10 оскорблений святого имени. Лекция 3
Bhakti Vijnana Goswami · 2020
Chapters
Вводные молитвы и приветствие слушателей
О, магинатимирндася, милитамня, дасмайшина. Шричейтаня ману биштам, стапи там ей на бутале, своя мрупа кадамаям, дадати свападантикамдехам Сригуру, Сритападам, Сригу Вайснавамча, Сре сам, сагавитам садма, садтам савадутам парина сахетма Криначам Шри Рада Кришнапада-120-1-а-т, 1-2-5, ряда настуте Раде 2 32, 1 3 , 1 лпа'ща, 3-1-4, 4-1-бю, ваш, прабу, сриа2 2 1-на. Сайвая такилашати дарахмнаням счастача на срабанат вранна бвати пруша. Янтах правишмачим прасумживая такивашакти да свадмана, анямща, Там сарвабу, тухридаям, нимана, то смем. Харе Кришна, дорогие студенты, слушатели школы Джапа медитации.
Мы продолжаем наш семинар на тему аппарада Татва или наука оскорблений. Что такое оскорбления святого имени? Какие они бывают, каким образом их можно избежать, чем они плохи и так далее.
Эта тема является одной из главных тем для нашего понимания в бхакти, потому что нас отделяют от Кришны только 10 вещей. 10 оскорблений святого имени.
В противном случае, Кришна, тут Он готов себя дать нам целиком, Он проявляется полностью в своем святом имени, Он приходит к людям, Он готов дать им любовь и все остальное.
Могущество святого имени и история Аджамилы
Единственное, что нужно, что требуется, что ожидается от нас, это то, что мы избавимся от своей совершенно иррациональной и разумной, но имеющей какие-то свои материальные основания склонности оскорблять и в частности, переносить эту склонность на духовную сферу, то есть на святое имя,
чтобы у слушателей этого вебинара не возникло ложного ощущения или ложного страха - теперь все лучше не повторять вообще святое имя, чем повторять с оскорблениями.
Я хотел прочитать очень важный стих и комментарий из 6-й песни «Шримад-Бхагаватам», 3-й главы, 24-й стих. И в этом стихе Шрила Прабхупада расставляет, и в комментарии Шрила Прабхупада расставляет все по местам.
Итак, 24-й стих из 3-й главы 6-й песни «Шримад-Бхагаватам»: Ямараджа получает своих слуг. Это āghānāṁ nirharāya... ...bhītaḥ... mriyamāṇaḥ śayānaḥ vā...
Знайте же, говорит Ямараджа, что тот, кто повторяет святое имя Господа и воспевает Его добродетели и деяния, его качества и деяния, без труда избавляется от последствий всех своих грехов.
Это единственно верный путь избавления, искупления грехов. Имя Господа, пренесенное без оскорблений, дарует освобождение даже тому, кто произносит его невнятно.
Аджамила был законченным грешником, но когда, лежа на смертном одре, он произнес Святое Имя, это освободило его от материального рабства, ибо он вспомнил имена Нараяны, хотя и звал своего сына.
Правоту слов Ямараджи, комментирует Шрила Прабхупада, подтвердил Харидас Тхакур, когда однажды в доме отца Рагунатха Даса Госвами доказал собравшимся, что даже тот, кто повторяет святое имя не совсем чисто, сможет освободиться от материального рабства.
Смарта-брахманы, майавади не верят в это. Но слова Харидаса Тхакура находят подтверждение во многих стихах «Шримад-Бхагаватам». Например, в комментарии к этому стиху Шридара Свами приводит такие строки:
Sāyaṁ prātar gṛṇan bhaktyā duḥkha-grāmāt vimucyate. Тот, кто утром и вечером с великой преданностью повторяет Святое Имя, Бхакти Господа — тот избавится от всех страданий.
Он приводит другой стих, где сказано, что освобождение непременно придет к тому, кто изо дня в день с благоговением слушает звуки святого имени. Anudinam ādareṇa śṛṇvan. Вот еще одна цитата: śravaṇaṁ kīrtanaṁ dhyānaṁ
hareḥ yad bhūta-karma-manaḥ-janma-karma. Безустанно слушайте и повествуйте о чудесных деяниях Господа, всегда размышляйте о них и старайтесь ублаготворить Господа («Шримад-Бхагаватам», 11-я песня, 3-я глава, 27-й стих).
Шридара Свами приводит также строки из Пуран: Pāpa-kṣayāya ca bhavati smaratāṁ tad aharniśam — тот, кто днем и ночью (aharniśam) помнит о лотосных стопах Господа, очистится от всех грехов.
Он также цитирует 31-й стих из 3-й главы 6-й песни «Шримад-Бхагаватам». Tasmāt saṅkīrtanaṁ viṣṇor jagat-maṅgalam ādṛtaṁ mahātām api kauravya vidyād aikāntikaṁ niṣkṛtam. нишкритам.
Все эти цитаты свидетельствуют об одном: кто всегда говорит и слушает о священных деяниях имени, славе и облику Господа, обретает освобождение.
В этом стихе замечательно сказано: это alam aghānāṁ nirharāya puṁsām — достаточно произнести имя Господа, чтобы сбросить с себя бремя всех грехов. Слово Алам в данном случае означает вполне достаточно. Это валам.
Это слово многозначно. В «Амара-коше», известном санскритском словаре, слово «алам» соответствует значению: украшение, достаточность, сила и ограничения.
Аламбхушана, париапти, шакти, варана, вачаком. В этом стихе «Шримад-Бхагаватам» слово «алам» указывает на то, что для искупления грехов достаточно просто повторять святое имя Господа и что нет никакой нужды в других средствах.
Это справедливо, даже если человек произносит святое имя несовершенным образом. Освобождение Аджамилы лучше всего свидетельствует о могуществе святого имени.
Когда Аджамила произносил имя Нараяна, он думал не о Верховном Господе, а о своем сыне. К тому же он вовсе не был чист, он слыл отъявным грешником. Известно также, что в момент смерти тело перестает повиноваться своему владельцу. Поэтому Аджамила, конечно, не мог произнести слова разборчиво.
И все же Святое имя освободило его от грехов. Если даже такой грешник, как Аджамила, обрел освобождение, то разве не обретут его те, кто не столь порочен?
Отсюда можно заключить, что каждый должен дать обед, регулярно повторять святое
имя Господа: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе, Харе, Харе Рама, Харе Рама. И неукоснительно исполнять этот обед, тогда Кришна по Своей милости непременно освободит нас.
Преодоление оскорблений через постоянное воспевание
Нас не должно останавливать то, что мы повторяем мантру Харе Кришна с оскорблениями. Потому что, если мы просто будем продолжать повторять эту мантру, со временем мы начнем повторять ее без оскорблений, тогда постепенно начнет расти наша любовь к Кришне.
Любовь и привязанность к Верховной Личности Бога, по словам Шри Чайтаньи Махапрабху, должны стать нашей главной целью.
Према пурмартха махан. В этой связи Шрила Вишванаха Чакраварти Тхакур приводит стих из 11-й песни «Шримад-Бхагаватам»: «Высшая религия — это то, что пробуждает в человеке любовь ко Мне». Маи самджайате бхактих.
Према эва уктах — пробуждающий любовь к Богу. Према эва уктах. Так объясняет Шрила Вишванаха Чакраварти Тхакур значение слова «бхакти».
Иначе говоря, бхакти — это то, что пробуждает любовь к Богу, и добавляет каханьярта-хасья. Зачем тому, кто обладает бхакти, стремиться к чему-либо еще, к освобождению или еще к чему-то?
Затем он приводит стих из «Падма-пураны»: «Намапарадха-юктанам намани бхава-харанти, авишранти». Даже если в начале человек авишранти Даже если в начале человек повторяет мантру Харе Кришна с оскорблениями, он может избавиться от них, постоянно повторяя эту мантру.
Если следовать призыву Господа Чайтаньи Махапрабху, повторять мантру день и ночь, то она постепенно избавит нас от всех грехов, Папа Кшая, Чабавати, Смаратам,
Тадахарнишам, Шри Чайтанья Махапрабху часто произносил такой стих. Харер нама, харер нама. Харер нама харер нама харер намаива кевалам калау настэва настэва настэва гатир анйатха. Гатир анйатха.
Наш век — вражды и лицемерия — единственный путь к спасению — это повторение святого имени Господа. Нет иного пути, нет иного пути, нет иного пути.
Если члены Общества сознания Кришны будут строго следовать наказам Махапрабху, Им ничто не будет грозить. Таки в этом стихе очень важное слово викрушйа. Слово викрушйа буквально значит громко, со слезами на глазах,
обращаясь к своему сыну, Шрила Прабхупада переводит слово викрушйа воззвав к сыну: «Путрам!» — викрушйа путром аджам ивайатаджамилам.
Даже такой грешник, как Аджамила, позвав своего сына со слезами на глазах, произнеся слово «Нараяна» эти смрийамана, умирая, то есть неразборчиво произнося эти слова, сйа йати муктим — освободился от всех грехов.
И Шрила Прабхупада успокаивает нас и говорит, что в конечном счете лекарством от всех оскорблений является сама по себе хари-кришна-мантра.
Природа духовных эмоций в практике бхакти
Но мы продолжим, тем не менее, свой предостерегающий рассказ, потому что наша искренность заключается на пути бхакти, заключается не в том, что мы сможем избежать всех оскорблений. Наша искренность заключается в том, что мы будем стараться избегать всех оскорблений. Оскорбления, вольно или невольно, будут прорываться, постепенно-постепенно они уйдут. При условии, что я прилагаю сознательные усилия к тому, чтобы очиститься или избавиться от этого настроения или духа оскорблений.
И я говорил уже два раза на наших двух предыдущих лекциях о том, что такое любовь и почему апарадха прерывает эту любовь. Любовь.
