Шримад-Бхагаватам 6.12.22
Bhakti Vijnana Goswami · Moscow · 2002
Chapters
Стих Шримад-Бхагаватам о чистом преданном служении
Мы читаем Шримад-Бхагаватам. Песня шестая, глава двенадцатая. Славная смерть Притрасуры. Текст двадцать второй. Ясябар богавати, яся бактир богава. Хауних срия се. Хауних срия се. Кинг Шудрай Катакок Шудай Катакой перевод.
Человек, сосредоточенный на преданном служении Верховному Господу Хари, Господу всего самого лучшего плавает в океане нектара какой смысл для него в лужицах воды
Комментарий Шрилы Прабхупады. Вритрасура до этого возносил молитву. Нанака приштам на парамештьям, насарва бауман, нарасади паттем.
Я не хочу ни счастья, которое доступно на брахмолоке или сварга-локе, или даже Друволоки, не говоря уже о счастье, которое доступно на этой Земле или низших планетах Вселенной.
Единственное, чего я хочу — это вернуться домой к Богу. Такова решимость, которая руководствуется чистой преданной. Чистый преданный никогда не привлекается в возвышенном положении в материальном мире
единственное, чего он хочет, это общаться с Верховным Господом, подобно обитателям Вриндавана, таким как Шримати Радхарани, гопи, отец Кришна и мать Нанда Махараджа, Яшода, друзья Кришны и слуги.
Он хочет общаться с атмосферой вриндаванской красоты. Это самое высшее желание преданного Кришне.
Преданные Господа Вишну могут хотеть оказаться на Вайкунха Локи, но преданный Кришне никогда не хочет наслаждаться богатствами Вайкунхи.
Он хочет домой на Голоку Вриндавану и общаться с Господом Кришной в Его вечных играх.
Любое материальное счастье подобно воде в лужице, тогда как духовное счастье, которое наслаждается вечно в духовном мире, подобно океану нектара, в котором хочет плавать преданный.
Я се бхактир Бхагавати харау них шрея сешваре, викридатом ритам бодхау, кем кшу драй ката кодака их. Перевод.
Человек, сосредоточенный на преданном служении Верховному Господу Хари, Господу всего самого лучшего - вечно плавает в океане нектара. Какой смысл для него? В жалких лужицах воды.
Омагияна тимирандасья гьянан, джана, шалакая, чакшурун милитам, ена, тасмай, шригуравей, наушну падая, Крина престая, Бута, 3 Бхати Вента свами, насте Сарати, Гурававни прача, Ниша, Суняпа, Банча, Крипа,
патвнебьев Вайшнаве на Мона, Джай Сри Кришна Чата Нида, Шри Дайта, Сивасади Гура, , 4 .
Бесстрашие Вритрасуры и нетленность духовного опыта
30, 30, 3, ...ха.- Индра, прославляя в Ритрасуру, объясняет, прежде всего, самому себе, и нам с вами, почему Вритрасура ничего не боится?
Почему Вритрасура стоит перед ним, гордо подставив свою грудь и говорит: сражайся со мной, убей меня, мне ничего не страшно.
И здесь Индра говорит, что человеку, который обрел преданность, Хари, тому, кто забирает все, тот, кто предан Господу Хари, и тот, кто знает, что в конечном счете Господь отберет у нас все. В конечном счете мы не сможем удержать даже свое такое любимое и дорогое нами тело.
Но тот, кто обрел преданность Ему, тот, кто обрел бхакти Ему, Он сможет унести с собой бхакти. Ничего из этого мира мы с собой не унесем.
Сколько бы богатств мы ни обрели, сколько бы счастья, сколько бы учености, сколько бы красоты у нас ни было. Всему этому рано или поздно Господь Хари положит конец.
Потому что Господь кладет конец всему в материальном мире. Единственное, чего Он не может отобрать, - это бхакти, потому что даже он не властен над этим.
Как Пиламангал Такур говорит, что ты можешь убежать от меня, ты можешь вырваться у меня из рук, но из моего сердца ты никогда не вырвешься. Так преданный, гордится собой. Кто ты такой вообще?
Не хватит сил, чтобы вырваться из моего сердца. И здесь Индра говорит, что Господь не Шреяс Ишвара. Ишвара — значит повелитель. Шреяс мы знаем — это благо. В Бхагавад-гите проводится эта грань между шреясом и преесом.
Преяс — это то, зачем люди обычно гонятся в этом мире. Люди гонятся за каким-то непосредственным благом, чем-то, что сразу может доставить им удовольствие.
Как есть очень хорошая поговорка, которая полностью противоречит Бхагавад-гите. Там говорится, что лучше синица в руке, чем журавль в небе. Лучше маленькое, но что-то такое доступное, чем что-то непонятно какое.
Бхагавад-гита говорит: нет, лучше журавль в небе, чем синицы в руке. Потому что пока мы будем гоняться за синицами и пытаться удержать синицу, журавли улетят, пока мы будем гоняться за этим счастьем,
которое все равно протечет у нас сквозь пальцы, которое мы все равно не сможем удержать. Так потому что сколько синицу ни корми, она все в лес смотрит.
Потому что синица-то, которую мы так хотим удержать у себя в руках, все равно улетит. Поэтому, соответственно, Бхагавад-гита говорит, что лучше шреяс, что лучше разумный человек ищет высшего счастья.
Разумный человек не пытается разменять высшее счастье на мелочи. Обычно люди именно из-за своей скупости пытаются приобрести что-то мелкое. Мы знаем, что скупые люди - это самые бедные люди.
Потому что они, ослепленные своей скупостью, в конце концов теряют все. Есть китайская сказка про одного скупца. Был очень скупой дровосек.
Каждый день ходил в лес, рубил дрова, продавал их, накапливал деньги и дрожал над этими деньгами. Больше всего в жизни он любил золото. И однажды, когда он отправился в лес, тигр напал на него. Тигр схватил его и потащил.
Но как он был тяжелый, на нем золото еще какое-то было, то тигр не очень быстро бежал. И сын, который рубил дрова вместе с ним, а он увидел отца, тигр уносит. Надо спасти отца.
Он побежал за тигром и догнал тигра, потому что тигр медленно убегал. Этот юноша смог догнать тигра. В руке у него был нож, и он хотел уже было наброситься на этого тигра.
И тут отец, который увидел это, он увидел, с отцом ничего не случилось, тот за кафтан его держит, тигр, просто несет его в зубах, когда отец
увидел, что сын догнал тигра, он закричал: «Эй! Когда будешь его убивать? Пожалуйста, осторожнее, потому что шкура у него очень ценная. Не порежь ее как следует».
