Бхагавад-гита 18.36
Bhakti Vijnana Goswami · 1998
Chapters
Чтение стиха 18.36 Бхагавад-гиты
1 Б- Я Я прочитаю сейчас один стих из Бхагавад-гиты, и потом постараюсь рассказать немножко на тему этого стиха. Это 36-й стих 18-й главы Бхагавад-гиты. Глава эта называется «Отречение». Суха твим три видм шриват.
Абияса мате я духам ча нигати. Кришна говорит Арджуне:
— О лучший из Бхарат, теперь прошу тебя, выслушай от меня о трех видах счастья, которым наслаждается обусловленная душа, и благодаря которому она иногда может обрести свободу от всех страданий.
Обусловленная душа снова и снова пытается наслаждаться материальным счастьем, тем самым пережевывая уже жованное.
Но иногда в процессе такого наслаждения она освобождается от материальных оков путем общения с великой душой. Иными словами, обусловленная душа всегда так или иначе стремится наслаждаться.
Но когда с помощью благого общения она понимает, что все это одно и то же повторяемое снова и снова и пробуждается для истинного сознания Кришны, она иногда получает освобождение от этого круговорота так называемого счастья.
Сукам твиданим тривидхам свинуме бхаратаршабха, сатра мате ятра дукхам там ча нигачхати. дукхан там чани, гачхати.
О лучший из Бхарат, теперь прошу тебя, выслушай от меня о трех видах счастья, которым наслаждается обусловленная душа, и благодаря которому она иногда может обрести свободу от всех страданий.
Магана ти берандася нам, да смай, а в рынке.
Это очень распространенная тема для воскресных лекций - тема счастья, потому что все в этом мире по странному стечению обстоятельств хотят быть счастливыми. Так или иначе, но это желание живет в сердце каждого живого существа.
И мы знаем, великий русский драматург Николай Островский, тоже говорит об этом. Когда говорит, что человек рожден для счастья, как птицы для полета. Есть санскритский эквивалент этой
цитаты из Николая Островского, в Веданта-сутре: Андат. Веды тоже утверждают, что на самом деле человек или живое существо соткано из счастья, что мы по природе своей счастливые.
В сущности, счастье - это естественное состояние любого живого существа. И тем не менее, в этом мире мы знаем, что счастье - это скорее исключение, чем правило.
Скорее, это что-то, что бывает у нас иногда по воскресеньям или в какие-то счастливые дни, и в другие дни мы либо скучаем, либо страдаем, и в сущности, все люди так или иначе пытаются решить эту проблему, потому что все люди хотят счастья, все люди пытаются найти счастье в этом мире, и все люди сталкиваются с чем-то противоположным в этом мире.
И в попытках найти счастье человек не знает усталости. Он может снова и снова и снова пытаться искать счастье. Как сейчас перед тем, как прийти сюда? Я сидел в машине и наблюдал за мальчиком, который ездил на велосипеде.
Этот мальчик въезжал на горку на велосипеде, а потом на том же велосипеде спускался с горки. И при этом он был счастлив на какое-то мгновение.
Но потом это счастье проходило, ему приходилось опять влезать на горку на велосипеде и опять спускаться с горки. И он повторял это снова, снова и снова, и не мог никак насытиться этим счастьем.
Потому что ему хотелось счастья.
Вопрос Арджуны о природе отречения
Ему хотелось постоянно испытывать это состояние счастья, но так или иначе для этого нужно было забираться на горку.
И поэтому Кришна объясняет здесь в самом конце Бхагавад-гиты о различных видах счастья о том, собственно, какого счастья нужно искать и какого счастья не нужно искать.
Все ищут счастье, это несомненный факт, но разные люди ищут счастье в разных вещах так можно было наблюдать через окно: машины разных людей.
И все эти люди все, что они делали, они искали счастье. Но каждый искал это счастье в чем-то своем. Поэтому Кришна объясняет в конце Бхагавад-гиты, Арджуна, где же нужно искать счастье.
И что интересно, что глава эта называется совершенство отречения. И начинается она с очень интересного вопроса Арджуны. Арджуна спрашивает у Кришны:
Кришна, объясни мне, что значит отречься от мира, в чем смысл саньясы, отреченного образа жизни и что значит тяга, отречение, что значит отреченность. И он обращается к Кришне. Кришна, Кеши-нишудана, устрани мои сомнения.
Мы знаем, собственно, что сама завязка Бхагавад-гиты основана на том, что Арджуна хотел отречься. Он хотел бросить свой долг, он хотел убежать с поля боя, он хотел искать счастье где-то в Гималаях.
И до самого конца Бхагавад-гиты, на протяжении всех 18 глав, все вопросы, которые задавал Арджуна, так или иначе, вращались вокруг этой самой темы: «Должен я это или не должен делать?
И что, в конце концов, сделает меня счастливым. Потому что сама завязка Бхагавад-гиты тоже была основана на этом. Арджуна говорил: как я могу быть счастливым, если я убью своих родственников?
И действительно, поставим себя на место Арджуны, и представим себе, что нам нужно убить наших родственников.
Наши родственники наверняка не такие великие души, как Бишма или другие дроначария. Но тем не менее, даже если нам придется, даже если придется нам убить своих родственников, вряд ли мы будем очень счастливыми после этого.
Арджуна говорит Кришне: Кришна, я готов сейчас совершить это ужасное действие, как я могу быть после этого счастливым. Все то, что я буду делать, каждое мое действие будет напоминать мне об этом ужасном событии.
Все то, чем я буду пытаться наслаждаться, даже если я заполучу царство в результате этой кровопролитной войны, мое счастье будет окрашено кровью людей, которых я убил.
То есть Арджуна тоже искал счастье, причем делал это очень в экстремальной ситуации. И он предложил Кришне, что чтобы действительно мне стать счастливым, я должен бросить все.
Отбросить свой лук Гандиву, отбросить свое оружие, отправиться в Гималаи, искать счастье там, в одиночестве, в тихой, спокойной жизни, посвященной Богу или еще чему-то. Но так или иначе, Кришна не одобрил его.
Три вида счастья в гунах природы
И до самого конца весь разговор Бхагавад-гиты вращается относительно того, что должен делать человек, чтобы быть счастливым, как он должен поступать, в каком состоянии он должен исполнять все действия, которые ему надлежит делать.
И здесь Арджуна опять спрашивает тот же самый вопрос: объясни мне, Кришна, что значит отречься от деятельности? В чем смысл отречения от деятельности саньяса, отречения от мира, и к чему это все приводит.
И Кришна, подводя итог Бхагавад-гите снова, с самого начала, возвращается, как бы, и начинает объяснять то, что Он уже объяснил Арджуне в этой 18-й главе. И он описывает природу деятельности, описывает то, что человек, в зависимости от того, под влиянием каких гун материальной природы, он действует по-разному.
Он описывает Арджуне знание в гунах материальной природы, в гуне благости, в гуне страсти, невежества. Он объясняет Арджуне в том числе, что значит знание в гуне невежества.
Казалось бы, это противоречие - знать и быть невежественным. И в конце концов, как результат этого, сейчас, здесь, в этом стихе, Он начинает описывать ему разные виды счастья.
Потому что, в конце концов, в конечном счете, наше счастье приходит к нам в результате нашей деятельности.
И вся 18-я глава объясняет как раз этот механизм, эту длинную цепочку - сначала, собственно, знания, которое побуждает нас действовать, потом деятель, который действует, и его положение, потом, соответственно, деятельность формы деятельности, решимость, и в конце концов счастье, которое приходит в результате деятельности, и все это описывается в категориях трех качеств, трех гун материальной природы.
И Кришна пытается, смысл этого объяснения в том, что Кришна хочет дать нам понять, что да, все ищут счастье. И более того, все в той или иной степени его получают, все люди в той или иной степени счастливы.
