Даршан
Bhakti Vijnana Goswami · Moscow · 2006
Chapters
Поездка на открытие храма в Уджайне
Ramam, 28%, $ни, Настя, Сарасвати, Деви, Гуравани, Прачарни, Нивиша Сунява, Пата-2-1-80-прабует-дариадвайта сура Я
очень рад вас всех видеть после такого долгого перерыва целый месяц у меня здесь не было приехали здесь какие-то вопросы или с чего мы начнем на сообщение? Рассказать о поездке? Я так и знал.
Мы поехали сначала в Уджайн на открытие храма. Бахтичару Махарадж открыл новый храм в Уджайне. Это место, где Кришна с Баларамой учились у Сандипани Муни.
И Бхакти Чару Свами планирует там открыть университет вайшнавский в честь этого события, которое 5000 лет тому назад имело место. Событие это было городского масштаба. Весь город пришел на открытие храма.
Благо что город не очень большой. И делать там абсолютно нечего. Тихий провинциальный городок где ничего не происходит
и главное событие в жизни всех людей было то что исконовский храм открылся соответственно все пришли праздновать это событие Хотя, если честно, то
в основном люди пришли чтобы посмотреть на какую-то голливудскую кинозвезду, которая была приглашена в качестве почетного гостя. Там замечательные божества: Шри Шри Радха-Мадхава, Кришна-Баларама, Гоур-Нитай.
Весь ИСККОН съехался туда, там было человек 20 санньяси. На алтаре тесно было, потому что все мешали друг другу омывать божества. Слишком много было санньяси и почетных гостей.
А потом после этого мы были в Маяпуре. Маяпур, как всегда, очень радушно нас принял.
Я встречался там с русскими преданными из России, которые первый раз приехали в Маяпур, говорилось: «Чувствую себя так, будто я наконец дома оказался. Особенно после 25 градусных морозов, которые были в Москве.
Маяпур был уставшим домом. И там у нас были совещания GBC. Но это как-то я уже не помню, что там было. Все, своим чередом шло как нужно. Потом еще несколько дней мы провели во Вриндаване напоследок.
Посещение святых мест Катвы и Шриканды
Да, перед этим мы тоже были во Вриндаване. А в Маяпуре после того, как кончились совещания GBC, я в первый раз поехал в Катву — то место, где Чайтанья Махапрабху принял санньясу.
Мы поехали в Катву и в Шриканду. Шриканда — это небольшой городок или деревенька, жители которой были очень близкими последователями и преданными Чайтаньи Махапрабху, хотя она находится очень далеко от Навадвипы.
Но уж так получилось, что все великие преданные, или очень большое количество великих преданных было именно оттуда, из этой одной маленькой деревни.
Нитьянанда Азбабаджи, характеризуя разные обители, говорил, что Навадвипа — это место, где преданные живут, Вриндаван — это место, где одни гопи собрались, а Шриканда — это место, где поселилось вечное блаженство.
И оттуда, из Шриканды, Нарахари Саркар, Мукундадас, Гунананда, очень многие другие преданные: Говиндадаса Вирадж, Рамачандра Кавирадж — они все так или иначе имели отношение к Шрикандии.
И мы съездили туда, это было довольно утомительное путешествие. По 45 километров мы ехали часов, часа 3-4 примерно по индийским дорогам, вот. Но в конце концов приехали в храм в Катве, в том месте, где Махапрабху
принял санньясу. Там до сих пор есть самадхи,
в которое заложены волосы Махапрабу после того, как цирюльник Мадху сбрил его волосы, чуть не сходя с ума при этом. рассказывается, что он сбревал волосы с утра до позднего вечера.
Потому что каждый раз, когда он притрагивался к голове Махапрабху, рука его начинала
дрожать, из глаз начинали литься слёзы, он падал в обморок, его приводили в себя, он говорил: продолжай. Он опять дотрагивался, опять падал в обморок. Плакал, смеялся, прыгал, рыдал, умолял, чтобы его избавили от этой
необходимости. Его опять приводили в чувство. Он сказал: ну, если ты это сделаешь, ты прямиком пойдешь на Вайкунтху. Он кричал: я вот пойду, я пойду за то, что я сделал это.
Когда он наконец сбрил его волосы — это была долгая церемония — волосы заложили в особые самадхи. До сих пор это кеша-самадхи. Не самадхи, где хранятся волосы Махапрабху, есть справа, как входишь в этот храм.
И там же, в этом храме, самадхи этого цирюльника Мадху.
Он в этот день дал торжественный обет, что больше он не будет брить волосы, он проклинал свою судьбу, своих родителей, свою профессию и всё, что с этим связано, стал продавцом сладостей после этого события,
и самадхи его до сих пор там есть, вместе с самадхи Кешаваи Бхарати. Вот кто был в Кришне Кешава Бхарати? Нет. Кем был цирюльник в Кришне? Не знаю. Кем был цирюльник? Не знаю. Знаешь, ты Кешава Бхарати был в окружении...
Подобно тому, как Акрура украл Кришну из Вриндавана, Кешава Бхарати разлучил обитателей Навадвипы с Чайтаньей Махапрабху. Что касается цирюльника, я не знаю, но наверняка он кем-то там был может быть демоном кеши или си кем зашикувался,
Вот и мы повезли туда группу преданных из России, большую. В Маяпур приехали две женщины, их случайно приметил кто-то из русских преданных, видит, какие-то новые женщины, непонятно, спросили.
Оказалось, это две туристки, которые ехали к Сатья Саи-Бабе, чтобы на Саи-Бабу посмотреть. На полпути они встретились с каким-то преданным из России. Он сказал, что нужно съездить в Навадвипу, потому что там есть 9 островов, и на этих 9 островах живет чистая любовь к Богу. Они решили, надо посмотреть на эти 9 островов, где живет чистая любовь к Богу. Интригующе очень звучит.
Они приехали туда и пришли в «Говиндас» в ресторан в Маяпуре, чтобы чистую любовь к Богу найти. Вот их заприметили.
Объяснили, что нужно делать, чтобы обрести чистую любовь к Богу, что нужно вставать в 4 утра. И все остальное. Вот они. Очень прилежно стали все делать.
Через два дня они передумали ехать к Сатья Саи-Бабе. Решили, что лучше остаться тут до конца.
Они съездили с нами в эту парикраму: 3 часа или 4 часа по разбитой дороге в один конец, 4 часа в другой конец, чтобы по каким-то узеньким улочкам прийти в какое-то место, где кого-то обревали, про кого они ничего не знают. Но они при этом пришли в полный экстаз.
Они мне сказали: «Такая энергия, такая энергия, такая очень сильное впечатление это произвело!» Такое, что и все? Ну все, такая была у нас поездка? Познакомился?
Ведическое жертвоприношение ради московского храма
А, да, спасибо.
В последний день мы пошли на Радха-кунду. У нас был выбор пойти с Бхакти Виджайей Махараджем на парикраму вокруг Говардхана, меня пригласил, более того, даже не пригласил, а буквально заставил сказать, что я туда пойду.
Но утром нас отвлекли, потому что нужно было совершать ягию за московский храм. Там наш знакомый один созвал пару десятков местных браманов. И мы, честно говоря, не знали, чего ожидать.
Нам сказали, что в 7.30 нужно явиться в определенное место.
Мы подумали, сейчас там минут 10 побудем и потом пойдем вокруг Говардхана с Бхакти Виджайей Махараджем. Так мы пришли туда, и там началась церемония. Если бы вайшнав тут присутствовал на этой церемонии, он бы умер от зависти у меня в этом нет никаких сомнений. Или от экстаза.