Это прежде всего теплое чувство в груди, сладкое теплое чувство в груди, которое появляется, когда мы вспоминаем того, кого мы любим.
Представьте себе, кого-то, кого вы любите или любили, маленького сына или маленькую дочь, который у вас только родился, или девушку, или юношу, или еще кого-то.
Так любовь означает, внутри появляется теплая, очень сладкая эмоция, и нам хочется сразу же, чтобы этому человеку было хорошо. Нам хочется что-то сказать для него хорошее или что-то сделать для него хорошее. Но вначале за поступками, за словами стоит эта эмоция, и это и есть поклонение, которого мы ожидаем.
Это и есть бхакти. В бхакти при любом упоминании Кришны у нас должно появляться это теплое чувство. Вот он, этот Кришна. И я хочу что-то для него сделать, хочу что-то сказать, что ему понравится.
И этот образ Кришны вызывает у меня самые лучшие чувства. Так вот, оскорбление приводит к тому, что постепенно, постепенно эта бхава или эмоция уходит. Бхакти — это бхава.
На уровне практики бхакти у нас еще нет постоянных эмоций, но тем не менее, отблеск каких-то эмоций приходит к нам, в основном приходит к нам от каких-то преданных.
Мы все с самого начала бхакти испытываем какие-то, скажем так, отблеск трансцендентных эмоций. Это еще не наши собственные эмоции, нельзя считать их полностью духовными. Это отражение чьих-то эмоций.
Какой-то киртания поет киртан, и он полностью погружен в это. Слезы стоят у него на глазах, и мы повторяем за ним, и в какой-то момент его бхава уносит нас.
Поэтому киртан так могуществен, потому что во время киртана мы начинаем отражать и сосредотачиваемся на этой бхаве, которая живет в сердце человека. Или Шрила Прабхупада, когда он рассказывает о Кришне, когда он вдруг начинает с огромным энтузиазмом говорить о Кришне, с огромным воодушевлением, или какой-то из его последователей рассказывает о Кришне.
И тоже эта бхава или эмоция накрывает его. И одновременно с этим мы чувствуем, как она накрывает нас.
Разница между нами и им заключается в том, что он может испытывать ее постоянно, и это называется стхайи-бхавой или постоянным чувством по отношению к Кришне, поэтому любое упоминание Кришны, звук
святого имени сразу же пробуждает эту бхаву. Она там.
И нужен только маленький триггер для того, чтобы эта бхава проснулась и произвела переворот в сердце человека, даже если вначале он кажется совершенно нормальным, в кавычках.
Роль общения со святыми в развитии
Но мы можем отразить эту бхаву, потому что наше сердце, наше сознание обладает этой отражающей способностью. Именно поэтому говорится, что самым могущественным способом духовного
развития является садху-санга. Мы общаемся с садху.
Смысл в этом не в том, чтобы получить какую-то информацию, а в том, чтобы почувствовать ту бхаву, которую испытывают они, до какой-то степени, через посредство их слов, через посредство их киртана или просто через их улыбку, через их слова, через лицезрение того, что они переживают, отразить то, что испытывают они.
Как Бхакти Викаша Махарадж рассказывает один очень интересный эпизод, когда Шрила Прабхупада не сдержался, и когда эта бхава вырвалась наружу перед лекцией по Шримад-Бхагаватам, когда он стал петь «Джай Радха- Мадхава», вдруг он остановился, комок застрял у него в горле, слезы потекли, воцарилась священная тишина в зале, потому что все понимали, что они присутствуют
при чем-то очень важном. Вот, потом Шрила Прабхупада как-то собрался, через долгое время встал, ушел, сказал: повторяйте Хари Кришна-мантру.
Но Бхакти Викаша Махарадж говорит, что в тот момент я посмотрел на картины, которые висели на стенах храмовой комнаты, изображающие Кришну, и я могу поклясться, что они были живыми. Я потом разговаривал с некоторыми людьми.
Они то же самое испытывали: эти картины, которые были всего-навсего каким-то мертвым изображением, красками на холсте, они ожили. Почему?
Потому что бхава Шрилы Прабхупады оживила сердце человека. Коснувшись этого сердца, она открыла ему доступ к трансцендентной реальности, и поэтому он через эти картины увидел трансцендентную реальность.
Он соприкоснулся в этот момент с трансцендентной реальностью благодаря тому священнодействию, которое произошло на его глазах, и эта бхава оживила его сердце или очистило его сердце.
Как Шри Чайтанья Махапрабху, показывая этот процесс или могущество этого процесса, для того чтобы доказать Шривасу Тхакуру, своему преданному, своему верному слуге, могущество бхакти, когда тот испугался, в какой-то момент Шривас Тхакур испугался мусульман, расправы от них. Шри Чайтанья Махапрабху стал ему говорить, что если я захочу, то я смогу заставить не то что какого-то мусульманского правителя повторять святое имя со слезами на глазах, я призову всех слонов, которые у него есть.
И слоны начнут повторять в экстазе святое имя,
и потом я скажу этому мусульманскому правителю: если твои муллы могут заставить слонов повторять имя Аллаха точно так же, то тогда я приму мусульманство. А если они не смогут этого сделать, то тогда ты должен принять святое имя.
И для того чтобы доказать, в этот момент Чайтанья Махапрабху увидел маленькую племянницу Шриваса Тхакура Нарайани, и он сказал: Нарайани, Нарайани, повторяй Хари Кришна.
В этот момент у Нарайани слезы брызнули из глаз. Она стала повторять Хари Кришну так, что все поняли, что она переживает эту истинную настоящую любовь. Чья это была любовь?
Это была любовь Шри Чайтаньи Махапрабху, отразившаяся в ее сердце. И это путь для нас. Потому что когда мы общаемся с бхактами, постепенно, постепенно наше сердце начинает отражать эти эмоции.
Шрила Рупа Госвами говорит, что это отражение может быть двух видов.
Это может быть пратибимба-намабхаса или бхавабхаса — отражение бхавы в, скажем так, обращенном сердце, в сердце человека, который смотрит на любовь как на средство обретения освобождения или материального процветания.
Или это может быть чхайя-намабхаса. Чхайя-намабхаса значит отблеск этой любви. Чхайя-намабхаса возникает в сердце людей, у которых есть маленькая кшудра-котухалам, маленькое любопытство. Это материальное чувство.
Им чуть-чуть интересно. А все же, каково это с Кришной? Небольшая, маленькая искорка интереса. У них пробудилась — это еще не духовная, искренняя, настоящая вера.
Ну, какой-то небольшой интерес, а все говорят: «Кри́шна, Кри́шна, Кри́шна». Интересно, а какой он? Каково это быть с ним? Вот. И если они оказываются в обществе садху, то постепенно-постепенно они начинают испытывать бхаву.
Угасание духовного чувства из-за аппарадх
Но, говорит Шрила Рупа Госвами, ради этого я объясняю весь этот момент: если человек начинает совершать оскорбления, особенно оскорбления против того, чья бхава отразилась у него, если он возомнил, что это моя собственная бхава, что я уже достиг этого высокого духовного уровня, я могу делать все, что угодно. Я знаю шастры, я великий преданный, я то, я все.
То тогда эта бхава, или отражение этой бхавы, это самскара. Отражение чужой бхавы называется самскарой в нашей читте. И она меняет нашу читту, она меняет наши представления, она постепенно может нас полностью очистить.
Но если человек начинает оскорблять, совершать какие-то апарадхи, — особенно оскорблять того, от кого он получил эту бхаву, — то постепенно-постепенно эта бхава становится меньше.
И Шрила Рупа Госвами приводит очень важный пример. Он говорит, что это подобно, этот процесс подобен убыванию Луны. Если мы посмотрим на полную Луну в небе, мы увидим, что она светит, она красивая, она мощная.
И точно так же иногда люди чувствуют: о, я люблю Кришну, у меня есть эта бхава, я хочу к Нему. Но если я не осторожен, то подобно тому как Луна
незаметно начинает убывать, и буквально через несколько дней уже один тощий месяц висит на небе, еле-еле светит.
Точно так же наша бава постепенно-постепенно теряет силу, и это бхава, или какое-то живое чувство по отношению к Кришне, какое-то сердцебиение, как Пушкин говорил, и сердце бьется в упоении, для него воскресли вновь, и божество, и вдохновение, жизнь и слезы,
любовь - это описание любви, так но эта любовь постепенно начинает уходить, из сердца становится мертвым опять. Равнодушным, мертвым, сосредоточенным на себе, когда,
в общем-то, ему совершенно все равно, и он думает, а что это они все прыгают во время киртана? Что это они плачут? Странные люди. Я тоже такой был, но это прошло.
То cioè этот процесс постепенного уменьшения бхавы, истощения бхавы. Вплоть до того, что бхава может исчезнуть вообще полностью.
Слушая, Джива Госвами, комментируя этот раздел из Бхакти-расамрита-синдху, приводит пример Говиды Двиды. Говида Двида была великим преданным Рамачандры.
Но так как она оскорбила Лакшмана, возлюбленного слугу и преданного Господа Рамачандры, ее бхава исчезла полностью.
Она превратилась в демона, так что Господу Балараме пришлось ее убить. Она стала общаться с Наракасурой. У нее появилось это извращенное совершенно другое чувство. Это легкое светлое чувство заменилось на злобу внутри.
Это то, каким образом действует аппарат. И поэтому бхава может полностью исчезнуть.
Если оскорбление очень серьезное, бхава может может превратиться в настоящее бхава, то есть не отражение бхавы, а настоящей бхавы. Человек даже достигнув этого уровня, настоящей бхавы, постоянной любви к Кришне. Она может превратиться в бхава-бхазу, если оскорбление средней степени тяжести.