Но Кришна хочет показать, что степень счастья и формы счастья, которые человек получает, разные. И что они не находятся на одном уровне: что есть счастье низшего порядка, есть счастье,
к которому не стоит стремиться, и есть счастье высшего порядка, которое действительно достойно того, чтобы к нему стремиться. Что есть счастье приходящее, счастье, которое человек испытывает, когда он, например, напьется.
Дальше Кришна будет объяснять. Он скажет, что счастье в гуне благости - это очень странная форма счастья. Счастье в гуне благости — это когда вы вначале совершенно несчастны, а потом счастливы.
Когда вы делаете что-то, что для вас вначале хуже яда, вы должны так или иначе ограничить себя, вы должны сдержаться, но зато потом вы наслаждаетесь результатом такого поступка.
Счастье в гуне страсти — это то, что сразу же приносит вам какое-то иллюзорное ощущение счастья, но потом в конце концов оно выветривается и остается головная боль от похмелья.
И наконец, счастье в гуне невежества — это счастье, которое человек получает, когда он спит, когда он погружается в кому, когда он просто полностью отупляется.
И мы можем видеть, что разные люди испытывают эти формы счастья и стремятся к этим формам счастья.
Как в доме, в котором я сейчас живу, в подъезде живет один бомж. Он там расстелил себе картоночку и спит каждую ночь, если на него посмотреть, он вполне счастливый, заросший такой грязный, у него там ничего нет, ну, такой вполне счастливый. И он спит там по 20 часов в сутки в этом подъезде.
И в общем-то ничего, поэтому Кришна проводит сравнительный
анализ этих форм счастья и говорит: Арджуна, да, на первый взгляд счастье, которое приходит к нам от того, что мы ограничиваем себя, от того, что мы следуем каким-то правилам, ограничениям, оно может вначале показаться очень странным видом счастья, оно может показаться ядом в начале, но зато потом оно дает нам истинное ощущение счастья.
И наоборот, то, что сразу же делает нас иллюзорно счастливыми, очень быстро проходит.
Самым лучшим способом об этом Кришна говорил в 5 главе Бхагавад-гиты, где он объяснял, что то ощущение счастья, которое человек испытывает, когда его чувства соприкасаются с объектами чувств, иллюзорно, и рано или поздно оно проходит и превращается в страдания.
Встреча Чайтаньи Махапрабху с санньяси
Мы можем наслаждаться чем-то, например, когда язык наш ощущает вкусную пищу, или когда мы пьем, я не знаю, там, вино или еще что-то. Я даже аж поперхнулся, когда это произнес. Человеку может казаться в этот момент, что он счастлив.
Люди ищут в этом счастье, но на самом деле какое-то счастье. Как есть такая замечательная история из жизни Чайтаньи Махапрабху. Как Чайтанья Махапрабху однажды вместе с Нитьянандой Прабху отправились в Шантипур.
Чайтанья узнал, что Адвайта Ачарья, великий ачарья, проповедует философию майявады, философию пустоты. И он решил проучить Адвайта Ачарью.
Это долгая история, но по пути в Шантипур, Шантипур находится где-то километрах, наверное, в 30 от Навадвипы, Нитьянанда и Чайтанья шли по дороге, они наслаждались миром, который расстилался вокруг них, они наслаждались.
Они шли по берегу Ганги живописному. Те, кто был в Бенгалии, знают, какая красивая это земля. Там росли пальмы финиковые и другие пальмы, кокосовые пальмы, лианы.
И они увидели на берегу Ганги в этой идиллической атмосфере хижину.
И они решили зайти в эту хижину, чтобы посмотреть, кто там живет, и чтобы пообщаться с ним по пути, они были в очень хорошем настроении, и Нитьянанда Прабху пошел, чтобы посмотреть, кто же там находится.
Он вернулся к Чайтанье очень радостно и возбужденно. Он сказал, там живет санньяси со своей женой. Особая категория санньяси.
Тогда Чайтанья Махапрабху, естественно, он все знает, что это за санньяси, кто это такой. Но тем не менее, ему захотелось навестить этого санньяси. И он сказал: пойдем посмотрим, как он там живет.
Они пришли к нему, зашли к нему в хижину, поклонились ему, сделали дандават перед ним, распростерлись перед ним и сказали: О, великая душа, Ты посвятил себя служению Богу, ты живешь здесь со своей женой, и наверняка ты можешь нас благословить. Поэтому, пожалуйста, благослови нас. Мы хотим, чтобы ты дал нам какое-нибудь благословение.
И санньяси, естественно, когда к вам кто-то приходит и говорит, благословите меня, то вам приятно, что вы можете, что вас просят благословения. Так санньяси был очень доволен.
И он стал смотреть на Чайтанью Махапрабху. Чайтанья Махапрабху в то время был юношей 20-летним. И красота его была не из этого мира, он был просто волшебно красив.
И когда этот санньяси стал смотреть на него, то сердце его растаяло от красоты, ему так захотелось что-то приятное сделать. И он решил пожелать этим двум юношам самого лучшего, чего только можно желать.
У него тоже были свои представления о счастье. И поэтому он сказал: О, дорогой юноша, я очень рад, что ты пришел сюда, что ты просишь у меня благословения.
И я желаю, чтобы Господь наградил тебя всем, чем только можно: богатством, ученостью, хорошим домом и красивой женой.
Когда Чайтанья Махапрабху слышал это, он сказал: разве это благословение? Какое же это благословение? Ну, о чем ты говоришь, дорогой Саня? Наверное, ты шутишь над нами. Разве от богатства кто-нибудь становился счастливее?
Разве от красивой жены кто-нибудь становился счастливее? Это на самом деле факт. От красивой жены все становятся только несчастными. Чанакья Пандит говорит, что одним из самых больших врагов человека является красивая жена.
Разве от учености кто-то еще становился счастливый? Никто не становился счастливее от этого. Какого счастья ты мне хочешь? На самом деле истинное счастье только в том, чтобы служить Богу, чтобы все время помнить о Кришне.
Только в этом заключается истинное счастье. Поэтому, пожалуйста, пожелай мне служение Кришне, чтобы я всегда мог помнить о Кришне и забери свое предыдущее благословение, потому что, не дай Бог, оно исполнится.
Саняси страшно обиделся. Он сказал: «Я всегда знал, что люди неблагодарны. Я слышал о том, что люди неблагодарны. Я пожелал тебе самого хорошего, всего, чего только можно пожелать человеку, а ты просто плюнул мне в лицо.
Вместо того, чтобы поблагодарить меня за такое замечательное пожелание тебе, ты отказываешься от всего этого.
И, может быть, ты преданный Кришны, может быть, ты действительно там, я не знаю, в храме на Беговой живешь или что-то, и все, может быть, у тебя, или ходишь туда на утренние программы, а может быть, у тебя что-то действительно не то с головой, но зачем же от богатства отказываться?
Зачем же отказываться от богатства? Потому что даже преданным нужно есть, даже преданным нужны деньги. Поэтому ты, пожалуйста, подумай и не отказывайся от моего благословения. Посмотрел на него и схватился за голову.
И он начал объяснять ему, он стал говорить, между ними завязалась такая длинная беседа, он стал говорить ему: «Как ты думаешь, неужели действительно человек должен беспокоиться о том, что он будет есть?
Так или иначе, все что-то едят. Так или иначе, неважно, где он живет, что он живет, сколько у него денег, никто особенно голодным не остается. А если остается, то в любом случае это его карма.
И он стал говорить: так или иначе, человек, даже если он не хочет, но болезни приходят к нему сами.
Временность материальных благ и семейных уз
Даже если он совершенно здоров, вдруг ни с того ни с сего болезнь приходит к нему, ему ничего не остается, как страдать, и страдания приходят. Вот и мы можем видеть.
