Шримад-Бхагаватам 7.2.58. Просто факт
Bhakti Vijnana Goswami · Moscow · 2003
Chapters
Урок Ямараджи родственникам царя
Пока Ямараджа в облике мальчиков поучал родственников царя Суяджи, собравшихся у бездыханного тела героя, все с великим изумлением внимали его философским речам, так они смогли понять, что все материальное не вечно и что рано или поздно всему в этом мире приходит конец.
Комментарии. Об этом говорится и в Бхагавад-гите (2.18): антаванта има деха нитьясьякрокшарилинаха. Материальное тело бренно, но в нем находится вечная душа.
Поэтому разумным людям следует изучать природу нетленной души, а не тратить драгоценную человеческую жизнь на заботу о теле. Цель нашей жизни не в этом.
Каждый человек должен стараться понять, как сделать счастливой свою душу,
как обрести вечную жизнь, исполненную блаженства и знания, предназначение человека — постигать духовные истины, а не погружаться в заботу о бренном теле, которое ему все равно придется сменить.
И нет никакой гарантии, что в следующей жизни мы снова получим тело человека. В зависимости от нашей кармы мы можем родиться полубогом, а можем угодить в тело собаки.
Шрила Шридхара Свами комментирует этот стих, пишет: «Ахама-димадади тваяттам анитякам, махада...» Джанардана. Только Джанардана, Верховная Личность Бога, существует всегда.
Осознанный материальный мир проявлен лишь на время. Поэтому каждый под влиянием материальной энергии думает: «Я тело, и все, что связано с ним, принадлежит мне».
Поэтому каждый, кто находится под влиянием материальной энергии, находится во власти иллюзии. Мы должны считать себя вечными частицами Джанарданы, а не чем-то иным.
Все наши усилия в этом мире, особенно если мы родились людьми, должны быть направлены на то, чтобы вернуться домой, в царство Бога, и общаться там с Джанарданой.
Хираньякашипу сказал: пока Ямараджа в облике мальчиков поучал родственников царя Суяджи, собравшихся у бездыханного тела героя, те с великим изумлением вне- мали его философским речам.
Так они смогли понять, что все материально и не вечно, что рано или поздно всему в этом мире приходит конец. Итак, Шри Хираньякашипу очень милостиво напоминает нам о том, что ничто в этом мире не вечно.
Сам он очень быстро об этом забудет. И, к сожалению, это удел всех нас. В течение какого-то времени мы помним о бренности бытия.
Но до тех пор, пока мы находимся в этом теле, пока душа приняла прибежище в бренном теле, у души будет склонность забывать об этом. Душа будет постоянно впадать в одну и ту же ошибку.
Если мы честно посмотрим вглубь себя, мы увидим, что мы постоянно эту ошибку совершаем. Сколько раз мы слышали, что мы не есть это тело. Антаванта имэ деха, нитья сьюктах шариринах.
Сколько раз мы слышали эти слова из Бхагавад-гиты, сколько раз мы читали Бхагавад-гиту. Всякий раз, когда дело доходит до дела, мы забываем об этом. Прахлада Махараджа напомнит об этом Хираньякашипу вскоре.
Он скажет ему: о лучший из демонов, сарва эва дехинам, сада самудвигната-дхир асад-грахат. Что проблемы человека заключаются именно в этом. Что все проблемы начинаются с этого и кончаются этим.
Сада самудвигната-дхир асад-грахам. Тот, кто принял прибежище в теле, сада самудвигнат, постоянно находится в беспокойстве. Почему? Потому что он отождествляет себя с этим телом.
Но несмотря на то, что мы много раз слушали об этом, несмотря на то, что мы сами проповедовали это. Как и Хираньякашипу, сейчас он проповедует это.
Но когда он услышит это из уст Шри Прахлады, он начнет топать на него ногами и говорить: ты кто такой вообще? Что мне такое говорить? Мальчишка, у тебя молоко на губах не обсохло. Кто ты такой?
Хираньякашипу, ты что вообще спрятался в этом холодце семейной жизни? Брось его, врагриха-ку-кумам. Ванам гато йад дхаримим ашрайета. Отправляйся в лес и прими прибежище в Господе Хари. Но мы забываем об этом.
И причина этого в том, что невежество, на котором основаны такие представления очень глубоко сидит в нашем сердце. На самом деле основой материального существования является авидья.
Четыре ошибки материального невежества
И авидья, которая является основой материального существования, пустило такие глубокие корни, что практически их невозможно вырвать. Патанджали в Йога-сутре объясняет, что такое авидья.
Он объясняет, что авидья состоит из четырех ошибок, которые мы совершаем. Всего четыре ошибки, на которых основана вся наша материальная жизнь. Но эти ошибки мы совершаем снова, снова и снова.
Это первая ошибка — то, что мы принимаем невечное за вечное. То, что мы принимаем несчастье или источник страданий за счастье, то, что мы принимаем грязное за чистое, и то, что мы принимаем что-то, чем мы не являемся за самого себя.