И пока он ему объяснял, как нужно шкуру резать, тигр выпрыгнул и съел его. Но суть в том, что люди в этом мире, скупые люди - это самые бедные люди. Самый богатый человек — это человек щедрый. Щедрый человек.
У него всегда есть что-то. Кришна сам заботится о нем, все приходит к нему. Но скупой человек гоняется за мелочами. Здесь Индра говорит: он сравнивает себя с этим скупцом.
Он говорит: что я, этот скупец, который наслаждается жалкими наслаждениями там, на Сваргалоке, и который держится за них, как несчастный какой-то глупец. И тут я вижу тебя, потому что ты поклоняешься, ты обрел
бхакти тому, кто есть нешрейса-ишвара. Нишрейса значит. Шреяс, дай нишрейса, чика сукха ки джай. Мы говорили, что шреяс значит благо. Но нишрейс, приставка ниш, означает высшее благо, означает крайний предел этого блага.
История Тукарама и отвержение царя Шиваджи
И он говорит, что если ты обрел бхакти тому, кто является повелителем самого высшего блага, тому в чьих руках дать самое высшее благо, то для тебя уже больше ничего другого не нужно.
Как в беседе с Раманадой Раем, Шри Чайтанья Махапрабху спросил у него: «Кто самый богатый?»
Шрила Прабхупада переводит: «Кто самый большой капиталист в этом мире?» Шрила Прабхупада, побывав в Америке, он, соответственно, приобрел лексикон соответствующий. Чтобы проповедовать американцам, он, соответственно, вкладывает в
уста Чайтаньи Махапрабху эти слова: «Кто самый большой капиталист в этом мире? У кого самый большой капитал?» И Чайтанье Рамананда Рай отвечает ему: «Тот, у кого есть любовь к Кришне. Тот самый большой капиталист.
Что нет большего капиталиста, чем тот, кто смог обрести любовь». Почему?
Потому что он у него есть бхакти, нишрейса-ишвари. Ишвари — повелитель, у того, кто является, тот, кто повелевает высшим благом, тот, кто повелевает всеми богатствами, всеми наслаждениями, всем остальным, ему ничего другого не нужно, и он это благо не променяет ни на что другое, потому что он знает, что оно включает в себя все остальное, что это самое лучшее, чего можно достичь и обрести.
Есть много примеров того, как преданные достигавшие бхакти пренебрегали всем остальным. В сущности, это самое лучшее доказательство того, что бхакти есть самое высшее, что может быть в этом мире.
Сколько людей оставляли свои богатства, оставляли дома, оставляли счастливые семьи, оставляли высокие посты в этом мире.
Как Шрила Прабхупада объясняет в комментарии, что преданный никогда не променяет никакое положение в этом мире на бхакти. Бхакти — это самое ценное. И ради бхакти он может оставить все остальное. И он оставляет это.
Уходя, отворачиваясь от этого, забывая обо всем этом, как был такой эпизод замечательный из жизни Тукарама. Тукарам, мы знаем, великий святой преданный Господа Витхалы в Махараштре, который поклонялся Пандуранге.
Он был современником великого царя Шиваджи Рая. Шиваджи взошел на престол, когда ему было 14 лет. И в 14 лет он одержал одну из своих самых крупных побед.
И потом люди в страхе, это государство, которое он защищал, несмотря на то, что вся Индия была под властью моголов, это государство было чисто индуистским, и там процветал индуизм.
Он был, он поставил своей целью изгнать всех, кого только можно было. И делала это очень смело. Говорится, что однажды, а перед тем, как он взошел на престол, сама богиня Дурга явилась к нему во сне.
И богиня Дурга вручила ему меч. И когда он проснулся, он увидел этот меч. И с этим мечом соответственно он побеждал всех.
И этот Шиваджи, он жил в огромной крепости в дворце, он наслаждался всеми богатствами, какими только может наслаждаться царь.
Но он прослышал о святом Тукараме, и он решил проверить, такой ли он святой, правда ли, что он действительно свят?
И он снарядил большую экспедицию, целую дивизию, там или роту, я не знаю что, и каждому он дал и своих воинов, своих стражников, свои охраны свиты огромные подарки. И все они пришли туда и стали стучаться в дверь.
У Тукарама дверь дома никогда не закрывалась. Она всегда была распахнута. И обычно к нему стучались преданные. Ему приходили преданные нищие с караталами, так, и начинали устраивать там киртаны.
У него была сварливая жена, ее звали Джиджай, Джиджай все время Джиджай-кала, все время устраивал ему скандалы, и больше всего она не любила, когда преданные к нему приходят, потому что ей нужно было всех их кормить, а дома у них ничего не было - шаром покатить.
Так ей нужно было где-то находить муку, делать чапати, обкармливать всех. И вот однажды раздался такой стук, и Джиджай из-за дверей стал кричать: Эй, кто там? Опять что ли, бездельники эти пришли?
И хотел уже было прогнать их, но тут из-за ворот ей стали говорить: Нет, мы вот тут от местного царя пришли с подарками. Джиджай не могла поверить своим ушам. Она говорит: заходите, заходите, с подарками, конечно.
И сам Шиваджи спрятался за деревом. Ему было интересно посмотреть, чем дело кончится.
А эти люди, которых он прислал, они стали говорить: вот наш царь прослышал о тебе, твоем муже, и он решил вознаградить вас за вашу преданность, за вашу любовь.
И они стали давать ей золотые, выходить один за другим и говорить: вот это вот золотой кубок, украшенный драгоценными камнями, чтобы твой муж пил из него.
Она схватила этот кубок, она не могла поверить себе, она держала его, у нее рука тряслась. Другой стал давать ей шелковые сари, расшитые золотом. Она сходила, эти сари, она начала напяливать их на себя сразу же.
Третьи подходили один за другим. Она все сразу надевала на себя.
В конце концов, у нее было там ожерелье, браслеты до подмышек. Не могла поверить, что это происходит. Она не знала, во сне это или наяву. Экстаз ее достигал пика, становился все больше и больше, и больше.
В конце концов, когда уже некуда было больше надевать всего этого, в этот момент появился ее муж. И увидела эту сцену.
Она со слезами на глазах бросилась к нему, начала обнимать и говорить: «Я всегда знал, какой у меня хороший муж. Теперь я не могу поверить, что это произошло со мной. Я никогда не знала, что этот день случится со мной.
Смотри, вот шелковые сари, золотые браслеты, кубок для тебя. Усыпанные драгоценными камнями». Тукара молчал, ни слова не проронил. Она стала плакать и говорить: «Шо ж ты не радуешься? Муж мой, дорогой мой, смотри!
