дошел до какой-то дурацкой Бенгалии.
Тут в этой Бенгалии какой-то царь меня побеждает, и он взмолился Кришне, стал просить: Кришна, пожалуйста, спаси меня. Потому что нет никакой другой у меня надежды.
В тот же момент махараджа Самудрасена увидел Кришну. Сначала он увидел Кришну в таком царском облике, в короне, в деяниях, который был там. Причем Бхима его не видел, видел его только Самудра Сена.
И Самудрасена блаженно так закрыл глаза. И в тот же миг он увидел не просто Кришну, он увидел Кришну во Вриндаване, окруженного мальчиками, пастушками, которые играют с ним.
И тут блаженство махараджи Самудрасены вообще достигло предела. И вдруг эта картина сменилась Господом Чайтаньей. Он увидел в Господе Чайтанье огромную золотую фигуру. Ну, Бхима не увидел. Бхима не видел, нет.
Видел это только махараджа Самудрасен.
Бхима так ничего не увидел, но все, кто наблюдал это, вдруг увидели, что почему-то Самудрасена, да, сложил свое оружие и вышел, и глаза закатил, и в полном экстазе там какие-то молитвы возносит. Он подошел к Бхиме и сказал: спасибо тебе большое, благодаря тебе все мои желания исполнились. Бхима ничуть его не понял, абсолютно. Но он только понял, что Кришна ему помог, исполнил его желание.
И потом, после того, как все цари согласились,
и после того, как достаточно богатств было завоевано для того, чтобы начать сама-раджасую, началась раджасуя, он пригласил всех, махараджа пригласил всех царей, других, и произошла эта гигантская раджасуя, на которой Кришна как
раз убил Шишупалу, на которой Кришне омыли стопы, его избрали главой всего собрания, сам Шишупала, он страшно возмутился, тогда что-то такое. Есть гораздо более могущественные цари, есть гораздо более могущественные
браманы, есть великие мудрецы в этом собрании, а вы какого-то Кришну, непонятно кого, человека без рода и племени, выбираете? Разве он не побеждал Джарасандху? Разве он не побеждал Джарасандху?
Нет, Джарасандха к тому времени был уже мертв, как он мог его побеждать, конечно. Джарасандха к тому времени... Он предлагал других, он говорил, что есть люди более могущественные, чем он есть?
Более старший, тот же самый Бхишма, который гораздо более почтенен, больше заслуживает этого. Почему главой собрания вы выбираете непонятно кого?
Какого-то мальчишку без рода и племени, у которого непонятно вообще какого он происхождения — пастух он, не пастух, царь, не царь, у которого к тому же сомнительное поведение.
Кришну он терпел, потому что в свое время он дал обещание своей тетке, матери Шишупалы, что он может оскорблять меня сто раз. Сто раз я позволю ему себя оскорблять.
С этой тетки, крестной матери Шишупалы, им было предсказано, что когда родился Шишупала, он родился при странных обстоятельствах, были очень странные какие-то... Он очень шакалил. Что-то там было, там шакалы были, но главное, что он сам по-ослиному кричал.
Да, да, что. Он сам по-ослиному кричал. И ей сказали, что ты не волнуйся, сын у тебя демон, но он будет убит.
И она страшно испугалась сразу: хоть демон, но все равно свой сын, сразу привязалась к нему и говорит: кто как, кто его убьет? Вы сможете убить, узнать убийцу, своего сына, потому когда вам кто-то придет, и ты положишь ему на колени этого ребенка.
Если этот ребенок... Что он должен был сделать? У него, по-моему, что-то с ослиным было. Да, как эти ослиные уши и четыре руки исчезнут у твоего ребенка, то вот именно он и будет убийцей этого сына.
Когда Кришна пришел навестить свою тетушку, она положила ему на колени своего сына, у того отпали ослиные уши и лишние руки. И она сразу поняла, что это убийца ее замечательного сына, и стала просить у него прощения за своего сына, и Кришна сказала, никаких проблем. Я буду терпеть.
До тех пор, пока он сто раз меня не оскорбит. Кришна снес ему голову, и после того, как все это произошло, Махараджа
Посещение дворца Пандавов Дурьодханой
Юдхиштхира, это все было за городом. На большой специально выстроенной арене для жертвоприношения, до этого у Дурьодханы его зависть уже достигла предела.
