О солнечном затмении
Bhakti Vijnana Goswami · Kyrgyzstan · 2018
Chapters
Наум Вишну Падая Кришна Престая Бутале Шриматы Бхахтида свами, тиммени, намасте, Сарасвативи Гаураване, Прачарин, Нервишейся, Суннявади, Пащатиаде Сатарины, Ванчакалпатрубе с Чакрипа, Синдубеча, Патитанам, Паване Бьосма, Джай Сри Кришначай Прабниа, $2,12акта Врида Крина Крина Крина Крина
Это убьем. Орекашна.
Духовный смысл солнечного затмения
Расскажу несколько слов, потом мы еще раз попоем. Мы собрались с вами по поводу Сурья Грахи или солнечного затмения. И с материальной точки зрения это время считается очень неблагоприятным.
Люди сейчас не знают это, поэтому смотрят на солнце через черные очки, чтобы увидеть затмение. Но на самом деле с материальной точки зрения это очень неблагоприятное время.
Если человек делает что-то в это время, то все разрушается. С точки зрения астрологии это нехорошее время. Но как это часто бывает, то, что неблагоприятно с материальной точки зрения, благоприятно с духовной точки зрения.
На самом деле затмение - это очень хорошее в духовном отношении время,
потому что говорится, что в этот момент, если люди погружаются в медитацию, то есть пытаются понять Бога, то они смогут достичь тех глубин, которых они обычно не достигали.
Мы знаем очень хорошо, что наша способность погружаться внутрь сильно ограничена. Мы пытаемся погрузиться внутрь, но что-то нас выталкивает оттуда.
И очень сложно сосредоточиться, очень сложно сосредоточиться на Кришне, почувствовать себя как душу. И причина этого простая - эго. Эго, которое все, что мы делаем, приписывает себе. Я это делаю.
И когда я начинаю медитировать, то соответственно я медитирую и сколько могу медитировать в материальном смысле этого слова, потому что я, значит, материальное эго. Чтобы медитировать, нужно отложить эго в сторону.
И чем хорошо затмение солнечное, тем, что Солнце с точки зрения ведической астрологии символизирует эго. Момент солнечного затмения эго затмевается. То есть эго перестает так активно действовать.
Когда мы живем в обычной жизни, эго очень активно. И более того, оно не случайно сравнивается с Солнцем. Подобно тому как Солнце освещает все и показывает нам, что делать, как делать, мы можем ориентироваться.
Точно так же эго играет ту же самую роль. Когда у меня есть эго, то я знаю, что делать. Люди с сильным эго — Они очень волевые, у них большие цели, большие амбиции, они ясно понимают, что делать.
Наоборот, люди с ослабленным [эго] они не понимают, что делать. И в этом мире, то есть это всё равно что если солнце затянуто и очень темно стало, но для духовной практики эго мешает, потому что,
как раз в духовном плане, или в духовном мире, или в духовном измерении я должен стать никем. измерении я должен стать никем. Потому что там действую не я, там действует Кришна. Кришна должен взять меня, Кришна должен...
Кришна действует. Я предаюсь Ему. Там действует Бог. Если я приду в духовный мир со своим эго и начну свои порядки устанавливать, я долго там не продержусь. Мне скажут, что тут у нас уже контролеров хватает.
Нам еще один не нужен. Место для контролеров - это материальный мир. Тут все огораживают территорию, даже собаки метят территорию свою, где они контролируют. Не дай бог другой собаке зайти на эту территорию.
Тут все так или иначе состоит из этого контроля. Эго контролирует. В этом смысл эго. Эго властвует, эго пытается утвердить здесь своё главенство, своё превосходство.
Поэтому, когда Солнце заходит, эго тоже слегка уменьшается. Человеку легче глубже погрузиться. И понять что-то внутри. Бхактивинода Тхакур и другие ачарьи приводили пример людей, которые ловят рыбу.
Те, кто выходит в океан, они знают, что если сети закинуть не глубоко, то поймаешь мелкую рыбешку. Чего-то поймаешь, но это будут пескари какие-нибудь там. На глубине живет крупная рыба.
Чтобы что-то ценное поймать, человек должен погрузиться внутрь, внутрь своего сознания, внутрь своего сердца, внутрь своей души. И поэтому затмение — это хорошее время. Говорится, что если в этот момент человек медитирует,
то он может делать это без эго. Я хотел несколько слов сказать по этому поводу. Я вчера рассказывал об этом, мы записывали лекции.
Чтобы медитировать, чтобы человек получил опыт медитации, ему обязательно нужно отложить эго. До тех пор, пока человек думает, я пою. Кришна, посмотри, какой я замечательный, как я пою для тебя. Ух, как я вытянул. Ух, все.
Кришны нет. Есть только эго. И это эго, оно очень невежественное.