Если оскорбление легкое, то тогда интенсивность этой бхавы может уменьшиться. Человек испытывал любовь к Кришне, мадурью, расу, ему хотелось служить Кришне всем, отдать все. И потом вдруг он чувствует, что ну да, я готов служить Кришне, но не больше того,
Дасья-бхава пришла на смену мадурье. Это все говорится для того, чтобы объяснить, для того, чтобы мы заглянули в свое сердце и спросили себя, а что с ним происходит.
Становится оно мягче, появляется ли в нем эта привязанность к Кришне, или наоборот, эта привязанность к Кришне постепенно-постепенно исчезает, и вместо нее остается это мертвое равнодушие,
омертвение, тупление полное притуление как врачи болезнь врачей они объясняют, что в какой-то момент они становятся абсолютно равнодушными к чужим страданиям.
Сердце захлопывается, замыкается, и то же самое может произойти с нами в процессе оскорблений,
Опасность критики и поиска чужих недостатков
в процессе апардха, если мы совершаем какие-то преступления против любви, то есть разрушаем внутри любовь.
Вот, и, конечно же, самой главной причиной апардх является нежелательное общение, общение с оскорбительно настроенными людьми, общение с людьми, у которых у самих нет любви, и они распространяют эту инфекционную болезнь апардх.
Им хочется, чтобы все остальные становились на их позиции. Так как у нас есть некое что ли загрязнение в сердце, мы любим слушать о чужих недостатках.
Мы верим охотно, не критично, когда нам кто-то говорит о чужих недостатках, то очень легко мы можем подвергнуться заболеванию.
Человек, у которого сильный иммунитет, он может быть и не почувствует ничего, но так как у нас ослаблен этот иммунитет,
у нас у самих есть склонность к оскорблениям, то нам нужно тщательнейшим образом избегать общения с такими людьми, у которых полностью которые, как Шрила Прабхупада в комментариях объясняет, что такое бхакти?
Бхакти — это то, что пробуждает любовь. Так что такое апарадха? Апарадха — это то, что губит любовь. И мы должны стараться избегать общения с
такими людьми и прежде всего с людьми, которые занимаются доша-киртанам или ниндой, которые разоблачают преданных, преданных, посвятивших свою жизнь практике святого имени. преданных, посвятивших свою жизнь практике святого имени.
К сожалению, это очень распространенное явление.
И Шрила Рупа Госвами приводит в этой связи стих из «Нарасимха-пураны», где говорится, что даже на Луне есть пятна. Пураны, где говорится, что даже на Луне есть пятна. Эти пятна напоминают силуэт кролика.
И кто-то будет смотреть на Луну и смеяться, и говорить: «Посмотрите на эту Луну, у нее там кролик на Луне».
Но для нормального человека это пятно на Луне не причина для того, чтобы не видеть и не чувствовать красоты Луны, ее мягкого, охлаждающего света, ее очищения, которое происходит.
Но найдутся всегда глупцы, которые будут видеть эти темные пятна на Луне.
И это реально значит, что мы не видим внутренней сути вайшнава, сияющей как Луна. Если человек действительно предан Кришне, то у него есть этот свет внутренний.
Но мы предпочитаем не видеть этот свет, исходящий от него, и видеть только темные пятна, снаружи. Не видеть то, что внутри находится, а видеть какие-то изъяны в его характере, в его словах, в его поступках и так далее. Это стих из Нарасимха-пураны, который осуждает таких людей.
Считать славу святого имени преувеличением
Вот, это небольшое вступление к нашей с вами сегодняшней лекции, и у нас сегодня очень серьезный день.
Мы должны во что бы то ни стало пройти оставшиеся шесть оскорблений святого имени, главное понять внутреннюю структуру, которая связывает между собой внутреннюю связь этих оскорблений.
Это, пожалуй, самое важное из того, что мне хотелось сегодня сказать, чтобы нам стало очень ясно, как одно оскорбление вытекает из другого и в конце концов
приводит к самому серьезному: «намāх̇ парамāм аппарāдхам витануту сатам ниндāм». Итак, пятое оскорбление святого ниндам итак пятое оскорбление святого имени: Артхавада гурор ваги-сути-шастра-нинданам, тат-тартхавада-хари-нама-никалпанам. Артхавада.
Все знают, что это значит в соответствии с классификацией Пурва-мимансы. Есть пять категорий утверждений в Ведах: есть видхи, есть нишедхи, есть мантры, есть нама-дхея и есть артхавада. И по словам людей,
которые анализируют Веды, видхи — самое главное, все остальное служит видхи. Самое главное, что есть в Ведах, — это видхи. Делай то-то, совершай жертвоприношение, повторяй джапу и т. д.
Есть категории утверждений, которые они называют артхавада. Буквально значит артха — значит, какая-то цель, вада — пустые слова. Вада значит не просто слова, а, ну скажем так, некое преувеличение.
И в Ведах можно найти такого рода утверждения: преувеличенные прославления чего-то либо, наоборот, преувеличенное осуждение чего-то для того, чтобы внушить людям, которые читают Веды, что это нужно делать, а это ни в коем случае нельзя делать. Такая категория утверждений называется артхавадой.
И когда человек думает, что утверждения Вед, касающиеся святого имени, относятся к этой категории, к вторичной категории.
На самом деле утверждения Вед, которые прославляют святое имя, предназначены для того, чтобы реально побудить нас повторять святое имя.
Но если мы думаем, ну это просто некий прием, литературный прием, чтобы объяснить нам, на самом деле, святое имя далеко не так могущественно, как Веды прославляют. Ну, что это такое?
Человек один раз сказал: Хари, и он уже знает все веды. Ну, что это за слова? Ну, как так можно? Ну не может этого быть.
Или человек сказал, Кришна. И это благо, которое он приобрел больше, чем миллион ашмаметха яги. Харе Кришна.
Так иногда у человека может возникнуть такая вещь. И реально это оскорбление святого имени, потому что человек не понял, не понимает, который думает таким образом, не понимает действительное могущество святого имени и думает, что другие ритуалы, которые есть в Ведах, тоже важны. Наряду с этим,
Он никогда не сможет целиком сосредоточиться на повторении святого имени, потому что у него не будет полной веры в этот единственный процесс, у него не будет полного посвящения этому процессу.
И в связи с этим Шрила Джива Госвами в «Бхакти-сандарбхе» приводит один любопытный пример. Очень важный для нас пример — артхавады. К чему приводит артхавада?
В том разделе «Шримад-Бхагаватам», который мы прочли, Ямарадж через пару стихов скажет своим слугам: Не приводите ко мне людей, которые повторяли святое имя. Ни в коем случае не приводите людей.
Но в самом «Шримад-Бхагаватам» содержится некая история, которая на первый взгляд противоречит этому утверждению Ямараджи. Это история про царя Нригу. Царь Нрига был очень благочестивым царем, он занимался
благотворительностью, он раздавал коров, но совершил маленькую ошибку при этом. Даже не он сам совершил: корова ушла из одного стада в другое, и он вообще ни при чем был.
В результате этого он сам сказал: я попал к Ямараджу. При этом сам царь Нрига говорит очень важные слова, когда Кришна его вывел из этого состояния ящерицы или хамелеона.
Он превратился в огромного хамелеона, который сидел в колодце в Двараке, и до тех пор, пока Кришна не освободил его, он находился в этом адском состоянии.
Этот царь, описывая свою историю, обращаясь к Кришне, говорит: так как я был предан браманам, так как я щедро раздавал пожертвования, так как я был предан Тебе, и так как я очень сильно хотел непосредственно увидеть Тебя, даже несмотря на то, что я стал этим хамелеоном, я помнил о своей прошлой жизни, и я до сих пор помню, что со мной было в предыдущих жизнях.
То есть, иначе говоря, Шрила Джива Госвами обращает наше внимание на то, что этот человек был очень благочестивым. Он был предан Кришне, он был предан браманам, он повторял святое имя. И он хотел увидеть Кришну. И тем не менее он попал в ад и стал ящерицей.
Почему? Шрила Джива Госвами говорит: артхавада. Потому что да, он занимался бхакти, но при этом думал, что одной бхакти недостаточно, что нужно делать что-то еще.
Слава бхакти, которая утверждается в священных писаниях, это некое преувеличение, это не есть реальность. И нужно поэтому на всякий случай еще что-то делать, чтобы было хорошо. В результате он совершил ошибку.
Но его главная ошибка была не в том, что корова убежала от одного в другое стадо в другое. Его главная ошибка была эта артхавада, с которой он совершал бхакти, то есть отсутствие полной веры в слова священных писаний.
Поэтому, конечно же, надо снова и снова понимать, что в векали нет другого пути, нет другого пути, нет другого пути.
Особенно для нас, для других людей, для людей, которые родились в другой среде, более чистых, более сосредоточенных, другие методы, может быть, тоже подойдут.
Но у нас есть одна единственная надежда, и мы должны понимать, что когда шастры прославляют святое имя, они говорят это всерьез.
Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе Харе, Рама Рама, Рама Рама. Кало насти, насти, насти гатир анья. Как Шрила Прабхупада цитирует в предыдущем стихе, вот.
И Шрила Джива Госвами с вами, опять же комментируя эту историю с царем Ригой и этим оскорблением святого имени артхвады, приводит очень любопытный стих.
Да, как говорит Шрила Джива Госвами, царь Рига, если бы он полностью верил в путь бхакти, то он бы вел себя как Махараджа Амбариша вместо того, чтобы делать то, что он делает.
Махараджа Амбариша, мы знаем, он собственноручно мыл пол в храме Вишну, повторял, прославлял деяния Кришны и так далее.
Собственные измышления о святом имени
Хорошо, шестое оскорбление святого имени — нама-кальпанам. Тоже очень интересно оскорбление. Давайте попытаемся действительно понять глубже суть этого оскорбления, давать собственные интерпретации святому имени.
Едва ли среди обычных преданных найдется много людей, которые дают собственные интерпретации святому имени. И поэтому мы можем решить, что это оскорбление меня не касается. Касается. И это оскорбление нас тоже касается.
