Шримад-Бхагаватам 4.9.39-41. Сунити и Суручи
Bhakti Vijnana Goswami · Chelyabinsk · 2011
Chapters
Вводные молитвы и стихи
Слава Сим Сабрашинский. Слава Сим Сабраш Субтитры Слава Сигура Гура.
Бага, Наш тапрае швабадришу, наш да прае швападришу, нитя багаваты севая Бхагаюба в эти наш стики, Бхагава в эти наш стики. 1пражанопата критин дяпат райу, Мав
Мне сказали, что сегодня 39 40 стихи, да? Из 9 главы 4 песни Сина Бабуха. Правильно? Прочитаем сорок первый стих, потому что это сорока у меня комментарии.
Садасвам радмарухиатасвара парика, Брамайку Мапи, Санка дунду вида Затем
царь Уттанапада, сгорая нетерпением снова увидеть своего пропавшего сына, взошел на колесницу, запряженную лучшими лошадьми, украшенную золотой филигранью, сопровождаемый учеными браманами, старшими членами рода, а также министрами, адъютантами, придворными и ближайшими друзьями, царь торжественно выехал из города. При отъезде царя воздух огласился гудением раковин, звуком литавр и флейт. зву
Провожавшие его брахманы читали предвещавшие удачу ведические мантры. Суни, тих, суру, чиш ча, суни, тих, сур, чешся, сунитих сурчия, сунити, суручишя, Махиокмабиша те, Махирума вищате, Маи Маши Арухим Сарм, Аим Сарм, Аж-ма, сартам, 2-5 мату, 10-м-ту, 2-1-мату, сунитих сру чешя, сунитих суще, рукмагушите, рухма Арухиасикам саджан, арухиям сад. Сунити, солица сунити, солица сунити. Сурочи, солица сурухи, солица суручки.
Так же, асся, его супруги, рукмагуши те, золотых украшений. Золотых украшений. Арухиа. Сев. Шибикам.
Великодушие царицы Сунити
Напаланкин. Садам. Вместе. Вместе Утамена с утамой, другим сыном царя, Абиджагмату, последдуем. Убежены царя Утанопады, Сунитии и Сурутии. Вместе с другим сыном царя Утамы присоединились к процессии.
Царицы восседали на паланкине. С тех пор как Друга Махарадж покинул дворец, царь пребывал в глубоком унынии, только участливые слова святого мудреца Нарады несколько утешили его.
Поскольку события, во дворце были известны всем его обитателям, он знал об удаче, выпавшей на долю его жены Сунити, и несчастье, постигшем царицу Суручи.
Тем не менее, когда весть о возвращении Друвы Махараджа достигла отца, Сунити, будучи матерью великого вайшнава и полная сострадания к Суручи, пригласила ее вместе с сыном Уттамой в свой паланкин. В этом проявилось великодушие царицы Сунити, матери великого вайшнава, друга Муха падать суни с часиамахиаруши арухиасика.
Вместе с другим сыном царя утом и присоединились к процессии. Царица Виседали на планке.
На молбишку падает Кришна пришла, куда лиши материала, с вами на масле Патитанам панибиовашна веона, ящи Кришна, Стайта, Брабу Нитана, давай да ура,. Rama-hare-1-2-12 драма, Ваня рука,
История царя Друвы, которая занимает значительную часть четвертой песни «Шримад-Бхагаватам», подходит к кульминации: Друва победителем возвращается домой, и отец, который некогда не захотел приласкать его и не позволил ему сесть на колени,
его отец Махараджа Уттанапада торопится ему навстречу. Махараджа возвращается из своего триумфального шествия, вернее, триумфального путешествия в лес, которое увенчалось победой, ведь он увидел самого Кришну.
Аллегория Сунити и Суручи
И здесь, в этом небольшом стихе или эпизоде, показывается, как Сунити приглашает свою соперницу, горделивую царицу Суручи, чтобы она разделила с ней ее счастье. Слово «сунити» значит хороший характер. Сунити.
Слово «суручи» значит хороший вкус.
И в каком-то смысле эти две жены царя Уттанапады олицетворяют две тенденции, которые есть у любого человека. У каждого из нас есть какое-то желание быть хорошим, вести себя хорошо и понимание того, что в конце концов это может сделать меня счастливым.
И у каждого из нас есть суручи, еще одна жена внутри. Это суручи, говорит: дурак, наслаждайся. Это суручи или вкус, который есть у нас в сердце, тянет в свою сторону, суручи тянет в свою сторону.
Эта история объясняет, что человек, который идет на поводу у Суручи, у вкуса к чувственным наслаждениям, становится очень жестокосердным.
То, что царь Уттанапада не взял своего маленького сына, не посадил его на колени, не обратил внимания на него, причинил ему боль. Это естественное следствие.
Любой человек, который живет, одержимый желанием чувственных наслаждений, будет причинять боль другим живым существам. Никто и никогда еще в этом мире не был невинным наслаждающимся.