Это четыре ошибки, которые мы постоянно совершаем. Как, например, грязное за чистое. Тело грязное, тело состоит из грязи. Если подумать, из чего оно состоит, оно из одной грязи состоит. Слюна грязная, кровь грязная, все остальные жидкости грязные. Все то, что там есть, грязное.
И тем не менее мы думаем, что оно чистое, душам сядет колонна. Перед зеркалом, чтобы создать иллюзию чистоты.
Как в йога-сутрах же, потом далее объясняет, какие мистические совершенства живое существо приобретает, когда наследует различным принципам ямы и ниямы? Один из принципов ямы — это шучи, чистота.
И в результате того, что человек заботится о чистоте, становится чистоплотным, он обретает одно мистическое совершенство. Я недавно давал лекцию по этой теме в Стокгольме.
Мне рассказывал о мистической йоге по 6-й главе «Бхагавад-гиты». И спросил у людей, какое мистическое совершенство обретает живое существо, когда оно соблюдает принципы чистоты.
А намададзе мечтательно закатил глаза и сказал, что его тело начинает пахнуть лотосом.
Она это сказала, что тело никогда лотосом не пахнет, что единственное мистическое совершенство, которое человек при этом обретает, это отвращение к телу.
До тех пор, пока человек грязен, до тех пор, пока он сросся с этим грязным телом. Ему кажется оно чистым. Но когда он начинает соблюдать чистоту, у него появляется брезгливость определенная.
Это очень большое мистическое совершенство, которого достигает человек на определенном этапе своего духовного развития.
Но в основе этого лежит невежество, авидья. И, соответственно, из-за этой авидьи мы постоянно снова и снова совершаем одни и те же ошибки. И из-за этого длится наше материальное существование.
И авидья, в свою очередь, порождает асмиту, ложное эго, и рагу и двешу, все остальные источники страданий. И опять же, по Патанджали очень интересно объяснять, что такое асмита. Асмита, основанная на авидье, наше ложное эго — это то, что мы отождествляем то, через что мы смотрим на мир, с тем, чем мы смотрим на мир. Иначе говоря, мы отождествляем себя, свое сознание, с глазами, через которые мы смотрим. И мы говорим: я вижу, я слышу, я сижу, я хожу.
На самом деле, не я сижу, не я хожу, тело ходит, тело сидит. Но на самом деле разницу эту сделать реально в своей жизни, провести реально в своей жизни очень трудно.
Насколько привыкли к этому, нужно понимать, до какой степени это невежество укоренилось в нас. Поэтому Шрила Прабхупада не ленится напоминать нам об этом. Что не нужно искать прибежище во временном.
Как в одной из пуран есть история про то, что даже люди, отрекшиеся от мира, даже санньяси, риши, муни, Даже у них остается это ложное эго. И ложное эго - в сущности, это две вещи.
Первое - то, что я отождествляю себя со своим телом, агам, как тут говорится, мама ахам мама абхимана, Мадхвачарья в этом процитированном стихе. Абхимана значит ложное отождествление. Ахам и мама. Эти две вещи.
Я отождествляю себя со своим телом, и мама — я считаю что-то принадлежащее мне. И в одной из пуран, соответственно, содержится история, которая иллюстрирует то, что даже человек
может отречься от мира, он может схватить данду и с этой дандой бегать по миру в одной клумбе. Но при этом он будет привязан все равно. Ахам и мама. Вся привязанность к «я», то, что я есть — это тело.
Потому что мы все время смотрим на мир тела. Мы нюхаем мир этим телом, мы трогаем мир этим телом, мы ходим по этому миру своими ногами. Как тут не подумать, что я есть это тело?
Как не понять, все то, что мы получаем в этом мире, мы получаем из тела. Как можно отречься от этого тела? Соответственно, в этой Пуране объясняется, что отрекается
История Джанаки и Шукадевы Госвами
человека от тела, когда он отрекается от этих представлений: «Я» и «Мое». История о Брахме, Джанаке, Риши и Шукадеве Госвами. Однажды Шукадева Госвами пришел в Митхилу к Джанаке.
Другое тело, другое имя Джанаки — Видеха или Вайдеха - тот, у кого нет тела. Потому что у него есть тело. Но он не связан с этим телом. И Митхила, собственно, — это тоже производная того же самого, и
Шукадева Госвами, соответственно, пришел во дворец. И во дворце, особенно у Джанаки, мухаджана и всех остальных, всегда находились риши, санньяси, разные самые, они все обсуждали философские темы.
И они посадили Шукадеву Госвами на почетное место, так как Шукадева Госвами доказал свое возвышенное положение.
И он стал рассказывать духовную науку, и при этом он смотрел на одного Джанаку. Не смотрел ни на кого другого. И те риши подумали: ну вообще, кто он такой? Почему он на нас не смотрит?