Я наблюдаю за этим бездомным человеком, который живет у нас в подъезде. Вот так или иначе, он живет, так или иначе, он питается чем-то, так или иначе, у него есть все, у него есть крыша над головой.
Мы платим бешеные деньги за то, чтобы снимать эту квартиру. Он бесплатно живет в том же самом подъезде и практически с теми же самыми удобствами, которые у нас.
Поэтому Чайтанья стал говорить: какой смысл желать чего-то материального? Ты можешь пожелать, но всему этому все равно придет конец. Ты пожелал мне счастливой семейной жизни. Но смотри, если бы смысл человеческой жизни
заключался в том, чтобы быть счастливым в своей семье, для того, чтобы действительно обрести семейное счастье, то почему тогда все это отнимается у человека со смертью?
Это очень любопытный вопрос, философский: если действительно мы созданы были бы тут для того, чтобы обрести семейное счастье и счастливо жить, то почему тогда вместе со смертью всему этому приходит конец?
Если мы не говорим о том, что человек не может быть счастлив, он может быть счастлив в семье. И действительно, многие люди действительно счастливы в семье, как недавно Пол Маккартни не облавел.
И он говорил о том, как он был счастлив со своей женой. Нет никакого сомнения в том, что он был счастлив, нет смысла подозревать его в лицемерии.
У него действительно была замечательная любящая жена, к тому же вегетарианка, и замечательные дети. Они были счастливы.
Но в какой-то момент всему этому вдруг пришел конец. И сейчас более несчастного человека, чем он нет на свете. Потому что он лишился самого дорогого, что у него было.
И Чайтанья спрашивает: если бы человек был создан для того, он задает этот вопрос. Если бы мы были созданы для того, чтобы быть счастливым и обрести счастье именно в этом, то почему тогда все это уходит со смертью?
Почему тогда от всего этого ничего не остается, когда к нам приходит смерть, вот.
И санньяси, он посмотрел на свою жену, которая сидела там, он почесал себя в затылке и сказал: «Ну вот, пришел какой-то молокосос и учит меня жизни: я знающий человек, опытный человек, я обошел все святые места, я все знаю, я отрекся от мира, живу тут на берегу Ганги со своей женой и тут кто-то меня учит, в чем заключается настоящее счастье».
Тогда Нитьянанда Прабху стал дергать Чайтанью и говорит: пойдем отсюда, пойдем отсюда, пойдем отсюда. Потому что санньяси стал сердиться на них.
Нитьянанда, чтобы успокоить его, стал его прославлять. Он стал говорить: ну ты успокойся, но в конце концов действительно, ну что ты связываешься?
Действительно, какой-то мальчишка молокосос пришел и какие-то странные вещи говорит.
Все хорошо, не волнуйся. И тут санньяси, которому все-таки очень понравились эти два юноши, он сказал: «Останьтесь, пожалуйста, хотя бы еще на несколько минут я вас угощу. Пожалуйста, оставайтесь здесь, сходите, омойтесь в Ганге, которая тут рядом течет, и я принесу вам что-нибудь поесть.
Да, и... Чайтанья с Нитьянандой отправились, омылись, пришли. Саньяси разложил для них стол, наложил фруктов разных: джек-фрут, манго, бананы.
Они стали есть, и тут санньяси совсем расчувствовался, совсем сердце его растаяло, и он так дернул Чайтанью за дхоти и сказал: «Может быть, мне тебе немножечко счастье принести? Принести тебе чуть-чуть счастье.
принести тебе счастье? Совсем хорошо будет. Чайтанья очень невинно, совершенно наивно спросил у Нитьянанды: а что он имеет в виду? О каком счастье он говорит? Нитьянанда был гораздо опытнее, чем Чайтанья. Он обошел всю Индию.
Он знал многих саньяси такого рода, которые занимались тантрой левой. Он говорит: похоже, что он бражку имеет в виду. Похоже, что он хочет тебе бутылочку счастья принести сейчас, чтоб ты был счастливый.
Похоже, что нам нужно уносить отсюда ноги. Они быстро-быстро-быстро собрались. И несмотря на крики и зов санньяси, который собирался принести им бутылочку счастья, убежали оттуда.
но смысл в том, что действительно разные люди по-разному понимают счастье. И люди с разным пониманием счастья, им очень трудно понять друг друга.
Потому что если мы будем обращаться или общаться с человеком, имеющим совершенно противоположную по сравнению с нами концепцию счастья, то нам очень трудно найти общий язык.
И кто-то — большая часть людей, будем откровенны, примерно 99 и много раз 9 после запятой процентов людей абсолютно не понимают, какое счастье находят преданные.
Так они смотрят на них и многозначительно вертят пальцем у виска. Но, соответственно, преданные, они говорят: «Сам такой». И тоже вертят у виска. Потому что и те, и другие имеют свои представления о счастье.
Иллюзорность чувственного счастья
И найти им общий язык действительно очень трудно. Но Кришна говорит, что в сущности,
то, что кончается по определению, он говорит в этом замечательном стихе из 5-й главы Бхагавад-гиты, что все то счастье, которое человек испытывает от того, что чувства его соприкасаются с объектами чувств, имеет начало и имеет конец. И раз оно имеет начало и имеет конец, то в конечном счете, хотя мы считаем, что это счастье, оно будет источником страданий для нас. Даже если это счастье в гуне благости, даже если это чистое, относительно чистое счастье, если мы привяжемся к этому, то потом, когда мы лишимся всего этого, а лишимся мы этого неминуемо.
Рано или поздно ему придет конец, потому что сами чувства, которые испытывают это счастье временное, сами чувства эти рано или поздно разрушатся, им придет конец. Тогда человек будет страдать. Дукха-алая.
Кри́шна говорит, что в конце концов это счастье есть семя будущего страдания. Сейчас мы думаем, что мы счастливы, в конце концов, мы будем страдать. И поэтому тут Кришна описывает эти три вида счастья.
Он говорит, что вначале счастье в гуне страсти - это когда человек делает что-то, ему сразу хорошо. Сразу, так сказать, как вот этот вот санньяси принес ему бутылочку счастья. Он выпил бутылочку счастья. И хорошо ему.
Ему хорошо, а никто не понимает, чего он такой счастливый. Почему он такой счастливый? Была еще одна история про Акбара и Бирбала. Акбар был мусульманским императором, Бирбал был его министром.
И однажды приближенные в какой-то момент заметили, что Акбар стал пить — из-за, видимо, напряжения, из-за тяжелого труда. Мы знаем, правители очень тяжело трудятся, поэтому они очень часто так сказать
находят утешение в вине, в коньяке или в других тому подобных напитках. Далеко ходить за примерами не надо. Имен называть не будем. Но это все исключительно из-за давления, из-за ответственности, это понятно.
Акбар обнаружил себя в такой же совершенно ситуации из-за большого давления и ответственности он стал пить и быть очень счастливым в результате такого рода деятельности, но его подданным это не очень нравилось, его приближенным им даже было как-то стыдно.
В конце концов, это было еще довольно давно, и тогда это еще не было так распространено, это было скорее исключение, чем правило. И они попросили, чтобы Бирбал как-то его проучил.
И тогда Бирбал решил обнаружить источник его счастья. И когда император отлучился в свою опочивальню, он перерыл всю опочивальню и нашел, соответственно, бутылочку с крепким содержимым и решил вынести ее оттуда.
Он засунул ее себе подмышку. Она была довольно большая, внушительных размеров. Он засунул ее в подмышку и стал выходить из спальни. Но в этот момент он столкнулся с самим императором.
Император посмотрел на Бирбала, который не ожидал его, и увидел, что у него подозрительно что-то выпирает из подмышки.