Люди думают, ну что плохого, я просто невинный наслаждающийся здесь. И даже если человек пытается извлекать наслаждение
из гуны благости, такое тоже бывает, более того, гуна благости приносит самые большие наслаждения, все равно, если он живет движимый этим вкусом, или, как в данном случае в этой истории, у Махараджа Уттанапада, привязанного к одной царице, к царице Суручи, он все равно будет причинять боль другим, так или иначе.
Пусть меньше, если я живу под влиянием гун страсти и невежества, и мной движет желание вкуса, я буду причинять сильную боль.
Если я живу под влиянием гуны благости, я буду причинять меньшую боль, но все равно буду, потому что в основе своей я остаюсь эгоист. И меня в конечном счете интересуют только мои собственные наслаждения.
Опасность эгоистичных наслаждений
И любая помеха моим собственным наслаждениям будет восприниматься мной как большое препятствие
и я не задумываясь буду пытаться устранить это. Понятно, вчера мы видели с вами спектакль про Хираньякашипу, Хираньякашипу, весь в золоте, когда его маленький сын стал помехой для его чувственных наслаждений или стал таить себе некую угрозу.
Когда ему маленький сын сказал ему, папа, почему бы тебе не отправиться в лес? Вриндаван и не поклоняться там Хари? Ты упал в темный колодец семейной жизни.
И вот он сказал: я тебе сейчас покажу, паршивец, в темный колодец семейной жизни. Я тебе все скажу, что я думаю, по этому поводу. Это один из уроков этой важной истории для нас.
Но когда Дхрува Махарадж ушел из дома, царь Уттанапада почувствовал очень большое раскаяние в сердце.
Так бывает с нами тоже. Если у нас осталась какая-то совесть внутри, мы причиним боль другому живому существу, чувствуем раскаяние.
Мы начинаем чувствовать, что что-то не так. Кришна, которая находится в нашем сердце, начинает говорить нам из сердца, негодяй, негодяй, негодяй, и мы никуда не можем деться от этого.
Мы хотели убежать бы от этого голоса, так или иначе, и люди пытаются заглушить этот голос, но этот голос Кришны в сердце иногда бывает очень громкий, особенно если человек не отупил себя до конца.
Этот голос, он стал говорить: «Негодяй, негодяй, негодяй». В конце концов Махараджа Уттанапада забросил свою любимую царицу Суручи и вернулся к своей первой суровой жене Сунити.
Часто бывает то же самое с нами, когда мы, совершив какой-то жестокий проступок, чувствуем угрызения совести, и мы на какое-то время отказываемся от своей склонности к чувствам наслаждения и
возвращаемся к своей изначальной супруге Сунити, которая говорит нам: «Ты должен жить хорошей жизнью, правильной жизнью». Старайся жить так, чтобы потом не было мучительно больно. И мы видим тут счастливый конец.
То есть у Махараджи Уттанапады есть возможность обнять своего сына, понюхать его голову. Но самое важное здесь, в этом стихе, и это один из самых важных уроков этой истории. Немного уроков:
урок решимости Дхрувы Махараджа, урок его преданности своему духовному учителю. Этот урок с Махараджей Уттанападой — к чему приводит наша склонность к чувственным наслаждениям.
Трансформация сердца преданного
Но один из самых главных уроков этой истории — это то, каким образом меняется сердце преданного.
Один из самых главных уроков истории, которая очень глубоко построена, чтобы научить нас этому, если мы пытаемся научиться, —
это то, как ведет себя человек, у которого нет преданности Кришне. И он будет как маятник на качелях колебаться от одного к другому, от угрызения совести к какой-то хорошей жизни, от хорошей жизни, обратно туда. Мы знаем.
Есть хорошая русская поговорка: не согрешишь — не покаешься, не покаешься — не согрешишь. Раскаялся — стало легче, на сердце стало легче. И опять думаешь, а чего там? Какие проблемы?
Еще чуть-чуть, немножко. Потом покаялся, опять хорошо, опять можно грешить. Этот маятник человеческой жизни продолжает колебаться из стороны в сторону до тех пор, пока человек не становится по-настоящему преданным Кришны.
Говоря об этом, я не имею в виду человека, который приобрел некие внешние признаки вайшнава. Под ценностью я понимаю бхакти, которые можно обрести только из одного источника, из сердца другого бхакты.
До тех пор, пока бхакти нет, наша практика, так сказать бхакти, будет всего-навсего одной из сторон, той же самой качели или той же самой медали.
Мы устали от каких-то чувственных наслаждений, мы поняли, что там ничего нет, что это все пустое. Мы приходим сюда в бхакти. Мы перестаем есть мясо, рыбу, яйца.
И потом чувствуем облегчение и думаем: а, может, не так уж там все и плохо. Может быть, может, стоит еще раз попробовать. Может, на этот раз получится. Это значит, что реально бхакти еще нет.
Или, по крайней мере, если она есть, то она не такая сильная. Потому что бхакти означает кардинальная перемена сердца человека, то есть кардинальная перемена ценностей.
Человек из того, чьим основным вектором в жизни является наслаждение своей собственной в тонких и грубых формах, становится другой личностью, чьим основным вектором становится служение.