И потом Махараджа Юдхиштхира пригласил Дурьодхану и сказал: «Пожалуйста, остановитесь у нас во дворце, отдыхайте, тут живите у нас в гостях». Дурьодхана назло
в этот дворец... Из зависти у него там кипело, клокотало в сердце. Когда он стал ходить по залам, то с ним всякие ужасы стали происходить. Он натыкался на стеклянную стену, разбил себе лоб, потом упал в воду,
в бассейн, потому что думал, что это... да что это просто прозрачный такой пол. Потом там, где был прозрачный пол, он принял это за воду и побоялся туда ступать. Дурьодхана тоже согласился в Душасана.
Дурьодхана... они... он не участвовал в Раджасуе как таковой, то есть они не стали его вассалами. Потому что это как бы было одно царство, они еще тогда не были официально разделены.
Вот, и тогда Драупади рассмеялась и дорого за это поплатилась. Ее волосы были освящены специально перед Раджасуей. Проводится специальный обряд, и волосы ее были
связаны в определенную прическу, в узел такой, освящены, чтобы участвовать в этом обряде. Потому что в волосах находится особая сила, и их нужно освящать особым образом.
И тогда Дурьодхана, когда он не знал, что делать, он пришел к Шакуни. И говорил: «Я не могу, сил моих нету. Видеть во всех, всех этих Пандавов, сил моих нету. И теперь мало того, мы хотели их убить — ничего не получилось.
Мы послали их в эту пустыню. Они построили там дворец, и еще процветающее царство появилось, этот ужасный дворец, в который я впросак попал. Мы должны им отомстить».
Шакуни ему говорит: «Нету никаких проблем. Пригласи их к себе и вызови его играть в кости. Я с ним сыграю в кости. Ты скажи, что вот у меня есть мой друг, который сыграет с вами в кости. Я уже сам разберусь.
Я сделаю все, что мне надо». Тогда они вызвали Пандавов, они все остановились у них во дворце,
и Дурьодхана сказал Юдхиштхире: «Юдхиштхири, а давай с тобой в кости сыграем партию, одну партию мы что там бросим кости». А у Юдхиштхиры была слабость к азартным играм, и он не хотел отказаться.
Он знал, что он не сможет держаться, что у него слишком темперамент такой слабый для этого. Но Дурьодхана настаивал, и по условиям раджасуи-ягьи человек не мог отказываться от участия в азартной игре.
Если мы бросали вызов, он должен был это сделать.
Проигрыш Юдхиштхиры в азартной игре
Тогда они приняли этот вызов и стали играть. Шакуни. Шакуни говорит: ну что, ладно, давайте. Сейчас бросим и сыграем. Возле меня будет играть Шакуни, а с другой стороны играл Юдхиштхира. Стали играть, бросили.
Юдхиштхира проиграл. Сначала он проиграл свое богатство. Он ставил, ставил. В конце концов, он сам не мог остановиться. На самом деле уже дальше. Ему достаточно было сыграть один раз, можно было остановиться.
Но тот говорил: ну давай-давай, вот, ты поставь еще что-нибудь, давай сначала да, проиграй. Сначала он проиграл свои богатства, потом говорит: ну хорошо, поставь своих слонов на кон.
И тогда, если ты выиграешь, то тогда все твое богатство вернется к тебе обратно. Он поставил своих слонов, проиграл всех слонов. Шакуни говорит: ну может еще разочек кинем?
Давай ты поставишь, что там у тебя еще есть, давай поставишь свою армию. И если ты выиграешь, то тогда все твои слоны и все твои богатства... И кости бросил, опять проиграл.
Он думает, ну не может же быть, я могу все время проигрывать.
Он говорит: ну давай, может быть, давай-давай свое царство. Поставь на кон свое царство. И если ты выиграешь, то все тебе вернется, еще в придачу наше царство заберешь. И опять бросил, опять проиграл.
Потому что Шакуни был олицетворением Двапара-юги. Он тоже был хитрый такой годяй. И сын брат Гандхари, младший брат жены Дхритараштры. В конце концов, у него ничего не осталось, остались только Пандавы.
Тогда он говорит, ну хорошо, ладно, давай. Может быть, сыграем с тобой, чтобы вот на что у тебя осталось. Вот братья твои остались, давай, Арджуну поставь на кон. Если выиграешь, то тогда все тебе вернется.
