Из царства Ямы в царство Рамы. Гита-ватика
Bhakti Vijnana Goswami · Gorakhpur · 2024
Chapters
Слава Горакхпура и Джитапресс
Харе Кришна. По беспричинной милости Шрилы Прабхупады и в конечном счете Шри Чайтаньи Махапрабху мы приехали сюда, в это место. Это особое место. Я расскажу немножко о славе этого места.
Шрила Прабхупада приезжал сюда со своими первыми учениками в 1971-м году и встречался здесь с Хануман-Прасадом Поддаром, основателем «Гита‑пресс», главным редактором журнала «Кальян», святым, которому поклоняются тысячи людей, и особенно, конечно же, здесь, в Горакхпуре, любовно называя его Бхайджи, что значит «дорогой брат».
Место это замечательно еще и тем, что в течение пятидесяти шести лет, начиная с 1968-го года, непрерывно двадцать четыре часа в сутки здесь идет киртан Харе Кришна мантры: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.
Переход от теорий к опыту
Но, прежде чем перейти ко всем этим историям, замечательным историям, связанным с Горакхпуром, со Шрилой Прабхупадой в Горакхпуре и Хануман-Прасадом Поддаром и его ближайшим спутником и последователем, которого звали Радха Баба́, у самадхи которого мы имеем честь с вами находиться, я сначала немножко расскажу, что же нам нужно унести отсюда, какие уроки мы должны вынести.
Мы начали нашу с вами ятру с одной ноты, которую я старался держать на протяжении всей нашей парикрамы. На самом деле не только этой парикрамы.
Снова и снова я возвращаюсь к этой мысли о том, что мало теоретически знать философию, это еще не знание, или в лучшем случае это апарокша‑гьяна — косвенное знание, знание, которое мы восприняли из какого‑то внешнего источника.
Поняв это знание, усвоив его до какой‑то степени, получив некое интеллектуальное понимание того, что нужно делать и для чего предназначена человеческая форма жизни, вслед за этим мы должны посвятить всю свою энергию для того, чтобы это знание стало реализованным знанием, для того, чтобы оно превратилось в опыт, чтобы оно перестало быть парокша‑гьяной и превратилось в апарокша‑гьяну — в прямое знание, в непосредственное знание.
И признаком этого является способность человека видеть Бога. На теоретическом уровне мы можем понять, что Бог находится везде, это одно из основных положений нашей философии.
На первом уроке по разговорному санскриту объясняют, что слово атра значит «здесь», татра значит «там», сарватра значит «везде». Мы находимся здесь — атра, кто‑то другой находится там, а Бог находится в сарватра.
Теоретическое знание того, что Бог везде, — это хороший важный отправной момент, но когда в сердце бхакты желание увидеть Бога, получить непосредственный опыт богообщения, разговаривать с Богом, касаться Его стоп, вдыхать аромат, исходящий от Его тела, когда это желание становится очень сильным, то Бог проявляет Себя, Кришна проявляет Себя.
И да, мы знаем, что кр̣шн̣ас ту бхагава̄н свайам — это мула‑мантра всего «Шримад‑Бхагаватам» — парибхаша-сутра всего «Шримад‑Бхагаватам», что самое высшее проявление Абсолютной реальности — это Кришна. Да,
ваданти тат таттва-видас таттвам̇ йадж джн̃а̄нам адвайам брахмети парама̄тмети бхагава̄н ити ш́абдйате (Бхаг., 1.2.11) Перевод:
«Сведущие трансценденталисты, познавшие Абсолютную Истину, называют эту недвойственную субстанцию Брахманом, Параматмой или Бхагаваном».
Реальность одна, Истина одна, Истина, одна Истина проявляет себя в бесконечном множестве форм, видов, имен. В конечном счете все, что мы видим, — это проявление одной Абсолютной Истины.
Однако различные проявления Абсолютной Истины, при том, что они едины, одновременно с этим отличаются друг от друга. И в самом полном виде, в самом абсолютно прекрасном, чарующем виде истина проявляет себя как Кришна.
Поэтому «Шримад‑Бхагаватам» говорит: эте ча̄м̇ш́а-кала̄х̣ пум̇сах̣ — все остальное — это частичные проявления истины. Это тоже истина, в отличие от двоичного менталитета, который очень свойственен западным людям.
Для западных людей есть только две вещи: истина или не истина. Это истина, а это не истина, черное — белое, один — два.
Но правильный менталитет, я объяснял это в одной из наших лекций, заключается в том, что помимо истины и не истины есть частичные проявления истины, и они одновременно являются истиной, но при этом не могут претендовать на статус абсолютно полного проявления истины.
Когда мы посмотрим на мир таким образом, отпадет всякая необходимость сражаться с другими.
Черно‑белый менталитет порождает имперсонализм в конечном счете, порождает фанатизм, когда мы обвиняем всех в том, что они не знают истину и претендуем на то, что истина принадлежит только нам. Нет.
Так или иначе разные люди в своем поиске истины реализуют истину до какой-то степени.
Встреча Прабхупады и Поддара
Но, чтобы расставить все по своим местам, мы должны понимать, что есть самое высшее, самое прекрасное, самое сладостное проявление истины, и истина проявляет себя в этом виде во Вриндаване, и жизнь Хануман-Прасада Поддара и его верного спутника Радхи Бабы́ — доказательство этой истины.
Но, прежде чем мы перейдем к рассказу о них, нам, конечно же, нужно сначала поговорить о том, каким образом Шрила Прабхупада приехал сюда в Горакхпур и какие отношения связывали его с Хануман-Прасадом Поддаром.
В первый раз они встретились в 1962-м году, за несколько лет до отъезда Шрилы Прабхупады в Америку.
И встретились, конечно же, неслучайно — ничего случайного в этом мире в принципе не бывает, но их встреча, конечно же, была предрешена на каком-то более высоком уровне, потому что Хануман-Прасад Поддар, один из борцов за независимость Индии, которого очень уважал Ганди, посвятил всю свою жизнь пропаганде, распространению проповеди ведической культуры и восстановлению статуса ведической культуры здесь, в Индии.
Если есть какой‑то один человек, который совершил это сложное, невероятно сложное служение — восстановления статуса ведической культуры в сердцах народа Бхараты, то это, конечно же, Хануман-Прасад Поддар.
Ведическая культура была пренебрегаема, была подавляема сначала мусульманами в течение тысячи лет их владычества в Индии, потом англичанами, которые сознательно разрушали веру людей в великую ведическую культуру.
Они растаптывали эту веру, затаптывали ее в грязь так, что у многих людей, которых по‑прежнему порождала эта земля святых и мистиков, появились сомнения в том, что путь, указанный в Ведах, и есть на самом деле самый высший путь к истине.