Меняется он на уровне того, кем он себя понимает. Когда глубоко внутри у меня остается концепция или представление о себе как о человеке, который хочет счастья для самого себя.
И не нужно недооценивать глубину этих представлений в нашем сердце. У них глубокие корни. Мы хотим счастья для самого себя, своя рубашка ближе к телу.
А то сколько бы нам ни говорили, что вы можете обрести счастье, вы должны обрести счастье, но для этого нужно перестать хотеть счастье для самого себя.
Мы говорим, да, конечно же, я хочу обрести счастье для самого себя, для этого я должен перестать хотеть счастья для самого себя. Все понятно. Все ясно. Сейчас начнем. Так, значит, перестали. Ну что, счастье есть? Нет?
Нет, что-то не приходит. Суть в том, что эти представления очень-очень глубокие. До тех пор, пока у меня есть эта концепция: Я тот, кто должен здесь наслаждаться любой ценой.
И если для этого нужно кому-то поклоняться, я буду ему поклоняться, черт с ним. Все равно. Если нужно мне для этого что-то делать для кого-то, я буду делать, чтобы в конце концов все это пришло ко мне, и
И до тех пор, пока я не поменялся на уровне моего То есть эти представления не стали моей реальной природой. Я здесь не для того, чтобы наслаждаться.
Вернее, для того, чтобы наслаждаться, но я здесь для того, чтобы реализовать свою природу, моя природа служит.
До тех пор, пока на этом уровне не произошло перемены, мы будем пользоваться бхакти как способом для того, чтобы обрести какие-то удовольствия. И удовольствие бывает разных видов.
Есть разные удовольствия, которые изобрел изобретательный человеческий ум. Человек наслаждается, когда он наслаждается. Человек наслаждается, когда он страдает.
Потому что страдания помогают ему сосредоточиться на себе и подумать, как красиво я страдаю. Когда нас кто-то обижает, мы страдаем. Но это наслаждение, которое мы получаем, меня обидели.
И человек еще больше наслаждается, когда в конце концов оказывается, что он прав. Это ух. Я сначала страдал. Вернее, сначала наслаждался, потом страдал, но потом оказалось, что я был прав.
Это последняя победа, торжество моей правоты — это самое-самое лучшее наслаждение, которое только может быть. А вайшнав — тот, кто не наслаждается даже этим. Здесь царица Сунити, она права, правильно?
Она доказала, что она любимая жена царя, она доказала, что она права, ее сын возвращается. Так, и любой нормальный человек на ее месте пошел бы во дворец царицы Суручи, посмотрел бы на это несчастным с выражением,
ну, скажем так, смягченным, смягченным состраданием презрения. И сказал: «Ну все, ты поняла, да? Мой сын возвращается из леса, сидит тут женщина. Я поеду со своим мужем на золоченом паланкине, со своими украшениями».
Смирение и сострадание вайшнава
Но Шрила Бхактивинода Тхакур говорит удивительную вещь. Он говорит, что когда у человека есть бхакти или любому Богу... бхакти или любому Богу — это всегда две эмоции.
Одна эмоция — это эмоция смирения. Почему? По очень простой причине. Потому что бхакти значит понимание того, что я стал слугой Кришны. Бхакти значит понимание того, что я частица.
Потому что природа частицы или природа части всегда служит целым. И бхакти невозможно без этого.
Я понимаю, что Бог великий, насколько Он велик, и насколько Он прекрасен, и насколько Он милостив, и я при этом радостно понимаю, что я частица этой красоты и величия.
Но одновременно с этим, так как я понимаю, что я крошечная частица этой красоты и величия, я чувствую необычайное, глубочайшее внутреннее смирение. Я не есть некое самодостаточное целое, к которому я привык мыслить себя.
Отсутствие бхакти: я сам по себе, я достаточно сам по себе. Да, ну да, может быть, я завишу от Бога. Но, в общем-то, я завишу от Бога только для того, чтобы Он сделал меня независимым.
Бхакти значит осознание своей зависимости, осознание того, что я всегда должен служить целым. И поэтому смирение — это неотъемлемая часть бхакти, непритворное смирение, настоящее смирение.
Человек не может быть гордым, эгоцентриком, каким мы все являемся, и при этом утверждать, что у него есть бхакти.
Но Бхактивинода Тхакур говорит, что есть вторая эмоция, которая не менее, скажем так, в меньшей менее, скажем так, в меньшей степени является неотъемлемой частью бхакти. Это сострадание.
Дай-нья и дая, две этих вещи вместе, неотъемлемые части или атрибуты бхакти.
Потому что если я осознал себя частицей высшего целого, которым являются частицы Абсолютной Истины. И слугой, одновременно с этим, я вижу все остальные частицы высшего целого.
И так как я вижу все остальные частицы высшего целого, я привыкший отделять себя от них, привыкший смотреть на них свысока, с высоты своего положения, перестаю это делать и смотрю на всех остальных по-другому, смотрю на всех остальных со страданием или с добротой, с любовью, и я уже не радуюсь, когда они испытывают боль.
