Уддхава-сандеш. Лекция 8
Bhakti Vijnana Goswami · Govardhan · 2020
Chapters
Чтение молитв перед обсуждением священного текста
Бага, наск. Нарам Чева Нартама, Деви Сарати, Мудира. Наштапрая шпадришу, наштапрая шпадришу, нибатасе, Бхагава тютамашки, Бхати Батинайшки, Бхатинай. Нвися, пачвади, Стани, Сришнача. Спасиста висяка лах, там,-2, 1-2-2,
Сегодня мы с вами закончим сорок шестую главу десятой песни Шримад-Бхагаватам. Нам осталось еще несколько стихов, и мне хотелось подчеркнуть какие-то моменты нашего с вами обсуждения или рассказа?
Пару дней назад один из участников ретрита сказал:
А можете в одной из сутрин сказать, о чём смысл того, о чём вы рассказывали, какой-нибудь главный урок сформулировать, всё такое коротко, ясно, понятно, чем поставил меня в тупик и сбил меня немного с толку.
Я стал думать, почему этот вопрос так больно резанул мне по сердцу, и понял,
что когда мы читаем 10-ю песню «Шримад-Бхагаватам», мы при этом пытаемся извлечь из этого какие-то конкретные уроки, то мы в каком смысле предаем «Шримад-Бхагаватам»? Нам безусловно нужно извлекать уроки из того, что мы читаем.
Во всех этих историях содержатся какие-то уроки. Но если сводить смысл всех этих историй к каким-то утилитарным
практическим урокам, или, по сути дела, к очень важному, но тем не менее, вторичному результату развития разума, то мы предаем, мы предаем самый смысл, самую суть «Шримад-Бхагаватам».
Разум — это очень важная вещь, Кришна прославляет разум в «Бхагавад-гите». С самого начала до самого конца. Разум - это очень важная вещь, но разум составляет всего-навсего небольшую часть нашего сознания.
Разум, я пытался немного говорить об этом, Это определенная функция нашего сознания, нашего ума, четаны, которая определенным образом имеет свою структуру.
Прежде всего, это префронтальная часть мозга, там располагается разум. И разум важный, потому что разум позволяет человеку поставить цели, увидеть цель, достичь цель. Разум позволяет человеку отличить материю от духа.
Разум имеет множество очень важных функций, полезных для нашей с вами жизни: как материальной, так и духовной. Поэтому у нас безусловно нет никаких претензий к разуму.
Но сводить Шримад-Бхагаватам к некоему интеллектуальному упражнению, к некой интеллектуальной, даже если не игре, как это часто бывает, мы знаем, есть определенный слой людей, которые называют себя интеллигенцией, величают, и они очень часто играют в эти пустые, бессмысленные интеллектуальные игры.
Герман Гессе описал эту игру в «Игру в бисер», когда люди пытаются оперировать какими-то там понятиями, символами, выстраивают какие-то системы. Разумеется, Шримад-Бхагаватам не об этом.
Но Шримад-Бхагаватам даже не о другом проявлении разума, гораздо более достойном проявлении разума, когда человек действительно пытается понять истину, когда человек пытается отличить материю от духа, когда человек учится ставить цели, это все важные вещи.
Но Шимад Бхагаватам нельзя сводить к этому. Если кратко формулировать урок, главный урок, который можно извлечь из этой лилы. Я сформулирую ее. Пойдя на поводу у гласа народа. Если народ хочет — надо.
Дело-то в том, что хочет народ.
Главный урок беседы Уддхавы и Нанды Махараджи
Но после того, как я сформулирую этот главный урок, всей этой лилы, или того, что я пытался сказать, я вернусь к этой теме о том, что это оскорбление Шримад-Бхагаватам в значительной степени, если мы сводим все эти лилы только к каким-то важным интеллектуальным урокам, который нужно из этого извлечь.
Главный урок, который я пытался донести, рассказывая эту Лилу, это то, что мы всегда должны учиться бхакти.
И для того, чтобы учиться бхакти, мы должны приклониться перед бхакти, перед преданностью других людей, служить этой преданности. И если мы начинаем служить этой преданности, то наша бхакти естественным образом растет.
Если мы занимаем свое естественное положение где-то снизу, если мы научились видеть и ценить разные проявления бхакти в людях, мы будем служить им, и это служение в конце концов будет возвышать нас.
Я несколько раз повторял эту мысль, потому что даже Уддхава, который является лучшим из преданных, приятель Нараены, Раман- кришна, Сваяка и Дасакха, он любимый друг Кришны.
Буддхи-саттама, Уддхава, который обладает этим несравненным разумом, лучшим, самым чистым разумом.
Это Уддхава, и то Кришна посылает его учиться, и Уддхава успешно учится в этой школе, занимая смиренное положение, понимая, что есть любовь гораздо более высокого уровня и высокого качества.
И мы в конце этой главы увидим, как бы завершение этого урока, очень важная. Это глава, которая началась с урока.
О том, что даже лучшего из преданных нужно послать для того, чтобы его преданность стала учиться у кого-то, у более возвышенных преданных, чтобы его преданность стала еще глубже и чище.
А в конце этой главы мы увидим очень интересное завершение от противного. То есть иллюстрацию той же самой мысли, только с другой стороны, вот.
Но возвращаясь к тому, с чего мы начали, к этому положению, о том, что Бхагаватам не только для разума, и не столько для разума.
И нельзя унижать Бхагаватам, пытаясь извлекать из него какие-то пусть даже очень полезные утилитарные уроки, то
нужно, конечно же, вспомнить третий стих Шримад-Бхагаватам: нигама-кальпа-тарор галитам пхалам шука-мукхад амрита-драва-самьютам, и в этом стихе Шукадева Госвами говорит, что нужно делать с Бхагаватам.
Если бы Бхагаватам был предназначен для оттачивания нашего интеллекта, то тогда бы он не сказал: пибата Бхагаватам, пейте Бхагаватам. Если бы Бхагаватам предназначался для того, чтобы его изучали, для того, чтобы раскладывали его на логические категории, рассматривали какие-то логические связи.
Между этим, то тогда нельзя было бы сказать: пить. Пить некую логическую схему — это всё равно что пить смесь булавок в воде. Так она не предназначена для питья, или раскрошенное стекло.
Так оно колючее, логика колючая. Логика нужна, у нее есть свое место. Но ее невозможно пить, тогда как: пибата Бхагаватам раса-алайам, Бхагаватам есть раса.
Джива Госвами комментирует этот стих, указывает на то, что Бхагаватам не расават, не что-то, что обладает вкусом. Раса значит вкус, раса значит сок.
Он говорит, что тут ясно говорится, что Бхагаватам не обладает вкусом, Бхагаватам есть вкус. Бхагаватом сам вкус, он не расоват, он есть раса.
И поэтому, и так как он галита-пхалам, так как он абсолютно спелый, зрелый плод, то, соответственно, его нужно пить.