И плюс мы тебе все дадим, очень много всего. Арджуну как? Перешел бы к ним тогда? В рабство. Проиграл Арджуну, проиграл Накулу, проиграл Сахадеву, проиграл Бхиму, поставил одного за другим на кон, проиграл одного за другим.
По-моему, говорит: ну ладно, у тебя есть еще шансы на самом деле. Ты можешь все отыграть, освободить всех своих братьев, освободить все свое царство, всех своих
слонов, всю свою армию, все свое богатство. Поставь самого себя на кон. Была, не была. Оставил себя на кон и проиграл опять.
И тогда Дурьодхана захохотал и говорит: «Ну ладно, дорогие друзья, теперь вы мои рабы, снимайте себя все.
Вы мои рабы, оставайтесь в одной набедренной повязке здесь, потому что негоже вам, рабам, находиться здесь в царских одеждах. Снимайте с себя свои короны, снимайте с себя свои дорогие ворсистые одежды и сидите здесь.
А тогда Шакуни говорит: «Ну, может, еще разочек сыграем?» Ну а что играть-то? У меня уже вообще ничего нет. Оставили. «Нет, — говорит, — у тебя еще есть, еще жена у тебя осталась».
Тут Бхима, который там сидел, который кипел, говорит: «Не смей этого делать, ни годяй!» Но тот не мог остановиться. Тут уже он был просто не в себе. Говорит, хорошо. Мы играем. Была, не была. Я ставлю Драупади.
Кинули кости, и всё раз — она еще раз проиграла. Дурьодхана закричал: «Привезите сюда Драупади!» И послал сначала слугу за Драупади. Пошел и говорит: «Моя госпожа, мой господин просит тебя». Говорит: «Кто твой господин?»
«Дурьодхана». «Какой он имеет право просить меня? Никогда не выполняла приказания этого негодяя, никогда выполнять не буду». Этот слуга дрожал весь, сам не свой, бледный от волнения. Вернулся к Дурьодхане.
Говорит: «Госпожа не хочет». «Как не хочет? Кто она такая, чтобы отказываться? Она моя рабыня. Иди ей и скажи, что ее муж проиграл ее, что она отныне принадлежит мне и поэтому должна исполнять все мои приказы».
Раб отправился снова и говорит: «О моя госпожа, я вынужден тебе сообщить, что отныне ты рабыня».
«Как пришла эта мысль этому негодяю в голову? Как ты смеешь говорить это?» Быпнула его оттуда, несчастного. Тогда он сказал: ну ладно, Духшасан, иди ты, брат, и разбери с этой гордячкой. Приведи ее сюда.
Духшасан пошел к ней и говорит: неужели ты не слышала, что теперь ты принадлежишь моему господину? Ты его рабыня. Кто он такой? Как это могло случиться? Твой тряпка муж проиграл себя. Он поставил тебя на кон. Проиграл тебя, теперь ты принадлежишь.
Как это могло быть? Что это такое? Он не мог делать это. Что он такой вообще, что это делать?
Да что ты разговариваешь? Схватил ее за волосы, усыпанные драгоценными камнями, вытащил ее за волосы, бросил к ногам Дурьодханы, и длинные волосы ее распустились.
И тогда она дала клятву, что я не буду завязывать волосы до тех пор, пока волосы мои не омоются в крови Духшасана. Драупади тоже была из рода кшатриев. Тоже была из рода кшатриев.
Пока волосы мои не омоются в его крови, не извещу... В принципе, с распущенными волосами ходили в ведические времена только проститутки, это был знак. Или знак траура. Знак траура тоже — распускали волосы.
И не завязывали больше. Не завязывали. Ну нет, не знаю. Хотя вдовы, по-моему, должны были ходить с распущенными волосами. И тогда произошла эта история с тем, как ее пытались раздеть.
Она пыталась найти правду, доказать всем, что она не рабыня.
Она говорила: как он мог меня поставить на кон? Я же не принадлежала ему, он сам был раб, он не имел на это права. С точки зрения дхармы он не мог мною распоряжаться. Он уже сам был бесправный. Как он мог это делать? Она доказывала, но никто не слушал ее.
Приказчик? Бхишма сказал: ты знаешь, это сложное дело, потому что жена всегда принадлежит своему мужу.