Счастье привалило к нам в дом, смотри, сколько всего». Единственное, что я могу тебе сказать, это то, что ты сейчас ради этих желтых побрякушек променяла все, что у тебя было.
Из этих желтых побрякушек: только зависть придет в наш дом, вражда придет в наш дом, снимай с себя все. Она говорит: «Ты серьезно? Люди стоят, все видят. Так она должна играть из себя покорную жену.
Если бы они наедине были, она бы ему все сказала, что она думает по этому поводу». Но на людях. Говорит: «Я кому сказал, снимай». Она сняла один браслет, положила, говорит: «Снимай!» Она еще один положила, смотрит на него.
Говорит: «Снимай все!» Она осталась снимать. Слезы у нее потоками градом льются. Она про себя что-то там такое говорит на языке не очень приличном, снимает все, так, сари можно оставить.
Снимай все, я кому сказал, — говорит, — на что ты хотела это променять? Я отдал все, потому что мне не нужно ничего. У меня есть Витхал, у меня есть Пандуранга. Что мне еще нужно? Зачем тебе все это?
Зачем тебе эта глупость? Потому что ты сейчас хочешь продать Господа за всю эту желтую гадость, за все эти желтые экскременты, которые тут лежат. Какой смысл в этом во всем?
Она не знает, женщина была несчастная совершенно. И в этот момент Шиваджи вышел из-за дерева. Шиваджи, сам царь, поклонился Тукараму и сказал: «Теперь я понимаю, ты настоящий святой. Я хочу получить у тебя посвящение.
Только ты мой духовный учитель. Ну, Тукарам ему не дал. Он сказал: «Другому там, не нужны мне такие ученики с подарками и еще с кем-то.
Уход Тукарама и привязанность к материальному
Суть в том, что если у человека это есть, если у него есть самое большое богатство, все остальные богатства меркнут, блекнут по сравнению с этим. И поэтому потом, когда мы можем видеть сравнение, здесь сравнивается
счастье, которое может человек получить в общем мире с усилиями, И счастье, которое человек получает от духовного общения с Кришной, с океаном нектара.
И тот, кто плавает в океане нектара, как тут говорится, викридитам. Викридитам буквально значит играет, буквально значит плещется. Так тот, кто плещется в этом океане нектара, преданные, они постоянно погружены
в этот океан нектара и плещется там, потому что это самое высшее счастье. Они не просто там плавают, потому что нужно плавать или потому что они играют в этом океане, там плавают повсюду,
потому что лила, как говорил тоже Иисус Христос, что пока не станете как дети, не обретете Царство Господнего, в Царстве Господнем все играют.
Это царство, которое исполнено вечного блаженства, блаженство лилы, блаженства игры. И нет ничего выше, чем это блаженство. И когда человек получил доступ к этому, все остальное меркнет.
До тех пор, пока он не получил доступ к этому, все остальное имеет ценность в его глазах. И эта ценность больше, эта синица, она тут, она у него в руках. Но журавль, он где-то там, непонятно, в небе.
Но если у него есть уже этот журавль духовного счастья, то никакие синицы ему не нужны. И поэтому, несколько месяцев спустя, или несколько лет спустя, когда Тукарам решил уходить из этого мира. Тукарам все время пел.
Он воспевал Господа, иногда Господь приходил к Нему, иногда Он уходил. Когда Господь уходил, Он плакал, когда Господь приходил, Он радовался, Он смеялся. Он все время был погружен в этот океан нектара.
Иногда жена ему портила настроение ненадолго, но потом он опять снова погружался в этот океан.
И в какой-то момент есть последняя абханга, которую он написал, последняя песня, где он описывает, как Господь прилетел к нему на Гаруде, Он описывает Гаруду — огромного орла с огромными крыльями, который держит перед собой руки сложенные молитвенно.
И на нем восседает сам Господь Нараяна, и Гаруда приближается к нему, и Гаруда прилетел за ним, он знает, что Гаруда сейчас заберет его.
В этот момент он написал, описал эту последнюю абхангу, он побежал домой за своей женой. Потому что жена все-таки верная была, все-таки она преданных кормила.
А жене в наследство от матери единственное, что у нее было, и что она больше всего ценила в жизни своей, была буйвалиха у нее. Буйвалиха их кормила, поила, она постоянно ее доила, посла, и у буйвалихи был весь смысл ее существования.
И, соответственно, Тукарам забежал и сказал: Эй, там Гаруда стоит. Гаруда за нами прибежал, прилетел, идем, если хочешь, я тебя заберу. Она посмотрела, вышла. Никакого города она не увидела, естественно, чего не было.
Посмотрела назад и сказала: А кто за моей буйвалицей ухаживать будет? Нет, ты лети, а я тут с буйвалицей останусь. В конце концов, Тукараму пришлось.
Как он ее не уговаривал, она никак не могла променять буйвалицу свою на духовный мир. Она не знала, что там этих буйволиц в духовном мире пруд пруди. Но буйвалица, синица в руке она ценнее, чем весь духовный мир.
Превосходство красоты Вриндавана над богатствами Вайкунтхи
Этот Тукарам улетел, а Джиджаи осталась тут, здесь, в этом мире. И точно так же тут Индра говорит об этом. Он говорит, что есть счастье, и выше этого счастья нет ничего.
И Шрила Прабхупада объясняет, что самое высшее счастье, которое может быть, самое высшее, как он говорит, самое высшее желание преданного, или самая высшая амбиция преданного, он употребляет это слово амбиция.
Самое высшее устремление преданного, то, к чему стремится преданный, это оказаться во Вриндаване. И Вриндаван может показаться не таким уж роскошным местом, не таким уж богатым местом. Это деревенька всего лишь.
И мы все с вами городские жители, не привыкшие к деревенской жизни,
но нам говорят, что мы должны стремиться в деревню, так что наше высшее предназначение — это деревня большая, иногда у нас нет такой уж большой привязанности к этому, к этой деревне.
Но Шрила Прабхупада говорит, что высшее устремление преданного — это общаться с красотой Вриндавана, с Вриндаванской красотой Кришны. Это удивительные слова Шрилы Прабхупады — общаться с вриндаванской красотой.
Потому что на самом деле он говорит, что богатства Вайкунтхи хороши, но Вайкунтха вся как из рога изобилия, это богатство переливается через край там.
Но он говорит, что это для настоящего преданного Господа Чайтаньи не представляет особого интереса, что преданный Господа Чайтаньи хочет — красоты Вриндавана. Потому что красота Вриндавана превосходит все богатства Вайкунтхи.