И опять же, объясняя этот стих, Шрила Джива Госвами говорит, что пить Бхагаватам значит водить его вовнутрь и делать его частью нашей жизни.
Когда мы пьем, это не интеллектуальный процесс, как когда мы пьем какой-то сок или еще что-то. Мы абсолютно не знаем, что с ним случится в теле.
Понятно, что иногда люди говорят, что читают этикетку: столько-то калорий, хорошо, делают какую-то калькуляцию, какую часть запасы калорий, но в сущности они пьют не для этого.
Если питье сока свести к количеству калорий, витаминов, которые там есть, то в общем-то всё совершенно расстроится.
Сок пьют для того, чтобы получить сок, для того, чтобы наполниться этим, утолить свою жажду и для того, чтобы впитать этого сок в себя, сделать этот сок частью себя.
И то же самое должно происходить с нами, когда мы читаем, особенно десятую песнь Бхагаватам. Десятая песня Бхагаватам должна становиться частью себя. Причем это не интеллектуальный процесс.
Это не процесс, который мы понимаем, каким образом он происходит. Мы просто пьем. Когда мы пьем сок, мы не знаем, что там происходит.
Конечно, можно делать вид, что мы понимаем, как [совершаются] все эти бесконечно сложные процессы, которые превращают сок в наше тело.
Но на самом деле реально мы не знаем, поэтому нужно пить сок не мудрствуя лукаво. Нужно просто пить его и надеяться на то, что сок изменит нашу природу. Иначе говоря, это очень важный момент, изучение
Бхагаватам — это не изучение Бхагаватам, это питье Бхагаватам. И это реально подразумевает, что Бхагаватам воздействует не на разум, вернее, не только на разум. Бхагаватам воздействует на подсознание.
Две категории расы в Шримад-Бхагаватам
Воздействие Бхагаватам гораздо более глубокое, гораздо более внутреннее, если оно правильное. И опять же, в том же самом комментарии к этому стиху Шримад- Бхагаватам Шрила Джива Госвами говорит одну важную вещь.
Он говорит, что в Бхагаватам, хотя он весь раса, хотя он от начала до конца раса, там нет ничего, кроме расы. Но там есть две расы, два вида расы. Один вид расы - это та самая раса, которая подводит нас к любви, к Богу.
Это тоже раса, определенный вкус, который помогает нам действительно отсортировать материю от духа, понять, где я, как душа, где какие-то мои материальные представления. Есть часть Бхагаватам, которая учит нас отречению.
Чтобы доказать это положение, Шрила Джива Госвами приводит два стиха из 12-й песни Шримад-Бхагаватам из третьей главы, где Шукадева Госвами говорит, что:
«Многие истории про царей, которые я рассказал, они нужны только для того, чтобы возбудить в себе дух отречения.
Чтоб ты понял, что были эти великие могущественные цари, которые правили этим миром, и что? Где они сейчас? Что от них осталось?» Две строки в Шримад-Бхагаватам тоже неплохо, от нас даже этого не останется.
И дальше сразу же, вслед за этим, он начинает говорить о том, что в Шримад-Бхагаватам есть амрита, есть нектар, дарующий бессмертие.
И Шрила Джива Госвами говорит, что есть второй вид расы в Шримад-Бхагаватам, который в основном содержится в 10-й песне, но не только в 10-й песне. Это непосредственно рассказы о Кришне, которые надо именно впитывать.
Если первая часть расы в основном обращена действительно к интеллекту, она питает наш интеллект, она наполняет интеллект какими-то силами, она дает пищу для размышлений.
То десятую песню Шримад-Бхагаватам нужно просто пить. И надеяться на то, что этот сок он действительно оживит нас.
Так теперь, чтобы это произошло, Шрила Рупа Госвами объясняет этот процесс постижения Шримад-Бхагаватам: Шримад-бхагаватартханам асвадов расиках саха. Что нужно именно,
опять же, он подчеркивает тот же самый момент: асвада — человек должен вкушать, получать вкус или чувствовать вкус, научиться чувствовать вкус Шримад-Бхагаватам, расиках саха с помощью расик, с помощью людей, которым доступна раса.
И Шрила Джива Госвами в комментарии к этому стиху объясняет, кто такие расики.
Так если вы, не дай Бог, вообразили, что вы относитесь к этой категории, или хуже того, подумали, что я отношусь к этой категории, то это, безусловно, ошибка. Шрила Джива Госвами говорит, кто такой расика.
Расика — это человек, который научился, который приобщился к расе, и он подчеркивает, что он приобщился к расе благодаря практике преданного
служения в прошлых жизнях, благодаря тому, что человек практиковал бхакти в прошлых жизнях, и самскары из прошлых жизней, наложившись на самскары из этой жизни, дали очень глубокий опыт. Этот глубокий опыт превратился в расу, в то, что он действительно почувствовал этот вкус. этот вкус.
Это те самые гара-самскары, или глубокие самскары, которые через процесс углубления дает человеку опыт реальный.
Он также объясняет, кто такие бхавуки. Бхавуки говорят, он это раса-вишеша: как там, раса-вишеша чатура, чатура, еще одно слово. То есть люди по сути дела — дегустаторы. Раса-вишеша, бхавана чатура.
Это фраза из комментария Шридхара Свами к этому третьему стиху Шримад Бхагаватам, который сегодня цитируют: он говорит: бхавука, этот человек, как дегустатор, он берет какое-то вино, он пьет это вино, и он может сказать: урожай 1918 года - совершенно безошибочно.
Так мы выпьем и скажем, ну, кисленькая, сладенькая, хорошая. Но он отличит тончайшие оттенки ароматов, вкуса. И более того, скажет, урожай 1918 года в Тулузской провинции. Собранный тогда-то, то есть
дегустатор, бхавука, чатура, у него есть это искусство, или он развил в себе это чутье ощущать или чувствовать тончайшие движения расы. Нам это очень сложно сделать, потому что, опять же, мы с вами начинающие преданные.
Мы начали этот путь в бхакти, это очень хорошо, когда-нибудь мы его пройдем, как на Говинде с вами мы знаем, что он пришел незадолго до окончания земных лил Шрилы Прабхупады, стал его учеником и сразу получил там первую, вторую инициацию, санньясу, чуть ли не по одной церемонии, чтобы сэкономить.
Когда старшие, в кавычках, ученики Шрилы Прабхупады пришли и стали жаловаться
Шриле Прабхупаде: «Что вы делаете, кому вы даете санньясу? Он совсем молодой преданный». Шрила Прабхупада посмотрел на них и сказал: «Это ты молодой преданный. Он преданный с рождения».
Джанма-ваишнава, подчеркивая этот момент, то, что по-настоящему человек начинает различать или чувствовать расу, заключенную в Бхагаватам. Бхагаватам есть раса. Раса-майя, там нет ничего, кроме расы.
Но для того, чтобы научиться эту расу чувствовать, то есть раса значит в данном случае движение души, движение сердца, движение эмоций. Эту динамику расы.