Каким образом оно касается: что значит кальпанам? Кальпанам значит буквально, слово кальпанам значит «воображение».
И этот процесс кальпанам: мы постоянно прибегаем к этой способности нашего ума, к кальпанам, когда общаемся с другими людьми, когда слышим какие-то утверждения.
Например, если я скажу корова, то в тот же самый момент, как я произнес слово корова, в вашем уме возник образ коровы. Какой-то образ коровы. У одного это буренка, пестрая, у другого это индийское, горбатое, и этот образ был разный у разных людей.
Так вот, а в случае с материальными звуками материальными словами есть разница между звуком коровы, между образом коровы или концепцией коровы, которая возникает у нас, когда мы слышим этот звук и между самой коровой. Это три разные вещи.
Есть корова, есть образ коровы у нас и есть название или слово корова. Так и этот процесс, когда мы слышим какое-то слово, называется калпаном.
Харинама не калпанам реально означает, что я слышу Хари Хари, или я слышу слово Кришна, и у меня возникает некий образ в уме.
И я потом думаю, что этот образ в Уме, который у меня возник, который является результатом материального процесса в мозгу, этот образ и есть сам Кришна или Хари, тогда реальности, слушайте, это важный момент. В
реальности, когда, когда наше сознание чистое, когда наше чит-то чистое, мы слышим Хари или Кришна, и реальный образ Кришны проявляется вслед за звуком святого имени, или мы произносим святое имя,
когда у человека нет еще этого истинного, вечного, реального образа, когда его читание очистилось и он пытается концептуализировать святое имя, то у него возникает в уме некая концепция святого имени.
Если я философски настроенный человек, я могу вербализовать эту концепцию, объяснить другим, как я понимаю святое имя, кто такой Кришна и так далее.
Но даже если я не философ, мне кажется, что моя концепция Кришны есть правильная концепция.
Почему, когда Валлабхабхатта в Джаганнатха-Пури подошел к Чайтанье Махапрабху и сказал: «Я написал комментарий к Шримад-Бхагаватам»?
Чайтанья Махапрабху сказал: «Ты знаешь, я не философ, я тут повторяю святое имя, мне очень сложно успеть повторить все круги, поэтому я не могу слышать твои долгие объяснения Шримад-Бхагаватам».
Тогда Валлабхатга, как утопающий за соломинку, сказал: «Господин мой, я написал удивительное объяснение имени Кришны. Не хочешь ли ты послушать это объяснение имени Кришны?» Чайтанья Махапрабху сказал очень важную вещь.
Он сказал, что мне не нужно никаких объяснений имени Кришны, потому что Кришна
- это Шьямасундара, маленький мальчик темного цвета, который сидит на коленях мамы Яшоды и сосет ее грудь», и он произнес соответственно стих: «Тамала-шьямала-твиши, шри-яшода-станам дае, кришна-нама-рудхи-рити, сарва-шастра-венирнаях». Все шастры говорят, какой смысл рудхи, главное значение, основное значение имени Кришна.
Там Алашявалатыши, это мальчик с кожей темного цвета, Шри Яшода-станамдая, который сосет грудь мамы Яшоды. И он сказал, что мне не нужно никаких концепций того, кто такой Кришна.
Мне не нужно никаких концепций мини-Кришны, потому что Кришна — это все масья валатхи и яшода-нанда. нанда. Когда я слышу Кришну, этот образ отражается у меня, мне никаких других концепций не нужно.
Но когда мы слышим имя Кришны, у нас могут появляться какие-то образы, представления, которые мы можем пытаться вербализовать. В конечном счете, что это значит, это значит, что мы считаем имя Кришны материальным звуком.
Подобно тому, как слово корова - это случайный звук, случайное сочетание звуков. У слова корова нет какого-то вечного закрепления с коровой. И мы думаем, ну Кришна - это тоже некий случайный звук, договор.
Тогда как имена Кришны в соответствии с Вишну-пураной не являются результатом калпаны. Обычные слова, обычного языка ряд результат калпаны.
Люди договариваются, что корову будут называть коровой, яблоко будут называть яблоком. Они наоборот. Яблоко не будут называть коровой, а корову не будут называть яблоком. Это калпана. То есть мы произвольно именуем кого-то.
И человек с оскорбительным менталитетом иногда думает: ну, Кришна - это просто некое произвольное имя, может быть, какое-то другое имя. Нет, имена Кришны вечные. Когда этого материального мира нет, Кришна остается Кришной.
Он остается Анантой, он остается Ачьютой. Это вечные имена, не имеющие отношения к нам. И когда материальный мир сотворяется, то людям открываются эти имена в ведах.
Ананта, Ачьюта, Кришна, Рама, Нарасимха — все эти имена раскрываются, они не есть результат калпаны.
Поэтому «хари-нама не калпана» — это, ну, скажем так, это опасная вещь и достаточно распространенное явление для людей которые привыкли воспринимать этот мир сквозь призму своего материального ума с его концепциями. Это
Совершение грехов в расчете на очищение
шестое оскорбление святого имени, седьмое оскорбление святого имени — «нама-баладу я сяхи папа-буддхи». «На видьятет сья хи майя-хишудих». хишудих. Совершать грехи на основании силы святого имени.
А, да, вот тут вот очень важная вещь. У Дживы Госвами очень интересная вещь. Слушайте внимательно. Комментируя это оскорбление в «Бхакти-сандарбхе», он приводит неожиданный на первый взгляд стих из «Курма-пураны».
Дева-дрохат. Гурур-дроха, коти-коти-гунадиках. Человек, который испытывает неприязненные чувства или антагонизм по отношению к своему гуру, в десятки миллионов раз более греховен, чем человек, который испытывает неприязненные чувства по отношению к Богу.
Дева-дрохат, гуру-дроха, коти-коти-гунадиках. Это гораздо более серьезная апарадха. Если человек стал гуру-дрохи,
то лучше бы он... Ну, не лучше, конечно, но тем не менее, тут подчеркивается, что ни в коем случае нельзя допускать, позволять себе развивать эту неприязнь по отношению к духовному учителю.
И странно, почему Джива Госвами приводит, как будто бы этот стих здесь, а не в третьем оскорблении святого имени гурор аджне?
А дальше следующая строка из этого стиха — гьяна-апавада, на стихем тара. Но в 10 миллионов раз более серьезным оскорблением является попытка опровергнуть священные писания с помощью атеистических представлений.
И опять, почему Джива Госвами цитируют этот стих здесь?
Они в четвертом оскорблении шрути-шастр-нинданам — по очень простой причине, потому что, как мы говорили, суть всех шастр — теизм, всех шастр заключается в прославлении святого имени и могущества святого имени.
В этом основное послание и квинтессенция всех священных писаний, могущество святого имени.
Если я гьяна-апавада, если я пытаюсь опровергнуть или спорить, или опровергать гьяну, священное писание, с помощью настики, то есть говорить, что это всё ерунда. Иначе говоря, даю материальные интерпретации святого имени, которое составляет квинтэссенцию шастры.
совершаю преступление, которое еще в 10 миллионов раз более серьезное, чем даже преступление против своего гуру, потому что я пытаюсь таким образом перечеркнуть смысл всех шастр и проявляю этот атеизм, естественный атеизм, когда изучаю шастры, подхожу со своим атеистическим менталитетом и измеряю шастры.
Седьмое оскорбление. Нама-бала ясья хи папа-будхи. Намидаватасья ямаихи — тоже очень важное оскорбление, много об этом сказано, мы не будем слишком много говорить.
Если человек развивает в себе папа-будхи, или греховный менталитет, греховный образ мысли. Нама-бала ясья... И думает, что благодаря чистительной силе святого имени я очищусь от любых грехов, потому что шастры прославляют могущество святого имени.
И говорят, что один раз произнести святое имя достаточно для того, чтобы избавиться от всех грехов, но если такой человек совершает преступление гораздо более серьезное, чем любой грех. Почему?
Шрила Джива Госвами объясняет, потому что он всю ту силу, которая вложена в святое имени, и которая способна очистить нас от грехов, начинает использовать для греховной деятельности.
И поэтому говорится: на-видхьят-асия. Такого человека не очистят сотни тысяч ям, ни праяшчитты. Против любого греха есть какие-то нейтрализующие церемонии.
Можно, не знаю, там, выпить раскаленный гхи или сидеть под раскаленным солнцем, или совершать еще какую-то аскезу.
Но тут говорится: на-видхьят-асия ямаих — сколько бы ям, сколько бы очистительных церемоний человек ни совершал. Если бы он развил в себе такой менталитет: «Отныне я могу делать все, что угодно, я повторять буду святое имя, и грехи не будут засчитываться мне», — эти очистительные церемонии на-видхьят-асия ямаих стхьюх. Он не станет чистым.
Ему нужно будет страдать от последствий своих грехов, ему нужно будет отстрадать те грехи, которые он совершил, и ему нужно будет пройти через это.
И Шрила Джива Госвами говорит что-то другое. Мне страшно давать это объяснение, но против песни слова не выкинешь. Слово Ямаих находится в творительном падеже в санскрите, и это слово множественного числа.
Поэтому это слово можно переводить как совершая множество разных ям или очистительных церемоний человек не очистится.
Шрила Джива Госвами говорит, что другое толкование этого стиха — это то, что человек не очистится, даже если будет находиться в аду на протяжении правления многих Ямараджей. Ямараджи будут сменяться одним за другим, потому что слово яма стоит здесь во множественном числе
и он не сможет очиститься, если он сделал из своих грехов или своих слабостей философию. своих грехов или своих слабостей, философию. Совершить случайно какой-то грех под влиянием прошлых привычек — это не беда.
Но если я превращаю это в некую философию, в индульгенцию, повторение святого имени считаю индульгенцией, которая искупит меня, спасет меня от всего, то последствия этого очень серьезные, и поэтому считается, что седьмое оскорбление является одним из очень важных оскорблений, одним из самых серьезных оскорблений.