Если у меня есть эго или осознание своей отделенности и своего превосходства, хочу я или не хочу, я буду испытывать радость, когда другие испытывают боль. Я буду думать, на этот раз меня это все пронесло, миновало.
И я буду думать, так им и надо. У меня будет ревность по отношению к другим.
У меня будет желание всем доказать, что я самый лучший, наслаждаться самым лучшим образом. И естественно, когда у другого есть какая-то боль, я буду думать, ну, я буду чувствовать тихую и очень скромную радость. Если у меня хватит разума, я не буду ее демонстрировать повсюду.
Я буду чуть-чуть стыдиться ее, но такая тихая радость, она будет ласкать мое сердце в этот самый момент. Поэтому говорится, что обычный человек парадуха-дукхе-буддхи радуется, когда другие испытывают страдания.
Но вайшнав, когда он не отделяет себя от других... Нет этой границы, которая отделяет его от других. Он чувствует горе других и страдания других, как свое собственное.
Именно потому что разрушилась оболочка его ложного эго, которое отделяло его от Бога и отделяло его от других живых существ,
поэтому говорится, что вайшнав — это парадуха- дукха, парадуха-дукхи, он испытывает страдания, когда другие страдают, испытывает радость, когда другие радуются.
Он может чувствовать радость и чувствовать страдания других точно так же, как свои собственные.
Урок Амбариши и Дурвасы
И поэтому здесь объясняется, что когда Сунити увидела Суручи, из сострадания к ней, из доброты к ней, из желания того, чтобы она тоже разделила ее радость, она пригласила ее в свои покойники.
В девятой песне Шримад-Бхагаватам есть другая, замечательная история, касающаяся того же самого. Когда Махараджа Амбариша после долгой разлуки встретился с Дурвасой Муни.
Наверняка все вы, почти все слышали эту историю про то, как Дурваса Муни пришел к Махарадже Амбарише. Махараджа решил его принять как следует. А Дурваса Муни совершал моление.
Пошел совершать омовение и как-то там слегка забылся. Он долго-долго не приходил, и нужно было прерывать пост на Экадаши. Потому что, если не прервешь пост на Экадаши, то нарушается обед врата.
А он в течение целого года совершал эту вратту. И не ради себя — ради других.
И он стал спрашивать: «Что делать? Я не могу нарушить закон гостеприимства, есть раньше, чем мой гость. С одной стороны, с другой стороны, я не могу нарушить свой обет».
Брахманы сказали: «Выпей три капельки воды». Он выпил три капельки воды. Дурваса Муни — на то он и Дурваса — разгневался страшно.
Своим мистическим видением он узнал, что Махараджа Амбариша три капли воды выпил. Это задело его, ну, скажем так, обостренное чувство собственного достоинства.
На самом деле, смысл или миссия Дурваса Муни — учить других принципам ведической культуры. И делает это он достаточно жестоким образом. Один из принципов медической культуры - это служить гостю, откинув свои собственные желания.
И Дурваса Муни решил проучить его, не подумал, что, ну, раз он нарушил принцип ведической культуры, то есть выпил три капли воды раньше гостя, то я должен его проучить как следует, чтобы другим неповадно было.
Из его волос вырвался огненный демон, этот огненный демон побежал на Махараджу, а Махараджа Амбариша стоял абсолютно спокойный. Абсолютно невозмутимый, спокойный. В руке у него был мешочек с чётками.
Единственное, что он думал, он думал: интересно, почему же меня такой конец настиг? Демон должен был его сожрать. Он абсолютно не испугался. «Шримад-Бхагаватам» подчёркивает это: ни тени страха не было.
Потом мы знаем, Сударшана-чакра взялась за дело, послала огненного демона туда, куда ему положено, где ему положено находиться, и решила разобраться с Дурвасой Муни. Дурваса Муни стал улепетывать от неё.
Притом, что Махараджа Амбариша был царём, семейным человеком, ему было что терять. Дурваса Муни был холостым брамачари. Ему, в общем-то, терять особенно нечего было. Но Дурваса Муни испугался.
Махараджа Амбариша не испугался. Стоял спокойно и ждал, когда огненный демон его съест. Дурваса Муни стал бегать от Сударшаны-чакры по всей Вселенной.
Притом, что очевидно, что принять смерть от Сударшана-чакры лучше, чем принять смерть от огненного демона из головы Дурвасы Муни. Он перепугался страшно и он долго-долго обитался, искал защиту повсюду.
В конце концов, долетел до Вишну на полярной звезде, на другой локе. Вишну ему сказал: «Я ничем тебя спасти не могу, потому что я покорный слуга своих слуг, простить тебя может только Махараджа Амбариша».
Так вот, в девятой песне «Шримад-Бхагаватам» описывается, как Махараджа Амбариша встретил Дурвасу Муни.
Дурваса Муни прилетел к нему запыхавшись после долгого времени странствий и улепетывания от Сударшана-чакры, которая не оставляла его, а палила его сзади.
И когда он рухнул перед Махараджей Амбаришей и стал просить прощения и стал говорить: «Прости, я был неправ». Через год он это понял. Что бы вы почувствовали себя на месте Махараджи Амбариши? Как бы вы себя почувствовали?