До сих пор эта проблема не решена полностью, но в то время, когда Махатма Ганди посвятил свою жизнь восстановлению независимости Индии, практически одновременно с ним Хануман-Прасад Поддар посвятил свою жизнь восстановлению достоинства ведической культуры в сердцах людей Индии, а Шрила Прабхупада сделал еще один шаг дальше — он утвердил это достоинство, величие, благородство ведической культуры в сердцах людей Запада.
И мы с вами на самом деле — маленькая капелька, небольшой образец его духовного подвига, небольшой плод его духовного подвига — того дела, которому он посвятил свою жизнь. Поэтому, конечно же, их встреча была предрешена.
И не случайно Хануман-Прасад Поддар в каком-то смысле стоит у истоков Движения сознания Кришны.
Шрила Прабхупада, как мы знаем, после того как он принял санньясу, ушел из дома, поселился во Вриндаване, вернее, сначала он поселился во Вриндаване, какое‑то время спустя он принял санньясу и стал потихоньку‑потихоньку приближаться к реализации миссии, порученной ему духовным учителем Бхактисиддхантой Сарасвати в 1922-м году.
Он стал издавать свой журнал «Back to Godhead» на английском языке, стал распространять его собственноручно.
Но во Вриндаване он понял, что самый главный труд его жизни — это перевод «Шримад‑Бхагаватам» на английский язык. И он принялся за этот титанический труд.
Вначале он планировал, что «Шримад‑Бхагаватам» будет состоять из шестидесяти томов.
И он написал комментарий к Первой песни «Шримад‑Бхагаватам», он перевел любовно каждый стих с санскрита на английский язык — с одного неродного для него языка на другой неродной для него язык.
Но тут перед ним встала другая проблема, она заключалась в том, что перевести‑то можно, напечатать это на машинке или написать рукой можно комментарии, но как опубликовать это?
Как сделать эту книгу доступной максимально большому числу людей?
Для того чтобы напечатать первый тираж, даже небольшой тираж «Шримад‑Бхагаватам», Шриле Прабхупаде нужно было семь тысяч рупий — невероятная по тем временам цена.
Это сейчас у каждого из вас в кошельке наверняка гораздо больше денег, но по тем временам это была недоступная цена.
У Шрилы Прабхупады, если у него оказывалось сто рупий, то он считал себя очень надежно обустроенным в этой жизни.
Он стал искать спонсоров, и в конце концов один его хороший знакомый, мистер Далмия, вернее, секретарь мистера Далмии, богатого промышленника и владельца типографии, сказал ему, что «мой хозяин не напечатает бесплатно твою книгу, но он поможет тебе, если ты найдешь какие‑то средства на ее печать».
И он же посоветовал Шриле Прабхупаде обратиться к Хануман-Прасаду Поддару. К тому времени Хануман-Прасад Поддар был уже очень знаменит в Индии как основатель «Гита‑пресс».
До сих пор «Гита‑пресс» является самым большим и самым общедоступным издательством, которое публикует духовные книги на всех языках Индии, теперь уже на английском языке и, наверное, на других языках мира.
И Шрила Прабхупада приехал сюда в Горакхпур, место, которое было штаб‑квартирой «Гита‑пресс» и является по‑прежнему штаб‑квартирой «Гита‑пресс», для того, чтобы встретиться с Хануман-Прасадом Поддаром.
До этого он ходил по разным издателям и говорил: «Не хотите ли напечатать „Шримад‑Бхагаватам“?
Первые три из шестидесяти томов уже готовы!» Все вежливо говорили: «Спасибо большое, но мы сомневаемся в том, что Ваш проект будет иметь коммерческий успех.
Едва ли кто‑то в современной Индии купит шестьдесят томов на английском языке». Все вежливо отказывали ему. Он приехал сюда, к Хануман-Прасаду Поддару, они встретились.
Тот бегло посмотрел его рукопись, пролистал, понял ее суть и сказал: «Я даю тебе пять тысяч рупий! Это мой вклад в печатание „Шримад‑Бхагаватам“».
И благодаря его щедрому пожертвованию, Шрила Прабхупада смог напечатать первый том «Шримад‑Бхагаватам».
Ему не нужно было даже где‑то наскребать оставшиеся две тысячи рупий, потому что типографии печатали весь тираж и забирали себе часть тиража в расчете на то, что их работа окупится.
Так, благодаря щедрой помощи Хануман-Прасада Поддара, мгновенной практически — его не приходилось, не пришлось долго уговаривать, он сразу же понял, о чем идет речь — Шрила Прабхупада смог напечатать «Шримад‑Бхагаватам», и благодаря этому он смог отправиться в свое путешествие в Америку.
Он сам писал после этого и рассказывал, что «иногда, — и это иллюстрация силы его медитации, — иногда я вижу во сне, как я хожу по Нью‑Йорку».
Шрила Прабхупада не выходил, не выезжал за пределы Индии, он не был даже в соседнем Непале, он был всего лишь в нескольких городах Индии, но при этом в мыслях своих, в своей медитации он уже был в Нью‑Йорке.
Он ходил по улицам Нью‑Йорка, распространял там «Шримад‑Бхагаватам», проповедовал славу «Шримад‑Бхагаватам».
И, конечно же, когда медитация достигает такой силы, интенсивности и глубины, она наверняка реализуется, она становится явью.
Это секрет, сам Кришна учит нас этому секрету (Б.-г., 4.11) : йе йатха̄ ма̄м̇ прападйанте / та̄м̇с татхаива бхаджа̄мй ахам — «Как человек относится ко Мне, Я отвечаю ему взаимностью».
И если наше желание становится сильным, Кришна не сможет не откликнуться на это желание. Но желание должно стать сильным и очень чистым.
Оно должно превратиться практически в некую манию, в некую одержимость, но без этой одержимости никаких великих свершений невозможно достичь в этом мире.
Визит Прабхупады в Горакхпур
Шрила Прабхупада начал свою проповедь в 1966-м году. В 1967-м году он вынужден был вернуться в Индию, потому что он тяжело заболел. В 1968-м году он снова возвратился в Америку.
А через три года после этого в 1971-м году опять приехал в Индию со своими учениками. И одно из первых мест, которые он посетил после Бомбея и Кумбха Мелы, был Горакхпур. И причина этого тоже очень важная для нас.
Нам нужно попытаться понять, что происходило, какая работа происходила в сердце Шрилы Прабхупады. Почему Кришна привел его сюда прежде всего, почти сразу?
Причина этого заключалась в том, что один из его первых индийских учеников — Рамананда прабху, был профессором здесь, в университете, в Горакхпуре, и он пригласил Шрилу Прабхупаду с его учениками.