Чтобы научиться это чувствовать, человек должен развивать в себе чувствительность не одну жизнь. По сути дела, в этом смысл человеческой жизни: развить в себе чуткость.
Развитие духовной чуткости и опасность упрощения
Это не такая простая вещь, это сложная вещь. К сожалению, сейчас мы живем с вами во время, когда люди все пытаются упрощать. И даже среди преданных есть очень сильный запрос. Я периодически сталкиваюсь с этим.
Они говорят: «Гурру Дас, что-то какие-то вы сложные лекции даете, что-то я никак не пойму, чего вы там говорите». Этот запрос на упрощение очень, ну, очень отчетливо
слышится. Мы знаем, что сначала упростили синтаксис, упростили там написание слов, убрали «ять» — там, убрали звательный падеж, упрощают синтаксис.
Теперь скоро одними уже этими самыми эмодзи, или как они там, эмотиконами будут общаться. Один послал одну рожу, другую рожу, все, пообщались. Обмен расой произошел. Что еще нужно?
Но расика — это человек, который чувствует расу в каждом слове, он чувствует, и раса значит двани. Шримад-Бхагаватам — это поэтическое произведение.
Двани — значит, всевозможные ассоциации, которые отзываются как колокол имеет множество обертонов, и когда он звучит, поэтому он очищает, поэтому звук колокола очищает, и всегда звенят в колокола, когда речь о Боге идет, точно так же тут.
Но что мы с вами пытались сделать здесь? Мы пытались с вами под руководством этих расиков читать эти стихи. Вишванатха Чакраварти Тхакур, Шрила Джива Госвами, Шрила Прабхупада, который объясняет какие-то моменты.
То есть, у нас с вами была честная попытка напиться-таки Бхагаватам.
И опять же, там же Джива Госвами говорит, что есть, во-первых, две расы в самом Шримад-Бхагаватам, и потом есть два уровня переживания расы. Он говорит, что один уровень переживания расы — это или опыт, который человек получает от расы — это опыт людей, которые участвуют опыт, который человек получает от расы, это опыт людей, которые участвуют
во всем этом. Уддхава переживал расу. Он сидел прямо перед Нанда Махараджей, и он пил эту расу. Он видел его, слезы.
Да, и очень интересную вещь Бхактивинода Тхакур объясняет. Очень интересную вещь в связи с этими самскарами, в связи с той темой, которую мы чуть-чуть слегка затронули.
Он говорит: что происходит, почему раса, опыт расы не приходит так быстро? Потому что. По мере того, как самскара или опыт, духовный опыт человека углубляется, вместе с углублением этого опыта к нему приходят способность
понимать или распознавать, к нему приходят ачинтийя-бхавы, и он понимает, начинает понимать ачинтийя-таттву, то есть он начинает понимать логически непостижимые вещи на
уровне своего опыта, когда его опыт начинает резонировать с тем опытом, который тут описан. Нам с вами реально,
ну вот если мы положим руку на сердце, очень сложно понять, как Нанда Махараджа, который знает, что Кришна Бог. Он, конечно, знает, что Кришна Бог. Он знает, что Он слуга Кришны. Как Нанда Махараджа.
Иногда мы пытаемся на себя примерить это И думаем, сейчас я буду беспокоиться о Боге. Но чуть-чуть побеспокоился, а потом думаешь, чего я, чего не беспокоиться.
Он сам себя может побеспокоиться, он сам уже взрослый, большой. Так как это ачинтийя-татттва или ачинтийя-бхава — она непостижима, логика она непостижима.
Уддхава пытался эту ачинтийя-бхаву прохлады Махараджа слегка-слегка распутать, развязать, отсюда бы и так, и так с разных каких-то сторон подходил к этому и пытался ослабить этот узел любви, и ничего у него не получилось.
Но это опыт, и этот опыт не придет сразу невозможно скакнуть туда, невозможно это сделать интеллектуальным усилием.
Люди, которые пытаются сделать это интеллектуальным усилием, называются сахаджиями, потому что они на уровне своего интеллекта представляют себе это, в принципе, на самом деле несложная интеллектуальная схемка.
А ну да, понятно. Надо беспокоиться о боге. Начинаем все. Все хорошо. Но это сахаджия.
Потому что за этим не стоит настоящий глубокий опыт, там нет этой глубокой самскары, любви и привязанности к Кришне, нет этой безоглядной совершенно безбашенной привязанности к Кришне, и поэтому все эти попытки выглядят достаточно беспомощно.
Они выглядят искусственно. И любой человек, который увидит это, он различит фальшь. Как в этом самом эпизоде про Харидаса Тхакура и заклинателя змей. Когда заклинатель змей стал повторять или петь эту мантру, про
Ананта-Шешу Харидас Тхакур упал и стал кататься в экстазе. И люди с необычайным благоговением смотрели на него, преклонялись его экстазу. Брахман позавидовал ему и подумал: «Чем я хуже, почему я не могу кататься?» Я тоже могу кататься, я тоже могу поплакать слегка. И этот заклинатель змей стал лупить его палкой Брамана, потому что это была фальш, это была подделка.
Бхактивинода Тхакур объясняет этот момент очень важный: что понять ачинтья-таттву или ачинтья-бхаву, непостижимое настроение, невозможно с помощью логики. С помощью логики можно оценить это все.
Можно представить себе, что это такое. Но в конце концов для этого нужен опыт, а опыт быстро не приходит. Опыт приходит в результате многих-многих лет сосредоточения, служения, служения вайшнавам.
Реально совершенно выдавливание из себя всех этих материальных каких-то вещей. Поняв интеллектуально, куда нам нужно идти, дальше мы должны просто
действовать, полагаясь на могущество святого имени, предавая святому имени, повторяя святое имя в том настроении, которое у нас есть, не выдавливая из себя какое-то другое настроение.
И одновременно с этим читая или принимая внутрь
Трансформирующее воздействие десятой песни Бхагаватам
какими-то доступными нам дозами Шримад-Бхагаватам, особенно десятую песню Бхагаватам, которая будет менять нас изнутри независимо от нас.
Как Уддхава сравнивает преданное служение с агада-раджьям и его эффектом. Он говорит, что преданное служение подобно амрите, агада-раджьям — значит царь всех лекарств. Лучшее из всех лекарств — это амрита, нектар, который есть, Сома-раса, иногда ее называют, или еще что-то. Амрита.
Та самая Амрита, которая всплыла при пахтане молочного океана.
И Уддхава говорит, что агада-раджьям и его эффект... Даже если человек болен, если он абсолютно неразумный, если он употребляет его, то он подействует. Он будет действовать. Неважно, человек понимает, не понимает, он будет действовать.
Бхакти в этом будет действовать. Но мы должны прилагать усилия к тому, чтобы действительно
Бхагаватом подействовал, служая ему и обязательно слушая тех людей, которые понимают эти движения расы, движения, тончайшие движения души.