Оно получает какое-то вознаграждение за то, что человек чувствует себя как-то там на высоте, свое превосходство по отношению к другим. Но на самом деле настоящего удовлетворения человек не чувствует.
Три компонента ложного эго
Эго приносит нам некую иллюзию наслаждения, очень скоро приходящую. И в «Шримад-Бхагаватам» Капиладев говорит, что эго состоит из трех компонентов.
Обычно мы привыкли говорить, что «ахам мамати» — что эго состоит из двух компонентов: «Я» и «Мое».
Но Капиладев, когда он объясняет эго или природу эго, природу аханкары, он говорит, что у него есть три составляющих: картритва, каранатва и каретва. Картритва значит: я действую, я действующий.
Заслуга, честь, плоды моего труда принадлежат мне, я действую здесь, в этом мире. Каранатва значит, что органы чувств, караны — это я, ну, что такое тело? Тело состоит из органов чувств.
Глаза видят, нос не слышит, нос нюхает, уши слышат, язык ощущает вкус, ноги ходят, руки действуют.
Тело — это некое очень хитроумное сплетение органов чувств пяти действующих органов чувств и пяти познающих органов чувств. И поэтому второй компонент эго — каранатва —: человек думает, что он есть эти органы чувств.
И что смысл жизни в том, чтобы глаза видели, уши слышали, нос вдыхал ароматы, язык чувствовал вкус. К этому сводится смысл жизни. Ну и что-то руками сделать, побегать, в теннис поиграть. В этом же смысл жизни, правильно?
Это каранатва, а кариятва значит, что плоды принадлежат мне. Все то, что я делаю — мое. Все то, чего я достиг — мое, предметы, объекты чувств — мои. Человек присваивает себе все это.
И когда человек действу... Когда человек взаимодействует с этим миром сквозь призму эго, то происходят именно три этих вещи.
Он думает: «Я действую», — он естественным образом начинает манипулировать органами чувств и присваивает себе все то, что он заработал, все то, что он получил так или иначе. В результате он обманывает себя. У него остается только тлен да вещь, и все. И он не понимает, кто он. Это самое главное.
В материальном смысле человек зарабатывает какие-то материальные, или раздувает свое эго — как мыльный пузырь. Он то, он все, он пятое, он десятое, но при этом внутри пустота остается.
Потому что заглядывая внутрь, он понимает, а я непонятно кто, я никто. Я знаю, кто я с материальной точки зрения, на внешнем уровне, но я не знаю, кто я внутри. И эго мешает мне почувствовать себя настоящего.
Получить опору в этом. Я все время пытаюсь найти опору во внешних вещах, в своих достижениях, в дипломах, которые я получил, в заслугах, в храмах, которые я построил, неважно в чем, в каких-то внешних вещах. Вот это я.
Это я. Если вы отправитесь на кладбище, тут много кладбищ. Они знают, что на мусульманских кладбищах делают, на русских кладбищах там пишут какие-то там заслуги человека.
Я помню, я в свое время там бытность человеком невежественным, ходил на кладбище, как все люди, и рассматривал надписи, кто там лежит. Меня очень поразила надпись: персональный пенсионер лежит.
Все заслуги: персональный пенсионер. Кто? Человек ищет опору в этом? Для него опора в каких-то внешних вещах. Вот это я, это я, это я. Но спроси у него, кто он на самом деле, он не скажет.
И очень часто мы тоже, когда мы приходим на путь духовный, в духовную практику, мы тоже подменяем какую-то внутреннюю деятельность внешней деятельность и думаем, что мне зачтется в духовном мире.
Помру, и мне погоны там дадут, я вспомню. То есть тут мне поставят самадхи, на самадхи напишут все мои достижения. Ну и там, соответственно, я буду плодами своего труда наслаждаться.
Но при этом, когда человек в духовной деятельности действует сквозь призму эго, он вообще ничего не получает.
Если мы повторяем харе-кришна-мантру сквозь призму эго, мы ничего не получаем, мы получаем только звук, материальный звук. Потому что все то, что проходит сквозь призму эго, это материальная вещь.
Эго - это материальный фильтр, и сквозь этот фильтр может пройти только материальная вещь, ничего другого. Чтобы получить духовный опыт, человек должен отложить эго в сторону и попытаться
Учение о созерцателе и созерцаемом
произнести харе-кришна-мантру без эго, это значит, что не я произношу мантру, а что мантра сама приходит ко мне. Я просто приглашаю мантру на язык. Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада объяснил, в чем смысл смирения или отсутствие эго.
У него есть такое знаменитое знаменитое положение в его учении: Дрик Дрисья Вичар. Дришья значит, дрик значит зрение, драшта значит тот, кто созерцает, дришья — созерцаемое.
И он объяснял, что в сущности мы привыкли в материальном мире созерцать: я созерцаю, я смотрю, я действую. Все остальное объекты моего созерцания.