Шрила Прабхупада бросил все остальное и приехал сюда, потому что он подумал, что «это потрясающий шанс для меня начать проповедовать студентам, начать распространять сознание Кришны среди молодых людей, за которыми будущее, и начать распространять сознание Кришны не просто с помощью харинам‑санкиртаны — это важно, но с помощью знания, с помощью образования».
Шрила Прабхупада все время мыслил именно такими категориями. Он понимал, что, чтобы утвердить духовное движение здесь, в материальном мире, надо дать людям образование. Его книги об этом.
Его книги о том, как рационально мыслящим людям этого мира, отравленным научными догмами и предрассудками современной западной цивилизации, как и́м объяснить, что есть гораздо более высокое и гораздо более рациональное видение реальности, заключенное в «Шримад‑Бхагаватам» и в «Бхагавад‑гите».
Он хотел давать образование, он хотел выпускать магистров, бакалавров, в конце концов докторов наук, которые с этим дипломом будут отправляться в другие университеты и продолжать его дело.
И по‑прежнему эта миссия до какой‑то степени не закончена.
Нам нужно понять, что, чтобы распространить сознание Кришны, — в этом суть миссии, порученной Шриле Прабхупаде и порученной Хануман-Прасаду Поддару и всем его непосредственным спутникам Самим Кришной, — чтобы распространить это, мы должны научиться подавать сознание Кришны как науку.
Он хотел, чтобы сознание Кришны стало предметом в местном университете, и поэтому он приехал сюда сразу после Кумбха Мелы в надежде на то, что он сможет открыть свой следующий храм после храма в Нью‑Йорке, после храма в Сан‑Франциско, после храма в Лондоне, в Горакхпурском университете.
Это была его мечта и его надежда на то, что этот храм откроется и он сможет продолжать свою миссию, поэтому он пробыл здесь с некоторым перерывом почти два месяца.
Вряд ли в каком‑то месте во время своих интенсивных путешествий Шрила Прабхупада был так долго.
Он выезжал отсюда в Бенарес, в Варанаси, откуда мы с вами приехали, для того, чтобы принять участие в празднике, посвященном годовщине прихода Шри Чайтаньи Махапрабху в Варанаси, но при первой же возможности он вернулся снова сюда.
Здесь он давал лекции, и тоже выбор его не случаен. Он давал лекции здесь по Шестой песни «Шримад‑Бхагаватам», которая в то время еще не была написана.
У него еще не было готовых комментариев к Шестой песни «Шримад‑Бхагаватам», но Шестая песнь «Шримад‑Бхагаватам» — сердце «Шримад‑Бхагаватам».
На самом деле это описание милости Шримати Радхарани, заключенной в Шестой песни «Шримад‑Бхагаватам». Эта Шестая песнь «Шримад‑Бхагаватам» описывает славу святого имени.
И Хануман-Прасад Поддар был одним из тех великих проповедников святого имени, который до Шрилы Прабхупады начал миссию распространения святого имени, поэтому он сразу же увидел: вот человек, который сможет распространить святое имя за пределы Индии.
Я потом немножко расскажу про то, каким ярым проповедником славы святого имени был Хануман-Прасад Поддар, как он говорил, что в Кали-югу нет иного пути, нет иного пути, нет иного пути — харер на̄ма харер на̄ма харер на̄маива кевалам / калау на̄стй эва на̄стй эва на̄стй эва гатир анйатха (Ч.-ч., Ади, 17.21).
На самом деле Сам Вишну в одном из мистических видений, когда Он предстал перед Хануман-Прасадом Поддаром, — это было поворотным моментом в его жизни — Он Сам сказал ему эту истину.
Он Сам сказал, что в Кали-югу нет другого пути и что только с помощью святого имени можно достичь всего в Кали-югу. И, оставив святое имя, невозможно ничего достичь в Кали-югу.
Сам Вишну вложил в него эту истину, и с этого момента, собственно, началось... Конечно же, не с этого момента, но это был поворотный пункт в его жизни.
И Шрила Прабхупада, приехав сюда, поэтому в Горакхпуре начал рассказывать Шестую песнь «Шримад‑Бхагаватам», историю Аджамилы.
Он стал читать комментарии Шридхары Свами и комментировать комментарии Шридхары Свами, объясняя величие и славу святого имени. И одновременно с этим он давал лекции по «Чайтанья‑чаритамрите».
И в лекциях по «Чайтанья‑чаритамрите» он рассказывал, тоже неслучайно, выбранный им эпизод — про обращение Сарвабхаумы Бхаттачарьи, про то, как величайший логик и имперсоналист того времени стал вайшнавом и стал проповедовать славу святого имени, повторяя Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.
Может быть, потом мы скажем несколько слов, почему именно этот раздел «Чайтанья‑чаритамриты» был избран Шрилой Прабхупадой для своих лекций.
Бхаджан Джая Радха-Мадхава
Он давал тут лекции на хинди и на английском языке, и снова, и снова он возвращался к этим двум моментам, двум главным моментам своей проповеди: слава святого имени и опровержение имперсонализма, которое в конечном счете оскорбляет Кришну.
Майавади хи апарадхи, как говорил Шри Чайтанья Махапрабху. И здесь же, опять же, абсолютно неслучайно, в Горакхпуре, Шрила Прабхупада впервые спел бхаджан: джайа радха-мадхава кунджа-бихари
гопи-джана-валлабха гири-вара-дхари яшода-нандана, браджа-джана-ранджана, ямуна-тира-вана-чари Дело в том, что Хануман-Прасад Поддар поклонялся Шри Шри Радхе‑Мадхаве. И Шри Шри Радха‑Мадхава установлены здесь, в этом храме.
И Шрила Прабхупада в честь этого открыл сокровище своего сердца и стал рассказывать смысл этого бхаджана.
Его ученикам вначале было немного трудно запомнить слова этого бхаджана, поэтому Шрила Прабхупада несколько вечеров возвращался к нему и учил их не только внешней форме этого бхаджана, но и смыслу его.
Он говорил, что джая радха‑мадхава, что высшее проявление Абсолютной Истины — это не просто Кришна, это не просто Мадхава, это Радха‑Мадхава.
Это Радха Его внутренней энергии, Его энергии любви, Его хладини‑шакти, и вместе Они составляют Абсолютную Истину. Кришна один — не Абсолютная Истина. Радха и Кришна — Абсолютная Истина.
Их любовь является самой великой силой, самой притягательной силой в творении. И что Они делают? Кунджа-бихари — Они удаляются в кунджи Вриндавана.
И там в кунджах Вриндавана совершается таинство Их любви, таинство Их чистого единства, изначальной энергии и носителей энергии — шакти и шактимана. Джайа радха-мадхава кунджа-бихари / гопи-джана-валлабха гири-вара-дхари.
И дальше этот бхаджан в соответствии с логикой Бхактивиноды Тхакура, который пел его для своих Божеств Радхи‑Мадхавы, развивается следом, что эта любовь, распространяясь дальше, принимая разные формы и оттенки, превращается в гопи‑бхаву.