Но в любом случае, смертельным исходом не закончилось, потому что то, что мы там увидели, не имеет себе равных. Значит, это нужно, это нужно видеть. Это было настоящее ведическое жертвоприношение.
Брахманы эти в течение двух с половиной часов без перерыва читали мантры, причем большая часть без бумажки.
Наизусть подряд, они устроили там такой джаз ведический — просто вот продирало все снутри, снаружи, отовсюду. Там шли какие-то мантры, все непонятно было, где ты находишься, на ней, на земле.
Очень такой потом был абхишек, еще, еще что-то. Они в течение 5 дней будут проводить каждый день, с утра до вечера. Это уже с 7 утра до захода солнца жертвоприношение
в защиту московского храма, не могу читать там Маха-мритьюнджая-мантры. 5 часов каждый день они будут читать маха-мритьюнджая-мантры, это мантра из Ригведы, которая должна устранить все препятствия, еще что-то. Поэтому
мы не смогли уже поехать к Говинда Махараджу, у нас там вместо этого мы поехали на Радхакунду. Мы решили, что если уж заканчивать свое пребывание в
святом месте и ехать в Москву, то надо съездить хотя бы на Радхакунду, чтобы как-то зарядить себя.
И мы обошли вокруг Радхакунды, и когда мы уже кончили обход вокруг Радхакунды, сходим по всем храмам там, в этой деревеньке, вокруг Радхакунды и Шьяма-кунды, находятся храмы всех основных божеств Вриндавана, потому что когда божества перевозили из Вриндавана в Джайпур, то они останавливались по пути в Радхакунде и какое-то время были там.
Поэтому там есть храм Говинда-джи, Мадана-мохана, храм Гопинатха, храм Когда
Встреча с бабаджи на Радха-кунде
мы уже закончили обход, мы пришли к тому месту, откуда мы начали — к самадхи Рагхунатхи Даса Госвами. Откуда ни возьмись — как из-под земли вырос такой бабаджи, маленького роста, пожилой очень.
С нами был один из местных жителей — Ананда Вардхана, который там всех знает.
Он нам представил: это Према Кришна Дас Бабаджи, который каждый день совершает харинама-парикраму вокруг Радхакунды. Он единственный, кто там вслух поет святое имя, устраивает харинаму.
А вот баба, у него один только зуб, один торчащий. Он старый бенгалец. Но это не человек, а такой комочек ртути, но только не ртути, а экстаза. Такой вот переливающийся комок счастья, сгусток энергии счастья.
Он затащил к себе в свой кутир. Мы там с трудом поместились в маленькой такой комнате. У него такая комнатка заставлена, там много всяких предметов,
в котором он поклоняется, в том числе почему-то такие пластмассовые машинки игрушечки. Но на самом деле я говорю не для того, чтобы как-то его принизить, потому что на самом деле совершенно поразительный человек.
Он стал говорить на бенгали с нами, как ни в чем не бывало. Самое удивительное, что я, как ни в чем не бывало, стал его понимать и переводить всем. Удивился такой наглости, но я все понимал, как это ни странно.
И он стал нам проповедовать. Он стал, он находился на вершине счастья, и это было видно. Имитировать это невозможно. Он был искренне счастлив.
Первый, что он сказал, он всех осмотрел, и сказал: вы все горы, варна, вы все такого же цвета, как Махапрабу. Поэтому я вам кланяюсь и приношу свою поклонение. Особенно ему понравился Сачисута.
Шачи сута, шачи сундарам, шачи сундарам. Он долго не мог оторваться от него. Какой красивый. А потом начал нам объяснять. Слава святому имени! Он стал говорить, что вот Махапрабху. А то он говорит, его как называют?
Он называет есть дата. Дата, как это не говорю, что есть люди, которые очень щедры, их все люди любят и прославляют, которые дают пожертвования. Махапрабху — он самый щедрый. Почему он щедрый? Че он раздавал?
Деньги раздавал? Деньги не раздавал. Все он беседовал там, рупий не раздавал, что он не раздавал, все? Прасад, еду какую-то не раздавал. Всем раздавал святое имя. Стал говорить, что любой, кто это делает, любой, кто дает
другому человеку святое имя, является самым щедрым. Поэтому он стал подавать, потом стал говорить: «Я что тут, я тут живу, я тут, ну все, я ни на что не способен. Вы уезжаете туда.
И вы должны, каждого, вы должны мне сейчас обещать, что каждого, кому вы встретите, каждого, вы должны просить повторять святое имя». И вот с таким восторгом и с таким убеждением это говорил: каждому, каждому.
Да, потом, когда мы стали уходить: «Надо вас накормить всех», — стал где-то рыскать, что-то там какие-то есть, что-то искать, такое. Ничего не было. В конце концов, он нашел какой-то пакетик с сахаром. Я открыл свой алтарь.
Там шрилки, и все что-то, они все накрыты, он говорит, они там спят. Взял пакет с сахаром, как бы там, их там быстренько очень говорят. Вот, и сказал, все махапросад. Очень по-свойски.
Очень искренний стал там этот сахар сыпать, хотя и без этого было очень сладко пребывание в его обществе. Это была последняя наша встреча в святом месте.
Суть бхакти и значение садху-санги
Очнулись мы в аэропорту Шереметьево. Я понимаю, что очень трудно переключаться из одной реальности в другую, потому что она очень резко отличается друг от друга. Но тем
не менее. Ты когда общаешься с такими людьми, не понимаешь, что такое бхакти, что, с одной стороны, бхакти — это что-то в высшей степени простое.
Потому что иногда, когда мы читаем там все эти термины санскритские: вишая, ламбана, еще какой-то аламбана, ашрая, — то все складывается ощущение такое: бхакти — это нечто такое, некое, что-то такое. На самом деле это нечто высшей степени простое.
Это простота и чистота сердца, естественным образом вытекающие из этого поведения, отношения к миру, отношения к людям, отношения к Богу. И нечто в высшей степени естественное. Нет ничего более естественного, чем бхакти.
Нет ничего более. Но именно в силу его простоты и в силу ее естественности мы, живя в этом искусственном, очень сложном, очень каком-то извращенном мире. Не понимаем, что это такое.
Все думаем, где она, где она, как ее найти, как ее обрести. Обрести ее очень просто. Бхакти-сандарбха: бхакти исходит только от бхакти.
И когда мы общаемся с какими-то носителями бхакти, будь то люди или садху, которые пронизаны энергией бхакти. Или святые места, в которых бхакти живет, и которые насыщены этой энергией бхакти.
Становится как-то доступнее и понятнее, что это такое, что вот оно.
Это просто самое простое, самое естественное и самая достойная форма существования. Единственная возможная в этом мире. Это мой урок из посещения святой дамы и если честно, мне очень хочется опять в ту же самую маленькую комнатку, где там эти машинки пластмассовые,
какие-то картинки висят. Когда он прощался с нами, прабху Кришнадас Бабаджи, он говорил, что, факт, я уж не помню о чем речь, а да, он стал благодарить нас. Мы спросили: «Что благодарить?» Он говорит: «Ну как же, садху-санга! У меня сегодня была садху-санга». Мой день прошел не зря. Я пообщался со святыми людьми.
Каждый день, который проходит без садху-санги, это кудин. Дин значит день, ку значит плохой, дурной. Кудин — день напрасный, пустой.
День, который, когда человек не общается, не соприкасается с настоящей живой бхакти. Это напрасный день, дурной день. Может, у вас какие-то вопросы есть? А можно мне принести паль?
Возможно, возможно, вот расследование будем делать. Как это далеко?