Он спросил у Бирбала: «Что у тебя подмышкой? Что там такое? Бербал стал озираться по сторонам, пугливо и промолчал. Акбар стал немножечко гневаться и раздражаться и говорит: «А ну-ка, говори, что у тебя под мышкой».
Бирбал посмотрел на него и сказал: «Попугай». Тут царь еще больше разозлился. Стал топать на него ногами и говорит: «Ты что, меня за дурака совсем принимаешь? Попугай у тебя там из-под мышки торчит.
Ну-ка, говори мне сейчас же: что у тебя подмышкой?» Бирбал посмотрел на него и так и сказал: «Лошадь». Он еще больше разозлился. Стал на него кричать: «Ты что, издеваешься надо мной, что ли?
То у тебя там попугай, теперь у тебя лошадь». Бирбал задрожал, побледнел от страха и сказал: «Слон». Тут вообще терпению того пришел конец, он стал нам кричать,
разъярился совершенно и говорил: «Ну-ка, говори, последний раз у тебя спрашиваю: что у тебя там? Либо ты скажешь мне, либо вообще я выгоню тебя из дворца». Бирбал посмотрел на него, тяжело вздохнул и сказал: «Осел».
Тот еще больше разозлился и говорит: «Ну-ка, пойдем, посмотрим, что у тебя там сейчас выясним». Они зашли в опочивальню, тот увидел все перевернутое.
И тогда Бирбал с таинственным видом вынул у себя из подмышки эту бутылку и показал ему. Тут царю стало немножко стыдно, но с другой стороны, он подумал: «Ну, наверное, этот мошенник тоже хотел счастья.
И тоже пробрался сюда для того, чтобы немножечко приобщиться к этому счастью». Он говорит: «Как тебе не стыдно, вообще? Ты браман, почему ты украл у меня это все? Почему ты какие-то глупые ответы давал?
То попугай, то там осел, то лошадь, то еще кто-то». Бирбал говорит: «А я тебе правду говорю. Потому что, смотри, вот видишь, это бутылка. И в этой бутылке 6 стаканов.
И сначала человек пьет стаканчик, и первый стаканчик, он пьет так тихонечко, сам наедине, и он так тихо-тихо-тихо сидит. И хорошо ему. Так он тихий еще.
Поэтому, когда ты в первый раз меня спросил, что у тебя там такое, я промолчал. Потом, когда он второй стаканчик выпьет, то он начинает кудахтать, как попугай, и начинает нести всякую чушь, как попугай.
Поэтому, когда ты второй раз меня спросил, что у тебя там, я сказал, что это попугай. Потом, когда он третий выпьет, то после этого он начинает ржать, как лошадь. А ты меня в третий раз спросил, что у тебя там?
А мне пришлось сказать, что у меня лошадь под мышкой. После того, как он четвертый стаканчик выпьет, он полностью теряет рассудок и начинает топтать все, как будто бешеный слон.
Преодоление страданий через духовное общение
Поэтому в ответ на твой четвертый вопрос мне пришлось сказать, что у меня слон под мышкой. Вот, и, наконец, когда ты в пятый раз спросил у меня, что же у меня там под мышкой, я сказал, что у меня осел под мышкой, потому что в конце концов, когда человек пятый стакан выпивает и допивает эту бутылку до дна, то он полностью мозги свои теряет и превращается в осла. И потом он ложится и уже больше ничего не соображает. И при этом сам он считает себя полностью счастливым.
Со стороны, очевидно совершенно, что такой человек несчастен, что все его счастье ничего не имеет общего с настоящим счастьем, поэтому Кришна здесь говорит в этом стихе, который мы читаем сегодня с вами: что послушай меня о разных видах счастья, и послушай меня о том, которым наслаждается обусловленная душа, и благодаря которому она может обрести свободу от всех страданий.
Это очень интересная мысль, которую Кришна формулирует здесь в этом стихе. Он говорит: да, в этом мире есть счастье, но на самом деле это не счастье.
На самом деле никто и никогда еще не был по-настоящему счастлив, не стал по-настоящему счастлив от того, что он испытывает это так называемое материальное счастье.
И преимущество этого так называемого материального счастья в том, что в конце концов человеку это может надоесть.
Именно об этом говорит Кришна здесь, в этом стихе, и Шрила Прабхупада объясняет это в комментарии: что все наше так называемое счастье к чему оно сводится? Это повторение всего того же самого, что мы испытывали много и много раз.
Мы испытываем это снова и снова, как тот самый мальчик, который забирался на горку, спускался с горки, опять забирался на горку, опять спускался с горки.
Мы живем уже пережеванное, то, что мы много раз испытывали, то, в чем мы много раз уже не нашли истинного счастья, но тем не менее, так как мы не знаем, где его искать, мы ищем это в том же самом.
Потому что все люди, скажем, если мы выйдем и посмотрим, все люди ищут счастье, но они не знают, где его искать.
Они не могут понять, где же на самом деле зарыто это счастье, поэтому они как бы идут по пути наименьшего сопротивления. Они просто берут первое попавшееся под руку и пытаются в этом и во всем найти счастье.
В том во всем, в чем все остальные ищут счастье: в том же самом вине, водке, в сигаретах, в сексе они думают, что в этом смысл нашего с вами существования, и не они, в общем-то, в этом даже виноваты, просто они оказались в таком положении,
но в конце концов и это может надоесть. И если в этот момент им повезет, они встретятся с великой душой.
Если в этот момент они встретятся с человеком, который обрел истинное счастье внутри, который понимает, в чем заключается истинное счастье, они тоже смогут оставить свои тщетные попытки обрести счастье в материальных наслаждениях и смогут действительно пойти по пути истинного счастья.
Миссия Чайтаньи Махапрабху
В этом смысл, о чем говорит Кришна здесь в этом стихе. И вот эта история Чайтаньи Махапрабху. Вриндаван дас Тхакур, автор «Чайтанья-бхагаваты».
После того как он описал эту историю, он говорит: Подумайте, как счастлив был этот санньяси. Он нарушал все принципы, какие только можно. Но тем не менее, сам Верховный Господь пришел к нему, сам Верховный Господь дал ему возможность общаться с ним, и сам Верховный Господь, пусть не в этой жизни. Но рано или поздно Он вспомнит, Он очнется. Рано или поздно Он найдет истинное счастье.
И в этом, собственно, смысл миссии Чайтаньи Махапрабху. Махапрабху пришел в этот мир, чтобы дать всем людям истинное счастье, независимо от того, чем они занимаются или занимались в своей прошлой жизни.
Мы можем быть самыми последними грешниками. Мы могли совершать все возможные грехи, которые только вообще можно придумать и даже нельзя придумать.
Люди сейчас до такой степени изощренности дошли в своей греховной деятельности.
Там в Ману-самхите есть список грехов и наказаний, которые человек получает, и различных покаяний, которые человек должен совершить для того, чтобы загладить эти грехи.
Но грехи, которые люди совершают сейчас, они ни в какой Ману-самхите не перечислены. Там до такой степени изобретательности люди дошли и до такой степени они продвинулись. Но в сущности, все это не важно.
Чайтанья Махапрабху пришел, и Он пришел для того, чтобы посмотреть сквозь пальцы на все то, что мы делали когда-то.
И для того, чтобы дать возможность каждому человеку общаться с Верховным Господом, для того, чтобы дать возможность каждому человеку общаться со святыми вайшнавами, и таким образом понять смысл счастья, которым они пытаются наслаждаться, и понять истинный смысл счастья.
Он пришел для того, чтобы все люди, в конце концов, смогли начать повторять святые имена. Это единственное, что Он делал. Он просто ходил по этому миру.
И любой человек, который видел Его, просто увидев Его, начинал повторять: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама, Рама, Харе Харе. Вот.