Как мы знаем, что Федор Михайлович Достоевский тоже сказал, что красота спасет мир. Он смотрел, смотрел на этот мир изнутри,
он видел всю изнанку этого мира, так ничего хорошего там не было, там только раскольниковы, там процентщиц убивали в этом мире, совершались преступления, были наказания, страсти какие-то кипели. Он все это изнутри увидел и все думал: что же спасет этот мир? Что может этот мир спасти? Он произнес эту знаменитую фразу, которую люди часто повторяют: спасет, но что-то никак не спасает. Просто потому, что люди не знают, где эта красота, люди не знают, где источник этой красоты.
Что на самом деле эта красота находится там, в этой деревне Вриндавана.
В «Мадхья-лиле» «Чайтанья-чаритамриты» описана удивительная лила, которая происходит во время ратха-ятры в Джаганнатха- Пури, она связана с Господом Чайтаньей тоже.
Это лила Хера-панчами, и там, как раз во время этого Хера-панчами, пятого дня праздника ратха-ятры, произошел знаменательный диалог между Господом Чайтаньей и его ближайшими друзьями, где они описывали все эти вещи.
Хера-панчами — это удивительный праздник. Хера значит видеть, панчими значит пятый.
И это Хера-панчами буквально значит пятый день, на который Лакшми устраивает себе свидание с Господом Джаганнатхой, перед тем как воссесть
на колесницу. В какой-то момент мы знаем, что Господь Джаганнатха, который стоит в храме Джаганнатхи на своей Синхасане, Ратнасане, это трон — это самая ценная вещь в мире. Нет ничего более богатого в мире. Все самые огромные драгоценные камни украшают этот трон.
И рядом с ним его брат, рядом с ним его сестра не наслаждаются этим богатством, этой красотой, изобилием двараки, а в храме в Нилочали.
Но в какой-то момент это желание оказаться во Вриндаване становится нестерпимым в сердце Джаганнатхи, он становится пьяным, он не может сдерживаться.
Говорится, что когда Джаганнатха выходит из храма во время ратха-ятры, то он качается как пьяный, просто потому, что у него ничего другого нет. Он опьенел от этой любви, и эта любовь к Вриндавану все вытеснила. Он не может больше оставаться на своем драгоценном троне.
Но перед этим он заходит в храм Лакшми. Во дворе храма Джаганнатхи много разных храмов, и там есть храм Лакшми-деви.
Лакшми-деви — она традиционная ведическая жена, и в соответствии со строгими правилами этикета она не имеет права показываться перед старшим братом своего мужа.
И так как Баларам, он стоит рядом с Господом Джаганнатхой, то Лакшми никогда туда не заходит. Только изредка они остаются наедине с Джаганнатхой по ночам, но днем никогда.
И перед ратха-ятрой Джаганнатха заходит к Лакшми и говорит: «Я на один день отлучусь, завтра я вернусь». Та дает ему разрешение, говорит: «Иди на один день».
И он, как пьяный, сходит соответственно со ступенек храма Джаганнатхи, с этих 22 ступенек, шатаясь, садится на эту колесницу и едет в Сундарачала. А Лакшми остается тут.
И о Лакшми говорится, что она по-прежнему исполняет свои обязанности, она готовит там что-то. Но говорится, что пища совершенно невкусная в этот момент.
Абсолютно, потому что Лакшми рассеянные. Говорится, что когда мысли человека где-то далеко, то пища, которую он готовит, она становится безвкусной.
И Лакшми в этот момент, она абсолютно не знает, что она делает, и какую-то невкусную пищу готовит. Она все время думает: где же он, что же он там делает, куда он уехал вообще.
Но она верная жена, она сидит у себя дома, не выходит за пределы этого, и считает дни. Завтра он вернется. Приходит завтра, он не возвращается. Приходит послезавтра, он говорит, ну, наверное, сегодня. Ну, немножко задержался.
Нет, второй день не возвращается. Третий день Лакшми начинает гневаться. Она начинает вспоминать все остальное, как он загубил ее молодость. И гнев начинает подниматься в ее сердце.
Четвертый день, наконец-то, на пятый день она не выдерживает. Она дает приказ своим служанкам, служанке, и слугам - соответственно, у нее есть четверо дюжих молодцев.
Четверо дюжих молодцев берут золотой паланкин. Они сажают туда Лакшми. И она берет всех своих служанок, все даси, все служанки, которые прислуживают в храме Джаганнатхи, они все отправляются вместе с ней.
И она отправляется в Сундара-чалу. Она начинает выслеживать своего мужа. Издалека она видит колесницу. Когда она видит эту колесницу, у нее гнев достигает апогея в ее сердце.
Так она видит колесницу, когда она подходит к этой колеснице, в этот момент Лакшми ломает одно из колес колесницы. Эти ее слуги ломают колесо. Это колесо таких размеров так она от гнева,
который переполняет ее, она нужно его вылить куда-то. Бедная колесница должна пострадать при этом. Потом слуги, она посылает своих слуг, и эти слуги начинают ловить слуг Господа Джаганнатхи.
Они бегают повсюду, начинают бить их, служанки, они приводят их туда, служанки их бьют изо всех сил, чтобы выместить этот гнев, который живет в сердце Лакшми.
Сварупа Дамодара Госвами он описывает: когда Господь Чайтанья наблюдал этот праздник, то Господь Чайтанья спросил: что тут вообще происходит? Что творится, что за безобразие? Почему женщин и мужчин бьют? Откуда такое?
Вот, и тогда Сварупа Дамодара Госвами стал объяснять, что есть три типа героинь, что в соответствии с классикой, что есть три типа женских психологий: есть дхира-найки, значит, те, которые могут собой владеть. Они очень покорные, очень послушные. У них есть тоже гнев в сердце, но они не подают виду.
Они держат этот гнев в себе, так и муж ушел куда-то, потом он возвращается, они встают, они покорно складывают руки, они усаживают ее, у них внутри все переворачивается.
Но снаружи они улыбаются, они приносят им при этом дира, они дхира. Они могут владеть собой.
Но есть дхира-адира-найки. Так, которые чуть-чуть дхиры, чуть-чуть адиры, которые иногда могут владеть собой, иногда не могут владеть собой, иногда не смущаются своим мужем, иногда не устраивают ему скандалы, сцены закатывают ему.
А есть адира-найки — героини, которые никогда не могут владеть собой, которые стоит им почувствовать какой-то гнев или раздражение, они сразу же говорят мужу все, что они о нем думают.
И Сварупа Дамодара Госвами говорит: ну вот Лакшми, она адира-найка. У нее есть эта гордость. Она гордится тем, что она царица Вайкунхи. И так как она царица Вайкунхи, она повелительница всех этих богатств.