С одной стороны, ты права, конечно, но с другой стороны, дхарма — такая сложная вещь. Так что я затрудняюсь ответить, рабыня ты или не рабыня. Может быть, ты рабыня.
Клятвы Бхимы и изгнание Пандавов
Тогда Кришна спас ее, и в этот момент Бхима встал и произнес три обеда. Он сказал, что я убью всех сыновей Дритарастры. Я напьюсь крови Духшасаны. И я переломлю бедро Дурьодхане, потому что он обнажил свое бедро, когда...
Когда Дритараштра услышал это от Бхимы, то ему не по себе стало. Подумал: «Господи боже мой, он же действительно это сделал. Что ж такое-то?»
Видура, который сидел рядом, вообще не понимал, что происходит, тут сказал: «Ты дурак вообще, почему ты не остановил это? Неужели ты не понимаешь, чем все это кончится? Что все, тебе пришел конец.
Мы такое сделали сейчас, что теперь уже хотите вы или не хотите, вы... Да, вы видите».
Тогда Дритараштра сказал, что всё, ничего этого не было, ничего не было, всё, я отменяю все то, что здесь случилось, просил прощения у пандавов и сказал: «Все, вы никакие не рабы, отпускаю вас на волю, я возвращаю вам ваше царство, ваше богатство, вашу армию, вашу жену.
Простите моего сына, он просто дурак, он ничего не понимает, он глупый». И Дурьодхана, который только что торжествовал по виду, он схватился за голову и сказал: «Отец, что ты наделал? Ты с ума сошел? Ты с ума сошел.
Неужели ты не понимаешь, что теперь мы... что если раньше у нас была какая-то надежда, то теперь у нас точно надежды нет? Мы оскорбили этих людей. Неужели ты думаешь, что Бхима забудет об этом оскорблении?
И ты только что отпустил их на волю. Вместо того чтобы вот сейчас добить, мы отпускаем змею, которая вернется к нам. Ты с ума сошел!»
И Дритараштра очень слабоволен, его сейчас вот Видура его туда перетянул. Буквально несколько минут спустя, когда он остался один на один с Дурьодханой, он ничего не мог сделать: «Ну ладно, все делаешь такое», — и Дурьодхана побежал вдогонку за пандавами и говорит: «Хорошо, хорошо, вернитесь, давайте еще чуть-чуть, еще давайте. Еще разочек сыграем. Не надо, один разочек мы еще сыграем».
Он опять обратился к Юдхиштхире. Юдхиштхира как загипнотизированный... Просто он не мог отказаться.
По условиям этой игры опять Шакуни бросил кости, опять они проиграли. По условиям этой игры они должны были 13 лет быть в ссылке в лесу и 14-й год провести неузнанными где-то, то есть выйти из леса, жить где-то в городе, но чтобы никто их не узнал.
Если бы их узнали, то тогда бы условия были нарушены и тогда бы не получали назад своего царства.
Проклятие царя Панду и появление Пандавов
Так они во второй раз оказались... Как произошло, что делал Панду, если Кунти, она родила всех сыновей от разных полубогов? У него своих сыновей не было. Панду прокляли.
Однажды он отправился в лес, была весна, и он увидел оленей. И он выстрелил в оленя, а олень в это время занимался любовной игрой с оленихой.
Когда стрела его попала в оленя, то олень вдруг обернулся человеком, но оказалось, что это был мудрец, который решил таким вот экстравагантным способом развлечься со своей женой.
И он проклял его, он сказал: так же, как ты меня в момент любовной игры убил.
Точно так же и ты, если ты вздумаешь прикоснуться к своей жене, то в тот же миг, когда ты прикоснешься к своей жене, в тот же миг ты умрешь и всё.
Панду вернулся к своим женам, к Кунти, к Мадри, и сказал, что так и так, дорогие мои. Отныне. Да, отныне я должен хранить брахмачарью. Потому что иначе это будет последний мой день.
Они очень хорошо знали об этом, соответственно. Ну ладно. Но в какой-то один прекрасный момент он сказал: что всё-таки детей-то надо, я не могу уйти отсюда, не вспомнить своего долга.