Да. Все видели, да? Все видели. Где-то нас видели, да? Мы бы, ух, наше сердце появилось бы, опять же, пусть тихое и скромное. Радость. Да, да, да. Я прав. Я прав. Это чувство того, что я прав.
Это бальзам на нашу душу израненную. Когда мы можем доказать другим: «Я прав, смотрите все, я прав».
Дурваса Муни стал его прославлять, стал возносить ему молитвы, стал кричать: «Дорогой, мой родной, любимый, я всё понял, ты прав, я не прав».
Шримад-Бхагаватам описывает, что в этот момент Махараджа Амбариша не чувствовал ничего, кроме глубокого смущения. Ему было неловко, что этот браман сразу
же подбежал, поднял его и стал возносить молитвы сударшана-чакре, и стал говорить: «Оставь, пожалуйста, его в покое, потому что иначе я не смогу быть спокойным.
Получение милости преданных
Я не могу быть спокойным, когда я вижу, как этот браман присмыкается перед домой». И это преданный смысл того, что я хочу вам сегодня сказать. Это то, что преданный, это не просто перемена одежды.
Это не просто перемена стиля нашего, с которым мы стрижемся.. Так и не просто знаки глины, которыми мы раскрашиваем себя.
Так, и не просто мешочек в руке — преданность значит переворот в сердце, значит поворот на 180 градусов.
На уровне того, кто я такой: из независимого наслаждающегося, вокруг которого всё должно вертеться, так или иначе, а когда не вертится, мы тихо или громко гневаемся, когда кто-то не выполняет наши желания или не следует тому, что мы делаем, если мы так или иначе обычный
человек, то мы должны превратиться в слугу, который радуется тогда, когда нормальные люди огорчаются. И огорчаются тогда, когда нормальные люди радуются. И этот кардинальный переворот может произойти с нами только
по милости другого преданного. Если мы думаем, что мы сможем сделать это в своей жизни сами, какими-то своими усилиями. Разумеется, у нас есть много других вещей, из которых мы можем взять бхакти.
Шримад-Бхагаватам — один из них. Медитация на Шримад-Бхагаватам или на эти рассказы Шримад-Бхагаватам о том, как ведут себя настоящие преданные, — это могущественный способ перемены нашего сознания.
Но в конечном счете бхакти самые могущественные энергии Бога. И получить эту самую могущественную энергию Бога мы можем только по милости преданного, от преданного, никак другим образом.
Нет другого способа по-настоящему бхакти обрести. Шукадева Госвами говорит об этом Махарадже Парикшиту в 5-й песне. В пятой песне он говорит: муктим дадати кархичит сма-на бхакти-йогум. Кришна легко дает мукти.
Не легко, но иногда. Кархичит. Иногда Кришна мукти дадати кархичит. Сма на бхакти-йогу. Но бхакти-йогу Кришна никому не дает. У Кришны есть жадность. Об этом пишет Шрила Госвами. Я не хочу никоим образом оскорбить Кришну.
В ваших глазах я повторяю слова Дживы Госвами. Он говорит, что Кришна сидит на бхакти-йоге.
И когда кто-то приходит к нему и говорит: дай бхакти, дай бхакти, Кришна смотрит на него — недостоин; кто-то другой приходит и говорит: ну дай немножко бхакти, Кришна говорит: не дам. В конце концов, это приводит к тому, что Кришна понимает, что никого достойного нет, и приходит как Господь Чайтанья и раздает ее всем, кому попало.
Шримад-Бхагаватам в 5-й песне свами четко говорит: муктим дадати кархичит сма на бхакти-йогум. Бхакти-йогу Кришна не дает. Почему?
Он не дает его людям, у которых есть материальные желания, потому что он знает, что если люди, у которых есть материальное желание, получат бхакти, они получат вместе с бхакти власть над Кришной, и получив власть над Кришной, они будут помыкать Кришной.
Как сказала старуха своему старику, делай-ка так, чтобы золотая рыбка тут у меня на услужении была. Чтобы она тут была и чтобы я ей говорил, то, все, далеко не нужно было ходить туда, на берег океана.
Каждый раз ее там небо закидывать. Чтобы тут в аквариуме было. Все, что я скажу, делало. Поэтому Кришна не дает.
Но на самом деле это заколдованный круг, потому что Кришна не дает бхакти тому, у кого есть материальное желание, а до тех пор, пока у нас нет бхакти, мы не избавимся от материальных желаний. Понятно, да? Известно вам?
Получите вы бхакти? Комбинация из трех пальцев, называется. Всего капля? Нету бхакти. Не получишь. До тех пор, пока есть материальные желания, бхакти не получишь. А как от них избавиться?
Шрила Прабхупада говорит, что от желаний невозможно избавиться, все время будут какие-то желания. Желание все время есть у нас, и мы это знаем хорошо.
И поэтому есть единственный способ разорвать этот заколдованный круг. Все было бы достаточно безнадежно для нас с вами, если бы этого способа не было. И поэтому Кришна посылает своих преданных в этот мир.