Я смотрю, я вижу, я определяю, я определяю уровень других, я критикую других, это проявление одного и того же момента, эго. Я сужу обо всем.
Я всех раскладываю по полочкам, этот великий преданный, этот поменьше, этому надо кланяться, этому не надо кланяться, вообще не понятно, кто. Ну и так далее. Это все я созерцающий. Я смотрю, я драшта.
Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада говорил, что в духовном мире человек должен поменять свое сознание и перестать быть драштой. Он должен стать дришьей, то есть созерцаемым. Кришна должен увидеть нас.
Он смеялся над людьми, которые думают, что прийти на даршан к Божествам — это значит увидеть Божества. Он говорил: это что, упражнения в зрении? Как вы к окулисту приходите и смотрите, насколько вы видите.
Божества смотрят на нас и таким образом предают реальность нашему существованию. Если я прихожу, и вот он, я смотрю на тебя, однажды был однажды эпизод один в жизни Бхактисиддханты Сарасвати.
Когда в мат, главный мат, гаудия- мат на Багбазаре пришел один пандит, очень знающий человек, знаток шастр, и он пришел смиренно, но пандиты до конца никогда смиренными не бывают, потому что у них есть это упади.
Я не имею в виду Гададхара Пандита. Человек, у них все равно есть это ощущение. Я знаю. Я знаю лучше, чем вы. Я лучше понимаю, чем вы. Его по традиции стали угощать. Бхактисиддханта Сарасвати был у себя.
А его ученик, один из ближайших учеников - тоже большой ученый, знаток санскрита — Ананта Госвами, который потом стал его преемником, а он стал угощать этого пандита.
И он дал ему махапрасад, какой-то, наложил ему тарелку, и там самым главным блюдом было малпуа — малпуа - это очень вкусные жареные такие штуки в йогуртовом соусе. И этот бандит стал с удовольствием
со вкусом жевать эти сладости. А Нанда-сута на него посмотрел и говорит: «Слушай, как ты думаешь, ты ешь малпу или малпу ест тебя?» Тот обиделся страшно. Тот был уязвлен. Он не понял, что имеется в виду.
Он абсолютно не понял, но он понял, что его обидели. Это он понял. Что над ним посмеялись. Что непонятно, что, как это, понятно, что я ел малпу. Но на самом деле махапрасад — это сам Кришна. Как мы можем есть Кришну?
Кришна может есть нас. Махапрасад не отличен от Кришны В каком-то смысле. Когда мы едим махапрасад, мы служим Кришне, мы должны быть поедаемыми, а не едящими.
Слово «анна» на санскрите, анна или ахара, значит то, что мы едим, и то, что ест нас. Анна или ахара? Анна. Анна. Анна. Слово «анна», еда или рис, На санскрите означает то, что мы едим, и то, что ест нас.
Потому что, когда мы едим пищу, она одновременно ест нас, она загрязняет нас. Но с духовной точки зрения, когда мы едим просад, просад ест нас, а не мы едим просад. Мы служим просаду смиренно.
Он обиделся страшно, этот бандит, и побежал жаловаться к Бхактисиддханте Сарасвати. Он пришел к нему и сказал: «Я пришел в гости, а меня оскорбили. У меня спросили: кто кого ест, я малпу или малпу меня?»
И Бхактисиддханта Сарасвати стал объяснять ему, что это храм Бога, это дом Бога. В доме Бога мы не можем быть действующим. В доме Бога мы объект, мы не можем быть наслаждающимся, мы объект наслаждения.
Мы не можем быть активными, мы можем быть только пассивными, в том смысле, что мы служим, мы не действуем сами, мы часть, мы не целая.
Вот и в этом смысл, что человек, когда он повторяет мантру или когда он занимается какой бы то ни было духовной деятельностью, ему нужно отложить свое ложное «я»: не я действую.
Кришна, если Он захочет, Он сойдет на мой язык. И когда Кришна сойдет на мой язык, то эффект этот будет совсем другой, чем если я скажу Кришна. Если я скажу Кришна, ни на кого это большого впечатления не произведет.
И прежде всего на Кришну это не произведет никакого впечатления от того, что я говорю Кришна.
Но если я прошу Кришну сойти на мой язык, если я внутри говорю Кришна, пожалуйста, так или иначе, спустись, то эффект будет другой.
И я не знаю, как у вас, но у меня есть небольшой духовный опыт, когда Кришна сходит в образе мантры. Я уверен, что у вас тоже есть.
Когда вдруг ты забываешь, что это ты поешь, и что ты такой великий, когда вдруг понимаешь, что Кришна поет тобой. Не ты поешь, а Кришна поет через тебя.
Что происходит какое-то чудо, когда действительно эго уходит, и человек соприкасается с чистым именем. Этот опыт чистого имени очень важен, когда я Не считаю себя принадлежностью этого мира. Эго что значит?