Трудности создания вайшнавских поселений
Поселение? Жить всем вместе — как мы можем вот в таких больших городах, как у нас, к примеру? Ну, я думаю, что когда мы
созреем для этого, то Кришна даст такую возможность, потому что, если вместе собираются неофиты, неофиты они могут хорошо только одно вещь делать — ругаться друг с другом.
И когда мы ругаемся с обычными людьми, это еще куда ни шло, это полбеды. Но если мы начинаем ругаться с преданными, по привычке, то последствия эти последствия уже гораздо более плачевны. Поэтому Кришна ждет.
В Исконе были эксперименты такого плана. Эти эксперименты часто оканчивались неудачей именно потому, что люди не были готовы к тому, чтобы общаться друг с другом правильно. Чтобы жить вместе, мало просто жить вместе.
Это сейчас, когда мы издалека смотрим на эту перспективу, она представляется некой романтической, розовой, очень привлекательной. И наверняка там есть привлекательные вещи.
Но, к сожалению, очень быстро выясняется, когда дело доходит до реальности, что люди не могут жить вместе. Я не так давно разговаривал с людьми, которые живут вместе и которые просто видеть друг друга не могут.
не могут, который просто при виде... Они говорят: «Что когда я вижу его, то у меня пропадает всякая охота в храм идти. Соответственно.
Поэтому они никто в храм не ходит, боясь встретить там кого-то, кого они не хотят видеть. Именно потому что они внутренние, если они готовы к этому.
И успешные проекты такого рода, они у Шиварама Махараджа, например, безусловно, очень успешный проект. Я, к сожалению, там никогда не был. Но мне очень хочется туда съездить.
Во-первых, возникает вокруг какой-то всё-таки очень чистой личности, которые своим полем выстраиваются в большей или меньшей степени правильно, а во-вторых, на основе тоже достаточно жесткого отбора, далеко не всякий отбор, причем не субъективного ачарьи, отбора на основании правил, которые там должны быть.
Обычно же вот есть поселение у нас Курджинова, да там, где никаких правил нету. Вы думают, что я буду жить там, и я буду жить в некой идиллической атмосфере.
Но не складывается идея именно потому, что каждый человек приносит туда свою материальную обусловленность. И эти материальные обусловленности складываются, и только всё хуже становятся.
Поэтому условиями успеха такого проекта, во-первых, должны быть достаточно жесткие требования в соответствии с некими принципами. То есть человек должен согласиться жить.
Сейчас у Шиварама Махараджа в этой ферме, деревеньке этой они работают над конституцией, то есть над сводом правил, в соответствии с которыми строится жизнь этой деревни.
В частности, одно из правил очень существенное, очень важное: что люди, которые стоят во главе, не должны иметь никакой собственности, в принципе. Это первое правило, которое должно обезопасить от какого-то разложения.
Ну и так далее. То есть, там у них там достаточно жесткая вещь. Они там стараются не пользоваться электричеством, в частности. То есть жить максимально естественной жизнью.
Сохранение духовного настроения в городе
И это само по себе является таким отборочным фактором, который позволяет сохранить что-то, поэтому я думаю, что возможность такого поселения реальная возникнет только тогда, когда люди будут готовы, причем не один человек, а какая-то группа людей.
Я приехала, и мне очень трудно сейчас в Москве. Ну, потому что все совсем другое. Я там за год практически не выходила. Из как у вас из кельи.
И я просто чувствую, что сейчас каждый день вроде и садхану соблюдаю, и всё, а уходит, как ну, как песок сквозь пальцы, ну, почему-то нет удовлетворения вообще внутреннего. Ну вот, что-то причем.
Ну понятно, что ашрам — это некая такая среда, в которой поддерживается вот это вот настроение, когда человек оказывается сам по себе в агрессивной внешней среде, среда не может не воздействовать на нас. Она начинает воздействовать, она навязывает какие-то свои ценности, свои представления об этом, обо всем. И это агрессивная внешняя среда.
Мы можем даже не замечать ее влияние, но на тонком плане она влияет постоянно на нас. Особенно Москва, Москва, в Москве вся атмосфера пронизана всем этим, погоней за чувственными наслаждениями, страстью, завистью какой-то, этим духом соперничества. Это характеристика любого большого города.
Я читал в свое время некий трактат, где предсказания давались предсказания о будущем, но в частности, предсказания, касающиеся Кали-Юги. О том, каким образом Кали-Юга будет постепенно завоевывать и распространять свое влияние.
Там говорилось, что одна из характеристик Кали-Юги, причем это трактат написан пару тысяч лет тому назад, когда ситуация была совсем другой. Там говорилось, что Кали-Юга начнет свое влияние распространять из больших городов. И что постепенно-постепенно люди будут концентрироваться именно в больших городах
это то, что мы видим, тот процесс, который мы наблюдаем практически: сейчас никто не может жить в маленьких даже городах, не говоря уже о деревнях, жить физически невозможно, большие города, в большие города будут скапливаться вот этой энергией Кали. Энергия зависти, соперничества, потому что такой век Кали, век Кали — ряд, век раздоров и век лицемерия.
Вот это две вещи, которые скапливаются в больших городах и через страсть, через все вот эти вещи, через деньги.
Опять же, деньги — это тоже тот самый, тот самый та самая обитель, в которой Кали вкладывает в свою энергию. В ашраме создается некая искусственная такая защитная обстановка. Не искусственная в плохом смысле этого слова, а искусственная в том смысле, что она изолирована до какой-то степени от этого.
Если ашрама нет, то надо просто, чтобы сохранить то, что у вас было, интенсифицировать все остальное за счет именно некой интенсивности своей духовной практики, за счет интенсивности общения, интенсивности служения вы сможете сохранить это.
Вы не можете рассчитывать на то, что, поддерживая на том же уровне свод но и все остальное, что было там, что вы сохраните, нет. Чтобы тут, так как есть очень сильное агрессивное влияние внешнее, Вам нужно соответственно противопоставить ему гораздо более сильные какие-то духовные факторы, чтобы это уравновесить как-то.
Это самое главное. С другой стороны, у меня всегда есть возможность сталкиваться. Всегда. Особенно в наше время мы можем слушать какие-то лекции. И это будет нашим общением.
В конце концов, мы можем помнить о садху. И помнить о садху или о каких-то моментах своего общения с ними тоже, все зависит от того, насколько мы хотим этого.
А недаром в «Чайтанья-чаритамрите» говорится: Лава-матра садху-санга сарва-сиддхи-хай, что достаточно одного мгновения общения с садху, чтобы достичь всех совершенств.
Именно потому, что это одно мгновение может полностью перевернуть нас, перевернуть наши представления о жизни. Я помню, однажды долгий диалог у нас развил махараджа с одним из своих учеников.
Это ученик жаловался на то, что у него нет садху-санги и общения с гуру. И он два часа сидел и говорил: у меня нет общения, нет общения, нет общения. У меня, я не общаюсь. Не, не, я меня общаюсь, я не общаюсь.
Вот этот эффект общения со святым — он будет тогда очень сильным, когда мы будем ценить каждое мгновение общения с ним. Если мы ценим каждое мгновение общения с ним и понимаем, что
вот оно — самое ценное. К сожалению, каким образом человек запрограммирован и устроен в наше сознание? Мы всегда не привыкли жить настоящим. Мы всегда думаем, что вот самое главное будет потом. И так всю жизнь.
Потом, потом, потом, потом накладываем, и понимаем, что вот уже всё, всё уже позади. И было главное в моей жизни, но я в тот момент, когда оно было, не заметил его, не оценил его, не поймал этот момент.