Шрила Бхактивинода Тхакур объясняет, как загладить это оскорбление, и говорит, нужно прибежать к преданным. Если человек поймал себя на таком менталитете, он должен прибежать к преданным, он должен звать преданных.
Бхактивинода Тхакур вспоминает здесь стих из «Манах-сикши», стих Рагунатхи Даса Госвами. Где тот говорит, что если кама, кродха, лобха, мада, бхрама, патхари одолели меня, они как разбойники с большой дороги.
На дороге бхакти на нас напала шайка разбойников: гнев, вожделение, гордость, жадность, иллюзия, зависть. Что нужно делать в этот момент? Нужно звать патрульных с этой дороги.
Бхакти-винода вартма-пагане, эти патрульные Господа Бхакари, того, кто разорвал Бакасуру, обманщика, они прогонят эти грехи, они обладают этой способностью прогнать грехи от нас, и они защитят нас. И они прогонят, собственно, от нас желание этих греховных действий.
Подобно тому, как когда полиция ночью прибегает на зов человека, на которого напали разбойники, разбойники бросаются в рассыпную.
Точно так же, если мы искренне будем внутри, в сердце своем призывать вайшнавов: Помогите мне, помогите мне!
Уравнивание святого имени с материальным благом
О Рупа, о Санатана, о Шрила Прабхупада, о мой духовный учитель, Гурудев, помогите мне! То эти греховные желания будут разбегаться из нашего сердца, и мы никогда не превратим потворство греху в свой принцип жизни, в свою философию, о чем говорит это седьмое оскорбление.
Восьмое оскорбление тоже очень важное, и тоже имеющее непосредственное
отношение к нам, пожалуй, единственное оскорбление, которое, может быть, не имеет такого уже — хотя тоже имеет к нам, девятое тоже имеет к нам отношение.
Дхарма вратах хутади сарва шубха крия саманям апи прамада — человек, который ставит на один уровень повторение святого имени с благочестивыми поступками, такими как дхарма, тяга, врата, хута ади и так далее.
Дхарма значит исполнение своего долга в системе варнашрамы. Тяга значит отречение от мира, врата значит благочестивые обеты, которые я даю какие-то. Хута значит жертвоприношение. И так далее. Сарва шубха крия.
Все это шубха-крия. Шубха — значит очищающие церемонии. И шубха-крия — очень важная вещь. Они предназначены, все эти шуба-крии, очищающие вещи, предназначены для людей, у которых нет веры в святое имя.
А у большинства людей веры в святое имя нет. Поэтому им говорят: Делай это, и ты в конечном счете очистишься. И это хороший способ, это косвенный способ, который Кришна дает нам, Он помогает нам очиститься.
Но в конце концов Кришна хочет нам дать бхакти, потому что бхакти — это высочайшее счастье, любовь — это высочайшее счастье.
И это косвенный способ, с помощью которого человек может постепенно очистить свое сердце и повторять святое имя. Святое имя - это прямой способ очищения. Если у меня появилась вера в святое имя, то это прямой способ.
Если я ставлю эти вещи на один уровень и думаю, что это тоже шуба-крия, тоже некая очистительная церемония, которая наряду с другими церемониями предлагается в ведах. Это значит, что в конечном счете,
а к сожалению, все очистительные церемонии имеют некий утилитарный смысл. Человек делает это для себя, чтобы мне было лучше, чтобы я не болел, чтобы у меня все было хорошо.
Поэтому нужно сделать эту крий, эту крий, эту крий, этот обряд, этот обряд, этот обряд. И для человека, который понимает, что нам нужно делать очистительные обряды, но не сопоставляет это со святым именем,
обряды, но не сопоставляет это со святым именем, которое может дать любовь, это нормально — заниматься этими очистительными обрядами.
Но если я думаю, что повторение святого имени должно сделать меня благополучным, принести мне благополучие. Апи прамадах. Апи прамадах, даже невольно, случайно у меня такая мысль проскользнет.
Я повторяю святое имя не для того, чтобы Кришна был счастлив, не для того, чтобы обрести любовь к Нему, не для того, чтобы служить Ему очень глубоко, с полным погружением в это служение, быть полностью поглощенным этим.
А я делаю это для того, чтобы мне было хорошо, то тогда я совершаю невольно это восьмое оскорбление святого имени. Махабхарата, не зря Кришна постоянно испытывает своих преданных.
Он испытывает Махараджу Юдхиштхиру. Говорит ему: скажи, что Ашватхама мертв. Почему для человека ведической культуры сделать, как произнести
ложь, то есть совершить адхарму, — это хуже, чем смерть. Потому что он понимает, что смерть ничего не значит. Смерть — это не мука. Если я жил праведную жизнь, то моя следующая жизнь будет хорошей.
Если я совершу адхарму, я буду страдать в этой жизни, я буду страдать в следующей жизни.
Поэтому разумные люди ведической культуры ставят дхарму выше своей жизни. Они готовы пожертвовать своей жизнью тысячу раз, но они не нарушат дарму. И приходит Кришна, гарант дармы, тот
от кого дхарма исходит, и говорит Юдхиштхира. И Юдхиштхира говорит: «Ашваттхама мертв, слон». И в этот момент Бхима трубит в раковину, чтобы Дронакарьне услышал слово «слон». Но он всё равно так или иначе лукавит.
Он знает, каким образом воспримет Дронакарья эти слова. Он лукавит. И Кришна хочет, чтобы он лукавил. Почему?
Потому что Он хочет, чтобы он внутри своём оценил, что важнее: следовать воле Кришны или быть праведным для самого себя.
Как эта знаменитая история про Нараду Муни, который пришел в Двараку и увидел, что Кришна мучится от головной боли. Он спросил у Него, что может спасти Тебя от головной боли? «Ерунда, приложи пыль со стоп Своих преданных».
В Двараке не нашлось никого, кто готов был бы дать пыль со своих стоп Кришне. Потому что они сказали: «Мы вот пойдем...»
Нарада Муни отправился во Вриндаван, гопи толпой прибежали к нему и сказали: «Возьми, пожалуйста, пыль с наших стоп, чтобы Кришне стало легче». Нарада с изумлением спросил у них: «Вы не понимаете, что вы пойдете в ад?»
Они говорят: «Конечно, понимаем. Конечно, мы пойдем в ад. Но если Кришне будет легче, то пусть Он возьмет пыль с наших стоп, а мы пойдем в ад». В этом разница между дхармой и
бхакти, и люди иногда в Обществе сознания Кришны, которые начинают прославлять варнашраму и ставить ее, вольно или невольно, выше бхакти, они повинны в этом грехе. Апрамада, может быть, невольно.
Они говорят: «Шила Прабхупада хотел установить дхарму. Мы хотим установить дхарму. Дхарма — это хорошо. Варнашрама-дхарма — это хорошо, но ее никогда нельзя ставить на один уровень с бхакти. Даже случайно.
Поэтому, если мы невольно для себя думаем, что я повторяю святое имя, у меня будет все хорошо, я выйду замуж или женюся, или у меня будет квартира хорошая, или мой сосед умрет, или еще что-нибудь произойдет хорошее, благоприятное случится в моей жизни», —
мы повинны в этом оскорблении святого имени. Потому что мы вольно-невольно думаем, что да, святое имя, оно поможет мне. Оно поможет мне, но как? Оно поможет мне, избавив меня от привязанности к материальному благополучию.
Поэтому надо быть очень осторожными и ни в коем случае не уравнивать их, не считать, что они равны, и в конце концов, Бхактивинода Тхакур говорит, что это менталитет людей, которые не ценят бхакти, то есть в конечном счете майявади, и что это когда человек не понимает, что повторение святого имени является одновременно и целью, и средством.
Когда он использует святое имя, в данном случае он использует святое имя как средство для достижения какой-то другой цели, и какой цели своего собственного благополучия?
То есть нужно быть очень осторожными, к сожалению, иногда в каких-то определенных частях нашего общества люди начинают объяснять, каких материальных результатов они достигли благодаря повторению святого имени.
И таким образом они распространяют эту апарадху. Вольно или невольно, понимают они или не понимают, считают святое имя средством, а не самоцелью.
Мы повторяем святое имя, да, это для нас средство, но для чего? Для того, чтобы повторять святое имя чисто, не для достижения какого-то другого результата.
И Шрила Бхактивинода Тхакур дает очень интересное лекарство от этого оскорбления.
Размышление над этим лекарством, которое нейтрализует это оскорбление, может дать нам очень серьезное понимание, хотя оно может быть буквально неприменимо к нам.
Он говорит, что должен сделать такой человек, который поймал себя на таком оскорблении, он должен найти какого-то вайшнава низкого происхождения. Поклониться ему, схватить остатки его пищи с его разрешения, омыть его стопы, напиться водой, которая омывала его стопы, то есть тем самым, и разумеется, имеется в виду, что это человек, который сам из какой-то достаточно высокой семьи, браманической семьи происходящей. Что он должен сделать, чтобы нейтрализовать это?
Он должен презреть предрассудки варнашрамы или правила чистоты, которые действуют в варнашраме, для человека системы варнашрамы невозможно себе представить, что он пойдет к какому-то низкорожденному человеку. И будет даже просто есть прасад, который он приготовил, не говоря уже об остатках его пищи.
В этой связи мне вспомнилось, как некоторые духовные братья Шрилы Прабхупады отказывались есть прасад, который готовили ученики Шрилы Прабхупады. И говорили, что они млеччхи, они ели коров в прошлой жизни своей.
И Шрила Прабхупада очень болезненно воспринимал это. Для него это было оскорблением. Почему? Потому что вольно или невольно такой менталитет означает, что соображения варнашрамы для такого человека выше, чем бхакти.