Я принадлежность этого мира. Я такой-то, такой-то, я родился тогда-то, тогда-то. У меня гороскоп такой-то. Я там. У меня такие-то достижения, еще что-то такое. Но на самом-то деле я же не из этого мира.
Этот такой-то, такой-то когда-то родился, а потом взял, да помер, ничего от него не осталось от всех достижений, только надпись: персональный пенсионер, который даже пенсию не получает, какой смысл писать, что он пенсионер?
Если бы он получал по-прежнему пенсию, можно было бы этим гордиться. А так, просто пустой звук, мыльный пузырь.
Раскрытие духовной природы через святое имя
Но я должен найти себя духовного, это очень важно. Я могу дойти себя духовным — только через святое имя. Никакого другого способа нет.
Чайтанья Махапрабху говорит в первом стихе «Шикшаштаки»: «Видья-вадху-дживанам». Это очень важная фраза в его первом стихе. «Видья-вадху-дживанам» значит, что санкиртана или святое имя является целомудренной супругой.
Наоборот, что санкиртана является... что его целомудренной супругой является видья, или знание, знание о ком, знание о своей трансцендентной природе.
Это реально значит, что жена в ведическом обществе должна быть очень целомудренной. Она следует только за своим мужем, ни за кем другим она не следует. Реально что это значит?
Это значит, что только через святое имя я могу что понять? Свою духовную природу. Видя в данном случае — значит раскрытие того, кто я в духовном отношении. Я хотел рассказать историю.
Так или иначе, она мне пришла сегодня в голову, которая связана с этим. История до какой-то степени очень отдаленно связана с Сурией и солнечным затмением, но очень отдаленно.
Она связана с Сурией, потому что герой этой истории большую часть своей жизни прожил на Сурья-кунде, во Вриндаване. Во Вриндаване есть очень удивительное место — Сурья-кунд. Туда редко кто приходит.
Это уединенное место для бхаджана. Там находится этот пруд, озеро. И героя этой истории зовут Сиддха Бабаджи Мадхусудан дас Бабаджи Сурья-кунды. Почему я решил ее рассказать, каким образом она связана с другим? Послушайте.
Интересная история. Он родился в очень знатной семье, брахманской семье в Бенгалии. И у него были очень сильные бхакти-васаны, то есть какие-то самскары из прошлой жизни, возникшие в результате практики бхакти.
Он был очень отрещенным человеком, и он ни за что не хотел жениться. Родители все равно решили его женить, они поняли, что если они его не женят, то ничего хорошего не будет.
Они нашли какую-то подходящую девушку для него, организовали свадьбу, сделали большие приготовления. В ночь перед свадьбой он убежал. Я не знаю, что сделалось с девушкой, но он сбежал и пришел во Врадж.
Когда он пришел во Врадж, он пришел на Радха-кунду, в самый центр Враджа, и на Радха-кунде с ним случилась удивительная вещь. Он встретил садху. Этот садху очень понравился ему. И он попросил посвящения у этого садху.
Он буквально пришел на Радха-кунду, увидел садху, понял, что вот он, всё, это он, мой духовный учитель. Он попросил у него дикшу. ИСККОНа тогда не было, никто рекомендаций у него не попросил.
Садху посмотрел на него, увидел всё, сказал: «Хорошо, я дам тебе дикшу прямо сейчас, на месте». Они сделали небольшой обряд. Тот омылся в Радха-кунде, тот произнес мантру.
И когда он услышал мантру, слушайте, это ключевой момент во всей истории.
Он упал в обморок от одного звука, который он получил, духовного звука, который пришел через чистое сердце святого. Он услышал этот звук, упал в обморок. Теперь обычно в Искон такого не происходит.
Мало кто. Я, по крайней мере, не видел, что кто-то падал в обморок. Но он реально, он упал в обморок, он несколько часов пролежал в бессознательном состоянии. Беда заключается в том, что когда он очнулся, гуру не было.
Он стал его искать, он пошел туда, сюда, гуру не было нигде, гуру исчез. Он дал ему мантру, но он не объяснил ему ни смысла мантры, ни как практиковать эту мантру, ни каким образом служить Кришне, ничего не объяснил.
Тот метался, метался, метался какое-то время по враджине, где не мог найти гуру, гуру исчез. Гуру, видимо, не хотел дакшину получать так или иначе. По той или иной причине он растворился, исчез.
Тогда тот стал обращаться к другим святым и стал говорить: вы мне объясните, я мантру получил, а что с ней делать? Я не знаю.
Потому что мантра значит упадеша. Наставление: как эту мантру повторять, на что медитировать. Мантра сама по себе мало что значит, обязательно должны быть наставления какие-то. Пришел.