Мы не понимаем, что значит... Мы не понимаем, что на самом деле самое главное в нашей жизни — это что? Это то, что происходит сейчас. Это самое главное. Если мы будем жить в этом сознании, а это сознание уже само по себе духовное сознание или, по крайней мере, сознание на уровне гуны благости, если мы понимаем, что вот оно, сейчас самое главное, неважно, что было до этого, неважно, что будет после этого. Самое главное происходит со мной сейчас.
И это нечто, что я никогда не смогу... Если я упущу это, я никогда потом не смогу восстановить.
Если я не воспользуюсь целиком, если мое сознание не будет погружено сейчас в этот момент полностью, я не буду себя отдавать целиком здесь, сейчас. Вся моя жизнь пройдет в ожидании или в подготовке к чему-то.
Я растрачу ее. Поэтому сколько бы мало у нас его ни было, его никогда не будет хватать, если мы не будем ценить те редкие мгновения. Наоборот, если мы их будем ценить, то их хватит нам с лихвой на всю оставшуюся жизнь.
Шрила Прабхупада встречался со своим духовным учителем, может быть, пять или шесть или семь раз за всю свою жизнь и провел в общей сложности немного времени.
Но тем не менее, он говорил, что всякий раз, когда я проповедую, что бы я ни делал, я чувствую его присутствие за своей спиной.
А были люди, которые гораздо больше времени провели с Бхактисиддхантой Сарасвати. У них не было такого ощущения, они не ценили его.
Очень часто, когда это становится чем-то таким доступным, слишком, мы перестаем ценить, что может быть даже и лучше, если это не так часто бывает.
Мы начинаем относиться к этому как к чему-то само собой разумеющемуся, как к чему-то, что так и должно быть. А на самом деле садху-санга никогда не является чем-то самим собой разумеющимся.
Это всегда редкие дары проявления милости Кришны.
Поиск своего места в служении
Если мы не понимаем этого, то мы никогда не сможем воспользоваться этим. Почему так трудно найти свое место?
Так, это самое дело. Определить себя насколько. Что ты можешь отдать своей силу вечего-то самое человечество, и туда, и сюда, и никуда. Ну, тут есть разные причины.
Одна причина, конечно, незрелость какая-то наша, которая, в общем-то, вряд ли даже когда-нибудь пройдет, потому что для организации проповедующей всегда будет большое количество людей не очень зрелых.
И что грех таить, есть этот недостаток, мы не можем иногда по-настоящему до конца помочь людям занять себя.
На самом деле редкое искусство понять, каким образом человек может целиком отдать себя, и каким образом мы можем помочь ему соединить или связать свою энергию с Кришной и со служением. Это одна причина.
Другая причина, у нас самих кроется. Но эта причина она в значительности это не вне сферы нашего влияния. Мы не можем никак на нее воздействовать, поэтому нет даже особенного смысла на ней концентрироваться.
Она есть, и тут некий объективный фактор, на который мы можем повлиять в незначительной степени. Другая причина у нас самих.
Потому что и эта причина, на которую мы можем как-то повлиять, и которую мы можем попытаться изменить. И, собственно, вопрос, который мы должны задать себе, это что я не так делаю или что мне нужно в себе изменить, почему я не могу найти своего какого-то места, в котором я буду чувствовать себя полностью связанным
с Кришной и со служением. И естественно, что на этот вопрос нам самим очень трудно найти ответ его нужно задавать но нужно задавать его не столько и не столько себе, сколько может быть другим людям, которые нас знают, и которые могут нам сказать об этом честно. Но для этого у нас должна быть честная, искренняя готовность услышать ответ. Как бы больно нам ни было его услышать.
Потому что, как правило, даже если мы задаем этот вопрос, мы не хотим услышать ответ очень часто. То есть, тут всегда есть два фактора: какая-то причина вне нас, и какая-то причина внутри нас.
Чтобы понять причину внутри нас, нужно спросить у кого-то другого, но нужно для этого раскрыть свое сердце навстречу. Но при этом, я думаю, постоянно над этим тоже. Если
поговорить о первой причине, не просто списывать ее со счетов, а честно о ней поговорить, то чтобы человек чувствовал себя на своем месте, потому что такое свое место,
свое место это ощущение того, что я нужен, и ощущение того, что я защищен. Ну, они, собственно, очень тесно связаны друг с другом. Ощущение своей нужности дает одновременно ощущение защищенности.
Потому что нужность подразумевает то, что у меня будет защита и помощь какая-то.
И, собственно, вот эта вот динамика, которую нужно создать в нашем обществе, чтобы каждый человек, который приходил сюда, начинал ощущать вот эту вот, во-первых, защиту, и с другой стороны, это нужность свою.
Ее сложно создать. Именно потому что мы не привыкли к такому отношению. Нужно некоторое переключение внутри у каждого человека. Естественно, оно должно сверху происходить.
Так, обычно люди в обществе движущим фактором в обществе людей является противоположная вещь, зависть, конкуренция, соперничество.
Так, и мы можем видеть, как она принимает разные виды и формы. Все завидуют друг другу, все конкурируют друг с другом, все пытаются стать выше друг друга. Соседи завидуют друг другу, сослуживцы завидуют друг другу. И это то, каким образом люди привыкли жить.
Это то, каким образом, это очень глубоко сидящая в нас программа. Мы привыкли смотреть на других людей, как на потенциальных соперников, как на людей, которые так или иначе могут нам с чем-то помешать, которые будут постоянно покушаться на наше место, которые будут нас отталкивать и все что-то такое. Это чисто инстинктивно на уровне подкорки, подсознания происходит.
И естественно, когда мы вместе собираемся в духовной организации, где все должно быть по-другому. Но так как мы не знаем, или у нас нет реального живого опыта, как это должно быть по-другому, мы начинаем вести себя так же, как мы привыкли себя вести, особенно в наше время, потому что сейчас,
в связи с этой катастрофой, которую переживают вообще все человечество, семьи разрушаются, и люди даже по крайней мере в семье этого не было раньше, и нет, так не должно быть духа соперничества, духа какой-то зависти друг к другу.
И когда люди приходили из таких полноценных семей, где они или приходят, где они испытывали вот это вот ощущение и защищенность, они могут общаться.
Если у них не было этого, если они никогда не ощущали этого, то им очень трудно понять, каким образом жить так, каким образом общаться так друг с другом.
Поэтому, конечно, тут должна произойти какая-то очень серьезная работа внутренняя, как в каких-то таких социальных масштабах, так и на уровне сердца человека, прежде чем что-то такое начнет выстраиваться.
Но при этом я, несмотря на огромное количество каких-то неудач и разочарований, я тем не менее не теряю надежду, что это возможно здесь сделать такую атмосферу.
Но нужно, каждый должен понять, что вот что я должен, по крайней мере, я должен по-другому начать смотреть на людей.
Не как на соперников на своих, не как на тех, кто покушается на мое место, а как на тех, кому, либо кто мне может дать защиту, либо кому я должен дать защиту, а не покровительства. И это в этом будет ощущение моей нужности.
Если я начну давать защиту другим людям и, соответственно, получать защиту от других, то не будет. По поводу какого-то звукового папы, который был клубочек счастья.
У меня вопрос сегодня возник еще был дальше, но в принципе он как раз подходит, что до тех пор, пока мы это счастье не ощутим в себе, душа не может быть без какого-то счастья.
Вопрос вот на этом вот этапе, где в анекдоте кормить не обещали, да? Как не опуститься до материальных настроек? Как вот. В чем искать счастье, где находить эту соломинку?