Такой человек не верит в очистительную силу Бхакти и в очистительную силу святого имени. Если я верю в очистительную силу святого имени, я подойду к любому человеку, если я увижу
в нем преданность, омою ему стопы, буду пить эту воду с огромным экстазом, буду есть остатки его пищи, как я помню. В 89-м году, когда первая группа русских преданных из Советского Союза тогда еще приехала в Индию.
Шиварама Махараджа, Говинда Махараджа пригласили их к себе домой. Говинда Махараджа приготовил пир, но перед тем как войти, был поставлен определенный тазик с водой. Все преданные должны были сначала омыть там свои ноги.
И потом, когда все преданные ушли, из России бхакты начинающие, Большая часть из них там была, может быть, еле-еле инициирована, непонятно кто.
А Шиварама Махарадж, Говинда Махарадж стали есть остатки пищи с их тарелок и пить воду, которая омывала их стопы.
Иначе говоря, Шрила Бхактивинод Тхакур, когда он советует это, это действие как очищение от этой апарадхи, он говорит: такой человек, сделав это, избавится от своих предрассудков,
а слишком большая привязанность к следованию правилам варнашрамы, к культуре варнашрамы, хотим мы этого или не хотим, она сосредотачивает нас на всех этих очистительных обрядах, и в конце концов в нашем сознании повторение святого имени становится одним из благоприятных церемоний, которые рекомендованы в Ведах для того, чтобы мы очистились.
То есть в этом непростой смысл восьмого оскорбления святого имени, которое, как мы видим, имеет самое непосредственное отношение ко всем нам, и в «Шри Чайтанья-чаритамрите» есть этот эпизод про Калидаса, который приходился родственником Рагunатхе Дасу Госвами, да, и он приходил ко всем вайшнавам, чистым вайшнавам, независимо от их происхождения, и пытался получить остатки их пищи. В частности, к Джадхару Тхакуру он пришел и взял у него манго и потом обсасывал косточки, которые тот выбросил в мусор.
И этот Калидас был единственным человеком, практически единственным во всей
«Чайтанья-чаритамриты», которому Чайтанья Махапрабху сам разрешил пить воду, омывавшую его стопы. Он выпил одну пригоршню к изумлению всех. Чайтанья Махапрабху никогда никому это не позволял. Он выпил вторую пригоршню, он потянулся за третьей, Чайтанья Махапрабху и сказал: хватит, достаточно.
Почему? Потому что Чайтанья Махапрабху был очень и очень доволен им, потому что он видел в нем эту веру в путь бхакти. Безоговорочную веру в путь бхакти. И святое имя тоже довольно таким человеком.
И поэтому Шрила Прабхупада сделал то, что он сделал.
Он безоговорочно верил в путь бхакти, в очистительную силу пути бхакти. И не имел никаких варнашримических предрассудков. Он позволял невероятные вещи с точки зрения Варнашрамы. Почему? Потому что он знал бхакти выше Варнашрамы.
И он учил нас на своем примере, как не совершать это восьмое оскорбление святого имени, и наконец, еще не наконец, еще у нас два целых оскорбления.
Наставления о святом имени неверующим людям
Девятое оскорбление святого имени — ашраддхаданешу а-бхьюм-шрнвати... ...я с'яча девадаха-сиддха-намапарадхах. Когда мы даем упадешу людям равнодушным, а-вимукхам, людям, у которых нет никакой привязанности к этому.
А шрнвати — они не хотят нас особенно слушать. И а-шраддхадан — у них нет шраддхи. И мы тем не менее начинаем давать этим людям сокровенные наставления о славе святого имени.
Это а-шраддха-нама-апарадха, это нама-апарадха тем не менее. Это аппаратха или оскорбление всеблагого святого имени. Почему? Очень простая вещь за этим стоит.
Я сначала хотел бы сказать, что это оскорбление не имеет нам отношения, оно имеет нам отношение к любому проповеднику святого имени. Оно имеет отношение, потому что иногда мы хотим
приобрести последователей любой ценой и начинаем давать сокровенные наставления людям, у которых еще нет веры, которые равнодушны. Почему? Потому что нам нужны последователи.
Потому что мы хотим, чтобы за нами шла большая толпа людей, потому что мы знаем, что последователи принесут нам какие-то материальные блага и материальные удобства.
Таким образом, я совершаю это девятое оскорбление святого имени.
Прежде всего, это, конечно же, относится к духовным учителям, которые дают посвящение всем без разбора, даже если у человека нет действительно какой-то привязанности или сильной веры в святое имя, они тем не менее, просто человек слегка там интересуется чуть-чуть, но они торопятся сделать его своим официальным последователем, давая ему посвящение.
Вот. Это печальная вещь, но нас ждет еще очень важное последнее 10-е оскорбление святого имени и главное разрешение всех этих проблем. Да, еще 11-е оскорбление святого имени. Еще 2 оскорбления нам нужно обязательно пройти.
Десятое оскорбление святого имени — шруте 'пи нама-махатмье йах прити-рахито нарах ахам-мамамити парамо нама-ни-схйа апарадхаках. Шруте 'пи нама-махатмье.
Несмотря на то, что человек слышал прославление святого имени Нама-махатмы из священных писаний, адхама или нарака, разные варианты есть. Адхама, низший из людей, или нарака, просто человек,
прити-рахито у него не появляется. Прити, прити значит любовь. Ну, в данном случае Санатана Госвами говорит: у него не появляется уважение к святому имени. Притинье значит любовь в полном смысле этого слова.
Шраддха, уважение или почтение к самому процессу. Это значит реально, что я сажусь, беру четки, и я должен настроить себя правильно. Вот самое важное, что мне сегодня предстоит сделать.
В течение часа или двух я буду сидеть и повторять Святое Имя с верой, стараясь вложить ту любовь, которая у меня есть в моем сердце. Мы же знаем, что мы по-разному можем произнести имя. Можем так: Кришна.
Можем так: Кришна. Кришна. Ахрити рахито адхамаго или нарака. Ахаммамади парамо нам нисопарадха кри. Такой человек тоже является оскорбителем святого имени, если для него ахам мамади парамо.
Я быстренько — мы уже объясняли, мы слышали эти лекции про это последнее оскорбление, — но я повторю, что говорят ачарьи по этому поводу. Я тахахам мамади парамах, аганта мамата экататпарьена, Тасмин анадараван, итяртха.
Смысл этого говорит Джива Госвами: что человек ахам мамадий экататпарьена. У него есть только один-единственный, он поглощен, у него есть только одна-единственная татпарья, единственный смысл жизни — ахам и мама. Я и мое.
У меня нет другого смысла. Лишь бы мне было любимому хорошо. У него есть только одна эта самая татпарья. Я полностью поглощен этими концепциями. Я и мое. Я думаю только о себе и о том, что будет со мной, как мне будет хорошо,
как я буду наслаждаться завтра, через час, через неделю, через месяц, через год, после смерти и так далее в результате этого
тасмин анадараван человек не проявляет уважение или почтение к этому процессу: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе Рама, Харе Рама. Он витает мыслями, где-то еще. Где мы витаем мыслями.
Пожалуйста, в следующий раз отметьте, что вы думаете.
Мы думаем о том, как мы будем наслаждаться в будущем, как мы будем наслаждаться, когда мы наконец закончим это повторение мантры: как мы будем есть, как мы будем зарабатывать деньги, как мы будем. Или мы наслаждаемся, мы думаем, как мы будем наслаждаться через день, через неделю, через месяц, через год и так далее.
Мы строим планы на собственное наслаждение. Либо сокрушаемся о том, чего мы потеряли, как раньше было хорошо, этого у нас сейчас нет.
Вот поэтому это оскорбление означает, что я должен стараться выйти из этой своей эгоистической, эгоцентрической системы координат. Ахам мамади парамо. Я и мое не есть главное. Есть более важные вещи в этом мире.
Смысл моего существования не в том, чтобы не было хорошо. Смысл моего существования в том, чтобы Кришне было хорошо, чтобы всем было хорошо. И мне будет хорошо естественным образом.
Если Кришне будет хорошо, и всем остальным будет хорошо, это само собой разумеется. Мне не нужно беспокоиться об этом.
И Бхактивинода Тхакур говорит, что в сущности это значит, что человек не предался. У него нет этого духа шаранагати.
И так как он не отдал себя свою жизнь и вручил свою жизнь Кришне, то его мысли постоянно вращаются вокруг этого маленького центра.
По сути дела, такие люди, как объясняет Бхактивинода Тхакур, даже услышав славу святого имени, они не очень-то верят в это. Но они делают это для меня, для себя, на всякий случай, как некий ритуал, вот.
И поэтому у них нет никакой привязанности к святому имени. Иногда они повторяют, вспоминают об этом, делают это как
некую повинность, как оброк, оброк джапы. Я прочитал свои круги, в конечном счете, у них нет привязанности.
И главное, что они не хотят особенно избавиться от этого, они не пытаются, не предпринимают сознательных усилий, чтобы избавиться от этого в процессе общения с другими людьми, они в конечном счете лицемерят.
И Бхактивинода Тхакур говорит, что человек должен избавиться от этой концепции. Я действующий. Ахам мамади, парамо, аханкара — я действую здесь. От меня здесь все зависит. Не от меня все зависит.
Если я буду заботиться о Кришне, Кришна будет заботиться обо мне. Мне не нужно будет заботиться о себе. Если я украшу человека, то его отражение в зеркало тоже будет украшено.
Это пример, который приводит Вишванатха Чакраварти Тхакур. Мне не нужно пытаться отдельно украшать отражение. Я это отражение Кришны. Я должен трудиться ради Него, действовать ради Него, радоваться ради Него.
Я должен вспомнить. Бхакти — это простая вещь. Я вспомнил о Кришне и улыбнулся. Как когда мы любим кого-то, недавно ушел от нас Нитай Чайтанья с вами.