И у Кришны с преданными есть особый договор. Прежде чем послать преданного, подписывает контракт с преданным, что вот ныне ты становишься моим, как это, представителем, да, здесь, моим агентом здесь.
И любому, за кого ты попросишь или кого ты пожелаешь, я дам бхакти. Потому что иначе бы никакие преданные сюда и не пришли бы.
Представьте себе, вы великий преданный, вы там, вам там хорошо. И Кришна говорит, сходи в материальный мир. Что вы ему на это скажете? Вы ему скажете, а зачем? А что тут делать?
То есть не скажешь, что распространять любовь к Богу. Ну и вы там в духовном мире тоже сплетни быстро распространяются. Можно Христу сказать, Иисус Христос попытался. Что с Ним за это сделали?
Ты хочешь, чтобы с тобою то же самое сделали? Ну, что делать? И Шрила Прабхупада сказал. На самом деле, Шрила Прабхупада открыл этот секрет.
Шрила Прабхупада сказал: я не хотел идти сюда, до тех пор, пока Кришна мне не пообещал: если я захочу дать кому-то бхакти, то я смогу, да. И это удивительная особенность.
Бхакти-сандхая-бхакти. Бхакти можно получить только у того, у кого бхакти есть. Невозможно получить бхакти из никакого другого источника.
Я уже сказал, что формой садгу сам ей является чтение Шримад-Бхагаватам или Бхагавата- севая, служение Бхагавата в форме книги Бхагаваты.
Потому что Шрила Прабхупада говорил, что из двух форм служения Бхагавата служение личности Бхагавата или предан Господа гораздо могущественнее.
А по той простой причине, что личность Бхагавата очень избирательно действует.
И если в отношениях с Бхагаватом, то безусловно, Бхагаван тоже личность, там тоже есть своя избирательность, но тем не менее, Бхагаван может не признать наших усилий, но преданный Господу, когда Он видит нашу искренность, несмотря на все проблемы, которые у нас есть, если преданный Господу видит нашу искренность, Он говорит, он искренний. Он безусловно видит другую сторону, которая есть у нас.
Он наверняка видит какие-то корыстные мотивы, желания, червяки, которые живут в нашем сердце. Но если при этом он видит наши искренние старания, нас, как Нарада Муни благословил Дхруву. Почему Дхрува встретился с Кришной?
Почему друга встретился с Кришной? Не потому что он стоял на одной ноге. Не потому, что он перестал дышать в какой-то момент, не потому, что он ел сухие листья, а потом даже сухие листья перестал есть.
Решимость Друвы и Нарада
Не потому, что он перешел на праническое питание, как женщина по имени Джамсунг, или как ее там зовут, джазмух, ну не важно, какая-то там, которая 10 лет питается только солнечным светом, не поэтому.
И даже не потому, что он повторял мантру «Ом намо бхагавате», а только потому, что когда он встретился с Нарадой Муни, Нарада Муни ему сказал: «Поди-ка ты домой, мальчик, тебе не нужно заниматься тут всякими делами, тебе и все равно». тут всякими делами, тебе и все равно.
Дхрува Махараджа посмотрел на него стальными глазами и сказал: «Ни за что». И когда Нарада увидел эту решимость, сердце его растаяло, скажем так.
И да, прошло еще какое-то время, перед тем как Кришна сам предстал перед Дхрувой, но Нарада, еще до этого, сразу же, как только он встретился с Дхрувой, он побежал во дворец царя Уттанапады и сказал: «Твой сын встретится с Богом».
Откуда он это знал? Потому что он сам все это организовал. Дхрува встретился с Нарадой.
И не то, что Нарада Муни — он ведический астролог, который посмотрел гороскоп Дхрувы Махараджи, и там в какой-то момент он увидел встречу Дхрувы с Кришной. Нет.
Потому что Нарада сказал: «Кришна, ты что хочешь делай, но ты меня подвести не должен. Это мой ученик. И я даю ему милость. И поэтому ты должен предстать перед Дхрувой».
И когда Дхрува увидел Кришну, только в этот момент все желания ушли у него. Кришна пришел к нему, когда у него еще были желания. Тогда Кришна дотронулся до его головы раковиной свои. Все желания ушли именно в этот момент.
И потом друг стал сокрушаться, он стал другим человеком, и тут описывается, какой он другой стал. И вся остальная история рассказывает это все.
Но ключ еще раз во всей этой истории — это встреча друга с Нарадой и то, каким образом друг повел себя в отношениях с Нарадой, он сказал, что я во что бы то ни стало по твоей милости... Встретившись, Кришна рассказывает
историю про то, как Шриле Прабхупаде пришло письмо. Письмо преданный писал, что мне очень сложно. У меня есть старые привычки, эти привычки тянут меня вниз.
Эти привычки заставляют меня всё время: я то встаю и вроде всё нормально, и вдруг опять мои привычки употреблять наркотики берут верх над мной, но многие
рассказывают, что Шрила Прабхупада заплакал, сказав: «Посмотрите на этого человека, как он сражается ради Кришны!» И в этот момент человек этот почувствовал облегчение. Почему?