Потому что сомнения отравляют, еще что-то отравляет счастье. Человек иногда испытывает, иногда вкус приходит, но он не постоянно пришел, вдруг все обратно отравлено, и приходится опять переключаться на какой-нибудь,
вставать на костыли интеллектуализма какого-то, на костыли каких-то уговариваний. Дальше двигаться. Ну хорошо, ну потерпи себе немного. Да, да. Все будет хорошо. Потом будет. Потом будет, не больно. Просто очень тяжело.
Бывает, надо терпеть. Особенно когда приходит это ощущение счастья и потом уходит, когда живое остается в памяти, прямо до слез. Что ж такое? Вот она была. Вспышка такая. Сейчас и сложили.
Важность вайшнавских праздников для практики
Счастье, вот это духовное счастье, когда свобода, сомнения, мысли грязные. Один из таких способов это праздники. В нашей традиции недаром так много праздников. Праздник - это особый день.
Если даже никаких других нету, то есть, по крайней мере, экадаши, которые нужно воспринимать именно как определенный праздник или духовный выходный.
Бхактивинода Тхакур объясняет, что это способ задействовать время в служении Кришне, когда есть определенные дни,
в которые мы настраиваем себя на правильный лад, доводим до некоего разумного или возможного максимума интенсивность
своего служения. В силу нашего уровня духовного мы не можем каждый день на таком уровне интенсивности проводить. Так, но, по крайней мере, праздник мы можем. Мы не можем поститься долго. Но один день можем поститься.
У нас нет возможности каждый день там повторять по много кругов, но один день можно повторить больше кругов. У нас нет возможности интенсивно общаться с преданными.
Но один день, если это праздник, мы можем отложить все остальные дела и целиком посвятить этому киртану, шравану, киртану и все остальное.
И Бхактивинода Тхакур объясняет, что если накапливаются вот эти оскорбления, которые лишают человека вкуса... А почему у человека уходит вкус? Именно потому, что накопились оскорбления.
Оскорбления накопились в силу нашей животной природы, в силу нашей природы, пашандаты, нашей склонности, нашего материализма. Мы все материалисты по природе своей. Материализм впитывает эти оскорбления.
Да, материализм значит оскорбление. Материализм это есть оскорбление. Так и так: как в душе, в сердце своем мы материалисты, Причем не просто материалисты, а грубые материалисты.
Или как говорил Владимир Родич Ленин, вульгарные материалисты. Вульгарные материалисты. И из-за этого накапливаются оскорбления. И так как накапливается оскорбление, уходит вкус.
Бхактивинода Тхакур советует, что если это произошло, то вот есть специальные дни.
И в эти дни человек таким образом строит свою жизнь, что по крайней мере в этот один день он откладывает все остальное, целиком отдает себя Киртану. Ничего ни о чем не думает.
Просто вот есть киртан, есть общение с преданными, есть прасад, есть святая обитель, есть шраванам, слушание. И счастье возвращается.
Сразу становится легче, уходит какой-то пласт, вот эти оскорбления, часть оскорблений нейтрализуется, опять человек появляется, некий заряд энтузиазма и возможности идти дальше. И очень важно пользоваться этим.
Праздник, он не зря праздник. Не нужно думать, я такой продвинутый преданный, что мне праздник не нужен. Я буду угрюмо заниматься своим служением. Нет, это особый день или особое время.
Или как преданные ездят по паломничествам. Так это тоже некий праздник. Некая возможность очиститься, снять с себя все эти оскорбления. Вот. Поэтому это та вещь, которая поможет, просто ей нужно пользоваться правильно.
Скоро будет Гаура-Пурнима. Или завтра 8 марта. Тоже хороший праздник. Духовный. Надо им воспользоваться в полную силу. День явления матери Радхарани. И надо, соответственно...
То есть в какие-то дни нужно просто откладывать свою материальную природу
Влияние слушания оскорблений на сознание
оскорбительные целиком. Давайте. А я правильно понял с этого, что чистые преданные, они эти оскорбления отскакивают? Даже если они их слышат.
Если человек слышит оскорбления, то он является участником оскорбления. И это безусловно откладывается. Человек не должен слушать.
Человек старается стараться не должен слушать, а если он слышал оскорбления, особенно оскорбления в чьи-то адрес, то он должен извиниться перед этим человеком или как-то загладить вину, или еще что-то такое. Оскорбление.
Даже если человек просто слышит оскорбление, это его оскорбление. Какой бы чистый преданный он ни был, это откладывается на нем. Он не должен этого делать, не должен позволять. Это другое дело, что у
него может быть больше выносливости и так далее, запас больше, но все равно это очень плохо. Все равно очень плохо. Даже Господь Чайтанья не защищает. Я имею в виду мы же проповеди всякое собственно.
Я думаю, что где-то малинку на свою жизнь не ходи. Что значит Господь Чайтанья не защищает? Или защищает?
А нужно с очень большой опаской относиться к... людей есть тенденция к мистификации. И под мистификацией я понимаю не какой-то обман, а под мистификации я понимаю в данном случае желание некому процессу придать какую-то мистическую таинственную такую вещь.
Оно есть, все это есть, но просто как например люди думают, что спасение — это некий мистический труд, или освобождение — некий мистический труд. Нечто, что должно произойти чисто мистическим образом.
Или Господь Чайтанья должен защитить неким мистическим образом. Господь Чайтанья защищает, он защищает во многих отношениях. Но для этого человек должен знать, он должен обратиться к Господу Чайтанье, возвать к Его имени.
Шри Кришна Чайтанья, по-моему, он должен обратиться к нему как к личности. Ну и так далее, то есть не нужно рассчитывать, что будет.
Господь Чайтанья защищает, но если нам все равно пришлось присутствовать при всех этих оскорблениях, я должен принять какие-то меры, чтобы очистить свое сознание от этого.
Шрила Прабхупада однажды сказал своим ученикам, которые присутствовали при неком даже не оскорблении, это не нужно, нельзя трудно было назвать оскорблением. Просто один из его духовных братьев принизил
роль Шрилы Бхактисиддханты. Он сказал: ну да, Шрила Прабхупада, ну что, ну поехал он на Запад. Ну до него тоже ездили.
Он Бон Махарадж ездил на Запад, Госвами Махарадж поездил, поехал на Запад, до этого Бхактипрадипа Тиртха Махарадж ездил, после этого Бхактипрадипа Тиртха Махарадж ездил на Запад. Кто еще там ездил на Запад?
Были до этого люди. Они то сделали. Ну и ваш Прабхупада тоже поехал на Запад. Шрила Прабхупада, после того, как они пришли и сказали ему, что вот так и так, один из ваших духовных братьев так и сказал.
Шрила Прабхупада огорчился. Не самому этому, не этим словам, а тому факту, что вы это услышали, его ученики, он сказал, что на вашем, на теле вашей шраддхи останется шрам. Этот шрам будет там всегда.
Потому что ваша вера в этот самый момент была ранена, и этот шрам там останется, поэтому нужно быть очень осторожным, когда речь идет о таких вещах. Мозоль может появиться? Может. Мозолистая шраддха.
Ну то есть кому-то когда часто что-то проведешь, ты потом привыкаешь, как бы необычно.
Ну будет такая толстокожая, заскорузлая шраддха, что шрамы, как известно, заживают, но остается какой-то след, так и какое-то время они болят и всё.
То есть более чувствительное потом уже, как бы, не чувствуется, но все равно какой-то шрам остается.
Я знаю, мне в свое время, особенно в 1998 году, после этого приходилось защищать так или иначе исхватку и Шрилу Прабхупаду от каких-то нападок. Для того чтобы защищать ИСККОН и Шрилы Прабхупады от этих нападок, мне нужно было все эти нападки очень хорошо изучить.