В то время во Врадже жили двое святых, которые считались сиддхами, махатмами. Сиддха — значит, тот, кто встретился с Кришной непосредственно, кто получил даршан.
И там был Джай Кришнадас, который встретился с Кришной из Камьявана. И был Кришнадас Бабаджи Махарадж из Говардхана.
Он обратился к первому и сказал: «Давай мне наставление». Тот сказал: «Ты вообще кто такой? Ты знаешь своего гуру имя?» Он говорит: «Не знаю». — Имя его гуру знаешь? — Не знаю. Парампару свою знаю? Не знаю, но вроде он из ганга-маты госвами, оттуда, из этой линии. — Вот иди вообще, я не знаю, как я тебя буду наставлять.
Потому что, слушайте, это важный момент, точно так же, как в материальной жизни. Чтобы действовать, мы должны знать, кто мы. Так? Могу я действовать, если я не знаю, кто я толком?
Чтобы действовать, я должен понимать: я то-то, то-то, то-то, то-то, у меня такая-то роль, такое-то место мое. Точно так же в духовном мире. В духовном мире мы должны знать, кто я.
Как минимум, даже если я не знаю еще, кто я, я должен знать, кто мой гуру. Приходит этот человек и говорит: «Я не знаю, кто мой гуру, учите меня». Говорит: найди своего гуру и пусть он тебя учит. Как мы тебя будем учить?
Как мы будем учить тебя каким-то сокровенным тайнам этого эзотерического баджана, если ты не знаешь, кто ты такой, кто твой гуру? У тебя нет духовной родословной.
Подобно тому, как здесь нам нужна материальная родословная, чтобы мы понимали, что делать. В духовном мире нам нужна духовная родословная. Это очень важно. Если вы попадете к Ямараджу, он спросит
вас, кто вы такой, пожалуйста, не говорите, что я персональный пенсионер или еще кто-то. Скажите, что я ученик ученика А. Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады, мой гуру такой-то. Это может спасти нас.
Я отвлекусь немножко, расскажу другую историю, которая мне очень нравится.
Мне рассказывали эту историю: что у Бхактисиддханты Сарасвати был ученик, который после ухода Бхактисиддханты Сарасвати как-то постепенно-постепенно отклонился и стал нарушать все принципы, стал есть мясо и все что угодно. И в какой-то момент он умер. Случился сердечный приступ, он умер.
Ну и родственники, как это водится, понесли его тело в крематорий, чтобы сжечь. Его положили на костер, и уже его старший сын зажег погребальный костер, как в этот момент он вдруг вскочил и побежал.
Все в полном ужасе не знали, что такое. Он побежал, побежал домой.
Важность связи с духовным учителем
Когда он прибежал домой, его еле догнали, родственники погнались за ним, а они видят, что он собирает вещи какие-то. Они у него спрашивают: что произошло, что такое? Ты там был, теперь ты тут, ты вещи собираешь.
Он говорит: все, я был там, теперь я ухожу от вас, все, я пошел. Они насилу уговорили его рассказать, что случилось. Он говорит: ну как что случилось?
Пришли за мной Ямадуты, потащили меня по этой самой пустыне, грешников в соответствии с третьей песней Шримад-Бхагаватам, прежде чем они попадут куда-то на суд, на свой, тащат по пустыне. Он говорит: я шел там, меня тащили, тащили, душу тащили под палящим солнцем и все под чем-то. Я захотел пить.
Говорю, можно попить. Они говорят, вон озеро, подвели меня к озеру.
Я вижу, что в озере рвота одна, блевота. Пей. Он говорит, я не могу это пить. Он говорит, да, а нарушать принципы можешь. Потому что человек, который становится на духовный путь, но он должен так или иначе, идти по нему.
Короче, привели его в царство, где происходит это определение его кармы. Вот. И когда дошла до него очередь, то Читрагупта, у которого все наши дела хранятся, он отказался от него.
Он говорит, что какой-то очень сомнительный случай. Я лучше сам связываться с этим не буду. Как мы знаем, чиновники боятся иметь дело с какими-то сомнительными случаями. Он послал его к Ямараджу: Ямараджа посмотрел на него,
взял его досье, спросил Читрагупту, то что делал, тот рассказал все, то, что он делал, все грехи какие-то. Ничего хорошего нет. Он говорит: а чего хорошего? Ты делал что-то хорошее.
И тот стал думать, думать, думать, и потом закричал: Бхактисиддханта Сарасвати! Он мой гуру. Я у него дикшу получил.
И самое удивительное, в этот момент Бхактисиддханта Сарасвати проявился. И он сказал, что все, я тебя освобождаю сейчас. Возвращайся обратно, снова прими прибежище от моего ученика, он назвал своего ученика.
Снова прими от него святое имя и повторяй: но больше таких ошибок не делай. Я больше не буду делать. Я понимаю, что ничем хорошим это не кончается. И он собрался, собрал свои вещи и убежал.