И тогда Кунти, видя в каком он подавленном состоянии, как он тяжело всё это переживает, как ему плохо, она сказала: ты знаешь, вот у меня есть мантра, которую мне дал в свое время мудрец Дурваса. С помощью этой мантры я могу вызвать любого полубога и упросить его, чтобы он зачал во мне сына.
Он обрадовался до небес и сказал: что ж ты раньше молчала, конечно, здорово, давай-давай, и попросил, чтобы она вызвала Дхарму. Первым пришел Дхарма, и у нее родился Юдхиштхира. Юдхиштхира родился раньше, чем Дурьодхана.
Тогда Гандхари была еще беременной. И гонец из леса прибежал и сообщил Дритараштре о том, что у Панду родился первенец, а у него еще нет. Дритараштра страшно вообще возмутился. Во-первых, Панду был младшим его братом.
Он не должен, по идее, был рожать первым. То есть это было как бы нарушение.
Ну, не было закона, но это как-то, по крайней мере, старший брат должен был первым жениться, и Дритараштра женился первым. Но у него не было еще сына, а у Юдхиштхиры Панду родился Юдхиштхира.
Дритараштра страшно позавидовал. Вот с этой зависти началась Махабхарата. На самом деле, вся завязка Махабхараты на этой зависти построена. С этой изначальной зависти Дритараштры началась вся эта история.
И Гандхари, которая тоже очень раздосадована, была беременна, и она стукнула себе по животу со зла. Вместо ребенка у нее родился кусок плоти. Комок плоти.
История рождения и юности Карны
Раньше же... Так, хитрость, Карна родился, конечно. Карна еще до брака с Панду родился. Она еще была девушкой. Она уже попробовала, да?
Когда Дурваса ей дала эту мантру, то Кунти она очень, так сказать, и просто любопытна была. Она была девочка еще тогда, ей было лет 15-16. Она подумала, ух ты, как интересно, мантру дали. Она говорит, дай-ка я проверю.
Тут вдруг солнце, которое светило, оно стояло тогда в зените, вдруг кто-то отделился, и ослепительное сияние залило весь дворец, и она увидела, как по воде... она стояла перед Ямуной, видела, как по воде такая дорожка прошла, луч какой-то, и вдруг она увидела перед собой бога Солнца, ослепительно сияющего. Она упала ему в ноги, стала молиться, стала говорить: пожалуйста, пожалуйста, уходи куда-то.
Я тут пришла, я умоляю. Нет, ты что? Ты думаешь, кто я тебе? Я же просто так не прихожу. Я же не мальчик на побегушках какой-то, ты меня вызвала для определенной цели. И тут уж, пожалуйста, она стала просить, плакать.
Ну ладно, ты не плачь, не расстраивайся. Так, говорит, я же девушка еще, я не могу, кто меня возьмет в жены тогда?
И пообещал, что она сохранит девственность свою и что сразу же она родит ребенка. Так родился Карна с серьгами и панцирем. Никто не заметил, что она была в положении. Она сразу же родила, по-моему. Или как-то...
Нет, а может быть, не сразу. Нет, спустя какое-то время, но она как-то скрыла это и положила его в корзину, отправила в нее из париса. Возьмите Дритараштры.
Увидел эту корзину с ребенком, с золотым панцирем, серьгами и стал сбитым с толку. Потом Панду как-то говорит: ну что такое?
Один сын — это все равно что не сын, все равно что нет сына, считается, что если у женщины только один сын, то все равно что нет. Ну, хотя бы два, — он стал говорить.
Ну, пожалуйста, ну хотя бы двоих, ну что ж такое, как-то... И тогда, тогда родился Бима от Вайю. Потом он в третий раз он стал говорить, ну как это так, все нужно, брать, все три нужно, должно быть, Бог троится люди, все должно быть три раза повторяться, может быть, он еще раз согласился, родился Арджуной.
Вот, но панду этого мало было. Он ей в четвертый раз подошел. Она говорит: ну нет, прости меня, все.
Я уже не хочу превращаться в женщину легкого поведения. И это слишком, и вот у тебя есть другая жена, если хочешь, я для нее бы за руководство. И тогда она открыла эту мантру Мадри.
Мадри прочла мантру и вызвала Ашвини-кумаров. И так родились Накула и Сахадева. как же Панту тогда ушел из жизни? Он так и не коснулся своих жен? Нет, а потом наступила весна.