И это не прошло бесследно, не прошло, да. Никоим образом. И до сих пор какие-то вещи эти остались.
Я выслушивал все это, я знаю все эти аргументы, кто там так и не было: ритвиков, тех, тех, тех. Разные группы там обвиняли, оскорбляли. Мне нужно было знать это, чтобы так или иначе знать, с чем мы имеем дело.
Но это даром не проходит никакое. Это не... Это не... И хотя я делал это исходя из какого-то служения, но я никому не пожелаю того же самого. Это очень непростая вещь.
Зачастую даже не понимая, что это оскорбление. Человек не понимает, что это есть. Тем не менее.
Любое оскорбление, когда мы слышим, даже мы чувствуем сразу внутри. Сразу же возникает это ощущение внутри какого-то чего-то, какого-то дискомфорта и противное ощущение непринятия.
Важность непрерывных усилий в духовной жизни
Одно из своих лекций, или, может быть, в другой какой-то ситуации вы говорите, цитируете, что Бог хочет, чтобы душа прилагала непрерывные усилия прийти к ней. Это мне вопрос.
Бывают трудные ситуации, и тогда много естественного прилагаешь усилий. А бывают такие сложности, ну трудностей, наверное, так, видимо, конечно, видите, нет, а усилия должны быть непрерывными.
И всегда ли вот это состояние, оно связано? Ждать, когда трудно, бывает немножко, когда достигнет и все продолжается.
Если человек думает, что ситуация не требует от него приложения каких-то усилий, то он находится в иллюзии. Потому что на самом деле не бывает таких ситуаций, в которых от нас не требуется усилий.
Это все равно, что плыть по реке против течения. Особенно по горной реке. Так, находясь в этой реке,
которая бурно стремится куда-то вниз, может человек не прилагать усилия, даже просто для того, чтобы оставаться на одном уровне.
Если в какой-то момент он перестанет прилагать усилия, то он незаметно для себя сразу будет откинут назад, поэтому духовная жизнь подразумевает непрерывные усилия.
Другое дело, что усилия не означает там какой-то фанатизм, дурацкий, или еще что-то, такое усилия, разные могут быть.
Но, в общем-то, человек должен очень ясно осознавать, что если он хотя бы на минуту расслабился не в физическом смысле этого слова, а в духовном смысле этого слова.
Если он почувствовал, подумал, что вот у меня есть некая, я нахожусь в некой зоне комфорта. Что-то не так, что-то неправильно. Шрила Прабхупада по этому поводу, по отношению к ситуации общества, очень хорошую вещь сказал.
Иногда возникает вопрос какой-то: а может быть, мы что-то неправильно делаем, почему так много нападок на нас?
Правопада сформулировал закон. Он говорит: что если нет никаких нападок, то вот тогда вы что-то неправильно делаете.
А если есть какие-то нападки и давления, значит, все правильно, все хорошо, все, все в порядке, все идет как нужно. Мертвую собаку никто не бьет. Вот.
И недавно мне — сегодня не дали как сегодня мне рассказать. Не буду говорить. Не смогу рассказать так, чтобы не выдать. Источника, источника не хочу выдавать.
Но суть в том, что основные претензии к нам, как к обществу, и так какие-то источники каких-то давлений, именно в том, что мы что-то делаем.
Если мы перестанем что-то делать, точно же мы станем очень удобными, очень угодными. И нам разрешат храм построить, все остальное. Все будет хорошо. Может, тактический ход?
Сочетание социальной жизни и духовной практики
Это очень опасная тактика. Продолжение вопроса от матаджи насчет найти свое место.
Есть такая трудность: найти свое место в ИСККОН, есть другая трудность, может быть, найдя свое место в ИСККОН, мы не можем найти свое место в обществе вообще, потому что ну что такое ИСККОН, это вообще мы отчисляем, это, может быть, храм этот.
Если мы живем в храме, мы чувствуем себя комфортно. Только мы выходим за пределы храма. Я не перестаю при этом быть членом ИСККОН. Однако я испытываю гигантское количество различных трудностей.
И можно ли найти вот эту вот гармонию, оставаясь членом ИСККОН, если уже эту фразу брать, и при этом найти себя как-то в обществе, где-то по определению не выпасть? Нет, можно. Можно и можно и даже нужно.
Это совершенно искусственное разделение. Очень часто яда... читал статью, Мадхухана ее присылал мне по интернету, о анализ какого-то православного христианина о проблемах православной церкви.
Он там говорит, что одна из самых главных проблем этой православной церкви — Это как он выражается. Еще раз заранее прошу извинения, всех, кого я могу таким образом оскорбить, это
православнутые, я объясняю, что это категория людей, которые пришли в церковь после того, как ну как бы это стало доступным всем. И это, как правило, категория людей, очень ярых таких фанатичных, Которые абсолютно не нашли себя в жизни, которые не могут вообще жить нормальной жизнью, которые свой приход в духовную организацию и связанные со всем этим вещи, на самом деле они таким образом возвещают какие-то свои неудачи или свою неспособность жить в обществе как-то быть нормальным человеком.
И он отписывает психологический портрет такого человека.
И когда я читал, я очень узнаваемый видел черты очень много было похожего общего в том, что там написано было. То есть это не только наша беда, это беда всех организаций
такого типа. Он начинает свой анализ того, что он говорит, что, конечно, у религии есть очень большая, большое преимущество, большая польза от религии для общества.
Она обеспечивает людей плохой, но зато бесплатной психотерапевтической помощью.
Если человек не может обратиться к платному психотерапевту, он идет в какую-нибудь религиозную организацию, где ему эту услугу оказывает бесплатную. То есть на самом деле-то, человек,
Хотя есть, конечно, безусловно, какие-то сложности, не нужно их совсем списывать со счетов, но в принципе человек не должен ров какой-то вырывать между собой и обществом. И он вполне может быть, и мы можем видеть.
На самом деле это то, что очень часто уже оскомину набило, это слово «Чопати», то, что там Чопати есть, но там действительно это нечто уникальное.
И одна из уникальных черт этой общины заключается в том, что люди там чувствуют себя, с одной стороны, полноправными, полноценными и очень действительными, не просто пожизненными и почетными
членами ИСККОН, а с другой стороны, они абсолютно включены в общество. И вот эта система наставничества — это в сущности механизм, который позволяет человеку, с одной стороны, полностью, целиком связывать свою энергию, свою деятельность с сознанием Кришны и со служением, помогая другим и проповедуя, а с другой стороны, оставаться в обществе и быть функциональным членом общества.
Но при этом за счет этой интенсивной духовной деятельности, которая протекает в рамках института наставничества, не идти
на какие-то компромиссы с материальным миром и материальной жизнью. Это, пожалуй, самое уникальное достижение, если вот так вот в социологических терминах рассматривать то, что удалось Радханатху Свами сделать. Это уникальнейшая вещь.
И мы можем видеть там людей, которые в высшей степени включены в общество, и с другой
стороны, в высшей степени активно участвуют в преданном служении, отождествляют себя целиком с преданным служением, только с преданным служением, только с общественным преданным, только с ИСККОН. Но вот эта система позволяет человеку чувствовать себя полноценным членом ИСККОН, потому что он активно, очень интенсивно занимается духовной практикой, помогает другим, включен во всю эту деятельность и при этом оставаться человеком включенным в общество.
И примеры этого, причем это распространяется не только на грихаст. Сама вот эта атмосфера и подход в том числе распространяется на брамачари, несмотря на то, что они как бы живут такой искусственной, изолированной жизнью.