из дома. Больше не возвращался домой, прибежал в храм этого ученика Бхактисиддханты Сарасвати. И самое удивительное, что у того уже были приготовлены чётки.
Он сказал: Я уже всё знаю, вот тебе чётки, вот тебе снова прибежище, повторяй прибежище, и он остался жить и повторял до конца своих дней святое имя очень искренне. Так
вот, его спасло в этот момент, что имя своего духовного учителя. Он сами мы никто. В духовном отношении мы никто. Ноль. Но если рядом с этим нулем палочку поставить, что это за палочка?
Это имя нашего учителя, то тогда Кришна может наши духовные заслуги признать. Все остальные наши заслуги - это пустой звук, персональный пенсионер, это все то, что эго наше заработало. Вот наши заслуги все.
Единственная наша заслуга - это то, что мы так или иначе пытаемся служить кому-то, кто служит, кому-то, кто служит Кришне. Это наша заслуга.
То есть, по крайней мере, на какое-то время или до какой-то степени мы эго свое отложили.
Обретение милости Радхарани на Сурья-кунде
У нас получилось эго-слуги. Так вот, что случилось с этим юношей, который
пришел во Вриндаван и получил мантру от непонятного гуру, а он стал, он пошел к другому святому и стал говорить, что мне делать, научи меня что делать. Тот говорит: Нет, я не буду тебя учить.
Ты непонятно, кто, это ты непонятно чей, непонятно кому ты принадлежишь. Где твое эго? Где твое духовное эго? И он ходил, ходил, ходил, все его футболили, никто не хотел его признавать и принимать.
В конце концов, он подумал, а какой смысл мне жить. И он пришел на берег Радхакунды, к тому самому месту, на котором он получил посвящение, он взял большой камень
с Говардхана, взял веревку, обвязал веревкой и уже было из сумерки поздно, чтобы никто не видел. Давно было, Радхакунда не была таким бойким местом, как она сейчас стала.
Он обвязал эту веревку вокруг камня, обвязал другой конец вокруг шеи и вместе с этим камнем прыгнул в Радхакунду. И камень его утащил на самое дно, и в этот момент он увидел свет какой-то.
И он как-то естественным образом: Ну, представьте себе, так темно, вы в воде: если что-то светится, вы естественным образом на свет пойдете. Он пошел на этот свет и он схватил рукой пальмовый
лист, и в этот момент он почувствовал, что вокруг его шеи ничего нет, и он всплыл на поверхность Радхакунды. Он вышел на берег, и он стал рассматривать этот пальмовый лист.
И на этом пальмовом листе была написана последовательность духовных учителей. И он понял, что вот оно: что ему дали знак: что вот она, моя парампара, вот он, я, отсюда я пришел.
Он побежал с этим листом, обрадованный на радостях к тому самому святому, сидевшему, Кришнадасу Бабе, который его отфутболил. Говорит, вот, вот она, вот, ты хотел, пожалуйста, научи меня, вот теперь все ясно,
вот он я тут, тот взял, посмотрел и говорит: я не могу разобрать, что тут написано, и отдал обратно, не захотел его наставление давать.
Он пошел еще кому-то, а протянул ему этот лист, рассказал историю. Я нашел на дне Радхакунды, тот сказал: не, я не знаю, что это за лист, что ты нашел. Все отказались опять. Он снова пришел на берег Радакунды.
Он снова сказал, все, у меня никакой надежды нет. И в этот момент сама Радхарани сошла и говорит: «Хорошо, ладно, вот теперь я тебя буду учить».
С тех пор он стал сидеть, она ему сказала: «Иди туда-то», она ему указала это место, Сурью-кунду, и там, на Сурья-кунде, занимайся бхаджаном», — объяснила ему, как это делать, объяснила ему мантру,
подтвердила, что эта последовательность его учителей, которая есть, сказала, что если тебя другие не признают, я тебя признала.
И с тех пор он отправился туда, он не уходил больше оттуда ни разу, и люди приходили к нему, люди узнали,
да, она ему сказала: «Ты получил мантру, я даю тебе еще одну мантру, но эту мантру ты никому не должен дать. Ты давать никому посвящение в эту мантру. Это только твоя мантра. И только ты ее будешь повторять». Вот.
Рассказывают, как он ушел, чтобы нам было немножко понятно, что значит погружение в духовную реальность.
Мы знаем, что этот переход из этого мира в другой очень болезненный, потому что, как правило, у человека остается привязанность к этому миру, к каким-то радостям, которые этот мир приносит, к каким-то наслаждениям, каким-то пустякам и прежде всего к своему эго, если я не разделался со своим эго до наступления последнего момента, то мне очень сложно будет.
Я буду все время помнить: я такой же, как вдруг, будучи таким-то со всеми заслугами и достижениями, вдруг стать никем. Есть эта знаменитая фраза о том, что человек должен умереть до прихода смерти.