Та же самая любовь, изначальная любовь, изначальная энергия Радхи и Кришны, входя в сердца других преданных, порождает гопи‑джан.
Она начинает приобретать разные оттенки и разные формы, и эти формы превращаются в гопи, в пастушек Вриндавана, гопи-джана-валлабха гири-вара-дхари.
И дальше, распространяясь дальше, эта любовь превращается в любовь других обитателей Вриндавана, которым Кришна готов предоставить любую защиту.
Он становится тем, кто поднимает холм Говардхан для того, чтобы сказать всем Своим преданным, всем Своим бхактам: «Приходите сюда! Я защищу вас! Не бойтесь ничего! Не нужно ничего бояться! Я тут. Я с вами. Приходите сюда!
На самом деле любовь, которая живет в вашем сердце, — это самая надежная защита, которая есть».
Яшода-нандана, браджа-джана-ранджана — дальше эта любовь превращается в любовь — материнскую любовь Яшоды и в любовь всех остальных обитателей Вриндавана, в любовь Его друзей, в любовь Его слуг.
И в конце концов ямуна-тира-вана-чари — весь этот духовный мир одухотворяется любовью, исходящей из сердца Кришны и принимающей форму Радхи.
Все животные, река Ямуна, деревья, которые растут там — все это распространение, экспансия, расширение любви Кришны, любви, которая живет в сердце Кришны и которая принимает зримые формы — образ Шримати Радхарани.
Так, из Радхи и Мадхавы появляется вся реальность.
Сначала проявляется духовная реальность, реальность духовного мира, и потом постепенно-постепенно эта реальность отражается здесь, в материальном мире, и превращается во все то, что мы видим — в материальный мир, поэтому источником всего является Радха‑Мадхава.
Изначальный источник всей реальности, самое высшее проявление и олицетворение реальности — Радха и Мадхава. И здесь Шрила Прабхупада учил своих преданных этому бхаджану, и не только учил, еще раз, технике бхаджана.
Он спел его в первый раз, и они нестройным хором повторяли за ним, путаясь в словах. Он спел его второй раз, и снова они уже немножко лучше следовали за его пением.
Когда он начал петь в третий вечер этот бхаджан, на словах джайа радха-мадхава в сердце его встал комок слез, в горле его застрял комок слез, и он не смог произнести ничего дальше.
Из глаз его хлынули слезы, и он долго сидел, пытаясь прийти в себя. Он долго пытался подавить эту маха‑бхаву — величайшую любовь Шримати Радхарани, которая жила в его сердце.
В конце концов, слегка придя в себя, он встал и сказал: «Chant Hare Krishna!» и вышел. Так он учил нас, что значит сознание Кришны. Сознание Кришны — не только форма.
Форма хороша, когда мы понимаем, каким содержанием нужно наполнить эту форму.
Урок чистоты и непрерывный киртан
И это то, чему учил Шрила Прабхупада здесь нас в Горакхпуре. И при этом он учил, каким образом достичь этого состояния.
На четвертый вечер, когда он давал свои лекции, это было не здесь, а в университете, где им выделили место — Шриле Прабхупаде и его последователям, он увидел, как его ученица Каушалья моет пол.
Он наблюдал каждый вечер, пока он рассказывает лекцию, как она мыла пол.
На четвертый или на пятый вечер он не выдержал и сказал: «Обычно ты хорошо моешь пол, у тебя неплохо получается, но сегодня что-то никак не получается!»
Он вскочил со своей вьясасаны, подошел к ней, сказал: «Где ведро и где тряпка?», взял в руки половую тряпку и стал показывать преданным, как нужно мыть пол. Он сказал: «Сначала нужно налить много воды!
Нужно как следует тереть этой половой тряпкой, потом нужно как следует выжать эту тряпку, и потом нужно собрать всю эту воду и еще раз уже полусухой тряпкой вытереть до чистоты!» И он показывал, как это нужно сделать, как ни в коем случае нельзя наступать на уже чистые участки пола, как нужно идти дальше, и дальше, и дальше.
И преданные стояли и не могли понять, что происходит. Джагад‑гуру Шрила Прабхупада рядом с ними с половой тряпкой на четвереньках ползает по полу и снова, и снова учит их мыть пол. Почему он учил этому?
Потому что это способ достичь любви Радхи и Кришны. Джайа радха-мадхава кунджа-бихари. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.
Он объяснял в одной из своих лекций здесь в Горакхпуре, что повторение святого имени должно быть постоянным. Но что это реально значит — постоянно повторять святое имя?
Мало кто может достичь этого состояния в реальности, и мало у кого есть такая роскошь, чтобы двадцать четыре часа в сутки сидеть и повторять святое имя.
Но служение Кришне помогает нам заниматься сознанием Кришны, или пребывать в сознании Кришны, постоянно, потому что служение Кришне в конечном счете неотлично от повторения святого имени, что нет разницы, и человек, который проводит эту разницу, он трагически заблуждается.
Да, святое имя — это высшая цель всех наших устремлений, но мы должны также понимать, как действительно реализовать эту истину, заключенную в святом имени.
И служение Кришне, в какой бы форме оно ни происходило, и сам Шрила Прабхупада объяснял на этих лекциях: «Когда мои ученики идут и делают пожизненных членов, распространяют какие‑то книги или пожертвования, или еще что‑то, они остаются под непосредственной защитой Кришны.
Они остаются непосредственно под прикрытием этой духовной энергии, и Сам Кришна дает им покровительство духовной энергии, защищает их, потому что они перешли в сферу духовной энергии».
Много еще можно рассказывать про то, что происходило здесь, в Горакхпуре.
Можно послушать лекции Шилы Прабхупады, но время течет неумолимо, и мне обязательно нужно рассказать про того, с кем Шрила Прабхупада во второй раз в своей жизни встретился здесь, уже, скажем так, на гребне волны своего успеха.
Хануман-Прасад Поддар, здесь, в этом месте, в Гита-ватике, где мы сейчас находимся, встретился на крыше со Шрилой Прабхупадой. Он участвовал в его лекции, он даже немного говорил на его лекции.
К тому времени он был уже очень болен. Буквально в том же году он покинет этот мир. Это была одна из последних встреч.
Он, с одной стороны, благословил Шрилу Прабхупаду на его проповедь, на его миссию, а с другой стороны, Шрила Прабхупада пришел к нему и увиделся с ним перед его уходом из этого мира.
Рождение и мистический опыт Поддара
И Хануман-Прасад Поддар в этом смысле тоже показывал пример. Кришна через него показывал пример. Его биографы рассказывают о том...
Мне подарили замечательную книгу «Биография Хануман-Прасада Поддара», человека, который имел множество мистических опытов в своей жизни. И он родился в очень благочестивой семье.