Она дает благословение всем, кому только можно. И соответственно, она приходит на этот пятый день и весь этот гнев получает самое яркое проявление всех этих слуг приводит.
И все слуги - самые высшие слуги, высокопоставленные слуги, жрецы,
толстые браманы такие, Господа Джаганнатха, их приводят эти женщины и заставляют их кланяться Лакшми. Они все кланятся, кланятся, а их бьют при этом. Лакшми торжествует.
В конце концов, сам Джаганнатх, у них появляется свидание. Джаганнатх говорит: «Ну, еще пару дней, я скоро вернусь. Иди домой, я скоро вернусь».
И потом, когда он, в конце концов, на девятый день возвращается домой, то первое, что он обнаруживает, это то, что ворота, дверь дома закрыта изнутри. То, что жена закрылась там и не хочет его пускать.
Между ними тогда происходит такая беседа.
Господь Джаганнатх говорит: «Пошлите за ней слона. Там в храме есть слон». И, соответственно, в храм Лакшми-джи посылают слона и говорят, что твой муж у ворот, он стучится, и он прислал за тобой слона.
Лакшми говорит: «Не выйду. Пусть идет где, куда хочет. Его не было тут столько долго, я останусь тут». От слона она отказывается.
Потом слон возвращается, говорит: «Не хочет возвращаться, так». Потом тогда, соответственно, он посылает золотой паланкин и говорит: принесите ее, принесите ее на золотом паланкине.
В конце концов, она приходит и говорит: «Что тебе нужно, я домой хочу, какой тебе дом ты повсюду находишься во всех трех мирах, зачем тебе дом? Ты — Васудева, ты живешь всюду.
Васудева значит тот, кто живет в каждом атмане. Зачем тебе дом? Какой у тебя дом? Он говорит: «Иди, где был». И забирай с собой эту Субхадру. При этом сердце у нее обливается слезами.
Она говорит: «Забирай с собой младшую сестру, потому что, если ты ее оставишь в одиночестве, то она будет испытывать разлуку с собой. «Иди, иди, не нужен ты тут».
Он говорит: «Не, пусти меня, пожалуйста, я тебе подарки дам». Я тебе много подарков нанесу. Лакшми говорит: «Мне подарки? Я не достойна подарков, я из бедной семьи происхожу». Какие мне подарки?
Спорят друг с другом на санскрите, соответственно. Со стороны Джаганнатха эту роль исполняют даяты-паяты. А с той стороны, соответственно, дэвадаси отвечают им.
И так долго происходит спор; в конце концов он применяет свой самый сильный аргумент. сильный аргумент: «Я тут не один, у меня старший брат тут. Ты должна его пустить».
Тогда Лакшми говорит: «Ну да, Баладева, я пущу. Уважаемый человек. Его можно пустить. Открывают этот засов, их запускают домой. Так происходят семейные ссоры.
Даже в самых лучших семьях иногда бывают ссоры, даже у Лакшми и Нараины. Что тогда говорить о нас тут.
Но во время этого Хера-панчами, этого праздника, когда Господь Чайтанья жил в Джаганнатха-Пури, то когда они наблюдали это, Сварупа Дамодара Госвами, он, видя это поведение Лакшми-деви, стал прославлять гопи. И он стал говорить, что вот все то, что ты видишь тут — это всё ерунда. По сравнению с тем, какие сцены закатывают гопи Кришне во Вриндаване. Кришна, конечно, наслаждается этим.
Кришна — высший наслаждающийся. Но то наслаждение, которое он испытывает здесь и сейчас — это не то по сравнению с тем, что во Вриндаване происходит.
И Сварупа Дамодара Госвами стал описывать различные героини, различные настроения этих героинь очень долго, подробно, различную классификацию их, в каком настроении они делают, что они делают, как они общаются с Господом.
Он говорит, что каждый раз, когда Господь сталкивается с этим, все это на самом деле — это раса, это в духовном мире, не осквернено ничем, никакой материальной скверной. Это просто нужно для наслаждения Господом.
Господь испытывает высшие наслаждения, когда он видит такие проявления любви.
Диспут о величии Вриндавана и Вайкунтхи
Это называется манани наика.
И он начал говорить: Сварупа Дамодара с вами стал говорить о Штимати Радхарани. Он говорит, что Шимати Радхарани — она есть Манани-найка. Манани-найка, значит, он говорил, она всегда готова разгневаться на Кришну. Это мана, это одно из самых высших проявлений любви, самое высшее — то, что может доставить самое большое наслаждение и блаженство Кришне.
И, соответственно, он стал описывать, как в различных ситуациях Шимати Радхарани проявляла этот свой гнев.
И тут в этот момент Шриваса Тхакур, который был при этом, он стал смеяться и стал подшучивать, и стал говорить: «Ну что, твои гопи, что твои Радхарани, что твой Вриндаван? Ну, что такое Вриндаван? Деревня Вриндавана. Ну, там есть кустики какие-то, несколько кустов, несколько веточек где-то валяются, да, павлиньи перья там где-то на земле валяются, и всё. Ты посмотри на мою богиню, Лакшми, она пришла сюда на золотом троне.
Смотри, с ней пришли тысячи её служанок, слуги принесли её. Эти слуги заставляют кланяться самых пузатых браманов перед ней. Все кланяются ей, весь мир дрожит перед ней. Она всем дает благословение.
Лакшми всегда пребывает в этой варада-мудре, варада-мудре — значит, извиняюсь, правой рукой она дает благословение.
Так и тут вот находятся линии удачи, и любой, кто увидел эту ладонь Лакшми, он может получить это благо. Люди приходят к ней на поклон. Смотри, моя царица, она лучше, чем твоя царица.
Вайкунтха лучше, чем Вриндаван. Господь Чайтанья слушает это. Отвечает Шиваса так говорит: «Ну, Шриваса Тхакур, ну ты даешь. Ну ты прям как Нарада Муни. Так ты воспеваешь Вайкунтху. Прям я чувствую, слышу. Нарада Муни говорит через тебя. Потому что Шриваса Тхакур — это Нарада Муни. И он вайкунтха-бхакта. Он любит настроение Вайкунтхи, он прославляет это». Сварупа Дамодара Чайтанья Махапрабху говорит: «Ну что, Сварупа, что ты скажешь на это? Может, Вайкунха действительно лучше, чем Вриндаван? В конце концов, там действительно только несколько павлиньих перьев валяется». И тут Сварупа Дамодара Госвами стал говорить. Он стал говорить, что во Вриндаване вся земля сделана из философского камня, из самого драгоценного камня — это чинтамани-дхама. И что каждое дерево, которое там растет, это деревья, которые могут исполнить любые желания. И что коровы, которые там ходят, это коровы, которые исполняют любые желания. Проблема в том, что у ни у кого никаких желаний там нет. Коровы ходят, они готовы любое желание исполнить, но у них только молока просят. Деревья могут исполнить любые желания, но у них просит только немножко плодов, потому что там есть красота. Красота, которая может спасти все остальное, которая затмевает все остальное. Все остальное не имеет никакого смысла по сравнению с этой красотой.