Потому что если я на кого-то смотрю, я хочу, я к нему обращаюсь. И Шукадева Госвами обращался только к нему.
И санньяси стали думать: оказывается, он льстец? Пришел во дворец к этому важному человеку, богатому человеку, смотрит только на него. В надежде получить там несколько коров за свое духовное знание.
У них появилось это сомнение в сердце. И Шукадева Госвами сразу же понял все. Шукадева Госвами находится в сердце каждого живого существа, Он может проникнуть в сердце каждого живого существа, как любой настоящий преданный.
Сразу понял, что о нем думают. Они сидели на лужайке перед дворцом. И в этот момент Шукадева Госвами создал иллюзию. Вдруг они увидели, что дворец запылал. Дворец был охвачен пламенем. Страшно. Вдруг не стало ни с сего.
Они стали оглядываться по сторонам, они увидели, что вся Митхила пылает. Все эти риши, санньяси, они все бросились в рассыпную.
Они побежали к своим ашамам, один кричал: «Моя шкура! Сейчас она сгорит, моя тигровая или оленья шкура», третий какой-то все бежал, моя каупина запасная, все кто-то
бежал и кричал: «Моя лота!» Когда они прибежали к своим домам, прибежали туда, только не увидели, никакого огня нет. Единственный, кто не сдвинулся с места, был Джанака. Сидел и смотрел, как его дворец горит,
и сказал при этом: «От того, что дворец горит, пусть вся Митхила сгорит. Какое это имеет отношение ко мне? Митхила может сгореть, что мне с того?
Потому что все это не принадлежит мне, потому что я душа, не имею к этому никакого отношения». На самом деле понять это очень трудно. И более того, если человек будет себя так вести, то обычные люди его не поймут.
Если у нас дома будет пожар, вдруг ни с того ни с сего. Но так или иначе, постоянно все время мы совершаем эти ошибки. И избавиться от этих ошибок очень трудно.
Но человеку нужно понять, что первое, я должен искать прибежище вечном. Ни в коем случае не нужно делать этой ошибки о том, чтобы найти прибежище в невечном. Тело определено на смерть.
Мы можем сколько угодно лечить свое тело, пить все, что угодно. Любые лекарства, мочу пить каждый день. Все равно мы умрем. Даже если мы каждый день в качестве саданы будем выпивать по стакану.
Ничего от этого не изменится, тело все равно умрет. Мы привязаны.
Относительность материального счастья и горя
Это иллюзия, в которой человек находится, до какой степени глубокие корни она пустила, до какой степени все, что мы видим, мы интерпретируем в этом. Или другой пример — это обитель невежества, которое есть в нашем сердце.
Это то, что мы то, что на самом деле приносит несчастье, воспринимаем как счастье. Мы все время путаем это.
Единственное счастье — это найти прибежище в вечном. Единственное счастье — это приблизиться к полному целому. И тем не менее мы постоянно ищем бренных материальных утех, которые сейчас есть, завтра они ушли.
Сколько наслаждений у нас было, где они все? Что это оставило в нашем сердце? Ничего. Пустота, дым. Есть другая притча, очень важная притча, которая показывает это.
В одной деревне жил бедный человек. Был дровосеком, каждый день ходил в лес, еле-еле свалил концы с концами. Собирал какой-то хворост, продавал.
И при этом у него в стойле стоял скакун. Скакун этот был редких качеств. Белый скакун, белоснежно-белый. И цари и императоры приходили к нему и умоляли его. Продай нам этого скакуна. Продай нам его.
Он говорит: «Как я могу его продать?» Он же личность. Это же человек. Как я могу? Почти. Он практический человек. Он говорит: «Я не могу ему продать». Он живет тут, в стойле, ему тут нравится, он тут рядом со мной.
И люди думали: ну, дурак вообще, еле-еле концы с концами сводит, ему сулят такие богатства, он не продает. И в один прекрасный день он проснулся утром, зашел в стойло, скакуна не было. Люди собрались и стали смеяться.
Говорят: дурак ты дурак! Мы тебе говорили — продай. Украли у тебя этого скакуна. Рано или поздно это должно было случиться. Украли.
И вот несчастье посыпалось на твою голову. Вот теперь ты будешь кусать локти за то, что ты его не продал, когда тебе советовали это.
Старик сказал, он посмотрел на них, улыбнулся и сказал: «Я не понимаю, несчастье, счастье. Причем тут несчастье или счастье? Факт есть факт.
Скакун стоял в стойле, теперь скакуна в стойле нет. Почему это несчастье, непонятно. Какое это имеет отношение ко мне? До этого скакун был в стойле? Сейчас его нету. Пусто. Вы считаете, это факт. Это единственный факт.
Я буду придерживаться фактов. Счастье это или несчастье, ваше мнение. Посмотрим, счастье это или несчастье. Кто может знать, счастье это или несчастье? Прошло две недели. Через две недели скакун вернулся.