Наверное, начнем с этого момента — с его рождения. У его родителей долго не было потомков.
Там сложная история, я не буду рассказывать всю его генеалогию, но суть в том, что род должен был практически прерваться, потому что так или иначе потомки не рождались.
И тогда его приемная бабушка, приемная мать его отца отправилась сюда. Нет, отправилась к себе, они из рода Марвари, из Раджастана, и стала просить благословения.
Она сама была вайшнави из Нимбарка-сампрадаи, но в то время, помимо садху из Нимбарка‑сампрадаи, в их родном городе, в Раджастане, были также мистические йоги из ордена Натхов.
Горакхнатх, Горакхпур назван в честь йога Горакхнатха. И завтра мы пойдем с вами в этот храм.
И Горакхнатх, который по преданию является воплощением Господа Шивы, Горакхнатх — великий йог, он организовал орден йогов‑натхов.
И его приемная мать его отца стала ходить по этим мистикам и святым и говорить: «Пожалуйста, дайте мне благословение, чтобы у моей невестки родился сын!» Она сама уже была старой, у нее не было детей.
Они вынуждены были сделать его сводного брата своим... ну, в общем, сложная история, не буду рассказывать, суть не в этом.
Суть в том, что в конце концов один из этих йогов-натхов подошел к ней и сказал: «Я даю тебе благословение: у твоей невестки родится сын.
Этот сын будет особенный, он родится со знаком Шри на лбу, красным. — Видели, может быть, как на санскрите изображается Шри, это такой характерный знак. — У него будет родимое пятно на правом бедре, у него будут волосы на плечах, у ребенка, и у него будет своего рода нить в горле так, что, когда он родится, он не сможет произнести ни звука, и тебе нужно будет вытащить эту нить.
И, когда ты вытащишь эту нить, он заплачет». И дальше он подумал немного и сказал: «И этим ребенком буду я!» Буквально через несколько дней он оставил этот мир. Она вернулась в Ассам — то место, где они тогда жили.
Сами они родом из Раджастана. И вскоре после этого она получила радостное известие о том, что ее невестка беременна.
И когда невестка разродилась, то действительно родился чудный ребенок, у него действительно был знак Шри, волосы на плечах, родимое пятно на правом бедре, и он действительно молчал.
И она вспомнила это предсказание, она засунула ему в рот палец, вытащила какое‑то волокно, похожее на нить, и в этот момент он заплакал. Почему я решил рассказать эту историю?
Потому что в ней тоже есть очень значительный смысл. Он был йогом. Мы приехали сюда в царство йоги.
И не просто йогом — йогом, который достиг определенного уровня мистического совершенства, йогом, который мог давать благословения, йогом, который мог совершать чудеса. Он был знаменит этим.
Но кем он захотел родиться в следующей жизни? Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.
В следующей жизни он родился человеком, который будет распространять славу святого имени как минимум по всей Индии.
Он родился тем, кто даст пожертвование Шриле Прабхупаде для того, чтобы он мог начать свою миссию распространения славы святого имени по всему миру.
Он тот, кто снова и снова неустанно повторял, что в Кали-югу ничего другое не работает.
Есть только одна вещь, которая работает в Кали-Югу, — святое имя, неотличное от самого Кришны: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.
И, так как он был необычным ребенком, то и жизнь у него была необычная.
И, так как он был человеком с очень сильными и возвышенными духовными устремлениями, жизнь у него была очень трудная: мать его умерла, когда ему было всего пять лет или около того, его воспитывала его приемная бабушка, которая, собственно, и вымолила его у йога, и она же дала ему это имя, она была великой преданной.
И ей было предсказано, что она должна назвать своего будущего внука Хануман-Бикву, или Хануман-Прасад, как он стал известен позже этого. И в одиннадцать лет он услышал эту мантру.
Мантру, которую он повторял, строго говоря, она написана тут... А, нет, тут написано Радха, Радха, Радха, Радха, Радха. Тут написано Радха, потому что это Радха Баба́, про него мы расскажем чуть позже.
Но мантра, которую он повторял, она звучала немножко непривычно для нашего уха.
Она звучала так: Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе / Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, то есть сначала Рама, потом Кришна. Он стал повторять ее в одиннадцать лет.
И в одиннадцать лет впервые его посетил мистический опыт, когда он через повторение святого имени почувствовал присутствие реальности, высшей реальности, уже присутствующей здесь, и только лишь наше ложное эго отделяет нас от понимания и чувствования этой реальности.
И в детстве же, еще до этого, когда ему было всего восемь лет (он на четыре года старше Шрилы Прабхупады, он родился в 1892‑м году), и когда ему было лет восемь, он родился в Ассаме, то в Ассаме, в столице Ассама, произошло страшное землетрясение.
Его семья была богатая, они были Марвари, купцы. У отца был роскошный дом, дворец. Весь город разрушился до основания. Десятки тысяч людей были убиты. В этом землетрясении погибли два его двоюродных брата.
В этом землетрясении погибла его тетя, или сестра его отца, которая приехала гостить, под руинами дома, их дворца, который разрушился до основания.
Спасся он, спаслась его приемная мать, или его бабушка, и, соответственно, его дедушка и его отец, а его отец был в другом месте в это время, потому что его... или его отец, он вышел в это время из дома.
Так или иначе, спаслись взрослые, его опекуны, и они не знали, где находится маленький мальчик. А что случилось с маленьким мальчиком? В этот момент произошло первое чудо в его жизни: обломки...
Дворец, который падал, кирпичи, камни, которые падали, образовали каким-то образом круг вокруг него, и сверху на них упала большая плита, или большой камень, и мальчик остался в этом надежном укрытии, абсолютно целый и невредимый.
И в тот момент, когда он остался там, Господь Вишну проявился перед ним, как Он проявил себя перед Махараджей Парикшитом во чреве Уттары. И он не заметил времени.
Единственное, что вывело его из этого транса, — это зов его приемного отца и матери, которые отчаянно кричали, не зная, жив он или не жив.
Он откликнулся на их зов, выбежал к ним, обнял их, и это еще одно несчастье, которое случилось с ним в детстве.
Даршаны Вишну и миссия Поддара
Так или иначе, нет смысла подробно рассказывать все это. Я, пожалуй, расскажу еще несколько буквально моментов, касающихся его жизни.
В какой‑то момент, как я уже сказал, практически подряд по благословению его духовного учителя он получил еще раз даршан, причем не один раз, а три раза с разницей в два дня каждый. И первый даршан, когда Господь…
В этот момент он хотел отречься от мира, он хотел оставить материальную жизнь, он хотел отправиться на берег Ганги и посвятить остаток своей жизни бхаджану — повторению святого имени.