И этого достаточно на самом деле для того, чтобы обрести истинное счастье. Для того, чтобы забыть об иллюзорном ложном счастье, которое мы пытаемся найти в этом мире.
В самом начале Шримад-Бхагаватам говорится, мудрецы спросили, Шута Госвами, мудрецы спросили Шуту Госвами, да, нет, Сута Госвами. Они спросили его: в чем заключается истинное счастье.
Как найти истинное счастье, в чем заключается долг человека?
И Сута Госвами ответил им: са вай пумсам парато дхармо йато бхактир адхокшадже, ахаитукй апратихата йайатма су-прасидати. Истинное удовлетворение душа может найти только в такой деятельности, которая... в деятельности, которая полностью бескорыстна.
Когда мы забудем о своем корыстном желании обрести счастье в этой деятельности, когда мы просто будем бескорыстно служить, на самом деле это высшая дхарма. Мы созданы с вами для служения.
Человек создан для служения, он забыл об этом, он не помнит об этом. Но на самом деле высшее счастье, которое может найти человек, он обретает в служении.
И высшее служение, которое может быть, это служение Верховному Господу. И высшая форма служения, которая только может быть, это повторение Его Святого имени.
И если человек делает это, не ожидая ничего взамен. Если он просто идет этим путем и пытается найти в этом счастье, то он обязательно найдет его. В этом нет никаких сомнений. И это счастье не имеет начала и не имеет конца.
Это счастье не сопряжено ни с какими внешними обстоятельствами. Человек в любых обстоятельствах, в каких внешних обстоятельствах он не находился, он сможет быть счастливым, если он делает это.
Оно никак не зависит от внешней ситуации, о том, страдает его тело или нет. Даже если тело его страдает, он сам может оставаться счастливым.
В этом заключается истинное счастье, счастье, которое не имеет начала и конца, счастье, которое от начала и до конца приносит человеку полное удовлетворение.
И когда мы почувствуем это, когда мы чуть-чуть прикоснемся к этому, мы сможем понять, что нет ничего более высокого, чем это. Что все остальное — это действительно пережевывание ужежеванного.
Просто снова и снова мы пытаемся найти какой-то вот нектар там, где его нет. Но на самом деле нектар этот можно найти. Если мы будем в смиренном состоянии ума, смиренно повторять святые имена и стараться служить другим.
Если мы будем делать это, то мы станем счастливыми. И только так мы сможем стать счастливыми. Никак иначе. Хотите верьте, хотите нет. Я думаю, что, наверное, достаточно уже. Я говорил.
Влияние внешних условий на духовную практику
Может быть, есть какие-то вопросы? Вы сказали, что в любой ситуации занимается этим процессом. То есть вот это вот желание заниматься этим, оно зависит от того, в какую ситуацию находится человек.
Если условия не позволяют, то желание помогает, он не делает, то он становится несчастным. Окей, действительно интересный вопрос. Вопрос.
Заключается в том, что, как бы само по себе счастье, которое мы таким образом обретаем, по идее или по определению не должно зависеть от внешних обстоятельств.
Но тем не менее, в реальности мы видим, что человек, который практикует бхакти-йогу, повторяет святые имена, тем не менее, может быть счастлив или несчастлив в каких-то ситуациях, и более того, даже внешние условия могут иногда помешать ему и увести его с этого пути, когда он не чувствует счастья.
Это действительно так в начале до тех пор, пока мы еще не очистились полностью, наше понимание. А, вот вопрос: а вы счастливы или нет? Я думаю, что да. По крайней мере, да, я счастлив.
Я могу сказать это со всей определенностью. Если не верите мне, можете спросить у тех, кто рядом со мной живет. Они могут подтвердить.
Так вот, на первых этапах, естественно, мы не сможем сразу же достичь этой полной независимости от внешних обстоятельств.
И обязательно нужно, чтобы внешние условия способствовали нашей практике, и в этом, собственно, суть того, что мы пытаемся делать. Мы пытаемся — не не очень, может быть, совершенно. Это, несомненно, так.
Но мы пытаемся создать условия, насколько это возможно, для того, чтобы человек мог быть с самого начала счастливым, благоприятные условия для духовной практики, и
вначале человек зависит от условий, но чем больше он продвинется по этому пути, тем в меньшей степени он будет зависеть от этих условий.
Поэтому сейчас очень важно создать хорошие условия, чтобы человек с самого начала мог быть по-настоящему счастливым. Эти условия — это как материальные, так и духовные условия, эмоциональные условия.
Мы должны заботиться обязательно о преданных, которые живут в наших храмах, о людях, которые к нам приходят, стараться сделать их счастливыми, даже если они еще не целиком обрели духовное счастье.
Но цель никогда нельзя упускать из виду. В конечном счете мы должны понять, что цель — обрести духовное счастье, независящее от внешних условий.
Но на промежуточном этапе нам нужно обязательно быть счастливыми в том состоянии. Это то, что пугало Арджуну.
Арджуна в какой-то момент тоже испугался, когда Кришна ему стал говорить об этом внутреннем счастье, которое исходит из души, из сердца, то Арджуна сказал: а как быть тем, кто встал на этот путь и не дошел по нему до конца? Не окажется ли он как облако, разодранное пополам? Он уже не там, он уже как бы и материального счастья не испытывает, и духовного еще не испытывает. Он болтается где-то посередине и ни к чему не причастен.
Но на самом деле это не так. Кришна ему объяснил, что с самого начала даже маленькое продвижение по этому пути может сделать человека счастливым.
И долг всех остальных преданных - это постараться создать благоприятные условия для того, чтобы человек был счастливым и мог беззаботно заниматься духовной практикой.
Соотношение санкхья-йоги и бхакти-йоги
И насколько мы сможем исполнить этот свой долг, настолько мы добьемся успеха в том, что мы делаем.
Вопрос. В Бхагавад-гите Кришна говорит, что нет отличия между санкхья-йогой и бхакти-йогой. И кто следует по одному из этих путей, достигает результатов обоих. Скажите, пожалуйста, что в данном случае подразумевается под санкхья-йогой, если она не отлична от бхакти-йоги?
Санкхья — это попытка осмыслить свое материальное положение в этом мире. Это попытка аналитическая. Санкхья значит считать.
Мы как бы разбираем этот мир на составляющие части, на кубики, квадратики и пытаемся выделить существенный элемент, душу из этого и понять, что мы есть душа.
В конечном счете Кришна говорит, что санкхья не отлична от буддхи-йоги или от бхакти-йоги, потому что конечный результат этого тот же самый. Мы должны понять свою духовную природу.
Как можно привести такой пример? В чем заключается смысл санкхья-йоги? Есть такая игрушка калейдоскоп. Ребенок вертит этот калейдоскоп и видит различные красивые узоры, которые складываются там.
Я помню, узоры такие красивые, что все время очень хочется понять, что же там такое красивое.
Я помню, как я в детстве множество этих калейдоскопов разорвал на куски, чтобы посмотреть, откуда же там все это берется, откуда эта красота там складывается.
И всякий раз, я помню, меня постигало ужасное разочарование, потому что я находил там несколько кусочков, каких-то битых цветного стекла, какой-то совершенно неопределенной формы, ничего общего с той красотой, которую я видел, там не было.
Были какие-то странные куски. Я вроде бы наслаждался вот этими образами, которые были. Когда я разбирал это все на составные части, всему моему наслаждению приходил конец. Примерно в этом же заключается метод санкхья-йоги.
В санкхья-йоге: сейчас мы наслаждаемся этим миром.
Этот мир представляется нам очень красивым, он действительно такой привлекательный, и мы смотрим на этот лес или нам на поляну, еще на что-то. И нам хочется оказаться там.
Мы смотрим в телевизор на берег моря, и мы думаем, как здорово все, как красиво все у нас. Это перед глазами — это зрелище завораживает нас, зачаровывает нас.