Потому что я в прошлой лекции своей, которой я думал, что будет завершающей, объяснял, что когда даже обычные беседы происходят, особенно между мужем и женой, всегда есть три, как минимум, три плана: есть слова, которые человек говорит, жена говорит что-то, есть что она имеет в виду, что абсолютно может не иметь никакого отношения к очень отдаленное отношение к тому, что она говорит. И есть то, как это воспринимает муж. Это три совершенно разных вещи.
Одно слово, чисто разумный контент, скажем так, модное словечко, контент. Другое — намерение, стоящее за этими словами.
То послание, которое она хочет выразить, которое не обязательно в самих словах, в эмоциях, ещё в чем-то выражается.
И третья вещь - это то, что понимает при этом глупый муж, как это отражается у него. Даже в обычной беседе есть эти три плана.
И уж тем более, когда речь идет об этой, о Шримад-Бхагаватам, то тоже тут мы как раз имеем дело с этим. Есть слова на санскрите, есть двани, или есть интенция, есть намерение, которое стоит за этими словами.
Что Уддхава хочет сказать, что далеко достаточно сильно расходится внешне, с тем, что он говорит. Вот. И есть то, как это понимает Нанда Махараджа.
В прошлый раз я пытался объяснять этот тройной, скажем так, третий слой смысловых, как они налагаются друг на друга, и какая удивительная симфония получается из этого, да, так вот, раса тоже важный момент.
Я немного не договорил, что когда Шрила Бхактивинод Тхакур говорит, что есть два вида расы, два вида опыта расы.
Один опыт расы — это раса, которую испытывает Уддхава или Нанда Махараджа, непосредственные участники лил Кришны. А другой - это наша раса, которую мы получаем от этого.
Мы тоже испытываем расу в зависимости от нашей способности ее испытать, в зависимости от того, насколько мы
впечатление, которое мы получим, слушая Десятую песнь «Шримад-Бхагаватам», очень сильно зависит от нашей готовности к этому.
И кто-то ничего не получит, или очень мало получит, но всё что-то получит. Ничего такого не будет. Всё равно что-то, какой-то след это всё оставит.
Но понимание — кто-то пожмет плечами, кто-то скажет: «Ну, сказки», кто-то подумает: «Ну, что-то меня это... ну, тронуло, ну вот чуть-чуть тронуло», а кто-то будет рыдать.
Сидеть и рыдать, и потом еще несколько дней вспоминать обо всем этом. То есть нужно понимать, что эта раса очень по-разному отражается в сердце разных людей.
Но усилия искренние нам нужно прилагать для того, чтобы как-то приобщиться к этому. Вот, и нам еще раз очень трудно понять другого человека.
В свое время Тютчев воскликнул, нам не дано предугадать, как наше слово отзовется, и нам сочувствие дается, как нам дается благодать.
Притча о мангусте и ошибочное истолкование чужих поступков
То есть, по сути дела, читая Бхагаватам, мы развиваем в себе чуткость или чувствительность по отношению к этим тонким сантиментам любви, тонким чувствам любви, нюансам, оттенкам любви и постепенно, постепенно, постепенно все эти вещи воздействуют на нас, откладываются. И в конце концов мы учимся понимать других людей.
В Панче Тантре есть история, которая в свое время меня очень поразила, ставила очень глубокий трагический след у меня, потому что я очень как-то ясно почувствовал это. Это история про брахмана Дева Шарму.
Это как раз она другой момент иллюстрирует о том, что не нужно слишком поспешно действовать, но она также иллюстрирует этот момент, то, что мы очень неправильно можем понять какого-то другого человека, в данном случае, не человека, даже, истолковать поверхностно что-то, что происходит.
Наверняка вы слышали эту историю про то, как у брахмана Дева Шармы родился маленький сын, долгожданный. Его жена должна была уйти в храм отлучиться. Она поручила своему мужу присматривать за сыном.
А тем временем из дворца за брахманом Девашармой прислал царь, ему нужно было срочно идти и совершить какой-то обряд, или прочитать какие-то мантры, или дать какой-то совет.
И он не знал, что делать, оставить, как оставить маленького сына. И тут он вспомнил, что у них живет верный мангуст, который помогал им. Он наказал мангусту: следи за сыном, — и мангуст понял.
Как собаки они очень хорошо понимают хозяев, если скажешь им, если они настраиваются на бхакти, даже собакам дает возможность понимать, что происходит в сердце другого человека. Бхакти — это великая вещь.
Бхакти — это любовь. Мангуст все хорошо понял, и когда кобра приползла туда, то он накинулся на эту кобру. Разодрал ее и очень довольный. Сел у двери, чтобы приветствовать хозяина - показать, какой он хороший.
Хозяин, вернувшись вскоре из дворца, увидел этого мангуста в крови. И он настолько, он подумал, что мангуст убил моего ребенка. И разозлившись, он взял этого мангуста и убил его. Мангуста, который спас его ребенка.
Потом он зашел в спальню и увидел, что там лежит разорванная кобра, а ребенок спокойно спит. И это жуткая история, но на самом деле она сплошь и рядом повторяется в нашей жизни.
Когда мы не понимаем другого человека, не понимаем движения его души, истолковываем как-то по-своему то, что он делает или говорит, и реагируем абсолютно неадекватно на то, что происходит, потому что у нас нет чуткости.
Но когда мы читаем Бхагаватам, то в конечном счете чуткость
Четыре попытки Уддхавы утешить Нанду Махараджу
возникает, и поэтому мне хотелось, я не хотел переходить к следующей главе сегодня, хотел просто завершить прочитать несколько оставшихся стихов, но сначала ну как-то повторить, что, собственно, произошло между Нандой Махараджем и Удхавой.
И я думаю, что это полезно будет нам вернуться и вспомнить, как Удхава использовал все свое красноречие для того, чтобы так или иначе убедить Нанду Махараджа не горевать слишком сильно. И как ему чуть-чуть это удалось.
И почему ему это удалось чуть-чуть. Но не потому, что Нанда Махараджа услышал то, что он ему хотел сказать, а потому, что Нанда Махараджа услышал то, что он хотел услышать.
Собственно, четыре попытки Удхавы применить какую-то логику по отношению к любви Нанды Махараджи, они последовательно терпели крушение.
Только четвертая до какой-то степени помогла ему добиться поставленной цели, вернее, цели, миссии, которой посылал его Кришна во Вриндаван.
Вот давайте вспомним с вами, как все это происходило, что между ними происходило, когда Удхава приготовился слушать Нанду Махараджа, а Нанда Махарадж стал задавать свои вопросы и не решаясь сразу спросить о Кришне, стал заходить откуда-то издалека.
Он завел свою речь издалека, стал спрашивать о Шурассене, о его любимом сыне, Васудеве, как он живет, когда наконец-то сын вернулся к нему, и тут плотину прорвало.