Как я уже сказал, в одиннадцать лет он начал повторять святое имя, потом в Калькутте, где он начинал свой бизнес распространения, продолжая бизнес своего отца, англичане посадили его, невинного, в тюрьму.
И в тюрьме он понял силу святого имени. Он не хотел выходить из этой тюрьмы, потому что он постоянно повторял Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.
Потом почти на два года его посадили под домашний арест, и под домашним арестом он тоже повторял постоянно святое имя, лакхи и лакхи каждый день.
И в конце концов его отречение от мира, его отвращение от этого мира, где происходят жуткие вещи, это достигло апогея, и он хотел уехать, найти какое‑то уединенное место на берегу Ганги и остаться там до скончания своих дней, чтобы спокойно совершать бхаджан святого имени.
Он поехал попросить разрешения гуру. Гуру улыбнулся и сказал: «Посмотрим». И сказал: «Сначала ты должен испытать что‑то».
И в один прекрасный день, когда он находился около стоп своего гуру на крыше вместе с десятком других людей, его гуру сказал: «Открой глаза и погрузись в медитацию, но не закрывай глаза. Глаза тебе пригодятся!»
Он последовал его приказу. Гуру сказал: «Не пытайся ничего воображать, просто сиди с открытыми глазами и сосредоточь полностью свое сознание». И в этот момент он увидел Господа Вишну, который проявил себя перед ним.
Гуру понял, что он видит, никто другой не видит. Десять других людей присутствовало при этом. Гуру сказал: «Рассказывай нам, что ты видишь!» Он стал рассказывать, он прочитал стихи, которые описывают форму Господа Вишну.
И он стал говорить: «Я вижу это, — и он попытался дотронуться, — я пытаюсь дотронуться до Его стоп, но Он отбегает от меня. Он отодвигается от меня». Господь Вишну восседал на цветке лотоса. Он ясно, отчетливо видел это.
Он описал, и люди, которые присутствовали при этом, они ощущали присутствие, необычайное присутствие высшей силы в этот момент, но при этом видеть сами ничего не могли, но волосы у них стояли дыбом, из глаз катились слезы, они видели это.
Вечером того же дня, или на следующий день, он спросил у своего гуру: «А почему ты показал мне этот даршан?
Я понимаю, что только по твоей милости Сам Господь пришел ко мне, без этого это было бы невозможно, но почему ты сделал так, что я увидел его не наедине?» Обычно мы знаем из всех историй в «Шримад‑Бхагаватам», что преданные-святые уединяются где‑то, и Господь проявляет себя наедине в интимности их отношений друг с другом. «А тут вдруг в присутствии всех остальных я увидел это, и, более того, ты заставил меня рассказывать, что я вижу».
Его гуру улыбнулся и сказал: «Сам Господь пришел к тебе в присутствии всех неслучайно, и я попросил тебя рассказывать о том, что ты видишь, неслучайно, потому что в этом миссия твоей жизни.
Миссия твоей жизни не в том, чтобы отправляться на берег Ганги и заниматься там бхаджаном, а в том, чтобы всем остальным рассказывать, что ты увидел; со всеми остальными делиться своим опытом, который ты получил здесь, и объяснять, каким образом любой человек может обрести этот опыт, повторяя святое имя Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе».
И потом во второй раз он получил второй даршан через пару дней, и еще через несколько дней он получил третий даршан. И в этот момент он был один. И в этот момент Господь Вишну стал разговаривать с ним.
И Он дал ему наставления, которые стали сутью жизни. Он сказал ему, чему он должен учить других.
И Он сказал ему эти вещи, которые вы много раз слышали, но которые очень важно еще раз повторить здесь, в этом месте, перед его самадхи. За нашими спинами находится его самадхи.
Вишну сказал ему, что «святое имя не отлично от Меня. Нет в Кали-югу никакого другого способа для того, чтобы обрести духовный опыт. Все остальное в Кали-югу не действует. Не нужно знать ничего другого.
Есть только один-единственный способ. Неважно, есть в вашем сердце бхава или нет. Бхава придет, все остальное придет с помощью святого имени. Весь духовный опыт придет с помощью святого имени.
Ничего кроме святого имени делать не нужно».
Вишну сказал ему, что «если кто‑то при этом пользуется святым именем для того, чтобы очистить себя от грехов, для того, чтобы таким образом получить индульгенцию за свои грехи, то такого человека не сможет очистить даже Ямарадж».
Иначе говоря, человек, который злоупотребляет святым именем и думает, что святое имя — это то, что дает мне возможность дальше грешить, такой человек окажется в аду навечно, потому что это величайшее оскорбление, седьмое оскорбление святого имени.
И Господь Вишну сказал ему, что «нет никакой другой реальности, нет никакой другой истины и что...» Я сейчас не помню все наставления, которые Он дал ему.
Если вам интересно, я могу прислать все эти несколько наставлений, которые он получил в это время.
И, воодушевленный этим, дальше он продолжал свою жизнь именно руководствуясь этим лозунгом, этим слоганом, этой истиной, которая открылась ему в глубочайшей медитации о том, что есть святое имя, это святое имя в Кали‑югу имеет форму маха‑мантры, состоящей из шестнадцати имен Кришны и что в конечном счете высшим проявлением...
Да, и он спросил: «А не можешь ли Ты показать мне Свою лилу? Я хочу увидеть Твою лилу».
Вишну улыбнулся и сказал: «У меня как у Вишну всего две лилы: одна лила — это когда Я прихожу сюда в образе разных лила‑аватар, а другая лила — это когда Я сижу на троне на Вайкунхе, показывать там нечего.
Но если ты хочешь увидеть лилу, а лила — это самое высшее, что есть, то тогда ты должен медитировать на Кришну!»
Издательский труд в Гитапресс
И с тех пор Хануман-Прасад Поддар стал продолжать свою медитацию на Кришну и одновременно с этим, получив миссию, он начал свою работу по распространению, по восстановлению ведической культуры.
Он организовал сначала ежемесячный журнал, который он назвал «Кальян», и до сих пор этот журнал... этот журнал много лет выходил. Он основал этот «Гита‑пресс». И он приехал сюда, в Горакхпур.
Он приехал сюда, в Горакхпур, и он думал, что «я приезжаю сюда на несколько дней всего, а потом я найду...»
И его гуру сказал, что... вначале я не совсем правильно сказал, его гуру сказал: «Приезжай сначала в Горакхпур, несколько дней проведи здесь, а потом отправляйся куда угодно.
Запусти эту работу по распространению книг, по написанию книг, по редактированию книг, и дальше можешь заниматься своим бхаджаном, только поставляй материал для своих публикаций».
Но он больше никогда не уехал из Горакхпура.