Он просто пошел погулять в лес. И вместе с ним пришла дюжина диких лошадей, которые пленились этим скакуном.
Так он привез с собой гарем. Люди собрались и говорят: «Ты прав был, оказывается, это счастье, ты на самом деле, ты был как... Счастье, старик, посмотри на них, смешные люди». Факт есть факт: скакуна не было, потом он пришел.
Вместе с ним — дюжина лошадей. Счастье это или несчастье? Я не имею никакого ни малейшего представления. Не имеет никакого отношения ко мне. Просто теперь появилась дюжина лошадей. Я стал сумасшедший.
Вы всегда знали, что он сумасшедший. Может, продать каждую из этих лошадей? Разбогатей! Старик был невозмутим. Прошло еще несколько дней, его молодой сын объезжал этих диких лошадей, которые пришли.
Он упал с одной лошади, сломал себе ногу и остался хромым на всю жизнь. Люди собрались и говорили: «Ну, наш какой мудрый! Мы знали, что ты...» Мы думали, что это счастье, оказывается, это несчастье.
Теперь твой сын на всю жизнь хромой. Старик опять скажет: ну, тут неисправимый кайф. Счастье это или несчастье? При чем? Ну, хромой, ну хорошо. Ну, что делать? Кто знает, счастье это или несчастье.
Вы судите, мы склонны, начал объяснять он: наша жизнь как бы дробится для нас, и мы живем только сегодняшним моментом.
и мы начинаем интерпретировать, счастье это или несчастье, в масштабах какого-то маленького отрезка нашей жизни.
Тогда как на самом деле понять, что это такое, можно только посмотрев на целое. Сейчас нам может что-то показаться несчастьем. Потом, когда мы будем умирать, мы будем считать: Это было самое большое счастье моей жизни.
Все мои несчастья, которые были у меня, они научили меня гораздо большему, чем несчастья, которые случились со мной, не правда ли?
Если мы будем оглядываться назад и будем смотреть, что нам дали в нашей жизни, что нам дали наши несчастья, которые мы пережили, наше горе, мы поймем, что на самом деле мы поняли много больше, когда переживали трудности.
Но когда мы переживали эти трудности, мы при этом рвали голову, волосы на себе и кричали: «А, несчастье! Злой Бог покарал меня. Да. Ну что вы, Василий, что вы расстраиваетесь?
В конце концов, ну, поломал мой сын ногу. Кто знает, может быть, это величайшее счастье, которое выпало мне на всю мою жизнь?» прошло еще несколько дней. И разразилась страшная война.
Напало на другое государство, и всех молодых людей из этой деревни забрали, кроме одного: того, у кого нога была сломана.
Люди опять, люди стали рвать на себе волосы и говорили, а они пришли к нему и говорили: «Да, это счастье было, ты всё правильно стало». Это несчастье это было. Непонятно, что это было.
Ни то, ни другое не имеет ко мне никакого отношения. Я просто сам выбираю назвать что-то счастьем и что-то несчастьем, основываясь на ложных представлениях, которые есть во мне.
Что-то я называю счастьем, что-то я называю несчастьем. Из-за этого человек горюет, из-за этого человек страдает, или человек радуется.
И поэтому снова и снова Кришна говорит: сначала человек должен понять, что он не тело, но потом после этого он должен понять, что не нужно слишком радоваться, когда радость приходит, не нужно слишком горевать.
Нужно найти вечную опору, опору вечную. Потому что если человек горюет по пустякам из-за ерунды, то он кто? Шудра. Это определение шудры. Классическое определение шудры, которое дают Упанишады. Шудра — это тот, кто скорбит.
Кто мы все? Кале вю шудра самбхавах.
История царя Джанашрути и Мудреца
Каждый человек в кали-югу рождается шудрой, потому что мы лишены этого взгляда на мир.
Шудра — это тот, кто слишком чересчур отождествляет себя с материальным телом, отождествляет себя с материальным телом, он поэтому, соответственно, все время скорбит.
Сада самудвигна, асада-граха. Постоянно пребывает в этой скорби. «Чандогья-упанишад» описывает другую историю. Как в неком царстве жил один царь, его звали Джанашрути.
Он был очень щедрым царем, очень благочестивым. Он постоянно думал о том, как накопить благочестие. Он строил больницы, он строил дома для престарелых, он заботился о своих гражданах, он раздавал пищу, что только он не делал. Но даже эта забота о благочестии, даже она основана на этом представлении о том, что я тело.
И что в конце концов когда-нибудь мне это воздастся по заслугам за все это. Даже она основана на невежестве.
Как Мохан Прабху рассказывал историю про то, как он распространял книги в Каши, может быть, он вам рассказал, как он зашел к женщине, к хирургу. Женщина-хирург, она всю жизнь людей резала.