Легкий ветерок дул. Зацвели деревья, деревья источали аромат, павлины распущали свои хвосты, танцевали перед своими павами, жили в лесу. Олени играли на полянах с олениками.
Он отправился в лес, Махараджа Панду. Он увидел все это. Вожделение, которое возникло у него, стало таким сильным, что он не мог ничего с собой поделать.
Он увидел все это, оно как наваждение преследовало его. Вожделение ослепляет человека. Ничего не поделать. Он помчался. Света.
Он увидел свою жену Мадри, которая гуляла. Побежал за ней, она стала кричать: «Что ты делаешь?» Забыл про кувшин, но она ничего не смогла сделать и тоже как-то в какой-то момент он дотронулся до нее, только дотронулся до нее, дотронулся до нее до срока, и в тот же момент проклятие исполнилось,
тогда Мадри взошла на костер вместе с ним на погребальный. Пришли, она попросила Кунти, чтобы Кунти воспитывала ее детей, Накулу и Сахадеву.
Сказала: «Я послужила виной, причиной того, что муж мой погиб. Я не смогу все равно жить больше с этим
грузом, поэтому я должна зайти». Кунти тоже хотела зайти, но она сказала: «Кто будет воспитывать наших детей?» Поэтому Кунти осталась с пятью пандавами, и они ушли из леса, чтобы вернуться
в город. Дхритараштра пришли, Бишма их встретил, устроил им пышные приемы, все зрители очень радовались, что Юдхиштхира вернулся, что Юдхиштхира пришел, что пандавы пришли.
Очень скоро и они стали воспитываться вместе, и потом Дрона-ачарья там пришел,
Обучение Карны у Парашурамы и проклятия
а Карна тем временем воспитывался у Адхираты и его жены Радхи. Как же он стал военным начальником, если он был сыном человека? Он был сыном возницы, сыном суты.
И это каста довольно низкая, это каста, которая возникла от смешения мужей кшатриев и женщин браманов.
Это считался очень неблагоприятным браком, когда женщина была более высокого происхождения, чем мужчина. То есть это была такая смешанная браманская кшатрийская каста, но очень низкая, потому что она не правильно, протилома происходила.
И мать его воспитывала все время, но он... И он должен был бы стать возницей, колесничим по традиции, но ему все детство не давало покоя. Ему хотелось сражаться, воевать.
Он был настоящим кшатрием, потому что Сурья — основатель расы кшатриев. Все кшатрии исходят от Бога Солнца.
А он его непосредственный потомок, и поэтому кровь горячая играла в нем, он постоянно играл в оружие, постоянно стрелял из лука и ненавидел колесницы. Собственно, когда ему приводили колесницу управлять, да, чтобы управлять, он ненавидел это.
И он ненавидел свое положение. Потому что он чувствовал, по своему происхождению, он был гораздо выше, чем то, что ему нужно было делать.
Все его существо возмущалось этому, поэтому в какой-то день он и спросил разрешения у своих родителей, особенно своей матери, которую он очень любил, Адиратхи, попросил ее: «Что, можно я пойду и поищу счастье, поищу свою судьбу.
Мне кажется, что я должен найти чего-то, я должен учиться военному искусству. Он пришел к Парашураме и попросил у Парашурамы разрешения учиться у него.
Парашурама согласился, но при условии, что спросил у него: «Из какой ты касты?» Тот знал, что тот не любит очень кшатриев. Кшатриев Парашурама, естественно, уничтожил. Уничтожил. Кшатриям была давняя любовь.
А кого же он собрался учить? Он сказал: «Я браман», — Карна обманул его. Сказал: «Я». Он не мог сказать, что вот я родился, что я вообще непонятно в каком происхождении, что родился я у суты.
Он сказал: «Я браман, учи меня». И стал его учить. Учил, учил, учил, учил, всему научил. И однажды утром он объявил ему, что я сейчас, сегодня я раскрою тебе самый последний секрет, который тебе нужно знать. Он был у него одним учеником всего. Да. Тогда он был один единственный ученик у него. Карна всё дело служил ему. Как-то заслужил его милость. И днем они занимались, он говорит, после обеда я раскрою тебе секрет, а где-то днем, когда солнце взошло и стало припекать, Парашурама разморил, и он решил немножко прилечь и отдохнуть. И Карна взял его голову и положил себе на колени, чтобы ему было мягче, и стал охранять сон своего учителя. Тот спал, солнце палило, он очень терпеливо ждал, отгонял от него мух. В этот момент один демон маленький, ракшаса, как бы маленький, он увидел всё это, вредный такой, он принял облик овода, слепня, и он сел на колено Карны, и своими железными — у него были железные такие челюсти, такое железное рыло — этим железным рылом он стал внутрь туда прорываться, зарываться. А тот боялся шевельнуться, чтобы не потревожить сон своего учителя.