Вернее, он ездил на проповедь, он ездил в Матхуру, он ездил в Айодхью, он ездил в разные города, но он остался здесь, в Горакхпуре, потому что он понял, что никуда больше ему ехать не надо — это место его бхаджана, и что печатание книг, распространение книг, редактирование книг, перевод книг, содержащих в себе послания Вед, — «Махабхарата», «Рамаяна», Пураны, Упанишады — и есть настоящий бхаджан.
И он занимался этим бхаджаном. Каждый день он вставал в четыре утра и ложился в двенадцать часов ночи, это был его рабочий день.
Каждый день... всё это время он повторял святое имя, но одновременно с этим он редактировал книги, одновременно с этим он писал статьи, он писал свои поэмы, он написал множество замечательных книг сам, он перевёл весь «Шримад‑Бхагаватам», он перевёл «Бхагавад‑гиту», он писал комментарии.
При этом он был поэтом, в своих стихах он прославлял любовь Радхи и Кришны.
И работал он, соответственно, по сколько часов в сутки, я уже даже не знаю, по двадцать часов в сутки, а иногда, когда нужно было готовить гранки к выпуску, он трижды читал все публикации, которые выходили.
Когда вы будете проходить мимо, вы увидите выставку книг «Гита‑пресс», может быть, вы видели магазины «Гита‑пресс», там бесконечное количество книг, больших, маленьких — все эти книги проходили через его руки.
Он читал каждую из них три раза, вычитывая, исправляя ошибки. При этом у него не было формального обучения в санскрите. Он выучил санскрит сам, изучая «Бхагавад‑гиту». У него был учитель, который...
В восемь лет он выучил всю «Бхагавад‑гиту» наизусть, потому что учитель, поняв его любовь к фруктам, давал ему фрукт взамен за одну шлоку «Бхагавад‑гиты».
Он выучил всю «Бхагавад‑гиту» за год, съел, соответственно, определенное количество фруктов. В общем, сколько‑то фруктов он съел и, соответственно, стал знатоком санскрита. Шрила Прабхупада говорил то же самое.
Иногда люди боятся, преданные боятся санскрита. Санскрита не надо бояться. «Бхагавад‑гита» — это учебник санскрита. Откройте «Бхагавад‑гиту» и выучите санскрит. Вы станете знатоками санскрита. Все там есть.
Выучите «Бхагавад‑гиту», и все то, что нужно знать о санскрите, вы узнаете. Вы сможете читать все остальные произведения. Все, что нужно, в одной этой книге есть. И что еще я хотел сказать.
Да, иногда, когда гранки нужно было вычитывать перед самой публикацией, а в то время не было, естественно, никаких тайпсеттеров, не было никаких принтинговых программ и всяких лэйаутов, все нужно было делать, набирать практически вручную, как Шрила Прабхупада вручную набирал эти гранки, набирал эти литеры, чтобы напечатать «Шримад‑Бхагаватам», точно так же он вычитывал эти гранки, поступавшие ему, они называются блюпринт, синим напечатанные гранки, исправлял ошибки, чтобы они исправили перед публикацией.
Иногда он работал по двадцать два часа в сутки и спал два часа оставшиеся, до двух часов ночи — с четырех утра и до двух часов ночи.
При этом все время, каждый день он вставал в четыре утра, не позже, чтобы начать работать, и даже во время обеда он продолжал работать. Даже во время обеда он вычитывал гранки и занимался своим служением.
Еще раз, это то, чему Кришна нас учит.
Кришна нас учит через этих великих святых: через Шрилу Прабхупаду, и через Хануман-Прасада Поддара, и через других, как можно быть двадцать четыре часа в сутки в сознании Кришны — через повторение святого имени и через служение.
Встреча с Нарадой и Ангирой
И милость Кришны, несомненно, приходит через эти вещи. С ним было много мистических историй, я не буду рассказывать, но одну я не смогу не рассказать, потому что она связана с небольшим храмом, находящимся здесь.
Это было в тот год, когда впервые здесь он организовал акханда‑харинаму — двадцатичетырехчасовое пение святого имени. Это было в 1936-м году. Целый год здесь звучало святое имя.
Потом, начиная с 1968-го года, эта традиция сохранилась, она продолжается до сих пор. Мы проходили мимо Мандапы, где двадцать четыре часа в сутки Харе Кришна маха‑мантра повторяется и поется.
Но в это время, когда возникла эта ягья, большая ягья, джапа‑ягья, он объяснял, что всего можно достигнуть с помощью джапа‑ягьи, нет никакой другой ягьи.
Всех целей, всех результатов можно достичь с помощью одного этого непрерывного повторения мантры. Одновременно с этим он писал комментарий на «Нарада‑бхакти‑сутру».
Книга была закончена, и он уже готов был отправить ее в печать, но одно сомнение поселилось у него в сердце: он не мог понять, как это так, что Кришна один? Что это значит, что Кришна один? Каким образом Он один?
Есть же Шива, есть Дурга, есть Брахма, есть множество других проявлений Божеств. Так или иначе, это сомнение было у него.
И в это время, одновременно с этим, одновременно с акханда‑киртаном, здесь, в этом месте, происходила бхагавата‑катха. И катхакар, который рассказывал «Шримад‑Бхагаватам», в том числе, рассказывал про Нараду Муни.
И одновременно он писал комментарий на «Нарада‑бхакти‑сутру» — на афоризмы, которые сам Нарада написал во Вриндаване, в Кусум‑сароваре около Нарада‑кунды, недалеко от Кусум‑саровары.
И горячее желание увидеть Нараду Муни в этот момент вошло в сердце Хануман-Прасада Поддара. Это желание становилось все сильнее, и сильнее, и сильнее. Независимо от его желания, оно росло. И он говорил: «Как же так?
Только Нарада Муни сможет мне объяснить это. Только он может рассеять мои сомнения».
И однажды ночью, в то время, когда тут идет киртан, он видит сон, и два сияющих человека, от них исходило очень яркое ослепительное сияние, пришли к нему во сне и сказали, что «это Нарада и Ангира, и мы завтра придем к тебе, готовься.
Завтра в три часа пополудни принимай нас у себя здесь, в Гита‑ватике». Он проснулся сам не свой, подушка его была мокрая от слез, он поднялся, и он абсолютно точно знал, что это произойдет. Он стал готовиться к их приходу.
Никаких особенных приготовлений он не делал: он сделал скамейку, положил туда мягкие подушки.
И ровно в три часа два брахмана в белых одеждах, в ослепительно белых одеждах вошли сюда и стали спрашивать у местных жителей, у местных обитателей, членов его команды: «Где Хануман-Прасад?» Они показали ему на уединенное место там в глубине, недалеко от гошалы.
И он встал им навстречу, он усадил их, он точно знал, что это Нарада и Ангира. Он сам сел на пол, чтобы слушать их. И в тот момент, когда они сели, они проявили свою истинную форму.