И она завела его и стала ему объяснять, стала ему проповедовать, стала поведать, знаете, я всю жизнь людей резала. Я поняла, что там душа есть. В результате своих хирургических операций она выяснила, что душа — это есть.
Что тело — это не просто машина. Вернее, тело — просто машина, но человек не сводится просто к телу. И она начала говорить: что без духовности люди погибают, что всё идет вниз.
Мохан говорит: ну есть же еще что, святых не осталось, что нужно всего несколько святых, чтобы спасти мир. Ну, люди не слушают их. Мохан говорит, ну как есть, вот Мать Тереза есть. Она не посмотрела, как на сумасшедшего.
Говорит, да что ж, что такая Мать Тереза? Она столько о теле заботилась. То есть это еще раз доказывает. Точно много кришнаитов живет, нераспознанных, живет где-то.
Но, в сущности, всё равно Прабхупада дал нам эту бескомпромиссную вещь, что даже благочестие мирское люди принимают за духовную деятельность. Но на самом деле это не духовная деятельность, это псевдодуховная деятельность. Что с того, что мы будем кормить людей, что с того, что мы будем что-то еще делать, если люди все равно будут погибать в невежестве.
Этот царь - он был примером такого невежественного благочестивца. Обычно невежественные люди — они нечестивцы, он был невежественный благочестивец.
И мудрец один, брахман, который жил в этом царстве, сжалился над ним. Ему было жалко его. И он решил его проучить. И он принял облик лебедя. Он взял другого мудреца, и оба они приняли облик лебедей.
Однажды этот царь Джанашрути сидел у себя в саду и смотрел и наслаждался. Он думал: какой я добрый, какой я щедрый, какой я хороший, сколько я всего, сколько я раздал, сколько я всё моё, всё отдаю.
И тут над его садом пролетало два лебедя.
Он стал смотреть на этих лебедей, наслаждаться закатом, лебеди летят. Он думал, как красиво. Вдруг один лебедь прокурлыкал. И он с удивлением понял, что он понимает, что говорил, этот лебедь.
Лебедь этот прокурлыкал — не мог не понять этого, потому что этот лебедь сказал: «Смотри, мы пролетаем над дворцом Джаны Шрути. Джанашрути, его слава, его богатство, его благочестие такие, что оно обжигает, как солнце.
Не приближайся близко к нему. Он подумал: «Ну надо же, даже лебеди — признание. Даже лебеди, пролетая надо мной, чувствуют жар моей сукрити, которую я создал. Это был счастливейший момент его жизни.
Другой лебедь сказал: «Кто такой для нас? Ты чего прославляешь? Ты так его прославляешь, как будто бы он... как звали мудреца. Он назвал имя какого-то мудреца. Райбия. Райвата. Райбата. Райва... Нет, не райвата. Очень похоже.
Рай. Рай. Райки. Райки. Что-то вроде, да. Райки? Райки. Райки. Да, то есть райки. Райква. Извините. Райква. сказал: «Что ты чего прославляешь, как будто он Райква?» Первый лебедь: «А кто такой Райква?» И тут там
зависть... Сразу подумал, что: «Кто такой Райква? С завистью: «Какой-то Райква».
Райква — это тот, который что бы он ни сделал, что бы все остальные ни сделали, все то, что делает он, выше, чем все остальное. Любое благочестие, которое все остальные совершают, приходит к нему. Подобно тому, как когда кости бросаются, если выпадает самая большая кость,
Там крита, крита — значит, самая большая цифра на кости. Когда это крита выпадает, то тогда все остальные меньше включаются туда же.
Этот Райква, Райкван — Райква, мудрец из-под повозки. И вот он, все то, что он делает, все благо идет к нему. Все то, что этот царь делает, на самом деле, все благо идет к Райкве. К этому царю ничего не идет.
Царь - это лебеди улетели, лебеди сделали свое дело.
Царь — это лебеди улетели, лебеди сделали свое дело. Толку, что это за Райква такой, который всю мою богачесть и присваивает себе? Все знания, которые я имею, которые я накопил в результате этого благочестия, уходят к какому-то Райкве.
Он послал своего стражника. Иди, ищи Райкву. Стражник стал ходить повсюду, спрашивать, где Райква, где Райква. Никто не знает, кто такой Райква. Что за мудрец такой Райква? Он пришел и говорит: нет такого Райквы.
Кто такой Райква? Он говорит: ну, Райква сидит какой-то под повозкой, который там в кости играет. И все ему выпадает все время, азартный какой-то. Ищи его.
Он пошел, в конце концов, увидел какую-то грязную старую повозку. И под повозкой какого-то человека, который сидел и пятки чесал. Слушай, ты не знаешь, кто такой Райква? Я Райква, я под повозкой сижу.
Я Райква из-под повозки. Обрадовался, идем. А он побежал обратно, вернулся во дворец. Царь взял с собой коров, 600, золотых монет, всего, чего только можно.