Потому что там есть Кришна, Враджандра-нандана — самый красивый из всех, нет никого прекраснее его, и поэтому ничего другого там больше не нужно.
И когда он это произнес - эту речь в защиту Вриндавана, в защиту этого настроения, потом он говорит: «И что твоя богиня Лакшми? Да-да. Она стоит в этих храмах, и она дает свои благословения всем.
Но посмотри, что она делает во Вриндаване.
Во Вриндаване, в Билваване, на другой стороне Ямуны, Лакшми, она не имеет права даже пересечь Ямуну. Она очень хочет пересечь Ямуну, чтобы оказаться во Вриндаване, но она не может.
Поэтому в Билваване она вечно совершает аскезу. И там в Билваване, там есть храм Лакшми, и она одна. Она одета в простые одежды, в белом сари, и руки у нее молитвенно сложены.
И во всех остальных храмах она сама дает благословение. В Билваване или в Шриване, в том месте, где она совершает аскезу, она просит благословений у жителей Вриндавана. Говорится, каждый четверг, четверг - это день Лакшми.
И по четвергам жители Вриндавана из милости к Лакшми-деви Они идут туда. Не для того, чтобы получить благословение от нее, а дать ей благословение. Это обычаи, которые там есть.
И там Лакшми в таком жалком виде со слезами на глазах. Она ждет, когда обитатели Вриндавана дадут ей свои благословения, чтобы она Ямуну хотя бы могла пересечь. Но тем не менее ее не пускают туда.
Там она, там говорится, что во Вриндаване в самом Гопалке они едят рабри, они едят различные сладости, санпапари. Там есть такой магазин: Бриджбаси Свит называется. Сладости продаются. Самые лучшие.
А там эту бедную Лакшми одной кичри кормит, она аскезы совершает, ничего, кроме кичри, она не ест.
По четвергам, соответственно, бриджбаси приезжают туда, в этот Билваван и едят немножко кичри, чтобы как-то разделить эту судьбу Лакшми, да и как-то поучаствовать в ее аскезе, и в этом смысл:
то, что говорит здесь Шрила Прабхупада, что в конце концов самое большое богатство — это любовь. И по сравнению с любовью, все остальное меркнет, по сравнению с любовью, все остальное представляется ничтожным и жалким. Но не имеет никакого смысла.
И да, мы можем согласиться с Федором Михайловичем Достоевским, мы тоже считаем, что красота спасет мир,
что Господь Чайтанья Махапрабху пришел сюда, в этот мир, чтобы дать нам доступ к этой красоте, чтобы в какой-то момент мы поняли, в чем эта красота заключается.
Чтобы в какой-то момент эта красота приоткрылась перед нами, этот занавес, который скрывает от нас духовный Вриндаван, раскрылся, и мы смогли получить доступ в этот духовный Вриндаван и увидеть его подлинную красоту.
Сейчас он скрыт от нас. И то, приезжая во Вриндаван, мы чего-то чувствуем, так, особенно на Лои-базаре. Это самое любимое место паломничества всех русских преданных. Они проводят больше всего времени.
Тем не менее, есть во Вриндаване что-то, чего нет ни в каком другом месте.
Как я помню, когда мы совершили паломничество по Южной Индии, и объехали все эти огромные, роскошные храмы, реплики Вайкунтхи, с огромными гопурами, с роскошью, с Лакшми, с золотом, со всем, чем только можно было.
Мы приехали во Вриндаван. Там такие маленькие божества, такие стоят, и все что такое.
Я спросил одного преданного, он первый раз был в Индии: «Ну как тебе?» — Вот ты знаешь, я домой вернулся. Как будто домой вернулся здесь. Коровы бродят, кусты какие-то растут. Ничего особенного, но это Вриндаван.
Это самое высшее место, самая высшая обитель, где Кришна доступнее всего, где Кришна ближе всего, где Кришна играет вечно, и где
Кришна приглашает всех остальных в свои игры, приглашает всех нас в свои игры. Это то, каким образом красота может спасти мир. Спасибо большое, Хари Кришна. Шрила Прабхупада-ки джай!
Опасность материальных богатств для преданного
рассказали Тукараме эту историю. Даже такой великий садху, как Тукарам, боялся оскверниться богатством, хотя теоретически мог задействовать в преданном служении там тех же преданных... Ну как, вот иногда преданные будут управлять тоже какими-то большими там богатствами, что-то вот.
Если даже Тукарам боялся, то как же преданным? Вопрос интересный. Вопрос в том, что если даже Тукарам боялся оскверниться богатством, хотя он мог вполне бы сказать: «Давайте сейчас задействуем его на служение Кришне».
А то каково же нам тут в ИСККОН быть?
Ну, во-первых, у Тукарама была одна проблема. У него жена была, он боялся, что если он позволит ей это оставить, то потом он уже не сможет это в преданном служении использовать. Только она будет использовать это в преданном служении. Так. Искон, так сказать, мы тут все санньяси, брахмачари. Но факт тот, что действительно на самом деле опасность всегда есть.
И прежде чем мы сможем все задействовать в служении Кришне, в какой-то момент такое состояние придет, когда у нас будет живое общение с Кришной. Но до этого у нас всегда есть соблазн.
И до этого прежде чем стать великими святыми, нам нужно просто порядочными людьми стать.
Очень часто мы видим, что люди под предлогом вот этого юкта-вайрагьи или использования всего служения Кришне просто непорядочно себя ведут.
Но это, к сожалению, слабость сердца. Это опасность есть. Мы должны все время помнить об этой опасности. Мы должны понимать, что все эти вещи очень сильно оскверняют.
И тем более они оскверняют, если я злоупотребляю всем этим. Если так или иначе, уже само по себе соприкосновение с богатствами, с какой-то вот этой материальной энергией, оно достаточно сильно может осквернить.
Я видел, как это может происходить и как это происходит, потому что деньги, богатство - это энергия и очень могущественная энергия.
И изначально человек предан, искренний преданный, возвышенный и преданный, он относится к этому как к возможности что-то сделать, к возможности использовать это служение.
Он начинает это делать, но в какой-то момент это такая могущественная энергия, что эта энергия, этот поток, он как бы подхватывает человека и уносит. И он уже забывает все, голова начинает у него кружиться.