Чувства, которые были у него, в сердце он уже не мог сдерживать, и он стал говорить: как там Кришна? Как там Кришна? Помнит ли он меня? Помнит ли он Яшоду, помнит ли он своих друзей, с которыми он не мог перестать играть?
Помнит ли он Вриндаван?
Всего Джива Госвами говорит, что Кришна иногда он так любил Вриндаван, что иногда он останавливался, смотрел на Вриндаван и стоял часами, медитируя на красоту Вриндавана, пья глазами эту красоту и впитывая всем существом эту красоту любви, которая пронизывает здесь все.
И Нанда Махараджа стал задавать эти вопросы: помнит ли он пастухов, помнит ли он коров, каждую из которых он считал выше и более важной, чем он сам.
Мы помним, что Кришна отказался носить сандалии, потому что у телят не было сандалий. Как я могу носить сандалии, если у тех, кого я пасу, нет сандалий? То есть Кришна реально любил их всех.
И Нанда Махараджа — что он не может понять, он не может понять одной вещи. Как он, который любил все это так, мог обо всем этом забыть. Как он мог уйти?
Сердце его надрывается от боли, он начинает говорить, что он столько раз спасал нас в гораздо менее сложных и опасных ситуациях. Он спасал нас от лесного пожара, он спасал нас от змей, от дождя, от ветра.
Почему Он не спасет нас сейчас? Почему? Потому что мы готовы сейчас умереть, и только какая-то надежда на то, что Он вернется, держит нас, и жизнь наша теплится.
И он, плача, стал говорить: вернется ли он хотя бы еще раз сюда? Увижу ли я Его хотя бы еще раз до того, как я умру? И потом, как бы спохватившись, он начал говорить: но на самом деле,
сын наш — да, он начал говорить о великих подвигах, которые сделал Кришна, как Он держал на ней холм, и какая-то какая-то тень айшварьи омрачила его воспоминания.
Он стал говорить, что Кришна и Рама — два великих полубога, которые родились у нас, но при этом они мои, они мои сыновья, где он, что он делает там? Когда Уддхава услышал это, то он предпринял свою первую попытку.
Первую попытку вывести Нанду Махараджу из этого состояния.
Он сказал: да, да, ты прав, Кришна — Бог, Кришна — Нараяна, Кришна — сам Нараяна, а вы — величайшие преданные. Из всех видов премы, из всех видов любви ватсалья-бхава — самый высший из всех бхав, и вы — самые лучшие из всех преданных.
То есть он стал говорить, что Кришна — Нараяна, прославлять Нанду Махараджу, Чем причинил ему гораздо большую боль.
То есть это было первое, ну скажем так, нельзя говорить, мы не должны судить Уддхаву, но это была оплошность Уддхавы. Когда он стал говорить об этом, он стал говорить хорошие вещи.
На большинство из нас это подействовало очень утешающе, потому что реально каждый из нас периодически испытывает разлуку с Кришной. На нашем пещерном уровне, когда нам кажется, что Бог отвернулся от нас.
Чувства - все люди, которые занимаются изучением динамики духовной жизни.
Они говорят, что каждый человек в духовной жизни, неважно, каким путем он идет, в какой-то момент он ощущает, что Бог оставил меня, Бог отвернулся от меня, Бог не слышит.
Иногда люди в таком состоянии проводят десятилетия. Вначале Бог откликается, они чувствуют, они чувствуют необычайную радость, восторг, они плачут, когда они молятся Богу, а потом вдруг все умирает.
Внутри выжженной пустыни ничего нет, никого нет. Ты думаешь: Бог оставил меня. Бог не нужен, я не нужен Богу. И Нанда Махараджа в этот момент почувствовал на своем уровне примерно то же самое.
То есть когда Удхава стал говорить ему о том, что Кришна — Бог, а вы лучший из преданных, поэтому вам не о чем беспокоиться, освобождение вам гарантировано.
Если кто-то просто вспоминает о Боге в момент смерти, то Он наверняка достигает освобождения. Можете не сомневаться.
То есть, по сути дела, что Удхава говорит Нанде Махараджу в этот момент? Удхава говорит Нанде Махараджу: не волнуйся, в момент смерти вспомни о Кришне, и все будет у тебя хорошо.
Что слышит в этот момент Нанда Махараджа? Нанда Махараджа в этот момент слышит: Кришна Бог, я лишился самого Бога, это значит, что я настолько, что у меня вообще нет никакой преданности.
Бог отвернулся от меня, Бог оставил меня, Бог ушел, Бог был у меня, Он был со мной, Он играл тут, рядом. Я помню об этом. И Он ушел. Почему?
Потому что я по неосторожности своей, как преданные, когда не чувствуют это, когда они чувствуют это, получают этот опыт того, что Бог отвернулся от них и все умерло.
Мантра мертвая, Шримад-Бхагаватам мертвый, все мертвое. Так они начинают корить себя. И когда в этот момент кто-то приходит и начинает прославлять их, это причиняет невероятную боль.
Потому что человек думает: у меня вообще ничего нет, у меня вообще нет ни капли, никакой преданности. Я все растратил, я оскорбитель, я страшный оскорбитель. Бог отвернулся от меня. У меня все внутри умерло.
У меня был шанс. У меня была бхакти, какой-то проблеск в бхакти был, но ничего не осталось сейчас. И когда Нанда с Яшодой услышали об этом, они стали плакать еще безутешнее.
Это была первая неудачная попытка, потому что Удова хотел им сказать одно: они услышали совсем другое. Они услышали, что у нас вообще нет никакой преданности. И то, что ты говоришь, это просто лесть какая-то.
Это ложь, потому что если бы это было правдой, почему бы Кришна ушел от нас? И тогда Удхава в отчаянии предпринял вторую попытку, когда он увидел, что первая попытка не увенчалась успехом, его вторая попытка была,
что Кришна скоро придет, Он ачута. Ачута значит тот, кто никогда не нарушает своего слова, и Он сатья-врата, Он повелитель преданных, Он придет наверняка, Он ваш повелитель, Он Ачута, Он дал торжественное обещание,
Удхава, ссылаясь на Дживу Госвами, говорит Удхава, говорит Нанде Махараджу: используй все свое красноречие. В «Шримад-Бхагаватам» Шукадева Госвами вкратце описывает эту речь.
Джива Госвами говорит, что Удхава начал рассказывать Нанде Махараджу, что я присутствовал при том, как Кришна убил Камсу и
как все в едином порыве вскочили с трибуны, зааплодировали ему, закричали: джай-джай-джай-джай-джай. И в тот момент я спросил у Кришны: после того, как он убил Камсу,
после того, как он сделал какие-то все свои дела, которые нужны, я спросил у него: ты собираешься вернуться во Вриндаван? И Кришна громким голосом сказал мне: «Да, я вернусь, я вернусь». При всех, все слышали.