Пришел к этому Райкве и говорит: давай, Райква, научи меня. Лебеди пролетали, лебеди сказали: ты знаешь то, чего я не знаю. Ты знаешь что-то такое, что выше любого знания. Научи меня.
Райква посмотрел на него и сказал: шудра, пошел вон. Шудра. Оно и с руки. Он испугался. Он говорит: он даже не стал оправдываться. Он понял: я шудра, потому что тот сразу понял, ты не веришь. сразу понял, ты не веришь.
Мало того, что ты накопил, сколько ты накопил всего, а какой смысл во всем том, что ты накопил, это благочестие, если какой-то лебедь пролетел там, и у тебя в сердце из-за этого вонзилась стрела, и сердце твое болит, шудра, уйди отсюда.
Кто ты такой, чтобы получать знания? Потому что на самом деле в соответствии с ведической системой знание может получить человек, который служит. От того, что он принес ему 600 коров, этого мало.
На самом деле знание, основой знания является служение, сэва. И в течение многих-многих лет ученик должен трудиться на своего духовного учителя, прежде чем знание снизойдет на него.
Потому что в процессе этого служения, только в процессе этого служения сердце может очиститься. Только в процессе служения мы можем понять, что на самом деле я не тело. Зачем мы служим? Для чего?
В конце концов, для того, чтобы избавиться от этого неотступного, неотвязанного желания наслаждаться в материальном мире. Только для этого.
Этот Райква сказал: пошел вон, шудра, тоже мне пришел тут — 600 коров, хочет меня подкупить. Нужны мне твои 600 коров. Тот пошел дальше, вернулся к себе и стал горевать еще больше. Думал: как же так?
У меня нет знаний, я столько всего растерял. 600 коров ему мало. Он подумал: ради этого знания не жалко ничего. Он вернулся к себе во дворец, он собрал все, что у него было.
Он взял несколько тысяч коров, все золото, которое у него было. Он нашел какую-то красавицу, все привез к этому Райкве. Пришел к нему и сказал: вот оно, бери, теперь это все твое.
Только дай мне это знание, мне ничего другого не нужно. А этот посмотрел и сказал: ну ладно, хорошо. Он взял эту красавицу, посмотрел на нее и сказал: хороша, а? Симпатично. Сказал: теперь ты достоин услышать.
Потому что он понял, что теперь он принес все. Потому что на самом деле эта квалификация для обретения духовного знания может быть либо долгое служение, либо когда человек полностью отдает все.
Потому что этот акт, когда этот Джанашрути принес ему все, смысл его был в том, что он отказался от этого ахам мама, от своего, от представления о том, что я есть я, и я есть это тело, и что что-то принадлежит мне. Все принес ему.
Он понял, что ради крупицы духовного знания, не жалко пожертвовать ничем. Все остальное можно отдать.
И Райква стал его учить, соответственно, что есть Брахман, что есть дух, и что ты дух, и что тебе не нужно отождествлять себя ни с чем этим. Что в конечном счете человек должен искать прибежище, а только в духовном.
Что только в духовной деятельности
Поиск постоянного прибежища в духе
И в постоянном, потому что только дух постоянный. Однажды мы были с Шиварамой Свами Махараджем. На него напало такое философское настроение. Что-то мы говорили об ИСККОН, и все, он стал говорить:
За то время, пока я нахожусь в ИСККОН, все изменилось. Абсолютно все. Красавица изменилась, обычаи изменились. Будет меня. Все изменилось. Единственное, что не изменилось, это Маха-мантра Харе Кришна. Харе Кришна.
Все остальное поменялось, все остальное меняется. Поэтому именно в этом нужно искать прибежище.
Прибежище нужно найти вечное, то, что не меняется, и прибежище, которое мы, как тут в Мадхвачарье говорит, что надо прийти, найти прибежище у Джанарданы.
Потому что слово Джанардана значит тот, частицами кого мы все являемся. Он является источником вечного духа, и мы являемся его частицей. В нем нужно искать прибежище. Вечной духовной практики нужно искать прибежище.
В этом нужно искать счастье. Все остальное не счастье, все остальное временно. Все остальное мы просто говорим: это счастье, это не счастье, это так, это не так. Все остальное, оно сопряжено с трагедией.
Как я недавно на Новый год был у Канака в Вальнике. Я зашел его подправить. Там разговаривали, о чем там оно в начале, садах и все о чем-то. В этот момент позвонил ему отец из Германии.
Минут 10-15 поговорил, отец его поздравлял, а потом он положил трубку и замолчал, и задумался. Где-то минут пять он молчал. Грустный, грустный такой был.
Потом он сказал, что ты в этом самом факте того, что у тебя есть родители старые, есть что-то такое трагическое, невозможное. Потому что когда-то они тебя выращивали, кем-то они для тебя были. Но сейчас они сами становятся беспомощными.
Они как-то... что-то ты в этом есть? Как в Бхагавад-гите Кришна говорит, когда человек ищет прибежище в том, что имеет начало и конец, он обрекает себя на несчастье.