Так это ашрам, у них с утра очень строгая программа, всё строгая программа, то да сё. Но есть поразительные совершенно примеры.
Один из них, пожалуй, самый поразительный — это Радха-Канта Дас, человек, который в течение многих лет прожил в вашем ашраме. Сейчас этот человек мультимиллионер. Он из абсолютно бедной семьи.
И в течение какого-то долгого времени он жил в вашем ашраме. У него были родители, за которыми ему нужно было ухаживать.
Он жил в ашраме и одновременно ходил, куда-то подрабатывал, зарабатывал какие-то небольшие деньги, отдавал родителям. В конце концов, Радханатх Свами сказал: ты должен определиться: либо ты тут, либо ты там.
Он подумал, подумал и сказал: хорошо, я не буду больше брамачари, или, так сказать, брамачари, я буду нормально, я буду жить.
А как человек за несколько лет стал мультимиллионером, не просто миллионером, и не рупиевым миллионером, а долларовым миллионером, а не просто миллионером, а мультимиллионером, он один пожертвовал храму Радха-Гопинатхи около 30 миллионов долларов, которые, насколько я понимаю, положены на фиксированный депозит. И проценты этого идут на расширение проповеди. Это было его желание: так никто. За всю историю ИСККОН не было человека, который бы больше денег пожертвовал. Это брамачари, который был воспитан Тамал Кришной. Это один из примеров.
Так, того, каким образом правильное... правильное... Он накопил хорошую карму в прошлом, но не растратил ее просто, еще и умножил. Я думаю, что норм.
Я не знаю, я ответил, это не к тому, что в принципе это не только можно, нужно и должно быть так, если человек должен быть просто...
Нужно... Нужно найти форму для этого необходимую, каким образом в нашей реальности это делать? Ну, давайте быстренько, давай, Влад. Просто не совсем понятно.
У меня раньше то, что было такое представление, что вот Шрила Прабхупада часто говорил о том, что мы должны дать людям позитивную альтернативу жизни, социальную крышу.
У меня было такое представление, что действительно мы живем как полноценные члены общества, при этом мы полностью перестраиваемся с общественным порядком и несем эту культуру преданности в общество, да?
С другой стороны, после размышления, вот недавно, когда зимой приезжал Джайадвайта Свами, да, беседовал с ним, немножко мое представление поменялось, потому что по сути дела это общество полностью антагонистично культуре преданности и вообще.
И как бы назвать его и быть преданным, и быть полноценным членом этого общества, это несколько противоречивые вещи.
Конечно, с помощью системы наставничества можно создать какую-то защищенность, какую-то семейную атмосферу в обществе, в то время как-то начать развивать дух общины и все остальное. Но по большому счету в конечном итоге мы должны прийти как бы к какой-то автономной системе общества.
Потому что вот так вот полностью сливаться с этим обществом — это всё. Но создать эту позитивную альтернативу можно дать только как какое-то автономное общество. Не только.
То, о чем говорит Данасвира Прабху, и то, о чем то, что делает, например, Шиварама Махарадж на своей ферме, то, о чем говорил Шрила Прабхупада, когда он говорил о неких самодостаточных фермах, которые, я уверен, очень-очень скоро будут в высшей степени востребованы и актуальны в обществе.
Это определенная форма, и чтобы ее создавать, с этого начиналась наша беседа, тут нужна некая зрелость общественная.
То есть, когда мы создаем свой микросоциум, так этот микросоциум он отделен не только какими-то идеологическими преградами в нашем сознании, но и чисто географически и другими вещами.
Так вот, мы живем в своем коллективе, мы стараемся быть максимально независимыми, стараемся жить в соответствии с какими-то простыми принципами.
И да, это факт, это кардинальным образом, понятная позитивная альтернатива этому обществу. Общество сошло с ума. Я не побоюсь сказать, это в любом совершенно обществе. Это общество сумасшедшее.
И оно сумасшедшими темпами идет куда-то в какое-то сумасшедшее светлое будущее. Ничего хорошего не будет. И в каком-то смысле, да, нужно пытаться создавать некую эту вещь. Но несомненный факт.
Но, когда я говорил о том, что сделал Радханатха Свами, я говорил немножко о другом. Я говорил о том, что систему,
которую предложил он, и я при этом не говорю о наставничестве как о неком внутреннем институте, внутри организации существующем, я говорю об этом как о форме занятости человека.
Это институт или эти занятия позволяют человеку на 100% отождествлять себя с обществом, с преданным служением, на 100% чувствовать, что вся моя энергия идет и отдается туда, и она используется на служении Кришне, а не на служении сатане.
А что никакая часть моей энергии туда не уходит, несмотря на то, что я там работаю, несмотря на то, что я даю. Потому что эта форма занятости дает человеку возможность 24 часа в сутки думать о Кришне, отождествлять себя с преданным служением, отчитать себя, осознавать себя преданным и при этом жить в обществе.
И это вещь, которая на первый взгляд невозможна, но тем не менее и в это можно было бы не поверить, если бы я не видел у себя перед глазами таких людей. Обычно у нас как бывает?
Либо человек — вот он тут, и он целиком тут, и он себя целиком отождествляет с этим, он что-то делает, говорит, ведет, живет определенным образом и ну как-то сводит к минимуму свои контакты с тем обществом.
Либо, если он уходит туда, то он начинает уже там как-то во все погружаться, и уже у него возникают какие-то комплексы, какие-то обиды, еще что-то такое. В общем, как-то это все либо так, либо так.
Шрила Санатана Госвами разделал, он показал и дал рабочую модель того, каким образом человек может жить в обществе, но при этом не поддаваться его влиянию.
Именно за счет того, что сознание человека, тем не менее, несмотря на то, что он занят какой-то деятельностью очень активно, оно все равно сердце человека — отданного, так сказать, Кришне, — остается отданным Кришне.
Потому что что происходит с человеком? Почему возникают проблемы? Потому что человек начинает работать на кого-то, с кем-то, в каком-то коллективе.
И люди никогда не довольствуются механическим присутствием человека, они хотят твое сердце. Для этого есть корпоративные мероприятия, вечеринки.
Так и если ты не придешь туда, или если ты не отдашь им на съедение свое сердце, то тебя съедят, или вытеснят, или уничтожит, или еще что-нибудь произойдет.
Или человек просто, например, даже если он какой-то такой деятельностью занимается, типа там картины распространять, и все равно он начинает чувствовать, как его сердце постепенно, так сказать, непонятно куда отдается и в какую-то вещь погружается.
Но Шрила Санатана Госвами объяснил, как можно находиться, вернее, показал или дал вот эту рабочую модель, как можно действовать и при этом каким образом с помощью чего с помощью какой какой деятельности какого занятия можно оградить свое сознание от этого влияния как как не дать людям сердце свое?
Сердце мое отданно Кришне, так? Мат-мана бхава мад-бхакто: я думаю о Кришне так постоянно. Но как? Именно благодаря тому, что я знаю, что есть люди, которые зависят от меня, я забочусь о них, и я отдаю им свое сердце.
И именно потому, что я знаю, что есть люди, которые отдали мне свое сердце, они будут заботиться обо мне.
И когда я нахожусь в этой атмосфере, так, и в этом я чувствую вот это вот то, что есть люди, которые нуждаются во мне, и я им должен отдать свое сердце. Есть люди, которые целиком ради меня отдали свое сердце.
В этом случае я могу быть полностью — не полностью или почти полностью в безопасности. Это две разные вещи, не нужно их путать. Но и то, и другое возможно.