И Удхава стал говорить: он вернется, он вернется, он скоро вернется. И Нанда Махарадж в этот момент, как мы знаем, умоляюще глядя на него, сказал: когда? Скажи мне, когда.
И в этот момент Удхава, как мы помним, был поставлен в тупик. Он сказал ему: очень скоро, он уже едет, он уже вот-вот вернется.
И потом он понял, что если он скажет ему, что Кришна очень скоро приедет и даст ему конкретную дату, то тогда, когда эта дата настанет и ничего не произойдет, то последняя надежда будет разбита. Он не сможет выжить после этого.
Если он назовет какую-то отдаленную дату, более реалистичную, то Нанда Махарадж скажет, что я не смогу так долго без него.
Он не знал, что делать, то есть вторая попытка — она окончилась еще большим провалом, потому что он не понял, что ему еще сказать. Тогда он предпринял третью попытку. Его третья попытка...
Он подумал, он взвесил все эти возможности. Он сказал, что Кришна находится рядом. Он уже тут. Он на самом деле он сказал ему, что Кришна уже с тобой находится. И всякий раз, когда ты вспоминаешь о нем, ты видишь Его.
Он сказал одно, что Кришна находится как огонь в дровах. Подобно тому, как огонь невидимый находится в любом дереве. Точно так же Кришна невидимо всегда находится во Вриндаване.
Он хотел сказать, что Кришна просто прячется от демонов, что ты не демон, у тебя есть возможность видеть его. Прими то, что он рядом уже находится.
И Нанда Махарадж, когда он услышал эту третью попытку, то она тоже не обрадовала его, она его утешила немного.
Он услышал, что он и Яшода, когда они услышали это третье предположение или третий заход Удхавы, как-то утешить их и успокоить. Они услышали, что Удхава говорит им: вы должны заниматься садханой. Вам нужно поклоняться.
И это с одной стороны немножко утешило их, потому что дало какую-то надежду, а с другой стороны, пробудило в них еще больше раскаяние. Что мы видим тут?
Мы видим эту вьябхичари-бхаву или эту эмоцию дайни. Разлуки преданные испытывают дайню, то есть крайнюю степень смирения и самоосуждения,
когда человек говорит: у меня вообще ничего нет, и когда представьте себе Удхава сидит перед Нандой Махараджем, он сидит перед этой, перед его непробиваемой любовью Кришны и пытается, так или иначе, какую-то алмазную гору, где нет ни одной трещины, он пытается какую-то маленькую трещину туда
сделать, чтобы потом как-то разбить этот алмаз, как ювелиры. Когда есть какой-то большой необработанный алмаз, им нужно их огранить. Они делают маленькую трещинку, и потом по этой трещинке разбивают алмаз
на какие-то грани, и Удхава пытается найти эту трещинку в алмазной глыбе любви Нанда Махараджа, но не может найти, не знает, куда нужно ударить этим молоточком.
Нанда Махарадж слышит эти слова, и он думает: действительно, действительно, он прав, он прав. Мы не занимались садханой, мы не ценили нашего сына. Мы ругали его. Иногда мы реально не ценили, когда он был рядом с нами.
Мы не могли дать ему то, что нужно. Мы не любили его должным образом. Представьте себе ситуацию гораздо более близкую к нашей с
реальности, когда вы говорите: вот Кришна оставил меня, ушел. Он говорит: ну ты просто плохо садханой занимаешься. Ты, наверное, невнимательно святое имя повторяешь, с оскорблениями. И Нанда Махарадж слышит именно это. Он слышит слова Удхавы, упрек в том, что он действительно не любил и не ценил Кришну, когда Он был. И еще большее раскаяние, эта волна дайни становится еще сильнее. Он начинает плакать еще горше. Ему еще больнее становится внутри от того, что он лишился Кришны.
И он слышит в этих словах упрек. Я знаю, бывают такие состояния реальные, когда каждое слово кажется упреком, причем очень болезненным упреком. Когда внутри все разворочено,
когда все обнажено внутри, то читаешь слова, и каждое слово сейчас мы читаем книги, и мы читаем книги. И думаем: ну да, да, все хорошо, как бы мы воспринимаем это через призму какой-то своей реальности.
У меня было такое время, когда я читал книги, и каждое слово в книгах Шрилы Прабхупады я воспринимал как личный упрек мне, как реально я воспринимал это как приговор.
То, что я напрасно потратил все это время, то, что я не делал, то, что нужно. В каждом слове, которое я до этого читал, сам переводил иногда, или подыскивал какие-то слова.
Они все были для меня некой, ну, скажем так, какой-то немножечко отстраненной схемой. Я видел непосредственно мне мне обращенный упрек. И то же самое происходит в этот час
с Нандой Махараджем, когда Удхава говорит ему, что Кришна подобен огню. Здесь Джива Госвами вспоминает, что один из синонимов санскритских для огня.
Тут в Шримад-Бхагаватам Шукадева Госвами повторяет слово эдхамси — огонь. Но другое слово для огня — кришна-вартма, буквально «путь Кришны». Я уж не знаю почему, какая этимология за этим стоит. Но он говорит: огонь.
А Нанда Махараджа вспоминает кришна-вартма, он говорит: да, Кришне. Значит, если я не мог, если этот огонь, который тут, если я не могу его вызвать из дров, значит, они делают то, что нужно, значит, я снова виноват.
И тогда Удхава предпринимает четвертую попытку. Он уже идет напропалую, он уже не знает вообще, что ему делать, он не знает, к какой логике ему прибегнуть. Поэтому он думает: сейчас я буду говорить ему очень жестокие
вещи, касающиеся Параматмы, я объясню ему параматма-катху, и эта параматма-катха немного приведет его в чувство. Я скажу ему: у Параматмы нет отца, у Параматмы нет матери. Наоборот, все его отец, все его мать, все его сын, Параматма есть все, Параматма находится в сердце всех живых существ, Параматма равнодушно относится ко всем.
И мы с вами быстро очень прочитали все это.
Но я хотел сейчас прочитать 39-й стих, который, собственно, дал Нанде Махараджу надежду, который немножечко вывел его из этого состояния безнадежного отчаяния, когда все то, что говорил Удова, только усугубляло его тоску и печаль.
Удова до этого говорил, что никто особенно не дорог ему, он никого не презирает, нет никого выше для него, никого ниже. Для него. Он абсолютно одинаково ко всем относится. Потому что он полностью свободен.
Это Параматма, полностью свободен от ложных отождествлений и всегда сохраняет равновесие во всех обстоятельствах.
У него нет матери, у него нет отца, намата пита, на барья, на сутадаях, у него нет жены, у него нет детей, у него нет никаких родственников других. Намата пита ту... него нет материального тела, и у него нет рождения.
Нет никого с кем он связан, и никого, кто был бы чужд ему.
И дальше в 39 стихе он говорит: «на часья карма валоке сада сам мишрайонишу кридартхам со 'пи, садунам паритраная калпате». сан миш районишу кридартхам со пи, саду нам паритраная калпате. Очень тоже важный стих.