Он уже изначально предсказывает свои собственные проблемы и беды. Поэтому прибежище нужно искать вечное. И вечное это духовный звук, вечное это Кришна, вечное это Бог. Только к Нему нужно стремиться.
Все остальное рано или поздно кончится. Тот, кто понимает это, тот может быть по-настоящему счастлив. Тот, кто понимает, что именно духовный звук и мантра может действительно освободить человека, он по-настоящему счастлив.
Я хотел вам маленькую историю рассказать еще. Я был в Финляндии сейчас. Я жил там у одного замечательного преданного, он тоже ученик Шивы Рамы Свами. Он сам русский. Вернее, он сам Финн, но из России.
Поэтому в России его называли чухной, а в Финляндии его называют русским, соответственно. Ему, в частности, поэтому понятно, что прибежища нигде не найдешь, ну тут не так. Очень искренний и преданный.
Необычайно искренний преданный. Очень такой у него есть свое божество, да, Кришна Баларама. Со слезами на глазах слушает каждый день. Я жил вместе с ним, я поразился.
Он бхакта, но необычайно искренний. И он мне рассказал одну удивительную историю. Он сам учитель в школе.
И в школах в Финляндии ни в коем случае учитель не имеет права проповедовать. Потому что школа отделена от религии, и это самое большое преступление, которое учитель может совершить. Его сразу же выгонят. Но он не может.
У него есть такой сильный вкус, что он хочет хотя бы что-то сказать, что-то дать.
У него ученики, и он видит этих глупых детей, смотрит на них, видит, как они находятся в этой иллюзии того, что жизнь вечна. Того, что я всегда буду молодым.
Когда он смотрит на старика, он думает: ну, надо же, развалина какая-то. Я никогда таким не буду. И, соответственно, у него это желание есть.
У него есть один ученик — он меня познакомил с ним, — ученик такой, очень экзотический кровей. У него мать русская, отец кубинец. А сам он живет в Финляндии. Артур такой мальчик. 13 лет всего.
Очень разумный, очень сообразительный мальчик. Саша стал думать, как же ему что-то дать, как же дать ему какой-то отблеск вечности.
И он отозвал его однажды, какой-то учебник, он бы сказал: я хочу тебе дать кассету. Пожалуйста, послушай эту кассету. Как вы думаете, что за кассета на это? Харе Кришна? Харе Кришна, какой Харе Кришна? Айндрик.
Кто сказал «Айндрик»? Кто сказал? Шрила Прабхупада так сказал. Это кассета, которую я бы, наверное, может быть в самый последний момент дал человеку. Самый последний.
Я бы, может быть, дал ему какую-нибудь Брахма-самхиту, какую-то Махатма дасы там, Харе Кришна, Харе Кришна. кришна, але кришна. Он дал ему кассету с джапой Шрилы Прабхупады. Послушай, потрясающая кассета.
Он делал это с такой верой. Вот оно. Вот оно. Перед вечером того же дня мальчик позвонил и сказал, потрясающая косяка, никогда ничего подобного не слышал. Можно я копию себе сделаю? Это тебе в подарок.
Это то, то, что значит вера в святое имя. Когда человек принял прибежище в святом имени, то у него есть эта вера, он знает. В конце концов, во всех ситуациях жизни меня может спасти только это.
Когда он принимает прибежище, он понимает, что только это его единственное прибежище. И он дает это другим, и он может таким образом вселять эту же веру в других. И в этом суть.
Мы должны стремиться к вечному, мы не должны обращать внимание на невечность. Это все пройдет, как дым растает, ничего не останется.
Отказ от материального и внутреннее знание
Но единственное, что нам никогда не изменит, даже в момент смерти, когда все остальное изменит, это святое имя. Я вот хотел спросить.
Ну, каждый раз, когда я читаю, ну, часто, когда читаешь, вдохновляешься на то, что... и тело, и душа. Такое чувство возникает, но все остальное надо бросить просто. Как ты читал? Это нормально вообще, нет?
А что потом с этим чувством происходит? А потом оно как-то знаете, а? А уже всё бросил, понимаешь? Ведь и говорится, что бросать всё нужно, когда это чувство тебя не покинет.
Если просто читаешь, и это чувство появляется, а потом закрываешь его, это чувство куда-то исчезает, то нужно не торопиться, бросать. Когда чувство будет с тобой, как.
Однажды есть тоже такая притча про одного раввина. Раввин, он тоже читал священные писания, он пошел к другому мудрому раввину, он стал говорить, что мне делать, как же так?
Я читаю, и у меня как бы такое чувство, мне хочется все делать. А потом я закрываю книгу, и все куда-то исчезает. Куда-то все исчезает. Почему? Что с этим случается?
Старый мудрый раввин сказал ему: «А это, говорит, представь себе, что ты идешь по темному лесу. Темный лес. И там трудно найти дорогу, все в темноте.