Я иногда вспоминаю, иногда слезы наворачиваются у меня на глаза. Иногда я вспоминаю о нем и улыбаюсь. Улыбаюсь, я вспоминаю, вижу этого чистого или чувствую этого чистого человека, и мне радостно становится.
Это бхакти, это служение, это любовь. И мне не нужно думать о себе. Кришна позаботится обо всех, Он обо всех заботится здесь, в этом мире. О нас Он тоже позаботится.
Нам нужно заботиться о Нем, о Его преданных, о других живых существах.
существах.Мне не нужно думать: я то, я се, я это тело, я шудра, я браман, я кшатрий, я GBS, я президент храма, я старший преданный, я отец, я мать, я сын. Кришна действует. Кришна все делает. Это самая главная моя сущность.
Все остальное — роли, которые я играю. Я должен стараться играть эти роли хорошо, как следует, но это все равно какие-то мои роли. И в результате этого постепенно наше чето будет очищаться.
Единственный способ избавиться от оскорбления этого — это общаться с возвышенными преданными, которые сосредоточены на святом имени и предаться им через этот процесс.
Я буквально в двух словах еще скажу несколько слов про это оскорбление, чуть-чуть про следующее. Но главное, мне хочется, чтобы мы увидели все 10 оскорблений вместе. Это очень-очень важно.
Второе объяснение этого слова ахамма-мади-парамо, или это в выражении на санскрите ахама-мади парамо, первое дал: аганта маматадди екатад париена. Человек сосредоточен на себе, поглощен собой. Другое объяснение.
Ахаммамади-парамам, которое дает Санатана Госвами, он говорит, что для меня самое важное в жизни — это наслаждение, вне Бога. Именно чувственное наслаждение - это смысл моего существования. Это важное, этому я уделяю время.
Святому имени я времени не уделяю. Как есть люди, которые повторяют святое имя за рулем. Но при этом для того, чтобы поесть, у них время находится.
Они иногда, конечно, тоже едят за рулем, особенно если это в Москве, но реже, чем повторяют на ходу святое имя, то есть не уделяют почтение святому имени тогда, как на удовольствие время у нас всегда находится.
Поспать, поесть - это святое. Все остальное может подождать. А это важно. Это значит, что в нашей системе ценностей ахаммамади стоит выше, чем святое имя. Мои собственные наслаждения. Вот.
И дальше Санатана Госвами говорит, что есть три проявления этого менталитета ахаммамади-парамам. Первое — это то, что я повторяю очень много святых имен.
Когда какой-то бхаджанананди подходит, когда мы подходим к нему и говорит: «А ты сколько кругов повторил сегодня?» То имеется в виду: а я повторил больше тебя. В этом подтекст. Так.
Или когда бхаджанананди, один бхаджанананди спрашивает у другого бхаджанананди: «А сколько раз по 64 круга ты повторяешь?»
Ну, естественно, подразумевается, что я повторяю 3 раза, посчитать, 4 круга или 3 лакха, или 5 лакхов, или 6 лакхов. Вот это, это, это оскорбление. Я повторяю святое имя. Я повторяю много святого имени, множество имен.
Это, как говорят комментаторы, Санатана Госвами, комментирующий это — это оскорбления, которые бхаджанананди могут совершить. Гостилананди — для них это оскорбление другое. Я распространяю славу святого имени.
О, посмотрите на меня. Я дал сегодня пять лекций о славе святого имени. Я провожу киртаны повсюду. Я езжу по всему миру.
Все люди в восторге от того, как я пою святое имя. Я, я, я, я, я. Или мой язык замечательным образом — это третья интерпретация ахаммамади- Парамам. Я замечательно повторяю святое имя.
Нет, если я действительно понял, что происходит в этот момент, я понимаю, что Святое Имя по своей милости не сходит на меня. И я являюсь всего лишь навсего этим проводником святого имени.
И благодаря этому проводнику через меня святое имя распространяет себя, благодаря Его милости я могу повторять святое имя. Если не будет Его милости, я один раз не смогу Кришну произнести.
Как тот Браман, который в бинарисе пришел Господу Чайтанье, Он сказал, эти майавади, санньяси, они произносят имена атман, Брахман и даже Чайтанья, но они не могут произнести Кришну. Почему?
Потому что язык не поворачивается. Мы должны понимать, что имя Кришны не сходит на наш язык. Это милость. Даже если нам кажется, что мы сами произносим его своим языком. Имя само проявляется на языке.
Языком невозможно произнести святое имя. Настоящее святое имя, когда оно проявляется, оно приходит к нам из Духовного Царства. И лекарством от этого является, конечно же, смирение. А гаммамаде ничего нет моего здесь.
Тринада писанчината рара писахишны наманинаманадынакиртания саддавари. Я никто. Я просто по недоразумению здесь. Кришна как-то меня терпит здесь. Но я стараюсь что-то делать.
Причины невнимательности и методы их устранения
Я единственное, что я могу делать, это пытаться служить преданным, своему духовному учителю, служить святому имени. Как я уже сказал, есть два списка десяти оскорблений святого имени.
Один список мы с вами прошли от 1 до 10 оскорбления. Другой список — об этом говорит Санатана Госвами в комментариях «Хари-бхакти-виласа» — немножко отличается: в другом списке 4-й и 5-й оскорбления сливаются вместе.
Харинама-накальпанам и артхавада. Считать славу святого имени плодом воображения. Преувеличенная слава святого имени — это плод воображения.
И в этом случае, когда четвертое и пятое оскорбления сливаются, то тогда слово апрамада в восьмом оскорблении становится отдельной апарадхой, и апрамада становится десятым оскорблением, это десятое оскорбление значит повторять святое имя невнимательно.
Ну, собственно, все то, что мы говорили, особенно 10-е оскорбление, означает некую невнимательность, сосредоточенность на себе.
Ну, Бхактивинода Тхакур объясняет, что есть три вида невнимательности: удасинья, равнодушие, когда все мертво и нет никакого вкуса,
или джадья, когда хочется спать от этого процесса и клонит в сон, хочется в конце концов полежать немножечко отдохнуть, или викшепа, когда ум повсюду бегает и вертится и беспокойно. Хочется встать и пойти.
А еще лучше побежать куда-то и повторять святое имя — бегу — сделать что-то, потому что гуна страсти разрывает. Вот все это реальные вещи, с которыми нам приходится сражаться.
Бхактивинода Тхакур подробно объясняет, что нужно со всем этим делать, как надо стараться сосредоточенно повторять, лучше закрыв, изолировав себя от внешнего мира, стараясь услышать звук святого имени, как соблюдение праздников, когда мы в особые дни полностью посвящаем себя этому процессу, очищает нас? Или как?
Когда мы просто сосредоточены, поем киртан долго или прославляем вайшнавов, как недавно мы прославляли Нитьянанду Госвами, множество людей, включая всех, кто участвовал в этом и кто занимался этим, ощущали очищение, легкость, какая-то тяжесть, злоба, зависть, гнев — все негативные вещи ушли.
Просто потому, что все слились в киртане: прославлении вайшнава, прославлении его преданности, прославлении его качеств. Бхактивинода Тхакур говорит: один день. И экадаши для этого существует. Отложите все.
Раз в две недели можно отложить все. Можно целиком посвятить себя святому имени. Вы почувствуете легкость.
Причинно-следственная связь всех десяти оскорблений
Вы почувствуете, как снова возвращается этот вкус и это возвышенное чувство, которое иногда пробуждает в нас святое имя.
Но, как я уже сказал, мне хотелось в завершении нашего целого семинара, который получился, объяснить логическую связь между этими оскорблениями, я уже объяснял, что самым тонким оскорблением является десятое оскорбление, когда мы не делаем сознательных усилий для того, чтобы повторяя святое имя уйти из центра и занять свое положение на периферии, когда мы не ставим Кришну в центр
и постоянно думаем, либо о своих интересах, о своих наслаждениях, о своей бхоге, как я буду наслаждаться, или о своем величии, о своей славе, о своей роли, о своих подвигах, о своих лилах, гунах, о своей форме, рупе. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Хариха. Или о своем имени, когда же кто-то назовет мое имя, когда кто-то меня похвалит, когда кто-то скажет, какой я великий, заметит, какой я замечательный.
Ага, Мамади, Парамон, но это оскорбление — очень важная вещь. Это оскорбление, тонкое оскорбление. У нас есть вера в святое имя, мы верим в то, что оно действует, но так или иначе, мы не хотим уходить из центра.
Что случается потом? Естественным образом мы начинаем проповедовать эту славу святого имени, потому что у нас есть какая-то вера, какая-то вера у нас есть, у нас нет, может быть, сильной привязанности, но какая-то вера у нас есть по милости вайшнавов.
Мы начинаем проповедовать славу святого имени, и мы начинаем, проповедуя славу святого имени, думать о том: посмотрите, как я здорово проповедую.
И уже не слава святого имени становится главным для меня, а я, который проповедует славу святого имени; и у меня появляются толпы последователей, которые воодушевлены моей могущественной проповедью святого имени. И я без разбора начинаю инициировать их направо и налево,
чтобы закрепить их положение по отношению ко мне. Так получается девятое оскорбление.
Из девятого оскорбления вырастает восьмое оскорбление, потому что что нужно этим последователям, что мне нужно, чтобы держать этих последователей в своих рядах.
Я должен им объяснять, что святое имя — это могущественный способ благоприятной церемонии, очищения, вам будет хорошо.
Я начинаю объяснять святое имя или толковать святое имя таким образом, и люди загораются этим моим толкованием святого имени,
и когда я объясняю святое имя таким образом, делаю это восьмое оскорбление, то естественным образом у меня и у моих последователей формируется папа-буддхи, или почва для седьмого оскорбления сама по себе вырастает.
Если святое имя настолько могущественно, что оно может очистить, что это самый могущественный очистительный обряд, и что смысл святого имени в том, чтобы мне было хорошо.