Потому что милость Шрилы Прабхупады пришла к нему. Нужно очень хорошо эту вещь понимать. Милость приходит, приходит к нам.
В ответ на наши усилия какие-то, но не сами по себе усилия являются причиной милости, а, скажем так, искренность, которую мы вкладываем, прилагая эти усилия, являются причиной милости.
Есть хорошие истории, когда одна женщина пришла к Наполеону просить за своего сына. Сына приговорили к смертной казни за то, что он был солдатом в армии Наполеона, совершил какой-то проступок.
Женщина стала просить: «Ваше Величество, помилуйте моего сына, я прошу снисхождения». Наполеон посмотрел на нее холодным взглядом, железным, и сказал: «Ваш сын не заслуживает снисхождения».
Женщина молитвенно сложила руки и сказала: «Ваше Величество, снисхождение не заслуживает, его оказывают». У Наполеона сердце дрогнуло, дрожь пробежала у него. Мурашки пробежали по телу. Он сказал: «Милость». И это наш путь.
Наш путь в конце концов основан на милости. И милость беспричинная, но есть тем не менее что-то, с помощью чего мы можем получить эту милость — это наше искреннее желание обрести бхакти.
Когда сердце человека меняется, когда сердце человека меняется, все в его жизни меняется. До этих пор что-то в нашей жизни меняется. К лучшему, безусловно, но это что-то еще не все.
Бхакти значит, что в нашей жизни должно поменяться все.
Ответы на вопросы слушателей
Харикариста. Я как бы хочу какой-то момент понять, устав поехал, полежу, но некий базовый целая. В этом стихе там есть очень интересный момент, и я уже расспрашиваю разных почнах, конечно, чтобы понять было.
Проешу, почти все почти это очень простой момент. Это очень объясняется, в комментариях такой в том числе. Потому что это бхактир Бавати на стихи, и Бхакти приобретает форму постоянства или ништи.
Эта серия стихов из 2-й главы 1-й песни Шримад-Бхагаватам описывает разные ступени или постепенное развитие человека, идущего путем бхакти.
И там говорится, что когда человек начинает служить постоянно, и это постоянство, нитья-бхагавата-севая бхагавато уттама-шлокe бхагавад-бхагавад-дра-настики. и Настики. Его бхакти тоже приобретает качество постоянства.
И почти вся грязь уходит из сердца, то есть речь идет об уровне нишки, на которой почти вся грязь ушла из сердца. Но уровень нишки - это не самый высокий уровень.
И поэтому дальше, тогда разустану была На следующем итаке, у человека даже на этом уровне еще может быть раджас и тамс, то есть какие-то признаки низшей гун материальной природы вместе с Камой и Лобой.
Это следующий стих, насколько я помню. Почему?
Потому что спрашивается тогда что значит что почти вся абадра ушла и это значит очень простую вещь то что у меня остается кама и остается лоуба но они перестают иметь власть надо мной.
До уровня ништхы власть низших гун природы была такой сильной, что стоило каме подняться во мне, вожделению подняться во мне, или жадности подняться во мне, я был полностью бессилен.
Я сдавался сразу же, я поднимал руки и говорил: Хари Кришна, я все понял, че я слуга, я буду делать то, что ты мне приказываешь.
На уровне ништхы в результате того, что я постоянно, нитья-бхагавата-севая, служил личности Бхагаватам или книге Шримад-Бхагаватам, то есть с очень большим рвением изучающим бхагават-гиту, я одновременно с этим служил преданному бхагавате. А все эти вещи теряют надо мной власть, но они еще остаются.
Иначе говоря, должно пройти какое-то время, прежде чем они уйдут.
Вот и все, это проешу, что значит почти вся грязь уходит из сердца. Это просто описание уровня данного, который в данном случае описывается здесь. Вот и всё. А через буквально там три стиха говорится,
что когда человек видит перед собой Бога, тогда, только тогда, «Бхидивате сарва-самшая», все сомнения уходят. Сомнения — это тоже грязь.
Сомнения — это тонкое проявление нашей грязи или причастности к материальному миру, склонности к низшим гунам материальной природы. Но все это уходит только тогда, когда я вижу Кришну лицом и к лицу перед собой. До этих пор у меня остаются сомнения.
И Шрила Прабхупада говорит, какие сомнения. Сомнения, которые уходят. «Бхидивате сарва-самшая бхидьянте сарва-кармани» или что-то вроде не помню. Точно санскрит.
Так, и в этот момент, когда человек видит атма эв атмани ишваре,
ну, в общем, человек видит лицом к лицу атму или Бога и свою душу одновременно с этим в этот момент полностью разрубаются все узлы его кармы, бхидьянте, и все сомнения полностью рассеиваются. Только в этом случае.
Так что это бхактир бхавати наистики. Наши бхакти приобретают форму ништи. Бхактир бхавати наистики. Наистики-бхакти. Это производное от слова ништа. Вот и всё. Это описание этого уровня.