В этих попытках Уддхавы как-то найти трещинку... На ча 'сья кармана. На ча карма валоке. У него нет никакой кармы в материальном мире.
Но он приходит сюда, сада, сам мишрайонишу, в каких-то телах более высоких, более низких, приходит в различных формах сюда. Для чего? Кридартхам. Со 'пи, садунам паритраная калпате. Для того чтобы защитить садху.
Кридартхам он приходит. Это его лила, это его игра, локават ту лила кайвальям — это сутра из Веданта-сутры, которая объясняет эту истину о Боге, о том, что кридартхам, что Бог приходит ради лилы.
Ради того, чтобы проявить свою игривую природу.
И Падма-пурана тоже говорит: мадбхактанам винодартхам करोमि (кароми) вивидах криях, я совершаю различные лилы мадбхактанам винодартхам. короми, Вивидах, Криях, я совершаю различные лилы мадбактанам винодартам.
И вот тут это слово: садунам паритраная калпате. Кридартхам со 'пи, садунам паритраная калпате. Это слово зажигает лучик надежды в Нанде. Потому что.
Ну, и он дальше объясняет, да, что дальше объясняет иллюзию о том, как человек. И что хочет сказать Удову всем этим, дальше Он говорит, что Господь на самом деле только ради Он подчеркивает дальше в следующих
стихах, что Господь в следующем стихе говорит о саттве, раджасе и тамасе, и он хочет сказать, что для обычных людей Господь не рассеивает иллюзию.
Но ради садху, ради своих преданных, ради того, чтобы утешить их, ради того, чтобы рассеять их тоску и печаль, Господь приходит, чтобы защитить их.
Остальным людям он предоставляет играть с гунами материальной природы, наслаждаться счастьем, которое они извлекают из тамаса, саттвы и раджаса.
И они находятся в иллюзии, но для преданных он сохраняет эту возможность прийти и лично утешить. Он хочет сказать, Кришна придет. Что хочет сказать Уддхава?
Уддхава хочет сказать, что Кришна подчиняется любви, даже Параматма подчиняется любви. Даже Параматма является премадхиной.
Премадхина — это способность ценить любовь, подчиняться любви, чувствовать эту любовь и приходить на выручку тем, кто любит
его, она есть — это качество Бога. Да, он абсолютно равнодушен, одинаково ко всем относится, не рассеивает иллюзии других, но он откликается на любовь. Это то, что говорит Уддхава, то, что хочет сказать Уддхава.
Когда он говорит про гуны материальной природы, когда он тут говорит, что паритранаю садхунам. А что слышит при этом? Нанда Махараджа, мы говорили.
Вчера Нанда Махараджа говорит: о, мой сын очень умный. В первый раз у него появляется эта надежда, он говорит: да, сын мой объявил, что у меня нет никаких родственников.
Почему он объявил, что у него нет никаких родственников, потому что он хочет вернуться к нам. И он придумал замечательный предлог, под которым можно вернуться к нам.
Я прихожу к тем, у кого больше преданности, кто любит меня больше. И в первый раз во всю речь Уддхавы, хотя Уддхава вообще не имел этого в виду, у Нанды Махараджи появляется искорка надежды. О, да! Он это говорит.
Все, теперь я понял.
Это значит, что он уже подготавливает почву и подготавливает благовидный предлог, под которым он оставит Матхуру и вернется к нам. Он скажет, что там меня любят больше всего, что там живут мои садху. Это то, что доносится. То, что сквозь прему, сквозь толстое ватное одеяло премы, то, что слышит Нанда Махараджа, когда Уддхава начинает ему рассказывать про Параматму, который одинаково относится ко всем живым существам.
Он говорит: да, да, да, да, да, все понятно. Он услышал эту вещь: что Параматма, что Кришна прямодина. Он знает, что Кришна — Прямодина, и Он получает надежду.
Наступление утра во Вриндаване и пение гопи
Давайте с вами все-таки дочитаем до конца, у нас осталось всего-то-навсего с сорок четвертого по сорок девятый стих, несколько стихов. Целую ночь проходила эта беседа.
Нандасья кришна-анучарасья. И он таким образом, целая ночь прошла, когда Нанда разговаривал с Кришна-анучарой, со слугой Кришны. И вся ночь прошла, ятита. Она пролетела, иначе говоря, она пролетела незаметно, пока шел
этот диалог между Уддхавой и Нандой, и Уддхава восхищался девятым валом его премы, цунами, на который поднимала его любовь и тем пропастям,
в которые она его скидывала, а он тем временем пытался применить свой разум, свое знание философии, свою логику, все что угодно. Вот. И что произошло, когда ночь пролетела незаметно в разговорах о Кришне.
Гопи стали зажигать фитильки, лампочки, свои эти свечки или лампадки. Васту сам вьячя дотуну амантам. Амант пахтать йогурт и маслом. Пахтать йогурт, чтобы сбивать масло. Вот.
И опять он снова увидел эту идиллическую картину, когда гопи пели. Сейчас об этом будет все сказано, все. Рано утром они зажгли свои лампадки, они встали, и пока они, как это сказать, пахтали йогурт,
их браслеты мелодично звенели. Женщины Враджи сияли с драгоценными камнями, которыми они были украшены. Эти драгоценные камни отражали свет лампадок,
которые были зажжены, их бедра и груди, их ожерелья двигались в такт их движениям, их лица, которые были украшены кункумой, порошком киновари, сияли удивительным сиянием, отражая свет их серег и их серги отражались в их щеках.
То есть они были реально очень здоровые. И опять же, Кришна-йога-майя показывает здесь, сударыни, эту идиллическую картину Вриндавана, когда все помнят о Кришне, и Крикуны тут.
То есть ачарья объясняет, что в этот момент, когда гопи проснулись и начали делать это и стали петь, то спорт Кришны, видение Кришны было перед ними. Они вспоминали, им казалось, что Кришна тут, они были абсолютно счастливы, поэтому щеки их излучали сияние.
Они были наряжены в самые лучшие драгоценности и так далее.
И пока женщины Враджи громко пели, славу прочитали с вами этот стих уже удгаянтином Аравинда-лочанам, Браджанганам, дива-мас-пришатваних, тад-наша-нирмантхана-шабда-мишриту, не рассята я надишам амангалам.
Этот звук, он рассеивал все неблагоприятное вокруг, пока они пели о Кришне, во всех направлениях ничего, никаких вирусов не осталось, никаких болезней не осталось. Все амандалам ушло.
Реакция жителей Вриндавана на золотую колесницу
Полностью благодаря их громкому пению, когда они пели о лотосооком Господе Кришне, все вместе, дружно.