Чтобы не пошевельнуться, он сидел очень тихо.
Вот этот ракшаса стал вгрызаться, там рыться, залез в плоть ему и там стал всякие ходы туда-сюда. Кровь потоком полилась из раны. Он дошел до вены, разорвал эту вену, и кровь потоком полилась из раны, эта кровь брызнула и попала на лицо. Парашурама проснулся, увидел эту сцену окровавленного несчастного Карны, терпеливо сидящего, который не проронил ни слова, не пикнул даже.
Сказал: «Ты обманул меня, негодяй. Не может быть брахмана, потому что брахман не выдержал бы такой боли, ты — кшатрий.
Если ты раз ты так обманул меня, то тогда я проклинаю тебя ныне: в тот самый миг, когда тебе больше всего понадобится это сокровенное оружие, ты не сможешь вспомнить мантру вызывающую. Ты сможешь владеть этим оружием, которое я тебе дал, ты заслужил это по праву, но в один прекрасный миг, когда оно тебе больше всего понадобится, ты не сможешь произнести это заклинание, ты забудешь. Уходи отсюда, и я больше не хочу видеть тебя».
Только по одному этому случаю он сделал такой вывод.
Но он оскорбился из-за того, что его обманули. Из-за того, что Карна его вот так вот подвел, он понял, что ты кшатрий. Брахмана на него держать? Да, не могут. Браманы не мог бы вытерпеть такой боли.
Пекарная, несчастная, совершенно в полной отчаи. Посол сам не свой вообще встал бродять и слова Парашурамы звучали у него.
Вот это проклятие, произнесенное страстное: «В тот день, когда тебе понадобится больше всего на свете мантра, ты забудешь ее, ты не сможешь вызвать свое оружие. И тогда он пришел сам не свой
куда-то на берег озера и уже смеркалось, были сумерки. Сел, уронил голову на колени, стал плакать вообще, думать о том, куда же ему теперь идти, у него нет ни учителя, ему домой он возвращаться тоже не хотел.
В этот момент в камышах, которые росли на берегу озера, расстался какой-то шум. И автоматически совершенно он абсолютно ум его был в другом месте. Просто рефлекторно он схватил.
Он думал, что это какой-то тигр или еще кто-то. Схватил свой лук и выпустил стрелу на звук, который был. Когда стрела поразила цель, то осталось мы тяне. Тебя завести, да? И что бы на коррекцию?
Он подошел, раздался стон какой-то, и шум падающего тела,
он подошел и увидел — к ужасу своему, он увидел корову, которую он убил, увидел труп коровы с пронзенным сердцем, с сердцем, пронзенным его стрелой. И тут он понял, что просто сегодня дурной день, что сегодня, видимо, звезды сошлись так, что судьба ему готовила эту ужасную кару: мало того, что его выгнал духовный учитель, сейчас он пронзил корову».
И он взял труп этой коровы, тело коровы на руках своих понес и стал искать ее хозяина, и очень скоро нашел брамана,
жившего в лесу, с небольшой хижиной, которой эта корова принадлежала. Принес ему и сказал: «Прости меня, казалось, что я случайно выпустил стрелу, это моя вина, и ничего не могу сделать».
Браман, когда увидел, схватился за голову. Он сказал: «Боже мой! Кали-юга должно быть уже наступила! Корову убивают! Кшатрии, которые должны защищать религию, убивают корову!» Он проклял его.
Точно так же, как да, он давал ему...
Точно так же, как ты убил эту несчастную корову, тебя в свое время тоже убьет стрелой безоружного, не сопротивляющегося. Когда колесница твоя упадет, завязнет в земле, и ты точно так же беспомощным будешь находиться и окажешься в положении этой коровы».
Вот так вот. А потом он пошел в поселок туда, в Хастинапура. Там стал другом дурьодханы. Спасибо, ребята.