То а как мне хорошо? Мне хорошо, если я совершаю какие-то грехи? Отлично! Мы будем совершать грехи и будем повторять святое имя. И это седьмое оскорбление святого имени.
И так из десятого появилось девятое, из девятого появилось восьмое, из восьмого выросло, седьмое, и человек начинает совершать грехи в расчете на очистительную силу святого имени.
И так как в результате этого святое имя уже полностью отворачивается от него, а он начинает думать: а вообще, так ли уж это правильно, ли это все? Не является ли святое имя просто плодом моего воображения? Не показалось ли мне все это? Человек, который устроил философию из своего греховного времяпрепровождения.
Живет в этом рано или поздно, а начинает сомневаться в том, что святое имя. Это то, о чем говорится в священных писаниях, это сам Господь.
И он начинает думать: да, это ну просто калпана, много есть именно, вот есть еще имена, вот имена Кришны, да, повторять их хорошо, благоприятно, но точно так же, как в общем-то.
Это, наверное, такой способ медитации или еще что-то такое. Так вырастает шестое оскорбление. И из шестого оскорбления естественным образом вырастает пятое оскорбление — артхавада.
Мы начинаем вспоминать все то, что говорилось в священных писаниях о святом имени. И мы говорим, ну это преувеличение.
Просто меня хотят любым способом заставить повторять святое имя, и на протяжении какого-то времени я повторяю святое имя с этими оскорблениями, с этим грузом из пяти предыдущих оскорблений или шести предыдущих оскорблений.
И рано или поздно я приду, естественно, к
четвертому оскорблению: шрути-шастра-нинданам. Все эти священные писания, которые говорят о святом имени и прославляют его, я подумаю: ну, Господи, ну понятное дело, ну это же просто выдумка какая-то.
Я начинаю, я усомнюсь в священных писаниях, потому что в них слишком много говорится о святом имени, а у меня уже эта вера в святое имя полностью подкошена, разрушена, изъедено этими
аппаратами, святое имя не приносит мне удовлетворения. Я начинаю искать недостатки и какие-то кажущиеся материальные изъяны, как мы говорили вчера в Священных Писаниях, заслоняют от меня их удивительную суть.
Любой человек, который вначале столкнулся с Бхагавад-гитой или с Шримад-Бхагаватам, у него было это ощущение: Господи, наконец-то я все понял.
Все то, что я где-то по частям слышал и видел, вдруг собралось в одну единую стройную картину. Все так и есть. Но человек, который дошел до этого на своем пути оскорблений, он утрачивает это представление о священных
писаниях и начинает уже с шрути-шастра-нинданам указывать на эти недостатки, на эти несоответствия, на противоречия, которые он нашел в одной пуране одно, в другой пуране другое, да вообще непонятно, что просто какие-то странные люди примитивные написали все это.
Ну, и естественно, отсюда уже рукой подать до гуру- апавады.
Потому гуру - это тот, кто учит нас шастрам, если он уж учит нас шастрам, и шастры исполнены каких-то недостатков, а он искренне верит в эти шастры, то соответственно, ну, значит, он сам не очень умный человек, и нет смысла воспринимать его как-то трансцендентным образом, что через него со мной говорит сам Бог и так далее. Все это заслоняется. Просто обычный человек со своими недостатками, со своими суевериями. Очень печальная вещь.
И когда человек совершил это третье оскорбление, то естественным
образом второе оскорбление, которое, как мы говорили с вами, это некое видение мира, целостное мировоззрение, возникающее в результате шастры, в результате общения с духовным учителем, когда мы видим эту строенную духовную картину мира и видим, что за всем стоит Кришна, и везде его непостижимые энергии.
Ачинтья-шакти Кришны, агхатана-гхатана-патииси-шакти, которая может сделать все, для которой нет ничего невозможного.
Эту непостижимую личность Бога, стоящую за всем творением, создавшая этот бесконечно прекрасный мир, вся эта картина разрушается, материализуется
в наших глазах, мы утрачиваем это видение, и мы начинаем видеть просто некий беспорядочный мир, где действуют какие-то беспорядочные хаотические силы, где все живые существа сражаются за существование, где главным движущим процессом является стремление, борьба за существование, стремление сильнейшего выжить, эволюция действует
и всё. И у меня уже материальная картина мира перед глазами возникла незаметно для меня, потому что агхатана-гхатана-патииси-шакти или ачинтья-шакти господа, я потерял ее из виду, я не могу понять, как она действует.
И я начинаю придираться к каким-то несчастьям, которые испытывают существа в этом мире. И это для меня становится причиной для того, чтобы отвергать Бога.
Или я становлюсь майявади, а я становлюсь имперсоналистом и говорю, что высшие истины это все низшие истины, это все концепция Бога в саттва-гуне, как говорят майавади. Кто такой Ишвара?
Ишвара — это Бог в саттва-гуне. И поэтому Его имя отличается от его образа, и его качество отличается от него. Самым высшим является безличный браман.
То есть естественным образом человек становится в майяваде на этом уровне, на уровне второго оскорбления святого имени.
И дальше, ну, тут уже сам Бог велел вывести на чистую воду всех этих притворщиков, которые по-прежнему повторяют святое имя, и которые распространяют славу святого имени. Надо показать всем их недостатки.
Посмотрите на них. Вот они, эти так называемые садху, и тут человек совершает садху-нинду.
Полное очищение сердца через искреннее воспевание
Так естественным образом, эти 10 оскорблений, это на самом деле не 10 оскорблений, это один оскорбительный менталитет, который приобретает все более и более грубые, ощутимые, зримые формы до тех пор, пока он не становится виден всем.
Ахаммади-параму можно не заметить. Это что-то скрытое. До уровня артхавады все это происходит внутри, хотя иногда на уровне уже восьмого оскорбления или девятого оскорбления это прорывается наружу.
Но когда человек доходит до первого оскорбления святого имени, то всем становится ясно: этот человек — оскорбитель. Если я хочу идти по его пути, и мне
нравится, я хочу превратиться в такого же человека, то пожалуйста, у меня есть все возможности для этого. Я должен общаться с ним.
Если я не хочу этого делать, то тогда я должен стараться общаться с преданными, которые искренне верят в святое имя, повторяют святое имя, стараются очиститься, делают это день
и ночь, как объясняют всюду упады. В конечном счете они верят в то, что от всех этих оскорблений может очистить сам процесс повторения святого имени. Слова Бхактивинода Тхакура — это последнее, что я скажу.
«Джайва-дхарма» объясняет, что если у человека есть этот оскорбительный менталитет, а я уверен, что наверняка каждый из нас мог до какой-то степени отождествить себя либо со всеми 10 аппаратхами, либо с какими-то из этих 10 оскорблений.
человек в этом сознании повторяет святое имя — это нама-апарадха.
Но иногда, говорит Бхактивинод Тхакур, ему удается произнести святое имя чисто, когда нету всех этих осложнений в уме и просто вдруг он оказывается наедине со святым именем. Или он еще просто ну не совсем проснулся
и гуны страсти не завертелось у него в голове. И он просто старается тихо, спокойно повторять Святое Имя.
Рано утром и медитирует на Святое Имя, или он вспоминает какой-то стих из священных писаний, или он вспоминает о каком-то своем соприкосновении с преданными.
Потому что даже если у меня нет возможности жить в обществе преданных, я могу помнить о них. Как вот этот пример, когда мы вспоминали о Нитай Чайтанье Госвами. Мы были рядом с ним, и мы заражались его чистотой.
И я в этот момент повторяю святое имя. Это чистое святое имя начинает накапливаться.
И постепенно-постепенно это аккумулирование святого имени, который я произношу изредка в своем оскорбительном состоянии приводит меня в общество чистых преданных, в общество преданных, которые искренне культивируют святое имя, которые стараются служить святому имени, которые понимают, что это самый возвышенный, самый простой способ служить Кришне в этот век.
Я понимаю, в какой-то момент раскаяние приходит ко мне в сердце. Я говорил вчера, что раскаяние, что в этом сердце, в кающемся сердце я начинаю понимать, сколько оскорблений я совершил.
Хотя до этого я думал, что чистый преданный, искренне, что я самый замечательный преданный.
Сердце начинает каяться, я начинаю слышать то, что мне говорят, я прихожу в какое-то общество, где люди искренне хотят постичь святое имя, служить святому имени. Вот.
И поэтому я действую в соответствии с этим указанием Падма-пураны, авишранти-праюктани без конца я повторяю святое имя. Нама-апарадха-юкта нам, нама-нивахаранягам.
Если даже человек совершает нама-апарадху, нама-апарадха-юкта нам, нама-нивахаранягам, только святое имя может избавить его от этого греха, от этого, от этих недостатков. Поэтому авишранти-праюктани.
Снова и снова я должен повторять Святое Имя. Я должен выделить какое-то время, сидеть, повторять святое имя.
И я буду чувствовать, если я делаю это в правильном настроении, как внутри становится легче, как какая-то темная злоба, темные эмоции, темные вещи уходят из моего сердца,
и в сердце появляется та светлая бхава, которая называется любовью, которую мы испытывали, когда соприкасались с преданными, со Шрилой Прабхупадой, с его последователями, с какими-то чистыми людьми.
Мы же все знаем, у нас у всех есть опыт. Встречаешься с таким человеком, и легко на сердце становится. И радостно, и петь хочется. И хочется всех любить и всех обнимать.
И это солнечный зайчик бхавы настоящей любви снова начинает отражаться в нашем сердце и так постепенно постепенно человек благодаря своим попыткам очистить свое повторение и общению с преданными избавляется от склонности к апарадхам, от привычки к апарадхам и начинает чисто повторять Святое Имя Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе.
Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Спасибо большое, Шрила Прабхупада ки джай! Гаура-премананде шкула-джапа-медитации ки джай!