И рядом с тобой идет человек. Человек от тебя провожает. У человека этот фонарь есть. И этот человек идет с фонарем, и ты видишь дорогу по этому темному лесу. Ну, до какого-то момента он тебя проводил, 10 шагов он свои сделал, а потом он сказал, до свидания, и пошел обратно. И ты один в этом темном лесу.
Если бы фонарь был у тебя в руке, то тогда бы ты не исчез. Иначе говоря, когда человек идет духовным путем,
то смысл этого в том, чтобы духовное знание вошло внутрь, и об этом Кришна говорит в Бхагавад-гите, когда он говорит: как там Партхам Еванукам Партхам, что Янана Види Пьяпена Басвата, когда Гянадипа светоч знания будет в вашем сердце, когда это четвертый стих из четвёртой главы, самый последний стих, когда в процессе преданного служения, пройдя через многие ступени, этот свет знания или светильник знаний будет в твоем сердце, тогда можно все бросать.
Если это чьей-то свет, кого-то, кто идет рядом с тобой и держит этот фонарь, то тогда на всякий случай можно еще не бросать все.
То есть, в конце концов, да, в человеке должен разгореться этот огонь от общения, но это должен быть настоящий. Поэтому не нужно слишком торопиться с этим. А так это правильно, само чувство правильное.
Просто надо, чтобы оно было постоянным. Я тут немного вдалеке от храма попал в жилье. Мне на утреннюю молитву подпись копазли от свидесь транспорт.
А можно я где я живу поставлю Господа Шри Кришну и до этого времени два часа самому повторять, как здесь в алтаре повторяю, благоприятно будет?
Тоже вам нужно обязательно, чтобы у вас было дома, алтарь и божества, но когда вы сможете, старайтесь приходить сюда, потому что когда я повторяю. Просто утреннюю молитву я сам не пропускаю никогда, она самая важная.
Но один без преданных я смогу же? Вы сможете, но иногда, когда почувствуете, что вам тяжело, приходите к преданным и вместе с ними поповторяйте. Когда мы находимся вместе, все вместе, и мы видим, как другие люди.
Когда мы одни, то ум, он как бы: туда пойдет, сюда пойдет.
Различия между карма-йогой и бхакти
С трех до семи, как только можете прийти, приходите, конечно. Спасибо за замечательный вопрос. Вы прекрасно описали весь сеанс, это карма-канда. Ну вот мне непонятна вещь, я хочу вам задать вопрос.
Пожалуйста, коротко объясните, что такое карма-йога, что такое карма-мишра-бхакти? Нишрабахви? Есть такой различный.
Я не совсем понимаю, вот если коротко мне объяснить, что такое карма-йога и что такое карма-мишра-бхакти? Что такое карма-мишра-бхакти-йога? И что такое бхакти-йога? Метод воздействия.
Если совсем коротко, то карма- йога отличается от карма-мишра-бхакти тем, что в карма-йоге у человека несколько другая цель. Карма-йога — человек хочет очиститься.
Его цель заключается в том, что он совершает какую-то карму, чтобы с помощью этой кармы очистить сердце. Он исполняет свой долг.
Тогда как карма-мишра-бхакти — человек находится на вот этом уровне кармы, но цель его — бхакти. И карма-мишра-бхакти — это он пытается служить Кришне с помощью кармы. То есть он думает: я люблю пиццу. Правильно?
Наверное, Кришна тоже любит пиццу.
Поэтому я буду предлагать Кришне пиццу. Карма-мишра-бхакти — это то, что я стою впереди и я делаю. И то, что я делаю, я даю Кришне. Но я делаю это ради того, чтобы в конце концов обрести любовь к Кришне.
Так как цель — любовь, то это бхакти. Так как метод — карма, то это карма-мишра-бхакти.
А когда человек занимается карма-йогой, то он не ставит перед собой целью обретение любви. Для него главное — очистить свое сердце с помощью исполнения своего долга. Вот и всё. Карма-йога — он обязательно поклоняется.
Карма-йога перед карма-мишра-бхакти... А он может поклоняться, но для него поклонение не важно. Карма-йога — там поклонение может восприниматься как один из вспомогательных методов.
Поклонение Кришне может восприниматься как один из вспомогательных методов.
Тогда как карма-мишра-бхакти, она описана в стихе: ят кароши, яд ашнаси, яджух даси, яд тапаси, каунтейа тат куру мад арпанам. Что бы ты ни делал, что бы ты ни предлагал, что бы ты ни дарил другим, что бы ты ни ел, делай это как подношение мне.
Там поклонение Кришне становится главным, а карма становится средством. В случае карма-йоги самое главное — это карма. В случае шуддха-бхакти, чистой бхакти, самое главное — это бхакти.
У человека есть только одна цель, он хочет только любви, он понимает, что и для него Кришна — первый. Он понимает, что он должен служить. Сила пропадает гидро.