Но санкхья-йога — она совершенно безжалостно раздирает этот калейдоскоп материального мира на куски и говорит: вот из чего все это состоит. Вот все то, что тебя так прельщает, состоит из каких-то там дурацких маленьких кусочков, осколков, элементов. И что, собственно, ты так этим всем пленяешься? Все это не имеет к тебе никакого отношения и никого еще никогда счастливым не сделало.
На самом деле, счастье в душе - ты должен постичь душу.
И любой духовный путь не отличен друг от друга, потому что человек должен понять свою духовную природу. И делает он это с помощью санкхья-йоги, или с помощью бхакти-йоги, или с помощью другой йоги, или с помощью формы религиозной практики, он сможет приходит к тому же самому в конце концов результату, если
Если это есть.
Неполнота негативных определений счастья
То есть смысл санкхьи в том, чтобы аналитически понять положение души и понять, к чему мы должны, соответственно, стремиться. Вот тут мне подсказывают, дают определение счастья. Счастье - не чувствовать себя несчастным.
Это очень хорошая иллюстрация ко всему тому, что я сказал. Это типичное материальное определение счастья. Один французский философ дал еще одно определение счастья. Он сказал, что счастье - это почесаться, когда чешется.
Тоже чешется, почесался. Счастливый. Когда чешется, ты не можешь почесаться, то ты несчастный. Почесался, перестал чесаться, стал счастливым. В «Чайтанья-чаритамрите» приводятся примерно аналогичное определение.
Там говорится об одной форме пыток или казни, которую применяли в средневековой Индии. Там человека вывозили на лодке на середину реки или на середину пруда, и голову его окунали под воду. Так и держали его там.
До тех пор, пока он не начинал задыхаться. Держали достаточно долго. У него уже оставалось последнее дыхание, почти не оставалось воздуха. И потом его оттуда за волосы вынимали, он мог сделать один глоток воздуха.
И потом его опять опускали под воду. Он опять начинал задыхаться. И вот в тот момент, когда его вытаскивали из-под воды, он делал глоток, он был абсолютно счастлив. Полностью счастлив.
Потом его опускали под воду, он был опять несчастлив. Вот это определение счастья, которое дается тут. Счастье не чувствует себя несчастным. Это негативное определение счастья.
И это то, собственно, чего хочет человек в материальном мире. Он просто хочет, он думает, что если он избавится от страданий, временно избавится от страданий на какое-то время, то тогда он будет счастливым.
Но на самом деле есть более глубокий позитивный смысл счастья. И именно этого счастья мы ищем. И даже если у нас нет несчастья, то вскоре нам становится скучно.
Пока у нас есть смешанная полоса: хорошее, плохое — мы действительно думаем: избавимся от этих материальных страданий, будем счастливыми. Но на самом деле потом мы получаем материальное счастье, и нам становится очень быстро скучно.
Не в этом заключается.
счастье. Счастье в том, чтобы понять свою истинную природу. Чтобы понять, что мы духовные, по сути своей, и обрести счастье именно вот в этом. В этом суть. Иначе это все остальное иллюзия. Почему если что-то временное, то это не настоящее?
Это нетрудно понять, потому что временное не имеет, по сути дела, основы никакой. Например, изображения на экране телевизора. Так настоящее оно или не настоящее?
Это просто какое-то мелькание, постоянная перемена каких-то образов. Это все есть и нету.
Поэтому Кришна говорит в «Бхагавад-гите», что то, что существует, по определению должно быть неизменным. И наоборот, то, что меняется, по определению практически не существует. Кришна как раз дает это определение.
То, что меняется, его все равно, что нет. Потому что что это такое, если оно меняется? Если оно сейчас такое, через секунду оно другое, через секунду оно еще какое-то другое.
Его нет по сути дела. Есть некий процесс перемен, и этот процесс в конце концов распадается. Поэтому Кришна говорит, что это один из элементов санкхи.
Он говорит, что тело все равно что нет, потому что оно постоянно меняется. Тебе кажется, что оно есть.
Ты сейчас погружен в свое тело, ты живешь жизнью тела и взаимодействием тела с этим миром, но на самом деле это иллюзорное ощущение. Этого не существует просто потому, что что это такое? Вы не можете это определить.
Вы не можете дать какое-то описание этому, потому что уже в процессе описания вещь изменилась. И она уже другая, ее нужно снова описывать, по-новому, по-другому.
Поэтому он говорит: не нужно искать чего-то, нужно искать постоянного, вечного, существующего. И тогда только человек может быть по-настоящему счастлив, мы вечны по своей природе.
Несовместимость нашей ситуации заключается в том, что мы вечные по своей природе, помещены в эту временную оболочку.
Как Шрила Прабхупада пишет во введении к «Бхагавад-гите», у него есть удивительная фраза, он говорит, что бессмертная душа погружена в атмосферу смертности, в атмосферу смерти, и в этом заключается
основной источник несчастья, причина всех наших несчастий именно в этом. Мы в неестественном, в противоестественном состоянии.
Смысл атрибутов Нараяны и настроений Вайкунтхи
Вот тут вот очень длинный вопрос, на который я наверняка не смогу ответить: зачем Нараяне в духовном мире иметь булаву и диск, с кем он там сражается и с какой целью эти атрибуты всегда при нем?
Чтобы кого-то запугать, зачем эти же атрибуты спутником Господа там же на Вайкунхе? Есть ли ответ на этот вопрос ачарьев или где-то в шастрах, может, там говорится, почему Нараяна имеет или выбрал именно эти атрибуты, на самом деле, мне иногда тоже приходил в голову этот вопрос.
Я думала: а собственно, кого он там пугает — диском или булавой? Я никогда не попадался, мне не попадалось мнение ачарьев на этот счет, поэтому я не буду спекулировать сам. Видимо, есть что-то в этом во всем.
Во второй части Брахма-самхиты говорится, что Господь Рамачандра в духовном мире, в своей обители, Айодхье, охраняет подступы к Кришналоке. Возникает вопрос: от кого охраняет? И вообще, как царь, с кем там сражается и кого наказывает.
Если в духовном мире все прекрасно, то зачем там вообще есть оружие? И зачем там царь, защищающий своих подданных, и главное — от кого?
Обитель Господа Рамачандры в духовном мире называется Айодхья, и состояние, в котором пребывает Господь Рамачандра, называется Марьяда. Марьяда значит, порядок, значит, гармония, значит, правила, законы.
Говорится, что есть разные состояния или настроение, в котором пребывает Верховный Господь. Это айшвария — состояние, в котором пребывает Нараяна, состояние величия, всемогущества.
Так, это царское состояние, и ему поклоняются с благоговением и почтением.
Дальше, когда это настроение немножечко как бы смягчается, он превращается в Господа Рамачандру, и настроение Господа Рамачандры, как я уже сказал, называется Марьядой.
Там по-прежнему Господь выступает в роли правителя, в роли повелителя, но Он уже, как бы, больше является защитником своих подданных и он устанавливает определенный порядок.
Потом, дальше, при сгущении это все превращается в мадхурилю или сладость, которую испытывают души при общении с Кришной, и, в конце концов, все это превращается в ударию или сострадание, которое присуще Господу Чайтанье, настроение Господа Чайтаньи.
Не то, что в духовном мире нужно защищать подданных от кого-то. Но это то состояние, в котором души хотят общаться с Господом. Господь является повелителем.
Так и это все знают, с этим все согласны, но степень приближенности к повелителю подразумевает различные отношения с ним.
Это может быть совсем отдаленное отношение с повелителем, когда мы просто восхищаемся, какой он могущественный, какой он богатый, какой он красивый.