Не нужно просто, не нужно говорить, быть глупым, если мы будем говорить: «Нет, это невозможно, давайте все уходить» куда-нибудь в пустыни, в леса и строить... Это промежуточная модель.
Вот именно на пути конечная цель, там какую-то автономную общину запустить.
Это не промежуточная модель, это вещь — далеко не все люди, не будет такой ситуации, когда все люди смогут переехать куда-то туда. Всегда будут люди, которые по тем или иным причинам будут находиться в городе, будут находиться вот в этой среде, в этом социуме.
И для них должна быть им должна быть дана позитивная альтернатива. Вот она, позитивная альтернатива. Для тех, кто хочет, готов уехать в Говардхана или еще куда-то, и там строить что-то такое милости проси.
Преодоление беспокойств ума через самбанда-гьяну
Первый вопрос. Как... Как влияние греховных желаний на умовосприятие, на физическом уровне стоит, но умовосприятие сложно преодолеть. Разум понимает, что я отдаюсь. Никакие тут внешние факторы не проникают.
Как бороться с этим? Отдавать обет, что я не буду ходить или смотреть никогда, как будто вещие.
То есть уже на уровне гуру, но чувствую, что не хватает сил как обетами защититься, больше чтобы общение было, или альтернативные фильмы, диски, то есть вот эти общения... Пробил тоже. Конечно.
Я только все не отвечал на этот вопрос очень долго. С одной стороны, конечно, общение это главное, это прививка от вакцины, от всех этих вещей. А с другой стороны. А с третьей стороны есть еще одна очень важная вещь.
Это, собственно, моя самбанда. Сегодня рассказываю одну историю. Про нового ученика Бхактисиддханты Сарасвати. Он давал лекцию.
Я подошла к нему, после лекции женщина подошла, спросила: «Я уже 20 лет хожу в храм. 20 лет я занимаюсь какой-то садханой. 20 лет я слушаю о Кришне тут, рассказы, проповеди ваши. И ничего, хоть бы. И никаких сдвигов.
И желания у меня остаются по-прежнему. И ум мой по-прежнему меня сбивает с толку. И по-прежнему какие-то проблемы у меня остаются. Вот объясните мне, почему это так. И он очень обрадовался этому окну и сказал, что я сейчас не буду отвечать на него, потому что люди уже ушли. Поэтому я отвечу в следующий раз, когда все придут.
Я не буду идти по его стопам. Сказать, что этот вопрос настолько важный, что на самом деле ответы на него должны слушать все. И он в следующей лекции начал с того, что стал отвечать на этот вопрос.
Его ответ сводился, он достаточно нетривиальный был. Ответ его сводился к этому.
Он говорит, что мы можем заниматься преданным служением, но если мы занимаемся преданным служением, не понимая толком, кто я такой, не понимая толком, кто такой Кришна и какие отношения меня связывают. То эффективность такого служения или такой практики будет минимальной, если вообще какой-то никакой.
Проблема заключается в том, что вы занимались 20 лет всем этим, но у вас не было правильной самбанды, правильного понимания того, кто вы, и правильного понимания того, кто такой Кришна, и поэтому всё то, что вы делали, проходило зря. Вы слушали, но не слышали, вы повторяли Святое имя, но не повторяли Святое имя. И почему я стал отвечать именно таким образом на этот вопрос?
Потому что в сущности проблемы возникают в уме только в том случае, если мы целиком себя с умом отождествляем.
Это одна из самых больших проблем, потому что мы целиком себя с умом отождествили, поэтому мы не можем ему противостоять. Это я. И когда в нем что-то возникает, я не могу себя отделить от этого. Это я.
А это в свою очередь частный случай неправильного самоотождествления. Поэтому, скажем, в соответствии с нашей философией все начинается именно с самбанда-гьяны, потом есть абхидея, потом прайоджана.
Так мы же часто, не имея правильной самбанды, начинаем заниматься практикой или абхидеей. И эта практика она оказывается получающейся не очень эффективной именно из-за этого. Тут очень интересно тоже понять, мы иногда немножечко недооцениваем всех этих вещей. В то же самое время у нас у всех был опыт того, каким образом правильная самбанда избавляет человека от всех проблем.
Это как это ни странно, опыт первых дней преданного служения, когда мы вдруг схватывали что-то, я не знаю, у всех или не у всех, но у многих,
по крайней мере, он был, вдруг человеку открывается некая истина: я — вечная душа. И эта истина — она настолько могущественна, что все проблемы уходят на время. Потом они возвращаются.
Только по одной простой причине: потому что я эту простую истину забыл. Она ушла от меня. И если мы посмотрим, каким образом Кришна разрешает проблему Арджуны в Бхагавад-гите, И что он пытается сделать?
Он не пытается мистическим трюком разрешить его проблему. Не говорит, ничего, Арджуна, никаких у тебя проблем нет, сейчас я до тебя дотронусь, и все, боль пройдет, и пускай стрелы. стрелы.
Он не пытается сказать Арджуне, быстренько дать ему некую психотерапевтическую практику или еще что-то, сказать, делать то-то, то-то, то-то, и все пройдет, и в конце концов все станет в свои места.
Сначала Кришна методически санкальпам... он говорит: «Буддхи-йога», санкальпам он устанавливает правильную самьяму. Вся Бхагавад-гита в этом. Он утверждает, заставляет, снова и снова повторяет:
кто ты, кто Бог, какие отношения связывают, вот материальная природа, и так далее.
Если это утвердилось в сердце, не будет проняться, потому что я не буду себя отождествлять с умом и желаниями, которые появятся в уме. Я посмеюсь над ними, мне очень легко будет их преодолеть, но они будут появляться, да, ум — что-то.
Но так как я не ум, я бы сказал, ну что... все равно как если я не отождествляю себя с кем-то, и все так, ну что мы до него желаем? Ну хорошо, мы появились, но он с кем-то бывает. Да, желания появились в уме. Но я-то не ум.
Я-то душа. И для меня это главное, это мои отношения с Кришной. И поэтому Кришна именно таким образом начинает это все, он объясняет: пойми. Сначала пойми, кто ты, и пойми, что есть некое нечто неизменное.
И все это, все идет на самом деле оттуда. Очень глубокая вещь. Все идет от того, что у нас нет... Что мы не утвердились как следует. Иногда люди возмущаются: «Почему Шрила Прабхупада все время одно и то же повторяет?
Повторяет одно и то же». Но когда люди... Я когда я слушаю, как люди возмущаются, потому что Шрила Прабхупада повторяет, я возмущаюсь. И я говорю, что мало раз повторял, потому что не поняли этого.
Эти простые на первый взгляд вещи... А люди начинают куда-то еще идти, думать, что мне нужно еще что-то, или начинают говорить: «А у вас тут конь только об элементарных вещах говорят, вот у нас тут мы сейчас тут начнем о чем-то говорить». Эти элементарные вещи на самом деле далеко не такие элементарные, и они должны очень четко утвердиться.
Тогда все то, что я делаю, будет иметь гораздо большую силу. Вот, собственно, простой и не такой простой ответ. Хотя есть, конечно, другие способы общения, обучения и все остальное, но
все равно все это оно не будет эффективным, если у нас не будет правильного понимание сейчас у нас есть. Вопрос на тогда, но в следующий раз не уже не поздно? Мне нужно с третьим можно встретиться, с третьим?
Возникает такое вот понимание, то есть вещь, что иногда... Что я разумней других. Вот как бы с этим, откуда может бороться? Как с этим бороться? Как с этим бороться?
Ты просто подойди к любому другому человеку и скажешь: «Я разумней тебя», — он тебе всё объяснит. Лейху скорни станкувает.