Это значит, что наше эго должно умереть. Мы должны понять. И каждый день мы тренироваться в этом должны. Каждый день, когда я повторяю мантру, я должен встать никем.
Я должен стать тр̣н̣ад апӣ сунӣчена тαрурор ива сахишн̣ун̣а̄, а̄ма̄нина̄ ма̄надена кӣртанӣйа̄ сада̄ харӣх̣. Я должен стать ниже травинки, терпеливее дерева. Я должен стать никем.
И в этом состоянии только я смогу по-настоящему повторять святое имя. Потом, ради бога, становитесь снова кем-то. Ну, по крайней мере, на это время надо стать никем, попытаться стать никем, эго свое отложить.
Когда человек обретает духовную, его духовная личность формируется полностью, то ему очень легко уходить из этого мира.
Нам почему так трудно уходить? Потому что мы не знаем ничего, мы боимся, представьте себе: смерть пришла. Что там будет? Куда нас поведут?
Здесь все понятно, здесь эго есть. Эго уже определило систему координат, в которой я действую. А там все непонятно, там все темно. Ух, что там, что там этот Бог со мной захочет сделать.
Тут я все знаю, тут все под моим контролем, тут все хорошо, все у меня в руках. Надо полностью подготовиться к этому моменту, подготовиться к этому моменту, значит, понять, кто я.
По крайней мере, понять, что я, ну вот, не вот это, точно не вот это, что я Кришна дас, вечный слуга Кришны.
Уход Сиддхи Бабаджи из материального мира
История его ухода она удивительная сама по себе. Он иногда рассказывал Шримад-Бхагаватам, рассказывал стихи, истории с Шримад-Бхагаватам. И когда он уже стал достаточно
пожилым человеком, наступила картика, картика — особенное время для всех гаудия-вайшнавов. И он объявил, что он будет рассказывать Расалилу,
Панча-мадхьяю, эту часть Шримад-Бхагаватам, которая считается самой сокровенной, самой возвышенной частью всего Шримад-Бхагаватам, история любви, Кришны и Гопи Вриндавана.
И он стал рассказывать, и люди приходили, сотни людей пришли, чтобы послушать его. Рассказывал, рассказывал один день, второй день, третий день, рассказывал и к нему
послушать его приходил один человек, очень молодой человек, юноша из очень низкой семьи, низкого происхождения. Он сидел и слушал. Тот заметил, как он слушает.
Представьте себе, сидят садху, во Вриндаване эта культура, когда идет какая-то катха, Кришна-катха, то садху приходят слушать, они слушают. Он из всех заметил только одного этого человека из какой-то семьи подметальщиков улиц.
Потому что у него эго не было. Он сидел и слушал, и он был целиком там. Все остальные тоже слушали. Но все остальные эту катху через призму своего эго пропускали. И они не слышали всего того, что он хотел сказать.
Звук Шримад-Бхагаватам, стихи Шримад-Бхагаватам. Это непосредственная весть из духовного мира. И когда человек, как Шрила Джива Госвами объясняет, Вишванатха Чакраварти Тхакур объясняет, анубhути-шакти.
Когда человек слушает, если он слушает правильно, будь то звук святого имени или какая-то катха, то тогда Анубути, он получает опыт непосредственно. Он переносится из этой реальности в другую реальность. Он забывает себя.
Он уже не в этом теле с органами чувств, не, забыл, кто он, забыл все свои материальные определения. Он перенесся в другую реальность. В этом смысле шраванам.
Настоящий шраванам случается только тогда, когда человек опять же делает это без своего эго.
И этот юноша слушал его, он так слушал, что тот понял: вот он из всех слушателей один слушает по-настоящему. И он подозвал его к себе и посадил рядом с собой. Все были возмущены, страшно. Как это так? Кто это такой?
Непонятно, кто сидит тут. Но он посадил его и сказал: сиди тут. Потому что ты слушаешь, ты знаешь, я для тебя рассказываю. И когда он закончил очередной день и свой рассказ,
этот юноша спросил очень, очень смиренно сложил руки и спросил: а где Кришна отдыхал, когда он ушел из Расы Лилы? из раса-лилы? Когда Кришна исчез, удалился из раса-лилы, Где он оказался?
Был он в Севакунжи или он в Санкет пришел? Ну, задал, спросил два конкретных места. Тот услышал название этих мест, услышал этот вопрос, и в этот момент все услышали звук подобный взрыву.
У него разлетелось, а его душа вышла из Брахмарандры. Череп его раскололся, и душа вернулась в духовный мир. На глазах у всех, когда он рассказывал
Раса-лилу, как Гор Говинда Махарадж, он тоже ушел, когда он рассказывал Кришна- катху. Сердце не выдержало, сердце разорвалось. Он легко и свободно ушел в духовный мир.