И тогда мы попадаем на Вайкунтху; это может быть любовь к своему повелителю за то, что он защищает нас, это своего рода, так сказать, лила, за то, что он охраняет наш покой и устроил все хорошо, и у нас все здорово.
И это состояние марьяды — настроение марьяды, царящее на планетах, в Айодхье, на планете Господа Рамачандры.
И когда мы совсем близко приближаемся к Кришне, то тогда мы общаемся с Ним как с Кришной, и в еще большей, более близкой степени мы общаемся с Ним как с Господом Чайтаньей.
Препятствия в духовной практике и проявление чувств
Так что это просто определенное настроение, которое есть у Господа и есть у душ, которые хотят Ему поклоняться. Именно таким образом.
Если человек пытается обрести духовное счастье, и кто-то ему мешает, а он не может его оттолкнуть, чтобы не сделать несчастным этого человека. Как поступать в таком случае?
Ну, во-первых, мы должны понять, прежде всего, очень четко понять, что такое счастье, и что может сделать счастливым и этого человека в том числе.
Этот человек, если, скажем, наша попытка обрести духовное счастье делает кого-то несчастным, это значит, что этот человек находится в заблуждении, что он что-то не понял.
И в этом случае наша обязанность попытаться ему объяснить, что мы ищем счастье, и что мы находим счастье. Если это какой-то близкий нам человек, то близкий нам человек обычно хочет, он хочет видеть нас счастливыми.
И если он поймет, увидит, и мы докажем ему на своем опыте, что мы действительно счастливы в этом состоянии,
то, может быть, он перестанет нам мешать в наших попытках обрести счастье. То есть в данном случае мы должны действительно ни в коем случае не сходить со своего пути и пытаться объяснить такому человеку его заблуждение и доказать это на своем опыте, доказать, что мы действительно счастливы.
И если мы делаем это правильно, мы не сможем никого сделать несчастными. Мы только сможем принести в конечном счете ему счастье,
в каких случаях можно выражать любовь к Кришне с помощью ненависти? Это слишком возвышенная концепция. Мне очень трудно с ней ее объяснить. Вот. Но говорится, что в
отношениях с Кришной, в служение Кришне можно занять многое. Например, гнев можно занять в служении Кришне. Но единственное, что нельзя занять в служении Кришне, — это как раз ненависть.
Ненависть очень трудно занять в служении Кришне.
Есть пример, конечно, Камсы, который ненавидел Кришну, и степень его ненависти была такова, что он все время находился в сознании Кришны. Он до такой степени ненавидел Кришну и так боялся Кришны, что он постоянно думал о нем.
Когда он видел, когда ему приносили апельсиновый сок, он визжал, взвивался до потолка и кричал: Это Кришна, Кришна, Кришна, потому что апельсиновый сок напоминал ему о цвете желтого дхоти, который носил Кришна.
Когда он видел двух своих жен, иногда принимал их за Кришну и Балараму. Он с визгом убегал куда-то и кричал: «Кришна и Баларама пришли, чтобы убить меня».
То есть пример такого состояния есть, когда человек в результате ненависти к Кришне постоянно находится в сознании Кришны, но, строго говоря, это не совсем то, что рекомендуется.
Это не совсем канонический путь развития любви к Кришне: ненавидеть Его и таким образом [умирать]. Но в принципе были и другие случаи, когда человек, ненавидя Кришну, уходил из этого мира или умирал в сознании Кришны.
Как, например, Хираньякашипу, он тоже закричал: «Где он, твой Кришна? Где он, твой Вишну?» И тот же Вишну появился перед ним, пришел к нему на зов. События, которые мы будем отмечать через неделю.
Ощущение полноты счастья присутствует в духовном мире в общении с Кришной. Но есть указание на то, что участники лилы Господа полностью забывают содержание игры ради новизны и неповторимости новой игры.
Прекращается ли в этом случае ощущение счастья спутником Господа? Нет. Анандам Будди Варданам, духовное счастье постоянно расширяется, постоянно углубляется и увеличивается.
Оно никогда не может исчерпаться и никогда не надоедает. Любой человек, который испытал духовное счастье, может чувствовать это.
Как, например, иногда в редкие моменты в нашем с вами состоянии, во время киртана мы вдруг чувствуем на себе какой-то отблеск духовного счастья.
И это духовное счастье — оно настолько сильное, настолько глубокое, настолько чисто, что даже потом, когда оно проходит, просто память о нем дает нам возможность ощущать счастье.
А в духовном мире игры Господа постоянно обновляются, имеют это чувство новизны, и чувство это постоянно углубляется. И даже когда мы забыли на минутку об этой игре, то все равно счастье, ощущение счастья не проходит.
Вайкунтха — это состояние, это место, где все постоянно счастливы, А вот тут вопрос, который я откладывал до самого конца, он очень длинный, их очень много.
Особенности философии Чайтаньи Махапрабху
Какие из утверждений истины согласно учению, какие изучительных утверждений? Какие из утверждений истинны согласно учению Чайтаний? Понятие духовный мир и Бог тождественные. И да, и нет. Бог вне духовного мира. Нет.
Бог частицы духовного мира. Нет. Индивидуальная душа, общаясь с Богом, общается с собой как с Его частицей.
Общается с собой, как индивидуальная душа, общаясь с Богом, общается с собой как с Его частицей. Она общается с Богом, она не общается с собой. Это слишком напоминает тихо сам собой. Я веду беседы.
Общаться с собой - это не самое, общаться с Богом гораздо интереснее. Индивидуальная душа не может общаться с собой как с частицей Бога.
Может, и может, но это немножко что-то из палаты номер 6 там. Смысл общения в том, чтобы общаться с кем-то. Общение подразумевает, что у нас есть кто-то, с кем мы общаемся.
Если, конечно, никого нет, то можно говорить с самим собой и ссылаться на то, что всегда приятно поговорить с умным человеком, если нет никакого другого собеседника, то на худой конец, и это возможно.
Но смысл общения и смысл духовной деятельности в том, чтобы общаться с Богом и общаться с другими преданными, это гораздо интереснее. Потому что мы сами себя... Нам трудно самих себя удивить.
Тогда как когда мы общаемся с Богом или общаемся с другими преданными, они могут нас удивить, они могут сделать нам что-то неожиданное. Например, когда я отвечаю на ваш вопрос, так я могу вас удивить чем-то.
Может быть, вы сами не додумались до такого, поэтому общаться с другими всегда интересней. Общаться с собой скучно. Мы вряд ли чем-то сможем себя удивить.
Учение Чайтаньи является компромиссом между философией Двайта и адвайта? Нет. Учение Чайтаньи не является компромиссом. Можно ли рассматривать нетерпимость по отношению к двайтистам как отклонение от изначального учения?
Учение Чайтаньи о непостижимом одновременном единстве и различий души и Бога не является компромиссом, учение Чайтаньи является совершенным описанием этого состояния. Любая философия должна ответить на этот вопрос: в каких отношениях находится индивидуальная душа и Бог, и соответственно, все производные от этого вопроса, в каких отношениях находятся между собой Бог и его творение, в каких отношениях находятся между собой индивидуальные души и так далее.
Есть пять отношений основных, описанию которых посвящена любая философская система. Философия Чайтаньи дает совершенное описание этого всего, нельзя назвать это компромиссом. Она действительно признает одновременное единство и отличие души и Бога, но это
ни в коем случае не компромисс, и критика адвайтистов и более снисходительное отношение к двайту тоже не является отклонением от изначального учения, потому что двайта-вада или философия Мадхвачарьи, подчеркивающая отличие индивидуальной души и Бога, может быть, не совсем правильно расставляет акценты в этом описании, но она правильно определяет положение индивидуальной души как слуги Господа.
Тогда как иллюзорное представление о том, что мы можем раствориться в Боге и превратиться в Бога, эти иллюзорные представления в конечном счете уводят человека с истинного пути, не дают ему понять, зачем он тут существует, не дает ему обрести этого.