Не говоря уже о более слабых людях, которые просто элементарно иногда непорядочно поступают, и думают, и прикрываются, оправдывают себя какими-то лозунгами или какими-то предлогами. Мне это нужно для преданного служения. Мне это нужно, чтобы в Индию съездить или еще что-то такое, это до такой степени неприятно.
То есть нужно всегда знать и помнить о том, что это оскверняющая вещь. И то, что мы в конце концов можем променять свою бхакти на все это, или даже ту небольшую бхакти, которая у нас есть.
Поэтому нужно быть очень-очень осторожными, очень-очень внимательными со всем этим и очень-очень честными по отношению к самому себе и ко всему тому, что у нас есть. Только в этом случае бхакти сможет сохраниться.
В противном случае это будет очень сложно сделать. Но мы можем видеть, что есть положительные примеры этого тоже. Когда люди это не кружит людям голову. Вот. Так или иначе.
Честность перед собой и искренность мотивов
Иногда кажется, что продвигаешься крупной жизни, идешь к этой цели, наши залезли. А потом будем показываться, что совсем туда шел, будет туда. Никто не пришел.
Шел будет туда, дошел удалить туда. И как можно проверять свои мотивы, как давать себе, как начинает Вацала прабу спрашивает, что иногда кажется, что идешь куда-то, а приходишь совсем в другое место. Кажется, что идешь туда, куда нужно, а на самом деле заводят тебя куда-то в другое место.
В зеркале у Тарковского очень хорошо говорится. Когда там есть вот эта вот аллегория с комнатой, которая может исполнить любые желания. Человек идет туда, ему кажется, у него одно желание есть.
Но потом комната, она исполняет не то желание, которое ты думаешь, что у тебя есть, а то желание, которое у тебя на самом деле в сердце есть. Бог, Он также знает наши реальные желания.
Мы можем думать, что мы хотим чего-то такого, но на самом деле Он знает, чего мы на самом деле хотим. И Он даст нам то, чего мы хотим. Не нужно ни на кого пенять.
Кришна нам дает то, чего мы хотели, а не того, что мы придумали, что мы хотим, или того, что мы вообразили, что мы хотим.
Но чтобы мы сами поняли это, проблема в том, что он-то видит, мы не видим. И более того, даже со стороны иногда это видно. Со стороны всегда виднее. Мы сами можем не видеть, но со стороны все видят.
Вот, так сказать, мы знаем, мы много раз участвовали в таких разговорах, когда мы обсуждали корыстные мотивы друзей преданных. Но суть в том, что мы сами должны увидеть это. И чтобы не сбиться с пути, нужен компас.
Этим компасом, что может быть? Во-первых, прежде всего, мы сами должны быть максимально честными.
И для того чтобы эта честность появилась, нужно все время вот это состояние раскаяния, с которого начинается шаранагати, Бхактивинода Тхакур, даяние, оно позволяет увидеть в себе все то, что там есть в сердце.
Вот это желание исповедаться, раскаяться, желание, так сказать, ну, честно, выложить все то, что у меня есть в сердце. Оно позволяет в конце концов замечать все это. Это определенная практика, определенный труд душевный.
Когда нам как бы больно ни было, потому что нам будет больно увидеть все это в себе. Почему мы не видим себе этого? Потому что у нас есть рядом ум. И ум - это как наркотик.
Он все время говорит: все хорошо, у тебя все хорошо. Ты самый лучший. Так он шепчет все время, и в какой-то момент мы боль чувствуем, он сразу же нам такую порцию боли утоляющего. Все хорошо, все хорошо, все хорошо.
Ум все время находит, но поэтому мы должны, так сказать, не бояться этой боли. Не бояться, как бы больно ни было, не бояться увидеть все это. С одной стороны.
А с другой стороны, для того, чтобы это случилось, нам нужен естественный духовный учитель, которого мы принимаем и который может нам эту боль показать иногда. Но даже духовный учитель может не делать это, если у нас он не почувствует с нашей стороны желания это в себе увидеть, желание реально раскаяться.
Поэтому говорится, что вот этот первый шаг - или то, что может нашим компасом быть, это дайви.
И, собственно, Бхактивинод Тхакур в «Шаранагате», он дает вот этот вот маршрут, по которому человек должен идти в преданном служении. Я очень плохо слышал.
Про Тукарама я услышал, что он великий святой, но больше ничего не услышал. Это всего лишь лила. Жена его тоже великая святая. Мы ни в коем случае не должны осуждать их.
Это всего лишь определенная лила, которая должна нам показать, как мы не должны себя вести. Как можно тоже сказать.
Шрила Прабхупада — такой великий святой, а его жена променяла его на чай и на бисквиты. Шрила Прабхупада ей говорил: идем в духовный мир. Она говорит: нет, мне чай дороже.
Но при этом нужно знать, что жена его под конец жизни повторяла по 64 круга мантры. И не расставалась с четками. Это всего лишь определенная лила, которая должна
Мы должны понять, как мы не должны действовать, каким образом из-за пустяков, из-за чая, без бисквитов или из-за буйволицы какой-нибудь мы можем променять что-то более ценное.
Но Тукарам — он забрал свою жену в духовный мир. Не жалейте ее, у нее все хорошо стало. Так что это все равно благо, это просто урок.
В этом году я познакомился с внучкой Шрилы Прабхупады. Мы однажды гуляли с Радханатхой Свами вечером в Маяпуре и подошли к какому-то магазину, и там стояла такая молодая женщина.
Вот она вышла, поклонилась ему, он стал с ней разговаривать, потом говорит: «Ты знаешь, кто это?» Шрила Прабхупада. Она похожа на Шрилу Прабхупаду. Немного. У нее такое лицо большое, круглое.
Замечательная женщина, с ней ее муж, он преданный, они там в Маяпуре, у них магазинчик, они там что-то торгуют, в стене у них какие-то там...
И в какой-то момент она стала плакать, она стала говорить: «Как же так? Я видела своего дедушку, но мне один год был, и я не помню его. Вся моя жизнь прожита напрасно». Он ей дал имя.
Это дочка Вриндавана Чандры, старшего, не знаю как, сына Шрилы Прабхупады, и муж — они ученики Джаяпатаки Махараджа соответственно.
Она все время получала посвящение, соответственно, она подошла к Джаяпатаке Махараджу. Джаяпатака Махарадж спросил, как ее зовут. Она говорит: меня зовут Гауранги. Кто или гаури?
Нет, гуранги. Гуранги или гаури, гаури, гаури, и так муж спросил: а кто тебе? Он спросил: дать тебе новое имя или старое сохранить? Она говорит: ну, как вы хотите, Махарадж, это на ваше усмотрение?