И дальше «Бхагавата-пурана», 10.47.6: Нанда-дваре праджа дриштва ратхам, шата-кум-кассиям эти чабрувам, когда могущественное солнце взошло над горизонтом, обитатели Враджи увидели золотую колесницу, которая стояла перед домом Нанды Махараджи, и они стали
удивленно спрашивать друг у друга: «Кому принадлежит эта колесница, кто это приехал сюда к нам во Врадж на этой колеснице?» Кур-кришна, камала-лочанах.
«Похоже, что это Аккура вернулся сюда, тот, кто исполнил желание Камсы и забрал от нас лотосоокого Кришну в Матхуру».
И последний стих из этой главы, 10.47.7: Ким-садха асмабир, чего он хочет достичь этим по отношению к нам? Бартух притася нишкритим. Татах стринаМ вадантинам удво агат крита-ахникаh.
Похоже, что он хочет забрать нашу плоть и предложить ее в память о своем усопшем господине. Пока женщины таким образом беседовали между собой, Уддхава вышел и стал совершать свои утренние обязанности.
Почему я сказал, что завершение этой главы возвращает нас к началу этой главы и к самому главному уроку этой главы? Если говорить об уроках, если не просто пить эту главу с ее тончайшими нюансами, эмоций, которые тут отразились, а пытаться извлекать уроки, то урок, которым она завершается, это то, что гопи не могли простить Акруре, то, что он забрал Кришну.
Почему они не могли простить Акруре? Потому что Акрура... Не потому что Акрура забрал Кришну.
Потому что Акрура, так или иначе, в своих попытках выполнить обязанности свои, выполнить приказ Камсы, не преклонился перед их любовью к Кришне, в отличие от Удхавы.
Удхава пришел, увидел эту любовь, понял, что эта любовь гораздо выше, что ему никогда не приблизиться даже близко к такой любви, что он никогда не сможет находиться в этом состоянии безумия любви,
в каком он увидел состояние Нанды Махараджа и Яшоды. Акрура же в чем была его беда или его проблема в том что он так или иначе не попытался даже каким-то образом проявить хоть сочувствие гопи, чью боль он увидел в самом ужасном, в самом ужасном виде.
И поэтому он стал притчей во языцех во Вриндаване. Здесь гопи говорят: есть тамасический обряд упоминания, когда в честь усопшем человеке, как раньше, до сих пор много следов этого
усопшем человеке, как раньше, до сих пор много следов этого сохранилось, когда какой-нибудь император помирал, на поминки убивали там том свете, чтобы они помогали ему там, или часто в демонических культурах всех его жен насильно убивали, если у него было много жен, убивали вместе с ним, отправляли туда.
Это была вполне распространенная вещь. И даже в Индии был такой тамасический обряд, когда если кто-то умирал, чтобы в виде поминок приносили плоть, то есть закладывали других живых существ, даже людей.
И Гопи говорят здесь об этом. Похоже, что жестокий Акрура вернулся, он забрал нашу душу, а теперь он пришел за нашей плотью. Жизни у нас уже нет, у нас остались только пустые оболочки, и теперь он хочет только одного
принести в жертву Камсе уже убитые наши тела. То есть до сих пор они не могут простить его. И именно потому что Акрура, ну,
В том числе он мог бы сказать: «Я сам привезу обратно Кришну, не плачь», мог бы как-то попытаться утешить. Но так как гопи прокляли его. В конце концов, мы знаем Акрура во время истории с Сьямантакой — Сьямантака-мани.
Акрура вынужден был бежать из Двараки, скрываться в
Хастинапуре. У него была очень сложная судьба именно из-за проклятия. Чари объясняют, что так как он не оценил любовь тех, кто обладает этой любовью, любовью гораздо более высокого качества, и не смог каким-то образом повзаимодействовать с этим, каким-то образом отразить эту любовь, в отличие от Акруры и Удхавы, то гопи прокляли его.
Акруру они благословили. Удхава, Удхаву они в конечном счете поблагодарили. Сказали ему много добрых слов, и сам Удхава растрогался. Поэтому, если есть какой-то урок у этой лилы, то это, безусловно, урок.
То, что мы должны понимать, что есть люди, чья любовь выше и чище нашей любви, и нужно служить этой любви. И всё.
И если мы научимся служить любви других людей, бхакти других людей, если мы научимся служить бхакти нашего духовного учителя, Шрилы Прабхупады, его учеников, последователей, если мы научимся видеть и различать ее в их сердцах, и служить этой бхакти, если мы научимся даже в каких-то резких словах, может быть, видеть эту любовь учеников Шрилы Прабхупады к миссии, Шрилы Прабхупады, их боль, и уважать эту боль, то тогда ссор не будет и споров не будет.
Сейчас люди сражаются внутри, потому что они не могут оценить преданность друг друга.
Если бы они оценили преданность друг друга: вот у этого человека болит сердце за дело Шрилы Прабхупады, и нам нужно принять эту боль и служить этой боли. Но у меня есть своя боль.
Если другие люди мою эту боль почувствуют и примут, и не будут списывать ее за счет какой-то майи, а почувствуют ее, то тогда очень легко найти общий язык. Любовь дает возможность людям говорить на одном языке.
Зависть разделяет людей, зависть сеет вражду между людьми.
И эти слова гопи, очень жесткие слова гопи, наверное, это Акрур вернулся, чтобы принести нашу жертву, принести в жертву наши тела, пустые оболочки, они показывают, насколько осторожным нам нужно быть, когда мы пытаемся войти в царство бхакти.
Если мы хотим туда войти, то мы должны научиться ценить чувства и сентименты других, даже если другой человек проявляет их как-то непривычно для нас, если это какая-нибудь матаджи, которая плачет, или мы видим еще что-то.
Мы можем не понять, можем даже усомниться, что это истинные чувства, но если мы не уверены в том, что это какая-то подделка, ну надо просто отойти и сказать: ну вот человек так чувствует, не нужно слишком поспешно клеймить других людей, обвинять других людей в том, что у них нет никакой любви.
Как в римском праве, основополагающей фундаментальной предпосылкой является презумпция невиновности. Мы должны исходить из того, что человек невиновен, если мы считаем, что он виновен, мы должны доказать вину, но мы исходим из того, что он невиновен. Точно так же в отношениях с преданными должна быть презумпция бхакти.
Мы должны исходить из того, что у человека есть бхакти, иначе что он тут делает. Иначе зачем он тут, какая-то бхакта у него есть. Если мы думаем, что у него нет бхакти, ну нужно как следует это доказать, прежде
чем предъявлять ему обвинение, но не исходите из того, что изначально все с порога, все притворщики, ни у кого никакой бхакти нет. Если человек выражает какую-то свою боль, надо попытаться услышать эту боль.
Беда округлы была в том, что он не захотел услышать эту боль. Надо попытаться услышать эту боль и попытаться эту боль утешить, тогда все проблемы уйдут. Ну в общем, вот что-то можно было сказать по этому поводу.
То есть можно было сказать гораздо лучше, но что-то мы попытались сказать, исходя из презумпции того, что-то у нас есть по милости Шрилы Прабхупады. Спасибо большое.