До этого наша бхакти имела форму шраддхи. Это тоже бхакти или форму там садху-санги, тоже бхакти. Вот и всё. То есть бхакти имеет возможность все устранить, но просто это происходит постепенно.
Обязательно ли живое присутствие гуру, чтобы получить это благословение, либо ученик, как совершается пуджа, либо присутствует? Нет, не обязательно. Живое присутствие гуру не обязательно.
Многие ученики Шрилы Прабхупады не так много его видели, а многие ученики Бхактисиддханты Сарасвати, как Шрила Прабхупада тоже, не так часто с ним встречались.
Шрила Прабхупада встречался со своим учителем пять раз в жизни всего. Но у него была непоколебимая вера в слова своего духовного учителя и очень горячее желание исполнить его желание. Вот и всё.
Это желание — исполнить желание — оно привело к тому, что милость пролилась на силу. Скажите,
пожалуйста, вот суручи — это мы переводили как... Ну, скажем, вожделение? А сунити — это как хорошая поведенческая... Ну да,нити. Сунити — это моральный принцип, нравственные принципы. В разных местах? Ну, наверное, да.
Судя по всему, в разных. Когда они пошли встречать предка, были в одном полонении? Да, я не знаю. Так или иначе, тут все эти, скажем так, этот смысл тольковательный, он имеет место,
и он есть во всем от Бхагавата, безусловно, но не нужно доводить его до абсурда, потому что когда это все доводится до абсурда, то когда все малейшие части деталей начинают трансформироваться исходя из этих всех вещей, то может быть можно, я не знаю, я не думал просто над этим, но...
Но просто нужно быть осторожным, потому что я немножко листал книгу Парамахансы Йогананды, где он «Бхагавад-гиту» таким образом интерпретирует.
И это, конечно, начинает надоедать уже с третьей страницы, когда он начинает говорить, там, гридхра — на желчь в организме человека. Ну или там, я не знаю, что он там всю Бхагавад-гиту постоянно интерпретирует, и это
в какой-то момент начинает возникать какое-то очень большое сопротивление всему этому, потому что видно, что история выхолащивается. Да, и там что-то, вон, как эти чакры, и все что-то такое.
Ну, наверняка можно, что они вместе там, и хороший вкус, и стремление, когда преданным они применяются, там, я не знаю. Тут надо быть осторожным. Сейчас это маток просто надо же кончать, потому что...
Я, кстати, правду услышал для себя, что искренность — это действие, усилия. Сейчас я нахожусь в тупике сказать мысль, что... Искренность — это... Пожалуйста, включите. Искренность — это, безусловно, действие.
И это действие, которое имеет определенную природу. Поэтому я сказал, что действие наше должно быть искренним.
Это действие, несмотря ни на что, когда у человека появляется внутри решимость, несмотря даже на материальные желания, несмотря на препятствия, которые мы видим в своем сердце, несмотря ни на что так или иначе достичь Кришны.
Потому что если я, если моя искренность не очень сильная, я хочу достичь Кришны, но я столкнулся с каким-то препятствием внутри, с теми же самыми желаниями, я чувствую, что конца им нету и никогда не будет,
У меня опускаются руки, я начинаю замыкаться опять, наверное, настаивать на своем.
То есть искренность проявляется в этом, в том, что несмотря ни на что, несмотря на все сложности, несмотря на все проблемы, я продолжаю так или иначе идти этим путем.
В этот момент Кришна и преданные не могут не сжаливаться надо мной. Это объясняется в истории, которая также имеет аллегорическое толкование, известное нам, когда Яшода пыталась привязать Кришну.
И мало того, что она вспотела, там говорится конкретно, что только когда она вспотела, Кришна проявил милость. Для этого, пока она не была вспотевшей, Кришна сидел и думал, что она мешает мне играть.
На самом деле, Санатана Госвами говорит, что Кришна думал при этом. Она мешает мне исполнять мои обязанности по воровству масла.
У меня есть определенный план, я должен воровать масло в таких домах, а она мне мешает привязывать меня. И Кришна не думал, потом она спотела, но там есть характерная деталь: она не просто спотела.
До того как она спотела, еще даже до того, как она спотела, у нее не получалось связывать, она связывала, связывала, связывала Кришну.
И каждый раз все короче, веревка короче, короче, короче. В конце концов, и любой другой человек, нормальный человек на нее месте, пришел бы в отчаянии, правильно? Нормальный человек понял, безнадежно все. Махнул бы рукой.
Яшода в этот момент стала хохотать. Она стала хохотать. Причем сцена достаточно любопытная. Она его связывает.
Она исполнена решимости, у нее серьезное выражение на лице, она его связывает, каждый раз веревка короче. Соседки сбежались, соседки стали смеяться над ней. Посмотрите на нее. У нее ничего не получается, так?
И в этот момент, ну, точно бы у нас руки опустились. Так вот, искренность Яшоды заключалась в том, что она в этот момент вместе с ними стала хохотать. И она стала говорить: «А! Все равно свяжу! Ха-ха!
И тут Кришна все понял. Объяснил. Все, спасибо большое. Все, прабхупады.