Он говорит: а кто тебе твое имя дал? Мой дедушка мне мое имя дал. Ну как же я могу менять имя, которое тебе твой дедушка дал? Он твой дедушка, мой духовный учитель. Стала Радха-Гауранги или Гаури, я уж не помню.
Но в какой-то момент ее муж, такой весь из себя, такой очень горячий преданный, он говорит: Раданатха Махарадж: Махарадж, благословите ее родителей, чтобы они преданными стали. Благословите, пожалуйста, ее родителей.
Они говорят: ну вот они уже почти преданы, у них божества есть, они им поклоняются, они там, это самое, дети силы Шрилы Прабхупады. Благословите их, чтобы они преданными стали.
Джаяпатака Махарадж улыбнулся и сказал: они меня благословлять должны, чтобы я преданным стал. А не я их.
Природа духовной разлуки и история Пандуранги
Может показаться, так сказать, снаружи, но они преданные, причем очень глубинные и преданные. Но тем не менее, он помимо Радха-рамана, он также поет Шриман на- райане.
Есть такой вопрос: что Нарада Муни, я сказал, что он нарайана-бхакта, но при этом он на вине поет. Нарада Муни баджай вина, радха-рамана воспевает Радха- рамана.
Тем не менее, у него настроение Вайкунхи, но он может оценить красоту Вриндавана, и то и другое есть, как Джаганнатха называется мурти? Джаганнатха называется айшварья-мадхурья-милана. Это Джаганатха-Пури, или сам Джаганнатх — это то божество, в котором сталкиваются или встречаются два этих настроения — айшварья и мадхурья. Они как бы переплетены, перемешаны друг с другом там.
Нарада-муни, он ценит мадхурь, он приходит во Вриндаван, он часть Вриндаванских лил Кришны, но при этом он также Нарайане служит. Баб Бахтина так.
И если почитать Бхактивиноду Тхакура, то там создается такое впечатление, что Бхактивинода Тхакур немножко занимается самобичеванием. И с помощью этого благодаря этому он достигает состояния смирения.
И говорится, что Кришна находится только там, и с теми, кто смирения смирение не круто. Но с другой стороны говорится, что Кришна не может находиться в сердце, в котором грустили исход,
потому что он по своей природе игривый и он веселый. Вопрос в том, находится ли Кришна в сердце Бхактивиноды Тхакура.
Когда говорится, это стих из Падма-пураны, где говорится: Шока Ади, все негативные эмоции, начиная с шоки, шока значит скорбь, они изгоняют из сердца Кришны.
Потому что когда скорбь находится в сердце, и все остальное негативное, почему они изгоняют из сердца Кришну? Потому что это способ для человека сосредоточиться на самом себе.
Когда человек находится в скорби, так он сосредоточен на самом себе. Какой я несчастный, он все время думает: только о себе, только о себе. Это на самом деле крайнее проявление эгоизма.
Человек в скорбе, он не видит скорби других людей, он не замечает ничего вокруг себя, он только знает себя и сосредоточен сам на себе. Поэтому куда ему до Кришны?
Не потому, что Кришна такой игривый, ему в этом грустном сердце находиться плохо. Просто человеку дела до него нет. Но когда чистый преданный скорбит, он скорбит о Кришне, он помнит о Кришне, он не о себе помнит.
Он скорбит, что он находится в разлуке с ним, что его нет. И поэтому эта скорбь имеет совсем другую природу. Она не имеет природу скорби, которая изгоняет Кришну. Она не носит негативного характера.
Скорбь в преданном служении - это одно из проявлений экстаза, это одно из проявлений духовного блаженства. Скорбь обычная — это не экстаз, это просто скорбь.
Самое лучшее состояние — разлука с Говиндой, да? Состояние разлуки с Говиндой. Получается, что вот это состояние скорби трансмирует... Самого состояния мы...
не стремимся к скорби, мы стремимся к Кришне, чтоб прийти к Кришне, мы должны в какой-то момент почувствовать разлуку с ним. Что же ты меня оставил тут? На кого? Что мне делать теперь? Окей, последний вопрос.
Я слышу, что пандранги это сам Кришна Байдена. А я упали на винах И второй вопрос о том, что я слышал, что Вриндаван по... истинную Вриндаван дает тот Махамая.
Ну, это все тема, которой несколько слов от не обойдешься особенно.
История Пандуранги, она длинная, и мы обязаны появлением Витталнатха преданного, которого звали Пундалика или Пундарика, его самадхи находится недалеко от храма Пандуранги в Пандрапуре.
И этот преданный — у него была тяжелая судьба, тяжелое детство, но в какой-то момент он стал великим преданным.
И он понял в какой-то момент, что преданность Кришне проявляется в преданности своему гуру. Его гуру был его отцом, и... Как сейчас есть, например, ширится и крепнет движение ритвиков — совершенно дурацкое движение, которые забывают об этих существенных принципах духовной жизни.
Но этот пундарик в какой-то момент он рассказывал своему отцу о Кришне и массировал стопы, отец его засыпал, были сумерки. Они жили в бедной хижине. И он массировал стопы.
Солнце клонилось к закату, но всё равно было ещё очень жарко. Это был летний зной. И в этот момент на зов Пундарика пришел Кришна. Кришна до этого совершал вместе с Рукмини определенные аскезы.
Это долгая история тоже своя, в кустах по соседству, ну неважно, и он услышал, что его зовут. И зовут очень чисто, очень искренне. И он пришел.
И он сказал: «Эй, я пришел, я тут». Пундарик, он массирует стопы своего отца, отец еще не заснул, он уже засыпает почти. Он оглянулся и увидел — Кришна стоит.
Он говорит: «Эй, подожди немного! Подожди, сейчас мне не до тебя. Вот у меня тут стопы моего гуру есть». Кришна говорит: «Я пришел, я тут». Он говорит: «Да не до тебя».
Он говорит: «Ну мне горячо тут стоять, раскаленный песок». Тогда Пундарик взял — кирпич какой-то рядом с ним был. Он взял, бросил ему. «На, если горячо, вот на кирпиче постой пока, подожди немного». Кришна стал ждать.
Кришна поставил руки себе на пояс вот так вот, как... Ну, чтобы приготовился ждать долго, потому что Кришна готов ждать. Если у человека есть искренние мотивы, то он готов ждать.
И Пандуранга — это Кришна, который ждет своих преданных, когда преданный со всеми своими делами покончит и в конце концов придет к нему. Он очень терпеливый.
Что касается Вриндавана, то как-нибудь в следующий раз. Сила про Упадак идти.