И в течение нескольких часов продолжалась их беседа.
Никто не был свидетелем, но он потом рассказал людям об этом событии, об этом даршане, который Нарада и Ангира дали ему, как они отвечали на его вопросы, как они рассеивали его сомнения, как они проповедовали ему.
Бхава Поддара и трансформация Радхи Бабы
И в честь этого события там стоит храм небольшой, где стоят мурти Нарады и Ангиры Муни — двух неразлучных друзей, посетивших его здесь, в Гита‑ватике.
И, как я уже сказал, буквально два слова, чтобы завершить и сказать еще несколько слов про его спутника Радха Бабу́.
Он получил мистический даршан Кришны во Вриндаване, и его бхава стала углубляться, углубляться и углубляться.
Вначале он увидел, как Кришне служат во Вриндаване, потом он увидел Его друзей, как они играют с ним, потом он увидел Яшоду, каким образом она служит Кришне и поклоняется Кришне, наказывая Его, привязывая Его к ступе, кормя Его вкусными сладостями.
В конце концов он увидел гопи, и в конце концов — я рассказываю вам то, что происходило на протяжении многих дней, даже недель — в конце концов перед его глазами предстали самые сокровенные вриндаванские лилы: он увидел гопи Вриндавана, он увидел манджари — служанок Шримати Радхарани, он увидел Саму Шримати Радхарани, и его бхава по отношению к Кришне, его любовь к Кришне по мере этих мистических видений, представавших перед ним в медитации, в процессе повторения святого имени, когда он повторял святое имя (тут, в «Гита‑пресс», в издательстве, которое он организовал, была традиция, что они начинали день с того, что все вместе повторяли святое имя, потом час у них был киртан, и только после этого они приступали к своему служению), его бхава углублялась, становилась глубже, глубже и глубже, он переживал невероятные эмоции.
Свидетель этих эмоций, его спутник Радха Баба́ говорит, что «я никогда не видел и даже не слышал ни о чем подобном. Иногда в течение нескольких часов подряд он находился в мистическом трансе, в бхава‑самадхи.
Единственное, с чем можно сравнить, — я цитирую сейчас слова Радха Бабы́, его спутника, — это с описанием экстазов Чайтаньи Махапрабху».
Единственное из описаний, которые даются в ведических книгах, до какой‑то степени то, что испытывал Хануман-Прасад Поддар, можно было сравнить с тем, что описано в «Чайтанья‑чаритамрите» в описании бхавы или махабхавы Чайтаньи Махапрабху.
Не нам судить, мы с огромным благоговением сложив руки, должны принять это как истину.
И Шрила Прабхупада, свидетели их встречи, Сатсварупа Махарадж приводит их свидетельство, они рассказывают, что когда Шрила Прабхупада пришел и увидел его, во второй раз уже приехав сюда в 1971-м году со своими учениками, то они не так много говорили, они в основном обменивались взглядами, но глаза их говорили о большем, чем могли сказать слова.
Они понимали, кто перед ними, и их любовь передавалась через глаза.
Достиг этого очень возвышенного, очень глубокого эмоционального состояния, особенно под конец жизни, и его спутник, наперсник, младший друг, который был имперсоналистом, он был юношей, как раз в тот самый год, в 1936-й год, когда тут проходил киртан, акханда‑киртан, он пришел сюда, он отрекся от мира молодым юношей.
Он ушел из дома, не закончил свое образование, нет смысла подробно рассказывать о его́ жизни, и он стал имперсоналистом, но не просто имперсоналистом, а имперсоналистом, который в своей медитации мог видеть это сияние Брахмана, заслоняющее все остальное, имперсоналистом, который понимал, что есть единая реальность.
Он пришел сюда, потому что его послали сюда и сказали, если ты хочешь чему‑то научиться, то отправляйся сюда в Горакхпур и учись у Хунаман-Прасада Поддара. Он пришел сюда, поклонился ему.
Он уже был санньяси, хотя он был младше его. Хунаман-Прасад Поддар поклонился ему́.
Он был старше его, но, так как он был грихастха, он дотронулся до его стоп, и тот говорит: «В этот момент то, что я почувствовал, невозможно описать словами».
Когда он коснулся его стоп, его эмоции перешли в него, и что случилось с ним дальше? Но он все равно упорствовал в своей имперсональной практике.
Он попросил, чтобы его увели, потому что тысячи людей приходили сюда, чтобы поучаствовать в харинам‑киртане, а ему нужно было уединенное место.
Хануман-Прасад Поддар, который сразу же понял, что перед ним необычный человек, организовал ему уединенное место где‑то в другом уголке города. Он отправился туда на берег реки и погрузился в медитацию.
И в его медитации вдруг он увидел Кришну. Он подумал: «Это майя, потому что единственная истина — это безличный Брахман», и он попытался в своей медитации отогнать это видение: «Изыди! Уходи! Ты мне не нужен!
Мне нужно видеть этот ослепительный свет! Я хочу раствориться в этом свете!» Кришна не уходил. Более того, свет исчез. Этот Кришна стал, наоборот, приближаться к нему.
Он подошел к нему очень близко и юрк — и зашел в его сердце. В этот момент Чакрадхара Свами кончился, хотя его какое‑то время по инерции называли Чакрадхара Свами, но он понял, что Кришна и есть Бог.
Он вернулся сюда, он стал повторять святое имя, он стал общаться с Хануман-Прасадом Поддаром, он стал учиться у него, и в какой‑то момент он в Радхаштами, а Радхаштами — это самый большой праздник здесь, в этом месте, в Гита‑ватике.
Его празднуют тут с особой пышностью.
И особенно пышно и весело празднуют в следующий день, подобно Нандотсаве, когда Нанда Махараджа устроил праздник в честь рождения Кришны, Вришабхану Махараджа устроил праздник в честь рождения Радхи.
И здесь, и в других местах, которые принадлежат к этой традиции, они бросают друг в друга йогуртом в этот день.
Так вот, по милости Хануман-Прасада Поддара этот санньяси увидел этот праздник, как его празднуют на Варшане — в духовном мире, в один из Радхаштами.
И с тех пор его имя стало Радха Баба́, потому что он не мог повторять ничего другого.
Единственное, что он мог повторять все время — это Радха, Радха, Радха и Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.
Так что мы находимся с вами в необычном месте — в месте, которое насыщено духовной энергией.
И сейчас мы попоём киртан в течение какого‑то времени здесь, в этом месте, чтобы попросить благословения у великих святых и у Шрилы Прабхупады, приходившего сюда.
Как я уже говорил, мы нищие, мы пришли, чтобы просить милостыню. Это одно из тех мест, где богатые люди могут поделиться с нами своим богатством.
Их богатство — это любовь к Богу, а мы нищие, попрошайки, просящие, домогающиеся этой любви.