Это то, каким образом, когда человек погружен в святое имя или в Кришнакатху, погружен, значит, отложил свое ложное эго в сторону полностью. Не через эго это делает.
Забыл, кто он, потерял себя, вернее, потерял себя для этого мира, нашел себя для духовного мира. Такой человек, он легко возвращается в духовный мир. Нам с вами, как минимум, имя своего гуру хорошо было бы запомнить.
Не забудь, чтобы можно было на что-то надеяться. Затмение кончилось. Пока мы с вами. Как мы рассказывали эту катху.
Ответы на вопросы о духовном развитии
Спасибо большое. А я хотел спросить: у меня в любви может возникнуть проблема, если я буду пытаться медитировать на отсутствие эго? А могли бы вы рассказать то, как медитировать на получение духовного эго?
У меня просто приходит, например, при определении дасьи, что есть кинкир-кари, я как личный слуга. Прежде чем получить духовное эго, человек должен избавиться от материального эго. Поэтому есть уровень ништхи.
Уровень ништхи — это когда у человека еще нет духовного эго, но уже материального эго тоже нет. Это сложный момент, это точка перехода, но ее невозможно миновать.
Невозможно сразу, человек получает духовное эго на уровне асакти,
поэтому Шри Чайтанья Махапрабху говорит, что айнанда-тануджы кинкарам, патитам мамам вишаме бхавам-будхо, крипаятава пада-панкаджа, стхита-дхули-садришам вичинтья, 5-й стих Шикшаштаки, где он объясняет этот уровень асакти, когда человек...
Но до асакти есть ручи, до ручи есть ништха. Ништха значит, что на этом уровне я уже покончил со своим материальным эго.
Потому что если я не покончил со своим материальным эго, у меня будет материальная повестка дня здесь, материальные цели, материальные достижения, желания какие-то материальные. И как я пойму себя в духовном мире?
Как правило, человек, когда он думает о какой-то духовной реальности, для
него это некая абстракция, или он воображает что-то, он придумывает. На самом деле речь же не идет о том, чтобы придумать что-то, речь идет о том, чтобы что-то нам раскрылось настоящее.
А для этого нужно сначала стать смиреннее травы, терпеливее дерева, уважать всех и не ожидать уважения к себе. И это непросто. Человек думает, что я уважаю всех, не ожидаю уважения к себе. Ну... Ну, если его за
не уважать за то, что он всех уважает, то он все скажет, что о нас думает. Поэтому сначала надо... Есть этот сложный момент, когда человек, так сказать, еще не там, но уже и не тут. Но его интерес там.
Это не такой сложный момент, потому что у человека появляется эта духовная амбиция или духовный интерес очень сильный. Ему реально хочется туда.
Уровень ништхи — это когда материальных желаний нет, но духовные желания очень сильные есть. Приблизиться к лотосным стопам Кришны. Материальных желаний нет, а духовных желаний есть.
Когда нет ни тех, ни других желаний, это очень сложно. На самом деле, когда нет ни тех, ни других желаний, это значит, что есть одно желание. Освобождение. Хочешь стать никем.
Но духовный путь в том, что на уровне ништы у меня появляется очень сильное желание. Это сильное желание быстро дает человеку вкус, ручи. А вкус, в свою очередь, приводит к асакти.
Поэтому Мукундадас Госвами, один из комментаторов, один из трех комментаторов Бхакти-расамрита-синдху, он говорит, что ручи, когда человек ощущает духовный вкус, реально сильный духовный вкус, когда все его грехи, после того как все грехи полностью ушли, все полностью очистилось, сердце полностью очистилось, только после этого человек может перейти на ступень ручи благодаря святому имени.
По поводу у нас недавно была дискуссия с одним преданным, который не инициировал. То есть он был гуру, и где-то с 1994-го года он практикует. И вопрос такой. Есть ли шанс прогрессировать духовно,
если не имеется духовного учителя?
Смотря что называется прогрессом, Хари Кришна мантра сама по себе может дать человеку освобождение, она не даст ему какой-то позитивной духовной реализации. даст ему какой-то позитивной духовной реализации. Это возможно получить только в какой-то традиции.
Но освобождение он может получить, какую-то, может быть, даже персональную форму освобождения, если он очень искренне повторяет мантру, он не получит любовь к Богу, но освобождение может получить.
Но кто получит любовь к Богу? Не так много. Всяко. Поэтому тоже неплохо. Эго может уйти в нем, да? Не имею виду. Маловероя... Маловероятно. Без духовного учителя куда оно уйдет? Куда оно денется? Никуда оно не денется.
С духовным-то учителем оно никуда не уходит, уж без духовного учителя тем более. тем более проблемы еще попоем или уже пойдем попоем шлабакт Видьяна Гаслайма прачка. Силы правопада кидя.