Поэтому Чайтанья Махапрабху принял посвящение в парампаре, идущей от Мадхвачарьи. И он был так доволен Мадхвачарьей именно за то, что Мадхвачарья очень сильно ругался на Шанкарачарью, на имперсоналистов.
Это один из основных — одна из основных особенностей философии Мадхвачарьи. Мадхвачарья был непримиримым врагом имперсоналистов, и в философии Мадхвачарьи, в традиции Мадхвачарьи, например, детей учатся с самого детства, когда ребенок еще совсем маленький, ему года три, его учат: когда он какает, представлять себе, что он какает на лицо Шанкарачарьи. До такой степени они непримиримы в своем отношении с имперсонализмом.
Потому что имперсонализм в конечном счете отводит человека. Это очень губительная, очень тонкая форма иллюзии. И Чайтанья Махапрабху был очень доволен Мадхвачарьей, именно поэтому он принял посвящение в его традиции.
Он мог бы, скажем, в какой-то более нейтральной традиции принять, скажем, традиция Нимбарки гораздо более близка по этому вот проставлению акцентов с традицией Чайтаньи.
Но тем не менее он принял посвящение именно традиции Мадвы, чтобы подчеркнуть этот момент.
Роль Веданта-сутры и святого имени
Так что это никак нельзя назвать отклонением от изначального учения. На какие темы в вашей философской школе не принято спорить? Считают ли последователи этой школы себя ведантистами?
Не было бы проще изучать Веданта-сутру с авторитетными комментариями, излагающими философию систематически, чем стараться изучать философию без всякой системы? Это очень интересный вопрос.
Явно от человека, который знает, что он спрашивает, как, впрочем, и все остальные вопросы, которые он задал. Изначальный постулат, о котором не принято спорить: в любой философии есть некие аксиомы.
Эти аксиомы не подвергаются спору, это не вопрос спора. Спорить можно о каких-то теоремах, о чем-то, что выводится из этих аксиом, и насколько мы правильно вывели эти теоремы, об этом можно спорить.
Но есть определенные аксиомы, и аксиомы нашей философии заключаются в том, что Верховный Господь — это Вишну, что все индивидуальные души являются вечными слугами Вишну и вечно связаны с Вишну, находятся в вечных отношениях служения Вишну.
Это изначальные аксиомы. Об этом мы не спорим. Обо всем остальном спорить можно: да, безусловно, есть шесть школ веданты. Считают ли последователи этой школы себя ведантистами?
Безусловно, есть шесть школ веданты, вернее, две больших школы. Это Адвайта-веданта и Двайта-веданта, или персоналистические теории и монистические теории.
Так, Адвайта-веданта Шанкарачарьи и же с ним и все остальные теории.
На Веданта-сутру написаны пять основных комментариев. Это комментарии Шанкарачарьи, комментарии Рамануджачарьи, Мадхвачарьи, Нимбарки, и соответственно комментарий школы Пуштимарга. Сейчас забыл имя временно.
И, наконец, есть комментарий на Веданта-сутру, написанный Баладевой Видьябхушаной. Мы принадлежим к школе, идущей от Баладевы Видьябхушаны. И наша доктрина называется ачинтья-бхеда-абхеда-таттва.
И наш комментарий на Веданта-сутру называется «Говинда-бхашья». Не проще ли было бы изучать Веданта-сутру с авторитетным комментарием, излагающим философию систематически, чем пытаться изучать философию без всякой системы? Нет, не проще.
Потому что в свое время точно такой же вопрос Чайтанье Махапрабху задал Пракашананда Сарасвати, когда они спорили в Варанаси.
Они сказали: ты санньяси, и санньяси надлежит изучать Веданта-сутру систематически. А вместо этого ты вышел на улицу, ты общаешься со странными людьми, ты вместе с ними поешь, вы танцуете, и непонятно, чем занимаетесь.
вместо того чтобы изучать Веданта-сутру. Чайтанья Махапрабху на это сказал, что мой духовный учитель назвал меня дураком. Он сказал: ты дурак. И поэтому даже и не пытайся изучать Веданта-сутру, ничего из этого не выйдет.
Просто повторяй: вместо этого он дал мне мантру. Я стал повторять эту мантру, и в результате я стою тут перед вами. Но дальше, после того как он очень смиренно назвал себя глупцом,
он полностью разбил в пух и прах имперсоналистические комментарии Веданта-сутры, которые исповедовал Пракашананда Сарасвати.
Смысл в том, что последователи Чайтаньи до Баладевы Видьябхушаны не писали комментарий на Веданта-сутру, потому что сам Чайтанья сказал, что «Шримад-Бхагаватам» является естественным комментарием на Веданта-сутру, написанным самим автором.
И в «Шримад-Бхагаватам» уже собственно изложена философия последовательно.
Мы изучаем философию последовательно, тогда как философию Веданта-сутры очень сложно... Веданта-сутра — это очень сложное произведение, и Чайтанья Махапрабху, называя себя глупцом, говорил от нашего имени.
Так, мы можем считать себя очень умными людьми, но когда мы столкнемся с настоящими сутрами и с истинной комментаторской традицией на эти сутры, мы поймем, что нам еще далеко до того, чтобы действительно называться настоящими ведантистами, когда сутра, состоящая
из трех слов, потом комментируется на шести страницах... Скажем, Рамануджачарья в своем комментарии на Веданта-сутру, в первой сутре Веданта-сутры, он написал комментарий — по-моему, где-то больше 20 страниц, 20 или 30 страниц комментариев на первую сутру.
Потом последователи Рамануджачарьи на каждую строчку из его комментариев составляли свои комментарии, чтобы объяснить, что говорит великий ачарья. И нам с вами в этом нетрудно запутаться.
Но Чайтанья Махапрабху говорит, что если я при этом повторяю святые имена, то я знаю цель Веданта-сутры. Человек, который повторяет святые имена, уже знает цель веданта сутры.
И как говорится в Бхагавад-гите: тот, кто знает цель, стоящую за всеми Ведами, а уже знает все веды. И в самой же Бхагавад-гите Кришна говорит: Я есть цель всех Вед, я есть объект познания всех Вед.
Все Веды предназначены для того, чтобы познать меня. И Он приводит такой пример. Все то, чему может служить маленький источник воды, а большой пруд будет служить тем же самым целям.
Маленький колодец и огромный пруд. Пруд будет служить тому же. И он говорит, что тот человек, который знает цель, стоящую за всеми Ведами — то есть Кришну, — знает все Веды.
Поэтому Чайтанья Махапрабху сказал, что даже не пытайтесь особенно связываться с Веданта-сутрой, все равно ничего не поймете.
Но если вы будете практиковать сознание Кришны, то в конце концов, вы поймете нечто гораздо более глубокое и гораздо более глубокое понимание обретете, чем если вы будете просто читать Веданта-сутру.
Вот мне тут очень сурово говорят, что я должен остановить излияние свое. Чувствует ли Кришна страдание, причиняемое Его форме, как он на это реагирует. Кришна всегда блаженный, Он никогда не испытывает никаких
страданий, но если мы причиняем что-то, то это называется сева-аппаратха. Если мы неправильно относимся к арчи-виграхе или к форме Господа в храме, то
это сева-апарадха, и сева-апарадха — это то, что может помешать человеку испытать вкус святого имени — вот это, в сущности, реакция Кришны. Я благодарю тех, кто послал это письмо, и хотел бы с ними встретиться.
Это письмо, адресованное мне. Меня просят кончать, и я с удовольствием это делаю. Спасибо вам большое! Сейчас у нас будет небольшой киртан арати. И после этого прасад в холле. Хари Кришна. Мы переходим к следующей части.
Меня просили провести арати.